Результатов: 14

1

Народный врач Дегтярев
О его мастерстве хирурга, универсальности врача, рассказывали легенды, которые оказывались реальностью, и реальные истории, похожие на легенды.
Прокопий Филиппович Дегтярёв возглавлял Барановскую больницу три исторические эпохи – довоенный период, послевоенный и развитого социализма. С 1935 по 1974 год, с перерывами на Финскую и Великую Отечественную войну исполнял он обязанности главного врача.
Предоставим слово людям, его знавшим.
Анна Григорьевна Романова 1927 года рождения. Медсестра операционного блока Барановской больницы с 1945 по 1989 год.
В июне 45 года после окончания Егорьевского медицинского техникума меня распределили в Барановскую больницу. Прокопий Филиппович ещё с фронта не вернулся. И первую зиму мы без него были. Всю больницу отопить не могли – дров не хватало. Мы сами привозили дрова из леса на санках. Подтапливали титан в хирургии, чтобы больные погрелись. К вечеру натопим, больных спать уложим – поверх одеял ещё матрацами накрываем.
Потом Прокопий Филиппович с армии вернулся – начал больницей заниматься. Сделал операционный блок совместно с родильным отделением. Отремонтировал двери-окна, чтобы тепло было. Купил лошадь, и дрова мы стали сами завозить, чтобы топить постоянно. Когда всё наладил – начал оперировать.
Сейчас ортопедия называется – он оперировал, внутриполостная хирургия – оперировал, травмы любые… Помню, - к нему очень много людей приезжало из Тульской области. Там у него брат жил, направлял, значит. После войны у многих были язвы желудка. И к Прокопию Филипповичу приезжали из Тулы на резекцию желудка. После операции больным три дня пить нельзя было. А кормили мы их специальной смесью, по рецепту Прокопия Филипповича. Помню, - в составе были яйца сырые, молоко, ещё что-то…
Позднее стали привозить детей с Урала. Диагноз точно не скажу, но у них было одно плечо сильно выше другого. Привезли сначала одного ребёнка. Прокопий Филиппович соперировал и плечи стали нормальные. Там на Урале рассказали, значит, и за 5-6 лет ещё двое таких мальчиков привозили. Последнего такого мальчика семилетнего в 65 году с Урала привозили. Уезжали они от нас все ровные.
Он был очень требовательный к нам и заботливый к больным. Соперирует – за ночь раз, еще раз, и ещё придёт, проверит – как больной себя чувствует.
Сейчас ожогами в ожоговый центр везут, а тогда всё к Прокопию Филипповичу. Зеленова девочка прыгала через костер и в него упала. Поступила с сильнейшими ожогами. Делали каркасы, лежала под светом, летом он выносил её на солнышко и девочка поправилась.
В моё дежурство Настю Широкову привезли. Баловались они в домотдыхе. Кто-то пихнул с берега. И у неё голеностопный сустав весь оторвался. Висела ступня на сухожилиях. Прокопий Филиппович её посмотрел, говорит: «Ампутировать всегда успеем. Попробуем спасти». Четыре с половиной часа он делал операцию. В моё дежурство было. Потом гипс наложили – и нога-то срослась. Долго девочка у нас лежала. Вышла с палочкой, но своими ногами. Даже фамилии таких больных помнишь. Из Кладьково мальчик был – не мог ходить от рождения. Прокопий Филиппович соперировал сустав – мальчик пошел. Вырос потом, - работал конюхом. Даже оперировал «волчья пасть» и «заячья губа». Заячья-то губа несложно. А волчья пасть – нёба «нету» у ребенка. И он оперировал. Какую-то делал пересадку.
Порядок требовал от нас, чистоту… Сколько полостных операций – никогда никаких осложнений!
Гинеколога не было сначала. Всё принимал он. Какое осложнение – бегут за ним в любое время. Сколько внематочных беременностей оперировал…
Уходит гулять – сейчас зайдёт к дежурной сестре: «Я пошёл гулять по белой дороге. Прибежите, если что».
…Сейчас легко работать – анестезиолог есть. Тогда мы – медсестры - анестезию давали. Маску больному надевали, хлороформ капали. И медсестра следила за больным всю операцию – пульс, дыхание, давление…
Надю Мальцеву машина в Медведево сшибла. У ней был перелом грудного, по-моему, отдела позвоночника. Сейчас куда-то отправили бы, а мы лечили. Тогда знаете, как лечили таких больных? – Положили на доски. Без подушки. На голову надели такой шлём. К нему подвесили кирпичи, и так вытягивали позвоночник. И Надя поправилась. Теперь кажется чудно, что кирпичами, а тогда лечили. Завешивали сперва их – сколько надо нагрузить. Один кирпич – сейчас не помню, - два килограмма, что ли, весил… И никогда никаких пролежней не было. Следили, обрабатывали. Он очень строгий был, чтобы следили за больными.
Каждый четверг – плановая операция. Если кого вдруг привезли – оперирует внепланово. Сейчас в тот центр везут, в другой центр, а тогда всех везли к нам, и он всё делал.
Много лет добивался газ для села. Если бы не умер в 77-ом, к 80-му у нас газ бы был. Он хлопотал, как главный врач, как депутат сельсовета, как заслуженный врач РСФСР…
А что он фронтовик, так тогда все были фронтовики. 9 мая знаете, сколько люду шло тогда от фабрики к памятнику через всё село… И все в орденах.
***
Елена Николаевна Петрова. Медсестра Барановской сельской больницы 06.12.1937 года рождения.
Я приехала из Астрахани после медучилища в 1946-ом. Направления у нас были Южный Сахалин, Каракалпакия, Прибалтика, Подмосковье. Тогда был ещё Виноградовский район. Я приехала в райздрав в Виноградово, и мне выписали направление в Барановскую больницу. 29 июля 56 года захожу в кабинет к нему – к Прокопию Филипповичу. Посмотрел диплом, направление. И сказал: «С завтрашнего дня вы у меня работаете». Так начался мой трудовой стаж с 30 июля 56 года и продолжался 52 года. С ним я проработала 21 год. Сначала он поставил меня в терапию. Потом перевёл старшей медсестрой в поликлинику. Тогда начались прививки АКДС (Адсорбированная коклюшно-дифтерийно-столбнячная вакцина - прим. автор).
У нас была больница на 75 коек. Терапия, хирургия, роддом, детское отделение, скорая. Рождаемость была больше полутора сотен малышей за год. В Барановской школе было три параллели. Классы а-б-в. 1200 учащихся. В каждой деревне была начальная школа – В Берендино, в Медведево, Леоново, Богатищево, Щербово – с 1 по 4 класс, и все дети привитые вовремя.
Люди сначала не понимали, - зачем прививки, препятствовали. Но с врачом Сержантовой Ириной Константиновной ходили по деревням, рассказывали – что это такое. Придём – немытый ребёнок. На керосинке воду разогреют, при нас вымоют, на этой же керосинке шприц стерилизуем, - вводим вакцину. Тогда от коклюша столько детей умирало!.. А как стали вакцинировать, про коклюш забыли совсем. Оспу делали, манту… Детская смертность пропала. Мы обслуживали Богатищево, Медведево, Леоново, Берендино, Щербово. С Ириной Константиновной проводили в поликлинике приём больных, а потом уходили по деревням. Никакой машины тогда не было. Хорошо если попутка подберёт, или возчик посадит в сани или в телегу. А то – пешком. Придём в дом – одиннадцать детей, в другой – семь детей. СЭС контролировала нашу работу по вакцинированию и прививкам, чтобы АКДС трёхкратно все дети были привиты, как положено. Недавно показали по телевизору – женщина 35 или 37 лет умерла от коклюша. А у нас ни одного случая не было, потому что Прокопий Филиппович так поставил работу. Он такое положение сделал - в каждой деревне – десятидворка. Нас распределил – на 10 дворов одна медсестра. Педикулёз проверяли, аскаридоз… Носили лекарства по дворам, разъясняли – как принимать, как это важно. У нас даже ни одного отказа не было от прививок. Потом пошёл полиомиелит. Сначала делали в уколах. Потом в каплях. Единственный случай был полиомиелита – мама с ребёнком поехала в Брянск, там мальчик заразился.
Вы понимаете, - что такое хирург, прошедший фронт?! Он был универсал. Оперировал внематочную беременность, роды принимал, несчастные случаи какие, травмы – он всегда был при больнице. Кто-то попал в пилораму, куда бежит – к нам? Ребенок засунул в нос горошину или что-то – сейчас к лору, а тогда – к Прокопию Филипповичу. Сельская местность. Привозят в больницу с переломом – бегут за врачом, а медсестра уже готовит больного. Я сама лежала в роддоме – нас трое было. Я и ещё одна легко разрешились, а у Зверевой трудные роды были. Прокопий Филиппович её спас и мальчика спас. И вон – Олег Зверев – живёт. Прокопий Филиппович и жил при больнице с семьёй. Жена его Головихина Мария Фёдоровна терапевт, он – хирург.
Раз в две недели, через четверг, он проводил занятия с медсестрами – как наложить повязку, гипс, как остановить кровотечение, как кровь перелить, - всему нас учил. Мы и прямое переливание крови использовали. А что делать, если среди ночи внематочная… Кого бы ни привезли – с переломом, с травмами… К нему и из Сибири я помню приезжали. Он всё знал.
Квалификация медсестёр и врачей – все были универсалы. Медсестра – зондирование. Он учил, чтобы мы были лучшими по зондированию. Нет ли там лемблиоза. Мы всеми знаниями обладали – он так учил. На операции нас приглашал смотреть. Он тогда суставы всё оперировал. Помню – врожденный дефект голеностопного сустава оперировал. Медсестёр собрал и врачей на операцию. Мальчик не мог ходить. Он его соперировал - мальчик пошёл.
…На столе у него всегда лежал планшет «Заслуженный врач РСФСР» и он выписывал на нем рецепты, назначения…
Какой день запомнился ещё – 12 апреля 1961 года. У нас через вторник проходила общая пятиминутка. Медсёстры докладывали все по отделениям, по участкам… И он вбегает в фойе больницы и прямо кричит: «Юрий Алексеевич Гагарин в космосе!» Он так нам преподнёс – все так обрадовались. И пятиминутки-то не получилось. Как раз все в сборе были. Большой коллектив! Одних медсестер 50 человек.
40 лет будет, как его не стало. Хоронили его все – барановские, Цюрупы, воскресенские, бронницкие, виноградовские… Такой человек! Мы сейчас говорим – почему мемориальной доски нет? Нас не станет – кто о нем расскажет. Нельзя забывать! Столько людей спас - они уже детей и внуков растят… Дети его разъехались, нечасто могут приехать, но люди за могилкой смотрят. Помнят его. И нельзя забывать!
***
Виталий Прокопьевич Дегтярев. Доктор медицинских наук, профессор Московского медико-стоматологического университета, Заслуженный работник высшей школы
Отец родился в Оренбургской области в крестьянской семье. Он и два его брата – Степан Филиппович и Иван Филиппович линией жизни избрали медицину. Отец учился в Оренбурге в фельдшерско-акушерской школе. Потом закончил Омский мединститут. В 1935 году он был назначен главным врачом Барановской больницы, в которой служил до конца, практически, своих дней.
Был участником финской и Великой Отечественной войн. На Великую Отечественную отец был призван в 42-ом. Это понятно, что в сорок первом Барановская больница могла стать прифронтовым госпиталем, и главный врач, хирург, был необходим на своём месте. А в 42, как немцев отбросили от Москвы, отца призвали в действующую армию, и он стал ведущим хирургом полевого подвижного госпиталя. Это госпиталь, который самостоятельно перемещается вслед за войсками и принимает весь поток раненых с поля боя. Отец рассказывал, что было довольно трудно в период активных боевых действий. По двое-трое суток хирурги не отходили от операционных столов. За годы службы в армии он провел более 20 тысяч операций. День Победы отец встретил в Кёнигсберге. Он был награжден Орденом Красной Звезды, медалью «За победу над Германией», юбилейными наградами, а ещё, уже в послевоенные годы, - Орденом Трудового Красного Знамени. Ему было присвоено почетное звание Заслуженного врача РСФСР.
После возвращения с фронта отец был увлечен ортопедией. Он оперировал детей и взрослых с дефектами верхних и нижних конечностей, плечевого пояса и вообще с любой патологией суставов. Долгое время он хранил фотографии пациентов, сделанные до операции, например, с Х-образными конечностями или с искривлённым положением стопы, и после операции – с нормальным положением конечностей. А в 60-х годах он больше сосредоточился на полостной хирургии.
Он был истинный земский врач, который хорошо знает местное население, их проблемы, беды и старается им помочь. Земский хирург – оперировал пациентов с любой патологией. Травмы, ранения, врожденные или приобретённые патологии…. Все срочные случаи – постоянно бежали за ним, благо недалеко – жил тут же. По сути дела, у него было бесконечное дежурство врача. На свои операции отец собирал свободных медсестер и врачей – это естественное действие хирурга, думающего о перспективе своей работы и о тех людях, которые с ним работают. И я у него такую школу проходил, когда приезжал на каникулы из института.
Он заботился о том, чтобы расширить помощь населению, старался оживить работу различных отделений и открыть новые. Было открыто родильное отделение. Оно сначала располагалось в большом корпусе. А потом был отремонтирован соседний корпус, и родильное перевели в него. Позже открыли ещё и инфекционное отделение. Долгое время было полуразрушенным здание поликлиники. Отец потратил много времени и сил на ремонт этого здания. Поликлинику в нём открыли.
Отец очень хорошо знал население, истории болезней практически всех семей, проживающих в округе. Когда я проходил практику в Барановской больнице, после приёма пациентов случалось советоваться с ним по каким-либо сложным случаям. Обычно он пояснял, что именно для этой семьи характерно наличие такого-то заболевания… И то, что вызвало моё недоумение, по всей вероятности является следствием именно этого заболевания.
Отца избрали депутатом местного Совета. И он занимался вопросами газификации села Барановское. Много сил отдал разработке, продвижению этого проекта…
Своей долгой и самоотверженной работой он заслужил уважение и признательность жителей округи. На гражданскую панихиду, которая была организована в клубе, пришли жители многих окрестных сел, а после нее гроб из клуба до самого кладбища люди несли на руках.
Он был настоящий народный врач.
***
Главе Воскресенского района Олегу Сухарю поступило обращение жителей села Барановское с просьбой установить мемориальную доску на здании Барановской больницы, в память о П.Ф. Дегтярёве. Ещё жители просили, чтобы в районной газете «Наше слово» была опубликована статья о Прокопии Филипповиче.
Доску глава заказал, место для неё определили, статью поручил написать мне, и в сегодняшнем номере газеты она опубликована. Текст вот этот самый, который вы прочли. В Барановском газету ждут.
Добавлю ещё, что когда приезжал в Барановское сфотографировать эту самую дореволюционной постройки больницу, разговаривал ещё с людьми, и каждый что-то о Прокопии Филипповиче хотел рассказать.
И ещё оказалось, что такие уникальные врачи разных специальностей и в разных больницах района ещё были. Мне их назвал наш уважаемый почетный и заслуженный главный врач станции переливания Станислав Андреевич Исполинов.
Но, получается, - в нашем районе минимум четверо, и в других районах должно быть так примерно. Писать о них надо. Рассказывать.

2

Как просрать миллион.

В конце 90-х, начале 2000-х жил-был мэр в одном волжском городе, который одно время хотели назвать столицей Поволжья. Он был очень толерантен и держал возле себя геев.
Некоторым он доверял фонды благотворительные. Предприниматели вносили туда деньги, а им за это подписывали в мэрии нужные бумажки. Захотелось мэру выпускать свою газету с названием города. Поручил он это своему карманному благотворительному фонду, а директором поставил сами понимаете кого. Как его звали, история не помнит, назовем его Ваней Барановым.
И вот на носу выборы в гордуму, газета вовсю рекламирует нужных мэру кандидатов, как вдруг выясняется. что работники уже не первый месяц зарплату не получают, а типография газету ежедневно печатает в долг, чтоб не портить отношения с мэром. Кроме того, Баранов им от лица мэра обещал, что как только выборы закончатся, он со всеми рассчитается. Накануне выборов работники и типография все-таки решили забастовать.
Ваня решил спасать положение, сказал, что ему дали выручку с выборов, в том числе нал для расплаты с редакцией. И вдруг пропал. Сначала подумали про него плохо, но он позвонил и сказал, что в больнице, потому что отравился вермишелем. Все удивились и стали ждать Ваниного выздоровления. Он выздоровел и вернулся без денег. То есть безналом он с типографией немного расплатился, а нал исчез. Рассказал он байку, что, мол, когда он отравился, его скрутило, потерял сознание, а очнулся без денег. Что делать, поверили. Денег больше в редакции не увидели, а через месяц и газета перестала выходить.
И только когда мэр ушел и его карманных геев разогнали, всплыла правда.
Ваня Баранов отравился не вермишелем, а в "Гранд Мишеле", ресторан такой в этом городе. Никакого сознания он не терял, все было совсем не так.
Когда Ваня отравился, начался у него понос. Прямо во время акта с любовником. Любовник обиделся и для моральной компенсации весь налик у него и забрал. Потом Ваня действительно попал в больницу, отравление-то было самое настоящее.
Судя по тому, что долг по зарплате был миллион рублей, Ваня был первым, кто на практике показал, как просрать миллион.

3

Эта история произошла в середине восьмидесятых, когда я был курсантом военного училища. В училище существовала практика, когда курсанты старших курсов направлялись на младшие курсы в качестве командиров отделений и заместителей командиров взводов. Такое положение имело немало преимуществ, т.к. позволяло чувствовать себя намного свободнее, к этому стремились. Однажды повезло и мне.
А теперь, собственно, сама история.
После занятий вызвал меня командир роты младшего курса и поставил боевую задачу – препроводить в госпиталь курсанта. У него была какая-то проблема с ногой, требовалась несложная операция, которую в училищной санчасти сделать всё же не могли. Отвезти, передать с рук на руки и быть свободным до 8:00 следующих суток. Это было здорово. Но радоваться я начал рано – в санчасти сказали, что машину не дадут, и мы должны следовать своим ходом – нога же просто болит, а не оторвана, значит доберётесь.
Ехали долго, но без приключений. Добрались до госпиталя, из приёмного отделения нас послали в хирургическое. Доковыляли и до него.
В хирургическом отделении было тихо и пусто. Только перед дверью нужного кабинета сидел в крайне нелепой позе стройбатовский солдатик с выражением муки на лице. Вернее, не сидел, а полулежал, завалившись на левый бок. Сидеть прямо он явно не мог.
Мы вошли в кабинет, кабинет был огромным. Слева - капитальная стена, cправа - ряд отсеков, отгороженных белыми занавесками, подвешенными на высоте метров двух от пола. В дальнем конце кабинета стоял стол, за ним сидел военврач в ранге майора. Подошли, я доложил цель прибытия, передал историю болезни, выданную в санчасти, и поинтересовался, могу ли быть свободным.
- Погоди, шустрый какой, - сказал майор, разглядывая документы, - может, сейчас всё быстро сделаем и обратно поедете, иди в коридоре подожди, пока ногу посмотрим.
Второй облом за день – это перебор. Но деваться было некуда, и я вышел из кабинета. В коридоре никого уже не было, солдатик исчез. Я минут двадцать изучал плакаты об оказании первой помощи при вывихах, переломах, пулевых ранениях, отравлениях боевыми отравляющими веществами, поражении различными факторами ядерного взрыва и проч., медленно закипая.
Наконец дверь открылась, кто-то высунулся и что-то буркнул.
Я был в дальнем конце коридора, вошёл в кабинет не сразу. За дверью - никого. За столом – никого. Постоял немного, пошёл к столу…
- Э, куда пошёл, тебе сюда…
Я обернулся и обалдел – там стоял фельдшер, детина под два метра и явно за 120 кило. Он был похож на слона.
- Зачем? – спросил я бодро.
- Штанишки снимай, на кушетку ложись, попку показывай.
- Зачем? – уже намного тише, совсем не бодро, отодвигаясь по стеночке.
И тут сзади прозвучал другой голос. Не столько сзади, сколько сверху. Я обернулся и понял что первый фельдшер – вовсе не слон. Так, недокормленный слонёнок. Сильно пригнувшись, из-под занавески выглядывал ещё один эскулап в забрызганном кровью халате, одна его рука тоже была в крови. Перекладина, из-под которой он выглядывал согнувшись, находилась на такой высоте, что я свободно прошёл бы под ней на цыпочках и не снимая фуражки.
- Тебе чо, помочь что ли? Давай быстрей, чо как девочка…
К счастью, глупостей я натворить не успел, собирался прорываться с боем, предварительно запустив стулом.
- Это мой сопровождающий, - донеслось из-за одной из занавесок.
Слон со слонёнком убрались, откуда-то явился майор и сказал, что я могу быть свободен, операцию будут делать позже. Из кабинета я вышел на ватных ногах. Перед дверью в той же нелепой позе сидел тот же солдатик.
- Захадыт, да? – спросил он.
Я ничего не ответил, вышел из отделения и стал спускаться по лестнице, крепко держась за перила. Вернулся в училище. Потом вспомнил, что в увольнении числился до утра.
А курсант оказался молодцом. Языком потом не трепал.

4

Как мы в Мишлен ходили

Из-за дверей пахнуло чем-то вкусным.
- Это для работяг столовка, с шинного завода - сказал Андрюха, углядев на двери наклейку с надписью «Michelin» - точно вам говорю, у меня резина такая была, пошли что ли?
Мы зашли. На столовку внутри было не похоже, скорее всего, это было какое-то кафе. Стены были из красного кирпича, а поперёк потолка шли толстые деревянные балки, из которых торчали какие-то железные крюки с висевшими на них медными касками и музыкальными инструментами. Видимо, раньше тут был какой-то склад. Тут же навстречу нам вышел улыбающийся официант в очках, здорово смахивающий на кролика из «Вини Пуха». Жестом он пригласил нас пройти во второй зал, где предложил сесть за стол накрытый скатертью с расставленными на ней сверкающими приборами и разложенными салфетками.
- Ну, это не кафе - присвистнул Саня - вон тут как круто, это ресторан по ходу...
- Хрусталь? – спросил он кролика-официанта, и, взяв со стола вилку, постучал ей по бокалу с длинной ножкой.
- Я, я – подтвердил тот – итс кристал.
- Я ж вам говорю, ресторан, ща как насчитают…. может свалим, пока не поздно, здесь, поди, дорого..
- Да, ладно, раз уж зашли – махнул рукой Андрюха - лишнего не берите, да и всё…
Мы уселись, оглядываясь по сторонам. Видимо они только открылись, и кроме нас других посетителей еще не было. Зато прямо напротив нашего стола располагалась большая открытая кухня, где суетилось сразу несколько поваров. Кухню отделяла от нашего зала лишь стеклянная перегородка до самого потолка.
- Это чтоб продукты не тырили - объяснил нам Андрюха – надо и в наших кабаках так же сделать.
Мы с Саней согласились, почему бы и нет?
Официант раздал нам меню, и некоторое время мы с умным видом разглядывали небольшой список иностранных названий каких-то незнакомых блюд. Что из них можно заказывать было совершенно непонятно.
Положение спас Андрюха, который, в отличие от нас с Саней, впервые бывших в Европе, когда-то с полгода пропомбурил в Тунисе и мог что-то сказать по-английски.
Повертев меню в руках, он отложил его в сторону и спросил у официанта:
- Комплекс ланч? Из комплекс ланч?
Кролик в ответ согласно закивал головой и, открыв меню на первой странице, начал что-то нам показывать, время от времени обращаясь к Андрюхе: - Йес?
- Йес, йес, тащи – махнул ему рукой Андрюха и тот, собрав со стола все меню, умчался на кухню.

Первым делом он нам принёс фарфоровую хлебницу с нарезанным батоном, плошку с каким-то белым соусом и три небольших блюдца с нанизанными на разноцветные шпажки оливками и крохотными кусочками ветчины, огурцов и сыра.
- Ни хрена себе – сразу возмутился Саня, кивнув официанту на поваров - их там дармоедов пятеро, а салат толком сделать не могут?
Официант в ответ отступил на шаг назад и начал что-то объяснять, показывая на наши блюдца и на хлеб с соусом.
Саня вздохнул, помотал головой и, выждав, для приличия, пока тот отойдёт, выложил батон из хлебницы на салфетку и счистил туда со шпажек все, что лежало у нас на блюдцах. Потом залил всё это соусом, перемешал, и получившийся оливье наложил себе и нам с Андрюхой. Мы попробовали. В принципе, было ничего, вкусно.

Снова возникший кролик, увидев произошедшую на столе рокировку, вытаращил глаза и снова что-то быстро залопотал, взяв в руки пустую хлебницу.
- Андрюх, чё он там булькает? – спросил Саня - может, что не так сделали?
- Да не, всё нормально - успокоил его Андрюха - просто спрашивает, что пить будем... вроде бы….
И, повернувшись к продолжавшему бормотать кролику, спросил - Хэв ю водка? После чего немного подумал и добавил - Плиз.
Официант замолчал и, кивнув головой, ушёл на кухню. Видно, речь там пошла про нас, потому что все повара подошли к нему и, выслушав, повернулись в нашу сторону.
- Хули зырите, ворюги - сказал на это Саня - водку тащите….
Словно услышав его слова, кролик открыл стоявший в глубине кухни холодильник и достал оттуда запотевшую бутылку «Финляндии». Кроме водки он притащил еще три заледенелых рюмки и кувшинчик с морсом, который разлил нам по бокалам.
- Во, вот это по мази - одобрил Саня - мерси тебе.
Морс оказался со вкусом какой-то корицы, но водка была, то, что нужно, мягкая и холодная, так что, в принципе, было вкусно.

Мы успели выпить по две рюмки, когда снова пришёл наш кролик и поставил перед каждым красную тарелку с углублённым дном, на котором лежала небольшая кучка мелко нарезанного мяса. Потом снова отступил чуть назад и, протарахтев что-то по-своему, снова испарился.
- Бля, чё у них порции-то такие маленькие - удивился Саня - гомеопаты хреновы…. ладно, хлебом доберём...
- Ааа, так это он наверно на закусь принёс - догадался Андрюха – и, наложив принесённую закуску на кусок батона, снова поднял рюмку.
Мы выпили и, последовав Андрюхиному примеру, закусили бутербродами с мясом. В принципе было вкусно.

Под эту закуску мы успели пропустить ещё по паре рюмок, когда с кухни снова пришёл кролик, неся небольшую медную кастрюльку. Поставив её на стол, он снова распахнул глаза, с недоумением оглядел наши пустые тарелки и что-то возмущённо затрещал, обращаясь преимущественно к Сане, который, держа в руке бутер с мясом, дружелюбно его слушал.
- Суп! - разобрал Андрюха - ёпрст, мы ж это заправку для супа сожрали, он, наверное, в кастрюле бульон принёс…. из йес суп? – осведомился он у официанта, ткнув пальцем в его кастрюльку.
- Я, я суп, суп!! – сердито закивал кролик – суп!.
- А чего сами наложили как из бич-пакета? - вступился Саня, положив бутерброд на скатерть и привстав со своего стула - чё у вас всё недоделанное-то!? Пойди, пойми, тут…
Кролик замолчал, посмотрел на Саню, потом на наши тарелки и опять пошёл на кухню, забрав кастрюльку с собой. Видимо он снова там что-то сказал, поскольку повара, бросив свою работу, все вместе подошли к стеклянной перегородке, с интересом разглядывая нас.
- Ёптать, опять смотрят…- поежился Саня - как в вытрезвителе… вот не люблю я их, людей в белых халатах…
Подошедший кролик вторично наложил всем мясной нарезки и, перед тем как идти за кастрюлей, предупредительно взмахнул над столом рукой, предлагая нам, по всей видимости, воздержаться от поедания.
- Не жрать, говорит - смекнул Андрюха - ладно, не будем.
Вскоре тот вернулся с кастрюлей и маленькой поварёшкой наложил всем горячий суп-пюре жёлтого цвета, посыпав его сверху каким-то зелёным мхом. Потом он, как и раньше отошёл чуть назад и снова принялся нам что-то объяснять, показывая на тарелки с супом. Очевидно, это было для него обязательно.
Получившееся трёхцветное блюдо походило на светофор, но, в принципе, было вкусно.

Потом мы разлили остатки водки по рюмкам, заказав бубнившему кролику еще одну бутылку.
Повара с кухни, увидев, как тот тащит нам вторую «Финляндию», вновь бросили свою работу и дружно посмотрели в нашу сторону.
- Интересно - спросил я, разливая принесенную кроликом водку - а они понимают, что мы русские?
- А ща проверим - сказал Саня – и, крупно выведя пальцем на запотевшей бутылке слово Х/Й, повернул её в сторону поваров.
Те никак на это не отреагировали, просто стояли и смотрели.
- Не, не понимают…. - с удовлетворением констатировал Саня и развернул бутылку обратно - сложный для них наш язык…
Мы успели выпить еще по рюмке, когда появился наш официант, неся на подносе тарелки с чем-то внешне похожим на зажаренный кусок мяса. Рядом с мясом лежала кучка чего-то похожего на опилки, а по ободку тарелки были разложены кусочки зелёной травы и какие-то фиолетовые ягодки. Расставив тарелки перед нами, кролик уже привычно отошёл назад и что-то снова забубнил. Мы принялись за второе, и выяснилось, что куча опилок была мелко-мелко наструганной картошкой, а мясо к нашему удивлению вообще оказалось рыбой. Причем с каким-то явно знакомым вкусом.
- Из фиш, плиз? - спросил Андрюха у кролика и тот с готовностью сбегал за меню, в котором показал картинку с какой-то рыбиной.
- Так это ж щука! - опознал Саня - а понтов-то… лучше б пюре доделали….
Под рыбу мы выпили еще пару раз, закусывая фиолетовыми ягодами. И хоть ягоды оказались несколько кислыми, в принципе, всё было вкусно.

После щуки мы уже решили собираться и заказали кролику такси в аэропорт, допив остатки водки под какие-то круглые, пахнущие духами розовые пироженки, которых тот приволок целую корзинку.
Счет оказался далеко не маленьким, но к тому времени нам было уже так хорошо, что мы оставили чуть больше и даже решили отдельно скинуться кролику.
- Держи, рататуй - сунул ему деньги Саня - заслужил… а этих - кивнул он на поваров, что улыбаясь махали нам из-за стекла - этих лентяев в макдональс отправь, пусть там работать поучатся…

Уже в самолете Андрюха сунул мне аэрофлотовский журнал ткнув в картинку уже знакомой кухни, перед которой шеренгой стояли повара и официанты. Оказывается, пообедали мы не где-нибудь, а в известном и популярном европейском ресторане, где до нас уже побывала куча мировых знаменитостей. И что якобы славится он своей необычайно изысканной кухней, за которую даже имеет мишленовскую звезду, а это вроде как считается вообще круто.
Так, что будет, что у себя в Тюмени вспомнить. Тем более что посидели-то мы неплохо. Дороговато, конечно, но, в принципе, вкусно.
© robertyumen

5

Не смешная, но харАктерная история сталинских времён.

«Король Лир» появился на московской сцене в самый разгар репрессий. Сталин никогда не игнорировал великие таланты, понимая, что искусство опасно. Поэтому на всякий случай со временем запретил к постановке на советской сцене и «Короля Лира», и «Гамлета». Но это потом. А пока, внимательно приглядываясь к великому Михоэлсу, даже ввел его в состав Комитета по сталинским премиям, где рядом восседали два сталинских любимца — Константин Симонов и Алексей Толстой, оба друзья Михоэлса.

Наград у Михоэлса было выше головы, но тогдашняя Сталинская премия была сродни нынешней Нобелевской. Введя Михоэлса в комитет, Сталин поставил его в нелепое положение. Ведь обсуждалось, кому из актеров дать премию: Бучме за какую-то проходную роль или Михоэлсу за прогремевшего на весь мир Лира. Вопрос казался пустой формальностью. Но внезапно раскрылась потаенная дверца в каморке… Ясное дело, Сталин не случайно появился именно тогда, когда розданы уже все премии, кроме актерской.

После непродолжительной паузы Алексей Толстой предложил дать премию Михоэлсу. «А что думает товарищ Михоэлс?» — спросил Сталин. Повисла пауза. Умри, Шекспир! И Михоэлс решил, что должен сыграть шута при вопрошающем короле. Со своей великолепной мимикой, с паузами и абсолютно естественной театральной жестикуляцией Михоэлс, доводя свою роль до абсурда, доказывает, что премию надо отдать Бучме. Он играет Бучму, как сыграл бы его Михоэлс. Он играет так, как играл на сцене Тевье-молочника. Всем было ясно, кому на самом деле надо отдать премию.

Едва Михоэлс умолк, Сталин стал аплодировать. Далее последовала речь вождя: «Итак, поступило два предложения — дать премию товарищу Бучме или товарищу Михоэлсу. Что думает товарищ Сталин? Товарищ Сталин не видел Бучму, не видел он и „Короля Лира“. Товарищ Сталин верит товарищу Михоэлсу, который утверждает, что премию надо дать Бучме». Решение принято. Но, прежде чем выйти все в ту же потайную дверь, Сталин издевательски произнес: «Товарищи Михоэлс, вы очень хороший оратор. Вы это знаете?» — «Да, мне об этом говорили, но поверил я в это только сейчас»…

6

В семидесятые в НИИ, где я работал, была неплохая шахматная секция. Я неплохо в то время играл и дважды был чемпионом предприятия. Были у нас также и две женщины-шахматистки, работавшие в конструкторском отделе и игравшие между собой в обеденный перерыв. Это были аристократические натуры, с элегантными манерами. Они разрешали друг дружке перехаживать, при нападении на ферзя объявляли "гардэ", а самого ферзя называли "королевой". Играли они...м-м-м... знаете, как играют сёстры Полгар? Вот примерно также, только намного хуже.
В 1978 году на Филиппинах игрался матч на первенство мира по шахматам между Карповым и Корчным. Они начинали вечером по местному времени, но в европейской части СССР тогда был еще полдень. По радио часто передавали сводку новостей матча.
И вот в обеденный перерыв в мою лабораторию пришли две наши шахматистки и сказали:
- По радио только что передали, что Анатолий Карпов фианкеттировал слона! Скажи, он слона потерял или выиграл?
Я открыл шахматную доску, расставил фигуры в начальное положение, передвинул коневую пешку на одно поле, а на её место поставил слона.
- Вот это и есть фианкеттирование.
- Да-а-а? - удивились подруги.- А мы называем это "бабушка в окошке".

7

Одно небольшое издательство было на грани разорения, и, чтобы спасти положение, дизайнер стал делать книгам обложки с различными фотографиями. Продажи подскочили на порядки, но через несколько дней издательство закрыли, а дизайнера арестовали.
- Но почему? У нас же демократическое государство? - возмутился он.
- Когда ты на обложку книги "Нахаленок" поставил портрет Медведева, мы еще терпели - отвечает эфэсбэшник. - Когда ты на обложку книги "Нахлебники" поставил фотографию заседания Госдумы, мы тоже еще терпели. Но когда ты прифотошопил портреты премьер-министра Путина и министров правительства на обложку "Али-Баба и сорок разбойников", что еще нам оставалось делать?

8

Hу, значит, открыли в Одессе новый супермаркет с крутым сервисом,
где купить можно все от машины до колбасы, наворотами и т.д.,
а поскольку в последнне время на них критика участилась, что, мол,
это магазины только для богатых, то провозгласили они своим девизом
обслужить покупателя толково, невзирая на социальное положение.
Значит, ситуация: 5 минут до закрытия, заходит такой скромно одетый
в советском пиджаке мужичок-заика(З) и подходит к продавцу(П):
(З)-Две булавки (нормально, не заикаясь пока)
(П)-Пожалуйста
(З)-Пару носок
(П)-Пожалуйста
(З)-Пятьсот грамм колбасы
(П)-Пожалуйста
Отбили ему чек, кинули в коробку (ну рядом с кассой стоит)
(З)-(С довольной рожей) Ша-ша-ша-ша (прорвало,значит)
(П)-Шампунь ?
(З)-(качает головой) ша-ша-ша
(П)-Шапку ?
(З) (опять то же самое)
Короче, на уши весь супермаркет поставил, а девиз, а никуда не денешься,
дирекцию вызвали, уже прошло три часа, время к полуночи, достали словарь,
короче, грохнули на него все силы и время:
(П)-(устало по словарю) Шанежки ?
(З)-Ша-ша-ша-ша(исцелился) Ша, ребята, контрольное взвешивание
и обслуживание без чека, готовим документы.