Результатов: 45

2

О пользе знаний или Из грязи в князи

Приехал я в Израиль с огромной по меркам Украины начала 90-х суммой: 10000 долларов. Нет, я, конечно, представлял себе, что пропорции денег в Израиле не такие, как в Украине. Но оказалось, что при израильских ценах, 10К не то, что совсем уж не деньги, но очень мало.

Ехал я по программе вместе с группой таких-же, как я 18-19-летних парней. Все они чётко знали, что будут делать в Израиле: один пойдёт в Технион учиться, другой будет возить оргтехнику в Украину, третий будет давать машины на прокат, четвёртый будет разводить породистых собак, пятый знал, что его родственники куда-то пристроят... Я был единственным, кто понятия не имел, что буду делать, да и родственников в Израиле у меня фактически нет, только сестра моего деда, которой уже под 90....

Короче говоря, начал я подрабатывать. На завод или фабрику идти не хотел: не моё, а главное - туда люди приходят ненадолго, а остаются навсегда. А у меня мечта была.

Работал я официантом (тяжелая малоденежная работа), уборщиком улиц, колбасой висел на сзади на мусорной машине, мыл подъезды, чистил канализацию.... И вот однажды меня случайно пригласили в дом богатого еврея из Голландии - уборщиком. Точнее, я был одновременно садовником и уборщиком. Платил он мне щедро, где-то в полтора раза больше обычного для такой работы.

Я часто видел его работающим за компьютером (486? уже не помню точно, как называлась та телега). Однажды, проходя мимо него, я увидел через его плечо знакомый график на экране компьютера.

- График изменения прочности чугуна в зависимости от содержания в сплаве углерода? (я это сказал гораааздо более коряво - иврит я тогда ещё плохо знал)

Сказать, что голландец охренел - это ничего не сказать. Он смотрел на меня минуту ничего не говоря. Для него это было полнейшим разрывом шаблона. А я перед отъездом в Израиль отучился полтора года в строительном институте и нас на Материаловедении на втором курсе буквально дрючили на этот график, разбирая его в мельчайших подробностях, обильно пересыпая это технологическими подробностями работы доменной печи.

Я ожидал от голладнца любого вопроса: откуда ты это знаешь?, кто ты такой? - но только не того, который он задал:

- Почему разрушаются валики в прокатном стане?

И тут охренел я. Я знал почему разрушаются валики в прокатном стане, более того - я знал, как наладить заводской эксперимент, чтобы определить глубину прокаливания валиков и экспериментального установления оптимального содержания углерода в валиках прокатного стана. А я ведь не только не успел стать инженером - я даже второго курса КИСИ не закончил. А знал я это благодаря тому, что Материаловедение у нас вёл инженер с настоящего доменного производства и он таки да любил своё дело.

Именно благодаря этому знанию, моя жизнь изменилась и уже никогда не была прежней. По свидетельствам западной деловой прессы, по состоянию на конец 2015-го года мои активы составили более 3-х миллиардов долларов. А пресса в данном конкретном случае знает лучше меня - мои активы сильно диверсифицированы - и я сам точно не знаю, сколько их у меня. Всё это только благодаря тому, что я, практически, случайно знал из курса Материаловедения о валиках прокатных станов. Но знал я о них практически всё.

На одном из заводов голладнца постоянно крошились валики прокатного стана. Для решения проблемы они варьировали разные параметры, но всегда получалось или валики крошились или из под валиков выходило говно вместо прокатной стали. Решить задачу инженерам на заводе никак не получалось.

Я взял бумагу и ручку, и с трудом подбирая термины на иврите я набросал схему заводского эксперимента. И про литые валики из оргстекла для анализа напряжений (там у них был немного нестандартный прокатный стан) и про прокатку сплава свинца в эксперименте и какие хим параметры сплава свинца нужно ставить в эксперименте, чтобы сохранить пропорцию: сталь-чугун к оргстекло-сплав свинца и др. Я чертил и думал - не может быть, что они этого не знают. Что за хрень?

Много позже мне стало ясно: я, сам того не подозревая, рассказал им схему допотопного советского метода анализа прокатных станов, который использовали чуть ли не до революции, а в 40-50х немного модернизировали. А на западе от такого отсталого метода давно отказались, да так, что инженеры его даже не изучали. А новые метода в этом конкретном случае - не канали.

Завод был в Голландии (потом они его перевезли в Китай, но я к тому времени уже давно был не с ними). Они наладили заводской эксперимент, по его результатам отлили валики, которые не разрушались и прокатный стан стал выпускать качественную прокатную сталь. Всю работу сделали, разумеется, их инженеры, они даже доработали предложенную мной схему, т.е. по сути дела использовали рассказанное мной, как отправную точку, идею, дальше - сами всё доработали и сделали.

Но тот самый голландец, у которого я убирал дом и мыл унитазы, был не просто хуй с горы на том заводе. По воле судьбы он был владельцем того и других заводов.

Он предложил мне хорошую зарплату, от которой у меня буквально мурашки пошли по спине. Более того, когда узнал, что я формально и не инженер вовсе, он был готов послать меня доучиваться в Англию на полное содержание от его завода, плюс гарантированное место работы инженером после учёбы.

Я не знаю человека, который бы отказался от такого царского предложения.

Единственного человека, который отказался я вижу каждый день утром в зеркале, когда умываюсь.

С дрожью в коленях, я сказал, что это не то о чём я мечтаю. Я рассказал о своей детской мечте быть владельцем крупной международной корпорации, акционерного общества, выходе на биржу и много другое. Не забываем, что буквально 2-3 недели назад я у голландца мыл унитазы в его доме и выгребал листья из бассейна.

- Ну ты даёшь - ответил он - этого всего нет даже у меня.

Он немного подумал и сказал:

- Корпорацию я тебе предложить не могу, но помогу тебе открыть своё дело.

Я почему-то сразу подумал про какой-то голимый киоск на углу, который продаёт семки - сказалось напряжение, в котором я был. Но я ничего не сказал.

Очень жаль, что не могу рассказать о дальнейших событиях тех лет, иначе можно будет легко проследить кто я, а я стремлюсь сохранить инкогнито. Те события были тоже полны маловероятных событий, как будто невидимая рука расчищала мне путь к моей мечте.

Скажу лишь одно: в какой-то момент мне для одной сделки понадобилось немного-немало 12 миллионов долларов, когда уставной капитал моей фирмы составлял всего 500000 долларов и имущества, кроме фирмы у меня было как у латыша: хуй да душа.

Голландец дал мне 12 миллионов, при чём как беспроцентную(!) ссуду на 4 месяца, а мне хватило и 3-х. Дал, конечно, не в руки, а перевёл по сделке, но всё же.

Почему он это делал для меня, почему помогал? У него были свои дети, в том числе и сыновья, при чём не т.н. мажоры, а очень толковые ребята, люди дела.

К сожалению, голландец умер в начале 2000-х, благословенна память праведного человека.

Вывод: мечтайте. Мечты сбываются.

3

Сейчас идёт сплошной хохот по поводу наших ГРУшников, вот мол до чего либералы проклятые спецслужбы довели, то ли дело при Штирлице было. Хочу разочаровать людей, свято верующих в профессионализм советских работников "плаща и кинжала". В КГБ тогда отбирали, как правило по наследству, основное условие- предки революционеры, а поскольку революцию делали люди мягко говоря не совсем психически здоровые, то и наследники в основном были соответственными. Вот например был у человека дед, готовил кашку вкусную вождю, числясь как сотрудник ВЧК. Куда возьмут внука? правильно в КГБ, как внука первого чекиста. В ГРУ отбор был в основном по анкетам, но какой-то странный, все штабные должности и кадровики были в основном украинцами забиты, причём с территорий которые были под оккупацией, хотя а анкете был пункт- находились ли вы или ваши близкие на оккупированных территориях. Думаете это была фикция? Ничего подобного, у моего знакомого анкета не прошла из-за того, что он во время войны ребёнком жил в Михайлове, под Рязанью, который немцы захватили на 12 часов. Всё, не прошёл товарищ.
Ну ладно это была преамбула, а сейчас сама амбула.
В 1985 году был направлен по распределению в Ташкент. Там и услышал почти анекдотическую историю про местных борцов с мировым шпионизмом. Восток дело тонкое, поэтому, то , что в России считается аксиомой не требующей доказательств, в Азии представят такие доказательства, что крыша съедет и не сразу назад вернется. Сказку про то , что граница на замке в Центральной части СССР можно было воспринимать серьёзно, но в Узбекистане об этом говорить можно было с усмешкой. Граница , которая разрезала таджиков и узбеков, для них никогда не была препятствием, и поэтому даже спустя 150 лет, родственники посещали друг друга без последствий, а на Алайском базаре в Ташкенте можно было купить какую угодно контрабанду, правда проверяющие из Москвы там кроме хурмы и кураги ничего и не видели.
Теперь сама история.
Один узбек из Ташкента был приглашен на свадьбу к своему дальнему родственнику в Афганистан, купил подарки , и отправился к нему на свадьбу и пробыл там месяц. Но из-за того, что в Афганистане были наши войска, и шла война, на приграничной территории афганская служба безопасности , под контролем наших погранцов развернула бурную агентурную работу , в результате наш Рафшан Джамшутович попал в списки перебежчиков во вражеский лагерь как душман. Когда наш герой вернулся в Ташкент, его дальний родственник, работающий в милиции, пришёл к нему домой и сказал , мол так и так, ты теперь агент империализма и на тебя объявлена охота, а потому ты лучше сходи в КГБ и скажи мол ошибка вышла.
И пошёл наш шпиён поневоле в КГБ города Ташкента. Но не ласково его там приняли.
-Так , ты кто шпион или перебежчик? Шпионы у нас на втором этаже, перебежчики на третьем, но они сегодня выходные приходи завтра.
-Джаляб, сказал расстроенный Рафшан и пошёл домой.
День второй
-Ты местный , гражданский или военный ? Твой коридор направо, но там сегодня не работают, приходи завтра.
-Сектым на оба ваши дома, пробурчал начинающий звереть, шпион-неудачник отправляясь домой.
День третий
Пройдя все круги бюрократии, Рафшан наконец-то узнал номер кабинета где с ним будет работать профильный специалист, но что бы попасть к нему надо заказать пропуск и неделю его ждать, потом нужно будет дождаться когда появится товарищ на работе и тогда можно будет наконец-то сдаться .
-Да что б у вас в подсвечнике кутак вместо свечки горел, сказал расстроенный Рафшан и опять ни с чем отправился домой.
Но в конце концов ему повезло, когда вторая неделя подходила к концу его бесплодных попыток сдаться, мимо проходил какой-то командировочный и увидел расстроенного человека сидящего в позе опечаленной Аленушке на берегу реки. Но больше всего его поразил портрет этого же самого человека над ним с надписью " Разыскивается".
И тут всё смешалось в доме Облонских. Крик визг и ая-яй. В общем повязали супостата.
Потом это было представлено как гениальная операция по поимке матерого шпиона, много людей получили ордена и звания. Даже по центральному ТВ показали , про матерого шпионюгу и агента империализма, которого раскусили наши доблестные чекисты .
Ну вот и всё про наших чекистов в прошлом. Думаю в настоящем то же самое. Как сказал один знакомый- вся эта махина бесполезна- 90% информации нам дает СОРМ, а эти просто понтовые клоуны.

4

Началось всё с того, что на семинаре по физике преподаватель факультативно рассказал нам немного об Эйнштейне:

О том, что тот называл своего друга Микеле Бессо "лучшим слушателем" научных идей в Европе. Когда Бессо умер весной 1955 года, Эйнштейн, зная, что его время подходит к концу, написал ныне известное письмо семье Бессо. "И вот он покинул этот странный мир раньше меня, - писал Эйнштейн. - Это не значит ровно ничего. Для нас, убежденных физиков, разграничение между прошлым, настоящим и будущим - всего лишь неизменно устойчивая иллюзия".

- Можно вопрос?
Подал вдруг голос один из студентов с задних рядов. Преподаватель кивнул.
- Наверное все знают о "парадоксе близнецов", но мне он совершенно не понятен.

Преподаватель:
- А что же тут непонятного? Говоря простым языком это если один из близнецов остался на Земле, а другой улетел в космос на большое расстояние и длительное время, то по возвращении он застанет он своего брата, который остался на Земле, гораздо страше себя.

Студент:
- Так вот, непонятно какой именно из братьев будет седым, а какой - молодым. Потому что непонятно какую точку отсчёта принять, ведь любой из братьев двигался относительно другого с околосветовой скоростью!

Второй студент:
- Очень даже понятно! Тот, кто рвал по пространству на околосветовой, испытывал перегрузки, тот и будет моложе, и без разницы, что от другого брата куда-то улетали какие-то другие родственники. Нет тут никакого парадокса.

Первый студент:
- Ещё Исаак Ньютон задолго до Эйнштейна учил, что инерционные системы ничем друг от друга не отличаются. Если тело движется прямолинейно и равномерно, то ты его состояние никак не отличишь от состояния абсолютного покоя. Никак.
Перегрузки. О да. 10 минут разгона, а дальше один из братьев летит прямолинейно и равномерно относительно другого много лет. Кто из них относительно кого летит и где хронометр стоит?

Диспут продолжался до конца занятия и вся группа разделилась на два лагеря:
- Какой из братьев будет старше при встрече и будет ли кто-либо старше вообще?

Преподаватель не вмешивался, а лишь довольно улыбался и в конце сказал:
- Молодцы! Подумайте на досуге над этой темой, а свою версию непротиворечивого решения данного парадокса я изложу вам на следующем занятии.

И на следующем семинаре рассказал. Если кому интересно, то перескажу попозже.
Но надо сказать, что так мастерски тягу к знаниям нам ещё никто не прививал;)

5

Похищение девушек считается частью традиций народов Северного и Южного Кавказа. Северокавказские джигиты в большинстве случаев хотят сломить волю и дискредитировать девушку, с целью принуждения ее к вступлению в брак, именно с ним. В южной части этого региона, мотивация в большинстве случаев другая. Например, в Армении, чаще всего, похищение совершается по договоренности молодых, с целью принуждения родственников к заключению их брака. Здесь есть и другой аспект, при этом событии свадьбу не делают, ограничившись простой регистрацией в загсе. В ряде случаев общественность может заподозрить родителей в причастности к этому событию, посчитав скупердяеми. В советское время в одном из сельских судов Арм.ССР рассматривалось такое дело. Похитителя с похищенной обнаружили в доме его деда. Родственники девушки, хорошо знакомые с особенностями образа мыслей семьи похитителя, прямо пришли туда, где обнаружили свою дочь и мертвецки пьяных деда и внука. Во время суда, одна из народных заседательниц, простая, но передовая доярка, задала потерпевшей вопрос: А почему ты не убежала оттуда, когда дед с внуком напились и заснули? Жертва преступления, чьи интересы должен был защитить этот суд, возмущено ответила: Я же не дура какая-то, что после стольких хлопот, встать и убежать.

6

Недавно я рассказал историю из полицейской практики, в которой заслуженный военный выбрал с хулиганами максимально корректную линию поведения, и применил силу только в крайнем случае. История вызвала бурное обсуждение. Встречались и адекватные мнения, но одним из мэйнстримов было удивление такой "трусостью" человека. Кто-то даже начал рассуждать понятиями зоны - мол, будешь так себя вести, станешь всю жизнь под шконкой ошиватсья и ложкой дырявой есть. Ну то есть будешь петухом. Ещё раз убеждаюсь в правоте Пелевина - душа русского человека мотает срок, а тело на свободе, вот он и старается изо всех сил вести себя по понятиям, дабы не дай бог не подумали что-нибудь на зоне. Тем не менее у меня, как у профессионала, проработавшего полтора десятка лет в правоохранительной системе, вызывают смех попытки иных граждан произвести впечатление на жульё, оказаться "не лохами" в глазах "правильных пацанов". Просто вспомните, что большинство этих "правильных пацанов" - идиоты-двоечники с восемью классами образования. Которые всю жизнь живут в дерьме и рассуждают понятиями Эллочки Людоедки. У них нет желаний кроме тех, которые разделяют и животные - заняться сексом, покушать и противоположное приёму пищи, причём, во всех этих желаниях они крайне несдержаны - вот хочется ему пожрать, он ограбит и пожрёт, хочется секса, он вашу жену в кусты завалит.
Хотел бы рассказать историю, случившуюся лет восемь-девять назад, которая прекрасно демонстрирует интеллектуальный уровень гопоты. Частенько рассказываю её в школах, когда приглашают, и полагаю, что благодаря ей поклонников культуры АУЕ стало на порядок меньше.
В общем, жил-был мужик. Жил очень удобно - рядом гаражи, где стояла его машина, ещё неподалёку - маленький лесок с прудиком. Однажды на день рождения ему подарили видеокамеру, и он установил её на кухонном балконе, направив на гараж, где стояла его машина и подключив к телевизору. Для нервного человека очень удобно - в любой момент переключил на нужный канал и посмотрел, не ошивается ли возле гаража шпана. Эта камера и сыграла роковую роль в судьбе сразу четырёх жуликов. Нет, она не сняла жуткое преступление, всё гораздо смешнее. Итак, однажды к мужику в гости зашли двое гостей с солнечного Юга. Тот, несмотря на всю свою осмотрительность, ребят в квартиру пустил и провёл на кухню. Выяснилось, что ребята предлагают установить стеклопакеты. Мужика предложение не интересовало, но гости продолжали настаивать, и чем дальше, тем больше. В какой-то момент спора один из гостей от попыток развода (это известная тема, очень популярная в своё время - окон клиент не получает, зато денег лишается) перешёл уже к прямым угрозам и требованиям денег. Мужик под каким-то предлогом забежал на кухонный балкон и развернул камеру в сторону кухни, поставив на запись. Этот манёвр каким-то чудом остался незаметен жуликам. Вернувшись на кухню, он предложил гостям удалиться подобру-поздорову, в ответ на что получил хук слева и прямой в грудь. Потоптавшись на мужике, гости обыскали квартиру, перевернув всё на кухне в том числе. Вытащить им удалось немного - какие-то десять или двадцать тысяч, что были у мужика в кошельке. Затем с гордым видом горцы удалились. Мужик написал заявление, приложив видеозапись. Вано и Серго задержали на следующий день, за разбой в конечном итоге улетели оба на семь лет по 162-й статье. Но это не конец истории. В ходе процесса к мужику частенько заходили родственники гостей с Юга, все из того же табора. Кто-то слёзно молил сжалиться и не губить молодые души, кто-то предлагал деньги, а один из визитёров порадовал особенно. Войдя на кухню, он сел напротив мужика и выложил на стол пистолет. Закатал рукава и говорит: видишь вот эту и эту татуировки? Я сидел за мокрушничество, и "эсли ти заяву на биратьев ни забирёщь..." Мужик давно привык принимать этих вот своеобразных гостей на кухне и каждый раз, уже идя открывать дверь, ставил камеру на запись. И в этот раз разговор был записан тоже. При просмотре в отделении полиции угрожавшего установили сразу - действительно, рецидивист, мотавший срок по 105-й. Место проживания тоже было известно, и опергруппа выехала в тот же момент. Горе-защитнику дали 2 года по 119 ч.1 (угроза убийства, если имелись основания опасаться осуществления угрозы). Знаете, по этой статье закрывают редко. Как ты докажешь, что жертва реально боялась, а убийца угрожал не в шутку? Обычно она идёт паровозиком к тяжким телесным повреждениям или покушение на убийство: то есть условно если злодей крикнул: "я тебя убью", а вслед за тем искромсал жертву, но почему-то не дорезал. Но в этой ситуации человек просто сам написал себе срок.
Но, как говорил Задорнов, "рано смеяться!" Вслед за тем в квартиру к потерпевшему явился ещё один персонаж. Он уже не угрожал, а выражался обтекаемо: "Ты знаешь, что бывает всякое, что лучше в такой ситуации уступить", - ну и т.д. Мужик не понял, что это было, однако, на всякий случай отнёс запись оперативникам. Выяснилось, что на кадрах - известный рецидивист, объявленный в розыск. К мужику отправили дежурить двух полицейских, а для него самого с семьёй освободили служебное жильё в центре города. Думалось, что на операцию понадобятся недели, но жулика поймали на вторые сутки - его заметили в летнем кафе неподалёку от дома потерпевшего. Этот уже улетел в "Белый лебедь", а оперативникам прилетели звёздочки на погоны.
И самое смешное - что? То, что жулики трижды наступили на одни и те же грабли. С материалами по делу были ознакомлены адвокаты, они прекрасно знали, что их действия фиксируются на плёнку, но упорно продолжали насиловать кактус.
И ещё я добавляю молодым людям, проникшимся культурой АУЕ, то, что говорил нам незабвенный полковник Черенков на кафедре криминалистики. С финансовой точки зрения преступник очень напоминает проститутку. Кто такая проститутка? Девушка, не вложившаяся в образование, личностные навыки, но зарабатывающая как руководитель в той сфере, где требуются эти способности. Условно, будь она секретаршей, получала бы 25 тысяч, стала проституткой, получает как начальник секретарши - 75-120 тысяч. И если у честной девушки растут личные навыки и её стоимость на рынке труда повышается, то стоимость проститутки падает по мере того, как она теряет привлекательность с возрастом. Также и жулик - мог бы работать грузчиком за 30 тысяч, но таскает из карманов деньги за 100-150, притом постоянно рискуя личной свободой и здоровьем. Вот подумайте, молодёжь - что лучше, вложиться в образование, или раз и навсегда выпилить себя из общества порядочных людей, порушить себе жизнь и зарабатывать копейки. Причём, преступники редко могут дать что-то своим детям (если они у них вообще есть, что сравнительная редкость), и те становятся чаще всего наркоманами, идут по пути родителей...

7

Много лет читаю этот сайт, но никогда не писала. А тут две истории попросту душу вывернули... Захотелось поделиться...
Если вы не поняли историю Тракториста, так так и пишите сюда. Скорее всего вы не жили в Советском Союзе и понятия не имеете о настоящей любви. Правильно сказала когда-то женщина о сексе в СССР. Потому что никто, кроме уголовного элемента, не искал физических утех. Главными были любовь, преданность, взаимопонимание, чистота отношений. Вот я учительницей работала, а муж бригадиром строителей. И замуж вышла по любви в 22 года девушкой. Конечно, он полгода на кольца не копил, но мы особо и не шиковали. Сделали небольшую свадьбу на 200 человек в школьной столовой. Всё его и мои родители оплатили. Мы ни копейки не потратили. А как же?! Там ведь родственники с двух сторон собираются, друзья, знакомые. Мы же ходили по разным свадьбам! Как же самому не сделать? Что же мы нищие какие?
Вот до сих пор живём душа в душу. И свадьбу нашу помним. Фотографии время от времени детям показываю. А теперь уже и внукам. Мы на «Волге» ехали. А спереди две «Явы» в лентах! Сзади - два мотоцикла с колясками... И через мост проезжали, и цветы к памятнику Ленину ложили! А как же иначе?
Нам этих ЛондОнов не надо! Сплошной разврат. Вон, пишут, учителя в публичных домах подрабатывают. Чему может научить такой учитель? Нет! Лучше мы будем собирать с родителей деньги на ремонт, но дети будут расти чистыми и светлыми коллективистами, а не стрелять своих одноклассников на переменах и хвастаться сексом в третьем классе.
Мой Коля мог по молодости и выпить, и руки дома распустить. Как без этого? Живой ведь мужик. Но я ни в профком не жаловалась, ни оперу не писала. А эти современные феминистки только и думают, как сиськи по телевизору показать, да нового партнёра найти. А мужу она ни кушать не приготовит, ни майки не выгладит. И только одни развлечения и разные оргии в голове.
Муж заглянул к соседке, а она уже с футбольной командой мстит! А ты пробовала его теплом и лаской удержать? Любовью к детям. Мы, вот, троих подняли. Без котят. А у неё один ребёнок и то не понятно от кого. Как же ж наша страна будет жить через 20-40 лет? А потом ещё обижается, что правительство вынуждено пенсионный возраст поднимать! А как оно должно поступать, если такие фифочки ходят в наши бесплатные садики, учатся в бесплатных школах, оканчивают бесплатные ВУЗы, а колечки и рестораны им в Лондонах подавай. Жили за наш счёт, учились за наш счёт, а когда пришло время что-то для страны сделать, так они на неё мат-с-мехом ложат. Вот это и есть настоящее бл...дство! Забрала всё что смогла у одного и ушла к другому. Потому что у него длиннее фунт стерлингов. Искатели колбасы получше. Во всех смыслах!
Так отдай всё Родине по ценам той страны в которую ты уматываешь и следующее наше поколение будет жить намного лучше и без тебя, и без твоих колечек. А мужики будут в Россию за жёнами ездить и здесь свои деньги вкладывать. Хоть в Крым, хоть в Уренгой, а хоть и в Аляску, которую мы обязательно вернём. Потому что семья и Родина для нас главное.
Худенькая.

8

Старый парикмахер

Мы жили в одной комнате коммуналки на углу Комсомольской и Чкалова. На втором этаже, прямо над садиком "Юный космонавт". В сталинках была хорошая звукоизоляция, но днем было тихонько слышно блямканье расстроенного садиковского пианино и хоровое юнокосмонавтское колоратурное меццо-сопрано.
Когда мне стукнуло три, я пошел в этот же садик. Для этого не надо было даже выходить из парадной. Мы с бабушкой спускались на один этаж, она стучала в дверь кухни - и я нырял в густое благоухание творожной запеканки, пригорелой кашки-малашки и других шедевров детсадовской кулинарии.
Вращение в этих высоких сферах потребовало, чтобы во мне все было прекрасно, - как завещал Чехов, - и меня впервые в жизни повели в парикмахерскую.
Вот тут-то, в маленькой парикмахерской на Чкалова и Советской Армии, я и познакомился со Степаном Израйлевичем.
Точнее, это он познакомился со мной.
В зале было три парикмахера. Все были заняты, и еще пара человек ждали своей очереди.
Я никогда еще не стригся, был совершенно уверен, что как минимум с меня снимут скальп, поэтому ревел, а бабушка пыталась меня взять на слабо, сочиняя совершенно неправдоподобные истории о моем бесстрашии в былые времена:
- А вот когда ты был маленьким...
Степан Израйлевич - высокий, тощий старик - отпустил клиента, подошел ко мне, взял обеими руками за голову и начал задумчиво вертеть ее в разные стороны, что-то бормоча про себя. Потом он удовлетворенно хмыкнул и сказал:
- Я этому молодому человеку буду делать голову!
От удивления я заткнулся и дал усадить себя в кресло.
Кто-то из ожидающих начал возмущаться, что пришел раньше.
Степан Израйлевич небрежно отмахнулся:
- Ой, я вас умоляю! Или вы пришли лично ко мне? Или я вас звал? Вы меня видели, чтобы я бегал по всей Молдаванке или с откуда вы там себя взяли, и зазывал вас к себе в кресло?
Опешившего скандалиста обслужил какой-то другой парикмахер. Степан Израйлевич не принимал очередь. Он выбирал клиентов сам. Он не стриг. Он - делал голову.
- Идите сюда, я буду делать вам голову. Идите сюда, я вам говорю. Или вы хочете ходить с несделанной головой?!
- А вам я голову делать не буду. Я не вижу, чтобы у вас была голова. Раечка! Раечка! Этот к тебе: ему просто постричься.
Степан Израйлевич подолгу клацал ножницами в воздухе, елозил расческой, срезал по пять микрон - и говорил, говорил не переставая.
Все детство я проходил к нему.
Стриг он меня точно так же, как все другие парикмахеры стригли почти всех одесских мальчишек: "под канадку".
Но он был не "другой парикмахер", а Степан Израйлевич. Он колдовал. Он священнодействовал. Он делал мне голову.
- Или вы хочете так и ходить с несделанной головой? - спрашивал он с ужасом, случайно встретив меня на улице. И по его лицу было видно, что он и представить не может такой запредельный кошмар.
Ежеминутно со смешным присвистом продувал металлическую расческу - будто играл на губной гармошке. Звонко клацал ножницами, потом брякал ими об стол и хватал бритву - подбрить виски и шею.
У Степана Израйлевича была дочка Сонечка, примерно моя ровесница, которую он любил без памяти, всеми потрохами. И сколько раз меня ни стриг - рассказывал о ней без умолка, взахлеб, брызгая слюной от волнения, от желания выговориться до дна, без остатка.
И сколько у нее конопушек: ее даже показывали врачу. И как она удивительно смеется, закидывая голову. И как она немного шепелявит, потому что сломала зуб, когда каталась во дворе на велике. И как здорово она поет. И какие замечательные у нее глаза. И какой замечательный у нее нос. И какие замечательные у нее волосы (а я таки немножко разбираюсь в волосах, молодой человек!).
А еще - какой у Сонечки характер.
Степан Израйлевич восхищался ей не зря. Она и правда была очень необычной девочкой, судя по его рассказам. Доброй, веселой, умной, честной, отважной. А главное - она имела талант постоянно влипать в самые невероятные истории. В истории, которые моментально превращались в анекдоты и пересказывались потом годами всей Одессой.
Это она на хвастливый вопрос соседки, как сонечкиной маме нравятся длиннющие холеные соседкины ногти, закричала, опередив маму: "Еще как нравятся! Наверно, по деревьям лазить хорошо!".
Это она в трамвае на вопрос какой-то тетки с детским горшком в руках: "Девочка, ты тут не сходишь?" ответила: "Нет, я до дома потерплю", а на просьбу: "Передай на билет кондуктору" - удивилась: "Так он же бесплатно ездит!".
Это она на вопрос учительницы: "Как звали няню Пушкина?" ответила: "Голубка Дряхлая Моя".
Сонины остроты и приключения расходились так стремительно, что я даже частенько сначала узнавал про них в виде анекдота от друзей, а потом уже от парикмахера.
Я так и не познакомился с Соней, но обязательно узнал бы ее, встреть на улице - до того смачными и точными были рассказы мастера.
Потом детство кончилось, я вырос, сходил в армию, мы переехали, я учился, работал, завертелся, растерял многих старых знакомых - и Степана Израйлевича тоже.
А лет через десять вдруг встретил снова. Он был уже совсем дряхлым стариком, за восемьдесят. По-прежнему работал. Только в другой парикмахерской - на Тираспольской площади, прямо над "Золотым теленком".
Как ни странно, он отлично помнил меня.
Я снова стал заходить к старику. Он так же торжественно и колдунски "делал мне голову". Потом мы спускались в "Золотой теленок" и он разрешал угостить себя коньячком.
И пока он меня стриг, и пока мы с ним выпивали - болтал без умолку, брызгая слюнями. О Злате - родившейся у Сонечки дочке.
Степан Израйлевич ее просто боготворил. Он называл ее золотком и золотинкой. Он блаженно закатывал глаза. Хлопал себя по ляжкам. А иногда даже начинал раскачиваться, как на еврейской молитве.
Потом мы расходились. На прощанье Степан Израйлевич обязательно предупреждал, чтобы я не забыл приехать снова:
- Подумайте себе, или вы хочете ходить с несделанной головой?!
Больше всего Злата, по словам Степана Израйлевича, любила ириски. Но был самый разгар проклятых девяностых, в магазинах было шаром покати, почему-то начисто пропали и они.
Совершенно случайно я увидел ириски в Ужгороде - и торжественно вручил их Степану Израйлевичу, сидя с уже сделанной головой в "Золотом теленке".
- Для вашей Златы. Ее любимые.
Отреагировал он совершенно дико. Вцепился в кулек с конфетами, прижал его к себе и вдруг заплакал. По-настоящему заплакал. Прозрачными стариковскими слезами.
- Злата… золотинка…
И убежал - даже не попрощавшись.
А вечером позвонил мне из автомата (у него давно был мой телефон), и долго извинялся, благодарил и восхищенно рассказывал, как обрадовалась Злата этому немудрящему гостинцу.
Когда я в следующий раз пришел делать голову, девочки-парикмахерши сказали, что Степан Израйлевич пару дней назад умер.
Долго вызванивали заведующего. Наконец, он продиктовал домашний адрес старого мастера, и я поехал туда.
Жил он на Мельницах, где-то около Парашютной. Нашел я в полуразвалившемся дворе только в хлам нажравшегося дворника.
Выяснилось, что на поминки я опоздал: они были вчера. Родственники Степана Израйлевича не объявлялись (я подумал, что с Соней и Златой тоже могло случиться что-то плохое, надо скорей их найти).
Соседи затеяли поминки в почему-то не опечатанной комнате парикмахера. Помянули. Передрались. Танцевали под "Маяк". Снова передрались. И растащили весь небогатый скарб старика.
Дворник успел от греха припрятать у себя хотя бы портфель, набитый документами и письмами.
Я дал ему на бутылку, портфель отобрал и привез домой: наверняка, в нем окажется адрес Сони.
Там оказались адреса всех.
Отец Степана Израйлевича прошел всю войну, но был убит нацистом в самом начале 1946 года на Западной Украине при зачистке бандеровской погани, которая расползлась по схронам после нашей победы над их немецкими хозяевами.
Мать была расстреляна в оккупированной Одессе румынами, еще за пять лет до гибели отца: в октябре 1941 года. Вместе с ней были убиты двое из троих ее детей: София (Сонечка) и Голда (Злата).
Никаких других родственников у Степана Израйлевича нет и не было.
Я долго смотрел на выцветшие справки и выписки. Потом налил до краев стакан. Выпил. Посидел с закрытыми глазами, чувствуя, как паленая водка продирает себе путь.
И только сейчас осознал: умер единственный человек, кто умел делать голову.
В последний раз он со смешным присвистом продул расческу. Брякнул на стол ножницы. И ушел домой, прихватив с собой большой шмат Одессы. Ушел к своим сестрам: озорной конопатой Сонечке и трогательной стеснительной Злате-Золотинке.
А мы, - все, кто пока остался тут, - так и будем теперь до конца жизни ходить с несделанной головой.
Или мы этого хочем?

Александр Пащенко

9

На дверях автомастерской висит вывеска: Проверка тормозов стоит три доллара, похороны триста долларов. Подумай и взвесь! На дверях соседней ритуальной конторы: За тормоза будешь платить ты и много раз. А за похороны родственники и всего один раз. Подумай и взвесь!

10

Сарвинозд – молодая роскошная женщина, чуть старше тридцати, точнее чуть младше сорока. Сарвинозд настолько хороша собой, что к ней пристают все мужчины без исключения, даже друзья и родственники мужа. Проезжающие машины, увидев ее на дороге, разворачиваются на встречке, чтобы подъехать с предложением подвести, таксисты не отпускают ее, не взяв номер мобильного, соседи регулярно стучатся за солью и прочими приправами. Не в силах дальше терпеть этот вопиющий узбекский харассмент, Сарвинозд позавчера отправилась к психологу за помощью покопаться в себе.

- Что со мной не так? – выпалила девушка чуть не с порога, и сбивчиво, но в деталях рассказала свою удивительную историю.

- Невероятно… просто невероятно – бормотал психолог, не сводя глаз с коленок пациентки. - А Вы говорите им, что Вы замужем?

- Говорила – вздохнула Сарвинозд. – Их это только еще больше раззадоривает.

- Случай и вправду интересный, хоть и довольно редкий – отвечал психолог, протирая крохотным носовым платочком то вспотевшие очки, то лысину. – Дело в том, что у Вас, скорее всего, избыток натуральных феромонов, это притягивает к Вам мужчин. Но выход есть.

- Да?! – оживилась девушка.

- Вам нужно чаще мыться хозяйственным мылом, люди недооценивают обычное мыло, а зря. Хозяйственное мыло в Вашем деле лучший помощник, оно смоет лишние феромоны, которые выделяет темпераментный организм.

Домой Сарвинозд летела воодушевленная новым открытием, надо же, как все просто, обычное хозяйственное мыло, вон оно как. Сарвинозд торопливо вошла в ванную комнату, собрала все запасы хозяйственного мыла в пластиковый пакет. Немного подумав, бросила туда и душистое, оставив на полках только гели для душа и шампуни.
Пакет отнесла на мусорку.

11

Начало 90-х было, прямо скажем, говнистым временем. Для военных особенно. Те, кто не разбежался сам и те, кому не повезло служить при складах или финансовой части, получали довольствие (зарплату) весьма нерегулярно. Чего уж теперь скрывать, люди тогда просто откровенно пытались выжить. Кто-то собирал орехи-грибы по лесам, кому повезло работал охранником или грузчиком в продмаге, а мы сотрудничали с МВД. По своей сути оперативнику все равно где и как, работа ведь та же. Только цель не противник, а бандит и еще неизвестно кто из них страшнее.

Однажды мы получили "заказ" от регионального БОП или как-то иначе оно называлось, уже не помню в той чехарде. Мы должны были поймать некоего цыгана, убившего несколько человек и сотрудника милиции. Историю его поимки я и хочу рассказать.

Цыгане-убийцы сильно отличаются от цыган-музыкантов и даже от цыган-наркоторговцев. Это отдельная каста, они всегда в почете, всегда с деньгами, а главное: они всегда на связи по своей цыганской почте. На этом и решили сыграть.

На улицу маленького цыганского поселка из трехэтажных домиков красного кирпича, выросших еще в конце 80-х, пришел субтильный мужичок в фуфайке и кепке. Сняв с плеча арестантский рюкзачок он бросил его на землю и поймав бежавшего мимо цыганёнка шепнул: "взрослых позови". Пацан оказался смышленным и ленивым: он не стал никуда бегать, а просто заорал во всю глотку на своем тарабарском. На улицу высыпали женщины, дети и взрослые, некоторые почему-то с палками.

Пообщавшись со взрослыми, мужичок прошел в один из домов, где его представили местному барону. Киношные цыганские бароны имеют мало общего с настоящими. И речь даже не о статусе или возможностях. Барон запросто может оказаться 17-летним подростком, удачно женившимся в 11 лет. Но, в нашем случае, бароном оказался старый осёдлый полуслепой румын. Бывший з/к представился и заявил, что ему нужен один цыган по просьбе Михо Санта. Барон переменился в лице и заявил, что Михо-миллионер уже год как умер и не мог ни о чем просить, тем более русского. Гость поцокал языком и сказал: "Он во сне ко мне пришел и попросил. Я его при жизни и не знал никогда". Нужно понимать, что цыгане и нечисть, несмотря на набожность первых, если не близнецы-братья, то родственники и к потустороннему относятся с большой осторожностью поэтому удивленный барон экстренно созвал всю родню покойного.

Дальше пошел деловой разговор: "докажи, что ты от Михо". Доказать оказалось не трудно: в доме, где жил Михо был назван тайник, открыв который были обнаружены пистолет и поддельные документы с фотографией Михо. Родня пребывала в шоке - этот тайник не был известен даже жене покойного. Оно и неудивительно: когда родина вас всю жизнь учит совершать диверсии на территории противника, то не представляет большого труда на своей земле прокрасться ночью в нужный дом и запихать в вентиляционное отверстие сверток из мусора "оперативного прикрытия". Дальше-больше: мужичок потребовал плату в 10 тысяч дойч-марок и миллион рублей - по тем временам сумма большая, несмотря на инфляцию и сопоставимая с зарплатой целого завода, но для цыган, торгующих наркотой, это была всего лишь недельная выручка. Взамен мужичок пообещал отвести названного цыгана в место, которое указал ему Михо и где у цыгана будет откровение. "Во время откровения, Михо обещал рассказать этому цыгану про свой старый тайник цыганской казны с золотом", закончил свою речь мужичок. Цыган может наплевать на дом и имущество, цыган может даже выбросить деньги, но с золотом цыган не расстанется никогда. Это генетика.

Посовещавшись родня объяснила, что нужно некоторое время для того чтобы вызвать нужного цыгана и предложила гостю до его прибытия пожить в любом доме на выбор. Бывший з/к с удовольствием согласился, оставшись у барона. Через несколько дней нужный цыган приехал и на улице состоялся митинг, что едут только мужчины и на всякий случай все берут с собой оружие для охраны золота. З/К же получил свой мешок с деньгами. Зная цыган, можно предположить, что этот самый мешок должен был стать оплатой его убийце после того как будет показано нужное место. Сели в машины и кавалькада, покружив пару часов по областным дорогам, въехала на территорию расформированной и заброшенной воинской части. Внезапно раздались сильные хлопки, всё вокруг заволокло дымом. Из остановившихся машин одного за другим стали выдергивать пассажиров, обезоруживать и надевать на них наручники.

За нужного цыгана и остальных, принятых "по полной программе", МВД нам выплатило небольшую премию, но кому она была нужна, если в мешке у нас был миллион и десять тысяч дойчмарок...

12

Блины.

(Ностальгическое. Многа букафф).

"Помнишь, как на Масленой, в Москве
В былые дни пекли блины?.."
Жирный блин царил на всей земле,
Все от блинов были пьяны..."

Масленица вовсю идёт, а про блины историй нет.
Блины... Это целая часть моей жизни, а у русского народа - и крупная часть культуры. Пишу - и вспоминаю детство: бабушка лопаткой смешивает ведро жидкого теста, а потом с быстротой и точностью хорошо отлаженного механизма печёт их сразу на четырёх конфорках; шипит тесто на чёрных чугунных сковородах торгового общества "Гвоздь", поднимается синеватый чад и неторопливо уходит в раскрытое окно, мелькают половник, лопатка, половник, лопатка... Блины ложатся ровно стопкой на блюдо. Блюдо бабушка ставила на небольшую низкую скамейку, и когда стопка доходила ей до локтя (а это в высоту сантиметров под 70), заменяла на пустое блюдо; помню, и я - маленький, лет пяти, наверно? - помогал ей - приносил 2-килограммовые бумажные пакеты с мукой, широкие немецкие блюда с затейливым синим рисунком и даже сам пытался смешивать; бабушка смешивала очень ловко - крутила лопатку между ладоней, водя по кругу по всему ведру.
Блинами пахнет ещё с улицы; люди, проходящие в просторном дворе старого 4-этажного дома послевоенной постройки, вдыхают этот аромат, оглядываясь на раскрытое окно; бабушка всегда угощала соседей блинами - в том доме все соседи были очень дружными. Когда же гостей было много, а блинов требовалось... очень, ну очень много, то бабушке на помощь приходила её сестра, и они сменяли друг друга каждые 15-20 минут; пока одна жарила, другая готовила закуски и присадки-начинки к блинам.
Да, это был блинный пир, и на столе были только блины и к ним закуски.
Есть блины - большое умение, даже больше - искусство! Сначала ты вдыхаешь запах, этот чарующий, вкусный блинный чад; а когда ты их готовишь сам, то делаешь под себя или под гостя, под человека, чтобы ему понравилось - сладковатые, пресные, кислые, потоньше или потолще, помягче или поплотнее, пожирнее, посуше, позажаристее или нет; и это просто удар, когда не нравится. И вот смотришь на эти высокие стопы на столе, смотришь на них, румяных, горячих, вдыхаешь запах, и предкушаешь - сейчас будет! Вот-вот, скоро! И вот он, сладкий миг - за стол!
...Перед блинами можно закусить каким-нибудь салатиком из овощей да зелени, без майонеза, без масла, просто смесь овощной резки; можно пожевать кисленького-сочного, горьковатого, чтоб они хорошо пошли. А уже ставятся на стол сметана, сливочное масло, начинки...
И пошли блины! Хозяйка оделяет гостя - прямо рукой берёт из этой стопки на высоту примерно полуладони, именно рукой - это доверие, это угощение от души, и - на тарелку. Это минимум, который надо съесть уж просто из вежливости, ибо блинный пир - процесс сакральный, дело объединения людей; даже больше объединение, чем водка, совместная выпивка; а таких минимумов можно и три, и пять съесть потом. Первые блиночки ешь просто так, без всего, чтобы распробовать; сворачиваешь их уголком, или мешочком, или конвертиком, или просто скатываешь в трубочку, а то и по-детски - просто откусывая от краешка. Ах, хрустящие масляные краешки! Ах, нежная серединка! Потом к ним маслице сливочное, то кусочком, то растопленное - это как кому нравится; потом сметана - замечательная, холодная, плотная; и вот после них начиночки - жареные да печёные: мясная, рыбная, зеленная, сырная, яичная, творожная (та, что кислая с зеленью); а к мясной начинке - вот и бульончик... Прекрасен и нежен куриный бульон, мягок и ароматен свиной, но превыше всех уважаю я говяжий; его грубоватость и чистота вкуса, плотность идеально подходят к блинам, думаю я. А к бульону - зелень, сухарики черные самодельные, кто-то, помню, к нему и шкварочки делал, и свиную грудинку мелко резал да обжаривал, и бекончик тонкими пластиночками жарил тоже; а пить его из большой и глубокой чашки долгим глотком... Красота! К рыбной начинке нужна уха - простая, двойная, тройная, да с обжаренными плавничками, хвостиками... Что бульончики, что уха - с лучком обжаренным или просто отварным, звёздочками из морковки, с укропчиком или петрушечкой, хорош и базилик; а яичную начинку я сам люблю либо с кинзой, либо с майонезом (чуть-чуть его надо, совсем немного, чтобы основной вкус не перебить). Иные весьма уважают икру - очень их понимаю, блины с икрой - просто отлично, но мне слишком солёно; наилучшая из икор, полагаю я, икра мойвы, особенно слабосолёная; нежная, ароматная, особенно хороша она с подкопчённым лососем, после неё очень приятное послевкусие...
Закончили с блинами с начинками, можно и маленькую паузу сделать, поболтать о приятностях: о глупостях американского или нашего кино, о новостях медицины и техники, про начальство, про наших чиновничков-управленцев, включая и Самого Большого - русский человек таков, что настроения у него не будет никакого, ежели власти не поругает!
А вот и чай. А к чаю - правильно, блины, но с начинками сладкими: варенья всякие, сгущённое молоко, мёд, творожная сладкая паста, орехи, изюм. Заесть эту красоту можно фруктиком, люблю я груши; закончить же трапезу можно печеньем да конфетой.
Снова посидишь, поболтаешь, а потом можно и домой... И дома ещё чайку глотнуть малость, как раз хорошо после объедаловки.
Вот что для меня означает понятие "в гости на блины".
...
И позвали меня к себе в гости на блины хорошие, добрые люди. Ожидали в четверг. Гововиться я начал загодя: в понедельник уже не ужинал, во вторник ничего не ел (бутерброд с чаем не считается), в среду - и того не было, только воду пил. И вот - настало! В назначенное время являюсь я НА БЛИНЫ! В руках - мясная начинка с зеленью, подарок на стол к блинам. Гости всегда должны что-то принести - сгущёнку хорошую, варенье необычное (обычное у хозяев и так есть), закуску, начинку по своему рецепту... Главное, к блинам специально и необычное. Так вот, прихожу я, в квартире чарующе пахнет блинами, только запах что-то жидковат и слабоват, обычно мощнее чувствуется, аж на лестнице, а порой и на улице; ну, проветрили, бывает, а когда прохладно, то и блины вкуснее. Уселись, поболтали; вот и закусочка, вот и салатик; сейчас, сейчас... В брюхе приятная тяга, запахи вдохновляют, мысли самые восторженные, предвкушающие... Супик? Хм... Суп с блинами?.. Немножко не понял. Ну ладно, тем более суп хорош, спасибо! А вот и гвоздь вечера! БЛИНЫ! Как-то их маловато... Очень маловато... Совсем мало. Дают мне блюдце, а там - два блина... На пробу? А, сейчас попробуем! Вкусно, хорошо! Требую продолжения банкета! Ещё два? А не проще ли сразу штучек двадцать положить? Бегать не надо будет, они не остынут - не успеют :-) Да это немного! Не объемся, не в первый раз, хи-хи... А коль объемся, так только в удовольствие. Ой хороши! А дальше... Чай. Варенья, печенье, тортик... Э-э-э? Странно у них блины едят... Вот и чай выпили, тортик съели. Вот и время уходить... А где же блины?! Где высокие, горячие стопки, где начинки, масло, сметана? Понравились ли блины? [Простите, а они когда были? Э... А... Эти два раза по два блина - и были блины? И это все блины?!] Спасибо... Да-да, было вкусно... [но до чего мало! Считай, что вообще не было...] Да, зайду охотно... До свидания...
Вот такой был облом и разочарование. Я-то полагал, блины будут, а оказалось всего-навсего немного чепухи... Но хотя бы пообщался с хорошими людьми.
Через полгода позвал их на блины в своём исполнении и показал, каков должен быть блинный пир (по мере своих сил). Они тоже были... удивлены :-))) Еле живые ушли.

Последний блинный пир всей нашей семьи с родственниками был давно... Кажется, в 2002 году, что ли. Был он очень скромным, но запомнился - это был последний случай, когда семья и родственники собиралась полным составом.

Всем бобра! И блинов! :-)))

13

В Кишиневе было выражение "Свадьба из Распопен". Это когда автомобили из свадебной процессии по дороге в городской загс сигналят и дудят изо всех сил, гости громко орут песни и танцуют на пороге загса . И вообще ведут себя асоциально- мешают остальному автомобильному движению и нарушают покой остальных граждан. Я не знаю, что такое Распопены, никогда там не была, в Молдавии очень много сел, но вот распопенские свадьбы почему-то стали символом провинциальных, шумных и вульгарных свадеб. Наверное, русскоязычному населению просто название забавное приглянулось.
Хотя, возможно, на самом деле это вполне цивилизованное село, и его жители - очень законопослушные люди, и именно из-за этого расхожего выражения ведут себя крайне прилично даже на молдавских свадьбах, где вино льется через край. Моя маман, заметив подобную свадьбу, как-то заметила :"Когда курица сносит яйцо- она громким кудахтаньем оповещает о своей радости весь курятник. Ну и эти такие же- весь город должен об их свадьбе знать".
К своему вящему изумлению, столкнулась с подобным же явлением в Голландии. Турецкие свадьбы дудят о своем счастье из авто так- оглохнуть можно. А также иногда и ослепнуть. Наверное, молдаване этот неприятный обычай от турков переняли. Ужасное наследие кровавого османского режима.
Заблокирована оказалась одна из центральных торговых улиц. Нет, они не палили в воздух из огнестрельного оружия- они просто остановились всей свадебной процессией посреди улицы и плясали. Причем, что интересно, даже плясали они примерно также, как молдаване на свадьбах. Еще одно кровавое наследие кошмарного османского режима.
Причем, самое интересное, скорее всего они все были трезвые. Мусульманская свадьба, все-таки. Просто очень развеселились
Я не знаю, где в Турции находятся Распопены и как именно они там называются- но это были именно они, несомненно.Турция переехала в Голландию, как Распопены- в Кишинев.
А когда я попыталась этой свадьбе вякнуть , что мне на ту сторону улицы надо, на автобусную остановку, и потом автобусом в город- мне деликатно заткнули рот. Большим шоколадным пирожным. Честное слово, если бы на том пирожном не было аж 5 клубничин в сбитых сливках- я бы орала гораздо громче и сумела на ту сторону улицы перебраться.
Один из танцующих детей-турчат со свадьбы мне заметил:"Что вы смеетесь, мы Дидам наконец-то замуж выдали! А ей аж 28 лет". Да уж, "перестарок"... По турецким меркам.
Наверное, все эти танцоры были родственники со стороны невесты.

14

А расскажу-ка я Вам уважаемые вот такую штуку. Не смешную, уж извините.

Вместо предисловия

Как мало оказывается я знаю историю собственной семьи. Вот уж верно говорят, глаз замыливается, и принимаешь многие вещи как данность, а ведь если копнуть чуть глубже и задать нужные вопросы вовремя, на свет могут появиться удивительнейшие истории. Как пример, вот такой фактик из семейной истории, мои дедушка, бабушка и отец (ему было чуть более 4-х лет) переехали из Фрунзе в Нукус в 1952-м году. Я всегда на это смотрел как на обыкновенную вещь, ну переехали, мало ли что.

А ведь если взглянуть чуть со стороны напрашивается вопрос, зачем? Не так уж часто в СССР переезжали люди из города в город. И уж много реже из республики в республику. И наверное очень редко из столицы республики в малюсенький городок посреди пустыни. А если учесть что дедушка к тому времени был уже кандидат наук, бабушка работала на хорошей преподавательской должности в институте, а во Фрунзе жили их родители, то такой переезд выглядит очень странно.

Я никогда не задумывался об этом раньше, не спрашивал бабушку пока она была жива. Вот уже 15 лет как бабушки нет и я наконец надоумился спросить у отца.

"Благодарность"

Эпиграф:
Я верю в их святую веру.
Их вера - мужество мое.
Я делаю себе карьеру
тем, что не делаю ее!
(Е. А. Евтушенко)

Моя бабушка химик по образованию. Во время войны она и родители эвакуировались в Фрунзе. Первый муж её сгинул в Харьковском котле, ну а после войны она вышла замуж за моего деда. Родился мой отец, защитил кандидатскую мой дед, семья крепко стала на ноги. О защите диссертации начала подумывать и моя бабушка. Оно и правильно, уж ежели ты преподаёшь в институте, кандидатская степень не помешает.

Защитить диссертацию это целый процесс, причём очень не простой. В нюансы вдаваться я не буду ибо сам их не знаю, но как мне объяснили очень и очень многое зависит от научного руководителя прикреплённого к "кандидату в кандидаты". Моей бабушке повезло, её научным руководителем стала Вера Николаевна Крестинская (младшая сестра Николая Николаевича Крестинского, кто не знает кто это - смотрите в гугле). Вера Николаевна на удивление не была арестована в 1938, но высылки ей избежать не удалось, и она оказалось во Фрунзе. Она была не только отличным химиком, но и замечательным преподавателем и душевным человеком. И, несмотря на почти 30-летнюю разницу в возрасте, за годы подготовки диссертации моя бабушка и Вера Николаевна очень подружились.

А потом грянул 1951-й год и немного ослабленные гайки начали закручиваться снова. Не избежала очередной "чистки" и Вера Николаевна. Её как сестру крупного врага народа уволили из института и выслали из Фрунзе в Джамбул. До защиты бабушкиной диссертации оставалось всего пару месяцев, то есть по сути всё уже было готово, но в научные руководители ей конечно приставили другого человека. Более политически зрелого так сказать.

Защита прошла отлично, все замечательно, бабушке крепко жали руку и поздравляли. Можно было считать что долгожданный диссер уже в кармане. Оставалась лишь одна формальность, работа должна была быть одобренна и утверждена ВАКом (Высшей Аттестационной Коммиссией).

И тут, когда уже был виден конец очень долгого и тяжёлого пути, бабушка решает для себя "я должна отблагодарить своего УЧИТЕЛЯ, Веру Николаевну. Я должна рассказать как прошла защита, да и просто навестить её и поддержать во время очередного жизненного перелома." Она даже не делала из этого никакой тайны и когда её спросили зачем ей нужен внеочередной отпуск, она честно ответила. В институте пришли в ужас, "Как? Вы продолжаете общаться с членом семьи врага народа? Да вы знаете кто её брат?" На что бабушка спокойно ответила "Я её брата не знаю и не знала, а Веру Николаевна мой УЧИТЕЛь и отблагодарить я её должна."

Честно скажу, совсем не знаю как на это отреагировал мой дедушка, родители, и другие родственники. Не думаю что они были в восторге, но и не отговаривали. Хотя может быть бабушка привела аргумент что она и так уже есть двоюродная сестра и племянница растрелянных врагов народа, хуже уже не будет, а свой долг ученика к УЧИТЕЛЮ она должна выполнить. Конечно, будучи взрослым Советским человеком она осозновала риск, и всё же она уехала в Джамбул на несколько дней к Вере Николаевне.

Вскоре она вернулась в свой институт и там её ждала новость. "Был донос, и был навет, четыре сбоку, ваших нет." А точнее был послан "анонимный" сигнал что "Ф.А.К. продолжает общение с членом семьи врага народа. Она политически не благонадёжна. Такие как она позорят звание учёного и ей нету места ни в нашем институте, ни в рядах науки. Итд. итп." После такого ВАК естественно диссертацию не подтвердил, а институт уволил её на раз-два с белым (волчьим) билетом. А это значило одно - во Фрунзе она не сможет устроится работать нигде. Можно сказать это была эдакая "профессиональная казнь".

Почти год она была без работы. От неё отвернулись очень многие "друзья" по работе и просто по жизни. Бабушке пришлось потратить немало сил и нервов дабы найти хоть какое-то место в огромном СССР которое бы было готово закрыть глаза на волчий билет в далёком 1952-м. Но кто ищет тот найдёт, в конце концов нарисовалось скромное место в новосозданном институте в Нукусе. Повезло, дедушке там тоже было место, хотя конечно намного скромнее чем та должность что он занимал.

Дедушка ушёл с работы, дом продали, попрощались с родителями, братьями и сёстрами, взяли ребёнка и уехали что бы снова начинать жизнь почти с ноля. Невозможно, да и не нужно, оценивать сколько этот поступок им стоил в материальном и эмоциональном плане, но одно я знаю точно, дедушка никогда её не попрекнул, а бабушка никогда не пожалела о своём поступке.

Я не знаю насколько я хороший отец и правильно ли я воспитываю своих детей, это покажет будущее. И никто не знает какие трудности станут перед ними. Но если им прийдётся стать перед похожим выбором и они поступят точно также как их прабабушка, я буду считать что я прожил свою жизнь не зря.

15

Давно это случилось, но смеемся до сих пор.

Мне было 17 лет, мой будущий муж пригласил меня к себе в гости на Новый год в деревню. Будучи абсолютно городской девушкой, мне всегда хотелось побывать в деревне и воочию увидеть то, что раньше видела только по телевизору, поэтому приглашение в гости (как потом выяснилось — на смотрины) я приняла не задумываясь. А зря, подумать все-таки стоило.
Сказано-сделано, приехали мы ночью, развели нас по разным комнатам и уложили спать. Утром, ни свет ни заря, меня разбудили. Боже, 10 утра — ну, что можно делать в такую рань?!
Вышла я уже к остывшему завтраку и сразу попала на семейный совет, на котором принималось решение послать сына с друзьями в лес за елкой. Обратив внимание на то, как пристально смотрят на меня будущие свекр со свекровью, я решила навязаться с ребятами в лес за елкой. На тот момент мне мое решение показалось правильным — уж лучше погулять в лесу, чем быть насквозь просверленной взглядами будущих родственников. Желание гостьи было признано законом безоговорочно.

Я быстренько оделась в свою шубку, джинсы и короткие зимние ботинки. Будущая свекровь, внимательно посмотрев на меня, выдала: «Так в лес ходить просто неприлично!» — и умчалась вглубь дома. Через 5 минут она радостно принесла что-то непонятное — какой-то мохнатый предмет с рукавами (они называли это тулуп), такую же мохнатую шапку-ушанку, штаны и странную обувь, которую они назвали катанками. По моим небольшим познаниям в деревенской жизни, я сделала вывод, что такую обувь еще называют валенками. При этом необходимо учесть, что рост у меня всего 1,5 метра с кепкой, а размер ноги — 35. Все же родственники моего будущего мужа имели рост под 2 метра и размер ноги от 40.

Сначала на меня одели штаны непонятного размера, причем прямо на джинсы, и подпоясали где-то в районе шеи. Потом на меня напялили ушанку, после чего у меня пропал слух, и обзор снизился до 30 градусов. Затем на меня стали одевать катанки, я так и не поняла, как они отличили правый от левого. Проблему разницы размера катанок решили просто, мне вдобавок выдали 3 пары теплых носок, а вот высоту подрезать напрочь отказались, из-за чего мои ноги потеряли способность сгибаться в коленях.
Вершиной айсберга стал тулуп, который подпоясали, где-то в районе колен, армейским ремнем, руки мои закончились там, где у хозяина тулупа были локти. И вот в таком виде, полностью потерявшую способность видеть, слышать, ходить, практически безрукую, меня выставили за дверь.
Почему валенки называли катанками, я поняла сразу же, как только сделала первый шаг. Да и сделать я его толком не успела, так как сразу же мои ноги раскатились в разные стороны, и я повалилась вперед. Встать самостоятельно я уже не смогла. Добрые руки моего будущего мужа и уже подошедших друзей бережно вернули мне вертикальное положение.

И вот делегация, в составе трех мужиков под два метра ростом с размером катанок не меньше 60 и меня, двинулась в лес, благо идти было недалеко, всего лишь за калитку выйти и еще пройти до кромки леса метров сто.

Для меня эти сто метров показались километрами! Снег там за калиткой почему-то никто не чистил, а зима в тех краях суровая, снежная, сугробы огромные. Впереди бодрым шагом шли бравые ребята, проламывая следы в сугробах на глубину, в которую я, в принципе, могла поместиться во весь рост. Попробовав перекатываться из одного следа снежных людей в другой, я быстро поняла, что такими темпами мы никуда не дойдем, и решила свою тропу проложить рядом. Впрочем, проложить — это громко сказано. Я сразу же провалилась и не смогла вылезти. Пришлось ребятам возвращаться ко мне, вытаскивать из сугроба сначала меня, потом доставать из этого же сугроба катанки. Потом они сбегали за странной конструкцией, отдаленно напоминавшей санки, на которую меня водрузили и покатили.

В принципе, меня все устраивало — еду, любуюсь прекрасными видами. Так мы и доехали до поляны, которая была достаточно утоптана. Меня выгрузили в центре и велели стоять на месте и никуда не уходить, пока они будут искать подходящую елку, и все разбежались в разные стороны.

Через минут пятнадцать стоять на одном месте мне надоело, и я пошла обследовать территорию. Тут мое внимание привлекла достаточно большая пушистая елка, которая находилась метрах в ста от меня. Ну, и двинула я к ней, рассмотреть поближе. Кое-как прорыв траншею в снегу, я прошла метров пятьдесят, после чего меня остановило внезапное препятствие в виде железной сетки. Удивлению моему не было предела: в дремучем лесу — и вдруг забор!

Чисто из любопытства я начала ее дергать и, о чудо, сетка поддалась, видимо, прогнила в месте крепления. Дырка образовалась небольшая — надо было ползти, и тут я поняла, что если упаду на четвереньки, то самостоятельно встать уже не смогу. Но елка была такой красивой и так хотелось удивить всех будущих родственников!

Упав на четвереньки, я преодолела это препятствие и практически сразу же наткнулась на колючую проволоку — чудеса, да и только! Конечно, если бы я была в своей шубке, у меня бы и мысли не возникло пролезать под колючей проволокой, но на мне был тулуп, который было не жалко. С такими мыслями была преодолена и колючая проволока.

И вот, наконец, эта красивая елочка была прямо передо мной. Как же я была рада! Но не долго — топорика-то мне не дали! От досады я толкнула (хотела пнуть, но стояла на четвереньках, а встать не могла) елку, и она свалилась набок.

Не веря своему счастью, я взяла ее за корешок и уже стала разворачиваться, когда рядом со мной вдруг взлетел сноп снега. Поворачиваю голову и вижу, как ко мне бежит мужик — то ли с винтовкой, то ли с ружьем навскидку — машет руками и что-то орет. Но, так как ушанка сидела хорошо, я, конечно же, ничего не расслышала. Но больше всего меня испугала собака, рвущаяся с поводка.

Решив, что это лесник, и, стырив елку, я нарушила кучу лесных законов, я взвизгнула, как поросенок, и со скоростью, которую только могла развить на четвереньках, рванула к лазу, не отпуская из рук елку, которая, конечно, цеплялась за все, за что только могла зацепиться. Но желание выжить и непременно удивить всех красивой елкой придало мне сил, и я, ругаясь на чем свет стоит, протащила таки ее через все препятствия. Доползла до поляны, с помощью ствола дерева приняла вертикальное положение и радостная уселась в сани.

Через минут 5 пришли ребята. Поохали, какую я елку нашла, не задумавшись при этом, как я ее срубила. Затем мы все дружно двинулись домой.

Пришли домой, а там такое оживление! Мой будущий свекр бегает по дому с криками, с выпученными глазами, руками машет. Увидев новых слушателей, он рьяно начал рассказывать о ЧП. Выяснилось, что сегодня на зоне (Мои параллельные вопросы: «Какой зоне?» «А что, в деревне зона есть?» «Ах, тюрьма строго режима для рецидивистов?» «Вот как неожиданно!») произошел прорыв периметра («А что такое периметр?» «Ах, 5 уровней. И целых два были прорваны?» «Колючка трехрядная и забор под напряжением?» (Мысли, уже не вслух: Странно, напряжения не почувствовала, может, забыли включить? А колючка вообще так себе, трех рядов не помню). Некое существо (Ну, как одели так и ползала!), природу которого не смогли определить, ползло по периметру, потом с испугу от трех предупредительных выстрелов и одного прицельного (Каких выстрелов? Ах, вот почему снег рядом взлетел! Вот, сцуки, так ведь и убить можно! А предупредительных, да еще и трех, не слышала… Ах да, эта ушанка…), развернулось, зацепилось копытом (Ну да, похоже издалека на копыта, так как мои руки из рукавов не торчали) за елку, которую срубили для любимого начальника зоны и до вечера поставили в снег, дабы не растеряла иголки, и, не сумев освободиться от елки, визжа, как дикий зверь, непонятно каким образом преодолело два периметра в обратном направлении, издавая при этом такие звуки, что собака побоялась продолжить преследование (Блин, а что, собака все-таки до меня добежала? Ну, если ваши собаки мат понимают, то, ясен перец, почему она побоялась бежать за мной дальше). При этом пять лучших сотрудников предприняли все меры для дальнейшей погони (Да ладно заливать — он один бегал!), все местные охотники были поставлены в ружье и направлены на поиски зверя. По глубине оставленной траншеи выяснили, что зверь на четырех копытах, в холке рост невысокий (Ну, он, в принципе, и не в холке тоже невысокий), добрался до дерева, залез на него, и на этом следы пропадают (Ну да, я же потом на своих двух пошла).

Поняв, что тучи сгустились над моей головой, я вжалась в кресло и старалась не высовываться. И все бы ничего, но на званный ужин пригласили того самого начальника зоны, который, зайдя в дом и увидев елку, потерял дар речи (Ну, вот как, скажите, он запомнил свою елку?! Таких елок в лесу полно!). На вопрос: «Откуда у вас эта елка?» — начальник зоны получил от свекра гордый ответ: «Вот, невестка моя будущая на полянке нашла. Правда, красивая елочка? Такую днем с огнем не сыщешь!»

Раскололи меня за три секунды, пришлось все рассказать.

Прошло 15 лет, а байка про страшного зверя гуляет в той деревне до сих пор.

16

Живем в Калифорнии где много мексиканцев. Наш взрослый сын встречается с девушкой, отца которой, как мы с изумлением узнали, зовут Ленин. Ну думаем и созвучие!! Но нет , как оказалось, мужик из Гватемалы. Во времена его детства страна дружила с Сосетским Союзом. Вот экзальтированные родители, любители всего русского, назвали его в честь Ленина! Скоро идём к ним в гости как раз приедут их родственники из Гватемалы, так что мы познакомимся с семьей Ленина! :-))

17

Алаверды Лешиной истории про хлеб…

Запах Хлеба.

Когда я родился, мои родители ещё жили с моими бабушкой и дедушкой в небольшой квартирке в очень старом (19й век) доме. Квартира и дом были неказистыми, но расположение было ключевое, самый центр. Был ещё один огромный плюс. Окна одной из комнат выходили прямо в пекарный цех хлебзавода который находился через небольшой дворик.

С детства я помню бесконечный конвеер булок, хлеба, батонов, пирожков, итд. который протекал перед моими глазами. Над ними священнодействовали тётеньки в белых халатах творя чудо. Ах, какое это было зрелище. Мелким я был готов был смотреть на него часами.

А запахи. Какие запахи там были каждый день. Сдобы, шоколада, повидла, теста, тмина, корицы, всего не перечислишь. Они перемешались в один и с этим запахом я пробуждался первые несколько лет моей жизни и с ним ложился спать. В прямом смысле для меня это стал запах детства.

С улицы и со двора были входы в дом, а соседняя с уличным входом дверь была в булочную где продавалась продукция этого хлебзавода. Какие там были пекарные изделия. Я любил и до сих пор люблю мучное и эта витрина завораживала меня. С утра, да что с утра, целый день, толпа нарасхват разбирала горячую выпечку. Народ кушал на месте и нёс домой. Все хвалили мастеров которые пекли такие вкусности.

Но странная вещь, почему-то нам с сестрой мать, отец, бабушка и дедушка строго настрого приказали не покупать там ни одной булки, ни одной печенюшки. Много раз я сжимал монетки в ладошке перед входом в булочную возращаясь из школы, но перед глазами вставали строгие лица и говорили нельзя. И так я ни разу не нарушил запрета.

Потом мы переехали в другую часть города, а ещё чуть позже эмигрировали из СССР. Так я и не попробовал выпечку той пекарни и ни купил ничего из той булочной. Но этот запах... Этот запах преследовал меня годами.

Я побывал во многих странах и городах. Ел во многих ресторанах, столовых, и забегаловках. Покупал выпечку в разных пекарнях. Съел уж не знаю сколько булок, багетов, батонов, буханок, пирогов, рогаликов, баранок, донатсов, бейглов, печений в Риме, Лионе, Женеве, Нью Йорке, Сантьяго, Торонто, Стокгольме, Лондоне, итд. И везде я принюхивался. Да пахло вкусно, заманчиво, обвораживающе, но запах был не тот. Похож, но всё таки не совсем тот. Тот запах детства был неистребим и неповторим.

Прошло почти 20 лет и судьба опять занесла меня в город где я родился. Перед моим отъездом туда мой дед сказал мне, "Не очень хочу что бы ты туда ехал. Там другая жизнь и там тебе не место. Но раз уж там будешь, сходи на кладбище где лежат родственники, в свою школу, шахматный клуб, но лучше в те дома где ты жил не ходи." Но по прибытию ноги сами понесли меня туда, к старенькому дому где я родился.

Тот же вход в дом, так же рядом булочная, хотя конечно по другой вывеской. И всё тот же восхитительный запах. Тот самый запах который я искал и не мог найти почти 20 лет. Ну нет, теперь уж меня никто не остановит. Я зайду и куплю там пирожки которые так аппетитно лежат на витрине. Но сначала... сначала я зайду в тот подъезд, в тот коридор и подойду к дверям моей первой квартиры.

Дверь в подъезд была открыта. Я зашёл, улыбнулся знакомым разбитым ступенкам, поднялся на 2ой этаж и пошёл по длинному корридору к самой последней двери. Так же знакомо скрипели доски деревянного пола, веяло сыростью от вывешенного белья, и тускло мерцала лампочка. В корридоре я встретил людей настороженно смотревших на меня. Я назвался и сказал что жил тут очень много лет назад и назвал фамилию дедушки и бабушки. На моё удивление их вспомили и предложили сами, "может хочешь посмотреть на старую квартиру." Я конечно же согласился.

Всё так же у входа стояла тумбочка и скамеечка которые сделал мой дед десятилетия назад, так же висела карта области, и даже люстры мне показались знакомыми. Я подошёл к окну и посмотрел через двор. Так же как я смотрел сотни раз давным давно. И вот перед мной опять шёл конвеер булок, батонов, и хлеба - прямо как в детстве. Всё так же суетились тётеньки в белых халатах и мне показалось что я даже узнаю их лица.

И вдруг вглядевшись попристальней я увидел то что совсем забыл. И я понял почему мне родители и бабушка с дедушкой запрещали покупать выпечку в той булочной. По медленно двигающейся полосе конвеера, не взирая на санэпидемстанции, тётенек в белых халатах, законы, постановления, лозунги, смены названия страны, режимов, и президентов бегали огромные, отъевшиеся на сдобном тесте, крысы. Прямо по аппетитно лежащим буханкам, батонам, и булкам.

Я попрощался и вышел из квартиры. У булочной я постоял, но во внутрь не зашёл. Покупать что либо расхотелось. Думалось "прав был дед, умный человек. Говорил же мне, уходя - уходи." Я принюхался, пахнуть булочная стала так же как и сотни других которые я встречал по миру, даже хуже. Я развернулся и ушёл. Настроение было испорченно.

Запах который я хранил почти 20 лет исчез. Исчез навсегда.

18

Память народа
В последнее время, престарелые родственники и знакомые обращаются с просьбой установить по документам, опубликованных на сайтах в Интернете (прежде всего, «Память народа»), судьбу близких на той войне… И все бывают очень рады, если удается установить судьбу, точную дату (для помина важно) и места захоронения отцов и дедов. Народ благодарен С.К.Шойгу, взявшемуся за это дело еще будучи губернатором МО, и ставят свечи в церкви за его здоровье.
Конечно, страшное горе для семьи – получить такое извещение. Одна надежда – может, это ошибка. Которые, кстати, действительно на войне случались.
Мой отец как-то рассказывал, что у них в селе был такой случай. В 1941 году пришло извещение на молодого соседского парня, младшего в семье – пропал без вести. Как положено, близкие отгоревали, отпели солдата. Осенью 1942 года новое приходит. Подумали - ошибка. Где-то через год присылают еще одну «похоронку» и снова на него. Поэтому не сильно удивились, получив через год посылку с фронта.
Но с тех пор больше ни слуху ни духу.
Пришел с войны дед, бывший старшиной батареи, и успокаивает (хотя, к тому времени уже и никто в селе не верил в смерть солдата), как он тоже вот так же ошибся…
Во время обстрела видел своими глазами как рядом с солдатом их батареи взорвался снаряд и тот упал… Вечером, подавая списки погибших в штаб, включил в него и этого казаха. Так получилось, что проверка личного состава была только через несколько дней, перед маршем. И дед увидел его живым и здоровым. Переспросил:
-Г.(фамилию не помню) - ты?
Солдат удивленно подтвердил.
Старшина:
-Тебя же убили!
- Когда?
-…я сам видел как снаряд рядом взорвался и ты упал…
- А, так я раньше упал…
Писарь, к сожалению, уже «похоронку» отправил. А дед конечно нагоняй от комбата получил и хотел написать письмо в аул опровержение. Но сам солдат не разрешил: «Суеверие у меня такое… Да и это не первое и , надеюсь, не последнее на меня бумага»
Глянул на сайтах, и нашел в списках награжденных и 2 извещения, но окончательная судьба пока не ясна. Может не все документы еще опубликованы… Знаю, что родные до смерти ждали его и надеялись хоть что-то узнать.
С Днем Победы!

19

Знакомая рассуждает: "Теоретически, если чтобы сбросить килограмм нужно "недоесть" 9 тыщ калорий, то мне при норме 2 тысячи в день нужно не есть всего 4 дня. То есть с лишней десяткой я справлюсь дней за сорок!" Воодушевленный голос ее парня с кухни: "Конечно! За сорок-то дней даже родственники с потерей справятся!"

20

Это было в конце 70-х годов прошлого столетия. Рассказала коллега, медсестра. Она несколько лет работала в закрытой ведомственной поликлинике Министерства строительной отрасли. В поликлинике наблюдались не только работники министерства, но и их жены, дети и другие родственники. А коллега работала медсестрой у врача- гинеколога. К этому врачу ходили в основном жены сотрудников. Теперь сама история. В поликлинику очень часто (раз в неделю точно) ходила одна такая жена. Кем работал ее муж в строительном министерстве, история умалчивает. Дамочка была очень вздорная и скандальная - она жаловалась глав.врачу поликлиники на всех и на вся - не то что бы ей, что-то, по ее мнению, не так сказали, а если даже в ее сторону косо посмотрели. Первых 10 врачей, по ее жалобе, уволили сразу, не смотря на их заслуги, стаж и квалификацию... Но дня не проходило без жалобы во время посещения этой пациентки... И следующих врачей и остальной персонал уже не увольняли, а заставляли писать объяснительные... Но особо дамочка любила посещать врача, с которым работала рассказчица - это была единственная врач, на которую она ни разу за все время не пожаловалась. У гинеколога она готова была сидеть часами, описывая все свои ощущения, рассказывая подробно об интимных отношениях с мужем и всяко разно. Но в один прекрасный, для поликлиники день - сейчас поймете почему - дамочка пришла на прием не одна, она привела на прием дочь, лет 13-14, у которой по словам мамы, какой-то дискомфорт в интимном месте. С огромным трудом врач уговорила маму подождать в коридоре во время осмотра дочери. После того, как за мамой закрылась дверь врач решила сначала побеседовать с девочкой. Это было довольно симпатичная девочка, с правильными чертами лица и с роскошными темно русыми волосами, заплетенными в очень толстую - толще мужской руки, косу. Коса свисала намного ниже пояса (сейчас поймете, почему я рассказываю так подробно про волосы девочки). Поговорив с девочкой и выяснив у нее интересующие подробности, врач повела девочку за ширму,где располагалось гинекологическое кресло. Теперь небольшое отступление - в гинекологии существует такое понятие - степень чистоты - не помню, сколько их точно (за давностью лет) - ну, предположим - 10... Десятая - самая худшая и там, чаще всего требуется стационарное лечение. У девочки - по рассказу врача - была 25... Когда девочка вышла из-за ширмы, врач задала ей невинный вопрос - она ее спросила, как часто она подмывается. Девочка, казалось не поняла вопроса врача. Тогда ее спросили, а как часто она моется полностью, под душем, в ванной... ответ ошарашил медиков - Понимаете - сказала девочка - вы же видите, какие у меня волосы - их очень много и они очень тяжелые, их очень плохо сушить, но волосы по своей структуре очень сухие и они очень долго не пачкаются, не салятся, поэтому я мою их не очень часто - когда раз в неделю, или даже реже, примерно раз в 10 дней... Тогда и сама моешься?! - спросила врач. Да - подтвердила девочка. Врач проводила девочку до двери и пригласила в кабинет маму, плотно прикрыв за ней дверь. Как рассказывала моя коллега, такого отборного мата, таких витиеватых выражений она никогда не слышала, тем более от своего врача, милой интелигентной женщины. Не матерными словами была единственная фраза - шляется здесь от нечего делать по поликлинике, строчит жалобы, а собственную дочь даже подмываться не научила! После этого случая дамочка жалобы писать прекратила, стала ходить в поликлинику только если действительно было необходимо, и к гинекологу свои визиты не прекратила и ходила уже обязательно с дочерью и на врача смотрела, как на бога.

21

История эта произошла лет тридцать назад за сто с небольшим километров от моего родного города, в Ташкенте. Мой дядька тогда женился на одной коварной женщине с ребёнком. Почему коварной? Да потому что все одинокие женщины с ребёнками коварны. Впрочем, женщины без детей коварны тоже. Мне это говорить можно – сама не мужчина.
Так вот, ребёнком той женщины оказалась милейшая, похожая на эльфа девочка Алёнка с большими глазами голубого цвета. Она была тогда всего на три года меня младше, и что-то мне подсказывает, что и сегодня она несколько моложе меня. Но сейчас не об этом. (с)
Повёз, значит, дядька мой девочку-эльфа в Ташкент. Надо сказать, что ничего странного в этом не было, жители нашего славного города ездили в столицу соседней республики, кто реже, а кто чаще. В Ташкенте был цирк, было метро, магазин «Ганг» и знаменитый Алайский базар. Базар, положим, был и у нас, и даже не один. Но цирка и тем более метро – не нам такая сказка.
И вот, прокатившись до какой нужно станции, выходят мои родственники на поверхность под летнее солнышко. А рядом лотки стоят с книгами, и народу вокруг тьма. Мы ж тогда как-никак самой читающей в мире страной были все от Москвы до Кушки.
И тут начало случаться то, ради чего, собственно, и пишу. Алёнка увидела негра. Самого настоящего чёрного-пречёрного африканца! Мне можно так писать, как и всем в нашей стране, ибо у нас нет расизма.
С чего бы это Алёнку так удивило – поймёт любой неамериканец. Всё очень просто - у нас в Чимкенте негров не было никаких и нигде! И восьмилетняя девочка первый раз за своё детство увидела представителя этой части человечества. Её большие голубые глаза грозились покинуть границы, предусмотренные для них природой, но Алёнка, совладав с собой, сублимировала удивление в неожиданно иной ракурс.
— Дядь Саш, а можно, я его понюхаю?
— Кого? – не понял дядька, поскольку он на этого шоколадного зайца никакого внимания не обратил, ибо искал глазами совсем другой объект.
— Негра, - не отставала Алёнка. Тут дядь Саша темнокожего товарища и заприметил. А надо заметить, что в Ташкенте негра встретить в восьмидесятые было как с добрым утром. Там их огромное количество было в виде студентов университета и медицинского. Поэтому местные жители были к ним также привычны, как, скажем, и москвичи, и никакого особого внимания не проявляли, чтобы там коситься на него или столбенеть. И африканские принцы чувствовали себя в столице Узбекистана весьма в своей тарелке. Этот вот даже книжки на лотке разглядывал.
— Ну, дядь Саш? – Алёнка дергала дядьку за руку.
— Иди нюхай, только осторожно, - разрешил он, а кто бы отказал эльфу? А сам остался в сторонке наблюдать и делать вид «эта милая девочка не со мной».
Алёнка отважно с серьёзным видом направилась к толпе людей, заразительно интересующихся книгами. Стесняясь поднять глаза, будто делает что-то предосудительное, эта Дюймовочка нашла среди множества рук тёмнокожую, приблизила к ней свой любопытный нос и, сделав им два коротких вдоха, поспешила вернуться к дядьке.
Дядька ржал аки конь.
— Что, дядь Саш? – вопрошала испуганная Алёнка, и её глаза снова норовили превысить дозволенные пределы.
— Ну что? – жалобный её взгляд заставил приёмного отца немного угомониться и успокоить воздушное создание.
— Алёнка, ты же не негра нюхала, а узбека.
— Ах! – распахнула она ресницы и посмотрела в сторону, где только что, сгорая от стыда, проводила свой обонятельный эксперимент. Но подойти к негру еще раз более не решилась.
Так и осталось для нее и для нас тайной, чем пахнет негр.

22

Родственники в Германии купили квартиру. И все выходные делали ремонт. Хозяин с племянником кладут ламинат. С 13.00 до 15.00 - час тишины. Немного задержались, хотели закончить. Звонок. Мужик стоит, морда недовольная. Хозяин, проживший в Германии лет 15, язык выучить не соизволил (а чего - телевиденние русское, родственников много, на работе тоже наших хватает. А с остальным жена разбирается). Разговоры разговаривать, ясное дело, стал племянник. Мужик высказался, а из всего сказанного хозяин понял только "шайзе" - дерьмо, и повернулся уходить. Хозяин вслед: "Вот козёл!" Реакция мгновенная - "кто козёл?!" Понты понтами, а козла душа не приняла. Ну, тут уж хозяин выступил с сольной партией. Ремонт доделали в спокойной обстановке.

23

ЗЯМА

Если бы эту странную историю о вампирах и хасидах, о колдунах и книгах, о деньгах и налогах я услышал от кого-нибудь другого, я бы не поверил ни одному слову. Но рассказчиком в данном случае был Зяма Цванг, а он придумывать не умеет. Я вообще долго считал, что Б-г наградил его единственным талантом - делать деньги. И в придачу дал святую веру, что наличие этого дара компенсирует отсутствие каких-либо других.

Зяму я знаю, можно сказать, всю жизнь, так как родились мы в одном дворе, правда, в разных подъездах, и я – на четыре года позже. Наша семья жила на последнем пятом этаже, где вечно текла крыша, а родители Зямы - на престижном втором. Были они позажиточнее ИТРовской публики, которая главным образом населяла наш двор, но не настолько, чтобы на них писали доносы. Когда заходила речь о Цванге-старшем, моя мама всегда делала пренебрежительный жест рукой и произносила не очень понятное слово «гешефтмахер». Когда заходила речь о Цванге-младшем, она делала тот же жест и говорила: «оторви и брось». Ей даже в голову не приходило, что всякие там двойки в дневнике и дела с шпаной всего лишь побочные эффекты главной его страсти – зарабатывания денег.

Я, в отличие от мамы, всегда относился к Зяме с уважением: он был старше, и на его примере я познакомился с идеей свободного предпринимательства. Все вокруг работали на государство: родители, родственники, соседи. Некоторые, как я заметил еще в детстве, умели получать больше, чем им платила Советская власть. Например, врачу, который выписывал больничный, мама давала три рубля, а сантехнику из ЖЭКа за починку крана давала рубль и наливала стопку водки. Но ЖЭК и поликлиника от этого не переставали быть государственными. Двенадцатилетний Зяма был единственным, кто работал сам на себя. Когда в магазине за углом вдруг начинала выстраиваться очередь, например, за мукой, Зяма собирал человек десять малышни вроде меня и ставил их в «хвост» с интервалом в несколько человек. Примерно через час к каждому подходила незнакомая тетенька, обращалась по имени, становилась рядом. Через пару минут елейным голосом велела идти домой, а сама оставалась в очереди. На следующий день Зяма каждому покупал честно заработанное мороженое. Себя, конечно, он тоже не обижал. С той далекой поры у меня осталось единственное фото, на котором запечатлены и Зяма, и я. Вы можете увидеть эту фотографию на http://abrp722.livejournal.com/ в моем ЖЖ. Зяма – слева, я - в центре.

Когда наступал очередной месячник по сбору макулатуры, Зяма возглавлял группу младших школьников и вел их в громадное серое здание в нескольких кварталах от нашего двора. Там располагались десятки проектных контор. Он смело заходил во все кабинеты подряд, коротко, но с воодушевлением, рассказывал, как макулатура спасает леса от сплошной вырубки. Призывал внести свой вклад в это благородное дело. Веселые дяденьки и тетеньки охотно бросали в наши мешки ненужные бумаги, а Зяма оперативно выуживал из этого потока конверты с марками. Марки в то время собирали не только дети, но и взрослые. В мире без телевизора они были пусть маленькими, но окошками в мир, где есть другие страны, непохожие люди, экзотические рыбы, цветы и животные. А еще некоторые из марок были очень дорогими, но совершенно незаметными среди дешевых – качество, незаменимое, например, при обыске. Одним словом, на марки был стабильный спрос и хорошие цены. Как Зяма их сбывал я не знаю, как не знаю остальные источники его доходов. Но они несомненно были, так как первый в микрорайоне мотороллер появился именно у Зямы, и он всегда говорил, что заработал на него сам.

На мотороллере Зяма подъезжал к стайке девушек, выбирал самую симпатичную, предлагал ей прокатиться. За такие дела наша местная шпана любого другого просто убила бы. Но не Зяму. И не спрашивайте меня как это и почему. Я никогда не умел выстраивать отношения с шпаной.

Потом Цванги поменяли квартиру. Зяма надолго исчез из виду. От кого-то я слышал, что он фарцует, от кого-то другого – что занимается фотонабором. Ручаться за достоверность этих сведений было трудно, но, по крайней мере, они не были противоречивыми: он точно делал деньги. Однажды мы пересеклись. Поговорили о том о сем. Я попросил достать джинсы. Зяма смерил меня взглядом, назвал совершенно несуразную по моим понятиям сумму. На том и расстались. А снова встретились через много лет на книжном рынке, и, как это ни странно, дело снова не обошлось без макулатуры.

Я был завсегдатаем книжного рынка с тех еще далеких времен, когда он был абсолютно нелегальным и прятался от неусыпного взора милиции то в посадке поблизости от городского парка, то в овраге на далекой окраине. Собирались там ботаники-книголюбы. Неспешно обсуждали книги, ими же менялись, даже давали друг другу почитать. Кое-кто баловался самиздатом. Одним словом, разговоров там было много, а дела мало. Закончилась эта идиллия с появлением «макулатурных» книг, которые продавались в обмен на 20 килограммов старой бумаги. Конечно, можно сколько угодно смеяться над тем, что темный народ сдавал полное собрание сочинений Фейхтвангера, чтобы купить «Гойю» того же автора, но суть дела от этого не меняется. А суть была в том, что впервые за несчетное число лет были изданы не опостылевшие Шолохов и Полевой, а Дюма и Сабатини, которых открываешь и не закрываешь, пока не дочитаешь до конца. Масла в огонь подлили миллионные тиражи. Они сделали макулатурные книги такими же популярными, как телевидение – эстрадных певцов. Ну, и цены на эти книги - соответствующими. Вслед за макулатурными книгами на базаре однажды появился Зяма.

Походил, повертел книги, к некоторым приценился. Заметил меня, увидел томик «Библиотеки Поэта», который я принес для обмена, посмотел на меня, как на ребенка с отставанием в развитии, и немного сочувственно сказал:
- Поц, здесь можно делать деньги, а ты занимаешься какой-то фигней!

В следующий раз Зяма приехал на рынок на собственной белой «Волге». Неспеша залез в багажник, вытащил две упаковки по 10 штук «Королевы Марго», загрузил их в диковиннную по тем временам тележку на колесиках, добрался до поляны, уже заполненной любителями чтения, и начал, как он выразился, «дышать свежим воздухом». К полудню продал последнюю книгу и ушел с тремя моими месячными зарплатами в кармане. С тех пор он повторял эту пранаяму каждое воскресенье.

Такие люди, как Зяма, на языке того времени назывались спекулянтами. Их на базаре хватало. Но таких наглых, как он, не было. Милиция время от времени устраивала облавы на спекулянтов. Тогда весь народ дружно бежал в лес, сшибая на ходу деревья. Зяма не бежал никуда. Цепким взглядом он выделял главного загонщика, подходил к нему, брал под локоток, вел к своей машине, непрерывно шепча что-то на ухо товарищу в погонах. Затем оба усаживались в Зямину «Волгу». Вскоре товарищ в погонах покидал машину с выражением глубокого удовлетворения на лице, а Зяма уезжал домой. И не спрашивайте меня, как это и почему. Я никогда не умел выстраивать отношения с милицией.

Однажды Зяма предложил подвезти меня. Я не отказался. По пути набрался нахальства и спросил, где можно взять столько макулатуры.
- Никогда бы не подумал, что ты такой лох! - удивился он, - Какая макулатура?! У каждой книги есть выходные данные. Там указана типография и ее адрес. Я еду к директору, получаю оптовую цену. Точка! И еще. Этот, как его, которого на базаре все знают? Юра! Ты с ним часто пиздишь за жизнь. Так вот, прими к сведению, этот штымп не дышит свежим воздухом, как мы с тобой. Он – на службе, а служит он в КГБ. Понял?
Я понял.

В конце 80-х советскими евреями овладела массовая охота к перемене мест. Уезжали все вокруг, решили уезжать и мы. Это решение сразу и бесповоротно изменило привычную жизнь. Моими любимыми книгами стали «Искусство программирования» Дональда Кнута ( от Кнута недалеко и до Сохнута) и «Essential English for Foreign Students» Чарльза Эккерсли. На работе я не работал, а осваивал персональный компьютер. Записался на водительские курсы, о которых еще год назад даже не помышлял. По субботам решил праздновать субботу, но как праздновать не знал, а поэтому учил английский. По воскресеньям вместо книжного базара занимался тем же английским с молоденькой университетской преподавательницей Еленой Павловной. Жила Елена Павловна на пятом этаже без лифта. Поэтому мы с женой встречались с уходящими учениками, когда шли вверх, и с приходящими, когда шли вниз. Однажды уходящим оказался Зяма. Мы переглянулись, все поняли, разулыбались, похлопали друг друга по плечу. Зяма представил жену – статную эффектную блондинку. Договорились встретиться для обмена информацией в недавно образованном еврейском обществе «Алеф» и встретились.

Наши ответы на вопрос «Когда едем?» почти совпали: Зяма уезжал на четыре месяца раньше нас. Наши ответы на вопрос «Куда прилетаем?» совпали точно: «В Нью-Йорк». На вопрос «Чем собираемся заниматься?» я неуверенно промямлил, что попробую заняться программированием. Зяму, с его слов, ожидало куда более радужное будущее: полгода назад у него в Штатах умер дядя, которого он никогда не видел, и оставил ему в наследство электростанцию в городе Джерси-Сити. «Из Манхеттена, прямо на другой стороне Гудзона», как выразился Зяма.
Я представил себе составы с углем, паровые котлы, турбины, коллектив, которым нужно руководить на английском языке. Сразу подумал, что я бы не потянул. Зяму, судя по всему, подобные мысли даже не посещали. Если честно, я немного позавидовал, но, к счастью, вспышки зависти у меня быстро гаснут.

Тем не менее, размышления на тему, как советский человек будет справляться с ролью хозяина американской компании, настолько захватили меня, что на следующем занятии я поинтересовался у Елены Павловны, что там у Зямы с английским.
- У Зиновия Израилевича? – переспросила Елена Павловна, - Он самый способный студент, которого мне когда-либо приходилось учить. У него прекрасная память. Материал любой сложности он усваивает с первого раза и практически не забывает. У него прекрасный слух, и, как следствие, нет проблем с произношением. Его великолепное чувство языка компенсирует все еще недостаточно большой словарный запас. Я каждый раз напоминаю ему, что нужно больше читать, а он всегда жалуется, что нет времени. Но если бы читал...
Елена Павловна продолжала петь Зяме дифирамбы еще несколько минут, а я снова немного позавидовал, и снова порадовался, что это чувство у меня быстро проходит.

Провожать Зяму на вокзал пришло довольно много людей. Мне показалось, что большинство из них никуда не собиралось. Им было хорошо и дома.
– Не понимаю я Цванга, - говорил гладкий мужчина в пыжиковой шапке, - Если ему так нравятся электростанции, он что здесь купить не мог?
- Ну, не сегодня, но через пару лет вполне, - отчасти соглашался с ним собеседник в такой же шапке, - Ты Данько из обкома комсомола помнишь? Я слышал он продает свою долю в Старобешево. Просит вполне разумные бабки...

Сам я в этот день бился над неразрешимым вопросом: где к приходу гостей купить хоть какое-то спиртное и хоть какую-нибудь закуску. – Да уж, у кого суп не густ, а у кого и жемчуг мелок! – промелькнуло у меня в голове. И вдруг я впервые искренне обрадовался, что скоро покину мою странную родину, где для нормальной жизни нужно уметь выстраивать отношения со шпаной или властью, а для хорошей - и с теми, и с другими.

Следующая встреча с Зямой случилась через долгие девять лет, в которые, наверное, вместилось больше, чем в предыдущие сорок. Теплым мартовским днем в самом лучшем расположении духа я покинул офис моего бухгалтера на Брайтон-Бич в Бруклине. Совершенно неожиданно для себя очутился в русском книжном магазине. Через несколько минут вышел из него с миниатюрным изданием «Евгения Онегина» – заветной мечтой моего прошлого. Вдруг неведомо откуда возникло знакомое лицо и заговорило знакомым голосом:
- Поц, в Америке нужно делать деньги, а ты продолжаешь эту фигню!
Обнялись, соприкоснулись по американскому обычаю щеками.
- Зяма, - предложил я, - давай вместе пообедаем по такому случаю. Я угощаю, а ты выбираешь место. Идет?
Зяма хохотнул, и через несколько минут мы уже заходили в один из русских ресторанов. В зале было пусто, как это всегда бывает на Брайтоне днем. Заняли столик в дальнем углу.
- Слушай, - сказал Зяма, - давай по такому случаю выпьем!
- Давай, - согласился я, - но только немного. Мне еще ехать домой в Нью-Джерси.
- А мне на Лонг-Айленд. Не бзди, проскочим!
Официантка поставила перед нами тонкие рюмки, каких я никогда не видел в местах общественного питания, налила ледяную «Грей Гуз» только что не через край. Сказали «лехаим», чокнулись, выпили, закусили малосольной селедкой с лучком и бородинским хлебом.
– Неплохо, - подумал я, - этот ресторан нужно запомнить.

После недолгого обсуждения погоды и семейных новостей Зяма спросил:
- Чем занимаешься?
- Программирую потихоньку, а ты?
- Так, пара-тройка бизнесов. На оплату счетов вроде хватает...
- Стой, - говорю, - а электростанция?
- Электростанция? - Зяма задумчиво поводил головой, - Могу рассказать, но предупреждаю, что не поверишь. Давай по второй!
И мы выпили по второй.

- До адвокатской конторы, - начал свой рассказ Зяма, - я добрался недели через две после приезда. Вступил в наследство, подписал кучу бумаг. Они мне все время что-то втирали, но я почти ничего не понимал. Нет, с английским, спасибо Елене Павловне, было все в порядке, но они сыпали адвокатской тарабарщиной, а ее и местные не понимают. Из важного усек, что документы придется ждать не менее двух месяцев, что налог на недвижимость съел до хера денег, ну и что остались какие-то слезы наличными.

Прямо из конторы я поехал смотреть на собственную электростанцию. В Манхеттене сел на паром, пересек Гудзон, вылез в Джерси-Сити и пошел пешком по Грин стрит. На пересечении с Бэй мне бросилось в глаза монументальное обветшалое здание с трещинами в мощных кирпичных стенах. В трехэтажных пустых окнах кое-где были видны остатки стекол, на крыше, заросшей деревцами, торчали три жуткого вида черные трубы. Солнце уже село, стало быстро темнеть. Вдруг я увидел, как из трубы вылетел человек, сделал разворот, полетел к Манхеттену. Не прошло и минуты – вылетел другой. В домах вокруг завыли собаки. Я не трусливый, а тут, можно сказать, окаменел. Рот раскрыл, волосы дыбом! Кто-то окликнул меня: - Сэр! Сэр! - Обернулся, смотрю – черный, но одет вроде нормально и не пахнет.
- Hey, man, – говорю ему, - What's up? – и собираюсь слинять побыстрее. Я от таких дел всегда держусь подальше.
- Не будь дураком, – остановливает он меня, - Увидеть вампира - к деньгам. Не спеши, посмотри поближе, будет больше денег, - и протягивает бинокль.
Бинокль оказался таким сильным, что следующего летуна, казалось, можно было тронуть рукой. Это была полуголая девка с ярко-красным ртом, из которого торчали клыки. За ней появился мужик в черном плаще с красными воротником и подкладкой.
- Кто эти вампиры? – спрашиваю я моего нового приятеля, - Типа черти?
- Нет, не черти, - говорит он, - скорее, ожившие покойники. Во время Великой депрессии это здание оказалось заброшенным. Затем его купил за символичесий один доллар какой-то сумасшедший эмигрант из России. И тогда же здесь появились вампиры. День они проводят в подвале, потому что боятся света. Вечером улетают, возвращаются к утру. Видят их редко и немногие, но знает о них вся местная публика, и уж точно те, у кого есть собаки. Из-за того, что собаки на них воют. Так или иначе, считается это место гиблым, по вечерам его обходят. А я – нет! Увидеть такое зрелище, как сегодня, мне удается нечасто, но когда удается, на следующий день обязательно еду в казино...
- Обожди, - перебил я его, - они опасные или нет?
- Ну да, в принципе, опасные: пьют человеческую кровь, обладают сверхъестественными способностями, почти бессмертные... А не в принципе, тусуются в Манхеттене среди богатых и знаменитых, обычные люди вроде нас с тобой их не интересуют. Только под руку им не попадай...

Стало совсем темно. Я решил, что полюбуюсь моей собственностью завтра, и готов был уйти, как вдруг что-то стукнуло мне в голову. Я спросил:
- Слушай, а что было в этом здании перед Великой депрессией?
И услышал в ответ:
- Электростанция железнодорожной компании «Гудзон и Манхеттен».

Окончание следует. Читайте его в завтрашнем выпуске anekdot.ru

24

Больше всего люди жрут в сентябре. Вы скажете про январь. Но нет, да, в январе тоже жрут. Но не то. А в сентябре еду. Потому что когда неурожай – это катастрофа, а когда урожай – это две катастрофы. Две катастрофы и одна беда. Потому что урожай может пропасть. А в него вложено всё. Все выходные, отпуск и пара отгулов. И горькие слёзы. И вода по счётчику. И бензин в машину. И любовь.
И потому большинство российских семей с самого утра сентября жрут яблоки. Белый налив заедают коричневкой, антоновку в принюшку, и уже начинают бояться Симиренко. Каждый обязан взять пакет яблок на работу. А вернувшись с работы съесть ещё яблок. Но никто уже не может. И маме приходит в голову идея – давайте завернём яблоки в тесто и ещё немного их поедим. Давайте, говорят все, а потом колупают тесто и выедают яблоки. Но и это тоже результат.
Но яблоки – это ерунда. Страшно, когда пойдёт кабачок. Кабачковая икра уже закрыта на зиму во всех оставшихся от вишни банках, а кабачок всё идёт. Будете кабачковые оладьи? Нееееет! Хорошо, тогда я сейчас нажарю! Кабачковое суфле очень хорошо смотрится в холодильнике, кстати. Попробуйте. Недели две стоит там как живое.
Картошку никто не ест. Потому что картошка, если положить её на балкон, может служить вечно. Как и всё, что кладут на балкон. Поэтому никогда в сентябре вы не дождётесь: приходите к нам на картошку! Зато вас будут звать на фаршированный перец, на аджику, дыню, арбуз. О, боже! Пропадает арбуз! И все садятся спасать арбуз. Его нельзя выкинуть. Каждый раз, как вы выкидываете арбуз, умирает арбуз.
Тыква! Тыква – очень хорошее растение. Когда оно растёт, можно фотографировать и выкладывать. И все будут говорить ооооо! Хорошее, но загадочное. Когда она вырастает, никто не понимает, зачем её сажал. Но пока она растёт, приятно думать: боже, ведь тыкву можно запечь в духовке, положить в кашу, сварить суп-пюре с тыквенными семечками! Здесь проблема в целеполагании, думаю. Никто не говорит себе: боже! Я скоро буду запекать её в духовке!
В пиковые две недели хозяйки познают комбинаторность, Они кладут в банки сливы и малину, груши и яблоки, капусту и морковь, а самые просветлённые норовят варить пастилу из кабачков с патиссонами. Домашних же кормят салатом из помидоров, огурцов, лука, капусты и пастернака. Никто не знает, что это, но все его сажают. Некоторые читают, но у тех на даче ёлки.
И пока это прёт всё со страшной силой, все мечтают, чтобы в соседнем дворе жила маленькая Оленька с хорошим аппетитом. Оленьку звали бы в гости каждый день. В разные семьи. И влюбленно смотрели бы на неё так, как, может, на Оленьку смотреть больше никогда не будут. А родители Оленьки, смекнув, сдавали бы её в аренду. Купили бы автомобиль и, конечно же, дачку. И тогда что? Тогда Оленька закончится, как пить дать. Но никто не знает, где живёт такая Оленька.
Поэтому, озверев от полноценного рациона, начинают звонить родственникам в Кагаловку и приглашать в гости. Родственники удивляются, что их зовут. Но они кладут в сумки кукурузу, они кладут в сумки помидоры и лучок, кочан капусты и чеснок, баночку варенья и баночку мёда, цыплёнка бройлера и кабачок, и приезжают в гости. И привозят еду. Еду. И не понимают, почему у хозяев на лицах неприязнь. Но не гнать же родственников, поэтому все садятся за большой стол и едят кабачок. Едят жаркое и щи. Едят малосольные огурцы и помидоры. Помидоры в шкурке и без шкурки. И смакуют маринованный чеснок. А когда всё уже поедено, хозяйка, светясь как номинант на Оскар, вытаскивает из духовки шарлотку. Родственники из Кагаловки вежливо улыбаются и говорят, что они там, в Кагаловке, забыли выключить свет, утюг и лампадку, и срочно уезжают. И хозяева доедают всё сами. Потому что нельзя витаминам дать пропасть.
Так что каждый дачник в сентябре – кладовая витаминов. Ходячая пузатая кладовая витаминов. Которая ест эти витамины впрок, что так же перспективно, как сожрать индульгенцию или смотреть на анальгин.
С дачи все обязательно заезжают на рынок, придирчиво смотрят кабачок и вспоминают, что на зиму надо морозить! И морозят клюкву, бруснику и пальцы, перекладывая удобней прошлогодние запасы.
А похудев к маю и забыв весь ужас сентября, мы все снова выйдем на участок, обведём его взглядом и скажем: я не дурак, я посажу поменьше кабачков! А остальное хренану фасолькой!

25

Случилось это зимой. Наша доблестная структура тогда еще называлась милицией, хотя к делу это особого отношения не имеет и могло случиться с таким же успехом и в любом другом учреждении.
В предновогоднюю неделю, в двадцатых числах пришла пора задумываться об организации самого грандиозного в нашей стране праздника. Помимо прочего остро стал вопрос о приобретении одного из главных символов – елки (ну а точнее пихты, которые как известно дольше стоят и не так сильно осыпаются). Осмотром мест розничной торговли данных деревьев было установлено, что их стоимость составляет около 500 р., причем за метр. Конечно, громадную дыру в бюджете это бы не пробило, но и задуматься об определенной экономии на чем-либо другом заставило бы. На следующее утро мы делились мыслями на эту тему со своим коллегой, Саньком, с которым на тот момент были соседями по кабинету. После некоторых размышлений он вспомнил, что у него есть родственники в одном из сельских и отчасти, таежных районов нашей солнечной, несмотря на то что, сибирской республики.
Так вот эти родственники, припомнил он, говорили, что они деревья те новогодние добывают в тайге сами. Всего и делов то, зашел в лесхоз с паспортом (пропиской республиканской), выписал за пятнадцать минут лесобилет, заплатил 200 р. за все дерево, отъехал от деревни километров десять и добыл лесную красавицу.
Родился план. Согласно этого плана мы в рабочий день выезжаем в указанном направлении, быстро пилим елки, попутно попивая пиво и отлынивая от работы (и не то, чтобы бездельники, просто работа в данный период сводится к бесконечному верстанию отчетов, подведению итогов, планированию на следующий год и другим, безусловно нужным, но не таким уж захватывающим мероприятиям).
Руководству решено было также пообещать пару елочек, для чего требовалось взять у них паспорта и спилить и на их долю. А также решить вопрос с машиной для доставки елочек из тайги.
Отправив коллегу согласовывать вопрос с руководством, я занялся текущими делами. И так как работа оперативника редко привязана к кабинету, если конечно это хороший оперативник, разбросало нас с соседом, до конца рабочего дня.
После вечерней планерки, намучившись за день и опаздывая по домашним делам, я коротко поинтересовался:- «Саш, что там наши планы на завтра». «В семь часов сбор, едем я, ты и водитель»,- сказал мне он.
Ну, неплохо, - подумал я про себя и быстренько убежал к дорогой супруге и маленькому ребенку.
Проснувшись утром по будильнику раньше обычного, одевшись очень тепло, максимально приблизившись к таежному варианту, вышел на улицу.
В 7.05 подъехала служебная машина и я, предвкушая двухчасовое досматривание (именно столько должна была отнять дорога до деревни) снов, усевшись поудобнее на заднее сиденье, поинтересовался: - «Саш, что паспорта-то у руководства взял?»
Конечно,- жизнерадостно сообщил он, - вот, в пакете, - и показал мне подозрительно пухлый черный полиэтиленовый пакет.
На беглый взгляд в таком пакете могли поместиться паспорта не только нашего руководства, но всех других отделов, и даже, наверное, смежных ведомств.
А почему пакет такой большой, Сань? – решил я проверить догадку.
Да, понимаешь, - руководство сказало, раз все равно туда едете, некрасиво получится, если с елками только мы будем. И объявили это на вечерней планерке. Все паспорта и принесли. А кое-кто и в соседние отделы похвастался.
Сколько?- спросил я. «Пятьдесят четыре паспорта»- также жизнерадостно сообщил Санек. «Восемнадцать елочек на брата»,- мысленно поделил я.
Уснуть так и не удалось…
Прибыв в деревню около 9.00 и прочитав на дверях лесхоза, что открывается данное заведение в 10.00 мы успели позавтракать, взятыми из дома пирожками и чаем из термоса.
Открылся лесхоз в 10.30.
Узнав, сколько нам нужно елочек в бухгалтерии лесхоза заулыбались и выдали нам стопку бумаги. Оказывается на каждую елочку следовало заполнить заявку с указанием Ф.И.О., паспортных данных, прописки и т.д, заявителя, собственно сам билет, и банковскую квитанцию на оплату тех самых 200 р. Причем с указанием всех реквизитов лесхоза, которые не были впечатаны, а висели на информационном стенде, и соответственно их приходилось переписывать снова и снова.
Нет, если человек приехал за одной елочкой, то потратить 15-20 минут на заполнение квитанций и бланков, в принципе не так уж и критично. Очереди не было... Но у нас было восемнадцать комплектов на человека. При чем один из этих человек – водитель, которому не так уж часто приходится пользоваться ручкой. В общем, закончили заполнение квитанций мы в два часа дня…
Двинувшись к сельскому отделению сбербанка и всучив местным румяным девахам нашу пачку квитанций для оплаты, мы, наблюдая как те неторопливо вбивают их в кассовый аппарат, поторапливая (что было, в общем, бесполезно), нервничая, прикидывали, сколько же времени у нас останется собственно на добычу елок.
Вышли из сбербанка в 16.30.
До окончания светового дня оставалось полтора часа.
За пивом решили не заезжать…
Нет, не подумайте плохо, я не ждал, что в тайге новогодние ели (пихты) растут стройными рядами… Но добывать их до этого, как-то не приходилось…
Это с дороги они смотрятся красиво, а поближе подойдешь, то одна сторона совсем лысая, то кривая.
И еще сойдя с автомобильной колеи, сразу проваливаешься в снег по колено. Через шаг по пояс. Иногда по грудь. Восемнадцать елочек…
Для городских жителей также сообщу, что елки в тайге редко бывают подходящего размера. Это значит пилить их нужно два раза. Первый у земли и второй, когда упадет, прикинув два метра от верхушки. Это если она упадет сразу плашмя. Некоторым мешают ветки соседних деревьев и она, несколько укорачиваясь, падает вертикально вниз. Приходится пилить снова.
Когда стемнело, стало резко холодать. Днем было где-то минус восемнадцать.
Водитель сообщил, что взял бутылку самогона. Хоть какая-то польза от него, пусть и пишет медленно. Костер из еловых веток не разгорался даже несмотря направленную прямо в середину паяльную лампу.
К двенадцати закончили.
Подъехал обещанный одним из коллег японский грузовик.
Это был самый маленький японский грузовик из всех возможных.
В него вошла ровно половина спиленных елочек.
Желающих ждать шесть часов, пока грузовик доедет до города, разгрузится и вернется, чтобы загрузить вторую партию не наблюдалось. Как среди нас троих, так и в остальной морозной ночной тайге.
Втроем запрыгнув в грузовик, работая руками и веревками, мы утрамбовали елочки в кузове, впихнув все до единой. Мороз упал серьезно за тридцать.
Выдохнув от такого отдыха, я спилил себе метровую пихту растущую прямо возле дороги и залез с ней в салон служебного автомобиля. Халявный рабочий день закончился.
По дороге я поведал Саньку, что я думаю о его способности организовывать мероприятия, о его идеях, новогодних елках и таежных прогулках «попить пива» вообще…
П. С. На следующее утро страждущие, приехали к месту вчерашней выгрузки и обнаружили там…. Ровные, чуть покрытые смолой колышки… Наша трамбовка, мороз (-38) и тряска сделали свое дело…
Причем если первым прибывшим еще достались колышки с двумя-тремя ветками, что в принципе за эти деньги было неплохо, то любителям поспать такие, что только помидоры подвязывать…
Нет. Сашу мне было определенно жаль… Иногда… Особенно, когда ему приходилось возвращать свои личные деньги… К счастью таких было немного…
П.П.С. С тех пор я на каждый новый год достаю со шкафа искусственную ель… Не такая пушистая? Совсем не пахнет?
Ну-ну….

26

Случилось это зимой. Наша доблестная структура тогда еще называлась милицией, хотя к делу это особого отношения не имеет и могло случиться с таким же успехом и в любом другом учреждении.
В предновогоднюю неделю, в двадцатых числах пришла пора задумываться об организации самого грандиозного в нашей стране праздника. Помимо прочего остро стал вопрос о приобретении одного из главных символов – елки (ну а точнее пихты, которые как известно дольше стоят и не так сильно осыпаются). Осмотром мест розничной торговли данных деревьев было установлено, что их стоимость составляет около 500 р., причем за метр. Конечно, громадную дыру в бюджете это бы не пробило, но и задуматься об определенной экономии на чем-либо другом заставило бы. На следующее утро мы делились мыслями на эту тему со своим коллегой, Саньком, с которым на тот момент были соседями по кабинету. После некоторых размышлений он вспомнил, что у него есть родственники в одном из сельских и отчасти, таежных районов нашей солнечной, несмотря на то что, сибирской республики.
Так вот эти родственники, припомнил он, говорили, что они деревья те новогодние добывают в тайге сами. Всего и делов то, зашел в лесхоз с паспортом (пропиской республиканской), выписал за пятнадцать минут лесобилет, заплатил 200 р. за все дерево, отъехал от деревни километров десять и добыл лесную красавицу.
Родился план. Согласно этого плана мы в рабочий день выезжаем в указанном направлении, быстро пилим елки, попутно попивая пиво и отлынивая от работы (и не то, чтобы бездельники, просто работа в данный период сводится к бесконечному верстанию отчетов, подведению итогов, планированию на следующий год и другим, безусловно нужным, но не таким уж захватывающим мероприятиям).
Руководству решено было также пообещать пару елочек, для чего требовалось взять у них паспорта и спилить и на их долю. А также решить вопрос с машиной для доставки елочек из тайги.
Отправив коллегу согласовывать вопрос с руководством, я занялся текущими делами. И так как работа оперативника редко привязана к кабинету, если конечно это хороший оперативник, разбросало нас с соседом, до конца рабочего дня.
После вечерней планерки, намучившись за день и опаздывая по домашним делам, я коротко поинтересовался:- «Саш, что там наши планы на завтра». «В семь часов сбор, едем я, ты и водитель»,- сказал мне он.
Ну, неплохо, - подумал я про себя и быстренько убежал к дорогой супруге и маленькому ребенку.
Проснувшись утром по будильнику раньше обычного, одевшись очень тепло, максимально приблизившись к таежному варианту, вышел на улицу.
В 7.05 подъехала служебная машина и я, предвкушая двухчасовое досматривание (именно столько должна была отнять дорога до деревни) снов, усевшись поудобнее на заднее сиденье, поинтересовался: - «Саш, что паспорта-то у руководства взял?»
Конечно,- жизнерадостно сообщил он, - вот, в пакете, - и показал мне подозрительно пухлый черный полиэтиленовый пакет.
На беглый взгляд в таком пакете могли поместиться паспорта не только нашего руководства, но всех других отделов, и даже, наверное, смежных ведомств.
А почему пакет такой большой, Сань? – решил я проверить догадку.
Да, понимаешь, - руководство сказало, раз все равно туда едете, некрасиво получится, если с елками только мы будем. И объявили это на вечерней планерке. Все паспорта и принесли. А кое-кто и в соседние отделы похвастался.
Сколько?- спросил я. «Пятьдесят четыре паспорта»- также жизнерадостно сообщил Санек. «Восемнадцать елочек на брата»,- мысленно поделил я.
Уснуть так и не удалось…
Прибыв в деревню около 9.00 и прочитав на дверях лесхоза, что открывается данное заведение в 10.00 мы успели позавтракать, взятыми из дома пирожками и чаем из термоса.
Открылся лесхоз в 10.30.
Узнав, сколько нам нужно елочек в бухгалтерии лесхоза заулыбались и выдали нам стопку бумаги. Оказывается на каждую елочку следовало заполнить заявку с указанием Ф.И.О., паспортных данных, прописки и т.д, заявителя, собственно сам билет, и банковскую квитанцию на оплату тех самых 200 р. Причем с указанием всех реквизитов лесхоза, которые не были впечатаны, а висели на информационном стенде, и соответственно их приходилось переписывать снова и снова.
Нет, если человек приехал за одной елочкой, то потратить 15-20 минут на заполнение квитанций и бланков, в принципе не так уж и критично. Очереди не было... Но у нас было восемнадцать комплектов на человека. При чем один из этих человек – водитель, которому не так уж часто приходится пользоваться ручкой. В общем, закончили заполнение квитанций мы в два часа дня…
Двинувшись к сельскому отделению сбербанка и всучив местным румяным девахам нашу пачку квитанций для оплаты, мы, наблюдая как те неторопливо вбивают их в кассовый аппарат, поторапливая (что было, в общем, бесполезно), нервничая, прикидывали, сколько же времени у нас останется собственно на добычу елок.
Вышли из сбербанка в 16.30.
До окончания светового дня оставалось полтора часа.
За пивом решили не заезжать…
Нет, не подумайте плохо, я не ждал, что в тайге новогодние ели (пихты) растут стройными рядами… Но добывать их до этого, как-то не приходилось…
Это с дороги они смотрятся красиво, а поближе подойдешь, то одна сторона совсем лысая, то кривая.
И еще сойдя с автомобильной колеи, сразу проваливаешься в снег по колено. Через шаг по пояс. Иногда по грудь. Восемнадцать елочек…
Для городских жителей также сообщу, что елки в тайге редко бывают подходящего размера. Это значит пилить их нужно два раза. Первый у земли и второй, когда упадет, прикинув два метра от верхушки. Это если она упадет сразу плашмя. Некоторым мешают ветки соседних деревьев и она, несколько укорачиваясь, падает вертикально вниз. Приходится пилить снова.
Когда стемнело, стало резко холодать. Днем было где-то минус восемнадцать.
Водитель сообщил, что взял бутылку самогона. Хоть какая-то польза от него, пусть и пишет медленно. Костер из еловых веток не разгорался даже несмотря направленную прямо в середину паяльную лампу.
К двенадцати закончили.
Подъехал обещанный одним из коллег японский грузовик.
Это был самый маленький японский грузовик из всех возможных.
В него вошла ровно половина спиленных елочек.
Желающих ждать шесть часов, пока грузовик доедет до города, разгрузится и вернется, чтобы загрузить вторую партию не наблюдалось. Как среди нас троих, так и в остальной морозной ночной тайге.
Втроем запрыгнув в грузовик, работая руками и веревками, мы утрамбовали елочки в кузове, впихнув все до единой. Мороз упал серьезно за тридцать.
Выдохнув от такого отдыха, я спилил себе метровую пихту растущую прямо возле дороги и залез с ней в салон служебного автомобиля. Халявный рабочий день закончился.
По дороге я поведал Саньку, что я думаю о его способности организовывать мероприятия, о его идеях, новогодних елках и таежных прогулках «попить пива» вообще…
П. С. На следующее утро страждущие, приехали к месту вчерашней выгрузки и обнаружили там…. Ровные, чуть покрытые смолой колышки… Наша трамбовка, мороз (-38) и тряска сделали свое дело…
Причем если первым прибывшим еще достались колышки с двумя-тремя ветками, что в принципе за эти деньги было неплохо, то любителям поспать такие, что только помидоры подвязывать…
Нет. Сашу мне было определенно жаль… Иногда… Особенно, когда ему приходилось возвращать свои личные деньги… К счастью таких было немного…
П.П.С. С тех пор я на каждый новый год достаю со шкафа искусственную ель… Не такая пушистая? Совсем не пахнет?
Ну-ну….

27

Не мое,а жаль,как будто к голове подключили принтер и распечатали.
Автору отдельное спасибо и низкий поклон.

ИЗНАСИЛОВАННЫЕ РОДИТЕЛЬСКОЙ ЛЮБОВЬЮ

Очень сильный текст о том, как мы невзначай калечим жизни наших детей, залюбливая их до неврозов, несамостоятельности и низкой самооценки.

“Дети — это святое. Все лучшее детям. Пусть хоть дети поживут. Цветы жизни. Радость в доме. Сынок, не беспокойся, папа для тебя все сделает.

Что-то меня вот эта песня страшно утомила. И как родителя, и как бывшего ребенка, и как будущего деда. Может, хватит уже любить детей? Может, пора уже с ними как-нибудь по-человечески?

Лично я не хотел бы появиться на свет в наше время. Слишком много любви. Как только ты обретаешь дату рождения, ты тут же становишься куклой. Мама, папа, бабушки, дедушки тут же начинают отрабатывать на тебе свои инстинкты и комплексы. Тебя кормят в три горла. Тебе вызывают детского массажиста. Тебя для всеобщего умиления одевают в джинсы и курточки, хотя ты еще даже сидеть не научился. А если ты девочка, то уже на втором году жизни тебе прокалывают уши, чтобы вешать золотые сережки, которые во что бы то ни стало хочет подарить любящая тетя Даша.

К третьему дню рождения все игрушки уже не помещаются в детскую комнату, а к шестому — в сарай. Изо дня в день тебя сначала возят, а потом водят по магазинам детской одежды, по пути заруливая в рестораны и залы игровых автоматов. Особо одаренные по части любви мамы и бабушки спят с тобой в одной постели лет до десяти, пока это уже не начинает попахивать педофилией. А, да — чуть не забыл! Планшетник! У ребенка обязательно должен быть планшетник. А желательно еще и айфон. Прямо лет с трех. Потому что он есть у Сережи, ему мама купила, а она ведь вроде не так уж много зарабатывает, гораздо меньше нас. И даже у Тани есть из соседней группы, хотя она вообще с бабушкой живет.

Перед школой обычно заканчивается «кукольный период», и тут же начинается «исправительно-трудовой». Любящие родители, наконец, осознают, что они наделали чего-то не того. У дитяти лишний вес, скверный характер и синдром дефицита внимания. Все это дает повод для перехода на новый уровень увлекательной игры в родительскую любовь. Этот уровень называется так - «найди специалиста». Теперь с тем же энтузиазмом тебя таскают по диетологам, педагогам, психоневрологам, просто неврологам и просто психологам. Родня бешено ищет какое-нибудь чудо, которое позволит добиться волшебных оздоравливающих результатов, не меняя при этом собственного подход к воспитанию дитяти. На эти эзотерические по сути практики тратится куча денег, нервов и море времени. Результат — ноль целых, чуть-чуть десятых.

Еще для этого периода характерна отчаянная попытка применить к ребенку нормы железной дисциплины и трудовой этики. Вместо того, чтобы искренне увлечь маленького человечка каким-нибудь интересом, вместо того, чтобы дать ему больше свободы и ответственности — родственники выстраиваются в очередь с ремнем и криком. В результате — ребенок учится жить из-под палки, теряя способность хоть чем-то интересоваться.

Когда же бесполезность потраченных усилий становится очевидной, начинается этап надломленной родительской пассионарности. Тут почти все любящие родители вдруг резко начинают своих детей ненавидеть: «Мы для тебя, а ты!» Разница лишь в том, что у одних эта ненависть выражается в полной капитуляции с дальнейшим направлением отрока в образовательное учреждение закрытого типа (суворовское училище, элитная британская школа), а другие врубают в своей голове пластинку с надписью «ты — мой крест!»

Смирившись с тем, что ничего путного из человека не вышло, родители с Тымойкрестом на шее продолжают добивать в своем уже почти взрослом ребенке личность. Отмазывают от армии, устраивают на платное отделение в ВУЗ, дают деньги на взятки преподавателям и просто текущие расходы, покупают квартиру, машину, подбирают синекуру в меру своих возможностей. Если от природы Тымойкрест не слишком талантлив, то эта стратегия даже приносит какие-то более-менее съедобные плоды — вырастает психически искалеченный, но вполне добропорядочный гражданин. Вот только гораздо чаще на залечивание ран, нанесенных избыточной родительской любовью, дети расплачиваются совсем иначе — здоровьем, жизнями, душами.

Культ детей возник в нашей цивилизации не так давно — всего каких-то 50-60 лет назад. И во многом это такое же искусственное явление, как ежегодно выпрыгивающий из маркетинговой табакерки кока-кольный Санта-Клаус. Дети — мощнейший инструмент для раскрутки гонки потребления. Каждый квадратный сантиметр детского тела, не говоря уже о кубомиллиметрах души, давно поделен между производителями товаров и услуг. Заставить человека любить самого себя такой маниакальной любовью — это все-таки довольно сложная морально-этическая задача. А любовь к ребенку заводится с полоборота. Дальше — только счетчик включай.

Конечно, это вовсе не означает, что раньше детей не любили. Еще как любили. Просто раньше не было детоцентричной семьи. Взрослые не играли в бесплатных аниматоров, они жили своей естественной жизнью и по мере взросления вовлекали в эту жизнь свое потомство. Дети были любимы, но они с первых проблесков сознания понимали, что являются лишь частицей большого универсума под названием «наша семья». Что есть старшие, которых надо уважать, есть младшие, о которых надо заботиться, есть наше дело, в которое надо вливаться, есть наша вера, которой надо придерживаться.

Сегодня же рынок навязывает обществу рецепт семьи, построенной вокруг ребенка. Это заведомо проигрышная стратегия, существующая лишь для того, чтобы выкачивать деньги из домохозяйств. Рынок не хочет, чтобы семья строилась правильно, потому что тогда она будет удовлетворять большинство своих потребностей сама, внутри себя. А несчастная семья любит отдавать решение своих проблем на аутсорсинг. И эта привычка уже давно стала фундаментом для целых отраслей на миллиарды долларов. Идеальный, с точки зрения рынка, отец — это не тот, кто проведет с ребенком выходные, сходит в парк, покатается на велосипеде. Идеальный отец — это который будет в эти выходные работать сверхурочно, чтобы заработать на двухчасовой визит в аквапарк.

И знаете что? А давайте-ка заменим в этой колонке глагол «любить» на какой-нибудь другой. Игнорировать, плевать, быть равнодушным. Потому что, конечно, такая родительская любовь — лишь одна из форм эгоизма. Бешеная мать, трудоголик-отец — все это не более чем игра инстинктов. Что бы мы там ни наговорили себе про родительский долг и жертвенность, такое отцовство-материнство — это грубое наслаждение, что-то типа любовных утех, одна сплошная биология.

Есть такая прекрасная индейская поговорка: «Ребенок — гость в твоем доме: накорми, воспитай и отпусти».

Накормить — и дурак сможет, воспитать — это уже сложнее, а вот уметь ребенка с первых минут его жизни потихоньку от себя отпускать — это и есть любовь. Ты как всегда прав, Чингачгук.”

Дмитрий Соколов-Митрич

28

Тут небезызвестная Саша Грей решила заняться писательством. Ну, думаю, понятно, про что деушка пишет. Интеллектуалка же ж.
Меня хватило на два первых абзаца ее дебютной книги, где она решила описать некий "суперсекретный эротический клуб".
Он настолько секретен, что "устраивает тайные встречи всегда под покровом тайны, подальше от людских глаз. И никогда дважды в одном и том же месте. И даже В ОДНОМ ЧАСОВОМ ПОЯСЕ" (!!!)
Мда. Саша не знает, что часовых поясов на планете Земля всего 24?
25-ую встречу клубу пришлось бы проводить на спутнике, или там на Луне...
Вроде Саша при приезде в Москву хвасталась какими-то "русскими корнями". Никто не в курсе, они с Дмитрий Анатольичем не родственники случайно, по какой-нибудь троюродной бабушке из Бердичева? Тоже великий знаток часовых поясов...

29

Александра Григорьевна. Судьба Врача.

Сашенька приехала в Санкт-Петербург 16-ти лет от роду, 154 сантиметров росту, имея:
- в душе мечту – стать врачом;
- в руках чемодан с девичьими нарядами, пошитыми матушкой;
- за пазухой – наметившиеся груди;
- в редикюле:
- золотую медаль за окончание захолустной средней школы,
- тщательно расписанный отцом бюджет на ближайшие пять лет,
- первую часть бюджета на полгода вперед,
- записку с адресом двоюродного старшего брата, студента.
Лето 1907 года предстояло хлопотливое:
- устройство на новом месте;
- поступление на Высшие Медицинские Курсы, впервые в Российской Империи принимавшие на обучение девиц;
- и…с кем-нибудь из приятелей брата – желательно и познакомиться…

На следующий же день, едва развесив свои тряпицы, не сомкнув глаз Белой Питерской ночью, Сашенька, ломая в волнении пальчики и непрерывно откидывая завитые локоны, отправилась в Приёмную Курсов.

Ректор, громадный бородач, впоследствии – обожаемый, а сейчас – ужасный, с изумлением воззрился на золотую медаль и ее обладательницу.
- И что же ты хочешь, дитятко? Уж не хирургом ли стать? – спросил он Сашеньку, с ее полными слез глазами выглядевшую едва на 12 лет.
-Я…я…- запиналась Сашенька, - я…всех кошек всегда лечила, и…и перевязки уже умею делать!...
-Кошек?! –Ха-ха-ха! – Его оскорбительный хохот, содержавший и юмор, и отрицание ветеринарии в этих стенах, и еще что-то, о чем Саша начала догадываться лишь годы спустя, резанул ее душевную мечту понятным отказом….
- Иди, девочка, подрасти, а то с тобой…греха не оберешься, - двусмысленность формулировки опять же была Саше пока не понятна, но не менее обидна.

Брат, выслушав краткое описание происшедшего события, заявил:
- Не волнуйся, у меня связи в министерстве, будем к Министру обращаться! Я сейчас занят, а на днях это сделаем.

Кипение в Сашиной душе не позволяло ни дня промедления. И утром она отправилась в Приемную Министра.
В Империи тех лет, как и в любой другой империи, не часто столь юные девицы заявляются в Высокое Учреждение, и не прождав и получаса, на всякий случай держа в руке кружевной платочек, она вошла в огромный кабинет, в котором до стола Министра было так далеко, что не гнущиеся ноги ее остановились раньше средины ковровой дорожки…

Пенсне Министра неодобрительно блеснуло на нее любопытством.
- Итак, чем обязан…столь интересному явлению? – услышала Саша, твердо помня свои выученные слова.
- Я золотой медалист, я хочу стать врачом, а он...(вспомнился ректор)… а он - предательский платочек САМ потянулся к глазам, и слезы брызнули, едкие, как дезинфицирующий раствор из груши сельского фельдшера, которому Саша помогала перевязывать ссадину соседского мальчишки.

В руках Министра зазвонил колокольчик, в кабинет вошла его секретарь – властная дама, которая перед этим пропустила Сашеньку в кабинет, сама себя загипнотизировавшая недоумением и подозрением: где же она видела эту девочку….

В последствии оказалось, это было обычное Ясновидение… потому что ровно через 30 лет она встретила Александру Григорьевну в коридоре среди запахов хлорки, болезней и толкотни, в халате и в образе Заведующей поликлиникой, полную забот и своего Горя, только что, по шепоту санитарок, потерявшую мужа (и почти потерявшую – сына) …и ТОГДА, уже не властная, и совсем не Дама, а униженная пенсионерка, она вспомнила и поняла, что именно этот образ возник пред нею в июльский день, в приемной….в совсем Другой Жизни…

А сейчас Министр попросил принести воды для рыдающей посетительницы, и воскликнул:
- Милостивая сударыня! Мадемуазель, в конце концов – ни будущим врачам, ни кому другому - здесь не допускается рыдать! Так что, как бы мы с Вами не были уверены в Вашем медицинском будущем – Вам действительно следует немного …повзрослеть!

Наиболее обидно – и одновременно, обнадёживающе – рассмеялся брат, услышав эту историю – и в красках, и в слезах, и в панталончиках, которые Саша едва прикрывала распахивающимся от гнева халатиком.

- Так в Петербурге дела не делаются, - сообщил он высокомерно и деловито.
- Садись, бери бумагу, пиши:
- Его Превосходительству, Министру….написала?...Прошу принять меня …на Высшие…в виде исключения, как не достигшую 18 лет….с Золотой Медалью…написала?...
-Так, теперь давай 25 рублей….
- Как 25 рублей? Мне папенька в бюджете расписал – в месяц по 25 рублей издерживать, и не более…
- Давай 25 рублей! Ты учиться хочешь? Папенька в Петербургских делах и ценах ничего не понимает….Прикрепляем скрепочкой к заявлению…вот так….и завтра отдашь заявление в министерство, да не Министру, дура провинциальная, а швейцару, Михаилу, скажешь – от меня.

…Через три дня на руках у Сашеньки было её заявление с косой надписью синим карандашом: ПРИНЯТЬ В ВИДЕ ИСКЛЮЧЕНИЯ!
- Я же сказал тебе, у меня СВЯЗИ, а ты чуть всё не испортила…
Ехидство брата Сашенька встретила почти умудренной улыбкой…Она начинала лучше понимать столичную жизнь.

Пять лет учебы пробежали:
- в запахе аудиторий и лекарств;
- в ужасе прозекторской и анатомического театра;
- в чтении учебников и конспектов;
- в возмущении от столичных ухажеров, не видевших в Сашиных 154 сантиметрах:
- ни соблазнительности,
- ни чувств,
- ни силы воли, силы воли, крепнувшей с каждым годом…

И вот, вручение дипломов!
Опять Белая Ночь, подгонка наряда, размышления – прикалывать на плечо розу – или нет, подготовка благодарности профессорам…
Вручает дипломы Попечительница Богоугодных и Образовательных учреждений, Её Сиятельство Великая Княгиня – и что Она видит, повернувшись с очередным дипломом, зачитывая имя (и ВПЕРВЫЕ - отчество) его обладательницы:
- Александра Григорьевна….
- нет, уже не 12-летнюю, но всё же малюсенькую, совсем юную…а фотографы уже подбираются с камерами…предчувствуя…

- Милая моя, а с…сколько же Вам лет?...И Вы …ХОТИТЕ… стать …врачом?...
- Двадцать один год, Ваше Сиятельство! И я УЖЕ ВРАЧ, Ваше Сиятельство!
- Как же Вам удалось стать врачом…в 21 год?..
- У моего брата были связи …в министерстве…швейцар Михаил, Ваше Сиятельство, и он за 25 рублей всё и устроил…
Дымовые вспышки фотографов, секундное онемение зала и его же громовой хохот, крики корреспондентов (как зовут, откуда, какой Статский Советник??!!) – всё слилось в сияние успеха, много минут славы, десяток газетных статей …и сватовство красавца вице-адмирала, начальника Кронштадской электростанции.

Кронщтадт – город на острове в Финском заливе – база Российского флота, гавань флота Балтийского.
Это судостроительный, судоремонтные заводы. Это подземные казематы, бункера для боеприпасов, это центр цепочки огромных насыпных островов-фортов, вооруженных современнейшими артиллерийскими системами.

Это наконец, огромный синекупольный собор, в который должна быть готова пойти молиться жена любого моряка – «За спасение на водах», «За здравие», и – «За упокой».
Это неприступная преграда для любого иностранного флота, который вдруг пожелает подойти к Петербургу.

Через поручни адмиральского катера она всё осмотрела и восхитилась всей этой мощью. Она поняла из рассказов жениха и его друзей-офицеров, что аналогов этой крепости в мире – нет. И вся эта мощь зависит от Кронштадской электростанции, значит от него, её Жениха, её Мужа, её Бога…

- Ярославушка, внучек… Помнишь, в 1949 году соседи украли у нас комплект столового серебра?. Так это мы с моим мужем получили приз в 1913 году, в Стокгольме, на балу у Его Императорского Величества Короля Швеции, как лучшая пара вечера.
Мы тогда были в свадебном путешествии на крейсере вокруг Европы…

А для меня и Ярослава, для нас – Стокгольм, 1913 год, были примерно такими же понятиями…как … оборотная сторона Луны, которую как раз недавно сфотографировал советский космический аппарат.
Но вот она – Оборотная Сторона – сидит живая, все помнит, всё может рассказать, и утверждает, что жизнь до революции была не серая, не темная, не тяжелая, а сияющая перспективами великой страны и достижениями великих людей.
И люди эти жили весело и временами даже счастливо.

…именно, с упоминания столового серебра – я и стал изучать:
- судьбу Александры Григорьевны, рассказанную ею самой (рассказы продолжались 10 лет), дополненную документами, портретами на стенах, записными книжками, обмолвками Ярослава.
- куски времени, единственной машиной для путешествие в которое были рассказы людей и книги…книги детства, с ятями и твердыми знаками, пахнущие кожаными чемоданами эмигрантов и библиотеками питерских аристократов…
- отдельные предметы:
- старинные телефонные аппараты – в коммунальных квартирах, у меня дома…
- открытки с фотографиями шикарных курортов в Сестрорецке – до революции…
- свинцовые витражи в подъездах Каменноостровского проспекта, целые и красивые вплоть до конца 70-х годов.

- Боренька, Вы знаете, какая я была в молодости стерва?
- Александра Григорьевна, что же вы на себя-то наговариваете?
- Боренька, ведь на портретах видно, что я совсем – не красивая.
- Александра Григорьевна, да Вы и сейчас хоть куда, вот ведь я – у Вас кавалер.
- Это вы мне Боренька льстите.
- Да, Боренька, теперь об этом можно рассказать.

…Я узнала, что мой муж изменяет мне с первой красавицей Петербурга…
Оскорблена была ужасно…
Пошла к моему аптекарю.
- Фридрих, дай-ка мне склянку крепкой соляной кислоты.
Глядя в мои заплаканные глаза и твердые губы, он шевельнул седыми усами, колеблясь спросил:
- Барыня, уж не задумали ли Вы чего-либо …дурного?..
Я топнула ногой, прищурила глаза:
- Фридрих, склянку!...
…и поехала к ней… и …плеснула ей в лицо кислотой…слава Богу, промахнулась…да и кислоту видно, Фридрих разбавил …убежала, поехала в Сестрорецкий Курорт, и там прямо на пляже …отдалась первому попавшемуся корнету!

Во время Кронштадтского Бунта в 1918 году, пьяные матросы разорвали моего мужа почти на моих глазах.
И что я сделала, Боря, как Вы думаете?
Я вышла замуж за их предводителя. И он взял меня, вдову вице-адмирала, что ему тоже припомнили…в 1937году, и окончательный приговор ему был – расстрел.
Сына тоже посадили, как сына врага народа.

Жене сына сказали – откажись от мужа, тогда тебя не посадим, и дачу не конфискуем.
Она и отказалась от мужа, вообще-то, как она потом говорила – что бы спокойно вырастить своего сына, Ярославушку.
Но я ее за это не простила, украла внука Ярославушку, и уехала с ним на Урал, устроилась сначала простым врачом, но скоро стала заведующей большой больницей.
Мне нужно было уехать, потому что я ведь тоже в Ленинграде была начальником – заведующей поликлиникой, и хотя врачей не хватало, хватали и врачей.
Там меня никто не нашел – ни жена сына, ни НКВДэшники…

Правда, НКВДэшники в один момент опять стали на меня коситься – это когда я отказалась лететь на самолете, оперировать Первого Секретаря райкома партии, которого по пьянке подстрелили на охоте.
Я сказала: у меня внук, я у него одна, и на самолете не полечу, вот, снимайте хоть с работы, хоть диплом врачебный забирайте.
Косились-косились, орали-орали – и отстали.

Но с самолетом у меня все же вышла как-то история.
Ехали мы с Ярославушкой на поезде на юг, отдыхать, и было ему лет 6-7.
На станции я вышла на минутку купить пирожков, а вернувшись на перрон, обнаружила, что поезд уже ушел.
Сама не своя, бросила продукты, выбежала на площадь, там стоят какие-то машины, я к водителям, достаю пачку денег, кричу, плачу, умоляю: надо поезд догнать!
А они как один смеются:
- Ты что старуха, нам твоих денег не надо, поезд догнать невозможно, здесь и дорог нет.

А один вдруг встрепенулся, с таким простым, как сейчас помню, добрым лицом:
- Тысяч твоих не возьму, говорит, а вот за три рубля отвезу на аэродром, там вроде самолеты летают в соседний город, ты поезд и опередишь.
Примчались мы за 10 минут на аэродром, я уже там кричу:
- За любые деньги, довезите до города (уж и не помню, как его название и было).

Там народ не такой , как на вокзале, никто не смеется, уважительно так говорят:
- Мамаша, нам ЛЮБЫХ денег не надо, в советской авиации – твердые тарифы. Билет в этот город стоит…три рубля (опять три рубля!), и самолет вылетает по расписанию через 20 минут.
…Как летела – не помню, первый раз в жизни, и последний…помню зеленые поля внизу, да темную гусеницу поезда, который я обогнала.
Когда я вошла в вагон, Ярославушка и не заметил, что меня долго не было, только возмущался, что пирожков со станции так я и не принесла.

На Урале мы жили с Ярославушкой хорошо, я его всему успевала учить, да он и сам читал и учился лучше всех. Рос он крепким, сильным мужичком, всех парней поколачивал, а ещё больше – восхищал их своей рассудительностью и знаниями. И рано стали на него смотреть, и не только смотреть – девчонки.

А я любила гулять по ближним перелескам. Как то раз возвращаюсь с прогулки и говорю мужику, хозяину дома, у которого мы снимали жилье:
- Иван, там у кривой берёзы, ты знаешь, есть очень красивая полянка, вся цветами полевыми поросла, вот бы там скамеечку да поставить, а то я пока дойду до нее, уже устаю, а так бы посидела, отдохнула, и ещё бы погуляла, по такой красоте…
- Хорошо, барыня, поставлю тебе скамеечку.

Через несколько дней пошла я в ту сторону гулять, гляжу, на полянке стоит красивая, удобная скамеечка. Я села, отдохнула, пошла гулять дальше.
На следующий день говорю:
- Иван, я вчера там подальше прогулялась, и на крутом косогоре, над речкой – такая красота взору открывается! Вот там бы скамеечку поставить!
- Хорошо, барыня, сделаю.

Через несколько дней возвращаюсь я с прогулки, прекрасно отдохнула, налюбовалась на речку, дальше по берегу прошлась…
И вот подхожу к Ивану, говорю ему:
- Иван, а что если…
- Барыня – отвечает Иван, - а давай я тебе к жопе скамеечку приделаю, так ты где захочешь, там и присядешь….

После смерти Сталина нам стало можно уехать с Урала.
Ярославушка поступил в МГИМО.
Конечно, я ему помогла поступить, и репетиторов нанимала, и по-разному.
Вы же понимаете, я всегда была очень хорошим врачом, и пациенты меня передавали друг другу, и постоянно делали мне подарки…
Не все конечно, а у кого была такая возможность.
У меня, Боренька, и сейчас есть много бриллиантов, и на всякий случай, и на черный день. Но по мелочам я их не трогаю.

Однажды мне потребовалось перехватить денег, я пошла в ломбард, и принесла туда две золотых медали: одну свою, из гимназии, другую – Ярославушки – он ведь тоже с золотой медалью школу закончил.
Даю я ломбардщику эти две медали, он их потрогал, повернул с разных сторон, смотрит мне в глаза, и так по-старинному протяжно говорит:
- Эту медаль, барыня, Вам дало царское правительство, и цены ей особой нет, просто кусочек золота, так что дать я Вам за нее могу всего лишь десять рублей.
А вот этой медалью наградило Вашего внука Советское Правительство, это бесценный Знак Отличия, так что и принять-то я эту внукову медаль я не имею права.
И хитровато улыбнулся.

-Боренька, вы понимаете – почему он у меня Ярославушкину медаль отказался взять?
-Понимаю, Александра Григорьевна, они в его понимании ОЧЕНЬ разные были!
И мы смеемся – и над Советским золотом, и над чем-то еще, что понимается мною только через десятки лет: над символической разницей эпох, и над нашей духовной близостью, которой на эту разницу наплевать.

-Ну да мы с Ярославушкой (продолжает А.Г.) и на десять рублей до моей зарплаты дотянули, а потом я медаль свою выкупила.

Он заканчивал МГИМО, он всегда был отличником, и сейчас шел на красный диплом. А как раз была московская (Хрущевская) весна, ее ветром дуло ему:
- и в ширинку (связался с женщиной на пять лет старше его; уж как я ему объясняла - что у него впереди большая карьера, что он должен её бросить – он на всё отвечал: «любовь-морковь»);
- и в его разумную душу.

Их «антисоветскую» группу разоблачили в конце пятого курса, уже после многомесячной стажировки Ярославушки в Бирме, уже когда он был распределен помощником атташе в Вашингтон.
Его посадили в Лефортово.

Я уже тогда очень хорошо знала, как устроена столичная жизнь…
Я пошла к этой, к его женщине.
- Ты знаешь, что я тебя не люблю? – спросила я у нее.
- Знаю, - ответила она.
- А знаешь ли ты, почему я к тебе пришла?
- …..
- Я пришла потому, что Ярославушка в Лефортово, и мне не к кому больше пойти.
- А что я могу сделать?
- Ты можешь пойти к следователю, и упросить его освободить Ярославушку.
- Как же я смогу его упросить?
- Если бы я была хотя бы лет на тридцать моложе, уж я бы знала, КАК его упросить.
- А что бы тебе было легче его УПРАШИВАТЬ…
Я дала ей два кольца с крупными бриллиантами. Одно – для нее. Второе…для следователя…

Через неделю Ярославушку выпустили. Выпустили – много позже – и всех остальных членов их «группы».
Он спросил меня: а как так получилось, что меня выпустили, причем намного раньше, чем всех остальных?
Я ответила, как есть: что мол «твоя» ходила к следователю, а как уж она там его «упрашивала» - это ты у неё и спроси.
У них состоялся разговор, и «любовь-морковь» прошла в один день.

Нам пришлось уехать из Москвы, Ярославушка несколько лет работал на автомобильном заводе в Запорожье, пока ему не разрешили поступить в Ленинградский университет, на мехмат, и мы вернулись в Петербург.

- Вы видите, Боря, мою записную книжку?
- Больше всего Ярославушка и его жена не любят меня за нее. Знаете, почему?
- Когда я получаю пенсию, (она у меня повышенная, и я только половину отдаю им на хозяйство), я открываю книжечку на текущем месяце, у меня на каждый месяц списочек – в каком два-три, а в каком и больше человек.
Это те люди, перед которыми у меня за мою долгую, трудную, поломанную, и что говорить, не безгрешную жизнь – образовались долги.
И я высылаю им – кому крохотную посылочку, а кому и деньги, по пять – десять рублей, когда как.

Вот следователю, который Ярославушку освободил – ему по 10 рублей: на 23 февраля и на День его Рождения…
Вот ей, его «Любови-Моркови» - по 10 рублей – на 8е марта, и на День её Рождения.
И много таких людей.
А может, кто и умер уже.
- Так с этих адресов, адресов умерших людей - наверное, деньги бы вернулись?
- Так ведь я - от кого и обратный адрес – никогда не указываю.

В 85 лет Александра Григорьевна, вернувшись из больницы с профилактического месячного обследования, как всегда принесла с собой запас свежих анекдотов, и решила рассказать мне один из них, как она сочла, пригодный для моих ушей:
«Женщину восьмидесяти пяти лет спрашивают: скажите пожалуйста, в каком возрасте ЖЕНЩИНЫ перестают интересоваться мужчинами?
- Боря, вы знаете, что мне 85 лет?
- Да что же Вы на себя наговариваете, Александра Григорьевна, Вы хоть в зеркало-то на себя посмотрите, Вам никто и шестидесяти не даст!
- Нет, Боря, мне уже 85.
Она продолжает анекдот:
Так вот эта женщина отвечает:
- Не знаю-не знаю (говорит Александра Григорьевна, при этом играет героиню, кокетливо поправляя волосы)…спросите кого-нибудь по-старше.

Через полгода ее разбил тяжелый инсульт, и общаться с ней стало невозможно.
С этого момента поток «крохотных посылочек» и маленьких переводов прекратился, и постепенно несколько десятков людей должны были догадаться, что неведомый Отправитель (а для кого-то, возможно, и конкретная Александра Григорьевна) больше не живет - как личность.
Многие тысячи выздоровевших людей, их дети и внуки, сотни выученных коллег-врачей, десяток поставленных как следует на ноги больниц – все эти люди должны были почувствовать отсутствие этой воли, однажды возникшей, выросшей, окрепшей, крутившей десятки лет людьми, их жизнями и смертями – и исчезнувшей – куда?

Хоронили Александру Григорьевну через 7 лет только близкие родственники, и я, ее последний Друг.

Ярослав окончил университет, конечно, с красным дипломом, защитил диссертацию, стал разрабатывать альтернативную физическую теорию, стараясь развить, или даже опровергнуть теорию относительности Эйнштейна. Сейчас он Президент какой-то Международной Академии, их под тысячу человек, спонсоры, чтение лекций в американских университетах, в общем, всё как у людей, только без Эйнштейна.

У Ярослава родился сын, которого он воспитывал в полной свободе, в противовес памятным ежовым рукавицам бабушки.
Рос Григорий талантливым, энергичным и абсолютно непослушным – мальчиком и мужчиной.
Как то раз Ярослав взял его десятилетнего с собой - помочь хорошим знакомым в переезде на новую квартиру.
Григорий услужливо и с удовольствием носил мелкие вещи, всё делал быстро, весело и неуправляемо.

Энергичная хозяйка дома занимала высокий пост судьи, но и она не успевала контролировать по тетрадке коробки, проносимые мимо неё бегущим от машины вверх по лестнице Гришей, и придумала ему прозвище – Вождь Краснокожих - взятое из веселого фильма тех лет.

Но смерть его была туманная, не веселая.

А наступившим после его смерти летом, в квартиру одиноких Ярослава и его жены Алёны позвонила молодая женщина.
Открыв дверь, они увидели, что у нее на руках лежит…маленькая…Александра Григорьевна.

У них появился дополнительный, важный смысл в жизни.
Выращивали внучку все вместе. Они прекрасно понимали, что молодой маме необходимо устраивать свою жизнь, и взяли ответственность за погибшего сына – на себя.

- Сашенька, давай решим эту последнюю задачу, и сразу пойдем гулять!
- Ну, только ПОСЛЕДНЮЮ, дедушка!
- Один рабочий сделал 15 деталей, а второй – 25 деталей. Сколько деталей сделали ОБА рабочих?
- Ну, дедушка, ну я не знаю, ну, давай погуляем, и потом решим!
- Хорошо, Сашенька, давай другую задачу решим, и пойдем.
- У дедушки в кармане 15 рублей, а у бабушки 25. Сколько всего у них денег?
- Ну дедушка, ты что, совсем ничего не понимаешь? Это же так ПРОСТО: у них – СОРОК рублей!

В один, не очень удачный день, та, что подарила им самые теплые чувства, что могли быть в их жизни, чувства дедушки и бабушки – она позвонила в их дверь, покусывая губы от принятого нелегкого решения.
Сели за стол на кухне, много поняв по глазам, ожидая слов, ни о чём не спрашивая.
- Ярослав, Алёна, вы такие хорошие, а я - и они обе с Аленой заплакали от ожидаемой бесповоротной новости.
- Он, мой жених, он из Москвы.
Ярослав и Алена чуть вздохнули. С надеждой.
- Но он не москвич. Он швейцарец. И у него заканчивается контракт.
- Он…мы…скоро уезжаем.

Теперь она живет со своей мамой и отчимом в Швейцарии.
Душе Александры Григорьевны, незаслуженно настрадавшейся, наконец-то проникшей через сына, внука и правнука в девичье обличье, легко и свободно в теле ее пра-правнучки.
Они обе наслаждаются видами гор и водопадов, трогают латунные буквы на памятнике войску Суворова – покорителю Альп, рядом с Чёртовым Мостом, ловят языком на ветру капли огромного фонтана на Женевском озера, ахают от крутых поворотов серпантинов, по краю пропасти.

Приезжая к дедушке и бабушке в гости, на свою любимую, хоть и дряхлую дачу, младшая Александра Григорьевна часто хвастается, как ей завидуют тамошние подруги: ведь в ушах у нее уже сверкают прошлой, Другой Жизнью, доставшиеся от пра-пра-бабушки – лучшие друзья девушек.

Примечание 2009 года: младшая Александра Григорьевна сдала на немецком языке экзамены в математический лицей в Цюрихе, преодолев конкурс в 22 человека на место.
Мы ещё о ней услышим!

© Copyright: Борис Васильев 2
http://www.proza.ru/2011/10/19/1267

30

Прочитал недавно роман Чака Поланика «Колыбельная». (Автор романа «Бойцовский клуб» и т.д.) Вспомнил рассказ одного хирурга. В начале двухтысячных я работал в Анголе. На окраине города Намибе находится большой госпиталь, некогда очень знаменитый, т.к. в нем работали очень квалифицированные советские врачи. К тому времени осталось человек шесть энтузиастов-фанатиков. Госпиталь не получал финансирования и не имел медикаментов. Держался на голом энтузиазме и в приватных разговорах именовался как «последнее пристанище». Население, ближайшее и не очень шли за помощью, но часто врачи ничего не могли сделать, лишь облегчить страдания.
После войны прошло более 20 лет, но то и дело привозили пациентов, в основном молодых людей, а зачастую детей подорвавшихся на минах. Чаще всего приходилось делать ампутацию конечностей. Странность заключалась в том, что после операции, когда пациент уже выздоравливал, то вдруг внезапно умирал. Чаще всего это происходило с девочками. Феномен раскрылся гораздо позднее. Родственники таких пациентов навещая своих близких пели им «Колыбельную», напоив перед этим страдальцев отваром какого-то тропического цветка, следы которого уже через четыре часа в организме было не обнаружить.

31

Приятель грустно поделился.
Думаю, не обидится, что я эту историю здесь расскажу.
Итак, поехал он на смотрины, к родне своей подруги. Почти что будущей невесты.
Встретили очень приветливо. Мама, да бабушка с дедушкой.Статный дед как-то быстро завладел гостем и увел его в отдельную комнату. Посадил за стол, сел напротив и начал расспрашивать приятеля. Откуда он родом, кто родители, кто еще есть из родственников, где живут и чем занимаются. Вопросы сыпались один за другим. Вдруг, дедок спрашивает: "Судимые родственники есть?" Приятель, в ответ, недоуменно: "А почему это вас интересует?"
Неожиданно дед со всего размаха лупит по столу кулаком и, нагнувшись к гостю, орет во всю глотку: "ОТВЕЧАЙ, СУКА, КОГДА ТЕБЯ СПРАШИВАЮТ!!!"
Приятель в шоке. На шум вбегает женская половина семьи и принимается стыдить деда, извиняясь перед будущим зятем.
Дед так же смущенно извиняется и как-то с сожалением поясняет: "Работа чего-то вдруг вспомнилась".
Оказалось, бывший подполковник милиции. В отставке и на пенсии.
Приятель в глубоком раздумье, связываться ли родственными узами с такими родственниками.

32

Как бы назвать тему половчее.... Может быть, "о вселенской несправедливости?"

Как если бы ты, предположим, тянешь какой-то нудный и тяжелый проект. Психуешь со своей группой, бесконечно интригуешь с заказчиками, отбиваешься от руководства, бесишься от недостатка данных, работаешь бесплатно по выходным, а дома допоздна сам составляешь таблицы и всякие там умные идеи.
Хронически не высыпаешься, начинаешь от бессилия и непонимания орать на родных.... И вот, когда через два месяца мытарств проект принят к оплате, ты решаешь, наконец отдохнуть, и - сваливаешь с работы с обеда... Ну и конечно же! На выходе сталкиваешься с самым главным начальником.
А он ведь - из недавно назначенных, на "пересидеть" до следующей синекуры, и, хотя он не смыслит в деле ни бельмеса, но он, помаиш, тут поставлен, чтобы смирно тут! И неважно, что ты только что сделал работу всего отдела за полгода, и что спас его начальничью жопу... Нет, ты-таки будешь примерно наказан! А если при этом заметят пачку бумаги, которую вынес с работы (потому что, блин, дома израсходовал пять своих пачек на их же проект), то тогда - всё! Высушат не по-детски. Заодно и спишут на тебя и колесо от Белаза, и вилки из столовой...

Не, так не пойдет. Лучше - о "вселенской справедливости".

Вот как если стоишь ты, молодой и зеленый инженеришка, позади группы важных и высокопоставленных особ, которые глубокомысленно окружили непростой агрегат, который не хочет работать, чтобы, значит, мозговым совместным штурмом отыскать и выправить дефект. А заодно, и тебя, дурака, научить. И показательно вздрючить. Потому что не дело это - за сутки не разобраться в чуде атомной машинерии. И вот пара рабочих этот агрегат взыскательно разбирают, а шесть пар сановных глаз все глубокомысленно контролируют. И вдруг случается, что у работяги срывается хитрая приспособа, и освобожденная крохотная титановая пружинка вылетает из-под его руки в сторону, чтобы, казалось бы, навеки исчезнуть в дебрях машинного зала двадцатью метрами ниже... Но тебя в этот момент тянет по непотребству почесать голову, и, по идиотскому стечению пружинка влетает ну точнехонько в твой кулак. И не успевает затихнуть всеобший "ах", как ты гордо преподносишь всем так ловко ухваченную потерю. И снова ах (уже одобрительно), и ты на несколько секунд - в центре внимания. А тебе ведь только этого и не хватает. Ведь никто же давеча не поинтересовался, нарыл ли ты за чего сутки, проведенные без сна на работе, разбирая и собирая этот аппарат. Ведь, сука, просто приперлись начальники, снисходительно оттерли, и завели свой зубрячий разговор. Но случай нельзя упускать, и вот ты, путаясь в соплях, пищишь, что-де следует заменить заводской квадратик на самодельный кругляшок, и - все заработает. И - достаешь из промасленного кармана час назад выточенный по твоему заказу хрень. И получешь милостивое разрешение. И собираешь машину. И она работает, и час, и сутки, и годы....
И что толку, что уже к вечеру никто не вспомнит о твоей минуте славы?
Не наказали - и хорошо....

Не, так тоже не пойдет. Лучше расскажу "о тщете в распределении благ".

В первый год эмиграции довелось мне пару месяцев поработать в одной фирме. Маленькой такой, всего с десяток человек. Семейной. В смысле, все руководство - родственники основателя и президента. Который лет сорок назад придумал одно устройство для электросетей. Дела пошли хорошо, и, как говорили, последние пять лет он наслаждается гольфом во Флориде.
А я пришел туда разнорабочим. Перебиться, пока искал что получше. Пришел и влился в коллектив из шести человек. Странное, скажу вам, было это место. Огромный цех. Полупустой и тихий. Несколько станочков совершенно не шумели. Самами громкими были бы человеческие голоса, но их не было. Люди молчали. Здоровались утром, разбредались по местам, молча обедали, прощались вечером. И все. В первое время я принимал все это за розыгрыш. Очень напоминало монастырь с его обетами молчания. Разговаривал только бригадир. И только когда давал работу. Он был из немцев. И звали его - Карл. При знакомстве он с гордостью сообщил, что работает здесь с основания фирмы. А я тогда еще подумал, что в Союзе он бы не пропал, снимаясь в фильмах про войну. Потому что был высокий, мощный, рыжий, светлоглазый. И очень аккуратный. Он не мог пройти по цеху, не выровняв по дороге коробки, и не подтерев какое-нибудь пятнышко. Если он подходил что-то объяснить к моему верстаку, но машинально обтирал мои валяющиеся инструменты и раскладывал их по размеру. Параллельно друг другу. На равном расстоянии. Это не могло не бесить. Как и его стремление все объяснять. Но я благоразумно и благодарно выслушивал теорию работы ручной дрели и правила включения наждака.

Сейчас я вспоминаю ту работу, как прожитую в тягучем и мучительном сне. И как бывает во время бреда, дни и недели как бы копировали друг друга. Каждое утро шесть человек собирались у дверей, пробивали карточки в часовой машинке, дожидались сигнала начала смены, и молча делали свою работу. По мерзкому, пронзительному сигналу все садились на перерывы и обед, по сигналу расходились по домам. Странно, но отсутствие общения напрягало больше всего. Депресняк уходил только по вечерам и выходным.

Но один день мне запомнился крепко. Однажды в цехе появился незнакомый пожилой человек. Он кивнул бригадиру, и, не торопясь, обошел все небольшое хозяйство, довольно долго рассматривая каждого из работающих. Потом бригадир сказал, что это приехал владелец, и он просит всех собраться. В обеденной комнате хозяин представился сам. Рассказал, что после школы обучился на электромонтера, и в первый же год работы придумал свой линейный разъединитель. В секрете от всех сделал прототип. Еще три года ушло на патентование. Он рассказал, как открыл мастерскую, как потерял ее, и как отказали кредиторы. Что от него, как от неудачника, ушла жена. Что родители верили в него, и дали деньги, продав свой выплаченный дом. И как он купил им вдвое больший пять лет спустя. Как его кидали банки и партнеры. Как давал взятки. Как женился снова. И много еще чего он рассказал.
А закончил неожиданно:
"несколько лет назад у меня обнаружили рак. Я стал ездить по больницам. Сделал операцию, Ничего не помогло. У меня очень хороший и честный врач. Он говорит, что у меня осталось не больше месяца. Утром он вколол хорошую дозу, и сейчас я не чувствую боли. Я приехал сюда, на свой завод в последний раз. Я благодарю вас за вашу работу. И прощаюсь с вами".
И он пожал всем руки, потом ушел.
Пока дверь закрывалась, мы видели зеленый и жаркий летний день.
А Карл вытер кулаком глаза и отвернулся.
Было очень тихо.

33

Давно живу в очень дальнем зарубежье. И только четыре года назад случилось приехать на Родину. А имя ей - Минск. По приезду я была приятно шокирована: город - просто красавец!! Изменилось все - фасады домов, люди, одежда, магазины, троллейбусы, кафе. Короче, чувствовала себя слегка пришибленной... И даже не слегка... Например, не могла в супермаркете отсчитать нужное количество денег (краснела и путалась в купюрах). В цветочном спросила корм для букета и наткнулась на стену непонимания. Попросила в магазине баночку красной икры, а продавщица зачем-то отдала ее охраннику и я (офигевшая такая) плелась за ним в кассу, чтоб расплатиться... и т.д. и т.п.
Теперь сама история.
Отправилась я с братцем погулять по городу. Лето. Жара. Уж больно понравилось мне местное темное пиво. Во время прогулки зашли в кафе и я с удовольствием хряпнула холодненького с пеночкой. Огромный стакан. Идем к парку культуры и отдыха. У входа должны были встретиться со всеми родственниками. Пообщаться, вспомнить детство и т.д. И вдруг, пиво о себе напомнило... Конкретно так напомнило. Ищу указатель направления. Бегу к туалету. За мной - жена брата (группа поддержки). Туалет закрыт. Чувствую, что вот-вот лопну. Ищу глазами какие-нибудь заросли (прости, родной город). Ан нет!! И парк облагородили! Разворачиваюсь на 180. И бегом. Я - в кроссовках, невестка -на каблучках, но не отстает. Нашли второй санузел. При входе - две таблички: "Туалет - 600р." и "Ручки помыть - 600р." Я тупо смотрю на невестку. Она: "У нас ЭТО платное" и сует мне в руки свой кошелек. На ходу отсчитываю 1200р...
---------------------
Через несколько минут выхожу. У входа меня ждут вовремя подтянувшиеся к туалету родственники. Страшно довольная, но в некоторой растерянности я засыпаю их вопросами:
- Ничего не понимаю...как это? Посетить туалет - это разве не значит, что надо помыть руки? И почему за это берут плату раздельно? А что.. кто-то, желая сэкономить, не моет руки? Капля мыла у вас стоит 600р.?
А родственники добродушно слушали меня и улыбались. Когда я иссякла, братик (внятно так, как человеку со значительным отставанием в умственном развитии) объяснил:
- Понимаешь... Некоторые хитро-умные личности, чтобы не платить, говорят кассиршам, что им надо только "ручки" помыть... А сами пользуются туалетом. Вот, администрация и повесила по приколу табличку: "ручки помыть" тоже стоит 600р. Поняла?
Когда я поняла, опять чуть не лопнула... На этот раз от смеха. Я размазала по щекам слезы, попила водички и, прокрутив "пленку" назад, поведала всем историю, которая со мной приключилась за дверями с табличками:
Короче, бегу, на ходу отсчитываю 1200р. В помещении, при входе, сидит строгая тетенька за стеклом. Просовываю в оконце деньги. И жду. Сама не понимаю что жду. Чек, или квитанцию, или особое приглашение... Кассирша вопрошает:
- Вас двое? (левая нарисованная бровь взметнулась вверх)
- Нет. Я одна...
Женщина смотрит куда-то поверх моей головы. Я с опаской оборачиваюсь. За спиной - никого.
- Вас двое? (вторая попытка прояснить ситуацию)
- Я одна...(четко выговариваю)
- Так почему 1200???( вторая бровь поползла к первой)
Надо сказать, что я совсем не конфликтный человек. Но моему терпению (и физическому тоже ) пришел конец:
- Ну что тут не понятного?!?!? Мне надо в туалет!!! и "ручки" помыть!!!!
(не знаю почему, но я именно "ручки" хотела помыть, как на табличке было прописано:)
Кассирша выкатила на меня глаза. И, по-моему, в ближайшее время они не собирались возвращаться в исходное положение. После некоторой паузы она вручила мне пару салфеток и 600р. Не долго думая, я схватила то и другое и рванула в кабинку. Когда мыла "ручки", все же задумалась... Это за что же она мне вернула деньги? За туалет или за "ручки"? Но я ведь нагло так воспользовалась двумя услугами. Покидая помещение, на всякий случай, с широкой улыбкой пожелала женщине "всего доброго" и "хорошего дня". 
Взгляд, которым кассирша проводила меня, описанию не поддается...
Родственники вытирали слезы и пили воду...

34

-= Мечта идиота =-

Думаю у каждого из нас есть по-крайней мере одна своя "мечта идиота".
И дело не в том, что ее трудно взять и осуществить. И даже не в том, что всегда жалко денег на ее осуществление. Мечта продолжает оставаться мечтой, потому что элементарно, либо нет времени, либо руки не доходят, либо деньги тратятся на что-то полезное, не идиотское.

Так вот, одна из моих "мечт идиота" всегда была - купить хорошую радиоуправляемую машинку. Но как-то так сложилось, что я сменил уже несколько автомобилей, а радиоуправляемой машинки так и не приобрел. Скорее всего потому, что я хотел качественный, и соответственно дорогой товар. А не то китайское гуано, которым наполнены сегодня полки супермаркетов.

И вот вчера моя "мечта идиота" все таки сбылась! Причем, сбылась тоже... эээ... скажем, несколько оригинально. Внимание! Приготовились? - Дочери, на день рождения, родственники подарили радиоуправляемый Cadillac Escalade! Ага, чтобы кукол возить по квартире... Можете ржать надо мной, но для меня это был лучший день рождения в моей жизни! Уже второй день гоняю!

35

Любовные эксперименты (ВНИМАНИЕ история перченная, не для детей)

Моих знакомых, молодую пару, пригласили на день рождения. Они попросили посидеть с 5-летним сыном вначале её родителей, те отказали, потом его родителей, те тоже отказали. В итоге приехали все вместе.

В гостиной сидят всё родственники, дожидаются детей с праздника. Маленький Васенька, обалдевший от такого количества бабушек и дедушек на квадратный метр, пускает слюни перед телевизором. Бабушка Таня, глядя на часы, вздыхая говорит, что молодые-то загуляли, придется их наказывать.
Тут, как между делом, встревает Васенька: наказывать будем как мама папу, большой резиновой писей? - спросил он как ни в чем не бывало.

Что там было. Родители в шоке, друг перед другом стыдно, неудобно, а свёкр завелся, не поверил в услышанное и не понял, расспрашивает внука, жена на него шипит, цирк да и только. Попробовали переубедить внучка, мол не так понял, но сделали еще хуже, узнали еще подробностей, не для этого сайта.

В итоге пока ждали молодых, не знали куда деться от стыда.
Когда мои приятели приехали домой, дома их ждали очень интересные разговоры по поводу их экспериментов со страпоном и как им же по голой жопе они и получат, если будут снова травмировать психику ребёнка.

А что делать, комнат-то всего две, а живём один раз, наши старики наверняка еще и не такое дома вытворяют, шутил мой товарищ. Договоришься у меня, пойду за дубиной, отвечала его жена.

Люди, будьте бдительны!

36

Эту историю я слышал от деда, чей тесть занимал должность первого секретаря горкома небольшого города, впоследствии вошедшего в состав Москвы. После него эту должность занял человек, ставший впоследствии Главой ГАИ СССР. История сама про этого человека - имен писать не буду, так как лично людей не знал.
Как и в нынешней России, главный Гаишник СССР имел звание генерал-лейтенанта. И несмотря на крайне важную и ответственную должность, согласно партийно-государственной иерархии ездил на Волге.
Была у этого человека МЕЧТА. Именно с большой буквы. Потому как хотелось ему ездить не на Волге, а на Чайке. А на Чайке мог ездить только заместитель министра, да и то не каждый.
Должность замминистра ему по многим причинам не светила.
И человек лелеял свою мечту, но не как простой советский гражданин мечту о личной волге, а как настоящий грузин мечту о Черной Волге. То есть плотно думал и решал как бы оную мечту превратить в самую что ни на есть реальность.
Доподлинно неизвестно какими судьбами, но "достать" себе Чайку товарищ смог. Кроме того, достал и удобный и тихий гараж.
Связи помогли и договориться с недремлющим партийным контролем, но в нем четко и ясно намекнули, что не то что на работу на этой машине ездить нельзя - друзья и родственники о ней знать не должны. И если "поймают" - должность придется оставить и переквалифицироваться в управдомы.
Но Мечта она на то и Мечта.
Как подпольный цеховик, обнимающий в гараже стоящий на "вечном приколе" мерседес, которому нет пути за ворота этого гаража не по причине поломки, а по причине отсутствия желания оного цеховика к бесплатной поездке в Сибирь за государственный счет, человек владел своей Мечтой.
Изредка катался по городу, получал Удовольствие, ставил в гараж и осознавал что "она ТАМ".

Но это только преамбула. Сама история ниже.

Однажды человек решился на в некоторой мере Безрассудный поступок.
Многие из вас ездили на нашу замечательную Оку порыбачить.
И оный человек тоже любил туда наведываться. Посидеть в одиночестве, поразмышлять о жизни и бренности всего сущего.

И вот, в один прекрасный день, решил он получить ДВОЙНОЕ удовольствие. Как вы уже наверное догадались, он решил съездить с утречка пораньше на Рыбалку на своей Мечте.
Но Безрассудство его не было бы таким полным, если бы это был выходной день.
А день это был самый что ни на есть рабочий.
В Советском Союзе начальник такого уровня не мог незаметно прогулять работу или опоздать.
На рабочем месте нужно было быть как штык в 9-00. И одетым по форме.

Опытный генерал с партийным прошлым сделал тщательный расчет.
Был выбран простой костюм, делавшим его похожим на водителя Мечты, возящего какого-нибудь важного зама или лично министра, а форма, в которой он должен был быть на работе в 9-00, с генеральскими лампасами, двумя звездами и главное, шевроном нашивкой ГАИ на рукаве, была убрана в чехол и положена на заднее сиденье.

Место для предстоящей рыбалки выбрано было сильно заранее и хорошо скрыто от посторонних глаз.

В выбранный погожий день, встав в 4 утра, генерал поехал на личной машине (водитель и служебная были отпущены) к гаражу, в котором стояла Мечта. Там он пересел на Чайку и поехал на Оку.
Приехав на место и закинув удочку генерал задумался. Время летело быстро, улов был уложен в багажник и пришло время ехать обратно.
Пробок на въезде в горд тогда не существовало, да и кто остановит такую машину за превышение скорости.
Времени оставалось точно на всю оставшуюся часть операции - возврат в гараж, смену машины и доезд до работы.

Но тут вмешался случай. Большинство из тех, кто в советское время ездил рыбачить и ещё не обладал агрегатами 4Х4, сталкивался с такой проблемой, решавшейся совместной и слаженной работой мужского коллектива.
Вы правильно поняли - Мечта просто ЗАСТРЯЛА. Причем наглухо.

А теперь оцените ситуацию:
Место глухое. Людей в округе нет. Времени ровно на все операции. А на работу попасть вовремя критично важно.
Несколько минут подумав, генерал принял единственное верное решение - бросать машину, переодеваться в форму и пользоваться своим законным правом на проезд в любой гражданской машине при служебной необходимости.
Итак, в 7-30 утра, в доброй сотне километров от Москвы, на трассе стоял в полной форме генерал-лейтенант милиции с шевронами ГАИ и ловил попутку.
А в советское время машин на таком расстоянии от города было не то что бы много.
Время поджимало.
Но судьба уже преподнесла свой урок и больше мучить человека вроде как не хотела.
Рядом остановился простой советский автомобиль Жигули с простым рабочим за рулем.
Генерал сказал что ему нужно срочно в город и назвал адрес. Рабочий адрес, ибо времени было только долететь разве что.
И тут рабочий понял, кто сел к нему в машину. Увидел шевроны ГАИ, вспомнил что единственный человек в стране кто имеет звание генерал-лейтенанта и такие нашивки, это Начальник, но главное - узнал адрес.
И понеслась. За время пути до работы генерал услышал историю о том как простой работяга хотел машину. Как получил машину через много лет. О том какие дороги в стране. Как достать бензин. И вообще как все же прекрасно осуществить свою мечту.
Приехав на работу без опоздания, генерал вошел в свой кабинет, выпил стакан воды и задумался о жизни.

37

САЛВАР-КАМИЗ

Марик Фарбер самый рыжий из моих приятелей. Его шевелюра похожа на солнце над Карибским морем в ясный день за пятнадцать минут до заката. Мы познакомились еще во время вступительных экзаменов в университет и с тех пор наши жизни шли параллельными курсами, но близкими друзьями мы так никогда и не стали. Может быть потому что в любом, пусть самом пустяковом, деле ему обязательно нужно быть первым и лучшим, а я соревноваться не люблю.

Однажды Марик заметил, что почти все его соперники и родственники уже находятся по ту сторону границы, и тоже решил перебираться. Выбрал для себя США как страну с самыми широкими возможностями по части конкуренции. Широко разрекламированные трудности эмиграции его не пугали за исключением английского языка. С языком была просто беда. В школе Марик учил французский, в университете – английский. Научную литературу читал естественно на английском. Помнил много терминов, но не знал как спросить где туалет. А если бы спросил, то никогда не понял бы ответ. Его жена Жанна учила в школе и институте английский, но за много лет неупотребления совершенно забыла. Нужно было принимать срочные меры, а именно найти хорошего частного преподавателя. Понятно, Марик был согласен только на лучшего и такого, который был бы и носителем языка. Но ни англичан, ни американцев, ни даже канадцев или австралийцев в нашем городе не было. Поэтому носителем языка в его версии оказалась энергичная немного за 30 дама по имени Марина, прожившая пять лет в Индии. Логика в таком выборе была: английский там, как известно, является одним из разговорных языков. Правда, если быть совсем точным, не английский, а индийский английский, что не совсем одно и то же. Но тогда Марик этого не знал.

После первого урока Марик поделился с Жанной своими сомнениями. Во-первых, ему не понравилось что весь урок изучали старые журналы “Сosmopolitan”, которые Марина привезла из Индии. Во-вторых, по мнению Марика ее произношение сильно отличалось от произношения ведущего его любимой радиопередачи «Час Джаза» Виллиса Конновера. Жанне больше всего не понравилось как Марина поглядывала на Марика. Говорить об этом она не стала, но полностью согласилась с мнением супруга. На второе занятие Марина пришла в индийском национальном наряде: очень широкие вверху и очень узкие внизу длинные брюки и свободная навыпуск блуза с невиданной отделкой. Все из умопомрачительного материала. На Жанну этот костюм или как выразилась Марина «салвар-камиз» произвел неизгладимое впечатление. Она потихоньку перерисовала в тетрадку фасон, а в перерыве утащила Марину в другую комнату чтобы ознакомиться с деталями. Во всем остальном второй урок не отличался от первого. Третьего урока не было.

В поисках нового учителя Марик двинулся по знакомым и в какой-то момент вышел на меня. Я познакомил его с Еленой Павловной. Тогда мы с женой занимались с ней уже почти два года. Марик все допытывался лучшая ли она, а я не знал. Сообщил сухие факты: преподает в университете, учит нас по американским учебникам и аудиокурсам, определенно понимает радиопередачи и песни. После полугода занятий я вполне прилично смог объяснить японцу свой стендовый доклад на конференции в Москве, а начинал с того же разговорного нуля что и он. Я бы мог добавить что по моим наблюдениям ее ученикам сопутствует удача в новой жизни, но Марик такие вещи не понимает. Поэтому я промолчал.

Елена Павловна не впечатлила Марика: слишком молодая, слишком несолидная. Правда, рыжая как и он сам. Марик подумал, что можно попробовать, и после первого же занятия решил что его все устраивает.

Через несколько месяцев Елена Павловна сказала:
- Я совершенно упустила что вам нужно работать над спеллингом. В английском спеллинг – важный аспект языка, по нему даже проводят национальные соревнования. Чтобы улучшить спеллинг я вам советую писать диктанты. Берите урок, который мы уже проходили, и диктуйте друг другу. Интересно кто из вас напишет лучше?

Марик занервничал. Он даже представить не мог что лучше напишет родная жена, но скорей всего так и должно было случиться. Недолго думая, Марик нашел подходящий текст и аккуратно его переписал на чистый лист в общей тетради, где вел записи. Тем же вечером предложил Жанне написать диктант и «случайно» открыл книгу на переписанной уже странице. Первой диктовала Жанна, а Марик писал. Когда закончили, Марик вырвал заранее подготовленный лист и отдал жене. После этого супруги поменялись ролями. Жанна тоже вырвала исписанный лист. Начали проверять. Жанна сделала двенадцать ошибок, Марик – одну. Жанна горько зарыдала.
- Какая я идиотка! – повторяла она снова и снова, - Я же учила этот проклятый английский девять лет, и через считанные месяцы ты пишешь лучше меня!
Сердце Марика дрогнуло и он повинился. Жанна жутко обиделась, но в конце концов Марик вымолил прощение.

Примерно через неделю написать диктант предложила Жанна.
- Только теперь страницу буду выбирать я, - сказала она.
- Жанночка, - ответил Марик, - как ни жаль, но мы попали в ловушку. Откуда я знаю что сегодня ты не переписала страницу заранее? Ни ты, ни я теперь страницу выбирать не можем потому что в этом выборе мы не доверяем друг другу. Выбирать должен кто-то третий.
Жанна в который раз подивилась как хорошо организованы тараканы в голове ее муженька и возмутилась:
- Какой еще третий? Может быть кошка?

Тут нужно сделать отступление и сказать что кошка для Жанны такая же привычная фигура речи, как для некоторых Пушкин. Когда другие говорят «Рассказывай это Пушкину!», Жанна говорит «Рассказывай это кошке!». Поэтому кошка не была для Марика неожиданностью.

- А почему бы и не кошка, - сказал он, - берем старое Мишкино домино с большими костями, раскладываем на полу, запускаем Муську. Подходит она сначала к четыре-два, пишем 42-ю страницу, или 24-ю.
Жанна кое-как согласилась, домино разложили, кошку запустили в комнату. Но ...
шесть-два Марик достал не из коробки, а из кармана и заранее потер кость кошачьей мятой. Поэтому Муська первым делом побежала к шесть-два. А Марик уже переписал и 62-ю страницу и 26-ю тоже. Снова слезы, снова сердце Марика дрогнуло, снова Жанна простила мужа, но работа над спеллингом между тем зашла в безнадежный тупик.

На следующем уроке Жанна не выдержала и пожаловалась Елене Павловне на коварство Марика.
- У меня студенты тоже пытались пользоваться «бомбами», но я нашла простой выход, - сказала Елена Павловна, – За день до экзамена они приносят мне стопку бумаги, я густо прокрашиваю торец каждый раз в новый цвет и на экзамене выдаю по несколько листов для подготовки. У вас бумагой может заведовать Жанна, а тексты выбирать Марк. Правильно?
Жанне идея понравилась и она перевела вопрос в практическую плоскость:
- Елена Павловна, а какой краской вы пользуетесь?
- Любой. У меня есть немного красок для ткани. Могу отсыпать и вам.
И немедленно отсыпала.

Следующий диктант написали по рецепту Елены Павловны, и его результат оказался сильным ударом по самолюбию Марика. Что делать он не знал, но и сдаваться не собирался. Решил что купит краски сейчас, а что делать придумает потом. К его удивлению ни в одном магазине обнаружить их не удалось.
- А что, красок для ткани нет? – спросил он на всякий случай у продавщицы в хозяйственном.
- А что, все остальное есть? – спросила продавщица у него и окинула взглядом абсолютно пустые полки.

Марик разозлился и решил что сделает краски собственными руками как уже три года делал вино. В конце концов, химик он или не химик? Покопался в институтской библиотеке и наткнулся на «Очерки по окраске тканей местными растениями в древней Руси» 1928 года издания. Взял домой, проштудировал и пришел к выводу что краски из растений в условиях глобального дефицита именно то что ему нужно. На дворе стоял 1991-й год. Оборудование в институте, где работал Марик, еще не растащили. После обеда в лабораториях было совершенно пусто. И он решил попробовать.

Вообще-то Марик занимался вибронными состояниями в координационных соединениях и в последний раз работал с выпаривательными чашками и колбами много лет назад в университете на лабораторных. Теперь пришлось многое вспомнить. Он сушил, толок, вымачивал, выщелачивал, фильтровал. Через полтора месяца пришел первый успех: получилась черная краска из дубовой коры. Сначала она упорно красила в грязно-темно-серый цвет, а теперь окрашенный кусок старой простыни, которую он утащил из дому для экспериментов, смотрелся как драгоценный бархат с картин старых мастеров. Потом был длительный застой, но вдруг вышла удивительно глубокая и сочная оранжевая. Другие цвета после оранжевого пошли хотя и с трудом, но легче.

Марик не узнавал себя. Он давно охладел к своей науке, а когда решил уезжать и понял что докторскую никогда не напишет, охладел совсем. А тут в нем проснулся энтузиазм, какого он не помнил и в молодые годы. Почему? По вечерам в пустом институте Марик часто думал над этим, но ответа не находил. Может дело было в свободе от начальства, отчетов, карьеры, рецензентов? Может быть потому что приготовление красок скорее не наука, а ремесло? Ремеслами Марик никогда не занимался и только теперь стал понимать чем они отличаются от науки. В науке нет тайн и любой результат должен быть воспроизводим. Ремесло – набор больших и малых секретов, а результат может быть, как и искусстве, абсолютно уникален. Поэтому хорощий студент может, например, как бы заново создать периодическую систему элементов, но никто пока что не повторил скрипки Страдивари.

Марик был так увлечен своей новой деятельностью, что частенько стал отвечать на вопросы невпопад. Убегал из дому с горящими глазами, а приходил поздно и усталый. И вообще был настолько явно счастлив, что жена заподозрила неладное.

В четверг вечером, когда Марик задержался на работе в третий раз за неделю, Жанна села на троллейбус и поехала к его институту. Больше всего она боялась что ее туда не пустят. Обычно Марик заказывал пропуск или звонил на проходную, но сейчас нужно было пробиваться самой. С одной этой мыслью в голове она даже не заметила как благополучно миновала по краю темную посадку между улицей и зданием и подошла к освещенным стеклянным дверям. Двери были закрыты. Жанна постучала. Из подсобки вышла вахтерша, сонно посмотрела на позднюю гостью, отодвинула засов и приоткрыла дверь. Вдруг глаза вахтерши округлились, а рот открылся как у вытащенной на берег рыбы. Жанна обернулась и увидела что с другого края посадки к проходной бежит высокий мужик в распахнутом длинном плаще, а под плащом ничего нет. Сердце у Жанны бешенно забилось. Она вдавила себя внутрь и закрыла засов. Вахтерша, не оборачиваясь, побежала в подсобку, Жанна за ней. Там вахтерша достала бутылку самогона, заткнутую пробкой из газеты, разрезала напополам соленый огурец и налила понемногу обеим. Выпили и только после этого заплакали.

- Уволюсь я отсюда, - жаловалась вахтерша, - сил моих нет. Вчера какой-то придурок с топором бегал, жену искал, а сегодня этот чебурашка... – и спросила, - Ты к кому?
- К Фарберу из 206-й комнаты.
- К рыжему что ли? Ты ему кто?
- Жена.
- Ну иди, - сказала вахтерша и снова налила, но на этот раз только себе.

Жанна поднялась по темной лестнице и пошла по длинному гулкому коридору вдоль закрытых дверей. Дошла до 206-й. Из комнаты через матовое стекло двери пробивался свет и доносились звуки вроде тех что женщина издает во время любви. Кровь ударила Жанне в голову, она рванула ручку... В лаборатории тихо рычала центрифуга, слегка парил темно синий раствор в колбе, на столе красовался ворох цветных лоскутов. Из Спидолы пела свой неповторимый скэт Элла Фицджералд. Ее Марик сидел в кресле и перебирал карточки с английскими словами. Больше никого в комнате не было.
- Ты не с топором? - поинтересовался Марик, глядя на возбужденную жену, - А то вчера здесь уже один бегал.
- Сегодня нет. А что ты здесь делаешь ночью? – поинтересовалась в свою очередь Жанна.
- Краски, - ответствовал Марик, - смотри какие красивые!
- Тогда зачем ты красишь тряпки? Давай покрасим что-нибудь хорошее!

В магазинах тогда не было ни хорошего ни плохого, и Жанна достала из шкафа семейную реликвию - отрез некрашенного тонкого шелка. Его подарил Жанниной бабушке какой-то местный пациент в 1944 году в Самарканде, где та работала в военном госпитале. Сначала попробовали на лосутках – краски на шелк ложились отлично! Воодушевленные успехом, покрасили «узелками» всю ткань и просто ахнули как здорово получилось. Глядя на эту красоту, Жанна стала думать что бы из нее сшить и никак не могла придумать: ни к одному из современных фасонов эта супер расцветка не подходила. В конце концов извлекла из глубин подсознания салвар-камиз и решила рискнуть. Отделку, конечно, взять было негде, хорошо хоть удалось достать цветные нитки. Но результат все равно оказался ошеломляющим. Все подруги немедленно захотели такие же, а Марик сказал что из этого можно сделать профессию. Однако вскоре пришел долгожданный вызов из посольства США. Начали собираться, распродавать вещи, почти каждый вечер с кем-нибудь прощались. И так до самого отъезда.

Никто не любит вспоминать первые пять лет эмиграции. Не будем трогать эту тему и мы. А по прошествии этих лет Фарберы жили в собственном доме в небольшом городке недалеко от Нью-Йорка. Сыновья учились в хорошей местной школе, Марик занимался поиском багов в компьютерных программах, Жанна работала на Манхеттене секретарем у дантиста. Небо над ними было голубым и казалось что таким оно будет вечно. Именно тогда и грянул гром – Марика уволили.

Те кто терял работу в США знают что первые две недели отсыпаешься и оформляешь пособие, потом, отдохнувший и полный энтузиазма, начинаешь искать новую. Но если работа не находится в течение полутора месяцев, нужно срочно искать себе занятие – иначе впадешь в черную меланхолию, которую американцы называют депрессией. Я, например, начал писать истории и постить их на anekdot.ru, но абсолютное большинство народа начинает ремонт или перестройку дома. Польза от этого двойная: и ты занят и дом повышается в цене. Марик домом заниматься не хотел. Поэтому вначале он делал вид что учит QTP, а потом по настоянию Жанны записался сдавать учительские экзамены и делал вид что к ним готовится.

А тем временем заканчивалась зима, и был на подходе самый веселый праздник в еврейском календаре – Пурим. В этот день евреи идут в синагогу в маскарадных костюмах, во время службы шумят трещотками, а после службы напиваются допьяна. Жаннин босс пригласил Фарберов на праздник в свою синагогу и подарил билеты. Деваться было некуда, и Жанна начала перебирать свой гардероб в поисках чего-либо подходящего. Единственной подходящей вещью в итоге оказался тот самый салвар-камиз, о котором она не вспоминала со дня приезда в США. По крайней мере он удовлетворял формальным требованиям: прикрывал локти и колени, не подчеркивал дразнящие выпуклости, был необычным, нарядным и праздничным.

В синагоге после чтения «Мегилы», когда народ приступил к танцам, еде и «лехаим», к Жанне подошла местная дама из тех что одеваются подчеркнуто скромно и подчеркнуто дорого. Она искренне похвалила Жаннин наряд и поинтересовалась где он куплен. Жанна сказала что сшила его сама и снова получила целый ворох комплиментов. Жанна растаяла и призналась что краски сам сделал ее муж. Дама с интересом посмотрела на Марика и заметила, что умей она делать такие краски, было бы у нее много миллионов. Подошел босс и представил стороны друг-другу. Дама оказалась сотрудницей секции «Мода и стиль» газеты «Нью-Йорк Таймс». В этот момент Марик понял что замечание насчет миллионов совсем не шутка, а будут они или их не будет зависит только от него.

На последние деньги он оборудовал самую что ни есть примитивную лабораторию в собственном гараже. Разыскал лабораторные журналы и похвалил себя что не поленился их привезти. Через два месяца разослал образцы своих 100% органических красок производителям 100% органических тканей. От пяти получил заказы. С помощью старшего сына составил бизнес-план и взял у банка заем на открытие малого бизнеса. Наодалживал сколько мог у знакомых. Заложить дом не удалось: в нем было слишком мало денег. Снял помещение, нанял рабочих. Через год расплатился со всеми долгами и расширил производство вдвое. Марику повезло: спрос на органику рос тогда экспоненциально. Но согласитесь, к своему везению он был готов.

С тех пор прошло немало лет. Марик перенес свою фабрику в Коста-Рику поближе к дешевым сырью и рабочей силе. Заодно построил большой дом на Карибском побережье и живет там большую часть года. Время от времени прилетает в Нью-Йорк, где у него тоже есть квартира. Иногда звонит мне. Тогда мы встречемся в нашем любимом ресторане в Чайна-тауне и едим утку по-пекински в рисовых блинчиках. Я знаю что Марик достанет свою кредитку первым (потому что должен быть первым во всем!) и заказываю хороший мозельский рислинг к утке и «Remy Martin Louis-XIII» в качестве финального аккорда. Судя по чаевым, счет Марика не напрягает.

Жанна большую часть года живет в нью-йоркской квартире и время от времени летает в Коста-Рику. Главное место в ее жизни делят фитнес и внуки.

Елена Павловна продолжает готовить своих учеников к максимально комфортному пересечению границ, потому что язык – самое ценное и самое легкое из того что можно взять с собой. Сейчас она это делает из Новой Зеландии и в основном по Скайпу.

Когда Марика спрашивают как случилось что он занялся красками, он говорит что его фамилия Фарбер переводится с идиш как «красильщик», а значит это ремесло у него в генах. Марик – молодец. Когда нужно, на любой вопрос он может дать точный короткий и совершенно понятный ответ. А я так не умею и скорее всего уже не научусь.

Abrp722

38

Свитер

Однажды посетила я музей прикладного искусства в Финляндии.
Чего там только не было: и старинные вышивки, изделия из кожи, национальные костюмы...
И вдруг, среди всего этого цветастого и нарядного великолепия вижу - висит старый, потёртый свитер, латаный-перелатаный, весь в разноцветных заплатах, пришитых грубовато, по-мужски.
Удивилась, подошла поближе и прочитала под свитером вот эту историю:
" В деревне .... жили по соседству мальчик и девочка. Были они неразлучны с самого детства, ни на день не расставались и все думали, что они когда-нибудь поженятся.
Но тут началась война. Подросшего мальчика забрали на фронт, а девочка осталась в деревне. За время войны она вышла замуж, за другого парня. Фронтовик вернулся с войны, узнал что девушка вышла замуж, но остался в родной деревне, рыбаком.
Девушка однажды связала свитер другу детства, просто так, на память. Мальчик, ставший уже взрослым мужчиной, носил его почти 50 лет, до самой смерти. Кстати, он так и прожил бобылём, не женившись...
Родственники дарили ему множество новых свитеров, уговаривая выбросить тот старый, заношенный. Рыбак с благодарностью принимал подарки и.... делал из новых свитеров заплаты на свой старый.

Вот такая простая история, но я ещё долго смотрела со слезами на глазах на этот заштопанный, видавший виды свитер.

39

БАБА ЛИДА

Этот рассказ я посвящаю незабвенной хулиганке, любительнице жизни и острых ощущений, моей подруге - Бабе Лиде.
Она прожила не особо долгую, но очень бойкую жизнь и даже после смерти не сразу угомонилась…

В 97-м году я был гораздо моложе и не то, чтобы поглупее, но тогда я мог рассчитать свои действия только на один ход вперед.
Сейчас, правда, тоже на один, зато перед очередным ходом, я научился делать маленькую паузу, на хорошенько подумать…

А той зимой 97-го, у меня еще не было этого ценного качества, что и позволило мне очутиться между Витьком и Олегом, в кабине старого громыхающего «ЗИЛа».
Шел снег.
Олег, почти упершись лбом в ветровое стекло, всматривался в дорогу. У него никогда не работали дворники.
Чтобы разрядить гнетущую обстановку, мы с Витьком даже пытались шутить:
- Так вот почему со стороны ветра стекло называется - ветровым, а со стороны Олега – лобовым…

Но внезапно, шуточки, как рукой сняло – нас остановили менты.
По венам вместо крови потек резиновый клей. Время остановилось и мы осознали во что вляпались…
Олега трясло от ужаса, но он делал вид, что от холода, Олег пытался улыбаться и кокетничать с гаишниками охрипшим голосом, но выглядело это жалко:
- Извините, Вы конечно правы, но фара у меня вот только что перегорела, наверное вас испугалась кхе, кхе, кхе, я обещаю - как только доеду до дома, спать не лягу, а лампочку поменяю. Номерной знак? Пожалуйста.

И Олег кинулся тереть своей шапкой номер машины заляпанный примерзшей грязью.
Луч ментовского фонарика, наконец удостоил своим вниманием и нас с Витьком:
- Эй, там, в кабине! Сколько вас?
- Двое.
- Все граждане России? А ну покажитесь.
- Так точно, все!
- Ладно. Водитель, что в кузове везем?

Олег:
- Пустой еду, только с ремонта, можете заглянуть.

Но мент, после получения денежки за неработающую фару, несколько подобрел, подсдулся и заглядывать в кузов, ему уже было лениво:
- Ладно, верю, езжай, только смотри - фару сделай и машину помой.

Резиновый клей в наших жилах опять сменился горячей кровью, мы снова могли дышать и сердца застучали как пулеметы.
Говорить не хотелось, не считая мата облегчения на выдохе.

Дело в том, что, всего в машине нас было не трое, а четверо. В кузове грузовика, через всю Москву, мирно ехал маленький, но тяжелый труп…
Труп Бабы Лиды.

Она была доброй и веселой старушкой, ко мне относилась почти как к сыну - приютила, когда мне негде было жить. Только вот пила очень. Пила, курила Беломор и виртуозно ругалась матом (старая рыбацкая закалка). Баба Лида была родом из Крыма и только на старости лет, нехотя подалась в столицу к дочке с зятем.
Москву она не переваривала и всегда считала денечки, когда, наконец опять наступит весна, чтобы снова уехать на все лето домой, к родному Черному морю…

А в тот, последний день, Бабу Лиду занесло черте куда, в гости к старой подруге. Посидели они, хорошенько выпили, да и уснули на диванчике перед телевизором.
Подруга к вечеру проснулась, протерла глазенки, а ее гостья уже холодная и синяя вся. Захлебнулась во сне.
Перепугалась хозяйка и бросилась звонить дочке покойницы и ее мужу Олегу:
- Выручайте! Приезжайте! Забирайте! Скоро вернуться внуки, а квартира-то однокомнатная! Христом Богом прошу - избавьте детей от смертельных сцен и разборок с милицией…

…Вот так я и вписался в эту авантюру – занялся незаконной транспортировкой трупа.
Благополучно вернувшись домой, выгрузили, принесли и положили ледяную бабушку на ее родной диванчик. Хух.
Чик-чирик – мы в домике…

Но настоящие заботы только начинались, прежде всего, нужно было срочно получить справки по поводу смерти и транспортировки, чтобы везти сердешную на Родину в Крым и схоронить там рядом с мужем. Баба Лида всегда хотела только так и никак иначе.
Решили выезжать уже завтра, на двух машинах - грузовой и девятке, чтобы все родственники поместились.
Держала нас только бумажная волокита.

Олег набрал номер, мы с Витьком притихли.
Олег:
- Здравствуйте, у меня умерла теща… да, спасибо большое, так вот, мне нужна справка, чтобы ее…

Витек, удивленно зашептал:
- За что спасибо? Поздравляют!?
Олег махнул на нас рукой и продолжил:
- Как в понедельник? Но мне завтра нужно ее вести в Крым… Але, Але!

Он еще пару раз перезванил, но все напрасно - дело уперлось в понедельник.
Витек посоветовал:
- Олег, смерть тещи в наше время – событие довольно двойственное. Скажи лучше, что у тебя умерла мама, может они войдут в положение и скорее зашевелятся.

Олегу идея понравилась, он напряг все свои, какие в нем дремали, актерские таланты, опять набрал номер и трагически заговорил голосом Левитана:
- Добрый вечер, дело в том, что у меня пять минут назад умерла мать… Спасибо, так вот, мне нужна справка… Как в понедельник!? Вы что!? До понедельника она протухнет и завоняется!!! …Да, а как вы догадались, что – это снова я…?

…Но, так, или иначе, с документами все утряслось и уже на следующий день, мы купили гроб, пристроили в него покойницу и выехали, а спустя тридцать бесконечных часов, прибыли в зимний, промозглый Крым.
Все замерзшие и уставшие, почти до состояния виновницы путешествия.

Схоронили сердешную, помянули, да и отправились в обратный путь.
Но самое жуткое выяснилось уже в Москве. Оказалось, что – ни черта у них со справками не утряслось!
Олег признался, что покойницу мы везли, как живую. По документам, она умерла только в Крыму…

Слава Богу, что я не знал всего этого до самого конца, но удача была на нашей стороне, новичкам везет…

40

Мужу предложили новую работу – ответственную, интересную, но… новая компания, риск. В старой-то уже чуть не 20 лет, почти родственники все стали. Но особых перспектив нет, хотя скорее всего можно досидеть в тепле до пенсии, доучить наших студентов, сына с дочкой.
Так что сидим, обсуждаем, вроде как семейный совет. Муж говорит – «Дети, вы понимаете, что если что-то пойдет не так и я потеряю работу, я не смогу платить за ваше обучение».
Сын – «Папа, ты будешь жалеть, вдруг больше ничего интересного тебе не предложат. Я буду вечером работать официантом, оплачу свое обучение».
Дочь – «Да, папа, попробуй, жизнь одна. Я могу заработать тоже беби-ситтингом».
Я – «Вот видишь, папа. Мы все тебя поддерживаем, давай! Если что, я тоже пойду работать».
Папа – «Можно подумать, мне легче от поддержки трех дураков!»

41

ХОМА БРУТ

"От слона бежать никому не зазорно"
(Цитата из книги о слоноводстве)

Съездил наконец в гости к армейскому другу Степану.
Хоть от Москвы и недалеко, пара сотен верст всего, но вот, только спустя 25 лет после армии получилось выбраться (да и то, если честно, попутные дела были)

Степа встретил меня шикарно: съездили на охоту (охотились на пластиковые бутылки и кеды висящие на ветвях) вечером испытали свежепостроенную баню, а на следующий день отправились на экскурсию в Степкин магазин модной одежды.
Магазин большой, красивый и по здешним меркам, даже немножечко ЦУМ. Внутри строгие манекены, примерочные кабинки, в общем все, как положено и ассортимент по-деревенски широк: от почти несуществующих женских трусиков, до рабочей одежды из брезентухи.
Одних продавцов штук шесть.
Я подошел к заносчиво смотрящему на меня манекену, пощупал его китайский спортивный костюм и только тут на его лбу рассмотрел чуть заметное пластилиновое пятно. Цвет вроде бы тот же, телесный, но если приглядеться, то разница видна.
У соседнего, более загорелого манекена, была точно такая же большая пластилиновая родинка. И тон хорошо подобран, но если в упор, то тоже заметно.
Степа уловил мой взгляд и тревожно спросил:
- Что, сильно видно?
- Ну, так, если только приглядываться. А зачем им эти пластилиновые штуки, они что у тебя - индусы?
- Да, есть тут у меня один индус. Месяц тому назад приехал к нам бандеровец - Юзык из Закарпатья - родственник жены. Теща все просила пристроить на работу, хороший парень, мол, не пьет, не курит.
Ну, взял его к себе сторожем в магазин, сутки через трое. А чтобы этот гуцул в первую же ночь не уснул в подсобке на диванчике, я решил слегка пошутковать. Записал на мобильник голосовой звонок: - «Ю-ю-з-ы-к! Ю-ю-з-ы-ы-к! Не спи-и-и...!»
Мобильник спрятал одному манекену в карман, ну, думаю – позвоню пару раз за ночь, шугану. Пока будет искать источник звука, точно не уснет.
Первый раз позвонил в двенадцать ночи. Второй, минут через сорок и последний раз, часа в два, когда уже и сам спать ложился.

Прихожу с утра, смотрю – Юзык с дурными глазами ходит по магазину с молотком в руке, и ко всему прислушивается. Посреди зала, мелом нарисован круг, внутри круга стоит стул, а по полу разбросаны все мои манекены и у каждого во лбу здоровенная дырка от молотка… Тебе смешно, а между прочим, они недешевые, по двести баксов за штуку брал.
Вот такие у меня дикие родственники.

- Бедный Юзык. И что, Степа, ты его уволил?
- Почему уволил? Работает. Ты только прикинь, он ведь даже в самый страшный момент своей жизни, не покинул трудовой пост. А это дорогого стоит…

42

xxx: Мы с ней на работу устроились почти одновременно. Фамилии одинаковые, истессно, сразу начались вопросы:"А вы что, родственники?" На тот момент я ее вообще раза два всего видел. Ну, я и ляпнул, что мы брат и сестра. А она почему-то взяла, и подтвердила. Все как-то сразу поверили. Никого даже и не смутило, что у нас разница всего 4 месяца, что мы ни капли друг на друга не похожи, разве что характером. Даже придумывать, почему разные отчества, не пришлось, народ все за нас сам домыслил. Мы с Аней ржали с них, ржали, а потом на почве совместного ржания как-то незаметно начали встречаться. И вот теперь засада - я уже до колец дозрел, но как в нашей ситуации пожениться, чтобы тебя извращенцем не считали? Кому-то нужно искать новую работу...

43

Мы с ней на работу устроились почти одновременно. Фамилии одинаковые, истессно, сразу начались вопросы:"А вы что, родственники?" На тот момент я ее вообще раза два всего видел. Ну, я и ляпнул, что мы брат и сестра. А она почему-то взяла, и подтвердила. Все как-то сразу поверили. Никого даже и не смутило, что у нас разница всего 4 месяца, что мы ни капли друг на друга не похожи, разве что характером. Даже придумывать, почему разные отчества, не пришлось, народ все за нас сам домыслил. Мы с Аней ржали с них, ржали, а потом на почве совместного ржания как-то незаметно начали встречаться. И вот теперь засада - я уже до колец дозрел, но как в нашей ситуации пожениться, чтобы тебя извращенцем не считали? Кому-то нужно искать новую работу...

44

Как не спятить...

Сегодня существует возможность получать заработанную в России пенсию,
если вы проживаете за её пределами. Это, конечно, не просто и не всем, и
не всегда удаётся. Прежде всего нужно доказать, что вы живы –
предоставить справку из РФ консульства, что они вас именно в этом году
видели живым. Затем эту справку нужно переслать в Пенсионный Фонд РФ, и
этот фонд начислит вам пенсию за этот же год. Но это только в том
случае, если справку не потеряют на почте, или где нибудь ещё - в
коридоре, к примеру. А если потеряют?

2012-й год. Наблюдаю душераздирающую сцену в нотариальном отделе
консульства. Старушка бьётся в истерике и пытается получить от
консульства справку, что она БЫЛА ЖИВА в 2010-м году. Именно за весь
этот 2010-й год ей не начислили пенсию, так как «справки о нахождении в
живых на 2010» в её деле в Пенсионном Фонде почему-то нет. Узнала она об
этом только сейчас, в 2012 году, так как если пенсию переводить
ежемесячно, то её размера не хватает для оплаты перевода её за границу,
(отправителю или получателю-пенсионеру придётся ещё какую-то сумму
доплачивать). Поэтому обычно пенсию накапливают на сберкнижке, а затем
тратят, приехав на родину. Так вот эта старушка приехала, а тратить-то и
нечего: жива ли она или нет без справки было неизвестно, вот пенсию и не
начислили. С 2011-м, к счастью, проблем не было – так как справка была
приложена, и никаких сомнений в «нахождении в живых» на этот год не
возникло.

Но это, повторяю для невнимательных, в 2011 году. А в 2010-м ситуация-то
совершенно иная, на протяжение всего этого года всё ещё остаётся полная
неясность «насчёт нахождения старушки в живых», а, значит, и никакой
пенсии за 2010-й быть не может. Непременно нужна справка о нахождении в
живых именно в 2010-м году, и тогда - вот вам за 2010-й год пенсия.

Вот и рыдает старушка у окошка неумолимого нотариуса консульства, а её
родственники уговаривают его написать сегодня, 15-го февраля 2012 г.
справку о том, что старушка была жива в 2010 году. А как он может такую
справку написать, если он эту старушку в 2010-м году не видел и видеть
не мог – он тогда ещё в совершенно другой стране в том году работал? Его
же за такую фальшивку уволить могут.

Нотариус показывает старушке и её родственникам инструкцию, что задним
числом никакие документы выданы быть не могут. Все документы имеют свой
порядковый номер, и справка, к примеру, «от 12-го февраля 2010 года»
никак не может быть законно зарегистрирована и выдана в феврале 2012-го.

Я понял, что можно элементарно спятить, вникая в эту историю и доводы её
действующих лиц, и поспешил к выходу.

45

Один мужик встретил на ярмарке своего кума, с которым
давно не виделся, и пригласил его к себе в гости.
Отпраздновали встречу, всего было на столе вдоволь. Так
понравилось гостить, что кум о своем доме и не вспоминает. Както вечером хозяин спрашивает:
- А как же родственники, кум? Видать, скучают без вас жена
и дети?
- Ваша правда, кум, ваша правда... Завтра же отправлю телеграмму... пусть и они сюда приезжают.