Результатов: 54

2

Расскажу и я свою историю. Было мне 19 лет, и отдыхала я в Крыму, в славном городе Алуште. Был конец мая, и ходили мы, девчонки, в коротких юбочках и на каблучках. Никаких джинсов, конечно, не было...76-й год где-то.
Вот так гуляли мы с подружкой по окрестностям, и увидели гору. Ну, так себе горка показалась, невысокая. Там вначале кусты, цветы, мелкие сосенки, или пихточки...словом, растительность.
Ну, мы туда и полезли: невысоко вроде. Так вот, ка каблучках, в юбочках, с сумочками женскими. Пока опомнились, а...уже ж высоко! И спускаться вроде как страшновато, круто спускаться. Пришлось лезть дальше. А дальше кусты закончились, начались редкие деревья, да на камнях, между ними осыпи. Доползаешь на четвереньках до этого дерева, оборачиваешься, а там - огромное море во всей красе. Обнимешь это деревцо и смотришь на него.
В общем, я почему-то не боялась. А вот подружка запаниковала: ой, мы упадём, я больше не могу!....
Ну, я давай ей стихи читать, свои и не свои, словом, отвлекать. Так вот и ползли, от деревца до деревца, срывая ногти. На каблуках, в юбочках, с сумочками.
Ползли мы часа 4. Видим - над нами глухая стена, а над ней - голова солдатика виднеется. Эй, девчонки, вы откуда!?
Словом, вытянули наз через эту стенку за руки. Какое-то КППП, сидит солдатик. Холодрыга)))) высоко. Дали нам шинельки укутаться, чаю налили. А потом говорят: слушайте, вы дуйте-ка отсюда, а то сейчас командир придёт, будут три дня разбираться, кто вы и откуда здесь.
Мы и дунули, там от них дорога была с другой стороны. Хз куда она шла...далеко. Только отошли - едет машина. Военная. Нас заметили, но мы селали наивные лица, мол, гуляли, заблудились. А они-то как раз в Алушту и ехали, за продуктами. Короче, довезли нас до угла улицы, где как раз наша дурбаза была, и высадили.
Явились мы в корпус с дрожащими руками и ногами, собрали у друзей все запасы спиртного, и нажрались с радости, что блин, не свалились с этой горы!
Подружка, приехав домой, рассказала наши приключения. Так вот, одна её девица тоже поехала, и тоже полезла....Сорвалась, переломала себе руки-ноги, попала в больницу. Ну, это уже совсем другая история...

3

Нет большей ошибки в жизни, чем давать дураку принимать решения для других людей.

Представьте. Московская магистраль. Автобусы снуют один за другим. И отсюда и оттуда.
Едете вы экспрессом и решили пересесть с одного маршрута на другой. Ну не повезло вам.
Живете не там, где дураки считают должны жить люди. И в чем проблема скажете, вышел на остановке, где останавливается ваш автобус и сел на другой маршрут, остановка которого тем более тоже здесь.
Ан нееет, это вы так считает, у вас стандартный мозг есть. Дураки же видят мир иначе, чем вы.
Представьте, что можно придумать, если мозга нет! Ни за что не догадаетесь.
Выходя на этой остановке сесть на проходящий тут же автобус НИЗЗЗЗЯ! Это остановка для высадки!
Только для высадки. А где сесть? А вон там, всего в километрике вон за теми двумя перекрестками со светофорами. Садиться на следующей остановке!! Ну и что, что вы с двумя чемоданами и ребенком. Чо там идти - всего-то километрик. Какие вы непонятливые - эта остановка только для высадки, а вон та следующая только для посадки. Мало ли что вы хотите еще и там выходить - кто вам сказал что вам там ближе. За вас у нас все решили - пойдете туда отсюда, всего два перекрестка. По глазам, читатель, вижу - не верите, что такое бывает. Зря вы не доверяете московским транспортным чиновникам. Они еще и не такое способны. Без мозгов-то мир видится иначе, в другом ракурсе, вам, нормальным, этого не понять.

Вот представьте. Перекресток двух московских проспектов. Как бы вы его организовали? Правильно - поставить светофор. А если вы очень очень умные - еще и стрелку прилепите. Но это вы. Вы нормальные, у вас есть мозг. Но у дураков, организующих движение в Москве, с этим рудиментным органом тяжело. Представьте, как держать вилку если нет рук. Поэтому находится уникальное решение. Надо поставить последовательно на проспектах несколько светофоров. Чтобы за одним сразу шел другой, а лучше если будет и третий. Когда один открыт - другой закрыт. А кишка между ними должна быть такой, чтобы при любом открытии соседнего она тут же переполнялась машинами. И оппа - эти машины тут же перекрывают проезд другому проспекту. Ну не гениально - из ничего мы сразу сделали пробку, всего-то пяток машин и две центральные трассы города стоят! Никто никуда не едет. Гениально. А шо, названия такие у проспектов - Ломоносовкий, Мичуринский, Университетский - а нехрен быть слишком вумными, мы вас научим правильному таймингу, вы у нас попрыгаете, ишь шляпы с очками надели. (Зря я это сказал, слово тайминг не из их лексикона..) На фоне такой гениальности соседние перекрестки, на которых одновременно всем направлениям горит красный или включение зеленого для восьмиполосной трассы устанавливается всего на несколько секунд - уже никого не удивляют. Дурак придумал - дурак сделал. А что вы собственно от него ждете?

Откровенно говоря, в последнее время у меня закрадывается мысля, шо любая ниша человеческой жизни, связанная с городским хозяйством и ЖКХ - это некий заповедник, где живут, размножаются, кушают, какают особи с особенным генетическим строением. Себя они называют по-разному - урбанисты, архитекторы, генпланисты, ГАПы и прочие погонялы. А суть одна - мстить мстить и мстить людям вокруг. Вот представьте маленький российский городок. Тысяч под 100 жителей. Для России это городок-городушечка, а для миллионных агломераций - это микрорайончик. Справа и слева, сверху и снизу городка-городушечки-микрорайончика проложены трассы, по которым мчатся машины, фуры, самосвалы по своим неотложным делам. Как отомстить людям этого городка? Очень просто - туда нет дорог, а только тропинка-тропиночка. Ни одного отвода-отводика в городушечку с этих трасс. Иногда, конечно, если повезет, узенькая дорожка. А что? А зачем вам? А для чего вам? А нехрен выпендриваться. Мы за вас тут между собой решили, шо дороги вам ни к чему. Как ехать? А никак, вон там за болотцем - электричка. А за тем лесом - метро. Ничо, пробежитесь километра 2. Бешеной собаке это не крюк. Да, вы для нас бешеные собаки, которым все чего-то надо. И шо вы нам сделаете?? Москва, Питер, Балашиха, Красногорск, Одинцово- несть числа этим городушечкам, где урбаны мстят людям.

ЗЫ Думал я предложить нашей думе закон, по которому при приеме на работу обязательно ставился бы медицинский штамп - "мозг есть". Или "мозга нет". И тогда - у кого он есть, те имели бы право принимать решения для других людей и отвечать за них, а у кого нет - с удовольствием бы работали ни за что при этом не отвечая. Да вот услышал, что у нас по-закону осудили людей, которые от безвыходности сами себе за свой счет построили дорогу. И закралось у меня сомнение - если такие законы, значит писать туда бесполезно. Или уже поздно.

4

Традиционно история опять будет длинная, кого это напрягает - просто пролистайте.
Время действия, былинные уже времена, когда СССР еще есть, но Горбачев (еще товарищ), успешно подводит его 70-летнию историю под последнею черту.
Не открою большой секрет, если скажу, что армия держится на солдатах и сержантах. Кто тебя молодого учит, и портянки мотать, и подшиваться, и автомат чистить, и строевой и пр., - только старослужащие и сержанты, офицеров там и близко нет, так, общенаправляющее и мозгоеб…ное действие оказывающие, не более того. По моим оценкам, 90-95% службы проходит вообще без присутствия офицеров. Как ни странно это звучит, но твой взвод — это твоя семья на 2 года, самые близкие тебе люди (какие они бы не были) и вся твоя жизнь, все твои поступки и действия происходят на глазах сослуживцев, и от этих глаз никуда не скроешься и не спрячешься, поэтому очень и очень трудно приходится в армии именно асоциальным интровертам и людям со слабым характером. Главный армейский принцип: Не умеешь – научим, не хочешь – заставим, не можешь – надро.., хм, натренируем то бишь. И будь ты хоть крутым боксером или неимоверно каратным, тебя все равно непременно обломают, и пол ты мыть по молодости будешь, и кровати дедам заправлять, и т.д., ну или покалечат. Не может человек воевать один против всех круглые сутки и длительное время. Понятно, сперва объяснят, обоснуют «табели о рангах»: 1-е полгода ты делаешь абсолютно все для взвода и для себя, и частично за дедов, 2-е полгода заставляешь молодых уже «летать» по уборке и пр. порядку, но себя обслуживаешь полностью самостоятельно, 3-и полгода (деды) обще надзирающие действия за порядком, «строить» всех младше себя, «просить» об мелких услугах, типа кровать заправить, сапоги почистить, постирать форму и т.д. И наконец последние полгода (дембеля) заслуженно отдыхают, редко вмешиваются в происходящее, но могут, конечно, одёрнуть зарвавшегося деда, заставить молодого песенку дембельскую спеть, койку покачать, заказать после отбоя чай и жареную картошку и пр., наверное, это и называется дедовщиной, хотя в других частях, возможно, имелось в виду что-то другое. Были, конечно, отдельные уроды, как без них, но особых «зверств» при мне уже не происходило. Нескольких таких «проводили достойно» на дембель уже оперившиеся бывшие молодые, а теперь новоиспеченные деды, да так, что мало тем явно не показалось, создали, так сказать, прецедент. Уходить из части с синей мордой, отбитыми почками и в грязной и порванной парадке желающих особо больше не было.
Наш специальный, отдельный полк обоснованно гордился, что за всю историю не было ни одного дезертирства, самоубийства и других подобных случаев. Я не знаю почему назывался полк, по составу примерно армейский батальон, общая численность вместе с офицерами не превышала 600 человек, всего пять рот (по 100 чел.), из них четыре строевые роты и одна авторота, в которую входило два взвода, собственно водителей и один хозвзвод.
Вся жизнь полка вращалась вокруг еженедельного (обычно суббота) полевого выезда с марш-броском и стрельбами. Подъем на полчаса раньше (5-30), без зарядки и без уборки, быстрый завтрак и по машинам. От стрельбища при учебном пункте (70 км от г. Алма-ата) вывозили в пустыню на 30-50 км (летом обычно 50, в весенне-осеннюю распутицу 30) и отсечка времени возврата на стрельбище по последнему бойцу из взвода. Таким образом, взвод, приходивший последним, на всю следующую неделю уходил в наряд по полку. Десять человек в караул, десять в наряд по столовой, десять отдыхали (из них четверо в наряд по роте) и так менялись по кругу семь дней с понедельника по воскресенье включительно. Мало того, командир проигравшего взвода, офицер, за неделю ходил три раза начальником караула и один раз (воскресенье, свой законный выходной) дежурным по столовой. Что такое караул для солдата? Будь ты хоть дед или дембель, но будешь все равно сутки жить в режиме два часа на посту через четыре. Напрягало это здорово, естественно все взвода старались не попасть в наряд через не могу. Командиры взводов пытались правдами и неправдами избавиться от откровенных «салабонов», спихнув их в повара, в санчасть, хозвзвод или подхоз (подсобное хозяйство). Да, было у нас свое подсобное хозяйство в предгорьях, где держали свиней, курей и не хилую отару овец, жил там постоянно примерно взвод во главе с прапорщиком и работали бойцы там, как в колхозе, оттого и мясо у нас было на столах постоянно. Кого не получалось спихнуть (считалось «западло», люди 2-го сорта) усиленно дрючили по физике, помимо утреннего пятикилометрового кросса, специально для таких устраивали еще один, каждый день после ужина, тоже пятикилометровый, да и в казарме деды таких в свободные минуты гоняли постоянно, заставляя приседать, качать пресс и отжиматься до изнеможения. А тех, кто курил и отставал, заставляли бросить. Марш-бросок в полной выкладке - это вам ни фига не шуточки. Даже я, имея разряд по биатлону и спортивному ориентированию, первые разы, мягко сказать, реально перенапрягался, не отставал, но было неимоверно тяжело, в конце сил уже не оставалось, двигался чисто на морально-волевых. Автомат АКС-74, штык-нож, каска, бронежилет, противогаз, саперная лопатка (малая пехотная) с чехлом для ношения на ремне, подсумок гранатный с муляжом Ф-1, подсумок магазинный с 2-мя магазинами, армейская фляга с чуть подсоленным чаем без сахара, вещмешок, в котором: паек на один прием пищи, армейский котелок, запасные портянки, подшива, плащ-палатка, а молодые еще обязательно таскали сапожную щетку, крем для обуви, детскую присыпку и иголку с белой и черной нитками, туда же зимой убиралась шапка (под каску надевалась черная вязанная). Не взвешивали, но примерно тянуло всё это хозяйство килограмм 20-25, если не больше. Если кто из взвода начинал «дохнуть», и когда мотивация словесная и физическая уже переставала действовать, тех сперва «разгружали», распределяя снаряжение по другим бойцам, если не помогало, то вдвоем тащили под руки, а пару раз видел, как несли вчетвером на плащ-палатке бойца полностью, окончательно «сдохшего». Такое вот, ни капли не мушкетерское, но очень жизненное: «Один за всех, все за одного» в действии. Ноги по молодости натирали страшно, портянки «с мясом» снимали (для этого присыпка), но потом такую мозолистую кожу на ногах набили, что и ножом при желании не проткнешь. Обычно первые 3-5 км бегом, а потом входили в режим: с километр рысцой, метров 150-200 шагом и опять рысцой. Несколько коротких минутных остановок, попить, перемотать портянки и снова вперед. Научили, что если повторять про себя какие-нибудь короткие рифмованные строки, то можно вогнать себя в состояние подобное трансу и тогда будет значительно легче. Я, например, повторял:
«Раз-два, горе не беда,
Три-четыре, шаг пошире» - и так без конца, главное не думать, как тебе тяжело, как болят ноги, что еще вон сколько до финиша и пр. Первые прибежавшие взвода, коротко отдохнув, повзводно и очередно шли на стрельбище, потом уже не спеша ели полевой паек (обычно банка каши с мясом), с горячим чаем из полевой кухни. К чаю давали 1-2 конфеты, типа карамельки или батончика или банку сгущенки на пятерых. Могли не торопясь почистить оружие после стрельбы и полежать, пока другие еще стреляют. Везли обратно, естественно, всех вместе, в колонне, но последние хавали в сухомятку уже в кузове, и была еще баня, в которую вели тоже в порядке прихода к финишу. Еще вот такая дополнительная мотивация. Последним доставалась почти холодная баня, холодный ужин, чистка оружия и более поздний отбой, иногда в 2 часа ночи. Следующий день выходной, но «салабоны» будут бегать свою каждодневную десятку по-любому, ибо нефиг подводить товарищей. Такая система позволяла буквально за несколько месяцев после призыва подравнять по физической подготовке состав взводов и тогда «забеги» становились уже по-настоящему «увлекательными». К тому же, офицеры полка, «покупатели» в военкоматах старались по возможности брать призывников с хоть каким-нибудь спортивным разрядом.
А где же были во время марш-броска офицеры? - спросите вы. А у офицеров было свое шоу. Высадив личный состав, офицеры сопровождения в «доставках», пересаживались за руль Газ-66 и ЗИЛ-131 (водилы непременно участвуют в марш-броске в составе своего взвода автороты), и устраивали настоящие гонки по разбитым грунтовкам или бездорожью в стиле Париж-Дакар с финишем возле стрельбища. А там уже, из прихваченного с подхоза курдючного барашка, три повара из очень Средней Азии, готовят в большом казане плов, или бешбармак, или прочие чанахи, примерно на 30 человек товарищей офицеров (включая штаб), каждый из которых прихватил с собой строго поллитру. Ибо настоящий советский офицер под такую закуску, и побухает нормально, и с пузыря не напьется в зюзю, и сможет дальше стойко и беззаветно отдавать долг Родине, находясь на боевом посту. И еще знаю, что «бились они об заклад» с немаленькими ставками на кто кого обгонит, дурачились и стреляли в вольную на стрельбище из всех видов оружия.
Авторота в наряды по полку не ходила, но проиграть было большим «западло». Морально пехота бы клевала, да и командир автороты ввел еще правило, что если какой из взводов приходит последним, то всю следующую неделю в вечернем кроссе будет участвовать весь взвод без исключения, во главе со взводным лейтенантом, иногда прихватывая и замполита роты. А если не дай бог придут последними оба взвода из автороты, то вся рота целиком, с хозвзводом, со всеми ротными офицерами и прапорщиками, включая состав нарядов по роте и парку (оставив только по одному дневальному). На моей памяти этого не было ни разу, потому что, во-первых, в автороту попасть ох как непросто, просто прав категории ВС было явно недостаточно, во-вторых, переходили туда только из строевых рот, не ранее чем через два месяца (доп. обучение в полку с экзаменом по мат.части и вождению), а в-третьих, отбирал водителей комроты лично с каждым беседуя, и очень обращая внимание на спортивную форму бойца на марш-бросках. Уж больно проигрывать не любил.
Не знаю кто придумал и внедрил эту систему (и до меня была и после осталась), но сейчас понимаю, что заслуживает она наивысшей похвалы.
И занятия, бесконечные занятия по строевой, рукопашному бою и спец. подготовке. Специализация полка была «Ликвидация массовых беспорядков», такой прообраз современного ОМОНа из солдат срочной службы. С алюминиевыми щитами чуть ниже колена и прорезью для глаз, с резиновыми палками (ПР-73), с щитками в сапогах - многократная отработка действий в составе рот, взводов и отделений. Сейчас уже понимаю, что благодаря всему этому полк имел очень близкую к максимальной боеготовность. И с вооружением все нормально было, у нас только одной «Черемухи» (слезоточивый газ) было шесть видов (от баллончиков и взрывпакетов до гранат к специальным помповым ружьям, которыми были вооружены прапорщики, и снарядам к специальной пушке на БТР, которых было 2 шт.), на полк еще две пожарных машины, затянутые по кругу и сверху стальными сетками на каркасах, с водяными пушками на кабинах, управляемыми изнутри. Водомет, который струей воды на 40-50 метрах играючи сбивает человека с ног, а на 300 может вымочить толпу не хуже грозового ливня. Ага, попробуйте там поджечь бутылку с зажигательной смесью. Про «резиновые» пули баек слышал много, но честно скажу, именно резиновых не видел ни разу, выдавали нам на такой случай (солдатам и сержантам) патроны для АКС-74 (калибр 5,45) с пулей из молочно-белого материала типа пластика. Когда стреляли такими патронами на 50 метров по ростовой фигуре, то пуля фанеру не пробивала, даже вмятины не было, но в бумажной мишени появлялись отверстия диаметром примерно 5-7 см, с краями в мелкий зубчик. Офицеры же, при реальных событиях, имели всегда оружие с боевыми патронами. Во время моей службы полк был нарасхват: Степанакерт, Агдам, Сумгаит (правда, по непонятной причине, ввели нас только на 3-й день беспорядков), Ереван, Баку, Спитак, Ленинакан, Тбилиси, Ош, Душанбе, Фрунзе (теперь Бишкек), Маргилан, Коканд (Ферганская обл.) и везде показали себя в высшей степени достойно. В последнем, например, силами всего 3-х рот (две в охранении оставались), под градом камней, разогнали многотысячную толпу отнюдь не мирных узбеков, вооруженных палками, бутылками с бензином, арматурой, некоторые в мотоциклетных шлемах и с самодельными щитами. И без всяких водометов. Отработанно построились: две роты плотно плечом к плечу, третья за ними чуть сзади, щиты у которой только у половины (задача защищать от перелетающих камней «группу поддержки» - вторую половину третьей роты). Прапора (тоже в группе поддержки, как и офицеры) постреляли по навесной траектории в толпу гранатами с «черемухой» из своих помповушек. По команде, не торопясь, в ногу пошли. На каждый шаг (удар) левой ногой – одновременный удар резиновой палкой по щиту: Бум!,.. Бум!... Бум! Темп неторопливый, но это уже психология, двигается что-то грозное, непоколебимое, неотвратимое. Попробуйте сами постучать в таком темпе, хотя бы рукой по столу, а лучше по ведру. Ну как? Звучит? Звучит!!! То-то и оно. Толпа как-то притихла, но выскочило по центру с десяток-полтора джигитов: Хочешь арматурой ударить или бутылку с бензином кинуть? Сбоку справа и слева раздвинулись щиты – короткие очереди от группы поддержки по нижним конечностям. Знающие люди говорили, что с такого расстояния попадание пластиковой пулей сродни хорошему удару молотка. Упрыгиваешь-уползаешь сердешный? Давай-давай, деморализуй оставшихся, а не можешь уже – добавим резиновой палкой-ногой-перешагнем, а товарищи сзади догасят-приберут. Дважды бабахнуло из толпы охотничье ружье, защелкала дробь по щитам и каскам и почти сразу выстрел сзади из СВД, с крыши автобуса, где разместился временный штаб полка. Толпа шарахнулась в стороны, а на асфальте остался человек с ружьем. Что не так? На войне, как на войне. Если ты стреляешь, то будь готов, что и в тебя будут стрелять-убивать. На каждую роту один снайпер (кроме автороты). Потеснили толпу, а второй взвод 1-й роты в тяжелых бронежилетах (примерно 30 кг), во главе с начальником штаба и еще несколькими офицерами уже пошел на штурм ГОВД, ранее захваченный погромщиками и теперь вооруженных пистолетами, нескольких пристрелили, остальные тогда сдались почти сразу (как штурмовали - отдельная история, может когда расскажу). ВВ-шники уже перекрывали город блокпостами и патрулями, ввели комендантский час. В итоге полком было задержано около 100 особо смелых и никаких потерь, если не считать с десяток гематом на весь полк. На этом всё, то есть совсем и окончательно. И понимаете теперь с каким чувством я смотрел на действия Беркута при известных событиях в Киеве в 2014 году. Глядя на репортажи от BBC и CNN о беспомощных действиях этого спецподразделения, меня аж тошнило, если честно, абсолютный непрофессионализм какой-то. Конечно, основные вопросы к отцам-командирам: Что же вы бойцов выстроили в с щитами в один ряд, где сзади группа поддержки? Кто будет подменять-оттаскивать (гасить и убирать вглубь задержанных)-применять спецсредства и пр.? И чего они у вас просто стоят, ничего не делая, пытаясь просто не пустить дальше беснующуюся толпу? Да и где нормальные спец. средства? Водяные пушки, слезоточивый газ, не летальные пули? А когда увидел, как Беркутовцы отступая, оставляют своего отставшего бойца, которого сразу валят и забивают палками, а никто на выручку даже не дернулся - просто рвать и метать хотелось. Что же вы, парни? У нас бы в таком случае через секунд десять, там был бы весь взвод, а то и вся рота, и через максимум минуту эти хлопцы уже бы лежали и плакали, покачивая ягодицами свои палки. Понятно, утрирую, но то, что своих не бросаем – это было железное правило, вдолбленное на многих тренировках и занятиях. Не открою большой секрет и многие со мной согласятся, что все эти революции начинают в основном маргинальные элементы, молодые хлопцы, не нашедшие себя в жизни, в основной массе холостые и безработные, а тут такая возможность побузить на халяву, посамоутверждаться, иногда помародерничать под шумок, да еще и «печеньками» накормят. Так начинались все цветные революции последнего времени, какую ни возьми, что в Египте, что в Киргизии и т.д. Потом, конечно, подведут национально-освободительную и идеологическую базу, но в начале, если не затягивать, этот малоорганизованный сброд разгоняется спецами на раз-два. Без излишней скромности скажу, что уверен: наш полк образца 1989-90 года разогнал бы Майдан в течение одних суток. Обученная, организованная, дисциплинированная сила легко рассеет неорганизованную в соотношении даже 1:50. Ну понятно, речь про тот Майдан, который был в самом начале, а не потом, когда знающие люди (или под руководством кураторов) навели там армейский порядок, организовали снабжение, поделили на десятки и сотни, подтянули дисциплину, и когда счет пошел уже на многие тысячи. Но это тоже вопрос больше количественный. Было видео в интернете, примерно тогда же, про действия таких подразделений в Германии (Кельн насколько помню) при ликвидации массовых беспорядков, организованных ультраправыми: любо-дорого было посмотреть. Организовано, быстро, целенаправленно, жестко, иногда безжалостно, не стесняясь применять спецсредства. Ты против? – Н-на резиновой дубинкой по башке и по другим европейским ценностям, и ни один правозащитник не вякнул, потому что там все понимают: если ты кинул камень в витрину, поджег или перевернул автомобиль, напал на представителя власти с палкой и пр. – ты поставил себя сразу вне закона и с тобой будут разбираться максимально жестко. Да и бойцов таких подразделений в Европе никто и никогда не подумает в чем-то обвинять – служба у них такая, тоже работа, которую, как и любую другую, надо выполнять добросовестно. В США, насколько знаю, в таких случаях, боевые патроны инструкцией допускается использовать: если ты просто осознаешь (!), что твоей или жизни твоих коллег угрожает опасность от толпы или отдельных граждан. Там из-за этого и летальных жертв от действий спецподразделений и полиции при массовых беспорядках обычно на порядок больше, чем в Европе, но никто не стонет про кровавый режим.
Скорее всего, рулили тогда Беркутом политики или чиновники, не до конца понимающие цели, задачи и тактику действий таких подразделений, да еще и оглядываясь на Европу и США, как бы пальчиком не погрозили. Глупость, также, как в Тбилиси в 1989 году, когда разгон 10-ти тысячного митинга организовывали партийные органы (напрямую ЦК КПСС Грузии). Зачем-то привлекли военных. Вообще, не их задачи, а наш полк, аналогичные подразделения и части ВВ находились уже на подлете к Тбилиси. Были там мотострелки, примерно 700 человек и десантники в составе одной роты. Войска с 3-х(?!) сторон начали выдавливать людей с площади в одну улицу. Логика таких действий мне абсолютно непонятна. Парни срочники без каких-либо спецсредств, ни чем не вооруженные, только каска, бронежилет и малая пехотная лопатка на поясе. Много шума в СМИ потом было про «рубку лопатками» и другие зверства десантников, но этих ребят и учили совсем другому, быстро «налететь» и подавить (уничтожить) противника, и никак иначе. Соответственно, когда в них полетели камни и другие опасные предметы, десантура рванула в размашистую атаку. Результат прискорбный - 19 погибших митингующих, но только один в результате черепно-мозговой травмы, 18 погибли в создавшейся давке, из них 16 женщины. За это, насколько знаю, судить пытались стрелочника, командира роты десантников, хотя фактически виноваты были, понятно другие.
Вывод сделать, вообще-то, хотел про другое, не приплетая сюда ни каким боком политику. Через какое-то время после службы прочитал интересную книгу про стили управления, в частности про «тянущую» и «толкающую» системы. Сразу вспомнилась служба и реализованная там «тянущая» система подготовки, которая оказалась весьма эффективной. В дальнейшем, где бы потом не работал, я везде старался разработать и внедрить именно «тянущую» организацию работы. Многим руководителям очень нравится полностью контролировать работу своих сотрудников, «пинать», орать, вызывать «на ковер», отслеживать чуть ли не каждый бизнес-процесс, требовать чуть ли не поминутных отчетов о проделанной работе и прочим тотальным контролем, самоутверждаясь таким образом, чувствуя себя крутым, незаменимым и очень «эффективным» менеджером. На самом деле такая система весьма порочна и малоэффективна, съедает у руководителя очень много времени, он просто погрязает в рутине, убивает инициативу сотрудников и т.д. Не в пример лучше, если работа и система мотивации организована таким образом, что любой сотрудник попавший в систему, будет вынужден «тянуться», дабы соответствовать - или уходить, потому что не может, тупой или ленивый по жизни. Например, для рядовых сотрудников: выполнение планов, рацпредложения, повышение квалификации (класса, разряда или категории), профессиональная учеба, сдача аттестаций, соблюдение дисциплины и прочие KPI – получается? Значит ты ценный и ценимый специалист с моральным и материальным вознаграждением выше рынка (иногда значительно). Не получается или не хочешь - сиди тогда на «3-х копеечном» окладе или уходи. Безусловно, это очень упрощенная схема, в жизни все посложнее будет. Но когда внедрил и отладил - работает на отлично! И у руководства появляется время и возможность, практически освободившись от текучки, заняться стратегией, отработкой тактики, совершенствованием схем, выявлению проблемных зон, свободному общению с сотрудниками и даже собственным самосовершенствованием, как специалиста. К сожалению, у нас принято работать в основном по «толкающей» схеме, или по-другому: «пиночной», «палочной», «горловой», особенно в гос. учреждениях и даже на высшем уровне, как это не прискорбно, тоже. Не отсюда ли у наших проблем ноги растут?

5

Те из вас, знакомые с моими байками, наверняка знают о моей любви к собакам.
Это очень старая и прочная любовь, взаимная, я собак понимаю хорошо, а они меня - просто отлично.
Мы легко прощаем друг другу шлепки, случайные укусы, морду в песке, перекусанных пополам ящериц, бессонницу.
И таким собачником я был - сколько себя помню, не боялся их с детства, трепал за морду самых свирепых псов на цепи, клянчил у родителей собаку лет с семи - короче, природная особенность.
И за всю мою жизнь была только одна собака, поселившая страх в моём сердце собакопоклонника....
Год 1982, Карелия, стройотряд в Лахденпохье, строим дома.
( Сразу же принесу извинения жильцам этих домов, если что не так, строили физматовцы, в университете технику возведения срубов не учили...)
Добирались мы туда долго, на автобусе, езда по приграничной зоне - дело хлопотное, останавливали нас там часто, на отряд было выдано разрешение для заезда в зону, одно на всех.
Пограничники были люди серьёзные, неулыбчивые - в тот год несколько нарушителей убежали в Финляндию, не до шуток им было.
Карельское лето на свежем воздухе, физическая работа, длинный световой день, близость Ладоги - это было очень неплохо, смею вас уверить.
Одно но: купаться там было холодно, Ладога была холодна даже для закалённых балтийским морем рижан.
Спасением были маленькие лесные озёра, одно из которых было недалеко от городка.
Хорошо было прибежать туда после работы и, скинув робы, нырнуть в ласковую прохладную воду...
Как-то довольно поздно вечером, в лёгких сумерках, мы решили поплавать.
Поплавали.
И тут с берега, команда, жёстко и коротко: к берегу.
Повернули и поплыли к берегу.
Подплываем, наряд пограничников, с Калашниковами, как полагается.
Выходим уже под их конвоем к одежде, нам велят предъявить разрешение на нахождение в приграничной зоне.
Оно есть, у командира стройотряда, в пару километров отсюда, дяденьки-пограничники хмуро велят вести их к командиру, бумагу показать. А пока вы, студенты, под арестом, топайте вперёд, и без глупостей.
Да уж, ситуация, солдаты, автоматы, нарушение приграничного режима...
Однако самым страшным было не это.
С ними была собака, овчарка, всё это время не сводившая с нас глаз, низким горловым ворчанием встречающая любое наше мало-мальски быстрое движение при одевании.
Большие белые клыки и натянутый поводок, безжалостный внимательный взгляд, готовность к действию - автоматы бы им не понадобились...она была оружием, взведённым курком собачьего спецназовца.
Так я впервые ощутил страх собаки, первый раз в моей жизни, надеюсь, в последний.
Дошли до бумаги, старший по патрулю сделал нашему командиру внушение за нарушение приграничных правил, нас отпустил, все свободны.
Собака мигом расслабилась, охранное рвение покинуло её, глаза из внимательных стали равнодушными, она зевнула и полностью потеряла к нам интерес.
Солдат потрепал её за холку, она завалилась на бок, отдыхая.
Солдаты напились воды, попоили собаку и они отбыли на дальнейшее патрулирование.
Овчарку ту я вспоминаю часто, попрекая своих собак отсутствием должного служебного рвения, валяетесь тут, ленивые твари, пока ваши родственники охраняют границы, находят раненых под руинами землетрясения, штурмуют логово бин Ладина, работают поводырями слепых и предсказывают приступы эпилепсии, а вы?
А что мы, отвечают собаки на упрёки, у нас тоже вот служба, нелёгкая, тебя вот любить, 24/365, знаешь как нелегко - тебя любить...
А любить - тоже охранная деятельность в своём роде...служим мохнатыми пограничниками твоей души!
Ну, коли так - вольно, валяйтесь дальше...

6

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только в этой двое арестантов. Домашний арест у них. Гошка с Генкой. Точнее Гошка и Генка по отдельности. Гошка своей бабушкой арестован, Генка своей. И сидят под арестом они отдельно. Им еще целую неделю сидеть.

Хорошо, что арестом обошлось. Тетка Мариша настаивала, чтоб высечь «прям сейчас» и по домам отправить. Не самая злая в деревеньке тетка, только ее дом как раз ближним был к помойной яме, а она взорвалась. Тут любая тетка разозлится, если испугается.

Тем утром Гошка рассказал Генке, как классно взрываются аэрозольные баллончики, если их в костер положить. И достал из-за пазухи баллончик. У бабушки сегодня дихлофос кончился. Гошка взялся выкинуть.
Генка сам знал, что они взрываются. Долго уговаривать не пришлось. Через полчаса и бабахнуло, и даже головешки в разные стороны раскидало.

- Хорошо взорвался, - оценил Генка, - у тебя один был?
- Один, - оптимистично вздохнул Гошка, - но я знаю, где еще взять. Меня послали в яму выкинуть, что за Маришиным домом, а значит, туда все их выкидывают, и там их много.

Надо сказать, что деревенская помойка от городской сильно отличается. В деревне никто объедки выкидывать не будет, – отдаст свиньям. А из других вещей выкидывают только совсем ненужное. Совсем ненужное – это когда в хозяйстве никак применить нельзя, не горит, или в печку не лезет, или воняет, когда горит. В деревенских помойках пусто поэтому. Баллончики от дихлофоса, или еще какого спрея, пузырьки из-под Тройного или Шипра, голова от куклы, керосинка, которую починить нельзя. Все видно. Только не достанешь.

Помойная яма иван-чаем заросла, бузиной и березками. Деревья сквозь мусор выперли. Когда к яме не подойти уже было, кто-то порубил и кусты, и деревья. И в яму ветки побросал, чтоб далеко не носить. Через хворост все видно, а не достанешь – провалишься.

А взорвать чего-нибудь хочется.
- А зачем нам их доставать, - к Гошке умная мысль пришла, - давай хворост подожжём и отойдем подальше. Пусть баллончики в яме взрываются. И яма заодно освободится.

Гошка и договорить не успел, а Генка уже спичкой чиркнул. Подожгли, отбежали подальше. Сидят на небольшом пригорке возле трех березок и одной липы. Ждут. Пока баллончики нагреются.

Они ж не знали, что в яму кто-то ненужный газовый баллон спрятал. Т.е. не совсем в яму и не совсем ненужный и не совсем один. Два. Тетка Мариша из города тащила четыре газовых баллона. Баллоны тяжелые, тетка старая. Решила два в иван-чае возле ямы спрятать, потом с тележкой прийти, а две штуки она играючи донесет. Тетка вредная, чтоб не украл никто, баллон так далеко в траву запихнула, что он в яму укатился. Расстроилась. Второй рядом поставила, оставшиеся подхватила и побежала за багром и тележкой. Тетка старая, бегает не быстро, Гошка с Генкой быстрее костры разжигают. А ей еще багор пришлось к древку гвоздем прибивать и колесо у тележки налаживать. Но она успела. Метров двадцать и не дошла всего и еще думала, что это там за дым над ямой. А тут как даст. Как даст, и ветки, горящие летят. И керосинка, которую починить нельзя. И пузырьки из-под Шипра и Тройного. И голова от куклы.

- Нефига себе, - говорит Генка, - там, наверное, все баллончики сразу взорвались.
- Нефига себе, - говорит тетка Мариша и добавляет еще некоторые слова.
- Пошли отсюда, - тянет Гошка приятеля за рукав, - пошли отсюда, а то накостыляют сейчас.

Они не слышат друг друга, у них уши заложило.
А вечером Гошку с Генкой судили. - Твой это, Филипповна, - Тетка Мариша обращалась к Гошкиной бабушке, - твой это мой баллон взорвал, и яму он поджог. Больше некому.

- Так не видел никто, - говорила Гошкина бабушка, сама не веря в то, что говорит, - может, и не он.

- Он, - настаивает Мариша при молчаливой поддержке всей деревеньки, - у него голова, как дом советов, вечно каверзу какую выдумает, чтоб меня извести. Фонарь вот в прошлом году на голову уронил? Уронил. Выпори ты его ради Христа, Филипповна.

- Видать сильно, Маришка, тебе фонарем по голове попало, - вмешался бывший лесник Василь Федорыч, прозванный в деревне Куркулем за крепкое хозяйство, - если у тебя дом советов каверзы строит, антисоветская ты старушенция.
А дальше, неожиданно для Гошки и Генки, Куркуль сказал, что раз никто не видел, как Генка и Гошка яму поджигали, то наказывать их не нужно, а раз яму все равно они подожгли, пусть неделю по домам посидят, чтоб деревня от них отдохнула и успокоилась.

Так и решили единогласно, при одной несогласной тетке Марише. Тетка была возмущена до глубины души и оттуда зыркала на Куркуля, и ворчала. Какая она-де ему старушенция, если на целых пять лет его моложе? Речь Куркуля на деревенском сходе всем показалось странной. У него еще царапины на лысине не зажили, а он за Гошку с Генкой заступается. Так не бывает.

С царапинами вышла такая история. Гошка с собой на дачный отдых магазинного змея привез. Змей, конечно, воздушный, это Генка его магазинным прозвал, потому что купленный, а не самодельный. Змей был большим, красивым и с примочкой в виде трех пластмассовых парашютистов с парашютами. На леску, за которую змей в небо человека тянет, были насажены три скользящих фиговинки. Запускался змей, парашютист вешался на торчащий из фиговинки крючок, ветер заталкивал парашютиста вверх, там фиговинка билась об упор, крючок от удара освобождал парашютиста, и пластмассовая фигурка планировала, держась пластмассовыми руками за нитки строп.

Змей с парашютистами Генке понравился. Он давно вынашивал планы запустить теть Катиного котенка Пашку с парашютом. Он уже и старый зонтик присмотрел для этого дела. В городе с запуском котов на парашюте проще. Там и зонтиков больше, и дома высокие. В городе, где Генка живет, даже девятиэтажные есть. А в деревеньке нет. Деревья только. С деревьев котов запускать неудобно: ветки мешают. Поэтому Пашка, как магазинного змея увидел, у Генки из рук выкрутился и слинял. Понял, что пропал.

Гошка Генку сначала расстроил. Не потянет змей Пашку. Пашка очень упитанный котенок, хоть и полтора месяца всего.
- Но это ничего, - Гошка начинал зажигаться Генкиной идеей, - если Пашку и фигурку взвесить, то можно новый змей сделать и парашют специальный. По расчетам.

- Жди, сейчас за безменом сбегаю, - последние слова убегающего Генки было плохо слышно.
Безмен оказался пружинным.

- С такими весами на рынке хорошо торговать, Гена, - Гошка скептически оглядел безмен, - меньше, чем полкило не видит и врет наверняка. Пашек на такой безмен три штуки надо, чтоб он их заметил. - В магазине весы есть, - вспомнил Генка, - ловим Пашку, берем твоего парашютиста и идем.

- В соседнее село, ага, - подхватил Гошка, - если Пашка по дороге в лесу не сбежит, то продавщицу ты сам уговаривать будешь: Взвесьте мне, пожалуйста, полкило кошатины. Здесь чуть больше, брать будете, или хвост отрезать?

- Вечно тебе мои идеи не нравятся, - надулся Генка, - между прочим, Пашку можно и не тащить, мы там, в селе похожего кота поймаем, я попрошу пряников взвесить, они в дальнем углу лежат, продавщица отвернется, а ты кота на весы положишь.

- Еще лучше придумал, - хмыкнул Гошка, - по чужому селу за котами гоняться. А если хозяйского какого изловим, так и накостыляют еще. Да и весы в магазине тоже врут. Все говорят, что Нинка обвешивает. Нет, Гена, весы мы сами сделаем. При помощи палки и веревки. Нам же точный вес не нужен. Нам надо знать во сколько раз Пашка тяжелее парашютиста. Только палка ровная нужна, чтоб по всей длине одинаково весила.

- Скалка подойдет? - Генка вспомнил мультик про Архимеда, рычаги и римлян, - у бабушки длинная скалка есть, она ей лапшу раскатывает.

- Тащи. А я пойду Пашку поймаю.
Кот оказался тяжелее пластмассовой фигурки почти в десять раз, а во время взвешивания дружелюбно тяпнул Гошку за палец. Парашютист вел себя спокойно.

- Это что, парашют трехметровый будет? - Генка приложил линейку к игрушечному куполу, - Тридцать сантиметров. Где мы столько целлофана возьмем? И какой же тогда змей нужен с самолет размером, да?

- Не три метра, а девяносто сантиметров всего, - Гошка что-то считал в столбик, чертя числа на песке, - а змей всего в два раза больше получается, - он же трех парашютистов за раз поднимает, и запас еще есть. Старые полиэтиленовые мешки на ферме можно выпросить. Я там видел.

Четыре дня ребята делали змея и парашют. За образцы они взяли магазинные.

Полиэтиленовые пакеты, выпрошенные на ферме, резали и сваривали большущим медным паяльником, найденным у Федьки-зоотехника. Паяльник грели на газовой плитке. Швы армировали полосками, бязи. Небольшой рулончик бязи, незаметно для себя, но очень кстати одолжил тот же Федька, когда вместе с ребятами лазил на чердак за паяльником и не вовремя отвернулся. Змей был разборным, поэтому на каркас пошли колена от двух бамбуковых удочек. Леску и ползунки взяли от магазинного, а в парашют после испытаний пришлось вставить два тоненьких ивовых прутика, чтоб не «слипался».

- Запуск кота в стратосферу назначаю завтра в час дня, - сказал Гошка командирским тоном, когда они с Генкой тащили сложенный змей домой после удачных испытаний: кусок кирпича, заменяющий кота, мягко приземлился на выкошенном лугу, - главное, чтоб Пашка не волновался и не дергался, а то прутики выпадут и парашют сдуется.

- А если разобьется? – до Генки только что дошла вся опасность предприятия, - жалко ведь.
- Не разобьется, Ген, все продумано, - успокоил Гошка приятеля, - мы его над прудом запускать будем. В случае чего в воду упадет и не разобьется. А чтоб не волновался, мы ему валерьянки нальем. Бабушка всегда валерьянку пьет, чтоб не волноваться. Говорят, коты валерьянку любят.

- А если утонет?
- Не утонет. Сказал же: я все продумал. Завтра в час дня.

Наступил час полета. Змей парил над деревенским прудом. По водной глади пруда, сидя попой в надутой камере от Москвича, и легко загребая руками, курсировал водно-спасательный отряд в виде привлеченной Светки в купальнике. Пашке скормили кусок колбасы, угостили хорошей дозой валерьянки, и прицепили кота к парашюту.

- Что-то мне ветер не нравится, - поддергивая леску одной рукой, Гошка поднял обслюнявленный палец вверх, - крутит чего-то. Сколько осталось до старта?

- А ничего не осталось, - Генка кивнул на лежащий на траве будильник, - ровно час. Пускать? - Внимание! Старт! – скомандовал Гошка, начисто забыв про обратный отчет, как в кино.

Генка отпустил парашют и Пашка, увлекаемый ветром, поехал вверх по леске. Успокоенный валерьянкой котенок растопырил лапы, ошалело вертел головой и хвостом, но молчал.

Сборка из кота и парашюта быстро доехала до упорного узла рядом со змеем, в ползунке отогнулся крючок, парашют отцепился от лески и начал плавно опускаться. Светка смотрела на кота и пыталась подгрести к месту предполагаемого приводнения.

Лететь вниз Пашке понравилось гораздо меньше, чем вверх, и из-под купола донесся обиженный мяв.
Подул боковой ветер, и кота начало сносить от пруда.

- Ура! – заорал Генка, - Летит! Здорово летит! Ураа!
- Не орал бы ты, Ген, - тихо сказал Гошка, - его во двор к Куркулю сносит. Как бы забор не задел, или на крышу не приземлился.

Пашка не приземлился на крышу. И не задел за забор. Он летел, растопырив лапы, держа хвост по ветру, и орал. Василь Федорыч, прозванный в деревеньке куркулем, копался во дворе и никак не мог понять, откуда мяукает. Казалось, что откуда-то сверху. Деревьев рядом нет, а коты не летают, подумал Федорыч, разогнулся и все-таки посмотрел вверх. На всякий случай. Неизвестно откуда, прям из ясного летнего неба, на него летел кот на парашюте. И мяукал.

- Ух е… - только и успел выговорить Куркуль, как кот приземлился ему на голову. Почуяв под лапами долгожданную опору, Пашка выпустил все имеющиеся у него когти, как шасси, мертвой хваткой вцепился Куркулю в остатки волос и перестал мяукать. Теперь орал Федорыч, обещая коту и его родителям кары земные и небесные.

Гошка быстро стравил леску, посадив змея в крапиву сразу за прудом, кинул катушку с леской в воду и, помог Светке выбраться на берег. Можно было сматываться, но ребята с интересом прислушивались к происходящему во дворе у Куркуля. Там все стихло. Потом из-под забора, как ошпаренный вылетел Пашка и дунул к дому тети Кати. За ним волочилась короткая веревка с карабином.

- Ты смотри, отстегнулся, - удивился Генка, - я ж говорил, что карабин плохой.
Как ни странно, это приключение Гошке и Генке сошло с рук. Про оцарапавшего его кота на парашюте Куркуль никому рассказывать не стал и претензий к ребятам не предъявлял.

- И чего он за нас заступаться стал? – думал Гошка в первый день их с Генкой домашнего ареста, лежа на диване с книжкой, - замыслил чего, не иначе. Он же хитрый.

- Ну-ка, вставай, одевайся и бегом на улицу, - в комнату зашла Гошкина бабушка, - там тебя Василь Федорович ждет.
- А арест? – Гошка на улицу хотел, но в лапы к самому Куркулю не хотел совсем, - я ж под домашним арестом?
- Иди, арестант, - бабушка махнула на Гошку полотенцем, - ждут ведь.
Во дворе стоял Куркуль, а за его спиной Генка. Генка корчил рожи и подмигивал. В руках оба держали лопаты. Генка одну, Василь Федорович - две. На плече у куркуля висел вещмешок.

- Пошли, - Куркуль протянул Гошке лопату.
- Куда? – Гошка лопату взял.
- А вам с таким шилом в задницах не все равно куда? – Куркуль повернулся и зашагал из деревни, - все лучше, чем штаны об диван тереть.

Ребята пошли следом. Шли молча. Гошка только вопросительно посмотрел на Генку, а Генка в ответ развел руками: сам, мол, ничего не знаю.

- Может, он нас взял клад выкапывать? – мелькнула у Гошки шальная мысль, а по Генкиной довольной физиономии было видно, что такая мысль мелькнула не только у Гошки.

Куркуль привел их в небольшую, сразу за деревней, рощу. Ребята звали ее Черемушкиной. На опушке рощи Василь Федорович остановился возле старого дуба, посмотрел на солнце, встал к дубу спиной, отмерял двенадцать шагов на север и ковырнул землю лопатой. Потом отмерял прямоугольник две лопаты на три, копнув в углах и коротко сказал: - Копаем здесь. Посмотрим, что вы можете.

Копали молча. Втроем. Гошка с Генкой выдохлись через час, и стали делать небольшие перерывы. Куркуль копал не останавливаясь, только снял кепку. К обеду яма углубилась метра на полтора. А Василь Федорович объявил обед и выдал каждому по куску хлеба и сала. Потом продолжили копать. Куча выкопанной земли выросла на половину, когда Гошкина лопата звякнула обо что-то твердое. - Клад! – крикнул Генка и подскочил к Гошке, - дай посмотреть.

- Не, не клад, - Василь Федорович тоже перестал копать, выпрямился и воткнул лопату в землю, - здесь домик садовника был, когда-то. Вот камни от фундамента и попадаются.
- Садовника? – заинтересовался Гошка, - а зачем тут садовник в роще? Тут же черемуха одна растет. И яблони еще дикие.
- Так роща и есть сад, - пояснил Куркуль, снова берясь за лопату, - яблони одичали, а черемуху барыня любила очень. А клада тут нет. До нас все перерыли уже.
- А чего ж мы тут копаем тогда? – расстроился Генка, - раз клада нет и копать нечего. Зря копаем.
- А кто яму помойную взорвал и пожог? – усмехнулся Куркуль, - Мариша вон до сих пор заикается, и мусор выбрасывать некуда. Так что мы не зря копаем, а новую яму делаем. Подальше от деревни.

Вечером ребята обошли деревеньку с рассказом, куда теперь надо мусор выкидывать. А домашний арест им отменили.

7

Года 4 назад в Крыму. Приехал к дикому пляжу Евпатории.
Из машины выполз, стою, любуюсь: направо пляж, налево пляж, и море до горизонта, в общем, ляпота, как ни крути.
Ну, думаю, раз собрался ночевать, проедусь вдоль, отрекогносцирую местность. И точно, раз машина рядом с кустом, неполалёку ещё одна, в чехле, а рядом палатки.
Ага, дикари!
Заехали же туда,значит и я заеду?
Ну и заехал.
Прямо к выбранному кустику.
Песочек же, да. И привод передний. И гравитация, бессердечная скотина.
Пара оборотов и вот машинка уже лежит брюхом на тёплом песке Евпатории.
Приехали. Отдохнули.

За час копания тапком и подкладывания под колёса всякого такого лишь глубже вкопался. А кто же помощи просит прям сразу, пока безысходность - ещё лишь где-то там, через час-другой Сизифова труда? Вы просите? Так может вы ещё и инструкции всегда читаете заранее? :)

Итак, я начал уставать. Смирился, отчаялся.
НО! О чудо, что я вижу! Прямо по моим следам едет машина :)
Однако, люди были старше, опытнее и остановились поодаль, где почва была что твой асфальт.
"Это же знак свыше! Даже Идти никуда не надо!",- подумал я, и воскликнул: "Добрый день! А не угостите ли девушку мороженым?" (зачёркнуто) "А не рискнёте ли выручить зарвавшегося юнца?"
Дядька лет сорока, с лицом, измученным нарзаном, попытался вяло откреститься от издевательства над своей ласточкой:
- Троса нет...
- У меня есть!
- А.. Э.. Так у меня же привод не полный?
- А вы вот отсюда, с твёрденького :)
- Ну.. Э.. Да не вытащим, наверное?..
И ползти бы мне просить помощи в неизвестность, да в беседу вступила, как я понял, его супруга:
- Лёлик! Дык чо? Чо встал? Давай пареньку поможем!
- Эм... Ну...
- Не нукай! машину разворачивай!.. Так, где трос?... Лёлик, руль выверни!... Лёлик не газуй!... ЛЁЛИК Я СКАЗАЛА!... А теперь дёргай! Ну незашта, молодой человек! Да какое отблагодарить, не за что вообще!
И потащила Лёлика купаться...

К чему это я? Ах, да.
Люди-то все разные. Иной раз помощь приходит откуда не ждёшь.
Оглянитесь, может кому-то нужна ваша помощь вот прямо сейчас?

8

Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой

Произошла эта история давным давно когда я был молодой и красивый (теперь только красивый), а еще я был глупый и самонадеянный (теперь только глупый), в городе герое Перте (столице Западной Австралии) в далеком 1993 году.

Я туда приехал в гости к дальнему родственнику и решил остаться во что бы то ни стало. Полюбилась мне Австралия – это раз, дома меня ждала повестка из военкомата и (как впоследствии оказалось даже газетная статья о том что предатели родины - от призыва даже в Австралии скрываются, что имеет смысл, ну ка нападут на родину аборигены и бумерангами забросают) – это два..

В общем – есть ли у Вас план, мистер Фикс? Конечно, целых 2 - жениться на не-нищей девочке из дальнего аула или уйти к аборигенам – на крокодилов, да змей охотиться. И вот прям как в песне –теплым летом в середине Январе увидел я свой шанс и его не упустил (почти). Славная девчонка, натуральная украинка, с «чисто украинским» именем Донна, (в 3-м поколении украинка, ни сном ни духом – не по-русски, не по украински), сидя у костра устроенного украинской диаспорой, сказала мне на ухо, Слышь, ты это приходь ко мне сегодня вечером.

Мое волнение – словами не передать, одел единственный костюм (жара – 40 градусов, даже в 8 вечера), купил букет роз (с огромным трудом – в основном здесь продают полевые цветы и колючки типа верблюжьих) и заплатив половину имевшехся денег за такси (в свои 18 я наверное был единственным в городе без машины), подъехал к назначенному адресу.

Как дом увидел – обалдел – у нас в городе дом культуры меньше был, думаю – держись казак, останешься с ними, будешь ихним королем, хотя сомнения закрались, может она меня приколола и все-таки дала адрес дома культуры?

Дом оказался ее, но косяки пошли, когда из «дома культуры» донеслась музыка, по силе уступающая разве что трубе Архангела Гавриила, а затем я заметил что вся територия перед домом заполнена народом в купальниках, несмотря на ранее время заметно поддатым (обдолбанным, нанюхавшимся и т д). Примерно 15-30 минут у меня ушло чтобы найти хозяйку заповедника (дом на двух этажах, комнат я насчитал 16 и сбился). Моя «невеста» сначала меня просто не узнала и пыталась выгнать как проповедующего мормона или официанта. Затем во взгляде (не обременненым отсутствием ЛСД) мелькнуло узнавание, хотя крайнее удивление по поводу роз она озвучила тактичной фразой «What the F.ck? Have you never been to an ‘Open Party’? Could not get a bottle of wine or a couple of joints instead?» (Что за что? Никогда не бывал на вечеринках подростков у которых родители на дачу (север, курорт) уехали? Не мог винчика захватить или хотя бы пару шишек?)
Потом она потащила меня по комнатам, где над моим костюмом и розами смеялись, подвывая серфингисты, серфингистки и прочие разные шведы... Потом моя «будущая суженная» потеряла всякий интерес и бросила меня в одной из комнат – добавив напоследок: «Пей все что найдешь, кури с кем хочешь, в общем все желания – on the house (за мой счет), будет скучно – вали отсюда»

Я пригорюнился, но решил что если я сегодня не женюсь хоть домой позвоню, позвонил домой и узнал что колбаса подорожала дома не по детски – 1,500 за килограм (при папиной пенсии 12,000 в месяц). И такое меня зло взяло, думаю вот бл.ди водку жрут и жируют, мамы папы в загранке (ну для них нет конечно, а для меня то да!)

В общем несмотря на спортивный склад ума, уже через пол часа во мне сидело .5 литра джони вокера, я как они не цацкался – там колы или льда, глушил как не в себя, плюс решил что если напьюсь до потери сознания – на такси назад не придется тратиться – заночую в одной из комнат в это дворце!
А где-то около полуночи, произошло следующее, в одной из комнат услышал плач девушки и подбодренный горячительным побежал на помощь. Забегаю в комнату где вроде плачут, ожидаю увидеть «жестокое изнасилование Лукреции» – а там никого... И дверь на балкон открыта. Я на балкон, а там сидит моя Донна, от украинского (или человеческого) ни осталось и следа. Волосы сбитые в клочья, ревет как белуга, и пытается ружье (гладкоствольное у них всех полуавтоматическое забрали после теракта) ко рту пристроить, но руки коротки (буквально), если дуло в рот то рука до курка не дотягивается. Я вцепился в ружье, а у нее сила в руках неимоверная (как я ее тогда с перепугу сам не застрелил – не знаю, точно бы в Австралии остался), в общем первый раз в жизни ударил женщину под дых, чтобы ружье отпустила! Она отпустила а потом разрыдалась и стала рассказывать что то быстро быстро, я и сейчас по английски не все понимаю а тогда только часть уловил, что-то про папу – подлого миллионера который дома бывает 5 дней в году, про маму у которой отдельный бизнес которая уже лет так надцать приводит домой тренеров по теннису, подачу отработать, про то как никому она бедняжка не нужна, все только бросают в нее 1,000 долларов чтобы она отстала и ей уже это все надоело до чертиков.
В общем такое зло во мне взыграло (1,500 тысячи колбаса – напоминаю), что взял я ее на руки и как был сиганул с балкона! Ну пьяный был – это раз, переборщил (не знаю как по русски overreacted) с реакцией – это два, ну и балкон аккурат на бассейн выходил, так что знал в самом крайнем случае – ноги поломаю – это три.

Как я ее при этом не убил стукнув головой об плитку бассейна – не знаю. Но очутились мы в бассейне вдвоем – она в купальнике, который почти ничего не скрывал – я в костюме своем долбанном, который так и не снял, боялся не найду комнату где сложу (ну и поднизом у меня вид был не «партийный»)
В полете в бассейн она жутко испугалась (хотя 10 минут назад ружье в рот совала), и орала как резанная а уже в бассейне стала меня по щекам хлестать, а потом мне в рот своим вцепилась. Я даже не понял сразу что она меня целует, думал хочет губу откусить или чего там ЛСД с людьми делает.

В общем молодые, здоровые организмы взяли свое (плюс Джони) и мы с ней «подружились» прямо не выходя из бассейна, хотя какой то идиот заметив что в темном бассейне кто-то есть (как она ревела как белуга главное не заметил а как облом устроить так на тебе), включил бассейную иллюминацию и заорал чтобы все смотрели. Так что кульминацию нашей дружбы пришлось отменить, красивый эротический фильм быстро превратился в комедию для широкой публики. И изрядно ощипанный я вынужден был отдать ей свой пиджак чтобы она могла выбраться из бассейна.. Больше в эту ночь ни ее, ни пиджак я не видел.

ПС. Когда через 4.5 месяца, у меня закончилась виза и меня вытуряли из Австралии – я увидел ее снова, она была единственным человеком (кроме семейных) кто пришел меня проводить в аэропорт. Принесла пиджак – завернутый в подарочную упаковку и букет красных роз... Постояли помолчали она пожелала мне хорошей дороги, я спросил как она узнала что я улетаю. Она сказала что узнала об этом на следующий день после «open party». И сказала спасибо. Удачи тебе славная украинская девочка Донна, надеюсь у тебя все хорошо.

9

Наш «газик» тогда доезживал последние километры перед отправкой на свалку, поэтому и шофера на него удалось найти только такого: с редковатой льняной шевелюрой, голубыми глазами, круглой пухлощекой и курносой физией, широким толстогубым ртом. Сходство было поразительное, оттого неизбежно, что и звали его именно так - Ваня.
Как водитель и слесарь-ремонтник (это по большей части и по постоянной производственной необходимости) оказался Ваня так себе. Но человек был простодушный, незлобливый и лубочно хитровато-наивный. В передряги попадал постоянно, но выходил из них всегда без особого ущерба для своего здоровья и настроения с добродушным «А чо?» и широкой швейковской улыбкой.
Славная карьера его началась с первой же поездки. Получив путевой лист, отправился Ваня за машиной. Жду-жду, а его все нет и нет. Пришлось идти в гараж самому. А там Ваня смиренно лежит под машиной, аккуратно прижатый за шею выхлопной трубой.
- Труба болтается, хотел болт подтянуть, а он лопнул. Машина с домкрата соскочила и мне ни туда, ни сюда, - радостно объяснил освобожденный Ваня, потирая ссадину на лбу.
Поехали с ним как-то в областной центр. Город – не деревня, а Ваня везде шурует по привычке. Уже на выезде на глазах у гаишника безмятежно катит на красный. Остановили, конечно. Наказывать надо, а Ваня спорит, свято уверенный в своей правоте.
- И откуда только ты такой?! – не выдержал гаишник.
- Я-то? Да с Давыдовской мы.
Гаишник (они в те предперестроечные годы еще не такие лютые были) только рукой махнул и права обратно сунул:
- Вали быстро отсюда в свою Давыдовскую и больше не приезжай.
А однажды переключал Ваня на ходу передачу, а рычаг переключения вдруг со скрежетом провалился под полик, и сзади по асфальту железо зазвякало.
Пошарил Ваня рукой над образовавшейся пустотой и жизнерадостно резюмировал:
- Все, коробка отвалилась на фиг.
Потом хладнокровно сбавил газ, выжал сцепление, притормозил и встал на обочину. Двигатель пришлось заглушить – передача-то не выключена. Пошел назад железяки собирать. Обратно бежит вообще счастливый:
- Ерунда, это только рычаг выскочил!
Воткнул его на место и поехали дальше.
За месяц до новой машины принес Ваня заявление об уходе.
- Права где-то потерял, - объявил невесело, но все равно улыбнулся.
Как же ты, Ваня, дальше по жизни прошел? Уверен, несмотря ни на что – с этой же улыбкой.

10

Мухи и котлеты

Тогда я еще был совсем молодым. В то лето, в середине девяностых, я только перешел на работу с промысла в контору. Перед выходными вызвал меня главный инженер объединения и выдал ценную бумагу - записку киповцам, чтобы мне выдали полтора литра спирта. Да не технического и не "Рояля" какого-нибудь, а настоящего, чистого, как слеза младенца, которым только контакты серебряные протирать.
С этим спиртом мне надлежало полететь вместе с комиссией Госгортехнадзора в составе Юрия Юрьевича, начальника отдела по надзору за горными и газодобывающими производствами, и Гришей, инспектором из этого отдела, который нас курировал. Был август, самый разгар отпусков на Севере, поэтому эту ответственную миссию - сопроводить комиссию и сделать все, чтобы было как можно меньше предписаний - доверили мне.
Утром вместе со спиртом, двумя бутылками водки из своих запасов, Гришей и Юрием Юрьевичем мы вылетели на вертолете на газовый промысел. По пути неожиданно сели в Дудинке и там на борт поднялись еще два инспектора, один пожилой, второй помоложе. Прилетели, поднялись на второй этаж общежития, где была гостиница, там я оставил инспекторов и спустился на первый этаж, где обитал начальник промысла. Открыл сумку: "У меня с собой есть". В ответ он открыл холодильник, в котором стоял целый ряд водочных бутылок: "У меня тоже есть!"
Я пошел наверх, позвать комиссию, типа посидеть с дороги. Зашел к ним - у них тоже было! Стол уже был заставлен закуской и бутылками . "Заходи, присаживайся!" И мы присели.
К вечеру начальник промысла напился, его выпроводили, чтобы не портил компанию. И мы продолжили пить впятером. Тут я наглядно увидел разницу в классе между начальником и подчиненными. Кто-то пьянел больше или быстрее, кто-то меньше. Юрий Юрьевич дошел до нужной кондиции и остановился на этом уровне. Следующие стаканы уже никак не влияли на степень опьянения, она всегда оставалась одинаковой.
А вот мне нельзя было пьянеть. Первый раз с таким заданием, один с четырьмя инспекторами - да когда такое было, они больше двух вообще никогда не ездили! И не пить было нельзя, пару раз попробовал не допить налитое - заметили, поставили на вид.
Поэтому я пил со всеми четырьмя на одном уровне. Потом двое отправились спать, я пил с оставшимися. Потом была смена караула - двое проснулись, следующие пошли спать, а я продолжал пить уже с новой сменой. Водки во мне было уже столько, что я мог подойти к зеркалу, открыть рот и увидеть уровень жидкости. Я даже наклониться боялся, чтобы не перелить. При этом спиртное не брало абсолютно.
Когда выспались все (кроме меня, конечно), мы сели играть в преферанс. До этого я в него играл только с компьютером, живьем это был первый раз в жизни. Новичкам везет - в итоге я обыграл всех, даже у Юрия Юрьевича выиграл полторы тысячи. Я уже и рад был поддаться, но как это сделать, не умея играть?
На второй день Гриша вспомнил, где он работает, или просто решил развеяться. *А давайте что-нибудь проверим! Хотя бы в цех сепарации сходим."
И тут дедушка преподал ему урок. Он взял тетрадку, подсел к окну и отодвинул занавеску. Общежитие было крайним, окно даже не выходило в сторону промысла. Окно смотрело в сторону большого, больше километра в длину, озера, которое было неподалеку, за невысокими кустами.
На берегу озера слева был песчаный берег, на котором стоял старый экскаватор, оставшийся от строителей.
"Так, что это у нас? Экскаватор? А он у вас зарегистрирован? Пишем!"
Кто бы его регистрировал! Его строители и бросили, потому что он нерабочий был, мы сами потом починили и изредка использовали.
"А что вы тут, песок добываете? А разрешении на добычу полезных ископаемых у вас есть? А карьер для песка отведенный? Пишем - горный отвод отсутствует, незаконная добыча полезных ископаемых! Вы, наверное, и НДПИ не платите?"
Какое разрешение, если отведенный карьер находился в 10 км от поселка, и песок там закончился еще при строительстве. А отсюда мы иногда брали несколько машин песка, после паводка или дождей подсыпку делать. И ведь даже сказать нечего, возле экскаватора видны следы самосвала.
"А что это у нас за озеро? Что за речка из него вытекает? Это же приток Мессояхи! И рыба на нерест наверняка заходит? Это у вас прямо на берегу рыбохозяйственного водоема первой категории производственная деятельность осуществляется! Пишем!"
"Что там справа за сарай в воде на сваях стоит? Водозабор?....." Дедушка закончил писать четвёртую страницы и сказал: "Гриша, учись, пока я живой. "Пойдем куда-то, поглядим чего-то!" Зачем куда-то идти? Наливай!"
Потом-то я понял, что на самом деле они приезжали не нас проверять, а дедушку на пенсию проводить, но тогда-то я этого не знал. От одной мысли, что сейчас мы привезем такие предписания, за каждое из которых можно полконторы выгонять, мне стало как-то не себе. К слову, через пару часов эти листочки при мне выбросили в ведро.
На третий день мы отправились по грибы. Была прекрасная погода, светило солнце, комаров уже не было, тундра уже начинала окрашиваться в осенние цвета. Деревьев там не было, полярные ивы и березы не выше колена, поэтому подберезовики было видно издалека. Мы взяли по два ведра, чтобы не возвращаться, и отправились на прогулку. Я шел рядом с Юрием Юрьевичем, о чем-то разговаривал, и тут он меня спросил: "Скажи, мы тебя сильно за... заколебали?"
Я не сдержался: "Если честно, то уже вот где сидите!", и провел рукой ровно по границе, где плескалась водка.
"Да ладно, не обращай внимания! Ты лучше посмотри по сторонам - солнце светит, тепло, погода изумительная, никто не кусает, грибов полно! А красота-то какая, как сопки далеко видно! Это же главное. Мы тебе мозги покомпоссируем и уедем, а это-то все останется!"
И тут я подумал: "А ведь он прав!" Дошел до первого же оврага, быстренько по нему спустился и пошел в сторону озера возле общежития. Там, в кустах на берегу, был вкопан стол и скамейки. Я начинал работать на этом промысел, там было много молодежи после институтов, с которыми я работал. У одного был день рождения, собирались там отмечать, меня звали, но как я мог отойти, я же с комиссией сижу?
Подошел я туда, и мы до позднего вечера жарили шашлыки и пели песню под гитару. Было весело. Вернулся я в уже темноте. "Ты где был? Мы тут уже розыск объявили!"
А мне было уже море по колено: "Отдыхал! Наливайте!"
Прошло много лет. Юрия Юрьевича уже нет, но я изредка вспоминаю этот урок. Надо иногда остановиться, оглядеться и понять, что есть вещи проходящие, которые сейчас кажутся очень важными, но быстро забудутся, а есть - те, которые останутся навсегда.

Мамин-Сибиряк (с)

11

ФАРШИРОВАННАЯ РЫБА

Сегодня, 2 октября, с заходом солнца наступает еврейский 5777 год. По этому поводу вспомнилась история, которая произошла, когда мне было лет 13. Страной тогда рулил Никита Хрущев.

В субботу вечером мама сказала отцу:
- Марк, во вторник начинается Рош ха-Шана, еврейский Новый год. Завтра нужно приготовить фаршированную рыбу.
Вы, мои дорогие читатели, не почувствовали бы в этой фразе никакого подвоха. Скорее всего, она бы даже вызвала приятные гастрономические ожидания. А вот для моего отца она означала, что до полудня воскресенья ему предстоит раздобыть крупную свежую пресноводную рыбу. Он попытался отвертеться, но не нашел ничего лучшего, чем сослаться на отсутствие таковой в магазинах.
- Пойдешь завтра на базар и купишь карпа. - сказала мама тоном, не терпящим возражений, - Возьмешь с собой Сашу, он поможет тебе нести.
Отец было возразил, что живем не на Волге, и свежей рыбе на базаре быть неоткуда.
- Ничего, найдешь! – ободрила его мама.
А я обрадовался, потому что этим Сашей был я.

Утром мама вручила нам сумки, список покупок и напомнила: брать карпа, а не, например, щуку. Мне показалось, что отец был твердо уверен, что мы не найдем ни того, ни другую. Правда, озвучить эту мысль он не решился. Погода стояла чудесная, и от дома до рынка мы дошли пешком. На улицах в это воскресное утро было почти пусто, но на базаре жизнь уже кипела. Прилавки открытых рядов буквально ломились от даров украинской осени. Торговля шла с размахом: сливы, яблоки, груши шли ведрами, картошка – мешками, огурцы и помидоры – ящиками, лук - вязанками. Брали все это богатство главным образом на заготовки, точно зная, что зимой полки овощных магазинов будут пустыми. Среди рядов, где продавалась живая птица, мой молодой глаз выцепил одну-единственную на всем базаре рыбу. Это была довольно большая щука. Чоловік с висячими усами и довольно красным носом просил за нее четыре рубля.
- Свежая? – начал разговор отец.
- Тю на тебе, - обиделся продавец, - звичайно, свіжа. Дивися, у неї очі блищать як у циганської дівчини. Чорт з тобою, забирай за три.*
Сейчас я догадываюсь, что продавцу очень хотелось как можно быстрее выпить. Поэтому он и отдавал щуку за более чем резонные три рубля.
- Нет, - горестно вздохнул отец, - если сказано «карп», должен быть карп. Пошли в крытый рынок!

В крытом рынке было так же интересно, как в открытых рядах, но по-другому. Смуглые маленькие люди продавали гранаты, хурму и дыни в плетенках; большие усатые мужчины – сморщенные мандарины; крупные тетки в белых халатах – творог и сметану, а краснорожие парни с топорами – мясо и сало.
- Папа, - попросил я, - давай купим дыню!
- Да, хорошо бы, - сказал отец, - но у нас остались деньги только на рыбу.
Потом выразительно посмотрел на наши полные сумки и добавил:
- Да и не дотащим мы ее.

Впереди показалась вывеска «Живая рыба». Под ней две тетки торговали бочковой сельдью. Одна торговала атлантической, другая - тихоокенской. Больше ничего живого под вывеской не было. Пока мы с отцом созерцали эту безрадостную картину, кто-то еще остановился неподалеку от нас и негромко вздохнул. Отец обернулся и узнал своего сослуживца. Мужчины внимательно посмотрели друг на друга, приподняли шляпы, вежливо поздоровались, перекинулись несколькими фразами и разошлись. Мне показалось, что эта встреча немного смутила их обоих.

Сослуживец растворился в толпе, а мы решили вернуться в ряды и купить щуку, если, конечно, ее еще не продали. Вдруг как бы ниоткуда у нас на пути возник человек и бросился к нам с такой искренней радостью, какую я не часто замечал даже у близких родственников. Я сразу подумал, что это приятель или сотрудник отца, во всяком случае, такой был у него вид: поношенный, но чистый костюм, заботливо отглаженная рубашка, шляпа, очки.
- Марк Абрамович, – чуть ли не пропел он, - какая встреча! Помните меня? Мы два дня жили в одном номере в Москве. Вы даже одолжили мне деньги, пока я ждал перевод! Что покупаете?
Люди в то время предпочитали не разговаривать с чужими, но отец мотался по работе в Москву почти каждый месяц, жил в гостиницах и, видимо, решил, что такое вполне могло быть, и что беседу можно продолжить.
- Да вот, ищу свежего карпа, - сказал он, - примерно такого, - и показал руками какого.
Человек разулыбался еще больше:
- Интересное совпадение, я здесь по той же причине! У меня родственник работает директором магазина «Мясо», вот того, напротив. Он позвонил, что у него есть карпы, что я могу приехать и взять. Слушайте, я и Вам могу купить!
- Сколько это будет стоить?
- Давайте на всякий случай рублей пять, должно хватить за глаза! Вернусь через минут десять – пятнадцать!
Человек взял деньги и исчез за дверью с надписью «Посторонним вход воспрещен».

Я спросил у отца много или мало пять рублей. Он задумался и ответил примерно так:
- Пять рублей - немного больше половины моего дневного заработка. Это хорошая зарплата, а еще я получаю премии и командировочные. Мама тоже работает и тоже инженером. Но покупать, например, мясо на базаре мы себе позволить не можем. Мы стоим в очереди и покупаем на 5 рублей килограмма два. К пяти рублям можно добавить еще рубль и купить две бутылки водки. Если будешь так делать, считай, что пропал. За квартиру, воду, свет и газ мы платим рублей 15 – 20. Сшить тебе хорошее пальто - рублей 70. Чтобы купить холодильник, мы одалживали деньги под проценты. Собрать тысячи три на машину мы не сможем никогда. Но если соберем, обслуживать ее я сам не смогу, а платить нам не по карману. Машина - не наш уровень. Вот и решай, много или мало.

А тем временем прошли 15 минут, потом еще 15, и отец забеспокоился. Мы подошли к заветной двери, нерешительно открыли ее и зашли внутрь. Увидели неширокий полутемный коридор и несколько дверей вдоль него. Внезапно нам в глаза ударил яркий свет. Это открылась еще одна дверь на противоположном конце коридора. Она, несомненно, вела на улицу. В проеме появился силуэт женщины с ведром и шваброй. Заметив нас, она сходу закричала: «A ну, пошли отсюда! Шоб вы, заразы, поздыхали! Гацают с утра до вечера туда-сюда, а мне за ними мыть!» и замахнулась на отца шваброй. На шум открылась одна из боковых дверей, и из нее выкатился низенький и пузатый средних лет товарищ, однозначно наш соплеменник. Как мне показалось, он был в очень хорошем настроении. С напускной строгостью осадил уборщицу, внимательно посмотрел на отца, и спросил:
- А ид **?
- Йо ***, - ответил отец.
- Заходите! - скомандовал наш соплеменник, - Вос тут зих ****?
И отца словно прорвало. Он рассказал и про Новый год, и про рыбу, и про коварного незнакомца. Тот от души рассмеялся.
- Это Моня-сапожник!
- Почему сапожник? – удивился отец
- Потому что обувает таких лохов как ты каждый день и не по одному. Ты с кем-нибудь в рынке разговаривал?
- Да, сотрудника встретил.
- Ну вот, а он подсек и тут же обул! Ну не артист?
Отец признал, что, да, артист, и даже улыбнулся. Он никогда, нужно отдать ему должное, не зацикливался на плохом.
- Ладно, - сказал соплеменник, мне тут из совхоза рыбу подкинули, малость больше, чем нужно, - он открыл холодильник и протянул отцу большой пакет, - Забирай! Хорошая щука!
- А можно карпа? - робко пробормотал отец.
- Карпа так карпа, - не стал возражать хозяин и достал другой пакет, - я думал щука лучше.
- Сколько это стоит?
- Ничего не стоит. Не бери в голову, я тоже не платил.
Он закрыл холодильник, открыл сейф, достал оттуда початую бутылку коньяка, плеснул в стаканы отцу, мне(!) и себе. Поднял свой стакан и, слегка запинаясь, произнес:
- Лешана това! Лехаим! *****
- Лешана това у'метука! Лехаим! ****** – тоже не очень уверенно ответил ему отец.
Выпили, растроганный отец только и сказал:
- А шейнем данк! Биз хундерт ун цванцик! *******
Соплеменник пожал нам руки и вывел в рынок. Домой мы ехали на трамвае. Отец тащил сумки, а я в двух руках пакет.

Дома мама первым делом развернула пакет. Там оказался здоровенный, килограмма на 3 - 4, карп с крупной золотистой чешуей. Он был обложен льдом и аккуратно завернут в несколько слоев пергаментной бумаги. Мама немедленно проверила жабры. Они были безукоризненно красными.
- Сколько ты за это заплатил? – подозрительно спросила мама.
- Пять рублей, Саша не даст соврать, - совершенно честно ответил отец.
- Молодец! За такого карпа и десятки не жалко, - расщедрилась мама на нечастую похвалу. Потом немного помолчала и добавила:
- Но, наверное, лучше было бы купить щуку!

Всех, кто празднует еврейский Новый год, и даже тех, кто не празднует, ждет поздравительная открытка на http://abrp722.livejournal.com в моем Живом Журнале.
Лешана това у'метука!

-----
* Да ты что?! Конечно, свежая. Посмотри, у нее глаза блестят как у молодой цыганки. Черт с тобой, забирай за три.
** Еврей?
*** Да!
**** Что случилось?
***** Хорошего Нового года! Будем здоровы!
****** Хорошего и сладкого Нового года! Будем здоровы!
******* Большое спасибо! Живи до 120!

12

ФАРШИРОВАННАЯ РЫБА

Сегодня, 2 октября, с заходом солнца наступает еврейский 5777 год. По этому поводу вспомнилась история, которая произошла, когда мне было лет 13. Страной тогда рулил Никита Хрущев.

В субботу вечером мама сказала отцу:
- Марк, во вторник начинается Рош ха-Шана, еврейский Новый год. Завтра нужно приготовить фаршированную рыбу.
Вы, мои дорогие читатели, не почувствовали бы в этой фразе никакого подвоха. Скорее всего, она бы даже вызвала приятные гастрономические ожидания. А вот для моего отца она означала, что до полудня воскресенья ему предстоит раздобыть крупную свежую пресноводную рыбу. Он попытался отвертеться, но не нашел ничего лучшего, чем сослаться на отсутствие таковой в магазинах.
- Пойдешь завтра на базар и купишь карпа. - сказала мама тоном, не терпящим возражений, - Возьмешь с собой Сашу, он поможет тебе нести.
Отец было возразил, что живем не на Волге, и свежей рыбе на базаре быть неоткуда.
- Ничего, найдешь! – ободрила его мама.
А я обрадовался, потому что этим Сашей был я.

Утром мама вручила нам сумки, список покупок и напомнила: брать карпа, а не, например, щуку. Мне показалось, что отец был твердо уверен, что мы не найдем ни того, ни другую. Правда, озвучить эту мысль он не решился. Погода стояла чудесная, и от дома до рынка мы дошли пешком. На улицах в это воскресное утро было почти пусто, но на базаре жизнь уже кипела. Прилавки открытых рядов буквально ломились от даров украинской осени. Торговля шла с размахом: сливы, яблоки, груши шли ведрами, картошка – мешками, огурцы и помидоры – ящиками, лук - вязанками. Брали все это богатство главным образом на заготовки, точно зная, что зимой полки овощных магазинов будут пустыми. Среди рядов, где продавалась живая птица, мой молодой глаз выцепил одну-единственную на всем базаре рыбу. Это была довольно большая щука. Чоловік с висячими усами и довольно красным носом просил за нее четыре рубля.
- Свежая? – начал разговор отец.
- Тю на тебе, - обиделся продавец, - звичайно, свіжа. Дивися, у неї очі блищать як у циганської дівчини. Чорт з тобою, забирай за три.*
Сейчас я догадываюсь, что продавцу очень хотелось как можно быстрее выпить. Поэтому он и отдавал щуку за более чем резонные три рубля.
- Нет, - горестно вздохнул отец, - если сказано «карп», должен быть карп. Пошли в крытый рынок!

В крытом рынке было так же интересно, как в открытых рядах, но по-другому. Смуглые маленькие люди продавали гранаты, хурму и дыни в плетенках; большие усатые мужчины – сморщенные мандарины; крупные тетки в белых халатах – творог и сметану, а краснорожие парни с топорами – мясо и сало.
- Папа, - попросил я, - давай купим дыню!
- Да, хорошо бы, - сказал отец, - но у нас остались деньги только на рыбу.
Потом выразительно посмотрел на наши полные сумки и добавил:
- Да и не дотащим мы ее.

Впереди показалась вывеска «Живая рыба». Под ней две тетки торговали бочковой сельдью. Одна торговала атлантической, другая - тихоокенской. Больше ничего живого под вывеской не было. Пока мы с отцом созерцали эту безрадостную картину, кто-то еще остановился неподалеку от нас и негромко вздохнул. Отец обернулся и узнал своего сослуживца. Мужчины внимательно посмотрели друг на друга, приподняли шляпы, вежливо поздоровались, перекинулись несколькими фразами и разошлись. Мне показалось, что эта встреча немного смутила их обоих.

Сослуживец растворился в толпе, а мы решили вернуться в ряды и купить щуку, если, конечно, ее еще не продали. Вдруг как бы ниоткуда у нас на пути возник человек и бросился к нам с такой искренней радостью, какую я не часто замечал даже у близких родственников. Я сразу подумал, что это приятель или сотрудник отца, во всяком случае, такой был у него вид: поношенный, но чистый костюм, заботливо отглаженная рубашка, шляпа, очки.
- Марк Абрамович, – чуть ли не пропел он, - какая встреча! Помните меня? Мы два дня жили в одном номере в Москве. Вы даже одолжили мне деньги, пока я ждал перевод! Что покупаете?
Люди в то время предпочитали не разговаривать с чужими, но отец мотался по работе в Москву почти каждый месяц, жил в гостиницах и, видимо, решил, что такое вполне могло быть, и что беседу можно продолжить.
- Да вот, ищу свежего карпа, - сказал он, - примерно такого, - и показал руками какого.
Человек разулыбался еще больше:
- Интересное совпадение, я здесь по той же причине! У меня родственник работает директором магазина «Мясо», вот того, напротив. Он позвонил, что у него есть карпы, что я могу приехать и взять. Слушайте, я и Вам могу купить!
- Сколько это будет стоить?
- Давайте на всякий случай рублей пять, должно хватить за глаза! Вернусь через минут десять – пятнадцать!
Человек взял деньги и исчез за дверью с надписью «Посторонним вход воспрещен».

Я спросил у отца много или мало пять рублей. Он задумался и ответил примерно так:
- Пять рублей - немного больше половины моего дневного заработка. Это хорошая зарплата, а еще я получаю премии и командировочные. Мама тоже работает и тоже инженером. Но покупать, например, мясо на базаре мы себе позволить не можем. Мы стоим в очереди и покупаем на 5 рублей килограмма два. К пяти рублям можно добавить еще рубль и купить две бутылки водки. Если будешь так делать, считай, что пропал. За квартиру, воду, свет и газ мы платим рублей 15 – 20. Сшить тебе хорошее пальто - рублей 70. Чтобы купить холодильник, мы одалживали деньги под проценты. Собрать тысячи три на машину мы не сможем никогда. Но если соберем, обслуживать ее я сам не смогу, а платить нам не по карману. Машина - не наш уровень. Вот и решай, много или мало.

А тем временем прошли 15 минут, потом еще 15, и отец забеспокоился. Мы подошли к заветной двери, нерешительно открыли ее и зашли внутрь. Увидели неширокий полутемный коридор и несколько дверей вдоль него. Внезапно нам в глаза ударил яркий свет. Это открылась еще одна дверь на противоположном конце коридора. Она, несомненно, вела на улицу. В проеме появился силуэт женщины с ведром и шваброй. Заметив нас, она сходу закричала: «A ну, пошли отсюда! Шоб вы, заразы, поздыхали! Гацают с утра до вечера туда-сюда, а мне за ними мыть!» и замахнулась на отца шваброй. На шум открылась одна из боковых дверей, и из нее выкатился низенький и пузатый средних лет товарищ, однозначно наш соплеменник. Как мне показалось, он был в очень хорошем настроении. С напускной строгостью осадил уборщицу, внимательно посмотрел на отца, и спросил:
- А ид **?
- Йо ***, - ответил отец.
- Заходите! - скомандовал наш соплеменник, - Вос тут зих ****?
И отца словно прорвало. Он рассказал и про Новый год, и про рыбу, и про коварного незнакомца. Тот от души рассмеялся.
- Это Моня-сапожник!
- Почему сапожник? – удивился отец
- Потому что обувает таких лохов как ты каждый день и не по одному. Ты с кем-нибудь в рынке разговаривал?
- Да, сотрудника встретил.
- Ну вот, а он подсек и тут же обул! Ну не артист?
Отец признал, что, да, артист, и даже улыбнулся. Он никогда, нужно отдать ему должное, не зацикливался на плохом.
- Ладно, - сказал соплеменник, мне тут из совхоза рыбу подкинули, малость больше, чем нужно, - он открыл холодильник и протянул отцу большой пакет, - Забирай! Хорошая щука!
- А можно карпа? - робко пробормотал отец.
- Карпа так карпа, - не стал возражать хозяин и достал другой пакет, - я думал щука лучше.
- Сколько это стоит?
- Ничего не стоит. Не бери в голову, я тоже не платил.
Он закрыл холодильник, открыл сейф, достал оттуда початую бутылку коньяка, плеснул в стаканы отцу, мне(!) и себе. Поднял свой стакан и, слегка запинаясь, произнес:
- Лешана това! Лехаим! *****
- Лешана това у'метука! Лехаим! ****** – тоже не очень уверенно ответил ему отец.
Выпили, растроганный отец только и сказал:
- А шейнем данк! Биз хундерт ун цванцик! *******
Соплеменник пожал нам руки и вывел в рынок. Домой мы ехали на трамвае. Отец тащил сумки, а я в двух руках пакет.

Дома мама первым делом развернула пакет. Там оказался здоровенный, килограмма на 3 - 4, карп с крупной золотистой чешуей. Он был обложен льдом и аккуратно завернут в несколько слоев пергаментной бумаги. Мама немедленно проверила жабры. Они были безукоризненно красными.
- Сколько ты за это заплатил? – подозрительно спросила мама.
- Пять рублей, Саша не даст соврать, - совершенно честно ответил отец.
- Молодец! За такого карпа и десятки не жалко, - расщедрилась мама на нечастую похвалу. Потом немного помолчала и добавила:
- Но, наверное, лучше было бы купить щуку!

Всех, кто празднует еврейский Новый год, и даже тех, кто не празднует, ждет поздравительная открытка на http://abrp722.livejournal.com в моем Живом Журнале.
Лешана това у'метука!

-----
* Да ты что?! Конечно, свежая. Посмотри, у нее глаза блестят как у молодой цыганки. Черт с тобой, забирай за три.
** Еврей?
*** Да!
**** Что случилось?
***** Хорошего Нового года! Будем здоровы!
****** Хорошего и сладкого Нового года! Будем здоровы!
******* Большое спасибо! Живи до 120!

13

Деревня у нас замечательная. Хотя нет. Сама деревня обычная - дома как дома, это люди в ней замечательные. Вон Серега у столба замечательно стоит, например… А я от площади иду, с автобуса. Или если по порядку от площади к деревне идти, то сначала стоит грузовой Мерседес с прицепом. За грузовиком стоит Серега, за Серегой – столб, за столбом дерево, за деревом магазин На углу.

«На углу» - это название. В нашей деревне магазин на углу все называют «На углу», а магазины на площади называют «На площади». Чтоб не перепутать.

Мерседес, Серега, столб. И велосипед у столба. Серега на велосипеде в магазин приехал. Я сразу удивился. Еще бы пешком пришел. В нашей деревне мужики только на машинах ездят. Пешком к соседу зайти могут. Если через дом. А коли через два – уже на машине. Напротив через дорогу тоже. Просто это дальше, чем через два дома получается. А уж в магазин – или на машине, или жену можно послать. На скутере, или квадроцикле.

Вот я и удивился. Грузовик, столб и Серега с велосипедом. Серега сразу застеснялся, как меня увидел. Неловко улыбается и старается собой велосипед прикрыть. Не совсем удачно, надо сказать. Немного велосипеда из-за Сереги высовывается все-таки. Чуть-чуть. Серега, он таких размеров, что в двойные двери боком входит. А когда в свой личную шишигу новой модели садится, то мне рядом места не хватает. Там только Сашку можно посадить. Друг Серегин. Сашка. И родственник еще, - они на сестрах женаты. Сашка – такой же мелкий, как Серега большой. Странно, что его не видно. Обычно они всегда вместе ошиваются, если не спят.

- Привет, - говорю, - Серега, как дела, как шопинг в смысле пива?

Про пиво догадаться не трудно совсем. Ну не за хлебом же мужик в пятницу вечером к магазину «На углу» приперся? За хлебом на площадь идти надо, там хлеб вкуснее, это все знают.

- Здорово, сосед, - Серега старательно делает так, чтоб от меня велосипед прикрыть, - с пивом все нормально. Сходи за бутылочкой? Я далеко отойти не могу. Караулю тут. Пиво там. А я тут. И не могу отсюда отойти совсем. Сбежит сволочь. Принеси хоть бутылку, пожалуйста, очень тебя прошу. Пить хочется. Час уже на жаре чертов столб стерегу.

Принес ему немного пива. Сначала мужика напоить надо, потом уже спрашивать, какая сволочь от него сбежать может. Впрочем, лучше бы эта сволочь сбежала. Это каждому понятно, кто Серегу хоть раз видел.

Серега пиво-то в себя вылил из бутылки и еще за одной потянулся. Тут я велосипед рассмотрел. Красивый такой, китайский велик. С кучей шестеренок и переключателей. Только рама немного гнутая. И есть в этой велосипедной раме что-то необычное. С одной стороны смотреть - рама вроде как рама. А с другой – что-то в этой раме не так. Вызывающее что-то в раме. Кроме того, что она гнутая немного совсем. Будто об столб ударилась.

И когда Серега уже третью бутылку закончил, чтоб четвертую открыть и мне предложить, тут я все и осознал с рамой. Она на столб надета. То есть столб как бы через нее вырос на все свои семь метров. Или даже восемь.

Столб там ни к селу, ни к городу столб. В буквальном смысле слова. К нам в деревню новую линию воздушных электропередач тянули лет тридцать назад и столб этот поставили. Не столб, конечно, - опору бетонную воздушных линий квадратного сечения. А когда провода натягивать начали, выяснили, что лишний столб-то. В чертежах кто-то ошибся. Потом хотели на него фонарь повесить, чтоб без дела не стоял, но то ли забыли, то ли фонари кончились. Так что линия из города в село идет, а столб ни к селу ни к городу просто так стоит.

Я на раму смотрю. И на столб. А Серега на меня.

- Заметил, – стеснительно так, - да? Такие дела, сосед. Теперь караулю этого нелюдя. Шуточки у него. А я вон раму погнул. Не заметил сразу, что велик-то на столб наделся. И потянул. Хорошо не сильно, а то совсем сломал бы. Караулю вот.

- Кого караулишь-то? – спрашиваю, хотя сам уже по сторонам Сашку глазами выискиваю. Не может такого быть, что без него обошлось. Как в анекдоте про хитрую рыжую морду в лесу – без вариантов вообще.

- Не там ищешь, - заметил Серега, что я головой туда-сюда верчу, - ты наверх посмотри. Вон эта сволочь сидит. Телезритель нецензурный.

И я посмотрел. Пока шел не смотрел ведь. Солнце в глаза светило. А тут посмотрел. Сашка. Сидит на самой макушке опоры и ручкой нам машет. Не сильно машет. Боится, что сверзится.

- Здравствуй, Саша, - говорю. А чего еще тут скажешь-то? Можно, правда, заржать и хочется очень даже, но на Серегино лицо глядя пропадает желание. Постепенно. Не то что бы совсем пропадает, но ослабевает сильно. До слез. Которые из меня и текут в три ручья. От солнца наверное.

- Слушай, сосед, - хорошо Серега слез моих не видит от солнца, - я у тебя в сарае когти видел. Для квадратных опор. Может принесешь? Век благодарен буду. Я ж этого гада палкой сбить пробовал. Верткий паразит. А я по крыше магазина попадаю, и Фирюза ругается. Сходи за когтями, а?

- Не ходи, не надо, - это Сашка с верху мне вроде, - как ты думаешь я сюда залез-то, пентюх? – а это уже точно не мне, а Сереге. Наверное. Для него лучше, чтоб Сереге. А то вдвоем придется под столбом караулить. Вдвоем-то мы точно придумаем, как всяких тут кукушек со столбов достать.

- Пентюх, ага, - соглашается Серега, - спустишься когда-нибудь, вошь столбчатая. Ужо посмотрим, - это он точно Сашке, - представляешь, сосед, расплачиваюсь с Фирюзой за пиво, беды не чая, вижу в окно, что ковыряется кто-то у велосипеда, выбегаю, пиво даже забыл, а тут эта сволочь. Увидел меня и как рванет вверх по столбу. Руками шустро так перебирает – чисто мартышка. Я ж шагу сделать не успел, а он уж на самой макушке оказался. И сидит там, пейзажный вид портит, - это мне уже. Сашке-то такое рассказывать незачем, он и так в курсе произошедшего. Наверное.

Безвыходная ситуация какая-то. И Сашку жалко. Надо переговоры организовывать. Серега, конечно, его до конца и не убьет, они с младенчества дружат, не в первый раз то есть. Но и сам в азарте со столба вполне навернуться может, и тут уж костей точно не соберет.

- Саша, - спрашиваю, гада этого, - ты сам до этой пакости с велосипедом додумался, или подсказал кто? Смотри как рама погнулась.

- Конечно сам, - Сашка сверху, - сам по телевизору видел, никто не подсказывал. Там американцы автовышку к супермаркету подогнали и велосипед на фонарный столб надели. Автовышки не было, я у тебя в сарае когти взял.

- Вот видишь, - говорю, - Серёня, это телевизор все с американцами. А Сашка небось и не знал, что это твой велосипед. Так ведь, Саша? Не знал?
- Конечно, не знал. – Сашка подхватил сразу, шустрый он, - даже не догадывался совсем. Какой дурак на велосипеде в магазин попрется, если у него машина есть? Тут уж никак на Серегу не подумаешь, если не увидишь.

- Телевизор, говорите? – Серега вопросительно так, он тоже не дурак, Сашку-то сто лет знает с его фокусами, - будет вам телевизор. Слезай давай. Сильно бить не буду. Если велосипед отремонтируешь.

- Тогда отойдите немного, - будет-не будет, а Сашка все равно опасается.

- Пойдем, Серёнь, пусть слезет, - это я уже, как посредник. Почти. Когти-то мои все же на Сашке, - я коньяк хороший привез, «Голубая лента» называется.

Хороший коньяк. Виски тоже ничего, потом еще что-то мексиканское. К ночи по домам разошлись. Вроде помирились ведь. Утром, правда, я за калитку на шум вышел, а они опять спорят. Должен Сашка велосипед ремонтировать, или не должен, потому что кто-то ночью его телеантенну узлом завязал?

Я посмотрел, да. Не саму антенну-то. У Сашки антенна на дюймовых трубах висела. Четырехметровые дюймовые трубы. Четыре штуки. Между собой муфтами резьбовыми соединены и к стене сарая скобами прикурочены за нижнюю трубу. Так вот второе колено этой трубы кто-то ночью аккуратно открутил, узлом завязал и все обратно прикрутил. Кривовато получилось, но симпатично. И телевизор, главное, смотреть не мешает. Кабель-то целым остался.

Нет, ну я с эти кем-то совершенно согласен. Люди у нас в деревне замечательные, а весь вред – это от телевизора. Ну его.

14

Дмитрий: Две недели с ней переписывался, миловидная и неглупая, парня нет. Договорились в городе пересечься, знаю там кофейню одну неплохую. Я оделся поприличней, цветы ей купил, всё как полагается. Встретились, она даже лучше чем на фото оказалась. Эффектная такая брюнетка, кудри, каблуки, платье зелёное с блёстками, я, честно говоря, засмущался немного.
Ну, пошли с ней рядом, болтаем ни о чём, сейчас, думаю, сядем в кофейне, пообщаемся. И тут вдруг я словно под землю проваливаюсь, лечу куда-то, грохаюсь и ногу ещё при падении отбиваю. Очухиваюсь и понимаю, что угораздило меня люк открытый не заметить и хрен знает, как теперь отсюда выбираться.
Зову эту Катю, а она не подходит, боится, видимо. Орал, орал, подошла, наконец, ты живой? - спрашивает. Да живой, кричу, позови кого-нибудь на помощь, мне самому не вылезти, не видишь что ли? Ходила она минут пятнадцать ещё, не меньше, я уж опять её потерял. Привела, в итоге, с кофейни официанта со стремянкой, я по ней и вскарабкался. Вылез весь в пылищи, голова в трухе какой-то, а она стоит себе, улыбается, меня аж зло взяло.
Слушай, говорю, могла бы и побыстрей его позвать, я, ведь, и покалечиться мог или метаном там задохнуться. А ей хоть бы хны, только и фыркнула, скажи, мол, спасибо, что вообще не ушла, сидел бы там как суслик.
Ну, какое тут свидание, когда такие разговоры? И рубашка вся грязная и пятка болит, ступать больно. Ладно, говорю, извини, давай до метро тебя провожу. Ну, пошли опять рядом, молчим уже оба.
И тут понемногу до меня доходить стало, что это, похоже, не та Катерина. Хоть и брюнетка тоже, и кудрявая, и в платье зелёном, но у той туфли были с каблуками, а у этой сандалии такие с перепонками, как у гладиатора. И букет совсем другой, жёлтый какой-то. Ну, просто мистика в три листика.

Екатерина: Познакомились с ним в чатике, на фото ничего, пишет с юмором. Пообщались с полмесяца, интересы вроде совпадают, стихи оба любим, решили в реале встретиться. Пошли по городу гулять, идём, разговариваем, погода милая, вечереет. Смотрю, кофейня на углу, хочешь, спрашиваю, зайдём? Молчит, не отвечает. Может дорого для него, думаю, хотя приехал с букетиком, не жмот, значит. Просто, говорю, посидим, кофе выпьем - опять тишина.
Оборачиваюсь – никого. То есть вообще никого, и кавалера моего нету, исчез «как ветра лёгкий стон». То ли обиделся, что сразу в кафе потащила, то ли просто не понравилась, вот и слился так по-хамски.
В любом случае, мужчины так не поступают, я полдня к свиданию готовилась. Домой вернулась, посидела, подумала, да и добавила его страницу в черный список – зачем мне такой невежа?

Екатерина вторая: На мой день рождения посидели с подружкой после работы, кофе с пирожными попили, она мне фрезии мои любимые подарила.
Потом разошлись, и я только от кафе отошла, как слышу, будто зовёт меня кто-то. Оборачиваюсь, никого вроде, потом смотрю дальше, колодец без люка, заглядываю, а там парень какой-то, видимо упал туда, а выбраться не может.
Ну, что делать, надо помочь, в МЧС звонила сперва – бесполезно, потом дворника какого-то нерусского нашла на углу, прошу его, он не понимает, улыбается только. Пошла тогда в кофейню обратно, там ребята-официанты лесенку в подсобке нашли и в люк этот подали.
Появляется довольно симпатичный парень, грязный весь, правда. И злющий на меня, презлющий, чего, дескать, так долго его спасала! Вот, ведь, нахал, думаю, это, значит, мне вместо благодарности. Высказала ему, что думаю, он промолчал, потом извинился, предложил до метро проводить, а мне что, я всё равно туда шла.
Идём, а он на меня косится, косится, потом спрашивает: - А вы, ведь, Катя? Ну, да, отвечаю, угадал, а что? Да ничего, говорит, очень приятно, меня Димой зовут. Такой вот день рождения, встречаемся уже полгода, любовь у нас, кажется. Я его шахтёром иногда дразню, а он меня Екатериной II называет.
Я теперь всем подружкам говорю, нечего в соцсетях сидеть и время на пустую переписку тратить. Хотите серьёзных отношений – идите в реальную жизнь, только там с нормальными парнями и можно познакомиться - так и запишите в свои молескины, дурочки интернетные.

15

РЫЖИЙ КЛОУН

Мой сын оказался среди ленивых халявщиков и седой тренер – Валерий Евгеньевич, раздал им скакалки и заставил прыгать 758000 раз или что-то около того.
Боксерский зал наполнился гулкими звуками ткацкой фабрики, обиженные, краснощекие бойцы потели, но прыгали.
Довольный тренер подсел ко мне на лавочку:

- Любят сачковать, пускай полюбят и прыгать. Они думают - если я отвернулся, то можно и не вкладываться в удары, бьют по мешку, еле–еле, как безрукие беременные старухи. А ведь я и спиной слышу – кто, как ударил и даже какой рукой.
Когда я был таким же как эти, даже еще мельче, то тоже любил похалявить. Зачем мне все эти нудные упражнения, если я и так был самым быстрым и самым сильным в зале? Даже голову никогда не прикрывал, успевал нанести противнику контрудар, как только тот отрывал руку от «бороды». Мне легко все давалось и через полгода, я уже гонял всю мою весовую категорию, даже тех, кто по четыре года отзанимался.
Мой первый тренер, Виктор Семенович, отцу так и говорил – «ваш мальчик от природы очень одаренный, но любит увильнуть от рутины, и если поборет свою лень, то наверняка добьется в спорте всего, чего захочет, а если не поборет, то я его сам выгоню». Кстати, только благодаря тренеру, я и стал потом мастером спорта международного класса.
Но, тогда мне было пофиг, я и так чувствовал себя Мухаммедом Али.
Вот однажды, к нам в зал пришла мамаша, привела ребенка. Обычный такой рыжий мальчик, конопатый, с большой головой.
Тренер посмотрел на него, заставил пару раз ударить по мешку, подтянуться на турнике, еще что-то сделать, и взял.
Прошла неделя. Рыжий с нами бегает, прыгает, старается, а тут спарринги начались. Тренер поставил нас с ним в пару и сказал мне:

- Валера, ты ж смотри не убей его, делай скидку, ты все же целых полгода занимаешься, а он только неделю.

Начали мы боксировать.
И этот рыжий вдруг, «дах», «дах», я даже не понял сперва «что это было»? А уже звезды в глазах.
Собрался я, сконцентрировался, какая там нахрен «скидка».
Весь зал притих, смотрит.
Улучил я момент и зарядил свою «коронку» - левый боковой в «бороду», так этот рыжий, даже уклоняться не стал – просто выбросил мне навстречу прямой в голову. Это был мой первый в жизни нокдаун.
Я, конечно, вставал и снова бросался в бой, но после третьего моего падения, тренер нас остановил.
В тот момент с меня и «слетела корона». Как же так? Без году неделя занимается и размотал меня как маленького. Я понял, что никакой я не герой и не особенный и что нужно пахать, пахать и пахать. Стал впахивать больше всех.
А рыжий с родителями переехал в другой район и больше я его никогда в жизни не видел.
Прошло года два, я был уже разрядником, показывал неплохие результаты и вот однажды тренер отвел меня в сторонку и говорит:

- Валера, нужна твоя помощь. Ты ведь любишь фильмы про шпионов?
- Ну, да, а что?
- Тогда тебе шпионское задание: тут, недалеко отсюда, пару остановок на метро, есть боксерская секция, их тренирует мой старый друг, так вот у него появился хороший новичок, талантливый и перспективный, только ленивый очень. Так что ты запишись туда и походи немного. Тренер тебе все расскажет. Дел всего на неделю, максимум на две. Нужно этому малому слегка «Звездочку сбить».
Ты ведь помнишь того рыжего клоуна, который тебя когда-то обработал?
- Конечно, помню.
- Ну, вот, я, кстати, его для тебя там и одалживал, а долг, как говорится...
Теперь пришла твоя очередь побыть «рыжим клоуном»…

17

Недавно был в Берлине. Вечером зашел в бар, не в «Элефант», как Штирлиц, но чем-то похожий. Сижу пью кофе. А у стойки три молодых и очень пьяных немца. Один все время что-то громко вскрикивал и порядком мне надоел.
Я допил кофе, поднялся. Когда проходил мимо стойки, молодой горлопан чуть задержал меня, похлопал по плечу, как бы приглашая участвовать в их веселье. Я усмехнулся и покачал головой. Парень спросил: «Дойч?» («Немец?»). Я ответил: «Найн. Русиш». Парень вдруг притих и чуть ли не вжал голову в плечи. Я удалился. Не скрою, с торжествующей улыбкой: был доволен произведенным эффектом. РУСИШ, ага.

А русский я до самых недр. Образцовый русский. Поскреби меня — найдешь татарина, это с папиной стороны, с маминой есть украинцы — куда без них? — и где-то притаилась загадочная литовская прабабушка. Короче, правильная русская ДНК. Густая и наваристая как борщ.

И весь мой набор хромосом, а в придачу к нему набор луговых вятских трав, соленых рыжиков, березовых веников, маминых колыбельных, трех томов Чехова в зеленой обложке, чукотской красной икры, матерка тети Зины из деревни Брыкино, мятых писем отца, декабрьских звезд из снежного детства, комедий Гайдая, простыней на веревках в люблинском дворе, визгов Хрюши, грустных скрипок Чайковского, голосов из кухонного радио, запаха карболки в поезде «Москва-Липецк», прозрачных настоек Ивана Петровича — весь этот набор сотворил из меня человека такой широты да такой глубины, что заглянуть страшно, как в монастырский колодец.

И нет никакой оригинальности именно во мне, я самый что ни на есть типичный русский. Загадочный, задумчивый и опасный. Созерцатель. Достоевский в «Братьях Карамазовых» писал о таком типичном созерцателе, что «может, вдруг, накопив впечатлений за многие годы, бросит все и уйдет в Иерусалим скитаться и спасаться, а может, и село родное вдруг спалит, а может быть, случится и то и другое вместе».

Быть русским — это быть растерзанным. Расхристанным. Распахнутым. Одна нога в Карелии, другая на Камчатке. Одной рукой брать все, что плохо лежит, другой — тут же отдавать первому встречному жулику. Одним глазом на икону дивиться, другим — на новости Первого канала.

И не может русский копаться спокойно в своем огороде или сидеть на кухне в родной хрущобе — нет, он не просто сидит и копается, он при этом окидывает взглядом половину планеты, он так привык. Он мыслит колоссальными пространствами, каждый русский — геополитик. Дай русскому волю, он чесночную грядку сделает от Перми до Парижа.

Какой-нибудь краснорожий фермер в Алабаме не знает точно, где находится Нью-Йорк, а русский знает даже, за сколько наша ракета долетит до Нью-Йорка. Зачем туда ракету посылать? Ну это вопрос второй, несущественный, мы на мелочи не размениваемся.

Теперь нас Сирия беспокоит. Может, у меня кран в ванной течет, но я сперва узнаю, что там в Сирии, а потом, если время останется, краном займусь. Сирия мне важнее родного крана.

Академик Павлов, великий наш физиолог, в 1918 году прочитал лекцию «О русском уме». Приговор был такой: русский ум — поверхностный, не привык наш человек долго что-то мусолить, неинтересно это ему. Впрочем, сам Павлов или современник его Менделеев вроде как опровергал это обвинение собственным опытом, но вообще схвачено верно.

Русскому надо успеть столько вокруг обмыслить, что жизни не хватит. Оттого и пьем много: каждая рюмка вроде как мир делает понятней. Мировые процессы ускоряет. Махнул рюмку — Чемберлена уже нет. Махнул другую — Рейган пролетел. Третью опрокинем — разберемся с Меркель. Не закусывая.

Лет двадцать назад были у меня две подружки-итальянки. Приехали из Миланского университета писать в Москве дипломы — что-то про нашу великую культуру. Постигать они ее начали быстро — через водку. Приезжают, скажем, ко мне в гости и сразу бутылку из сумки достают: «Мы знаем, как у вас принято». Ну и как русский пацан я в грязь лицом не ударял. Наливал по полной, опрокидывал: «Я покажу вам, как мы умеем!». Итальянки повизгивали: «Белиссимо!» — и смотрели на меня восхищенными глазами рафаэлевских Мадонн. Боже, сколько я с ними выпил! И ведь держался, ни разу не упал. Потому что понимал: позади Россия, отступать некуда. Потом еще помог одной диплом написать. Мы, русские, на все руки мастера, особенно с похмелья.

Больше всего русский ценит состояние дремотного сытого покоя. Чтоб холодец на столе, зарплата в срок, Ургант на экране. Если что идет не так, русский сердится. Но недолго. Русский всегда знает: завтра может быть хуже.

Пословицу про суму и тюрьму мог сочинить только наш народ. Моя мама всю жизнь складывала в буфете на кухне банки с тушенкой — «на черный день». Тот день так и не наступил, но ловлю себя на том, что в ближайшей «Пятерочке» уже останавливаюсь около полок с тушенкой. Смотрю на банки задумчиво. Словно хочу спросить их о чем-то, как полоумный чеховский Гаев. Но пока молчу. Пока не покупаю.

При первой возможности русский бежит за границу. Прочь от «свинцовых мерзостей». Тот же Пушкин всю жизнь рвался — не пустили. А Гоголь радовался как ребенок, пересекая границу России. Италию он обожал. Так и писал оттуда Жуковскому: «Она моя! Никто в мире ее не отнимет у меня! Я родился здесь. Россия, Петербург, снега, подлецы, департамент, кафедра, театр — все это мне снилось. Я проснулся опять на родине...». А потом, когда русский напьется вина, насмотрится на барокко и наслушается органа, накупит барахла и сыра, просыпается в нем тоска.

Иностранцы с их лживыми улыбочками осточертели, пора тосковать. Тоска смутная, неясная. Не по снегу же и подлецам. А по чему тоскует? Ответа не даст ни Гоголь, ни Набоков, ни Сикорский, ни Тарковский. Русская тоска необъяснима и тревожна как колокольный звон, несущийся над холмами, как песня девушки в случайной электричке, как звук дрели от соседа. На родине тошно, за границей — муторно.

Быть русским — это жить между небом и омутом, между молотом и серпом.

Свою страну всякий русский ругает на чем свет стоит. У власти воры и мерзавцы, растащили все, что можно, верить некому, дороги ужасные, закона нет, будущего нет, сплошь окаянные дни, мертвые души, только в Волгу броситься с утеса! Сам проклинаю, слов не жалею. Но едва при мне иностранец или — хуже того — соотечественник, давно живущий не здесь, начнет про мою страну гадости говорить — тут я зверею как пьяный Есенин. Тут я готов прямо в морду. С размаху.

Это моя страна, и все ее грехи на мне. Если она дурна, значит, я тоже не подарочек. Но будем мучиться вместе. Без страданий — какой же на фиг я русский? А уехать отсюда — куда и зачем? Мне целый мир чужбина. Тут и помру. Гроб мне сделает пьяный мастер Безенчук, а в гроб пусть положат пару банок тушенки. На черный день. Ибо, возможно, «там» будет еще хуже.

© Алексей Беляков

18

О ЛЮБВИ

Мой Папа стремительно умирал.
Я вырвался на пару дней из Питера и прилетел, чтобы успеть увидеться и попрощаться.
С трудом узнал и то, только по глазам. На больничной койке сидел худой старик, даже не верилось что это мой могучий Папа и ему всего пятьдесят один…
Мы долго разговаривали о жизни, хотя оба понимали, что о смерти.
В те дни Мама жила прямо там, в палате, рядом с Папой, ночевала на трех стульях, а днем ненадолго прибегала домой, чтобы помыться, сварить и обложить подушками кашку и сразу назад.
В палате Мама всегда была бодра, весела и легкомысленна, шутила даже. Беззвучно плакала только за дверью, когда в умывальнике мыла посуду.
С папиной работы послали сотрудницу с апельсинами, ей поручили проведать и узнать - как там Юрий Васильевич и насколько все у него серьезно?
Тетка вошла, поздоровалась и почти не выдала своего испуга, увидев изменившегося отца.
Через полторы минуты, она поднялась со стула, сказала: «Выздоравливайте, Юрий Васильевич», и попятилась к дверям.
Тут в палату вошла веселая Мама с помытой мисочкой в руках и лицо ее моментально нахмурилось. Мама уничтожающе сверкнула глазами на посетительницу и с металлом в голосе заговорила:
- А вы кто еще такая? Чего приперлась? Стоит жене на секунду выйти, как она тут как тут?! Что смотришь? Глаза твои бесстыжие! А ты чего там лежишь, улыбаешься? Я не посмотрю, что ты больной! Я тут кручусь - верчусь, ночи не сплю, а за моей спиной! Что это еще за фифа? Больной, больной, а, смотрю, не теряешься! Ты прекрасно знаешь - со мной шутки плохи.
А ты еще здесь? Давай отсюда, и чтобы духу твоего больше…

Испуганная тетенька, зачем-то извинилась и, не прощаясь, выскочила в коридор.
Папа улыбнулся одними губами и тихо сказал:

- Мамочка, ну ты что творишь? Это же Ольга из моего отдела.
- А мне хоть Ольга, хоть Галя, нечего их приваживать. По стенке ходит, а туда же. Выпей вот лучше кефирчику, а я пойду предупрежу на вахте, чтобы ее больше сюда не пускали. Все.

Мама подскочила и решительно вышла из палаты.
Я никогда в жизни не видел сцен ревности в исполнении своих родителей и был, мягко говоря, поражен.
На всякий случай выскочил за Мамой в коридор, мало ли что она там натворит в таком состоянии.
В самом конце длинного коридора, Мама догнала растерянную Ольгу и сказала:

- Ради Бога простите меня, но вы должны понять… Передавайте там всем вашим привет и спасибо.
Оля, у меня к вам большая просьба, только не откажите: если сможете, придите к нему еще хотя бы раз. Пожалуйста. Ладно? Только я вас очень прошу, не оттягивайте. Лучше завтра…

19

Читаю тут на одном учительском сайте следующую педагогическую аксиому: «… создается иллюзия, будто характер передается по наследству от родителей к детям. В действительности же сходство характеров детей и родителей объясняется не наследственностью, а постоянным влиянием родителей на детей, постоянным личным примером». И вспомнился мне любопытный пример одной знакомой семьи, проживавшей в доме моих родителей. Виделась я с ними редко, но мама иногда делилась какими-то новостями про соседей, и мы не раз удивлялись, какой непохожей на своих родных растет младшенькая девочка – буквально с младенчества демонстрирует такой «характерище», что не был свойственен ни в малейшей степени, ни спокойным, интеллигентным родителям, ни тихому, послушному старшему мальчику. А однажды возник повод выяснить, чем объясняется сей феномен. Дело было так: мою приболевшую и мечтавшую о тихом отдыхе маму замучили дворовые мальчишки, долбившие мячом о стену спальни. На все уговоры пойти поиграть в другом месте – ноль реакции, и тут раздается звонкий возглас: «А ну, пошли отсюда!». Мама выглядывает из окна и видит ту самую соседскую малышку – пяти (!) лет от роду, сжимающую в ручке довольно крупный камень. Попытка проигнорировать «малявку» стоит одному из пацанов «потерей лица» в форме спешного уклонения от летящего прямо в нос упомянутого орудия. Видя, как ребенок быстро хватает второй камень (крупным щебнем яму у подъезда типа залатали) и недвусмысленно замахивается, шпана нехотя ретируется. Стоящая у входа в подъезд мама юной воительницы встречается взглядом с моей и смущенно разводит руками. Мама вышла на площадку, встретила на лестнице своих «защитниц», и, не успев сказать слова благодарности и изумления смелостью ребенка, слышит произнесенное с глубоким вздохом: «Прямо не знаю, что с ней делать – ничего не боится. Кошка ее кусала, она ее продолжает тиранить, пальцы случайно дверью прищемила – теперь специально туда лезет, а уж подраться в садике и за себя, и за «того парня» - хлебом не корми». На вопрос моей мамы: «Да в кого же она у вас такая?!», следует раздраженное: «В бабушку! Свекровь точно такая же боевая. Вы не поверите: в полярную ночь каждое «утро» провожала мужа на работу до ж/д станции, чтобы волки на него по дороге не напали, а потом одна домой как ни в чем не бывало возвращалась». Причем, проживавшая в Мурманской области бабушка еще ни разу не имела шанс «постоянным влиянием» воздействовать на характер ребенка. Похоже, бесстрашие – это наследственность «чистой воды»…

20

Шли, так называемые, перестроечные годы… Почти год уже проработал на заводе после института молодым специалистом. А тут начались какие-то несвоевременные выплаты зарплаты ввиду тяжелого финансового положения и все вытекающее отсюда. Решил поискать другое место. И в газете случайно наткнулся на объявление, что в спецмастерской при МВД имеется вакансия главного инженера. Зарплата больше, выплата своевременно. Созвонился, взял адрес и туда. Встретился с начальником мастерской, поговорили. Тот меня поспрашивал, типа, с какого я завода, умею ли я читать электросхемы, хорошо ли разбираюсь в электронике, боюсь ли высоты, задал ряд вопросов по специфике предстоящей работы. Похоже, моя кандидатура его очень даже устраивала, так как он тут же начал жаловаться, дескать, прислали ему молодого летёху, а тот ни бельмеса, еще и делать ничего не хочет. Одним словом, достигли с начальником полного консенсуса…
Он черкнул мне что-то на бумажке – показать в отделе кадров. Я махом прошел медкомиссию и с полным комплектом бумажек через несколько дней довольный мчусь устраиваться. Здание огромное, а на некоторых дверях ни табличек, ни номеров. У одного, проходившего в фуражке, спрашиваю, как мне попасть в отдел кадров. Тот что-то объяснил: вроде как на втором этаже, свернешь туда-то, почти в конце коридора, недалеко от «МЖ», дверь такая приметная…
Нашел, кажись, нужный кабинет, открываю дверь, вхожу… Сидят там в небольшой прокуренной комнатенке четыре, образно скажем, шкафа, кулаки размером чуть меньше арбуза, и вопросительно смотрят на меня. Я невысокий ростом, не то, чтобы худенький – жилистый, стою перед ними, достаю бумажку, и безапелляционно заявляю:
- Вот - меня отправили устраиваться к вам на работу.
Стою, осматриваю помещение, и смутные подозрения закрадываются в душу… Мужики очень внимательно оценивающе посмотрели на меня, переглянулись и один из них, едва сдерживая смех, говорит:
- Парень, а ты, часом, ничего не попутал? Тебя сюда кто направил?
Извинившись, почти спиной вперед, я вышел из кабинета, и только прикрыл за собой дверь, как за ней раздался хохот.
Ну и… тот в фуражке…

21

Не моё.

ПОТРЯСАЮЩАЯ ИСТОРИЯ

Это серое, ничем не примечательное здание на Старой площади в Москве редко привлекало внимание проезжающих мимо. Настоящее зрелище ожидало их после поворотов направо и трех минут езды – собор Василия Блаженного, Красная площадь и, конечно же, величественный и легендарный Кремль. Все знали – одна шестая часть земной суши, именуемая СССР, управлялась именно отсюда.
Все немного ошибались.
Нет, конечно же, высокие кабинеты были и в Кремле, но, по-настоящему рулили Советской империей те, кто помещался в том самом сером здании на Старой площади – в двух поворотах и трех минутах езды.
И именно здесь помещался самый главный кабинет страны, кабинет генерального секретаря ЦК КПСС, и в данный исторический момент, а именно ранней весной 1966 года, в нем хозяйничал Леонид Брежнев.
Сегодня в коридорах этого серого здания царила непривычная суета. Можно даже сказать – переполох. Понукаемая нетерпеливыми окриками генсека, партийно-чиновничья рать пыталась выполнить одно-единственное, но срочное задание.
Найти гражданина СССР Армада Мишеля.
Всё началось с утра. Генсеку позвонил взволнованный министр иностранных дел и в преддверии визита в СССР президента Французской Республики генерала Шарля де Голля доложил следующее. Все службы к встрече готовы. Все мероприятия определены. Час назад поступил последний документ – от протокольной службы президента Франции, и это тоже часть ритуала, вполне рутинный момент. Но один, третий по счету, пункт протокола вызвал проблему. Дело в том, что высокий гость выразил пожелания, чтобы среди встречающих его в Москве, причем непосредственно у трапа, находился его ДРУГ и СОРАТНИК (именно так) Армад Мишель (смотри приложенную фотографию), проживающий в СССР.
- Ну и что? – спокойно спросил генсек. – В чем проблема-то?
- Нет такого гражданина в СССР, - упавшим голосом ответствовал министр. – Не нашли, Леонид Ильич.
- Значит, плохо искали, - вынес приговор Брежнев.
После чего бросил трубку, нажал какую-то кнопку и велел поискать хорошо.
В первые полчаса Армада Мишеля искали единицы, во вторые полчаса – десятки.
Спустя еще три часа его искали уже тысячи. Во многих похожих зданиях. В республиках, краях и областях.
И вскоре стало ясно: Армад Мишель – фантом.
Ну не было, не было в СССР человека с таким именем и фамилией. Уж если весь КГБ стоит на ушах и не находит человека, значит его просто нет. Те, кто успел пожить в СССР, понимают – о чем я.
Решились на беспрецедентное – позвонили в Париж и попросили повторить 3-й пункт протокола.
Бесстрастная лента дипломатической связи любезно повторила – АРМАД МИШЕЛЬ.
Забегая вперед, замечу – разумеется, французский лидер не мог не знать, под какими именно именем и фамилией проживает в СССР его друг и соратник. Он вполне намеренно спровоцировал эти затруднения. Это была маленькая месть генерала. Не за себя, конечно. А за своего друга и соратника.
А на Старой площади тем временем назревал скандал. И во многих других адресах бескрайнего СССР – тоже.
И тут мелькнула надежда. Одна из машинисток серого здания не без колебаний сообщила, что года три назад ей, вроде, пришлось ОДИН раз напечатать эти два слова, и что тот документ предназначался лично Никите Хрущеву – а именно он правил СССР в означенном 1963-м году.
Сегодня нажали бы на несколько кнопок компьютера и получили бы результат.
В 66-м году десятки пар рук принялись шерстить архивы, но результата не получили.
Параллельно с машинисткой поработали два узко профильных специалиста. И она вспомнила очень существенное – кто именно из Помощников Хрущева поручал ей печатать тот документ. (Это была очень высокая должность, поэтому Помощники генсеков писались с большой буквы).
По игре случая этот самый Помощник именно сегодня отрабатывал свой последний рабочий день в этой должности.
Пришедший к власти полтора года назад Брежнев выводил хрущевские кадры из игры постепенно, и очередь этого Помощника наступила именно сегодня.
Ринулись к помощнику, который ходил по кабинету и собирал свои вещи. Помощник хмуро пояснил, что не работал по этому документу, а лишь выполнял поручение Хрущева, и только тот может внести в это дело какую-то ясность. Помощнику предложили срочно поехать к Хрущеву, который безвыездно жил на отведенной ему даче. Помощник категорически отказался, но ему позвонил сам генсек и намекнул, что его служебная карьера вполне может претерпеть еще один очень даже интересный вираж.
Спустя два часа Помощник сидел в очень неудобной позе, на корточках, перед бывшим главой компартии, который что-то высаживал на огородной грядке. Вокруг ходили плечистые молодые люди, которые Хрущева не столько охраняли, сколько сторожили.
72-летний Хрущев вспомнил сразу. Ну, был такой чудак. Из Азербайджана. Во время войны у французов служил, в партизанах ихних. Так вот эти ветераны французские возьми и пошли ему аж сто тысяч доллАров. (Ударение Хрущева – авт.). А этот чудак возьми и откажись. Ну, я и велел его доставить прямо ко мне. И прямо так, по партийному ему сказал: нравится, мол, мне, что ты подачки заморские не принимаешь. Но, с другой стороны, возвращать этим капиталистам деньги обидно как-то. А не хочешь ли ты, брат, эту сумму в наш Фонд Мира внести? Вот это будет по-нашему, по-советски!
- И он внес? – спросил Помощник.
- Даже кумекать не стал, - торжествующе сказал Хрущев. – Умел я все ж таки убеждать. Не то, что нынешние. Короче, составили мы ему заявление, обедом я его знатным угостил, за это время нужные документы из Фонда Мира привезли, он их подписал и вся недолга. Расцеловал я его. Потому как, хоть и чудак, но сознательный.
Помощник взглянул на часы и приступил к выполнению основной задачи.
- Так это ж кличка его партизанская была, - укоризненно пояснил Хрущев. – А настоящее имя и фамилия у него были – без поллитра не то, что не запомнишь – не выговоришь даже.
Помощник выразил сожаление.
А Хрущев побагровел и крякнул от досады.
- А чего я тебе про Фонд Мира талдычу? Финансовые документы-то не на кличку ведь составляли! – Он взглянул на своего бывшего Помощника и не удержался. – А ты, я смотрю, как был мудак мудаком, так и остался.
Спустя четверть часа в Фонде Мира подняли финансовую отчетность.
Затем пошли звонки в столицу советского Азербайджана – Баку.
В Баку срочно организовали кортеж из нескольких черных автомобилей марки «Волга» и отрядили его на север республики – в город Шеки. Там к нему присоединились авто местного начальства. Скоро машины съехали с трассы и по ухабистой узкой дороге направились к конечной цели – маленькому селу под названием Охуд.
Жители села повели себя по-разному по отношению к этой автомобильной экспансии. Те, что постарше, безотчетно испугались, а те, что помладше, побежали рядом, сверкая голыми пятками.
Время было уже вечернее, поэтому кортеж подъехал к небольшому скромному домику на окраине села – ведь теперь все приехавшие знали, кого именно искать.
Он вышел на крыльцо. Сельский агроном (рядовая должность в сельскохозяйственных структурах – авт.) сорока семи лет от роду, небольшого роста и, что довольно необычно для этих мест, русоволосый и голубоглазый.
Он вышел и абсолютно ничему и никому не удивился. Когда мы его узнаем поближе, мы поймем, что он вообще никогда и ничему не удивляется – такая черта натуры.
Его обступили чиновники самого разного ранга и торжественно объявили, что агроном должен срочно ехать в Баку, а оттуда лететь в Москву, к самому товарищу Брежневу. На лице агронома не дрогнул ни один мускул, и он ответил, что не видит никакой связи между собой и товарищем Брежневым, а вот на работе – куча дел, и он не может их игнорировать. Все обомлели, вокруг стали собираться осмелевшие сельчане, а агроном вознамерился вернуться в дом. Он уже был на пороге, когда один из визитеров поумнее или поинформированнее остальных, вбросил в свою реплику имя де Голля и связно изложил суть дела.
Агроном повернулся и попросил его поклясться.
Тот поклялся своими детьми.
Этой же ночью сельский агроном Ахмедия Джабраилов (именно так его звали в миру), он же один из самых заметных героев французского Сопротивления Армад Мишель вылетел в Москву.
С трапа его увезли в гостиницу «Москва», поселили в двухкомнатном номере, дали на сон пару часов, а утром увезли в ГУМ, в двухсотую секцию, которая обслуживала только высшее руководство страны, и там подобрали ему несколько костюмов, сорочек, галстуков, обувь, носки, запонки, нижнее белье, плащ, демисезонное пальто и даже зонтик от дождя. А затем все-таки повезли к Брежневу.
Генсек встретил его, как родного, облобызал, долго тряс руку, сказал несколько общих фраз, а затем, перепоручив его двум «товарищам», посоветовал Ахмедии к ним прислушаться.
«Товарищи» препроводили его в комнату с креслами и диванами, уселись напротив и предложили сельскому агроному следующее. Завтра утром прибывает де Голль. В программу его пребывания входит поездка по стране.
Маршрут согласован, но может так случиться, что генерал захочет посетить малую родину своего друга и соратника – село Охуд. В данный момент туда проводится асфальтовая дорога, а дополнительно предлагается вот что (на стол перед Ахмедией легла безупречно составленная карта той части села, где находился его домик). Вот эти вот соседские дома (5 или 6) в течение двух суток будут сравнены с землей. Живущих в них переселят и поселят в более благоустроенные дома. Дом агронома наоборот – поднимут в два этажа, окольцуют верандой, добавят две пристройки, а также хлев, конюшню, просторный курятник, а также пару гаражей – для личного трактора и тоже личного автомобиля. Всю эту территорию огородят добротным забором и оформят как собственность семьи Джабраиловых. А Ахмедие нужно забыть о том, что он агроном и скромно сообщить другу, что он стал одним из первых советских фермеров. Все это может быть переделано за трое суток, если будет соблюдена одна сущая мелочь (на этом настоял Леонид Ильич), а именно – если Ахмедия даст на оное свое согласие.
Агроном их выслушал, не перебивая, а потом, без всякой паузы, на чистом русском языке сказал:
- Я ничего не услышал. А знаете – почему?
- Почему? – почти хором спросили «товарищи».
- Потому что вы ничего не сказали, - сказал Ахмедия.
«Товарищи» стали осознавать сказанное, а он встал и вышел из комнаты.
Встречающие высокого гостя, допущенные на летное поле Внуково-2, были поделены на две группы. Одна – высокопоставленная, те, которым гость должен пожать руки, а другая «помельче», она должна была располагаться в стороне от трапа и махать гостю руками. Именно сюда и задвинули Ахмедию, и он встал – с самого дальнего края. Одетый с иголочки, он никакой физической неловкости не ощущал, потому что одинаково свободно мог носить любой род одежды – от военного мундира до смокинга и фрачной пары, хотя последние пятнадцать лет носил совершенно другое.
Когда высокая, ни с какой другой несравнимая, фигура де Голля появилась на верхней площадке трапа, лицо Ахмедии стало покрываться пунцовыми пятнами, что с ним бывало лишь в мгновения сильного душевного волнения – мы еще несколько раз встретимся с этим свойством его физиологии.
Генерал сбежал по трапу не по возрасту легко. Теплое рукопожатие с Брежневым, за спинами обоих выросли переводчики, несколько общих фраз, взаимные улыбки, поворот генсека к свите, сейчас он должен провести гостя вдоль живого ряда встречающих, представить их, но что это? Де Голль наклоняется к Брежневу, на лице генерала что-то вроде извинения, переводчик понимает, что нарушается протокол, но исправно переводит, но положение спасает Брежнев. Он вновь оборачивается к гостю и указывает ему рукой в сторону Ахмедии, через мгновение туда смотрят уже абсолютно все, а де Голль начинает стремительное движение к другу, и тот тоже – бросается к нему. Они обнимаются и застывают, сравнимые по габаритам с доном Кихотом и Санчо Панса. А все остальные, - или почти все, - пораженно смотрят на них.
Ахмедию прямо из аэропорта увезут в отведенную де Голлю резиденцию – так пожелает сам генерал. Де Голль проведет все протокольные мероприятия, а вечернюю программу попросит либо отменить либо перенести, ибо ему не терпится пообщаться со своим другом.
Де Голль приедет в резиденцию еще засветло, они проведут вместе долгий весенний вечер.
Именно эта встреча и станет «базовой» для драматургии будущего сценария. Именно отсюда мы будем уходить в воспоминания, но непременно будем возвращаться обратно.
Два друга будут гулять по зимнему саду, сидеть в уютном холле, ужинать при свечах, расстегнув постепенно верхние пуговицы сорочек, ослабив узлы галстука, избавившись от пиджаков, прохаживаться по аллеям резиденции, накинув на плечи два одинаковых пледа и при этом беседовать и вспоминать.
Воспоминания будут разные, - и субъективные, и авторские, - но основной событийный ряд сценария составят именно они.
Возможно, мы будем строго придерживаться хронологии, а может быть и нет. Возможно, они будут выдержаны в едином стилистическом ключе, а может быть и нет. Всё покажет будущая работа.
А пока я вам просто и вкратце перечислю основные вехи одной человеческой судьбы. Если она вызовет у вас интерес, а может и более того – удивление, то я сочту задачу данной заявки выполненной.
Итак, судите сами.

Повторяю, перед вами – основный событийный ряд сценария.
Вы уже знаете, где именно родился и вырос наш герой. В детстве и отрочестве он ничем кроме своей внешности, не выделялся. Закончил сельхозтехникум, но поработать не успел, потому что началась война.
Записался в добровольцы, а попав на фронт, сразу же попросился в разведку.
- Почему? – спросили его.
- Потому что я ничего не боюсь, – ответил он, излучая своими голубыми глазами абсолютную искренность.
Его осмеяли прямо перед строем.
Из первого же боя он вернулся позже всех, но приволок «языка» - солдата на голову выше и в полтора раза тяжелее себя.
За это его примерно наказали – тем более, что рядовой немецкой армии никакими военными секретами не обладал.
От законных солдатских ста грамм перед боем он отказался.
- Ты что – вообще не пьешь? - поинтересовались у него.
- Пью, – ответил он. – Если повод есть.
Любви окружающих это ему не прибавило.
Однажды его застали за углубленным изучением русско-немецкого словаря.
Реакция была своеобразная:
- В плен, что ли, собрался?
- Разведчик должен знать язык врага, – пояснил он.
- Но ты же не разведчик.
- Пока, – сказал он.
Как-то он пересекся с полковым переводчиком и попросил того объяснить ему некоторые тонкости немецкого словосложения, причем просьбу изложил на языке врага. Переводчик поразился его произношению, просьбу удовлетворил, но затем сходил в штаб и поделился с нужными товарищами своими сомнениями. Биографию нашего героя тщательно перелопатили, но немецких «следов» не обнаружили. Но, на всякий случай, вычеркнули его фамилию из списка представленных к медали.
В мае 1942 года в результате безграмотно спланированной военной операции, батальон, в котором служил наш герой, почти полностью полег на поле боя. Но его не убило. В бессознательном состоянии он был взят в плен и вскоре оказался во Франции, в концлагере Монгобан. Знание немецкого он скрыл, справедливо полагая, что может оказаться «шестеркой» у немцев.

Почти сразу же он приглянулся уборщице концлагеря француженке Жанетт. Ей удалось уговорить начальство лагеря определить этого ничем не примечательного узника себе в помощники. Он стал таскать за ней мусор, а заодно попросил её научить его французскому языку.
- Зачем это тебе? – спросила она.
- Разведчик должен знать язык союзников, – пояснил он.
- Хорошо, – сказала она. – Каждый день я буду учить тебя пяти новым словам.
- Двадцать пяти, – сказал он.
- Не запомнишь. – засмеялась она.
Он устремил на неё ясный взгляд своих голубых глаз.
- Если забуду хотя бы одно – будешь учить по-своему.
Он ни разу не забыл, ни одного слова. Затем пошла грамматика, времена, артикли, коих во французском языке великое множество, и через пару месяцев ученик бегло болтал по-французски с вполне уловимым для знатоков марсельским выговором (именно оттуда была родом его наставница Жанетт).
Однажды он исправил одну её стилистическую ошибку, и она даже заплакала от обиды, хотя могла бы испытать чувство гордости за ученика – с женщинами всего мира иногда случается такое, что ставит в тупик нас, мужчин.
А потом он придумал план – простой, но настолько дерзкий, что его удалось осуществить.
Жанетт вывезла его за пределы лагеря – вместе с мусором. И с помощью своего племянника отправила в лес, к «маки» (французским партизанам – авт.)
Своим будущим французским друзьям он соврал лишь один – единственный раз. На вопрос, кем он служил в советской армии, он ответил, не моргнув ни одним голубым глазом:
- Командиром разведотряда.
Ему поверили и определили в разведчики – в рядовые, правда. Через четыре ходки на задания его назначили командиром разведгруппы. Ещё спустя месяц, когда он спустил под откос товарняк с немецким оружием, его представили к первой французской награде. Чуть позже ему вручили записку, собственноручно написанную самоназначенным лидером всех свободных французов Шарлем де Голлем. Она была предельно краткой: «Дорогой Армад Мишель! От имени сражающейся Франции благодарю за службу. Ваш Шарль де Голль». И подпись, разумеется.
Кстати, о псевдонимах. Имя Армад он выбрал сам, а Мишель – французский вариант имени его отца (Микаил).
Эти два имени стали его основным псевдонимом Но законы разведслужбы и конспирации обязывали иногда менять даже ненастоящие имена.
История сохранила почти все его остальные псевдонимы – Фражи, Кураже, Харго и даже Рюс Ахмед.

Всё это время наш герой продолжал совершенствоваться в немецком языке, обязав к этому и своих разведчиков. Это было нелегко, ибо французы органически не переваривали немецкий. Но ещё сильнее он не переваривал, когда не исполнялись его приказы.
И вскоре он стал практиковать походы в тыл врага – малыми и большими группами, в формах немецких офицеров и солдат. Особое внимание уделял немецким документам – они должны были быть без сучка и задоринки. Задания получал от своих командиров, но планировал их сам. И за всю войну не было ни одного случая, чтобы он сорвал или не выполнил поставленной задачи.
Однажды в расположение «маки» привезли награды. И он получил свой первый орден – Крест за добровольную службу.
Через два дня в форме немецкого капитана он повел небольшую группу разведчиков и диверсантов на сложное задание – остановить эшелон с 500 французскими детьми, отправляемыми в Германию, уничтожить охрану поезда и вывести детей в лес. Задание артистично и с блеском было выполнено, но себя он не уберег – несколько осколочных ранений и потеря сознания. Он пролежал неподалеку от железнодорожного полотна почти сутки. В кармане покоились безупречно выполненные немецкие документы, а также фото женщины с двумя русоволосыми детьми, на обороте которого была надпись: «Моему дорогому Хайнцу от любящей Марики и детей». Армад Мишель любил такие правдоподобные детали. Он пришел в себя, когда понял, что найден немцами и обыскивается ими.
- Он жив, – сказал кто –то.
Тогда он изобразил бред умирающего и прошептал что–то крайне сентиментальное типа:
- Дорогая Марика, ухожу из этой жизни с мыслью о тебе, детях, дяде Карле и великой Германии.
В дальнейшем рассказ об этом эпизоде станет одним из самых любимых в среде партизан и остальных участников Сопротивления. А спустя два года, прилюдно, во время дружеского застолья де Голль поинтересуется у нашего героя:
- Послушай, всё время забываю тебя спросить – почему ты в тот момент приплел какого–то дядю Карла?
Армад Мишель ответил фразой, вызвавшей гомерический хохот и тоже ставшей крылатой.
- Вообще–то, - невозмутимо сказал он, - я имел в виду Карла Маркса, но немцы не поняли.

Но это было потом, а в тот момент нашего героя погрузили на транспорт и отправили в немецкий офицерский госпиталь. Там он быстро пошел на поправку и стал, без всякого преувеличения, любимцем всего своего нового окружения. Правда, его лицо чаще обычного покрывалось пунцовыми пятнами, но только его истинные друзья поняли бы настоящую причину этого.
Ну а дальше произошло невероятное. Капитана немецкой армии Хайнца – Макса Ляйтгеба назначили ни много, ни мало – комендантом оккупированного французского города Альби. (Ни здесь, ни до, ни после этого никаких драматургических вывертов я себе не позволяю, так что это – очередной исторический факт – авт.)
Наш герой приступил к выполнению своих новых обязанностей. Связь со своими «маки» он наладил спустя неделю. Результатом его неусыпных трудов во славу рейха стали регулярные крушения немецких поездов, массовые побеги военнопленных, - преимущественно, советских, - и масса других диверсионных актов. Новый комендант был любезен с начальством и женщинами и абсолютно свиреп с подчиненными, наказывая их за самые малейшие провинности. Спустя полгода он был представлен к одной из немецких воинских наград, но получить её не успел, ибо ещё через два месяца обеспокоенный его судьбой де Голль (генерал понимал, что сколько веревочке не виться…) приказал герру Ляйтгебу ретироваться.
И Армад Мишель снова ушел в лес, прихватив с собой заодно «языка» в высоком чине и всю наличность комендатуры.
А дальше пошли новые подвиги, личное знакомство с де Голлем, и – победный марш по улицам Парижа. Кстати, во время этого знаменитого прохода Армад Мишель шел в третьем от генерала ряду. Войну он закончил в ранге национального Героя Франции, Кавалера Креста за добровольную службу, обладателя Высшей Военной Медали Франции, Кавалера высшего Ордена Почетного Легиона. Венчал всё это великолепие Военный Крест – высшая из высших воинских наград Французской Республики.
Вручая ему эту награду, де Голль сказал:
- Теперь ты имеешь право на военных парадах Франции идти впереди Президента страны.
- Если им не станете вы, мой генерал, - ответил Армад Мишель, намекая на то, что у де Голля тоже имелась такая же награда.
- Кстати, нам пора перейти на «ты», – сказал де Голль.
К 1951-му году Армад Мишель был гражданином Франции, имел жену-француженку и двух сыновей, имел в Дижоне подаренное ему властями автохозяйство (небольшой завод, по сути) и ответственную должность в канцелярии Президента Шарля де Голля.
И именно в этом самом 1951-м году он вдруг вознамерился вернуться на Родину, в Азербайджан. (читай – в СССР).
Для тех, кто знал советские порядки, это выглядело, как безумие.
Те, кто знали Армада Мишеля, понимали, что переубеждать его – тоже равносильно безумию.
Де Голль вручил ему на прощание удостоверение почетного гражданина Франции с правом бесплатного проезда на всех видах транспорта. А спустя дней десять дижонское автопредприятие назвали именем Армада Мишеля.
В Москве нашего Героя основательно потрясло МГБ (Бывшее НКВД, предтеча КГБ - авт.) Почему сдался в плен, почему на фото в форме немецкого офицера, как сумел совершить побег из Концлагеря в одиночку и т.д. и т.п. Репрессировать в прямом смысле не стали, отправили в родное село Охуд и велели его не покидать. Все награды, письма, фото, даже право на бесплатный проезд отобрали.
В селе Охуд его определили пастухом. Спустя несколько лет смилостивились и назначили агрономом.
В 1963-м году вдруг вывезли в Москву. Пресловутые сто тысяч, беседа и обед с Хрущевым, отказ от перевода в пользу Фонда мира. Хрущев распорядился вернуть ему все личные документы и награды.
Все, кроме самой главной – Военного Креста. Он давно был экспонатом Музея боевой Славы. Ибо в СССР лишь два человека имели подобную награду – главный Творец Советской Победы Маршал Жуков и недавний сельский пастух Ахмедия Джабраилов.
Он привез эти награды в село и аккуратно сложил их на дно старого фамильного сундука.
А потом наступил 66-й год, и мы вернулись к началу нашего сценария.
Точнее, к той весенней дате, когда двое старых друзей проговорили друг с другом весь вечер и всю ночь.
Руководитель одной из крупных европейский держав и провинциальный сельский агроном.
Наш герой не стал пользоваться услугами «товарищей». Он сам уехал в аэропорт, купил билет и отбыл на родину.
Горничная гостиницы «Москва», зашедшая в двухкомнатный «полулюкс», который наш герой занимал чуть менее двух суток, была поражена. Постоялец уехал, а вещи почему-то оставил. Несколько костюмов, сорочек, галстуков, две пары обуви. Даже нижнее белье. Даже заколки. Даже зонт для дождя.
Спустя несколько дней, агронома «повысят» до должности бригадира в колхозе.
А через недели две к его сельскому домику вновь подъедут автомобили, в этот раз – всего два. Из них выйдут какие–то люди, но на крыльцо поднимется лишь один из них, мужчина лет пятидесяти, в диковинной военный форме, которую в этих краях никогда не видели.
Что и можно понять, потому что в село Охуд никогда не приезжал один из руководителей министерства обороны Франции, да ещё в звании бригадного генерала, да ещё когда–то близкий друг и подчиненный местного колхозного бригадира.
Но мы с вами его узнаем. Мы уже встречались с ним на страницах нашего сценария (когда он будет полностью написан, разумеется).
Они долго будут обниматься, и хлопать друг друга по плечам. Затем войдут в дом. Но прежде чем сесть за стол, генерал выполнит свою официальную миссию. Он вручит своему соратнику официальное письмо президента Франции с напоминанием, что гражданин СССР Ахмедия Микаил оглу (сын Микаила – авт.) Джабраилов имеет право посещать Францию любое количество раз и на любые сроки, причем за счет французского правительства.
А затем генерал, - нет, не вручит, а вернет, - Армаду Мишелю Военный Крест, законную наградную собственность героя Французского Сопротивления.
Ну и в конце концов они сделают то, что и положено делать в подобных случаях – запоют «Марсельезу».
В стареньком домике. На окраине маленького азербайджанского села.
Если бы автор смог бы только лишь на эти финальные мгновения стать режиссером фильма, то он поступил бы предельно просто – в сопровождении «Марсельезы» покинул бы этот домик через окно, держа всё время в поле зрения два силуэта в рамке этого окна и постепенно впуская в кадр изумительную природу Шекинского района – луга, леса, горы, - а когда отдалился бы на очень-очень большое расстояние, вновь стал бы автором и снабдил бы это изображение надписями примерно такого содержания:
Армад Мишель стал полным кавалером всех высших воинских наград Франции.
Ахмедия Джабраилов не получил ни одной воинской награды своей родины – СССР.
В 1970-м году с него был снят ярлык «невыездного», он получил возможность ездить во Францию и принимать дома своих французских друзей.
Прошагать на военных парадах Франции ему ни разу не довелось.
В 1994-м году, переходя дорогу, он был насмерть сбит легковым автомобилем, водитель которого находился в состоянии легкого опьянения. Во всяком случае, так было указано в составленном на месте происшествия милицейском протоколе.

22

История знает много способов побега из тюрьмы: выкопать туннель, спрятаться среди отвозимого в прачечную грязного белья, прилёт сообщников на вертолёте... Но с помощью электронной почты сбежал пока только 28-летний британский мошенник Нейл Мур (Neil Moore), которого посадили за рассылку фальшивых счетов, позволивших кинуть лохов на 1,8 миллиона фунтов (около 2,5 миллиона евро).

Мур сидел в лондонской тюрьме Wandsworth, имеющей плохую репутацию среди британских уголовников. В старые-добрые времена в ней вешали приговорённых к смерти. А после отмены смертной казни, Wandsworth остался единственной британской тюрьмой, 30 лет сохранявшей виселицу на случай, если законодатели одумаются и вернутся к традиционным ценностям. Сейчас виселицы там уже нет, а помещение, где она находилась ранее, переоборудовано в столовую для надзирателей. И именно с надзирателями связана сегодняшняя дурная слава тюрьмы. Не исключено, что на фоне сотрудников российского ФСИН, надзиратели Wandsworth покажутся милыми друзьями зеков. Но по британским меркам они считаются особо жестокими и склонными к самоуправству (естественно, во вред зекам) - даже вопреки прямым распоряжениям администрации.

В тюрьме Мур вступил в связь с сидевшим там транссексуалом: то ли по природной склонности, то ли - из-за нехватки женского общества. Но, на его беду, идеи толерантности и прав сексуальных меньшинств не нашли ещё отклика в сердцах британских тюремных сидельцев. Не знаю, какие унижения за гомосексуальную связь грозили Муру со стороны охранителей британских уголовных скреп, но парень настолько боялся возможной огласки, что решил сбежать.

Надо сказать, что у Мура (как и у многих других зеков) в тюрьме был смартфон, доставленный туда контрабандно. (Кстати, не сами ли суровые вертухаи промышляли подобной контрабандой?) Это позволило ему создать интернет-сайт, похожий на сайт hmcts.gsi.gov.uk британской службы исполнения судебных решений. Адрес был, конечно, другим: точки были заменены дефисами.

Создав фейковый сайт, Мур послал администрации тюрьмы e-mail (якобы от имени чиновника службы исполнения) о том, что реальное тюремное заключение заменено на условное и Мура надо освободить. Его и выпустили... Администрацию не насторожили ни неправильный адрес сайта, ни ошибка в написании названия суда ("Southwark Crown Court" вместо "Southwalk ..."), который якобы изменил меру наказания.

Правда, несколько дней спустя в тюрьму пришли ни о чём не подозревавшие адвокаты Мура, чтобы повидаться с подопечным. Факт побега стал известен властям и Мур предпочёл явиться с повинной. Ему это, впрочем, мало помогло: 20.4.2015 (сам побег произошёл в 2014 году) суд влепил Муру ещё семь лет за побег. Судья Дэвид Хант (David Hunt) счёл способ побега более опасным для государства, чем традиционный побег с использованием физического насилия. Словом, получилось какое-то "горе от ума" на британский манер. Наверное, Муру следовало прикончить пару вертухаев, а не забавляться с интернетом и электронной почтой.

На этом истории конец, но я позволю себе несколько примечаний (много букв!):

1. Источник информации - https://beck-online.beck.de/?vpath=bibdata/reddok/becklink/1038336.htm&pos=7&hlwords=#xhlhit (на немецком). Это сайт специализированного юридического издательства, но в новостной ленте (изменения в немецких законах и нормах Евросоюза, решения немецких и европейских судов) там порой публикуют сообщения о некоторых иных "юридических" событиях. Типа приговора египетскому экс-президенту или прикольного побега Мура.

Помимо beck.de в немецком интернете я нашёл менее информативные сообщения о Муре (например, http://www.welt.de/vermischtes/kurioses/article138951065/Haeftling-entlaesst-sich-selbst-mit-gefaelschter-E-Mail.html - на сайте газеты "Welt"), опубликованные ДО суда за побег. То есть, если это и утка, то не первоапрельская.

Поиск информации в британском интернете оставляю для добровольцев, владеющих (в отличие от меня) английским.

2. Автор заметки в beck.de утверждал, что адресом фальшивой страницы был hmcts-gsi-gov-uk. Причём, это было названо даже не адресом, а "доменом", что свидетельствует об интернет-безграмотности, достойной вертухая из Wandsworth.
(Цитата: "Moore ersetzte nur die Punkte durch Bindestriche und nutzte die Domain hmcts-gsi-gov-uk". Перевод: "Мур только заменил точки дефисами и использовал домен hmcts-gsi-gov-uk".)
Мне представляется очевидным, что одна точка заменена не была. Фальшивым адресом, соответственно, был
hmcts-gsi-gov.uk, а домен использовался "uk".

3. Из текста beck.de (и моего, вторичного) неясно, зачем потребовалась фальшивая страница. Для фальсификации адреса отправителя это делать нет нужды, а в интернете полно сервисов для фальсификации адреса (то есть, нет нужды даже уметь это делать самому). Предположу, что имел место "фарминг". E-mail сам по себе основанием для освобождения не являлся: требовалось подтверждение на hmcts.gsi.gov.uk. Но тупица-тюремщик просто тупо щёлкнул по ссылке в e-mail, отправившей его читать "подтверждение" на фальшивой странице.
Отсюда очевидный вывод: до перехода на интернет-технологии в тюремном деле, надо сначала поставить защиту от дурака. То есть, обязать получать подтверждение только через спецпрограмму, в которую намерво вшит правильный адрес. И хорошо бы IP, а не буквенный.

4. Самое непонятное в этой истории для меня - это процедура регистрация фальшивого домена. Для этого нужны деньги (как минимум). Во многих случаях - документы (хотя бы в виде сканов). Всё это, в принципе, не является непреодолимой преградой, но хотелось бы знать подробности. И, конечно, организация побега потребовала несколько более значительных усилий, чем просто обзавестись смартфоном и отправить e-mail.

23

Начинает подтаивать лед на реках и являются первые "искупавшиеся". А мужиков с рыбалки никак не прогнать. Тут подсуетилось МЧС: они прокатили по реке на ледобуре, лет сломан, рыбалка накрылась.
Но не для русских.
В небольшой захоботинке на повороте реки лед не сломан, но отошел от берега и грозит уплыть по течению. На льдине сидит дед, рыбачит. Как туда попал, непонятно, но льдина не уплывает. Он ее привязал: просто в 4 лунки воткнул колья, держится!
Идут на катере МЧСовцы: дед, да ты ж утонешь, а нам тебя доставать.
Дед достает один из кольев, ставит к ноге, получилось по колено: А хрен я тут утону, воды почти нет. Кышь отсюда, всю рыбу распугали!

24

На ТЭЦ пили. Пили по-разному. Дневной персонал ныкался по углам и закусывал хлебушком, сменный потихоньку наглел - доходило до бутылок со смесью водки и сока.
- Жарко, Торкин?
- Ага, - ответствует начальнику краснорожий оператор блока Витя Торкин, угрюмо уставясь в приборы.
- Да, душно у вас. Как режим?
- В норме режим.
- Угу, угу. Дефекты есть?
Витя пальчиком подвигает начальнику журнал и встает к пульту с крайне озабоченным видом. Начальник читает журнал и делает выписки, а Торкин щелкает клапаном туда-сюда и прилагает героические усилия чтобы не грохнуться - он уже пол-литра съел в пересчете на чистую водяру. А внешне - сок. Оранжевый.
Ночью же - водка рекой, дым коромыслом! Вахта №2 считала пиво сумками, водку - бутылками по 0,7 и не меньше. Вахта №4 предпочитала литровые емкости. №3 - винцо и коньяк, №1 - действовала по-дневному из-за серьезного начальника смены.
На смене 2-я. Ночь на субботу, начальства утром не жди. Веселье началось через 15 минут после начала смены (19-30), чуть притормозило в 23-00, когда делали сброс нагрузки, снова пошло с полуночи, когда установили режим. К часу ночи два старших оператора лежали в раздевалке, нижний обходчик храпел, обняв ножку стула на щите, верхний обходчик исчез с горизонта. Полностью трезвым были нач.смены станции (НСС он же, по-старому, ДИС), нач. смены электроцеха - НСЭЦ и более-менее трезвым старший КИПовец блока 3.
Ночью у вышеупомянутого Торкина начал надрываться мобильник.
Бухой Витя взял телефон - номер верхнего обходчика Лени Галомаза.
- Ну, блять, че ему, блять... Алё! Чё?! Ты где?! А на хуя ж ты... Бляяяять... Ёб твою за ногу, Сопа! Бляяяя.. Ага, блядь, МЧС ему. Ага. Щаззз... Ща. Сиди там нахуй. Уёбище лесное.
Леня был пытлив. В смысле любопытен. Это самое любопытство оторвало ему два пальца - мизинец на левой (в детстве нашел на рiдной Львiвщiне ржавый снаряд то ли 37, то ли 45мм и попытался посмотреть что внутри. К счастью, старший брат вырвал снаряд из-под ножовки и швырнул подальше, так что дело обошлось пальцем, а не кишками на березе) и безымянный на правой. Этого страдальца он подставил под невидимую струю перегретого пара уже на станции - проверить. Безымянный пришили, но он не работал. Ну а ссадины, синяки, порезы и понос от очередного кулинарного шедевра - это неизменно, как река. И погоняло соответственно - СПТ. В смысле Случай Производственного Травматизма. Со временем Сэпэтэ трансформировалось в Сопатку, а затем в Сопу. Леня-Сопа.
Короче, этот самый Леня, находясь в эйфории от поисков истины, вздумал полюбоваться ночным пейзажем и залез на трубу котла. На высоте ветер слегка сдул восхищение, Сопа глянул вниз и чуть не упал. Страшно. Ситуация усугублялась тем, что это была старая кирпичная труба. Скобы лестницы на ней не охватывались предохранительными дугами. Сорвался и лети 30 метров, как мешок.
Время - 3-40 ночи. Через 3,5 часа пересменок. Меняет 1-я вахта со строгим ДИСом и уставными порядками. ДИС-1 несомненно доложит о ЧП и грядут великие пиздюли. Витя звонит старшему машинисту, но тот без сознания. Тогда Витя звонит ДИСу и повергает его в шок. Сдавать смену с украшением в виде похмельного Сопы на трубе - стопроцентный сброс обратно в электроцех и "13 пунктов" - срез месячной премии, квартальной, годовой, отпуск зимой и прочие пакости.
К 4-м утра под трубой собрались все, кто мог отойти и мог ходить. А таких из смены в полста рыл нашлось четверо. Четверо, кутаясь в телаги, стояли под трубой и рассматривали заламывающий руки силуэт на фоне темного неба.
- На веревке его спустить, - предложил Васька-обходчик.
- И где ты в четыре утра веревку стометровую найдешь? - ДИС был зол. - Эй, Леня, спускайся! Мы сейчас маты положим!
- Охуеть тут маты помогут, - сплюнул КИПовец Саня. - Такая тушка с высоты брезент на хуй прорвет и в котельном затормозит.
- Блин, ну как он туда залез?
- Молча. По пьяни еще не то можно.
Полутрезвый монтер предпочитал помалкивать. Светало. Леня не решался и молил о спасении жестами. ДИС бесился и крыл его такими конструкциями, что Саня втихую писал начальские излияния на телефон.
- Обезьяна пиздорылая! ЖопахУило! Упиздок безголовый! Лезь, падла, выебунахуйвротижопукозоебнедоебаный!!!
- Андрей Васильевич, - интеллигентно произнес Саня, - вы бы это, поаккуратней, а то сейчас район проснется и будем мы героями ютуба еще лет пять.
- Героями - хуйня! Фигурантами не стать бы!
- А фигурантами это как? - озадачился Вася.
- Подследственными! - прорычал А.В.
- Я его сниму, - проснулся монтер. - Сейчас кой-чего принесу и сниму.
ДИС махнул рукой, мол делай что хочешь. Вызов МЧС был равносилен обнаружению Сопы силами 1-й вахты.
Монтер вернулся с сумкой и в страховочной сбруе. Попросил ДИСа не привлекать внимание мирных жителей комментариями, подпрыгнул, уцепился и полез наверх по всем правилам, цепляясь то одним, то другим карабином за верхние скобы. А.В. сел на парапет и мрачно предрек, что сейчас будем вызывать гвардию Шойгу на двойной случай, но уже похуй, так что пусть лезет.
Забравшись наверх, монтер достал из сумки пузырь и стакан. Любитель пейзажей пить уже не хотел, но, получив по морде, подчинился и выхлебал 250. Назад полезли так - монтер, пристегнутый по правилам, внизу, сверху лезет пьяненький и отважный Леня. Зрители на крыше успели замерзнуть, когда парочка спустилась.
- А сейчас я буду зверствовать, - сказал ДИС, отобрал у электрика бутылку и высосал винтом. По-моему, он ее и запрокидывал не до конца. Там было не все, но примерно треть. - Тьфу! Все на хуй отсюда. А ты - СТОЯТЬ, АЛЬПИНИСТ!
Народ послушно нырнул в надстройку и еще минут пятнадцать наблюдал как наш мягкий и даже интеллигентный ДИС вешает лещей Сопе и гоняет по всей крыше.
Надо отдать ему должное, выражался он тихо и бил открытой ладонью.

25

А ПОУТРУ ОНИ ПРОСНУЛИСЬ...

Недавно проходил мимо до боли знакомого здания. Взгрустнул.
Поностальгировал. Аж выпить захотелось. Полезное было заведение. Очень
способствовало развитию правосознания в некоторых неокрепших умах,надо
признать.

Попал я туда лет в 16,впервые набубенившись "до положения риз" Тогда же
я впервые узнал об "автопилоте",что включался после полутора литров. То
есть тело бродит,говорит,на что то реагирует-но разум о том не ведает. И
наутро ничего о себе не помнит.

Очнулся в камере.
Ой.
-Что же я натворил?-вертелось в башке. Да такого,что обезьянника для
меня мало показалось-в крытую затрюмили? Это ж отличиться надо было.
-А тебе не все равно? -злорадствовали в сознании семья и школа.
Все,мальчик,приплыли тапочки к обрыву. Допрыгался! А мы тебя
предупреждали? Предупреждали! А ты нас слушал? Нет,не слушал! Вот и
осваивай новую стезю.
Теперь "турма-твой дом родной" Ничего,привыкнешь.Лет через 20 будешь
скалиться железными зубами сиплым подругам-и напрочь забудешь
происхождение.
М-дя.

Пульс стучал в такт каким-то к месту припомненным блатным куплетам:

"И сердце бьется раненою птицей,
Когда начну свою статью читать.
И кровь в висках так ломится, стучится,
Как мусора, когда приходят брать."

В голове забрезжили какие то смутные опасения.
-Я ж новичок тут. "Первоход" по-ихнему. То есть,по-нашему уже. Мне ж
"прописка " светит. Я с опаской оглянулся на храпящих сокамерников.
Бррр,ну и рожи.Надо это,как его,ну "поставить" себя правильно сразу.
Ну ничего,суки,я вам сейчас покажу как маленького
пугливого еврея притеснять!Особенно если он большой и даже в Люберцах
имеет репутацию конченного отморозка.

Сосед слетел с койки с первого могучего пинка. Отлично. Лед в отношениях
сломлен.
-А? Э? -пучил он на меня испуганные зенки.
-С добрым утром,дядя! -радостно поприветствовал я сокамерника. Кто в
хате старший?
-А? -свет разума пока не зажегся в очах собеседника. Остальные тоже
проснулись и ошеломленно таращились на нас с нар.
-Хуйна! Кто смотрящий,интересуюсь?
-Ккуда?
-Что-куда?
-Куда смотрящий?
Издевается-дошло до меня.Пришлось вломить ладошками по ушам.
-ВСТААААТЬ!!!!-от моего рева задребезжали стекла.
-КТО СТАРШИЙ,ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ИНТЕРЕСУЮСЬ?
-Ннне знаю...
-Тааак. Махновцы,стало быть? -Я бешеным взором обвел камеру. Многие
попрятались под одеяла.
-А почему в хате не прибрано?-опять вклещился я в собеседника. А?
-Ээээ...
-Так. Встал полы мыть.
-Аааа почему я?
-Мне что ли ты предлагаешь? А?
-Ннннет...
-Ну и вперед!
-А чем?
-Майку свою сними и давай!
-Нннне буду.
-Ах так! Нннна!
Истязаемый бросился к двери и отчаянно замолотил в железо кулаками.
-Откройте!!!!
Дверь приоткрылась. Там стоял заспанный вертухай.
-Чего блажишь?
-Тут этот урка-стукач ткнул в меня пальцем-нас щемит. Полы мыть
заставляет!!!
-Ну и помой! Дело то хорошее,одобрил мое начинание мент,и захлопнул
тормоза.
-А ты,выходит,барабан,братец? -змеино зашипел я на ябеду...Ну,суччара!
-Ай! Хорошо! Я буду,буду мыть!
Через полчаса хата блестела. Я восседал на койке,сохраняя начальственный
вид.
-Странно тут все...вертелось в башке. Какие то они не такие...
Зашуганные больно. Уж не в петушатник ли меня мусора затрюмили? И почему
от всех так перегаром несет?
Дверь распахнулась.
-Кто тут Камерер?
-Я.
-На выход.
-На допрос,начальник?
-На расстрел. Варежку захлопни!
Я по блатному сложил руки за спиной и вразвалочку последовал за
вертухаем.
Хм.
Странная тюряга. Кафель везде. За стеной кто то мучительно рыгал. Жутко
воняло "Солцедаром" Ну у них тут и порядочки!
Вдруг из соседней комнаты раздался страшный вой.
-Ммммусора позорныииии! -заходился кто-то в блатной истерике-не подходи!
Загрызу ,суки!!!
Постой тут-мент оставил меня в коридоре и бросился на подмогу. Я
заглянул в помещение. Там трое милиционеров безуспешно пытались сорвать
трусы с какого-то синюшного уркагана. Тот бился как лев. Рядом на эту
битву титанов взирала безучастная стайка нудистов.
-Вась,да брось ты его нахуй-мент замотал прокушенной рукой. Охота ему в
труселях мыться-его дело!

В углу приседал благообразный дедушка. Стоящий рядом санитар руководил
процессом.
-Давай деда,присядь!
Хитрый дед едва согнул коленки и тут же выпрямился.
-Видишь,сынок,нормальный я!
-Деда,попу ниже.
-Деда,не надо попу ниже!-вмешался в беседу победитель. Татуировки
покрывали его с головы до пят. Трусы из рук он так и не выпустил.
-Деда,попу ниже,кому говорю!
-Деда,не надо попу ниже!
Дед обреченно присел на корточки,покачался и брыкнулся на бок. Готов.
-Понятно-откликнулся санитар. Наш человек. В 6-ю тащите его.
-Эх,деда! Я ж тебе говорил-не надо попу ниже!-горько посочувствовал
урка.
Меня скосило. Нет,все же какая то странная тюряга-пробивались мысли
сквозь хохот...
Наконец,меня привели к следаку.
-Вещи твои?
-Мои.
-Где учишься,работаешь?
-В школе. 10 класс.
-Хм. Такой лось? Мы думали тебе лет 20...Рано начал.
-Раньше сядешь-раньше выйдешь!
-Умный,значит. Допрыгался! Теперь на учет в детской комнате милиции
встанешь!
-Я и так давно на учете!
-Рецидивист?
-Жертва произвола!
-Понятно. Пошел вон отсюда!
-Ккккуда?
-Кошке под муда! Домой вали,узник совести! Пусть с тобой родители
разбираются!
-Эээээ....до свидания!
-До скорой встречи,мудила!
В полной прострации я вышел на волю. Обернулся. На стене красовалась
надпись:

ВЫТРЕЗВИТЕЛЬ.

26

Один товарищ, побывав в Соединенных Штатах, привез оттуда эту легенду, которая все же похожа на правду, и вполне может ей оказаться.
Заглянув в один из русских ресторанов в Нью-Йорке, посидев там немного времени, он обратил внимание на двух старичков за соседним столиком.
Старички были уже явно не в том возрасте, когда можно было более-менее прилично заработать, и стоявшие перед ними блюда обращали на себя внимание своей скудностью и дешевизной. Почувствовав к ним жалость, парень подозвал официанта и предложил заказать и самому оплатить для тех приличный обед.
Официант же ответил, что это было ни к чему; что старички заходят сюда довольно часто, и на протяжении многих лет ресторан предоставляет им любое питание бесплатно. В тот день старички заглянули туда, чтобы просто поболтать, поэтому и заказ у них был соответствующим.
Много десятилетий назад в Нью-Йорк стихийно прибыла большая группа еврейских беженцев из Советского Союза. Толстовский фонд, если кто слышал.
Мэр Нью-Йорка не стал слишком сильно заморачиваться с огромной группой людей, не разговаривавших по-английски и не имеющих работы, поэтому он просто распорядился поселить их всех в пустующие квартиры одного из городских районов. Район тот назывался Брайтон Бич, и считался одним из самых неблагополучных мест не только в Нью-Йорке, но и во всей Америке. Полчища вооруженных негров, наркомания, уличные и квартирные грабежи управляли жизнью его обитателей, а полиция в тех местах появляться попросту боялась. Отсюда и множество пустующих квартир.
Ну, пожили те беженцы в таких условиях, пожили, и решили, что что-то надо делать.
У некоторых из них были знакомые и друзья в Одессе. Но не просто в Одессе, а в Одессе-маме. Это о них был снят фильм "Приступить к ликвидации" или там,
"Место встречи изменить нельзя". В общем, решено было позвать тех друзей на выручку, и друзья не подвели - прибыли чуть ли не всем составом.
Для них, для друзей, та поездка была чем-то вроде экзотической охоты в сафари. Какие-то черные обезьяны мешали жить их белым друзьям...
Короче, за короткое время негры с Брайтон Бич исчезли; преступность прекратилась, жизнь наладилась, а некоторые из понаехавших так и остались там жить. Полиция тогда еще очень удивилась - а куда это все подевались?
- Так вот, закончил свой рассказ официант, - эти старички - одни из последних наших спасителей, кто дожил до наших дней.
И наш ресторан никогда ни в чем им не отказывает.
ГКЧП

27

Площадь кота

Возле подъезда на тротуаре стоит маленькая машинка неизвестной породы. На капоте лежат кот и кошка. Кошка серая, пушистая с широкими лапами, рысьей мордой и кисточками на ушах. Кот черный с наглыми зелеными глазами. Кошка делает вид, что спит, кот изображает караульного сфинкса. Я их знаю, их тайно кормит консьержка. Вокруг них два чистых пятнышка. Вся остальная машинка в грязных кошачьих следах от асфальта до крыши. Впечатление, что к ним приходили гости и все вместе танцевали групповой степ. Утром посмотрю на реакцию хозяйки автомобильчика. Если следы не смоет ночным дождем.

Коты любят лежать на теплом. Или на холодном, в зависимости от погоды. И я их вполне понимаю. Хорошо когда есть где лежать. Хорошо, когда машин много, а котов мало. Вот возле нашего представительства в Уфе было наоборот. Котов было больше автомобилей. Не по количеству, нет. По площади.

Площадь котов превышала площадь теплых автомашин. Мы снимали цокольный этаж, коты арендовали подвал и наш транспорт. Про площадь котов я говорю не просто так. Численность популяции определить не представлялось возможным ввиду ее постоянного движения, как в плане которождаемости, так и в плане шустрого передвижения и перемешивания друг с другом.

Руководил этим всем тощий наглый кот «сиамского» окраса. Он единственный смело пробирался к нам в контору, выпрашивал у сердобольных сметчиц обеденную сосиску и гордо уходил. Иногда спал на радиаторе водяного отопления, хаотично свесив с него все четыре лапы, голову и хвост. Ему многое позволяли пока он не мяукнул. Его можно понять, его спихнули с батареи, чтоб поставить туда мокрые унты. И лучше бы он молчал.

Приняв кошачий рев за сигнал пожарной тревоги, бухгалтерия в полном составе, эвакуировалась в уличные минус тридцать, позабыв шубы и не успев надеть штаны с начесом под зимние мини-юбки.

В полутьме серверного помещения проснулся системный администратор и с перепугу умудрился выключить главный сервер одной единственной кнопкой, которой сервер выключить нельзя.

- Не кричите, Лев Николаевич, - секретарь генерального заглянула в кабинет шефа, - меня всего пять минут не было, я сейчас еще кофе сварю. Вам помочь?..

Мужественный шеф, единственный из всей конторы не обративший внимание на крик кошачьей души, пытался отряхнуть заказчика, опрокинувшего кофе на галстук и брюки.

Водители побросали домино, выбежали наружу вслед за бухгалтерами, и зачем-то выполнили команды «по машинам» и «заводи».

- Ничего у нас не случилось, - орали в телефонные трубки снабженцы, успокаивая контрагентов, - никакой ядерной войны нет и наверное не будет. Грузите свой цемент и не волнуйтесь.

И только сметчики ничего не предприняли, прикованные к своим столам иерихонским гласом дьявольского кота.

За это его выгнали. Может это было не справедливо, но это было правильно. «Безопасность персонала прежде всего», - сказал шеф, и кота перестали пускать вовнутрь.

Следующим днем, согнав с капота «бухгалтерской» Газели неизвестно как там державшихся четырех котов, водитель повез главного бухгалтера в банк.

По дороге он долго прислушивался к ровному шуму мотора и наконец сказал:

- Профилактику надо делать, Лилия Кутовна, что-то там воет и царапает внутри. Ищите подмену, а я завтра в гараж поеду сцепление смотреть.

- Сцепление вам месяц назад меняли, Павел, - проворчала главбух, - вы не выдерживаете межремонтные сроки.

На обратной дороге под капотом выло уже так громко, что поездка в гараж была согласована, несмотря на регламенты и сроки.

Подъехав к конторе, водитель проводил главного бухгалтера до дверей и обернулся. От его машины явно доносился тихий неровный звук работающего двигателя. Он точно помнил, что выключил зажигание. Он удивился. Подошел к машине и поднял капот. В свободном пространстве моторного отсека. В районе аккумуляторной батареи и воздушного фильтра. Держась всеми четырьмя лапами за невидимые глазу неровности металла. В позе «жить захочешь, и не так раскорячишься». Висел сиамский кот. И рычал. Глаза его сверкали. Рык был грозен.

- Брысь, - испугано сказал водитель и зачем-то погрозил коту пальцем, - пошел отсюда.

Кот не сдвинулся с места, но сменил тон рычания на более утробный.

- Кыс-кыс, - водитель решил взять лаской, - уйди, а? И протянул к коту руку. Не отрывая лап кот клацнул зубами в миллиметре от указательного пальца.

Придется веником, полумал водитель и ушел просить веник у уборщицы. После недолгой торговли они сошлись на полуавтоматической турецкой швабре, обещании «показать кота» и вышли на улицу. Кота уже не было.

Еще через день они опять поехали в банк. Отъехав метров десять от дверей. Водитель пробурчал, что-то похожее на «чем черт не шутит», остановился, вышел и открыл капот. Кот был на месте.

- Иди уж в кабину, сволочь, - неожиданно для себя сказал водитель и приоткрыл дверь. С тех пор они ездили вместе.

Всю зиму. Весной кот ушел.

28

Записки безответственного квартиросъемщика. Часть
Во времена оные (90гг) квартир я поснимал множество. Профессия афериста не предполагала жизнь по месту прописки . Уж слишком многим я становился нужен:толпы клиентов скучали обо мне денно и нощно. Мечтая прижать к своей широкой груди,посмотреть в мои бесстыжие глазенки и задушевно спросить-"Сука,где мои деньги?"
Памятуя о завете Соломона "есть время обнимать и время уклоняться от объятий" -я менял жилье раз в три-четыре месяца,в зависимости от трудовой активности.
Честно сказать,мне до сих пор неловко вспоминать о своих арендодателях. Бедные они бедные.Сейчас модно говорить о сучьей породе москвичей,сдающих хаты-так вот в оправдание сих рантье могу заметить-что суками они стали неспроста. Один клиент типа меня в состоянии за пару лет перевести взвод собственников в разряд убежденных мизантропов. Приведу пару примеров.
Заезжаем с Бегемотом в очередную берлогу. Квартира напоминает музей мебели 60х-годов. Туда свезли все барахло с трех хозяйкиных хавир. Тетка клятвенно заверяет нас, что за три дня все вывезет и исчезает. Месяц мы протискиваемся в узкие щели между шифонерами и перекрикиваемся через шкафы. Не квартира-лабиринт. Что бы не заблудиться между мебелью надо было обладать развитым пространственным воображением. Наконец,находим тетку и ставим ей ультиматум. Или мы или барахло.
После тяжелой внутренней борьбы скряжистая хозяйка сдается-мол,уговорили, речистые, несите все на помойку. Легко сказать. 11 этаж и лифт только для пассажиров. Тут неделю
будешь кряхтеть на лестницах.
Сидим-курим.(не сигареты) Думу думаем.
Бегемот:
-А может,как в Коммуне?
-А давай!
В общежитии МИСиС смена обстановки происходила через окно. Обычно эта "перестановка" приурочивалась к дню рождения студента. Предусмотрительный именинник растаскивал по друзьям ценные ему вещи и накрывал в комнате поляну.
Гости приходили,поздравляли, дарили подарки,чинно рассаживались,говорили здравицы,набубенивались и под занавес выкидывали всю мебель в окно.
Поутру именинник полз на склад и получал новые мебеля. И так до следующей днюхи.
...Особенно тяжело было выпихнуть с балкона трехстворчатый шкаф. За него мы взялись уже под занавес-часа в три ночи...
Но ухнул он знатно. Мало того,что уронил немалого размера тополь,так еще и отлетевшей дверцей разнес стекло на первом этаже. От звона стекла мы притихли,погасили свет и завалились спать. Еще бы. Так умаялись.
Под утро раздается ожидаемый звонок в дверь. Причем он как начался,так и не закончился.
Кто то начал выражать свои эмоции уже там,за дверью. Вымещая ненависть на ни в чем не повинной пипке.
Бегемот открыл дверь. На пороге со вслипом дышал ему в пупок какой то мелкий мужичонка.
Орать он начал прямо в щель двери -в Димины гениталии. По мере поднятия башки тон его слабел и когда взгляд ,наконец,уперся в бороду-сосед заговорил почти заискивающим шепотом.
-Ээээ...кхм...мне,право неловко,но,ээээ,простите,...не знаю как сказать..
-Да ты не темни-подбодрил ходока Бегин-как есть-так и говори...
-Ээээ,простие еще раз...ааа..это не вы ночью в окно мебель выбрасывали? А?
Повисла тяжелая театральная пауза. Бегемот сквозь бороду давил взглядом соседа.
Тому уже явно хотелось свалить.Наконец,Димочка отомкнул уста:
-Мужик,ты сам понял,что спросил?
-А ....ээээ...извините,я так и думал...
-Ты это,завязывал бы квасить,а?
-Да,да,больше-ни капли...
Как ни странно ,менты так и не приехали. Дело в том,что подъезд и до нас славился своей склочностью-и вызовы оттуда шли непрерывно. Плюс-парочка старух шизофреничек вечно тревожили мусарню и ФСБ разоблаченными заговорами сионистов.
Поэтому ночной вопль-"Жиды мебелью в окна кидаются!!!"-не был воспринят правоохранителями как что-то экстраординарное. Мало ли...Вот на прошлой неделе жиды ей непосредственно из Израиля лазером мозги жгли-а теперь мебелью придавить норовят...мелковато...Фантазии уже,видать ,не хватает...Слабоват ЦАХАЛ супротив нашей шизофрении...
Результатом сего безобразия явилось то,что в лифте мы ездили одни и без очереди.
То есть заходишь в подъезд-очередь расступается.
-Езжайте-езжайте! Мы не торопимся!
-Да поместимся ж...
-Нет-нет! Что вы,что вы! Езжайте! Мне вот еще газетки надо посмотреть в ящике...

Поутру у нас постоянно шли дискуссии на тему "Кто пойдет за Клинским?"
Хитрая и изворотливая скотина Бегемот постоянно находил отмазки,что бы выпихнуть за пивом меня. Я злился. Как то поутру я таки восстал-и мы поперлись вместе.
Бегемот перед выходом надел на шею ожерелье из туалетной бумаги и натянул на череп оставшийся от хозяйки вязаный капор.
Он надеялся,что я его застесняюсь. Щаззз..
Бредем до шалмана.. Стайка околомагазинных калдырей видит бородатого детину в капоре ,ожерелье и столбенеет.
Один из них неуверенно плетется к этому диву дивному и неожиданно просит признания.
-Тттты меня уважаешь? -как то жалобно спрашивает он.
Бегемот долго пытается сфокусировать на нем мутный взор и,наконец разглядев -изрекает:
-Да я тобой горжусь!
И ползет дальше. Мужичонку охватывает ликование. На этой волне радостного возбуждения он кидается ко мне,крепко стискивает руку и ,лучась взглядом,неожиданно огорошивает:
-Ковров надо?
-Ччего?
-Ковров!
-Ккаких ковров?
-Ну в квартиру! Надо?
Обижать его не хочется-и я молча киваю. Как же не надо? Еще как надо. Вот поутру с будунища встаю-и первая мысль-о коврах . Где б прикупить.
-Тогда завтра!-калдырь крепче стискивает руку.
-А то.
-В этом же месте!
-Еще бы!
-В это же время!
-А как же!
-Смотри-не опаздывай!
-Да ты что! Как ты мог подумать такое!
-А скока тебе?
-Да скока не жалко!
Ковровый сумасшедший наконец-то отстает и я получаю доступ к вожделенному пиву.
Следующее утро начинается пинком Бегемота.
-Пиздуй за пивом!
-С хуя ли?
-Забыл? Тебя там человек ждет!
-Какой ,в пизду,человек?
-С коврами!
-Какими ,в пизду, коврами????
-Так,Макс,тебя за язык никто не тянул. Сам стрелку забил-теперь пиздуй. Заодно пива не забудь.
-От ты сучара!
Делать нечего-кряхтя ползу знакомым маршрутом. Понятное дело-никакого ковровщика
я не жду. Мало ли что эта пьянь вчера пиздела?
Вдруг на меня выпрыгивает трезвый вчерашний калдырь...точнее уже не калдырь он...выбрит,подтянут,свеж и трезв. Сама деловитость и сосредоточенность.
-Ну где ты лазишь? Я уже тебя 10 минут жду.
Я в ступоре. Абсолютное ощущение нереальности происходящего.Оксюморон. Вампука.
Мужик вдруг заливисто свистит и к нам послушно подкатывает бортовой ЗИЛ. С полным кузовом ковров.Театр абсурда. Ионеско нервно курит.
-Ээээто кому?
-Тебе!!!
-Ккуда мне сттолько? (я впервые в жизни начал заикаться)
-Так. А мне куда? Я что,по-твоему , через проходную Люберецкого комбината это назад воровать повезу? Короче-не еби му-му,куда сгружать?
Ну,Димочка,погоди. Будет тебе сейчас пиво. С раками.
-Давай за мной!
Захожу в хату.
-Принес?
-Да. Пошли.
-Куда?
-Ковры сгружать!
-Не смешно.
-Мне тоже. В окно глянь.
Бегемот подходит к окну и долго задумчиво смотрит вниз.
-Чудны дела твои,Г-споди!
-Вали вниз-чудотворец. Идем торговаться.
Часа три мы таскали в квартиру пизженные ковры. Штук десять не влезло.За цену базарил Бегин-точно не помню,там целая система была,но в среднем по пузырю за ковер 2 на 3 метра выходило.
Последние ковры мы дарили прохожим.
Идет мужик. Лицо вроде не гнусное.
-Мужик,на ковер!
-Аааа...
-Не пизди. Скажи спасибо и пиздуй отсюда. Пока по шее не дали.
-Ссспасибо!
-Молодец! Дима-лови вон ту тетку....ат,сука,прыткая какая. Ну ладно. Бабка,подь сюды!
На ковер,старая!
В общем распихали кое-как.
Но-в дом то не зайти. Кое-как распихали по знакомым штук 30. В квартире появились тропинки. Но жить-то все равно нельзя.
Проблему решил гений-Бегемот. Он прикупил строительный пистолет и пристрелил ковры к стенам и потолку(или потолке?. неважно-главное-пристрелил)
Остальные ковры он уложил на пол-вырезав садовым секатором по контуру квартиры.
Вышло около 15 слоев. Но обстановка получилась прикольная. Баб валило навзничь от одного вида.
Какой то будуар содержанки в восточном стиле. Для пьющей компании самое-то.
Куда ни упади-везде мягко. И свинячить можно везде-уборка осуществлялась выбрасыванием верхнего слоя. Ляпота.
Постепенно стало обычным делом после клубов ездить отсыпаться к нам. Как то проползая ночью в ванну (в нее приходилось спрыгивать с ковров) -я обнаружил абсолютно незнакомого мне человека ,спящего в объятиях двух голых негритянок. Которых,впрочем я тоже не знал.
-Интересный человек-меланхолично размышлял я,умывая морду...надо бы поутру познакомиться...
Впоследствии выяснилось-что это был Боря-архитектор...Мой дружок на долгие годы.
Сижу на балконе в доме. На полу-тот самый ковер...
Ффу,устал. Продолжение напишу позже-если эта ерунда кому-то понравится.
Спасибо за убитое на меня время.

29

Занесло меня, как-то в 2000 г. в Таиланд.
И гуляя по городу, набрели мы на местный центр Муай Тай (тайский бокс). Выступления идут практически без остановки. Это и шоу, и соревнования. Возраст самый разный. Суть в том, что ринг находится посредине, а вокруг барные стойки. Хочешь - стой. Хочешь сидеть - сиди, но заказывай. И как в "Особенностях национальной рыбалки" обуяла меня ностальгия. ТАК захотелось рюмку водки.
С моим-то французским...
- Мне, говорю, рюмку водки. Водка - понимаешь? И сок, джюс оранж. В джюс айс положи.
Короче типичное русское веселье на пальцах с незнанием навязанного международного языка. Этакая игра в ассоциации.
Бармен, молодой тайский человек, энергично понял и начал таинство. Красиво налил в рюмку водку, в бокал бросил льда, налил сок и ... вылил туда водку. Сверху трубочку, зонтик и, вуаля(!) - ставит передо мной отвёртку.
Я говорю:
- Ты зачем продукт испортил? Чистую надо,пьюэ, понимаешь? Отодвигаю ему бокал.
Абориген мотает головой и лопочет что-то по-английски. С моим французским (ну, вы понимаете) и его тайским английским...
Говорю:
- Что? Что тебе не понятно? Одна (один палец) рюмка водки и джюс.
Он мне каля-маля и медленно, показывая, что не обманывает делает... второй коктейль.
Я говорю:
- Я не буду это пить (отодвигаю ему). Пьюэ водка, ПЬЮЭ! Берёшь рюмку, наливаешь фул и даёшь мне. А коктейли себе забери.
Он что-то мне каля-маля доказывает и снова пододвигает бокал.
Жёны в отеле. Дружбан Лёха начинает ржать. Его знание английского хватает на понимание без акцента.
- Похоже он тебе говорит, что чистую водку пить нельзя. Отравишься.
И вот это меня, ребята, зацепило. Думаю, ну, я тебе, тайская душа, сейчас устрою взрыв мозга, говорю:
- Да пошёл он в гузно, водки человеку не даёт. ГИВ МИ ПЬЮЭ ВОДКИ, и разойдёмся по хорошему!
- Каля-маля каля-маля.
- Блин! (Показываю на рюмку и жестами) Сюда налей!
Наливает. Берёт в руки и хочет перелить в мерный стакан, чтобы что-то доказать. Я ору:
- СТОП! Гив ми её. Гив, гив.
Он нерешительно протягивает и смотрит, что я с ней делать буду. Я выпиваю и ставлю на стойку. (Выдох) Хорошо...
Бармен растерянно смотрит на рюмку. Она пустая. Я живой. Говорю:
- Повтори, пожалуйста. Репит, плиз.
Тот в непонятках наливает и медленно ставит передо мной рюмку. Я выпиваю вторую, ставлю перед ним.
- Соку-то сделай!
Он с затуманенными глазами кивает и делает сок со льдом.
- Ещё рюмку, репит, - говорю.
Налил. Я выпил. Закурил. Оч хорошо...
- Чего моргаешь, наливай.
Бармен куда-то молча ушёл. Вернулся с тайкой, видимо управляющая. Он ей каля-маля, она ему маля-каля. Спорят. Он наливает рюмку, ставит передо мной, и ей - каля. Я выпиваю, запиваю соком, грызу стоящие на стойке орешки. Бармен тайке: - Каля-маля?
Она понюхала водку и молча ушла.
Тут вмешался Лёха.
- Пошли-ка отсюда.
- А чего так?
- А ты вокруг посмотри.
Я оглядываюсь, а вокруг на ринг никто не смотрит. Наблюдают, как я, в 30 влажных градусов, водку пью.
- А вот теперь, говорю, пойдём. Подстрахуешь до номера. )))
Дошли нормально. Видимо влажная жара запускает дополнительные механизмы метаболизма. )))

30

Наша служба и опасна и трудна
(история из 3-х рук)

Где-то в конце 90-х, начале 00-х появилась в правоохранительных органах одного славного сибирского города информация о намечавшейся очередной поставке довольно крупной партии наркотиков, не тонны конечно, но килограмм на 15-20, а то и больше вполне эта партия тянула. Главное, что поставка была уже не первой, и об этом знали, а поймать торговцев смертью никак не удавалось. Впрочем, милиция сложа руки не сидела. Но и преступники были «не лохом шиты» и просто так на: «а что это у Вас тут за сумка такая?», наверняка бы ответили: «мол я не я, лошадь, не моя, подбросили, ну и т.п…». В общем, брать курьера надо было только с поличным, чтоб не отвертелся.
В соответствие с полученными милицией данными передача товара должна была состояться в туалете аэропорта. Место преступники выбрали не случайно, так как модернизировать аэропорт после распада СССР в то время еще не успели и туалет этот располагался не в здании аэропорта, а прямо на улице, значит «светится» в самом аэропорту торговцам смысла не было, а им оно и не зачем. Туалет этот, хоть и был типа сортир, представлял собой небольшое кирпичное строение, внутри которого было и несколько отдельных кабинок, и длинный пристенный писсуар, и что имеет существенное значение приличная система вентиляции.
И вот, примерное время прибытия курьера установлено, помимо дежуривших снаружи неприметных членов группы захвата было необходимо отрядить бойца непосредственно в сортир, да так пристроить, чтоб наркодилер ничего не заподозрил. Посадить «засланца» в кабинку – не вариант – преступник не дурак, мог ждать на улице пока «засранец» не выйдет, ну а при долгом ожидании мог бы чего заподозрить, да и уйти. Решение было следующим, устроив «ремонт» в двух кабинках, для наглядности раскурочив в одной сам «горшок», поместить одного крепыша (он же боец) в вентиляционной шахте, прикрутив кое-как вентиляционную решетку (чтоб выбивалась легко). В общем боец, свернувшись буквой «зю», как-то разместился на боевом посту и ожидал нужной команды. Остальные борцы с наркотой разместились снаружи, где-то рядом.
Совершенно неприметный Hyundai accent, с грузом на борту, уже двигался в направление аэропорта, где его с нетерпением поджидали доблестные сотрудники милиции. Темнело. Вдруг из здания аэропорта на полусогнутых ногах, прижимая к животу руку, вывалился мужичок и быстро семеня, направился к отхожему месту, где и устроился в единственной рабочей кабинке.
Когда скрипнула входная дверь туалета боец замер… Команды «захват» не последовало, товарищи по оружию прекрасно видели, что субъект не тот, кто им нужен так что, ждали «гостя» дальше. Вот щелкнул шпингалет кабинки и мужичок, скинув портки, пристроился как смог, вернее как успел….Команды «захват» не было и боец, погрузился в тихие мечты о премии за успешно проведенную операцию, надеясь спокойно переждать этот незапланированный визит...
Раздался первый залп, видимо мужичок подзаправился чебуреком в каком-либо придорожном кафе или на привокзальной площади, так что последовали и второй, и третий залпы. Помимо звуков, подобных свисту «сталинских органов», от которых немцы во время ВОВ в панике бросали свои позиции, воздух наполнился соответствующим «амбре». Боец, не ожидавший такого подвоха и не захвативший с собой средств защиты от газовых атак, тем не менее, мужественно не обнаружил собственного присутствия, мысленно попросив Всевышнего о скорейшем очищение болящего от наполнившей его скверны. Увыыы, это была лишь артиллерийская подготовка. Визитер, видимо не ограничился чебуреком единым, а «заморил червячка» уличными же пирожками, беляшами и еще кучей всякого непойми-чего, запив не менее «восхитительной» бурдой, гордо именуемой «кофе». Того самого «кофе», которое не «он», а самое настоящее «оно». Итак, далее в ход пошли «ковровые бомбардировки», разнообразившие воздух новыми ни с чем не сравнимыми ароматами. Как Вы понимаете, вся эта гремучая смесь немедленно направлялась туда куда ей и следовало, то бишь в вентиляционную шахту. Команды «захват» не было. Боец, мысленно призвав на помощь всех известных ему святых, включая святую Деву Марию, мужественно терпел, не издав при этом ни звука… Но тут, нежданный гость, собиравшийся, по всей видимости, сегодня покинуть холодную Сибирь, а вместо этого «прилипший» к «горшку», ввел в «бой» резерв и сам устав от напряженного сражения вслух обратился к Богу: «Господи, когда же это наконец закончится?». На что тут же получил громогласный, заупокойный (из вентиляционной-то шахты) ответ свыше:
- Быстро уходи отсюда, НЕЧЕСТИВЕЦ!
Уверовав в Господа и одновременно охренев от ответа «создателя», мужичонка еще больше обделавшись с перепугу, подхватил штаны и немедля ни секунды ретировался с «поля боя».
Стемнело. На парковке возле аэровокзала пристроился Hyundai accent… Боец все-таки дождался нужной команды, и торговец смертью был взят с поличным.

31

КАРЛСОН

«Я не боюсь того, кто изучает 10000 различных ударов. Я боюсь того, кто изучает один удар 10000 раз.»
(Брюс Ли)

Я всегда знал и соблюдал простое правило: - «Если можешь, то всегда имей дело с узкой специализацией».
Это касается всего, и вещей и людей.
Если мне будет нужно положить в ванне плитку, я непременно выберу мастера, который всю свою жизнь клал только плитку и ничего кроме плитки, а не того, который с нуля строит дома под ключ, а за отдельную плату еще и переводит с китайского на кабардинский. На свете, конечно, все бывает, но скорей всего я окажусь прав в своем выборе.
То же касается и универсальных вещей.
Любой карандаш и любой молоток наверняка будут лучше и практичнее шикарного универсального инструмента под названием «Карандаш – молоток», ведь эта штуковина либо – слишком легкий молоток, либо – непомерно тяжелый карандаш, третьего не дано.
Недавно был в гостях у старого друга - Димы и в очередной раз убедился в этой нехитрой мудрости.
Мы сидели за столом, ели вкусный тортик, как вдруг за окном показались ноги, а потом и весь человек висящий на веревке.
Дима очистил подоконник, открыл окно и сказал:
- Здравствуйте.
- Здрасьте, а это какой этаж?
- Шестнадцатый.
- Спасибо, значит мне чуть ниже. Извините за наглость, но раз уж вы открыли окно, можно хоть на секунду зарядить мобильник? У меня и зарядка с собой. А то разрядился, собака, а нужно срочно сделать звонок.
Дима принял телефон с зарядкой и пригласил альпиниста в гости, но тот вежливо отказался:
- Не беспокойтесь, я как Карлсон, за воздух подержусь, не буду вам паркет пачкать.
Дима настаивать не стал и мы, чтобы занять паузу, принялись рассматривать веревки, ремешки и железячки, которыми Карлсон держался за жизнь.
Я подумал и сказал:
- По-моему, тут у вас лишний заворот, лучше было бы это, пристегнуть не сюда, а сразу вот к этому. Так ведь будет проще и надежнее…
Дима подумал и тут же подтвердил:
- Вот-вот, с языка снял, зачем так извращаться, напрямую ведь проще, а значит надежнее.
Карлсон внимательно на нас посмотрел и вдруг сказал:- «Можно, я все же влечу к вам в гости?»
Когда альпинист уже стоял на твердом паркете, он переспросил:
- Как вы хотели? Этот карабин отстегнуть отсюда и пристегнуть прямо сюда?
- Ну, да - это же логично. Разве нет?
Карлсон перестегнулся, так, как мы с Димой предложили, потом потянул от себя веревку и… она спокойно выскользнула из под всех лямок и карабинов…
Упс - сказали мы с Димой - какая неприятность, кто бы мог подумать?
Альпинист пристегнулся как было, улыбнулся и ответил:
- Вот вы меня и убили. Ничего, бывает, главное не слушать советов неспециалистов, когда висишь на высоте шестнадцатого этажа. А пока телефон заряжается, я быстренько расскажу вам историю на эту тему:
Недавно мои теща с тестем вернулись из Стамбула. Все у них там было шикарно: квартиру сняли недалеко от моря, хоть купаться не будешь, зато соленым ветром пахнет, даже собачку с собой возили.
Ходили они по стамбульским музеям и базарам, ходили и вот, в один прекрасный день, уже во вторую неделю отдыха, возвращались к себе на квартиру.
Как всегда вышли из трамвая на правильной остановке, подошли к дому и вдруг поняли, что дом не тот. Ну, то есть очень похож, но не тот, их дом был явно подальше от моря, да и вокруг все какое-то не такое.
А собачка их, Жуля, двести граммов живого веса, смотреть не на что, а вся аж изгавкалась, тянет хозяев к этому дому, надрывается, но тесть-то с тещей умные люди, видят, что дом только похож на их и конечно же к нему не идут, а отправляются искать дальше.
Прошли одну улицу, вторую, все не то.
Вернулись к трамвайной остановке и снова принялись танцевать «от печки», опять пришли к тому самому, похожему, но не их дому. За их домом, огромная гостиница была, этажей двадцать, аж море закрывала, а тут ее и близко нет. Что за черт? А Жуля, тем временем, все рвется и рвется туда, прямо с пробуксовкой.
Опять бедняги походили по соседним дворам, не увидели ничего знакомого и, делать нечего, пошли сдаваться в полицию.
Адреса квартиры толком не помнят, телефона тур фирмы тем более (визитки остались в квартире). Пришлось им всю ночь кататься с полицией по улицам и искать их загадочно исчезнувший дом.
Только под утро и нашли.
Оказалось, что зря двое взрослых и умных людей не доверились своей маленькой, глупой собачке, у которой намного лучше обстоит дело с обонянием и полностью отсутствует географический кретинизм…
Дело в том, что громадная, многоэтажная гостиница, которая закрывала горизонт за их двором, была совсем не гостиницей, а здоровенным круизным судном. Оно постояло себе недельку, да и отчалило по своим делам, полностью изменив окружающий ландшафт…
Так что вы не обижайтесь, мужики, но не нужно учить собак находить дорогу домой, а Карлсонов летать…

32

Особенности

Люблю я блин рыбалку. Ну там с удочкой посидеть обожаю. На червяка если, и с блесной тоже, на хищную рыбу. Но не профессионал, нет. Хотя друзья у меня - все профессионалы. Их рыба любит. Сашка просто купаться боится. Если купаться пойдет в открытом водоеме, то точно в плавки какая-нибудь рыбешка заберется. Зрелище качественное: выходит на берег, а у него там все трепыхается. И он сам тоже на месте не стоит... Но это уже другая история.

Тут позвонил мне Женька, на открытие сезона пригласил. У него лодочка просто мечта - пластмассовая, складная, на крыше любой машины перевозится. Не надувное говно, не путать! Такие лодочки на Эверест поднимаются.

Воскресенье на дворе, а я, как мудак, встаю пораньше, еду к нему. Приехал, загрузили снасти, мотор, аккумулятор (бензиновые моторы запрещены на том озере). Уж отъезжать собрались, я его спрашиваю: "Женька, а лодка твоя где?" - Тот: "О черт забыл совсем. Она ж на балконе осталась. Вот что привычка значит, все-таки уже целую зиму без лодки езжу".

Погрузили лодку, направляемся в спортивный магазинчик. Держат его два друга, один - на Брюса Виллиса похож, а другой - на этого блин забыл, ну в очках, ну все равно. Мне нужна лицензия на сезон, а Женька наживку покупает.

Ну, Брюс и говорит: "Вы смотрите, не задерживайтесь сегодня на озере. Ближе к закату будет дождь, да и ветер обещают. Да и клев так себе. Даже на южной оконечности и то не клюет". - И подмигивает. Мы-то, мол, знаем, где ловить.

Само собой, рванули на юг. Да только не доехать туда. Все подъезды к озеру заблокированы. Как всегда: оставили один цивилизованный подъезд для всех, а кто поближе хочет - пусть сам разбирается.
Ну а мы с нашим вседорожником похерачили прямо по елкам по соснам. Подташнивает с такой езды. В России так не ездят, хотя и хвалятся до одури.

Кардан ему в голову ударил или еще чего, но тут Женька спрашивает: "А не пора ли остановиться? Здесь вроде тоже можно лодку спустить, а до Белого Камня не доедем как пить дать. Аккумуляторов должно хватить."

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Через два часа мы уже были на южной оконечности озера. Электрический моторчик делал свое дело.

Пора удочки закидывать, а Женька наживку найти никак не может. "Забыл я ее в магазине, видно. Ну ничего, у меня искусственная наживка есть. Сожрут!" Закинули удочки, и точно - жрут пластмассу, еще как жрут. Вытащили штук по десять краппи приличных размеров (это типа окуня речного) и карасиков, тоже неплохих. Посадили на кукан, за лодкой тащим.

Тучи понемножку начали сгущаться и ветерок поднялся. Озеро, оно в расщелине, а потому ветер везде в разные стороны дует. И туман не разгоняет, а наоборот. Я говорю: "Давай потихоньку домой собираться, смотри ветер какой! Не меньше тридцати миль в час, по радио говорят, порывы до пятидесяти. Нам еще через все озеро пилить на твоем моторе, да и клев совсем перестал. Ты хоть спасательные жилеты взял?" - "Забыл, начало сезона, все-таки. Да ты не бойся, я на этой лодке по озеру Джордж ходил в восьмибальный шторм. На траверсе Ниагары. Когда в гонках участвовал", ну и давай лекцию читать про мореходные качества, водоизмещение, оснастку, вооружение, тактико-технические характеристики. И добавил: "Вон только в ту бухточку зайдем, я всегда туда захожу, когда на этом озере бываю".

Мы повернули к бухточке, а зайти туда не можем! Ветер не дает, просто выдувает нас оттуда. Троллинг моторчик-то не справляется! Тут и до Женьки начало доходить, что неплохо бы уже и до дома податься. Туман сгущается, смеркается, берега уже с трудом различимы. Плавали неподалеку еще три лодки, да уплыли уже. На озере уже никого не осталось, только мы. А у меня телефончик вдруг запипикал, сигнал теряется: низкая облачность, скалы кругом. "А мой телефон," - Женька говорит, - "всегда отсюда берет, никаких проблем. Только забыл я его сегодня".

Повернули на север, к тому месту, где машину бросили. Волны заметно выше стали. Лодочка, и правда, устойчивой оказалась. С полчаса уже плывем, моторчик шумит, работает. Только вижу: окурок, который я минут десять назад выкинул, на том же месте плавает! Моторчик-то не тянет против ветра! Да и потише вроде как-то крутится... "Женька, а ты аккумулятор-то ночью подзарядил?" - "Неа, забыл. Но я его осенью зарядил по самое некуда, перед консервацией."

Ну, думаю, пора на весла садиться. Неохота, но делать-то нечего. "Садись на весла, боцман хренов", - говорю. "Да нельзя мне, у меня операция была недавно. Не могу я грести. Да тут и осталось-то уже всего ничего, мили три-четыре. А я вот тут бочком встану, плащ расправлю, парусность возрастет. И с вертолета все виднее будет".

Догреб я кое-как. До Белого Камня, правда. Женька за машиной пошел, а я снасти и лодку складываю. Самым трудным было рыбу на кукане в пластиковый мешок запихнуть: ветер такой поднялся, что мешок из рук вырывал. А тут как раз и Женька подъехал. По дороге картер пробил, конечно, ну да этого следовало ожидать.

И тут я ошибку сделал. Расслабился. Говорю ему: "затаскивай все в машину, а я перекурю". И только когда вырвались на шоссе, начал допрос: "Весла взял?" - "Ага." - "Батарейку взял?" - "Ага." - "Удочки взял?" - "Ага." - "Рыбу взял?" - "Блин нет. Не помню. Наверно нет. Был там какой-то мешок, ну я его и оставил. Да чего ты волнуешься, в следующий раз еще больше наловим. Когда рванем?"

33

Ничего подобного!

Особенности психики наших бредовых пациентов таковы, что любое, даже самое невероятное действие или переживание находит своё объяснение, и с точки зрения пациента выглядит вполне логичным. Есть система, и в эту систему можно уложить абсолютно всё: от подставных соседей, которых заселили с целью слежки (причём весь подъезд) до челябинского метеорита (видите, как я постарался, всё обошлось малой кровью, а ведь мог бы и армагеддец приключиться!).

Как-то раз пригласили меня на консультацию в наркологию. Мол, надо бы посмотреть одну пациентку, а то картина уж очень не похожа на интоксикационный психоз, что-то не сходится.

Веронику (назовём её так) привезли в стационар муж и свекровь: девушка, с их слов, накурилась какой-то смеси и часа три солировала в роли Мамая на просторах отдельно взятой квартиры. Помимо убитого интерьера, у семьи к даме было ещё несколько серьёзных претензий.

Ну ладно — связалась с реанимированной МММ. Ну, бог с ним — вбухала туда семьдесят тысяч, которые заняла у своих родителей. Ну, убедилась, что вложенные деньги действительно делают человека очень богатым, и все мы даже знаем фамилию этого человека. Взяла кредит, чтобы рассчитаться со стариками, когда стало ясно, что вложенные деньги не вернуть — ну, взяла и взяла.

Но пытаться реструктурировать задолженность, набирая всё новые и новые кредиты, при этом не вкладывая ни копейки собственных средств — это уже ни в какие ворота! То-то коллекторы каждый божий день звонят: не иначе, соскучились. И вот ведь непонятливые какие: объясняешь им, куда надо пойти, даёшь чёткие координаты — так нет, всё равно заблудятся и перезвонят!

Попав в отделение, Вероника пару дней вела себя спокойно. А на третий стала пробовать двери на вероникоустойчивость. И всё пеняла докторам: мол, держите тут цвет нации среди всякого отребья, гады. Ну, ничего, я вас всех тут выведу на чистую воду!

На беседу с психиатром Вероника согласилась охотно: мол, пусть убедится, кто больше дурак — она или муж со свекровью, которые её сюда упекли!

- Так вы же разбомбили всю квартиру, - сказал я. - Вероятно, они беспокоились за ваше психическое здоровье.

- Ничего подобного! - тут же возразила Вероника. - Я просто показала им, что ремонт, который делала фирма, был некачественным! И мебель они купили дрянную! Я ведь им говорила: не надо экономить на себе!

- А может быть, на вас так подействовала та курительная смесь, которую вы перед этим употребили? Вы вообще часто этим балуетесь?

- Ничего подобного! - был ответ. - Я просто показала свекрови, что мой муж не такой ангелочек, каким она его мнит. Я вскрыла его косяки: нашла у него пакетик со смесью и бульбулятор, продемонстрировала, как это делается, предложила ей самой дунуть — но ведь она у нас правильная! А теперь вы меня за дуру считаете. А эти двое чистенькие и при нимбах. И где, спрашивается, справедливость, доктор?

- Ну, хорошо. Предположим, всё так и было, - кивнул я. - Тогда поясните мне вот что. Вы, насколько я знаю, вкладывали деньги в МММ, чтобы получить прибыль, и когда...

- Ничего подобного! - воздела перст Вероника. - Причём тут прибыль? Я планомерно и целенаправленно внедрилась в эту организацию, чтобы развалить её изнутри и подобраться поближе к Мавроди! Организация развалилась? Развалилась.

- А Мавроди? - спросил я. - Разве вы оказались к нему поближе? По мне так вовсе даже наоборот.

- Ничего подобного! - привычно возразила Вероника. - Я чувствую нашу астральную связь! И он теперь от меня никуда не денется. Я его из-под земли достану!

- Ладно, доставайте, не имею ничего против. - я успокаивающе поднял ладони. - Но скажите мне, пожалуйста, вот что. Брать кредиты, чтобы заткнуть финансовую прореху, а потом кредиты, чтобы покрыть предыдущие кредиты — это разве дальновидно? Где ваша способность планировать свои действия и просчитывать вероятные последствия?

- Ничего подобного! - я знал, я знал, что она это скажет. - Я боролась с банковским террором! С их опричниками! Мне надо было их спровоцировать! А то шлют, понимаешь, свои карточки направо и налево, заманивают!

- Но ведь, активировав карту, вы соглашаетесь с условиями договора, что к ней прилагается, так?

- Ничего подобного! - и почему я был уверен, что это услышу? - они мне карточку прислали? Прислали. Она в моём почтовом ящике? В моём! На моей территории! Значит, и карта, и всё, что на ней есть — моё! Точка! Никаких процентов! Никаких звонков! Они первые начали эту войну! Но я им всем покажу! Я их выведу на чистую воду!

Вероника расходилась всё больше и больше, и коллега-нарколог, выскользнувший в ходе диалога за дверь, вернулся с запиской, что спецбригада уже в пути.

На следующий день я зашёл в приёмный покой нашей больницы уточнить, привозили ли к ним девушку из наркологии.

- Какую именно? - спросила диспетчер. - из наркологии вчера был целый урожай.

- Ту, которая на любой вопрос отвечала «ничего подобного!»

- Аа, эту! Привозили, привозили.

- Она сильно была против? - поинтересовался я.

- Поначалу да, - ответила диспетчер. - Но потом доктор сказал ей, что сейчас отпустит на все четыре стороны, и она может разбираться с банками, ремонтом квартиры и свекровью хоть до посинения, раз уж она такая смелая.

- А она?

- Она ответила — мол, ничего подобного, кладите меня скорее, я и отсюда могу управлять ходом событий. На том и порешили.

34

ДОПИТЬСЯ ДО СЛОНОВ

- Скока тайму? Что-о!? и ты меня, гад, в такую рань…? Уйди с глаз моих!
Женька по частям, как складная плотницкая линейка, поднялся с дивана, помотал головой, сморщился и потрогал оплывшую физиономию.
Фотографу рекламного агентства «Гламур-Кам» нужно было сейчас не моё сочувствие. Ему нужен был огуречный рассол с его кальцием, магнием и прочими микроэлементами, так необходимыми иссушенному этанолом и его производными организму. Женька с урчанием, как испорченный слив раковины, всосал в себя полбанки, ещё раз, более энергично, потряс головой; потом, осоловело улыбаясь, подломился в коленях и снова приземлился на своё лежбище, намереваясь оттянуться ещё минут на триста. Ага, щас! Я дёрнул его за ногу.
- Подъём! У тебя кастинг, соискательницы звания «Мисс Камчатка» двери студии обписали…
Он брыкнулся, не попал, со стоном сел, запустил руки в шевелюру, со скрипом почесал голову и с безнадёжной тоской спросил:
- Что там, на улице?
- Зима.- кратко ответил я.
- Ненавижу зиму!- с чувством сказал Женька.- Нужно быть чукчей, чтобы любить зиму.… А представь: - он мечтательно закатил глаза, - тепло, даже жарко, над асфальтом водный мираж, в котором отражаются встречные машины, тёплый ветерок влетает в приспущенное окно…
- И бутылочка пива приятно холодит руку…безалкогольного пива, дурак!- заорал я увёртываясь от подушки.
- Сам дурак.- Женька был грустен и отрешён.- Это мне вспомнился случай, после которого я два года спиртного в рот не брал. Как отрезало. И мой генерал тоже.
- Какой генерал?! – мне показалось, что у приятеля поехала крыша, и я даже отодвинулся вместе со стулом.
- Мон женераль – если по-французски тебе понятнее. Я тогда служил в Хабаровске и был личным водилой одного из замов командующего округом. Ну, что такое шофёр начальства – знаешь сам. Из той же когорты, что писари при штабах, ротные художники и прочая шушера. Армейские придурки, одним словом. Только у меня ступенька была повыше, со всеми вытекающими отсюда.… И вот как раз намедни окружной генералитет проводил в Москву комиссию из Генштаба, которая проверяла боеготовность округа. С проверкой-то всё было нормально, мы с генералом помотались на УАЗике четверо суток, урывая на сон часа по три-четыре ; а вот когда всё кончилось, у господ был банкет с баней, тёлками и стрельбой из всех видов оружия. Разве что межконтинентальные не запускали, а то бы пришлось потом в Ленинской комнате Америку с карты ластиком стирать… Во-от… В общем, после отъезда проверяющих мой генерал добавил ещё, мне тоже кое-что перепало, еле выспался, утром пересели с УАЗа на «Чайку» и попилили на его дачу, что в километрах двадцати от Хабаровска.
Ну, ландшафты дальневосточные ты сам знаешь – лепота! Начало сентября, тайга по сторонам трассы расцвечена во все цвета от красного до яркой зелени, небо синее, как Гжель и облачка нарисованные. Дорога ныряет из распадка в распадок, подъёмы и спуски длинные и пологие, и если бы не наше общее похмелье…
Женька оборвал свой рассказ и прошлёпал на кухню, загремел посудой в мойке – видно, выискивал чистую чашку или стакан. Потом подозрительно затих. Я тихонько миновал арку «хрущобы» и заглянул к нему.
Кокетливые, с оборочками, какие-то несерьёзные дамские шторы были раздёрнуты, и позднее зимнее солнце навылет простреливало кухню, обнажая и вырисовывая царивший там бардак. В центре стола криво торчала из подсвечника оплывшая оранжевая свеча. На бокалах с остатками вина и на окурках пламенели следы яркой помады – ночью приятель оттягивался по полной программе. Женька сидел, сдвинув локтями посуду и утвердив голову на сжатых кулаках. С подоконника на эту жанровую сцену – «Утро свободного фотографа»,- пялился огромный лиловый глаз дорогого цифровика. Широкий ремень с фирменным логотипом «Никон» свисал безвольной змеёй до самого пола.
- Дальше-то что было?
- А?..- он бессмысленно посмотрел на меня, страдальчески сморщился, но тут же просветлел лицом.- А-а! Ну, едем… Генерал, вижу, пару раз приложился к фляжке…да не к какой-то там пошлой посеребрённой, а к обычной солдатской…а у него там, между прочим, первосортный коньячок! Этакая армейская эстетика. Мне, естественно, не положено, хотя чем один мужской организм отличается от другого мужского организма с похмелья – непонятно. «Чайка» переваливает ещё один подъём, и тут мон женераль давится коньяком, краснеет, кашляет, выпучивает глаза и тычет вперёд пальцем. Я смотрю туда, куда он указывает… и тут моя нога сама нажимает педаль тормоза. Потому что впереди, в ровном распадке, под осенним солнышком российского Дальнего Востока пасётся слон.
Обыкновенный слоняра – ушастый, хоботастый, мышиного цвета, со складчатой кожей, с несерьёзным мышиным хвостиком. Хлопает ушами, отпугивая комаров и слепней, ломает хоботом ветки берёзок и меланхолично суёт их в пасть. Типично русская такая картина, представляешь?
Я напрягся, пытаясь остаться серьёзным, но на лицо, помимо воли, наползла скептическая ухмылка.
- Вот-вот,- горестно покивал Женька, - я бы тоже такую морду скривил, только первая мысль была о глюках, о «белочке». А потом думаю: «Что, у генерала тоже? Только он-то что видит?» А он тут мне и говорит:
- Боец, что там внизу, в распадке?
И так опасливо на меня смотрит, боясь услышать подтверждение своих похмельных видений. Ну, я ему честно отвечаю: «Слон,- дескать,- товарищ генерал-лейтенант!» У генерала тут же краснота с лица спала, позеленел, бедный. Посидел немного, перевёл дух, но ничего – крепкий мужик оказался…наверное, звание и профессия обязывали. Распахнул он заднюю дверцу и вылез наружу. Ну и я за ним.
Стоим, значит. От нас до животины оставалось метров двадцать, и теперь все его перемещения стали не только отчётливо видны, но и слышны. А для полноты картины у обочины дымилась впечатляющих размеров кучка слоновьего навоза. Свеженького. Так что гипотеза об абстинентном синдроме у нас отпала сразу и дружно. Генерал покрутил носом, посопел, притопнул каблуками ботинок, сделал мне этак ручкой – и полез обратно в машину.
Поехали мы. А за следующим подъёмом, в очередном распадке увидели поддомкраченый КамАЗ с длиннющим трейлером. На трейлере стояла стальная клетка с толстенными прутьями. Внутри было пусто, если не считать растрёпанной соломы и лохани с водой. В мозгах у нас обоих что-то забрезжило, и генерал скомандовал остановиться. Я аккуратно объехал автопоезд и припарковался перед самой мордой КамАЗа.
Водила менял передний скат, и цветисто, с множеством русских матерных определённых артиклей, рассказывал нам, как «этот дирижабль захотел жрать, стал трубить, распугивая встречные машины, раскачивать клетку». Как у машины разбортировался на ходу слабо подкачанный скат, и как домкрат не поднимал всю эту махину, и пришлось выпустить слона попастись на волю – благо погода и подножный корм позволяли. Конечная остановка у них была в Хабаре, где в это время гастролировал то ли цирк, то ли зверинец, ну, а они, стало быть, подзадержались, хе-хе… «Да Вы не беспокойтесь, товарищ генерал, скотинка меня знает, мы с ним давние приятели, так что в клетку я его загоню без проблем. Ему сейчас главное – нажраться от пуза, и он станет как шёлковый».
И как бы в подтверждение его слов с той стороны, откуда мы приехали, раздался не лишённый музыкальности трубный рёв, и над взгорком показалась махина головы с подпрыгивающими на ходу ушами. Зрелище было нереальное, фантастическое, как восход серой луны. Слон взошёл над горизонтом и стал виден во всей красе. И снова появилось ощущение галлюцинации.
Генерал мой, думаю, почувствовал то же самое. Он быстренько влез в машину и, подождав, когда я устроюсь за рулём, буркнул: «Поехали!» И мы поехали. К нему на дачу. Там мой патрон вылил на землю из фляжки коньяк и пошёл спать. Молча. И у меня с тех пор как отрезало. Видеть спиртное два года не мог. А ты говоришь…
- Россия – родина слонов.- Изрёк я, чтобы хоть что-то сказать.
А что тут ещё скажешь?

35

Маркиз-Карабас

Знакомство
Как-то зашел я в гости к приятелю и увидел у него очень красивую кошечку сиамского окраса, бело-дымчатую, с темной мордочкой и лапами. Теперь-то я знаю, что она была точно не сиамской породы, те короткошерстные и с большими ушами, но тогда все кошки подобного окраса по умолчанию считались сиамскими. Самое главное – она было очень красивой, мне захотелось такую же, я встал в очередь на котенка и через полгода получил его. Это был чистый ангелочек, белый с намечающимся сиамским окрасом, с голубыми глазами, которые в темноте светились ярко-малиновым светом, с открытым и наивным выражением на мордашке. Назвали мы его Маркизом. Я с ним прожил несколько месяцев, он уже начинал самостоятельно выходить на улицу (уточнение для защитников животных – в то время в Гурьеве, в Казахстане, где я тогда жил, все коты выходили гулять на улицу, исключений я не знал). Мы жили на третьем этаже обычной пятиэтажки, под нами жил здоровенный рыжий кот. Он частенько ждал на лестничной площадке хозяев, и, когда Маркиз пытался спуститься вниз, не пускал его. А потом меня забрали в армию.

Встреча после разлуки
Когда я вернулся из армии, Маркиз встретил меня неприветливо. Когда я зашел в квартиру, он пошел мне навстречу с каким-то негромким, но злобным рычанием, как собака. Мама быстро успокоила его: «Маркиз, это свои, не трогай его, иди отсюда». Потом мне рассказали, что кот вырос настоящим бандитом. Он уже порвал штаны соседу, который имел неосторожность зайти в гости. Когда Маркиз сидел возле двери в ожидании, когда кто-нибудь придет, проходящие боялись даже на метр приблизиться, он начинать рычать и бросаться. Я смотрел на маленького, компактного, очень красивого котика и не верил.
Утром я проснулся поздно, в квартире мы остались одни с котом. Было жарко, я ходил по дому в одних… сейчас бы это назвали шорты… проще говоря – в трусах. Захотелось погладить котика, я быстро подхватил его на руки и посадил на коленки. Котик был легкий, килограмма три – четыре от силы. Начал я его гладить. Первый раз провел рукой по шелковистой шерстке, кот слегка наклонил голову и поджал уши. На второй раз он уже недовольно повернул голову, посмотрел на меня и весь сжался. На третий раз он развернулся и слегка обхватил руку лапами со слегка выпущенными когтями, мешая мне гладить. Но нас-то этим не остановишь! Я вытащил руку и погладил его в четвертый раз. И тут он схватился за руку когтями и довольно больно, но не до крови, укусил ее. Я схватил котика двумя руками и отбросил его метра на три на пол. Любой другой кот тут же отбежал бы подальше и спрятался. Но, как оказалось, я еще плохо знал своего Маркиза. Он приземлился на все четыре лапы, развернулся и медленно пошел в мою сторону. Глаза у него загорелись тем самым малиновым светом, только он совсем не походил на тот фонарик, который был у него в детстве. Почувствовав неладное, я встал с кресла. И тут кот прыгнул прямо на ногу и начал драть ее когтями. Я отбросил его ногой, но он тут же бросился на вторую.
Посреди комнаты стояла новая ванна, приготовленная под замену. Надо было спасаться, недолго думая, я запрыгнул в нее. Кот не стал прыгать следом, он ходил по кругу вокруг нее и совершенно по-собачьи рычал. А я стоял в ванне посреди комнаты, по ногам текла кровь, под руками не было ничего, и ждал, пока он успокоится. Я, командир отделения из шестнадцати человек в самых грозных войсках, позорно прятался в ванне от собственного кота, которого сам же и принес! Месть моя будет страшна! И я высунул ногу из ванны. Кот тут же направился в эту сторону. Нет, пожалуй, месть подождет, еще немножко постоим в ванне, пусть он успокоится. Да и кровь пусть подсохнет, с ванны ее легче убирать, чем с ковра.
Две недели после этого я был объектом шуток всех приятелей:
«Странно, я всегда считал, что женщины спину когтями царапают, а у тебя царапины на ногах.»
«Интересно, от кого это ты так удирал, что тебя, даже цепляясь за ноги, удержать не смогли?»
«Где ты служил, говоришь? В пустыне? Мда, это заметно.»
«Мне тут недавно Камасутру с картинками дали на сутки, так там таких способов, с ногами, не было вроде».

Укрощение строптивого
После того, как я вылез из ванны и заклеил царапины, я одел крепкие широкие штаны, взял пару полотенец потолще и пошел заниматься дрессировкой. Моей задачей было сделать так, чтобы кота можно было гладить. Одной рукой, замотанной в полотенце, я его поймал, другим полотенцем быстро замотал и приступил к обучению. Я начинал его гладить, как только он пытался укусить или высунуть лапу, чтобы царапнуть, получал легкий подзатыльник. Жестоко, не спорю, но это же было не воспитание комнатной собачки, а укрощение боевого зверя чудом выжившей жертвой. Кот оказался весьма неглупым, на второй или третий раз он уже все понял, осознал и смирился. И в дальнейшем я мог его спокойно гладить. Он прижимал уши, отворачивался, всем своим видом показывая, как ему это неприятно, но – терпел.

Как аукнется, так и откликнется
Однажды я зашел подъезд, Маркиз выскочил из подвала и пошел вместе мо мной в квартиру. На площадке второго этажа я увидел рыжего кота, про которого совсем забыл, он давно не попадался на глаза. И тут рыжий увидел Маркиза. Мгновенно и беззвучно он исчез. Я запустил Маркиза домой, вдруг драться начнут, а рыжий почти в два раза больше, и пошел посмотреть, куда он делся. Рыжий забился в самый дальний угол пятого этажа и сидел там тише мыши, боясь дыхнуть лишний раз. Если бы дверь на крышу была открыта, он бы наверняка там среди труб прятался.

Коты
Как-то мы вдвоем с Маркизом сидели дома. Внизу, прямо под балконом, собралась целая куча котов, штук пять-шесть, которые гнусными голосами начали орать друг на друга. Маркиз услышал крики, выскочил на балкон, посмотрел вниз и тут же побежал ко мне, намекая на то, что его надо бы выпустить на улицу. Я тоже сходил на балкон, посмотрел, и решил не выпускать. Котов много, все больше него размером, еще подерут, с его-то характером он явно туда не песни петь собирается. «Сиди дома, в общем.» Маркиз опять выскочил на балкон, посмотрел и побежал обратно. Он подбежал к двери и замяукал возле нее: «Открывай скорее!». Я оставался глух к крикам. Маркиз начал метаться, он то терся об ноги, что для него было совершенно не характерно, потом подбегал к дверям и орал оттуда, подзывая, то опять выскакивал на балкон и тут же выбегал обратно в нетерпении. Всем своим видом он показывал: «Хозяин, выпусти, ну душа же горит!»
Я держался стойко. В очередной раз выскочив на балкон, он посмотрел на орущую внизу гопоту и тут не выдержала душа поэта: «Что за крик, а драки нет?» Не раздумывая долго, он с боевым криком прыгнул вниз с третьего этажа прямо в толпу и тут же начал раздавать всем тумаков. Этакий боксер-легковес против кучки амбалов. Или более наглядно: Костя Дзю разгоняет зарвавшихся хулиганов.
Через несколько секунд площадка опустела, а Маркиз побежал догонять отстающих.

Неразменный рубль
Как-то раз я увидел, что Маркиза поймали местные ребятишки лет десяти-двенадцати и несут куда-то со двора. Надо добавить, что при всей свирепости характера Маркиз никогда не обижал детей, он позволял им то, что никогда бы не позволил взрослым. «Боец ребенка не обидит», в общем.
Догнал я их: «Куда это вы моего котика потащили, интересно?» Оказалось, куда подальше – продавать. Породистых котов тогда в Гурьеве практически не было, а Маркиз был очень красивым котом. Оказалось, что это уже не первый случай, они его уже два раза продавали за червонец, а один раз – аж за целых двадцать пять рублей! «Дяденька, вы не переживайте, он быстро вернется!» Ха, кто бы сомневался! Мне даже стало немного жалко этих покупателей. Хорошо, если он просто сбегал он них!

Кот и пес
Маркиз сидел возле подъезда и занимался собственным туалетом. В данный момент он тщательно и неторопливо облизывал свою правую лапу. Окрестности подъезда по умолчанию тоже считались его территорией.
Из-за угла дома выбежала крупная, размером с овчарку, дворняга. Увидев кота, она радостно залаяла и понесла к нему. В ее беге читалось: «Сейчас развлекусь, погоняю котейку!»
Кот продолжал сидеть спиной к ней и спокойно вылизывать лапку. Собака подбегала все ближе, но было заметно, что она начинает впадать в легкое замешательство. Кот не только не собирался убегать, он вообще и не думал обращать на нее внимания. Собака, все также продолжая лаять, но уже без прежнего энтузиазма, слегка замедлила бег. И вот, когда до кота оставалось метра три-четыре, Маркиз перестал облизывать лапу, расслабленно повернул голову в сторону собаки и слегка наклонил ее. Он даже не пытался напугать собаку, не шипел и не выгибал спину, просто с видом аристократа, услыхавшего шум на конюшне, посмотрел на собаку. В его позе читался немой вопрос: «Тут вроде кто-то шумел, или мне показалось?» И собака сразу затормозила всеми четырьмя лапами. Она остановилась и поджала хвост. На морде и в позе у нее было написано: «Это я тут… гуляю… мимо пробегала просто… не беспокойтесь, не беспокойтесь, уже ухожу…» Она подобострастно завиляла хвостом, развернулась и побежала обратно. Даже сзади было видно, как она облегченно выдыхает: «Уффф,… Пронесло!»
Маркиз отвернулся и продолжил облизывать лапу.

Мамин-Сибиряк (с)

36

Помнится, в одной конторе народ удивлялся, когда узнавал, почем я фрукты беру. Еду с работы, по дороге заскочу на Выхинский рынок, прикуплю чего-нибудь. Потом сослуживцев угощаю. Интересуются, почем брал. Делают круглые глаза и просят добавки. Минимум вдвое дешевле. Приписали сие моему умению торговаться. Есть маленько, но дело не только в этом. Нужно знать где, что и когда покупать. Многие просили мастер-класс показать. И только одному удалось в этом действе самому поучаствовать.
Когда готовились к празднованию НГ, ни у кого не было сомнений, кого за фруктами командировать. Выпросил себе помощника, потому как тягать много придется.
Сослуживца, коего мне вырядили, заранее предупредил:
- Где и что покупать, выбираю я. С торговцами не общаться, на понравившееся слюни не пускать. Если спрошу мнение о товаре - ругай.
Сказал и забыл.
Приехали на Выхино, зашли на рынок. Подвел его к первым рядам: "Цены запомнил? А теперь смотри, почем я брать буду."
Прошли весь рынок. Ближе к дальним рядам у него округляются глаза. Тихо шепчет мне:
- Таки да. Здесь брать будем?
- Погоди. Ты еще сладких цен не видел.
Я знал, куда идти. Пройдя рынок насквозь, попали на оптовый рынок. Где торгуют прямо с машин. Раньше действительно торговали только ящиками. Потом постепенно перешли на розницу, ибо по скорости не сильная морока и геморроя не так много. Да и одно другому не мешает. Народ уже давно фишку просек и ходил напрямую туда. Там намного многолюднее, хоть от метро заметно дальше. Торговаться при таких ценах я даже и не думал. Искал что получше. Нашел, выбрал, спросил мнение коллеги, напрочь забыв, о чем его предупреждал:
- Вроде ничего яблоки. Как думаешь?
- Да ну на фиг. Совсем сдурел. Пошли отсюда.
Коллега настолько вжился в роль, что я не почувствовал подвоха.
- Так вроде нормальные. Что не так-то?
Несчастный торговец. Где-то с минуту слушал наши препирательства, переводя взгляд с одного на другого. Больше тяготея ко мне, нежели к оппоненту, он решил прекратить наши споры.
Обращаясь ко мне:
- Дорогой. Видно, что человек ты добрый, хороший. Столько-то уступлю. Бери товар, не пожалеешь.
Уже когда взвесили, расплатились и отошли, спросил у коллеги причину его негодования.
- Дык. Ты ж вроде сам велел ругать товар.
- Мда... А я и забыл...
Оба ушли с рынка несколько озадаченные. Он с чувством восхищения моим умением торговаться, ибо все, что произошло, принял за ловкий психологический трюк. А я с некоторым удивлением, какие артистические таланты могут раскрыться в человеке в нужный момент.

38

Лучше – не болеть! Клянусь, честное слово!
Да я и не болею, в общем-то. Я решил заняться здоровьем и обновить себе зубы. Какие-то подлечить, какие-то вставить новые. Пока суть да дело, что-то удалил. Что-то подлечил. Осталось два имплантата в челюстю мою вкрутить – и можно снова браться за мясо, сало со шкуркой и грызть орехи.
Договорился в клинике на операцию, выписали мне направление на кучу анализов. Я, как положено, все кабинеты прошел, последний - в четверг, зарулил по пути в доврачебный кабинет, мол, всю неделю сдавал анализы, как бы их на руки получить?
- А не получите, только флюорографию можете взять. И ЭКГ. А все остальное у вас в карточке лежать будет.
- А карточку перед визитом к терапевту надо в регистратуре забирать?
- НЕ, НЕ НАДО! БЕРЕТЕ ТАЛОН, А КАРТОЧКУ МЫ САМИ К ДОКТОРУ ПРИНЕСЕМ.
Я как Иванушка-дурачок послушался, и не проконтролировал. А надо было бы. Короче, пошел на ЭКГ – тут-то все и заверте…
Не, на ЭКГ был просто прикол. Случай. Казус. Ну сломался аппарат пока я на кушетке лежал, ну с кем не бывает? И я гордо, в труселях, босиком, скакал по кабинету, сымая со шкафа старый аппарат и собирая всю сеть заново, шоб он, мать его, работал. Ну собрал, ну прошел ЭКГ. Ну взял талончик на понедельник к терапевту, чтоб она мне написала заключение об отсутствии противопоказаний к операции под местной анестезией.

На талоне русским по белому написано: кабинет 316. участковый терапевт – такая-то. Время: 9-15.
Прихожу. Подымаюсь на третий этаж – йогурт-фейхоа (ругательство такое, новое)! Триста шестнадцатый кабинет закрыт наглухо и по всему видно, что тут идет ремонт. Благо по коридору две пожилые врачихи на какой-то тележечке (читай – на своем горбу) волокли офисный шкаф «под потолок». Я говорю: женщина, а давайте я вам помогу шкаф донести, а вы мне покажете 316 кабинет? Тут из очереди вырывается МУЖИК (-я помогу и вернусь! Я – за женщиной стою!) – вдвоем волочь шкаф веселее. Доволокли по этажу.
- А вот и 316 кабинет, говорит мне одна из врачих. Точно! Еще один 316 кабинет, но уже в другом крыле здания.
И человека четыре в очереди.. Все по талончикам, вперед батьки в пекло не лезут. – У вас какой номер талона? - 6! А у меня – 9, огорчилась тетя. Вы передо мной сейчас пойдете. Но никуда я перед этой женщиной не пошел. Наплыв пациентов у нас таков, что хоть по талону, хоть нет, а нагрузка на терапевтов большая. Попал в кабинет значительно позднее.
- Здрасьте, говорю, мне бы…
- Карточку!
- Нет, я хотел…
- Карточка ваша где? Фамилия?
- Ну дык.. вот моя фамилия, вот талончик. В регистратуре сказали, что карточку сами к вам принесут.
(тяжкий вздох красавицы-терапевта)
- Молодой человек… лучше б вы сходили, напомнили в регистратуре. Нет вашей карточки. Они забывают вечно. Вы что, первый раз?
- Да я вообще забыл, когда к вам ходил. Не болею я.
- Очень хорошо (искренняя улыбка), но в регистратуру - сходите. Потом ко мне. Без очереди.

Чешу в регистратуру. А вот там – ОЧЕРЕДЬ! И хер ты ее обойдешь! Я было пискнул что мне «на секундочку», но в очереди преимущественно стояли не бабушки, а мужики. Суровые такие МУЖИКИ.. Благо на заказе карточек шустро работали то ли два, то ли три медработника, и минут через 5 максимум меня спросил – адрес?
Протягиваю талон: девушка! Пришел к врачу, а моей карточки у нее нету!
- Как нету? Вы к кому? К Воробьевой? Таааак… (смотрит куда-то в распечатку). Фамилия ваша как? Тааак… у терапевта ваша карта.
- Да нет ее там. Я тока что оттуда!
- Тээээк (палец сбегает по длинному списку куда-то вниз)…как, говорите, ваша фамилия?
- Называю фамилию… вот, к Воробьевой, 316 кабинет.
- Ах чтоб тебя… ффффуххх (из девочки шумно вышел воздух). У терапевта ваша карточка (с улыбкой). Она в 219-ом принимает.
- КАК В 219? На талончике написано… смотрю в глаза евочке и понимаю, что на заборе тоже написано… но там дрова лежат. И, видимо, так же как она секунду тому – сдуваюсь.
- Да, говорит мне милое создание, ваша карточка с вашими анализами у вашего терапевта. В каб №219.

Иду туда. Там тоже очередь. Моё время в 9:15 которое. Уже минут 40 как кануло в лету, но и тут люди на вопрос «кто последний?» спросили «а какой у вас номер талона? Вы же к Воробьевой?»
Смотрю на дверь. На двери номер - 219. Фамилия терапевта – ни разу не Воробьева. График работы: четный день с 14 до 20, нечетный – с 8 до 14. Сегодня – 28.01. день – четный. Стало быть с 14, по уму, должны принимать. Но месяц и год – нечетные, айда к 8 утра!
Захожу в кабинет. – Вы Воробьева? – Да!
Ола-ла!!!
А я – к вам! В двух словах объясняю ситуацию. Меряем давление, слушаем легкие, получаем справку «на момент осмотра терапевтически здоров!». Об отсутствии противопоказаний к операции под местной анастезией – ни слова!
А где мои результаты анализов?
- А нэту!
- Как нету? ГДЕ ОНИ?
- А кто вам направление выписывал?
- Доврачебный кабинет
- А вот там и ищите!
- Я там был еще в четверг, мне сказали, что все у вас будет…
- Тогда идите в кабинет №121, найдете там Татьяну Яковлевну, у нее ваши анализы.
Что-то в душе зашевелилось нехорошее. Вспомнился Семен Фарада в фильме «Чародеи». Показалось что хрен я отсюда выберусь.
Собрал кости. Пошел в 121-ый кабинет. Там, какой сюрприз, очередь! Три бабушки и дедушка. Я – пятый. Ибо на вопрос – «чё почем» бабушки сомкнули ряды, а воевать с пенсионерами - мы не в тех войсках служили.
Подходит еще один дедок (реально бабушки-дедушки. Не вру) – сынок, ты последний? – да! – Ты тоже за лекарствами? – Нет, я анализы забрать.
Дай Бог здоровья бабушкам, которые услышав эту фразу высказали мне все, что думают о современной медицине, мол «ах вам анааааализы забраааать… так идите без очереди, потому что мы каждая тут надолго». Спасибо, говорю. А сам не иду.
- А чиво вы не идете, молодой человек?
- А потому что там бабушка раздетая на стуле сидит!
- Она не раздетая, но подождите уже…

Подождал еще минут 15 (немного, но там 15, тут 15…). Захожу.
- Я к Татьяне Яковлевне от Воробьевой. Она сказала, что у вас мои анализы могут быть (а, да! На кабинете надпись: Медсестра. Помощник терапевта. Именно так. Не через дефис: собака-друг человека, а медсестра! Помощник терапевта!)
Татьяна Яковлевна поворачивается ко мне, смотрит на меня как на придурка, не меньше… Мужчина, где вы видите у меня ваши анализы? Нет их у меня. Не было никогда. Не видела. Не знаю. Кто вам их выписывал? Доврачебный? О туда и идите!
Собираю волю в кулак чтоб не выматериться (а не за что, эта Яковлевна хоть и смотрит с иронией, но говорит здраво и не оскорбительно. Типа как я в булочную за гвоздями зашел, а она мне объясняет что хозяйственный – это три квартала дальше) и процеживаю, А МНЕ ВОРОБЬЕВА СКАЗАЛА – ЧТО У ВАС!
В ответ монолог (терпеливо и вежливо) о принципах работы служб в поликлинике, и что тут вообще быть не может анал…ЩЕЛК! Что-то переключилось в голове у Татьяны Яковлевны, она на секунду призадумалась…адрес ваш какой? Называю адрес.
Татьяна с облегчением выдыхает. – Идите в кабинет 319 (!!!), там спросите у терапевта мою папку (скажете что от меня)- там ваши анализы лежат. Как ваша фамилия?... Называю. – Точно-точно, именно там.
Падла. Моя фамилия им что, пароль? И мои анализы должны храниться отдельно от всех?
Иду в 319. Там очередь. Которой тоже насрать на меня и мои анализы, они тоже с утра сидят, с работы ушли, дети плачут, жрать нечего. Но я уже пру буром в кабинет и завожу свою пластинку, что я с 316-го пошел в регистратуру, оттуда в 219-ый. Оттуда в 121-ый. Теперь к вам. Татьяна Яковлевна направила.
Все правильно. Говорит женщина-доктор. Только вам не ко мне, а в 316-ый.
- Тетя, говорю… не злите меня. Я уши мыл с утра. Она сказала в 319-ый.
- Она ошиблась. Вам в 316-ый.

ПЛЕВАТЬ НА ОЧЕРЕДЬ! Влетаю в 316-ый, где уже был почти час тому, терапевт с улыбкой: вы карточку нашли?
- Нет, говорю! Но Татьяна Яковлевна сказала…папка…анализы…
И женщина встает со стула, находит какую-то папку, начинает в ней копаться…и НЕ НАХОДИТ МОИХ АНАЛИЗОВ!!
@@ ТВОЮ МАТЬ!!! – уже повисло у меня было на губах, но тетя очаровательно улыбнулась, чертыхнулась негромко, откуда-то извлекла зеленый конверт…а на нем надписан адрес моего дома… копается в бумажках…вижу знакомые фамилии соседей… .тада-да-дааам!..все встают по стойке смирно…и ИЗВЛЕКАЕТ НА СВЕТ БОЖИЙ МОИ АНАЛИЗЫ!!! Рано радоваться - не все! Один из трех анализов крови – его нету. Не готов. Будет в четверг. Замечательно! У меня операция – во вторник. А я сдавал ой как загодя.
Вылетел на мороз как ошпаренный, унося заветные бумажки в потном кулачке, и все оглядывался – не гонится ли за мной кто, не отберут ли у меня мое.
Но никто не гнался. Люди спешили по своим делам и совершенно не обращали внимания на ошалело улыбающегося, слабо матерящегося мужика, который бодро шел в сторону остановки по пути пиная глыбы льда. Ну какое им все дело до того, что на 10-минутную процедуру дядька потратил почти час и угрохал кучу нервов. Зато в поликлинике славно поиграли очередным клиентом в футбол. Зато я теперь изнутри, глазами мяча, знаю, как это тяжело – и атаку точно направить, и гол забить))

39

ТОЙФЛ

В десятом классе Юру и Таню посадили вместе на предпоследней парте в среднем ряду. Если бы этого не произошло, вполне возможно они бы продолжали не замечать друг друга. Юра пришел в этот класс три года назад, но так и не стал своим. Был зациклен на математике и вообще по общему мнению держался немного высокомерно. Таня была своя, но особого интереса у мальчиков не вызывала. Не подумайте что она была уродиной. Наоборот. Приятное круглое лицо, очаровательные ямочки на щеках, темные волосы, белые зубы, живые глаза. Но во-первых, она была слишком крупной, выше и крепче многих мальчиков в классе. Она говорила что кто-то в их роду был сибиряк. Во-вторых, однозначно была слишком серьезной. В-третьих, и это третье - самое главное, ее окружала аура неиспорченности и чистоты, которая юношей скорее отпугивает чем привлекает.

Приходилось ли вам сидеть за одной партой с крупной девушкой? Если да, вы наверняка знаете что это испытание не из легких. То и дело вас касаются то локоть, то плечо, а то и горячее бедро. В семнадцать лет такие прикосновения волнуют гораздо сильнее чем самое крутое порно в тридцать пять. Стоит ли удивляться что не прошло и недели как Юра в первый раз проводил Таню домой. Потом стал провожать каждый день, потом был приглашен посмотреть новый корейский телевизор с видиком и естественно приглашение принял. Родителей не было дома и наши герои долго и неумело целовались. С каждым следующим разом это несложое упражнение получалось у них все лучше и вскоре вполне логично завершилось понятно чем. В наш информационный век и Юра и Таня теоретически были готовы к этому событию. Теории вкупе с природным инстинктом, которым Б-г наградил каждого из нас, вполне хватило, чтобы не только не разочароваться друг в друге, но и продолжить столь увлекательные эксперименты с их молодыми телами.

Когда эффект новизны немного спал, появилось время для разговоров. Однажды, лежа на плече у Юры, Таня спросила:
- Куда ты будешь поступать? На мехмат?
- Никуда я не буду поступать, - подчеркнуто равнодушно ответил Юра и погладил Танину грудь.
- Я иногда не понимаю твои шутки ! Убери руку, тебе скоро уходить. Ты на самом деле не поступаешь?
- На самом. Меня никуда не примут. Наша семья уже два года в отказе.
- А что значит в отказе?
- Значит что мой дядя, брат моей мамы, давно живет в Америке. Лет двенадцать. Он зовет нас к себе, мы хотим уехать к нему, а нам не разрешают.
- А почему вам не разрешают?
- Моя мама долго работала зубным врачом в поликлинике военного училища. Ей сказали что она является носителем государственной тайны. Пожалуйста, никому в школе не рассказывай, а то у меня неприятности начнутся.
- Ну конечно, не буду. А как зубы могут быть государственной тайной?!... Ерунда какая-то, так не бывает. Зубами можно только кусаться. Вот так! - и показала как.

Разговор подолжился на следующий день на обратном пути из кино. Начала его Таня:
- Неужели из нашей страны уезжают навсегда? Это что всем можно?
- Я слышал что можно только евреям, - осторожно ответил Юра.
- А ты что еврей? Не может быть! У тебя фамилия украинская, Баршай. И мне девочки говорили что у евреев эти самые обрезаны, а у тебя нормальный.
- Ну, «бар» по-еврейски значит «сын», а «шай» значит «подарок». А этот самый не обрезан, потому что обрезание делают только верующие.
- Интересно! И сколько вы собираетесь ожидать пока разрешат?
- Никто не знает. Говорят что Горбачев будет отпускать. Тогда может быть и скоро.
- А что ты там будешь делать?
- Пойду учиться на Computer Science. Как это по-русски не знаю. Вроде программирования, но на другом уровне. Мне дядя сказал что меня с моими победами на олимпиадах примут куда угодно. Может быть даже в Гарвард.
- А ты сможешь? Там же все на английском...
- Дядя говорит что разговорный язык выучивается быстро. Самое трудное – сдать ТОЙФЛ. Это специальный тест на знание языка. Без него нельзя пойти в университет. Я к ТОЙФЛ с Еленой Павловной готовлюсь. Она уже подготовила несколько человек, которые я точно знаю сдали.
- Я тоже хочу учить английский и готовиться к ТОЙФЛ, - сказала Таня, - Когда ты идешь к этой Елене Павловне? Послезавтра? Я иду вместе с тобой.

Елена Павловна оказалась молодой рыжеватой женщиной, похожей на актрис вторых ролей в фильмах из жизни американской провинции. Она представилась, сказала что преподает в университете, быстро проверила Таню на вшивость, успела за это время множество раз улыбнуться и подвела итог:
- Ты, Таня, конечно, далеко позади Юры, но если будешь много работать, наверстаешь. Девочки вообще осваивают язык быстрее мальчиков. Можно попробовать.
- Елена Павловна, - сказала Таня, - я очень хочу с Вами заниматься, но боюсь что мои родители будут против. Они хотят чтобы я поступала на юридический и сейчас больше напирала на историю. Я и так в последнее время не очень, а тут еще и английский...
- Think positive! – сказала Елена Павловна и в очередной раз улыбнулась. – Попробуй с ними поговорить. Скажи что мальчик из твоего класса предложил тебе заниматься с ним потому что вдвоем дешевле. Про ТОЙФЛ не говори – и ты не объяснишь правильно и они не поймут. Еще помни что они твои родители и хотят тебе добра. А сейчас можешь посмотреть и послушать наш урок.

Когда после урока наши герои вышли на улицу в промозглую декабрьскую темень, Юра сходу спросил:
- Ты что на самом деле идешь на юридический? Туда же можно поступить только из армии, из милиции, из села или по большому блату. Слушай, кто твои родители?
- Мой папа служит в КГБ, он полковник. Мама – завуч в 12-й школе. Оба работают допоздна, а когда встречаются дома, каждый по привычке начинает командовать. Ничего хорошего из этого не получается. Поэтому они стараются бывать дома пореже. – Таня закусила губу, но быстро перестроилась, - Для нас с тобой это просто замечательно!

Слово «КГБ» в семье Юры всегда произносили тихо и с затаенным страхом. Поэтому в первую секунду ему захотелось просто убежать. Но тут он почувствовал теплую Танечкину ладонь в своей, вспомнил «Think positive» Елены Павловны и молча пошел провожать Таню. Было уже поздно, редкие прохожие словно призраки плыли в холодном тумане. Один из этих призраков, но покрупнее, нервно расхаживал около Таниного подъезда. – Это папа, - шепнула Таня и побежала.

- Кто это тебя провожал? – было первым вопросом Виталия Петровича, - потом он спросил, - Ты не замерзла?
- Нет, не замерзла. Мы были совсем недалеко. Это Юра Баршай из моего класса. Мы сидим за одной партой. Он предложил мне вдвоем заниматься английским с университетской преподавательницей, чтобы было дешевле. Я пошла с ним на урок познакомиться и посмотреть. Учительница мне очень понравилась и занятие тоже. Без английского сейчас никуда. Папа, ты не против?
- Как зовут преподавательницу? Понял. Дай мне денек-другой подумать.

На следующее утро Виталий Петрович, попросил своих ребят пробить по картотеке Юру и Елену Павловну. Сверх уже нам известного выяснилось что почти каждую неделю Юриной матери звонит человек с той же фамилией, что и ее девичья, и что родились они в одном городе. Одним словом, скорее всего ее брат. Предполагаемый брат, Грегори (Гриша) Бройдо, оказался математиком, работал на министерство обороны США и был одним из главных разработчиков сверхсекретной системы ЖПС, которая по разведданным была способна определить с высокой точностью местоположение любого объекта на земной поверхности независимо от скорости передвижения. С ним много раз пытались войти в контакт через бывших соучеников, друзей и девушек, но всегда безуспешно. Гриша славился нелюдимым характером. Никаких сестер в СССР за ним не числилось. Елене Павловне тоже звонили со всех концов света, но это были все ее бывшие ученики.

Виталий Петрович поразмыслил и решил идти к генералу. Благо они дружили еще с 1968 года, когда вместе участвовали в операции «Дунай» в Праге. Генерал внимательно выслушал Виталия Петровича и тоже попросил день на размышление. Вызвал на следующий день и сказал:
- Молодец, Виталий! Прошляпили наши сестру. Гриша ее в анкете не указал, а московские не проверили. Едут эти Баршаи вроде к тете в Израиль, а приедут к брату в США. До чего хитрожопый народ! Если бы не мы, все бы давно разбежались! Значит так. Оформляй Таню стажеркой, но сам понимаешь, ей об этом знать незачем. Пусть ходит на английский и не волынит. Без английского сейчас никуда. Платить будем мы.

Заниматься английским вдвоем оказалась невероятно увлекательно. Настолько увлекательно, что все остальное пришлось свести к минимуму, кроме секса разумеется. Зато секс и английский не просто сочетались, но и обогащали друг друга новыми яркими красками. Незатейливое английское "I'm coming" возбуждало Юру гораздо сильнее чем русское «Я кончаю». Однажды после нескольких "I'm coming" они уснули так крепко что проснулись около шести. Юра быстро натянул на себя одежду и выскочил из квартиры. На лестнице он столкнулся с здоровенным мужиком, несомненно Таниным отцом.

Виталий Петрович тоже столкнулся с каким-то мальчишкой. Короткий взгляд - и тренированная память мгновенно выдала фотографию из дела Юры Баршая. Будь Таня не его дочкой Виталий Петрович ровно через пять минут знал бы что делал этот сопляк в его квартире. Для этого существовали проверенные годами методы. Но для дочки они не годились. Откуда-то из глубины памяти всплыла презумция невиновности и необходимость понимать соответствие собственных выводов тому, что имеет место в действительности. Одним словом, получилось что в данном деле следствию нужно больше фактов. Нужны факты – будут факты, – подумал Виталий Петрович, - Для опытного оперативника это как два пальца обоссать. - Взял на работе жучок, поздно вечером установил его на лавочке напротив подъезда, где всегда сидели местные старухи, и в полдень следующего дня обосновался на детской площадке, которая была вне поля прямого зрения. Сел он так чтобы казаться пониже, а наушник спрятал под шапку. Включил. Старухи повели неспешный разговор о болезнях и соседях. Виталий Петрович почти задремал от их монотонных голосов, когда на горизонте появилась его Таня с тем самым мальчишкой и вошли в подъезд. За спиной у мальчишки болтался тощий рюкзак – однозначная примета разлагающего влияния Запада.
- Опять Танька своего хахаля повела. Почитай каждый день водит, - сказал голос в наушнике.
- Видно скоро в подоле принесет, - сказал другой голос.
- А может и не принесет. Евреи, они хитрые. От нашего уже давно бы залетела, - сказал третий голос.

Впервые в жизни у Виталия Петровича заныло сердце и стало трудно дышать. Он чувствовал себя преданым, униженным, обманутым. И кем? Собственной дочерью. Самым обидным было то что его, кадрового чекиста, уже черт знает как давно водил за нос какой-то сопливый еврей. Хотел было немедленно пойти домой и разобраться что к чему, но когда попытался встать, снова закололо в груди. Виталий Петрович испугался и так и остался сидеть на мартовском солнышке до тех пор пока из подъезда не появился Юра. В рюкзаке у него лежали два блина от штанги. Пару дней назад Юра нашел их недалеко от Таниного домы и оттащил к ней чтобы забрать позже. Под тяжестью блинов он согнулся в три погибели и еле переставлял ноги.
- Смотри как идет, - сказал голос в наушнике, - ровно как шахтер после смены.
- Так ты на девку посмотри, - сказал другой голос, - она ж как кобылица племенная и в самом соку.
- Заездит она парня, хоть и еврей - сказал третий голос, - и куда только его родители смотрят?!

Теперь сердце Виталия Петровича болело совешенно нестерпимо. Поэтому ему пришлось просидеть еще около получаса. За это время понял что дочка стала взрослой, и не появись Юра, появился бы кто-нибудь другой. Против природы не попрешь. Вспомнил как Юра выходил из подъезда, его согбенную фигуру, волочащиеся ноги и даже посочувствовал ему по-мужски. Так что эта беда - не беда. Настоящая беда что Танька спуталась с евреем и предателем Родины. - Пойдут слухи, полетят анонимки, ни к чему все это, - думал Виталий Петрович и решил что Юра должен исчезнуть и как можно скорее. Как? Очень просто – пусть уезжает в свою Америку. У Виталия Петровича сразу отпустило сердце. Он пошел домой, налил себе стакан коньяка, чего никогда не делал в будни, и проспал до утра.

На ближайшем совещании в райкоме он сел рядом с замначальника ОВИРА и проинформировал его что семье Баршай пора уезжать. Замначальника взял под козырек, а по пути на работу все думал сколько же Виталию Петровичу за это дали. Затребовал дело Баршаев, понял что брать с них нечего, решил что это сугубо по работе, успокоился, и зелеными чернилами наложил резолюцию: «Просьбу удовлетворить. К исполнению»..

Через два дня Юра влетел в класс за секунду до звонка с совершенно сумасшедшими глазами. Нацарапал записку и передал Тане. Таня прочитала:
- Нам дали разрешение, мы уезжаем. –
Таня написала в ответ:
- А я?

Если честно, Юра никогда не задумывался что будет после того как им дадут разрешение и отвечать Тане ему было нечего. Поэтому его аналитический ум начал решать поставленную задачу. Когда ответ был найден, прозвенел звонок на перемену. Таня вытащила Юру на улицу и снова задала тот же вопрос:
- А я?
- Если бы мы с тобой были мужем и женой, мне кажется тебя было бы можно вписать в кейс...
- Где же ты раньше был? – возмутилась Таня. После школы мы идем за паспортами и в три встречаемся у районного ЗАГСА. Не волнуйся, think positive! Знаешь где это?
Юра знал.

В ЗАГСЕ ближайшим возможным днем оказалось 13 мая, пятница. На него наши герои и назначили свое бракосочетание. Остановка теперь была за малым – сообщить радостную новость родителям. Подбросили монетку куда идти сначала. Получилось к Юриным. Юра позвонил и сообщил что приведет в гости одноклассницу. Мама послала папу за тортом и предупредила чтобы он молчал пока гостья не уйдет. Юра готовил речь и вроде все продумал, но когда вошли сразу выпалил:
- Это Таня. Мы женимся 13 мая. Танин папа работает в КГБ.
Сели пить чай.
- Танечка, что это у тебя за пятнышко на зубе? Пошли посмотрю, – сказала мама и увела Таню в другую комнату. Через полчаса они вернулись. Допили чай. Юра пошел провожать свою теперь уже невесту.
- КГБ с собой не повезу, - мрачно изрек папа.
- Повезешь, но не КГБ, а Таню, - возразила мама. Там такую девушку он не найдет, а уж жену тем более. Гриша уже сколько раз женат был?! И все неудачно. А эта нарожает тебе замечательных здоровых внуков.
- Откуда ты это взяла?
- Я видела ее зубы.

Прошло несколько дней и начались весенние каникулы. Таня уехала с классом на экскурсию в Полтавскую область. Спешить было некуда и Виталий Петрович шел со службы домой пешком. В стороне от дома ему бросилась в глаза чужая черная «Волга». - По мою душу, - почему-то подумал он, и оказалось не напрасно. На скамеечке около дома, где всегда сидели старухи, теперь сидел генерал.
- Садись, Виталий, - сказал генерал, - разговор есть.
Виталий Петрович сел.
- Уезжают, значит, Баршаи? Ты вроде должен быть в курсе дела... В курсе? Вот и хорошо. Твоя Таня за Юру Баршая замуж собралась. Уже знаешь? Еще нет? Значит я тебя первым поздравил. Москва Танино решение поддержала. Говорят свой человек в тылу врага никогда не лишний. Да не волнуйся ты, она же твоя дочка. Не пропадет. Иди наверх и собери какую-нибудь закуску. Твоя Антонина на подходе. Дай мне с ней поговорить. Сам ты не справишься.

Вернувшись домой с каникул, Таня набралась мужества и сообщила родителям о своих планах. Странно, но факт – они отнеслись к новости довольно спокойно. Мама, конечно, расплакалась:
- Танечка, зачем тебе уезжать? Что ты там забыла? У тебя здесь все есть и все будет.
- Мамочка, ну как я Юру одного отпущу. Посмотри какой он замечательный. Его там сразу какая нибудь миллионерша перехватит. Посмотри какая я дылда. Ну кому кроме Юры я нужна? Не волнуйся, я не пропаду. Я же ваша дочка, - и тоже расплакалась...
- Ладно, пусть приходит к нам. Посмотрим что за птица, - сказала мама.

Внушить Юре что с ее родителями нельзя спорить было трудно, но в итоге он пообещал. Познакомились. Сели за стол. Виталий Петрович опрокинул первую рюмку коньяка, потом вторую и немного расслабился.
- Где в Америке жить собираетесь?
- Сначала поедем в Нью-Йорк, а там еще не знаем.
- А чего же в Нью-Йорк? - проявил осведомленность Виталий Петрович, - Там же крысы по улицам бегают, в Центральном Парке ограбить могут в любое время дня и ночи, от реки воняет, смог, бездомные... Город желтого дьявола, одним словом.
Таня наступила Юре на ногу и он вспомнил что спорить нельзя. Поэтому с самым невинным видом задал вопрос:
- Вы наверное там были, Виталий Петрович?
- Да зачем мне там бывать? - почему-то обиделся будущий тесть, - Сейчас двадцатый век. Я газеты читаю, телевизор смотрю, кино. Там наши замечательные журналисты трудятся, держат нас в курсе дела. А я чего там не видел?
- А куда бы Вы посоветовали ехать?
Виталий Петрович задумался. В Техасе стреляют, в Майами сплошное блядство, в Чикаго мафия во главе с Аль Капоне. Вспомнился плакат хрущевских времен из серии «Догоним и перегоним Америку». Там тощая коровенка с серпом и молотом на боку бежала за здоровенной коровой с американским флагом. Подпись под плакатом гласила: «Держись корова из штата Айова». Чего хорошего в этой Айове Виталий Петрович понятия не имел. Поэтому он честно ответил:
- Не знаю, мне и здесь хорошо - и добавил, - ты, Юра, смотри Таню не обижай. Ты знаешь где я работаю, на Луне достану.
Таня с мамой в это время уже обсуждали платье для ЗАГСА, Юра думал только о том как хорошо бы было увести Таню в ее комнату. Последние слова Виталия Петровича прошли мимо его ушей, и вечер закончился мирно.

У многих девушек перед замужеством мозг сосредотачивается на предстояшей свадьбе и отключается от всего остального. То же произошло и с Таней с той только разницей что у нее для этого были веские причины. Со свадебной церемонией как таковой все было достаточно просто: фата, белое платье, белая «Чайка», белые розы... Но каким образом посадить за один стол отказников и чекистов не мог придумать никто. Ну как скажите офицеру КГБ чокаться с изменниками Родины? Коллеги не одобрят, не поймут и обязательно напишут телегу. А как отказнику чокаться с товарищем, который вчера приходил к тебе с обыском? А например, тосты? Каково, например, бойцу идеологического фронта поднять бокал за «следующий год в Иерусалиме»? А каково еврею-отказнику выпить за «границу на замке»? А музыка?.... Таня и обе мамы не спали ночами, но так и не смогли ничего придумать. Совсем расстроенная, Юрина мама позвонила своей тете в Днепропетровск предупредить что свадьбы скорее всего не будет.
- Деточка, - сказала тетя, - когда я была девочкой, у нас в Черткове на свадьбах, бармицвах и вообще на всех праздниках женщины и мужчины гуляли отдельно. Сидели за столами отдельно, танцевали отдельно, и всем было хорошо и весело. Если, например, свадьбу устраивали богатые люди, они снимали два зала – для женщин и для мужчин. Вы тоже можете так сделать. Снимите зал для наших гостей, снимите зал для тех, а жених и невеста будут переходить из одного зала в другой.
- Смотри, - подумала Юрина мама, - мы тут страдаем, а евреи все давным-давно придумали.
Ресторан с двумя уютными залами по разным концам длинного коридора нашелся уже на следующий день.

В день свадьбы на дверях одного из этих залов появилась красивая табличка с щитом и мечом. Чтобы никто ничего не перепутал. А за дверью шла свадьба по годами накатанному сценарию «Операция Выездная сессия». Назначили прокурора, заседателей. Генерал занял место судьи. Сначала судили молодых и приговорили к пожизненному сроку счастливой совместной жизни без права обжалования и досрочного освобождения. Потом уже судили всех присутствующих поочередно. Судья был снисходителен и приговаривал всех к огромному рогу в красивой оправе, который в незапамятные еще времена конфисковали у грузина-вора в законе. После того как рог обошел по кругу начали петь «Я в весеннем лесу пил берёзовый сок» и «С чего начинается Родина» как бывало всегда, когда праздник удавался.

На другой двери был листок с крупной надписью от руки «ВОИР». За этой дверью гости почередно рассказывали об успехах своих родственников и друзей на всех континентах матушки-Земли и желали того же молодым. Потом танцевали «Хава Нагила» и «7:40». А сами молодые каждые полчаса переходили из зала в зал вместе с музыкантами. К полуночи музыканты прилично набрались и начали путать репертуар к крайнему недоумению гостей, которые в и в том и в другом залах мгновенно затихали и начинали тревожно оглядываться вокруг. Таню и Юру эта путаница очень веселила и почему-то из всей свадьбы запомнилась больше всего.

За следующий год молодые успели недолго пожить в Вене, довольно долго недалеко от Рима в Остии и наконец приехали в Нью-Йорк. Теплым майским днем Таня впервые очутилась на Бродвее недалеко от Уолл-стрит. Небо было голубым, в воздухе пахло жареным арахисом. Из небоскребов толпой валили люди и разбредались по многочисленным ресторанчикам. Мимо Тани проходили женщины в невероятно шикарных (как ей тогда казалось) деловых костюмах. Большинство из них были такими же крупными как она, а многие и покрупнее. -Мамочка, - подумала Таня, - я больше не дылда, я такая как все! Никогда и никуда я отсюда не уеду.

Сейчас Таня и Юра живут в Калифорнии. У них трое детишек. Юра пытается поднять свою IT- компанию, а Таня командует местным отделом кадров в компании с громким именем. Одним словом, обычная американская судьба. Иногда к ним приезжает Танина мама, иногда - Виталий Петрович. Он вышел в отставку и теперь директор внешнеторговой фирмы. На судьбу не жалуется. Елена Павловна продолжает готовить будущих студентов к тестам, но теперь из Новой Зеландии. На http://passatest.livejournal.com/ вы даже можете на нее посмотреть и познакомиться с ней.

Да, совсем забыл. ТОЙФЛ, с которого все началось, и Юра и Таня сдали с баллом выше 600 с первого раза.

Abrp722

40

Пашка - народный "мститель"

История эта произошла году в 1987-м. Страна называлась СССР (это Россия плюс ещё 14 республик), правящей партией в стране была КПСС (это как Единая Россия, только коммунистов все очень боялись, так как у них за спиной стоял всесильный Комитет Глубокого Бурения) и люди отдыхали не в Турции, а на относительно дешёвых турбазах в средней полосе России.

Итак, мне 12 лет, в душе у меня счастье, потому что мы приехали на любимую турбазу Е-ского завода. Жили мы уже давно в Туле, но путёвки их завком продавал всем желающим. Места там - красивейшие (см. историю "Земной поклон мастеру-самородку").

В первый же вечер я помчался в бильярдную и там эта история и началась. Мужики сильно матерились по поводу качества единственного стола. Если их слова перевести на литературный русский язык и избавить от идиом эротического содержания, то вместо ровной поверхности на нём были Марианские впадины и Альпийские горы, что препятствовало нормальному скольжению шаров к лузам, а сами лузы делились на "калоши", в которые попадали любые шары, даже отправленные в противоположном направлении, и "напёрстки", в которые никакой шар не "лез", если, конечно, не гнать его туда толстой стороной кия. Так что очень скоро мужики стали тренироваться не в меткости забивания, а в силе удара, что и дало свои результаты: были отломаны борта стола и дальнейшая игра в бильярд стала невозможной.

Страна была советская, а поэтому в воздухе витал принцип: "Хочешь играть в бильярд? Чини сам!"

За пару дней работы стол починил мой отец при моём горячем участии (я честно пытался зашлифовать наждачной шкуркой и "впадины", и "горы", но, понимая всю тщетность своих усилий, в итоге застелил стол сукном по знаменитому принципу "как есть"). После этого был один день безмерного мальчишеского счастья - я получил неограниченное право играть в бильярд и даже взрослые мужики не выгоняли меня от "моего" стола, а если им очень хотелось сразиться, то просили разрешения (впрочем, вредным я никогда не был).

Идиллия закончилась с приездом сына большого горкомовского начальника. В отличии от всех нас - "бедноты", приехавшей на автобусе, его привезли на машине. В комплект к нему полагался дефицитный спортивный костюм олимпийской сборной, спортивный же велосипед и шумок вслед: "СЕКРЕТАРЯ сынок!". Первым делом "сынок" вместе с толпой "прихлебателей" пришёл в бильярдную (глаза с поволокой... смотрит мимо тебя) и сказал: "Сейчас мы сыграем и ты отсюда уйдёшь..." Я изумился наглости, но мальчишеские представления о гордости и чести своеобразные, поэтому сказал: "Выиграешь - уйду!" При этом я, как честный человек, посоветовал ему сначала разок прокатать шары, чтобы исследовать Альпийские горы, Марианские впадины, ширину "калош" и стройность "напёрстков". На что получил взгляд презрения Мастера, у которого дома стоял настоящий СОБСТВЕННЫЙ бильярд (жителям современной России, в которой коттедж с бильярдным столом в цокольном этаже - это вещь, в общем-то, достижимая, уровня его презрения ко мне не понять).

Сказать что партию он, новичок в лоции нашего бильярдного стола, проиграл сразу - это не сказать ничего. Вмиг и с треском - это правильнее. Тем более, моя семья там не жила и бояться мне было нечего, да я, наверное, об этом и не задумывался.

И тут откуда-то вывернулся мой местный дружок Пашка и копируя интонацию "сынка" повторил: "А теперь ты отсюда уйдёшь...". И вслед за разгромленным "сынком" и его прихлебателями из бильярдной вышел ещё какой-то мужик ("САМОГО 'умыли'" - выдохнул народ).

Вечером, когда я вернулся с рыбалки, то первым делом попал на грандиозное рабоче-крестьянское празднование. Перебивая друг-друга несколько человек разом просили Пашку: "Ну повтори ещё раз, как ты ему сказал и как ОНИ ушли!"

P.S. Пройдёт несколько лет, настанет 1991 год и народ уже для всей коммунистической партии повторит: "А теперь ты отсюда уйдёшь...", правда при этом от России "отвалятся" 14 республик, а в стране полыхнут межнациональные конфликты. А тогда, в 1987 году, конечно, Пашкины слова отличались редкой смелостью и извинял его разве что 12-ти летний возраст.

41

Ленин и купальная шапочка

Из Ленинграда в Москву меня забрали ранней весной, месяца за полтора до того, как пришла пора вступать в пионеры. На день рождения Ильича нас повезли в Музей Ленина. Накануне учительница громко сказала классу, обращаясь при этом только ко мне: "Ты приехала к нам из города Ленина и, конечно, по нему скучаешь, но зато в Москве ты завтра увидишь самого Владимира Ильича. Смотреть на него грустно, это же близкий и родной тебе человек, но это хорошая грусть. После приема в пионеры мы пойдем в Мавзолей!"

Дома я учила клятву, мама гладила мне галстук и белую кофту, а отчим, то есть московский папа, кроил свою военную диагональ (старшему офицерскому составу выдавали отрезы из особо мягкой качественной шерсти). Он срочно доделывал мне пионерскую юбку, которую сам высчитал и вычертил, как курс корабля, а потом заложил крупными складками.

Когда я повторила "перед лицом своих товарищей торжественно обещаю", мама нервно сказала: "Витя, это плохо кончится. Я знаю, что перед лицом товарищей ее обязательно вырвет. Помнишь, что с ней было в зоологическом, у мамонта?"

Когда я дошла до "жить, учиться и бороться", то вспомнила о Мавзолее и сказала родителям, что нас завтра поведут еще и туда. Мама охнула и села с утюгом на табуретку, а потом сказала твердым голосом, как заведующая отделением педиатрии: "Ты слышал? Ее ведут смотреть на мумию. Наталья, не вздумай так завтра сказать. Ленин не мумия, и выйди отсюда в маленькую комнату. Витя, она же умрет там, у этой мумии. Еще когда мы были в зоологическом... Когда она увидела слепок нижней челюсти парапитека... Витя! Шей к юбке большой карман!"

"Зачем?" - поинтересовался папа. "Чтобы рвать! - отчеканила мама. - Она туда положит купальную шапочку! И в нее будет тошнить! Не на Ленина же! И хорошо, если у нее вдобавок приступ астмы не начнется!"

Утром меня накачали теофедрином, чтобы не кашляла и не задыхалась, и дали с собой в большой карман купальную шапочку. "Если что, уткнись в шапку, как будто ты плачешь, - сказала мама. - И не вздумай даже поворачиваться к Ленину". "Кажется, он под стеклом, - сказал папа. - Но все равно, Ната, на гроб лучше не гляди".

Слово "гроб" меня поразило еще больше. Значит, мумия в гробу.

В музее нас выстроили в каре. На согнутой в локте левой руке у меня висел треугольник галстука. Правой рукой я должна была отдать салют "Будь готов!". Успею ли я выхватить шапочку? И как ее потом держать одной рукой? А если еще и кашель? Чтобы не перевозбудиться, надо было думать о самом плохом, то есть об украденной из кармана отцовской шинели мелочи. Я ее тырила уже четыре раза для мальчика Свиридова с улицы Климашкина, который меня начал шантажировать, едва я приехала в столицу. Он грозил, что расскажет родителям, как я не ем в школе бутерброды, отдавая их другим, в том числе и ему.

И вот мы стоим, как малолетние официанты, с галстуками на руках, и я вдруг начинаю плакать из-за этой чертовой мелочи. Мы хором читаем клятву. Ко мне подходит старшая пионервожатая, чтобы повязать галстук. Я изо всех сил шмыгаю носом и говорю ей, что украла деньги. Она шепчет: "Чш-ш-ш... Тихо". Завязывает мне галстук под самое горло и отдает салют. Я тоже поднимаю руку.

Потом ничего не помню, но каким-то макаром мы все, очевидно, добираемся до Мавзолея. Мы туда входим, у меня в левой руке сжатая в комок резиновая шапочка, а правой велят отдать салют, когда я поравняюсь с гробом.

Я думаю о плохом - о том, что мама меня, очевидно, стыдится, поскольку все время говорит, какая я худая, страшная, бледная и хриплю - так сильно, что паршивая медсестра из школы звонила ей, врачу и диагносту, и спрашивала, не проглядели ли у меня туберкулез, который у ленинградских "болотных" детей сплошь и рядом.

Кто-то очень мягко кладет мне на плечи руки, я таю от счастья и благодарности за такую своевременную нежность, но эти руки плавно поворачивают мою голову влево. Мужской тихий голос приказывает: "Смотри, пионерка. Враги убили товарища Ленина, и мы должны поклониться ему..." Я делаю все, что говорит голос. Смотрю на лицо в гробу. И низко кланяюсь, вместо того чтобы отдать салют. Почти в пол, как на хореографии. В то же время я чувствую, что совершаю что-то страшное и непоправимое. Я лечу вниз. Большие руки вдруг распрямляют меня и, как большие крылья, выносят прочь из этого длинного зала со страшной музыкой - кажется, очень быстро.

И вот я иду домой, расстегнув пальто, и пою песню про моряков. Галстук почему-то кажется слишком длинным, но не важно. Все видят - я его получила.

Через два дня я открываю дверь на звонок и вижу Свиридова. Папа только пришел, шинель висит на вешалке в прихожей. Свиридов просит денег. Я говорю, что у меня нет. Тогда он повторяет те слова, которые были моим кошмаром уже много дней: "А ты в карманЕ, в карманЕ..."

Я кричу изо всех сил, и прибегают мама с папой. Я кидаюсь на Свиридова, и мы рвем друг другу волосы. Я все рассказываю и умоляю меня простить, обещая копить деньги на мороженое и этими деньгами возвращать долг. Московский папа уходит со Свиридовым.

На следующий день приходит очень красивая старшая сестра Свиридова и отдает маме мелочь - она дозналась у брата, сколько тот у меня выпросил.

Она весело смеется с родителями в комнате (и мне это удивительно). Я утыкаюсь в чудесную не обкрадываемую больше шинель и плыву от счастья, потому что больше не боюсь никого: ни Ленина, ни Свиридова.

Наверное, этот мальчик стал хорошим человеком, и надеюсь, если он это прочтет, то простит, что я не изменила его фамилию.

42

Рассказал человек, который подвозил до дома.

Года 2 назад в Питере перекладывали асфальт на Гражданском проспекте. Естественно никто не подумал о логистических потоках, поэтому творилось невообразимое даже не в смысле пробок, а том понимании, что не понятно как вообще добираться. Еду часов в 10 вечера в сторону дома и понимаю, что все временные указатели отправляют меня как можно дальше от цели и тут как на зло сзади увязалась гаишная машина... Ну думаю сволочи -- ждут когда нарушу и денег содрать хотят, поэтому после очередной безуспешной попытки повернуть туда куда надо останавливаюсь, выхожу из машины... Гаишники тоже остановились... Набираюсь смелости и подхожу к ним и говорю:
- Вы не знаете каким образом отсюда выбраться?
Получаю ответ:
- Понимаешь -- сами уже минут 20 катаемся, думали, что ты местный и за тобой поехали -- надеялись выведешь отсюда!

43

Лет в сорок я впервые нанял водителя.
Сорвал спину и разгрузка коробов с товаром превратилась в сущую муку.
Торговля была неплохая, денег хватало, и я обзвонил знакомых, чтобы порекомендовали какого-нибудь непьющего добросовестного спокойного человека.
Вскоре я встретился с кандидатом.

Он раньше водил "Газель" какого-то рыночного торговца, но недавно тот свернул дела, и теперь Саша работал сторожем на стоянке, и был готов перейти ко мне.

Я рассказал ему, что надо будет с экспедитором ездить в Москву за товаром, грузить-разгружать, ревизировать в магазине неработающие игрушки и, при возможности, ремонтировать их, либо отсортировывать на возврат поставщикам, готовить к продаже детские велосипеды, и вообще быть в магазине мастером на все руки. Ну и обычные водительские обязанности на нём, как-то - эксплуатировать машину надлежащим образом, и вовремя производить все регламентные работы.

Предложенная зарплата его устроила, и он был готов приступить к работе хоть прямо сейчас.
Я осведомился - не подставит ли он своего теперешнего работодателя неожиданным увольнением, и сказал, что готов подождать, пока на автостоянке ему найдут замену.
Он ответил, что с этим никаких проблем, и назавтра принес уже мне свои документы.
Однако вскоре я случайно встретился с этим его работодателем.
Он оказался моим старым приятелем.
Шутливо, но с долей серьёзности он мне сказал:
- Что же ты, Витя, чужих работников переманиваешь? Нехорошо, нехорошо... Хоть бы позвонил, переговорил...
Я расстроился:
- Серёга, извини! Я же разговаривал с ним на эту тему. Он сказал, что никаких проблем...
- Всё равно нехорошо. Проблем действительно никаких. Но надо было позвонить. Проблемы будут... У тебя... С ним... Но я тебе о них заранее рассказывать не буду. Нет, не пугайся, - воровать он не будет. Но ты поймешь, что я подразумевал.

Саше я показал особенности управления Транспортёром, на котором ему предстояло ездить, покатался пассажиром с ним по городу, доброжелательно проконтролировал, как он собирает велосипеды и ковыряется с браком, предложил, чтобы для простоты общения он называл меня Николаичем и на "ты", и, несмотря на появившееся у меня к нему чувство необъяснимой антипатии, полагал, что с работой он справится, и я вздохну свободно.

Экспедитором ездила с ним Лена - мой зам.
Я уже давно приказом назначил её заведующей. Большую часть повседневных вопросов в магазине и возникающих проблем решала она. И товаром она занималась.

И вот, не прошло и недели, как она заговорила об увольнении этого Саши:
- Николаич, ищи другого. Я не могу с ним ездить! Ты знаешь - после того, как мы с тобой перевернулись на "шестёрке", я не терплю быстрой езды. Но он вообще полный тормоз! Вот мы подъезжаем к нерегулируемому перекрёстку. У нас - главная. Справа и слева стоят - нас пропускают, в соответствии с Правилами. И он встаёт. Смотрит испуганно по сторонам, потеет, сморкается и не трогается с места. Сзади сигналят, с боков мигают, он - стоит. Потом те, что стоят на второстепенных, начинают трогаться, а он теперь наконец рожает, и тоже трогается. Они пугаются, сигналят, и встают. Он - тоже.
Или, едем по Рязанке. Он всегда в правом ряду. Упрется в фуру, и едет за ней. Две полосы для движения в нашем направлении, но обогнать кого-то для него мука смертная. Фура - шестьдесят, и он - шестьдесят. Фура сорок, а его это не напрягает, так за ней и едет... Николаич! У него всегда сопли! И он, с бульканьем, постоянно втягивает их в себя! Меня от него тошнит!

Я возразил:
- Ну, как я его теперь уволю? Он же ту работу потерял! Потерпи - может насморк у него пройдет, и на дороге он освоится...
- Тебе легко говорить! Ведь, терпишь-то не ты, а я!

На выходные я разрешил Саше воспользоваться фургоном - что-то перевезти на дачу.
В понедельник он с гордостью продемонстрировал мне линолеум, которым он застелил фанерованный пол в фургоне, закрепив его по периметру саморезами через каждые десять сантиметров.
Очень удобно при погрузке - картонный короб с товаром поставил в фургон, толкнул его, и он едет по скользкому линолеуму аж до передней стенки.

Я огорчил его:
- Это ты зря! Зимой ты на обуви занесёшь в кузов снег, и на этом полу будешь здесь падать с кувырками. Да и после дождя мокрыми подошвами мы здесь будем опасно скользить.
- Нет, Николаич! Нормально! Я не буду падать!
- Будешь. И я буду! Сними!
Поговорка мне тут вспомнилась - услужливый дурак опаснее врага.

Через пару дней Лена позвонила мне из Москвы, и попросила приехать на Форде, забрать товар, который не помещается в Транспортер.
Приехал.
Саше сказал, чтобы он отправлялся в Воскресенск разгружаться, а мы, дескать, с Леной дополучим остальное, расплатимся, и подъедем скоро после него.
Он, выслушав меня, как-то заменжевался, потом нырнул в помещение для клиентов, где нас бесплатно угощали чаем в пакетиках и кофе "три в одном", быстро вышел оттуда, сел в машину и уехал.
Следом за ним из этого буфетика выскочила сотрудница, что-то возмущенно крикнула ему в спину, но он не обернулся.
Оказалось, что он, зайдя туда, схватил горсть пакетов Липтона, и сунул их в карман. Хотел ещё и кофе набрать, но она его остановила.

Я потом высказал ему своё возмущение:
- Как ты не понимаешь, что это не халява с помойки, а угощение! Ты и в гостях так себя ведёшь?

Прошла ещё неделя.
Снова неприятный разговор с Леной:
- Николаич! Я отказываюсь с ним ездить за товаром. Езди ты! Плати мне меньше. Я буду заниматься только магазином и товаром в магазине. А в Москву с ним ездить отказываюсь! Несколько часов в день проводить с ним невозможно! Он хлюпает носом. Я всё время сижу отвернувшись, чтобы меня не вырвало! У меня от этого уже шея болит. Тебе жалко его, но не жалко меня! Хорошо! Твоё право. Но не надо жалеть его за мой счет. Давай, закупками будешь заниматься ты!

По ряду причин её предложение меня не устраивало.

Я позвонил Сергею - хозяину автостоянки. После обмена приветствиями перешёл к главной теме:
- Слушай, а ты возьмешь Сашу назад сторожем?
- Ха-ха! Помнишь, ты мне рассказывал анекдот про диагноз: "Психических отклонений нет, - просто мудак!" Вот этот Саша и мне на хер не нужен был. Я его терпел только из жалости, потому что он убогий. А, когда ты его забрал, я, на самом деле, обрадовался. Вот, думаю, пускай Витя теперь с этим дуралеем лиха хлебнёт! И поделом тебе! Не будешь работников переманивать!
- Серёг, ну я же тебе объяснял - не переманивал я! Я специально с ним этот вопрос обговаривал...

В общем - Сергею этот Саша был не нужен.

Сашу я попросил написать заявление об уходе, выплатил ему месячный оклад в качестве компенсации, и мы расстались без обид. Очень скоро он нашел работу на грузовой "Газели".
А я начал закидывать удочки через знакомых в поисках нового водителя, будучи при этом сам и водителем, и грузчиком, и бракёром, и администратором.
Свято место пусто не бывает, и вскоре я познакомился со следующим претендентом.
Лёша тоже пришел ко мне через знакомых.
Если Саша был заторможенный, то этот напротив – очень бойкий. Что бы я ни начинал ему говорить или объяснять, он вскоре перебивал меня, чтобы высказать своё аналогичное мнение и полное со мной согласие. Это слегка раздражало.
Я вполне закономерно поинтересовался его прежним местом работы и причиной увольнения.
Оказалось, что он водил «Газель» какого-то предпринимателя, работал много и добросовестно, но козёл-начальник не оценил Лёшины старания, и платил явно недостаточно.
Я в ответ сказал, чтобы он никогда не отзывался так о старых работодателях в присутствии нового.
- Потому что, - добавил я, - первое, что мне приходит в голову, это: «А что он про меня потом будет говорить?»
- Не, Николаич, ну, ты же не такой!
- Ты ещё не знаешь, какой я. И я не знаю – какой ты. Нам обоим рано обольщаться.
Сели в «Транспортёр». Я за рулём. Показываю – на каких скоростях переключать передачи, как разгоняться…
Я выезжал с второстепенной дороги, и БМВ мигнул мне фарами, пропуская. Я вырулил на главную перед ним и благодарно мигнул «аварийкой».
Леша удивленно спросил:
- Николаич! А зачем ты его на хуй послал?
- Кого?!
- БМВ этого? Ведь, мигнуть аварийкой, это значит «пошел на хуй»! В Москве всегда так – кто-нибудь влезет перед тобой, и обязательно аварийкой потом мигнет – пошел на хуй!

Я, услышав такое, просто оторопел. Потом ответил:
- Да кто тебе такое сказал?
Аварийкой в таких случаях мигают, чтобы поблагодарить или извиниться!
Это тебе, верно, в шутку кто-то объяснил так. А ты, что же, всегда думал, что тебя посылают?

Вот он за рулем. Выезжаем на главную у светофора. Машинам красный, пешеходам - зеленый. Выезжая на дорогу в этом месте, я всегда сначала останавливаю машину в раскоряку, пропуская пешеходов, после их прохода выравниваю машину и жду зеленого.Леша же,.выезжая, принялся вовсю сигналить, распугивая пешеходов и чуть не расталкивая их бампером.
У меня - глаза на лоб:
- Ты что делаешь?! Пропусти их! Вон человечек на светофоре зеленый, - у них же приоритет!

Ему было непонятно моё возмущение.

Он постоянно генерировал идеи.
- Николаич! Я вот что придумал, - давай уберем одну кассовую кабину. Место освободится в магазине, на которое можно товар поставить.
- Леш, а если кассиру понадобится в туалет отойти, или покушать?
- Так сменщица в её кабинку и сядет!
- А случись недостача, с кого из них спрашивать?
- Ааа...

- Николаич! Я вот что придумал, - давай грузчика наймем!
-...
- Ну я только водителем буду, а товар грузить-разгружать-носить - он.
- А платить ему из твоей зарплаты? А если твою зарплату располовинить, найдется работник на такие деньги? А браком кто будет заниматься - ты или он? Или нам потом ещё надо будет бракера нанять? И вообще тогда, ты-то зачем мне нужен? Не проще ли найти грузчика с водительским удостоверением, который будет и шоферить, и грузить, и браком заниматься, и лампочки в магазине менять при необходимости, и прокладки в смесителе тоже. Ведь до твоего прихода я один со всем этим справлялся, ещё и администрированием занимался...

- Николаич! Я не буду больше велосипеды собирать. У меня друг есть. Он пенсионер и живет в деревне - семь километров отсюда. Дом у него большой - места хватает. Я буду отвозить ему короба с велосипедами и потом забирать готовые.
- Хм... Инструмент у него есть?
- А я отсюда ему привезу.
- А если здесь обнаружится какая-то недоделка, - велосипед надо будет к нему в деревню везти? А если какой-то некомплект окажется в коробе? Все запчасти тоже к нему надо будет заранее отвезти? И по всякой неожиданной обнаруженной неисправности надо будет к нему ехать? Ну, хорошо. А платить ему как?
- Я из своей зарплаты буду ему отстегивать.

По сравнению с предыдущим местом работы, теперешняя зарплата казалась ему очень приличной. Я в виде эксперимента согласился с ним, но расплатившись со своим другом один раз, Леша стал собирать велосипеды сам.

- Николаич! Колесо спустило. Где домкрат?
- Я же показывал тебе - под твоим сиденьем. А запаска сзади под кузовом. Ты умеешь колесо-то снимать?
- Обижаешь, начальник.
Через некоторое время я почувствовал легкое беспокойство и вышел проверить, - как он справляется.
Он сумел меня удивить. Домкрат стоял не в специально предназначенном для этого месте возле арки колеса, а посредине порога, сминая этот порог. Автомобилисты поймут мои чувства.
После этого я начал подыскивать ему замену, но он ещё успел сделать мне заманчивое предложение:
- Николаич! Я вот что придумал! Давай ещё один магазин откроем! Где-нибудь в центре. Только там я буду уже заведующим.

Лёшу я попросил написать заявление «по собственному…», и принял на его место Филиппа.

Вот о нём мне нечего рассказать забавного..
Просто хороший человек.
Она проработал у меня четыре года.
Не припомню за ним ни одного косяка.
Выдержанный, корректный, с чувством собственного достоинства и развитым юмором.
Не болтун, но случалось, рассказывал интересные истории из жизни.
Компетентный. Толковый.
Я советовался с ним по самым разным вопросам, и, принимая потом решение, учитывал его мнение.
Он один из тех людей, которых я очень уважаю, и чьим уважением дорожу, если, конечно, его заслуживаю.
Он моложе меня лет на пятнадцать, но какого-либо превосходства в житейской мудрости или жизненном опыте я не чувствовал.
Настоящий мужчина, муж, отец.
Он видел, что магазин приходит в упадок.
И для него не было неожиданностью моё признание в том, что в ближайшем будущем для меня будет непозволительной роскошью платить ему зарплату.
Мы расстались.

И это печально.

44

Поучительная история присланная мне по аське, поэтому далее от первого
лица:

Скажем так, история как новичкам не надо вытаскивать машины. Может кто-то
поучится на чужих ошибках, как с одной так и с другой стороны. Цитаты
привожу практически дословно, я их хорошо запомнил.

Ехал по лесной дорожке, в районе Заславских карьеров, ближе к Зеленому,
с дачи в магаз выбирался, и по лесу решил вернуться а не шоссейке, снег
сильный шел, приятно в такую погоду по лесу ездить. Еду, спокойно, тут
мужик лет сорока на дорогу выскакивет прямо передо мной, и руками машет.
В совсем легкой курточке и без шапки, аж зубы стучат. Говорит – помоги
тут машина села выехать не могу, часа 4 уже. Где спрашиваю, он рукой
прямо на елки показывает и говорит – Там, метров 200. Ну думаю, коллега,
надо выручать. Начинаем маневрировать между елками, пробираться к месту
крушения, выезжаем на весьма живописную полянку, а с краю торчит из под
снега А6 в предпоследней морде, снег почти по капот, а рядом женщина
бегает то же в легкой одежде и без шапки, синяя вся уже. У меня аж
челюсть упала, спрашиваю – Как ты вообще сюда попал? Да говорит, я на
эту полянку летом часто ездил отдохнуть, вот зимой заехал. Там овражек
есть, я хотел развернутся и около него стать, вид из машины оттуда очень
хороший, одно колесо забуксовало, начал выезжать и меня туда стащило.
Выехать никак уже не выходит, бензина мало, грею по 20 минут а потом
глушу пока совсем не замерзнем. Выхожу посмотреть, и правда, так снега
сантиметров 20, а к аудюхе подходишь сразу почти по пояс. И закрутило ее
там очень неудачно, задницей в деревья, только спереди тащить можно.

Ладно, полез дядька нырять в снег, цеплять трос. Я перед ним стал, туда
сюда поездил, колею себе сделал, трос зацепили, натянул плавно и
потащил. И нифига!!! Тут я очень сильно удивился, потому как обычно все
что просят, вытаскивал просто с полпинка, даже на газ сильно жать не
приходилось. А стоило уже тогда насторожиться. Стою на месте газую,
только фонтаны снега по очереди из под колес вылетают. Ладно говорю,
давай ты в свою, тоже газуй, а девушка твоя пусть на капот тебе нажмет.
Нельзя говорит, у моей ласточки капот алюминевый, а эта дура его
помнет. Девка вспухает, Это я-то дуррррра!!! Квартиру сними или машину
свою е№;и, на природе, романтик х;%:ев. Как пойти некуда по%;№баться,
так все вы б;я такие романтичные. Скажи уже правду – что у тебя
на ресторан и квартиру на сутки денег нету, вот и притащил меня в этот
еб;;%;анный лес, я тут себе уже пи№;%ду отморозила. Ну, в общем вот в
таком ключе монолог выдала минут на пять. И про кредит на машину и
бесконечную щедрость, и жизненные приоритеты.

Тетку засунул к себе греться, потому как очень подробно описала где и
чего она там отморозила. Сколько не дергал даже на сантиметр не
сдвинул, зато колесами до земли докопался. Мужик вокруг бегает, и
говорит, ну газани ты нормально, вылезет же, ну что у тебя за джип такой
что легковушку вытащить не может. Я ему говорю, что я-то газану, но
может закинуть вас лучше в Заславль а то машина там как в бетоне вообще
не дергается. Отогреешься, привезешь друзей с лопатами, хоть дно
раскопаешь посмотришь чего там, а то не может такого быть чтобы я
легковушку не сдернул. Он мне говорит, да что б ты понимал, там под
снегом земля еще рыхлая, вот колесо и ушло наверно, дерни посильнее, она
и вылезет. Нормальный джип давно бы уже вытащил, это у тебя резина
плохая наверное, вот и не тянет. И вообще я свою ласточку в лесу не
брошу. Давай тяни иди а я тоже погазую посильнее, а то холодно и
бензина мало а мне еще назад ехать и дуру эту везти в Минск. И как-то
так нагло разговаривал, что уже и помогать расхотелось, но думаю ладно,
разок еще попробую сильно дернуть, не бросать же человека, а что грубит,
спишем на сильное душевное волнение.
Переключился на понижайку, натянул трос и тапку в самый пол. Секунды три
ничего не было, только земля не по очереди, а из под всех колес сразу
полетела. Потом резко на полметра где то я дернулся, щелчок, и меня
просто выстрелило в деревья, хорошо морда железная, пару елочек сбил и
по тормозам стукнуть успел, перед большими деревьями.

А сзади звук такой – УУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ. Сразу не понял да же,
потом врубился, это мужик воет. Выхожу и просто офигиваю...

Во-первых, железный трос лопнул, точнее стяжка перед карабином лопнула,
и на кольце в раме только карабин висит, а трос в лобовухе аудюхи, и
лобовуха вся такая белая стала.

Во-вторых, аудюха раньше ровно стояла, а теперь стала под углом градусов
в 20 задницей вверх, хотя тянул за морду, которая наоборот вниз ушла, а
сзади машина как на подпорке на какой-то коряге стоит, которая из под
снега вылезла и ей под заднюю ось уперлась.

В-третьих, решетка и бампер поднялись вверх и вперед, и решетка еще капот
немножко выгнула, что там точно случилось, под снегом не видно, но
скорее всего когда угол изменился трос нажал снизу на усилитель бампера
и выгнул его вверх, или хрень какая нить лежала на земле и на нее бампер
лег.

В-четвертых, самое жесткое, передние подушки отстрелялись.

Смотрю на все это, просто в шоке, а мужик с разбитой мордой (видимо
подушкой приложило), бегает по пояс в снегу вокруг машины и орет.
УУУУУУУУУУУУУУУУУ козел, урод УУУУУУУУУУУУ пи;»№;орас, УУУУУУУУУУУУУ
дура, УУУУУУУУУУУУУУУУУ вы во всем виноваты, УУУУУУУУУУУУУУ сговорились,
УУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ ты мне за все заплатишь
УУУУУУУУУУУУ. Бегает он так против часовой стрелки, руками себе в снегу
грести помогает, рожа в крови вся, воет и матерится одновременно, полный
сюрреализм в общем.

Подруга его высовывается и говорит – Все, он окончательно еба%;№улся, со
своей машиной любимой вместе, поехали отсюда. Делаю последнею попытку
мужика позвать. А он УУУУУУУУУУУУУУУ ты мне машину должен
УУУУУУУУУУУУУУУ. Отстегнул оторванный карабин, чтобы в воровстве еще до
кучи не обвинил, и свалил оттуда с девкой, закинул ее на станцию. Причем
она по дороге ржать начала, как-то истерично, булькая и икая. И ржала
всю дорогу, я даже опасаться начал, но ничего, на станции вылезла даже
спасибо сказала, и хихикая пошла.

А меня совесть часов через шесть окончательно замучала, что человека в
лесу оставил. Вернулся, еле место по темноте нашел. Машина стояла, ее
так снегом засыпало конкретно, а мужика уже не было. Рассмотрел
нормально что там случилось, судя по всему задел задней осью корягу
когда сам дергался и боком сползал, а я его на ней же и поднял. Вот
говорил же, друзей с лопатами позвать надо, если бы он так мою машину не
поливал, что ничего не может, глядишь и настоял бы я на более подробном
исследовании причины такого зависания плотного.

Ну постоял, покурил, нарисовал на стекле смайлик и поехал.

Мораль – если что-то что должно шевелиться не шевелится, не надо это
шевелить.
Мораль два - если мозг не включать, на ровном месте можно за три секунды
геморроя на много баксов устроить.
Мораль три – если кто-то говорит, что у тебя плохая машина, не надо ему
доказывать обратное, можно просто послать на йух.

45

СЛУЧАЙНОЕ СОВПАДЕНИЕ

Студенческая поговорка: сдам экзамен - напьюсь, не сдам - напьюсь ещё
сильнее. Вот и мы, будучи студентами, после экзамена по электротехнике
решили немного "погудеть". Сейчас подобные мероприятия цивилизованные
студенты проводят во всевозможных кафешках и барах. В те времена нашим
излюбленным местом была так называемая "пьяная горка" - огромная насыпь
над полуподземными гаражами во дворе около института. Выступающие из
земли крыши гаражей как раз служили столиками для бутылок, стаканов и
закуски. Только разлили водку по пластиковым стаканчикам, появляются те,
кто раньше и предположить не мог, что их переименуют в полицейских.
- Распиваем? Деньги есть? 25 рублей осталось? Э-э... не пойдёт, давайте
загружайтесь в машину, поедем в участок протокол составлять.

Забрали водку, привезли всех, даже тех, кто принципиально не пьёт. В
частности Женю, который просто за компанию пошёл попромывать всем мозги
на тему теории относительности. Надо отдать должное, в обезьянник к
нелегалам, бомжам и проституткам не посадили, лишь попросили подождать,
пока начальник патруля не вернётся, у него в кабинете бланки протоколов.
Скучно. Женя достал тетрадку, какой-то справочник, калькулятор.
- Во! Давайте считать количество энергии, которое выделяет в организме
100 грамм водки!

И вслух понеслось: калории, молярные массы, джоули на грамм и т. п. "Вот
если предположить... То наверняка... Выведем формулу..." Если Женька
начнёт, его не остановишь, слова вставить не даст. Минуты через три у
дежурившего за стойкой мента от этого вскипел мозг (или то, что его
заменяет).
- Вы, б...ть, очкарики ботаники, зае...ли, мать вашу! Давайте свои 15
рублей, забирайте на...й свои бутылки и пи...дуйте отсюда со своей
наукой, чтобы вас рядом нигде видно не было! Быстро!

Мы, обрадованные таким поворотом событий, собрали вещи и быстро
ретировались продолжать банкет в парке неподалёку - территория
принадлежит железной дороге, районные менты туда не суются.

На этом история не закончилась. Практику я проходил в одном НИИ. У
монтажников из соседнего отдела работы нет, они пьянствуют, в мусорном
бачке в курилке каждый день появляются несколько пустых бутылок. Уборкой
мусора в вечернее время за дополнительную плату занимаются пара научных
сотрудниц.

После очередного рабочего дня в курилке, треплемся о жизни, рассказываю
написаную выше историю про ментов. Стою задом к двери. И совпадает так,
что, что именно в тот момент, когда я с эмоциями произношу фразу мента
"... забирайте на...й свои бутылки и пи...те отсюда со своей
наукой..." незаметно зашедшая уборщица выгребает из мусорки те самые
пустые бутылки монтажников. Мужики ржут, глядя мне за спину.
Оборачиваюсь - на меня недобрым взглядом смотрит уборщица,
перекладывающая в свой мешок бутылки. Какое-то время она со мной не
здоровалась, пока случайно ехав в одном троллейбусе, я не рассказал ей
эту историю. Посмеялись, помирились.

46

РЕАЛИТИ-ШОУ

Рассказано моим другом. Далее с его слов.

Стояли мы на таджикской границе – там по договору российскую базу
держали. А по ту сторону Афган, не помню, какой штат или чего у них там…
Речка была, помню, Пяндж называется… Ну ладно, это лирика. Так вот,
стоим, значит, не первый месяц уже. А скукотища жуткая, делать нефига
вообще. До того дошло, что уборка территории в кайф! НАТОвцы где-то
что-то типа себе воюют, но это намно-ого южнее. А фишка в том, что по ту
сторону речки другая база была, пендосовская.
Ну, и у них абсолютно та же ситуёвина. А нам уж и спирт в глотку не
лезет – ну куда, нафиг, надоело, три месяца глыкать втихую… соку бы
какого фруктового… ну ладно. Так вот, лежу я как-то под вечер, и слышу –
ноет что-то. Тихо так, но противно, как муха жужжит. Я туда-сюда – не
пойму, что за фигня. И тут прибегает один крендель из разведроты и
пальцем вверх тычет – глянь, мол. Ну, я не вполне понимаю, чего ему
надо, но смотрю – и точно. Ма-аленькая такая хрень летает, не видать
почти, только солнце подсвечивает. И расстояние до нее – шо до Китая
раком, ну, километра два, не меньше. Первая мысль – опа, пасут. Я
бинокль побрал и на ту сторону смотрю – а эти, с Пендостана, сидят,
морды хитрые, и в нашу сторону пялятся. И то один, то другой вверх так –
зырь! И ржут еще при этом. Ну, думаю, понятно… Реалити-шоу такое
устроили, придурки, мол, как чем там русские заняты.
Короче это - шпион-беспилотник, летает и фоткает все подряд. Низачем,
просто по приколу. Развлекуха такая. До сих пор не пойму, как им
командование позволило такую хрень запустить – все ж вроде не война,
слежение запрещено… Но ладно. Они уж и так все, что можно, отсняли. Ну,
и мы у них… правда, через спутник.
Летала эта погребень дней шесть, точно. Но в конечном итоге задрало
основательно. Мужики и так и этак – а что сделаешь, паритет, типа, ни мы
их, ни они нас никак ничего. Что делать? Ладно. Я еще раз расстояние
прикинул – не, ни хрена, из СВДшки не добьет… Тут бы «Иглой ПЗРК»
долбануть, самолетик-то реактивный. Это вообще бы конфетка была, ну, так
еще б там, с ручной зенитки хренакнуть. Да и ракета у нее
самонаводящаяся по датчику движения, только цель отсек, лампочка зеленая
зажглась, и долби – сама догонит… Но только вот они на особом учете,
хрен просто так получишь. Ну, я тогда ноги в руки, бегу к старшому по
оружейне. Так, мол, и так, дай-ка мне на полчасика игрушку мою любимую.
А это штука такая, индекс ССР, дура реально та еще, ствол два метра, а
самое главное – бьет километра на четыре с полтиной прицельно, и там еще
по запасу падения пули хрен знает на сколько. Тот, понятно, ни в какую –
на фиг тебе, мол, не положено, звездуй отсюда к лесу, если где тут
деревья найдешь. И тут же интересуется – а тебе зачем?! Да так, говорю,
птичек пострелять, а то разорались конкретно, ни сна тебе, ни отдыху. Ни
х… себе у тебя птички, отвечает. Я опять – ну даааай, мол, тоси боси…
Этот помычал-порычал, ладно, говорит, хрен с тобой, золотая рыбка,
только я с тобой пойду, погляжу хоть, что у тебя там за птички такие
едренячие…
Уж, каким боком, парни из мотострелковой нарисовались, я как-то не
просек – а чего это, говорят, вы тут спорите? Ну, я вилять не стал,
обрисовал ситуевину. Так эти тоже подхватились – ща, говорят, погодите,
мы вам борт подгоним. И точно – через пяток минут подруливают на БТРе,
морды довольные, ну так ёпть, понятно, развлекаловка наметилась.
Залезаем, и к холмам – были там такие, из части нас особо не видать, а
высота вроде есть – целить удобнее. Я народ с брони согнал, фуфайку
расстелил – ну, а то отдача у этой дуры та еще, - и залег. Лежу, значит.
Жду. И вот оно тебе – зажужжало. Я раз подождал, упреждение прикинул –
все ж таки два километра, не хрен моржовый. Заходит на второй круг. Ну,
тут уж я давай ловить.
Крепкая хрень оказалась! Я четыре пули всандалил, пока она за бугор
завалилась. И вот же незадача - хлопается прямо на нейтралку! Ни мы ее
достать не можем, ни эти клоуны. Прям не знаешь, ржать или плакать.
Мы отползать не стали – на броню залезли, и сидим, курим. Минут десять
тишина, а потом смотрим, вылетают к нейтралке два «Хаммера»
пендосовских, такие все в камуфле под песок, на понтах. И эти вояки в
них сидят, у каждого по банке пива в лапе, вопят чего-то по своему. Но
точно, что матюками, потому как «факами» в нашу сторону тычут. А мы ржем
без комментариев. Курим сидим. Кино смотрим. И тут один из них, такой,
ну… хрен его по лычкам пойми, да еще и в маскировке, кто он там -
капрал, или кто… ну, поворачивается к нам, штаны спускает и жопу нам
показывает. А один из наших по-английски рубил нормально, хвать
матюгальник, и - «пат ё флаинг шит бэк ин ёр эсс!» - ну, типа «засунь
свое летучее дерьмо назад себе в жопу!» И тут смотрю, двое на первом
«Хаммере» банки в сторону, и за М-16 свои хватаются. Я даже сказать
ничего не успел, смотрю, парни из мотострелковой уже вокруг БТРа
рассыпались, правильно так, по огневым позициям, и у всех предохранители
сняты… И, тут, видно, дошло до этих «вояк», мол, не хрен здесь ловить,
не с теми связались… Поорали еще для порядка и винтанули к себе.
Когда на базу вернулись, таких матюков, как от комчасти нашего, отродясь
не слыхал! Ни до, ни после. Уматерил, как козлик капусту. Неделю, блин,
«губы» прописал…
Хорошо еще, хоть только по ушам, а не по шее со всей дури проехался.
Правда… через день сам зашел, ладно, говорит, иди уже, снайпер хренов. А
глаза-то сверкают, что рубль юбилейный – ну, видать, самому тоже в кайф
пошло, утерли нос пендосам.
Потом приезжали какие-то все в золоте по погонам, чего-то там лазили по
холмам, да хрен чего нашли – пендосы уже к себе свою раздолбанную
шпионилку уперли. А нашим парням из разведроты еще и вломили, за то что
раньше них упереть не успели… Ну, вроде как там от америкосов предъява
была, типа, сшибли их метеоразведку, но наши тоже не будь ослами –
послали нах, мол, а нехрен над нашей территорией метеоразведывать. Еще и
таджиков каких-то привезли, тоже военных, так те вообще на весь этот
цирк с конями поглядели и рукой махнули – ну, ахалай-махалай, кумыс пить
пойдем, на холмы не пойдем, пусть русский сама разбирается, наша все
пофиг…
Потом еще смешней вышло. Оказалось, пяток патронов не подотчет были, так
что сверили – все на месте, один лишний даже по бумагам, ну и забили на
это дело. Дескать, это не мы стреляли, мы только «фак» показывали. Ну,
что делать, если у вас такие метеоразведчики хлипкие, от одного пальца
штабелями падают…
Да… но комчасти мне потом, конечно, опять едва не вломил промеж ушей -
чуть, говорит, локальный конфликт не развязал, а то и Третью Мировую,
сволочь ты этакая… Но коньячку все ж иранского плеснул – поставляли туда
через две границы; вот же, блин, сами не пьют, но делают… Хороший
коньячок оказался. Под конец говорит, мол, а может, и лучше бы, если б
развязал, конфликт, в смысле, хоть повеселились бы…
А это уж как отдай – мы б повеселились, эт точно!

47

Закулисная жизнь хорошей гостиницы

Вступительные пояснения.
Отдел продаж в гостинице – неотъемлемая часть ведения бизнеса. Sales and
marketing департамент должен заниматься продажей ночей/номеров оптом.
Контракты обычно заключаются с турфирмами, посольствами, крупными
корпорациями, частными компаниями, международными организациями и тд. В
общем, все, кому нужна гостиница часто и подешевле, чем по цене висящей
у стойки регистрации.
Но, как водится, в нашей стране отдел продаж занимается еще и совсем не
ее делом – рекламой, выставками, общением с недовольными клиентами,
улаживанием конфликтов, свадьбами/корпоративками/днями рождения и тд. Это
в случае, если в гостинице есть ресторан, клуб, кафе.
У нас это все было. Плюс – дежурства по гостинице раз в две недели, в
ночь.

***
Съезд проституток

Захожу утром в гостиницу из подземного гаража, сразу в кабинет охраны
(отметиться о прибытии). Процедура обязательная, фиксируется на
видеокамеры, ставится подпись в журнал прибытия.
- Привет, Вась. А что за шум в холле?
- А ты выйди, глянь.

Выхожу. Оx....
Весь холл гостиницы забит проститутками. В 9 утра!
- У нас тут международный съезд проституток? Будут писать устав,
корпоративные правила и выдвигаться в парламент?
- Не, два автобуса турков щас прибудут с аэропорта. Хрен знает, как эти
овцы узнали. Часов с восьми заполонили весь этаж.
- Ахуеть.
- Аха. Зато какие продажи в баре с утра - закачаешься. Даже коньяк
двадцатилетний покупают.
- Наверное, это выпи (ВИП категория проституток) разоряются. Показывают
молодняку, как надо жить, к чему стремиться. Делятся накопленным опытом
и славой, так сказать.

***

Суровые натовские парни

Звонок с ресепшна (стойка регистрации внизу).
- К вам тут из НАТО.
- Ок, щас спущусь. Пригласи их в лобби бар, скажи бармену, пусть даст им
там кофе-чай, только не алкоголь.
* Алкоголь иностранцам предлагать нельзя, так как у нас он недорогой по
сравнению с их странами, и если это еще и нахаляву, то они тычут пальцем
сразу в самые дорогие сорта коньяка. И не понимают, что даже если
угостили, то стоит тормознуться после одной дозы. Чуть ли не требуют
сразу всю бутылку на стол.
Через пару минут перезванивает бармен.
- Соки им предложить можно?
- Можно.
- И фреш?
- И фреш можно. Только в разумных пределах. Если что, говори – апельсины
закончились.
* Опять же – меры, суки, не знают. Могут ведро сока выдуть за час
переговоров.
Спускаюсь вниз. Захожу в бар, в этот момент звонит один из мобильников
(у меня их два, плюс телефонная трубка, которую обязана носить с собой).
Останавливаюсь у первого попавшегося пустого столика, ставлю папку на
стол, говорю с кем-то.
В двух метрах за столиком сидят трое иностранцев – два пендоса и один
итальянец (через несколько месяцев работы различаешь их по рожам и
степени дебиловатости улыбки). Итальянцы, кстати, обычно наглее себя
ведут – разваливаются на всю прилегающую территорию и лыбятся оскалом
хозяев жизни.
Заканчиваю телефонный разговор, собираю свои вещи в охапку. В это время
слышу диалог (на английском):
- Глянь, какие у нее ножки!
- Ага, а губы какие, небось, сосет, как пылесос!
- Обожаю худеньких, в строгом прикиде и в очках. Прям представляю себе,
как кончаю ей на очочки!
*К слову, это обо мне. Ношу очки, ненавижу этот аксессуар лет с
четырнадцати, но.. на линзы не перехожу принципиально, так как таким
образом (сама удивлена, но это так) фетиширует огромная часть мужского
населения страны. Любой штрих, помогающий предрасположить клиента к
подписанию контракта мне на руку. Так что, линзы – нафик! И да –
внешность была главным козырем при поступлении на работу, помимо всего
прочего. Я честно прошла собеседование с толпой других желающих, все
тесты, но окончательный выбор директор сделал в мою пользу именно из-за
внешности. Ибо контракты, в основном, подписывают мужчины. Падкие на
худеньких, в облегающих юбках и пиджаках, в рубашках с глубоким вырезом,
со строгой прической, в очках и с пухлыми губами. Единственная уступка с
моей стороны – перекрасилась в блонду. Брюнетка в очках и строгом
прикиде вгоняет их в ступор, зачастую. А блонда – существо безопасное.
Слышу, значится, я весь этот разговор, подхожу к ним, ослепительно
улыбаясь, и говорю:
- Здравствуйте, джентльмены!
Поначалу стушевались – слышала я или нет весь предыдущий диалог? Делаю
вид, что музыка громкая, что даже звука не просочилось в мои
блондинистые уши. Расслабились.
Через минут сорок бурных обсуждений пихаю контракт, так как сошлись в
цене. Подписал итальянец, оказалось, он выше по званию, полковник,
чтоль. У одного из пендосов на пальце красуется перстень USMA (West
Point Military Academy, обычно с гравировкой года выпуска). Фигассе,
наверное, потомственный военный? Спрашиваю, так и есть, какой-то там
Ричард Гринфилд Третий (приблизительно так).
В общем, встаю, опять собираю манатки. Бармен приносит чек, который они
кидаются оплатить. Останавливаю движением руки (хренли, ток что
подписались выплатить тыщ сто баксами! Я добрая и душа у меня широкая),
подписываю чек на баксов двадцать. Итальяшка и один из пендосов
подскакивают, выступают с предложением угостить меня встречно. Вечерком
и в каком-нибудь ресторане.
Мило улыбаюсь:
- Да нет, что вы? Мне это ничего не стоит. Гостиница выделяет спец.
бюджет для угощения дорогих гостей.
- Ну, вы такая милая девушка, может обдумаете предложение об ужине в
ресторане?
- Мм.. Знаете, думаю нет..
- Почему? Мы вам неприятны?
- Да нет, что вы.. такие милые парни, такие воспитанные.. вон даже
потомственный офицер среди вас.. Просто боюсь, что вы потребуете от меня
поработать губами как пылесос. Да и очки мне мои слишком дороги, чтобы
их пачкать..
Ступор. Молчание ягнят. Окаменевшие статуи. Мило улыбаюсь:
- Увидимся на сборах, господа..
Да, они тут у нас проводили какие–то учения, через недельку заселили
всю гостиницу офицерами разного ранга. Проститутки ходили по коридорам в
раскорячку, ошалевшие от выпивки и подарков, прям корпоративный праздник
у них был. Но это позже.
На следующий день мне в офис принесли огромную корзину цветов с
извинениями. Пох, пожрать и выпить я и на работе могу, и оч даже
неплохо. В нашем ресторане. Один из лучших в городе.

***
Бабуля и турки

Дежурство.
Как я его ненавижу. Надо обойти все этажи, проверить наличие лампочек во
всех коридорах, уборку в незаселенных номерах, спуститься в гаражный
подвал и проверить все там. В общем, проверяем даже чистоту кухни в
ресторане и в раздевалках горничных и простых рабочих. Ходишь, как
придурок с четырьмя листиками, и ставишь галочки в нужной графе –
отлично, хорошо, удовлетворительно, плохо, ужасно.

11 вечера.
Спускаюсь в тренажерный зал, работает круглосуточно. Одно из требований
на моей смене (бзик у меня такой, личный), чтобы в тренажерке не было
вони. Знаете, входишь иногда в спортзалы и там висит запах застарелого
пота. Постоянно ругаюсь с персоналом тренаджерки, чтобы проветривали
зал, когда нет посетителей. Им лень. А мне противно, мы тоже туда ходим
пару раз в неделю, после работы. Раздаю обычные п..., заставляю открыть
окна при мне.
Звонит мобила, не успеваю ответить, оттуда раздается истеричный плач
девочки с ресепшна. Поднимаюсь наверх.
На ресепшне плачет девочка, напротив нее сидит старушка американка, лет
60, тоже рыдает. Пять минут успокаиваю обеих, пока, наконец, они внятно
рассказывают, о чем речь.
Бабушка – представитель МВФ (Международный Валютный Фонд), поселилась на
верхних этажах, хотела вид на город. Рядом в номерах с обеих сторон,
заселили турков (б..., какой идиот это сделал?? Убью завтра!). Горячие
турецкие парни позвали проституток, часов в 9 вечера. Выпили, начали
шуметь, проститутки – скакать по койкам и орать.
Старушка потерпела, а потом решила разобраться с этим лично. (Вот наx...,
спрашивается? Не делайте таких глупостей! Звоните на ресепшн, есть
обученные люди для этого! Только внятно объясните ситуацию, не истерите)
Стучится в дверь соседнего номера, она открывается, и тут старушка
(может, за последние двадцать лет впервые?) видит абсолютно голого
мужика турецкой наружности, который недвусмысленно трясет перед ней
огромным половым x... и зовет бабулю внутрь, присоединиться к веселью.
Вот это был бы трэш, если б она вдруг распахнула халат, потрясла бы
перед ним сморщенными сиськами, и вошла бы! Нравственность бабули
оказалась на высоте – она заорала и понеслась к себе в номер, позвонила
на ресепшн и кричит в трубку – ХЭЭЭЛП! ХЭЭЭЛП!
Эта (вторая дура, завтра ей влетит по первое число за такое), бросает
регистрацию на произвол судьбы и несется наверх, думая, что бабка отдает
концы инфарктом!
На этаже ее встречает разбушевавшийся голый турок, скачущий примат по
коридору, и пытается насильно затащить в злополучный номер. Бабка,
стоявшая на стреме у дверей, выскакивает с феном (!) в руках, п... турка
по башке, спасает девочку, и они обе наперегонки бегут вниз по лестнице!
Кто победил – не знаю. Но фен у бабки в руках до сих пор. Треснувший,
б...! Делаю пометку в блокноте – сменить фен в таком-то номере.

11.15 вечера. Мило улыбаюсь, отправляю дуреху обратно на регистрацию,
бабушке заказываю травяной чай, беру охранника и поднимаюсь наверх.
Турок есть. Голый, действительно. x... огромен, обе свидетельницы не
соврали. (Про себя ржу и думаю – если их спросить, как турок выглядит
сам по себе, вряд ли помнят. Но x... описали верно). Так-с, он (турок, а
не x...) ломится к бабке в пустой номер, орет че-то на своем, но тут и
без переводчика понятно – угрожает поиметь ее во все ее старческие
отверстия за нанесенный феном ущерб башке.
Охранник его быстро скручивает в бублик, зовет по рации подмогу.
Заходим в номер – иттиить, бедлам! Второй турок трахает проститутку на
балконе, перегнув через перила (вдруг уронит, а? не первый этаж, все
же), пока его соотечественника бабка в коридоре расхерачила. Вторая
проститутка, совершенно голая, лежит на кровати, что-то уплетает за обе
щеки, и смотрит по телевизору – ну кто бы мог подумать? Дом 2!
Через 10 минут они все в моем кабинете, в присутствии охраны. Турков
выселяю нахер, пусть идут другим гостиницам мозг имеют. У девок проверяю
паспорта, даю охране, чтобы отсканировали, заношу в черный список. У нас
они больше работать не будут.
Бабушку переселяем в люкс за счет гостиницы. Присылаем в номер
шампанское, корзину с цветами и с фруктами. Хотя, судя по ее тоскливому
взгляду, предпочла бы турка. Наверное, уже сожалеет о поднятой буче.
Лицемерка хренова! Но мило улыбаемся друг другу. Подписывает бумагу, что
к нам претензий не имеет и всем п... как довольна.

00.45 вечера. Пью кофе в баре. Бармен слушает историю и ржот до слез. В
благодарность подливает в кофе каплю коньяка, хорошего. Беру бумажки и
иду проверять дальше гостиницу.

01.00 Опять пью кофе. Иду в кабинет заполнять отчет о проверках. И
отдельный отчет о произошедшем.

03.00 Еду домой. Слава Богу, завтра работаю с полудня.

***
Корейцы

9.00 Захожу в гостиницу к охране, на подпись.
В холле опять толпа проституток. б..., когда это закончится?
- Опять турки, Вась?
- Неа. Корейцы, дни корейской культуры.
- Ну, слава Богу, хоть не турки.
- Да нет, уж лучше б турки. Корейцы похуже будут.
- WTF?!
- Сама увидишь.
- Их тоже пара автобусов?
- Неа, всего двадцать с чем-то.
- А нахрена им этот парад телок?
- Так они по 4-5 телок за ночь приходуют, сразу оптом берут.
Поднимаюсь к себе в кабинет, включаю компьютер. Начинается рабочая
рутина, звонки, договоренности о встречах. Все это время меня преследует
мысль, что у айтишников рядом кто-то смотрит порнуху на полный звук.
Иду к ним:
- Ребят, вы охренели? Вырубите порнуху. Тут люди ходят, рядом
коференц-зал.
- Это не мы.
- А кто?
- Корейцы, над нами полулюксы.
- … Прям с утра?
- Резкие парни, полчаса назад заселились и уже приступили.
Айтишники ржут. Я тоже. Зато остальным постояльцам не до смеха. Звоню на
ресепшн:
- В каких номерах узкоглазые?
- Минутку. – Выдает список на 24 комнаты. Прилежно записываю.
Звоню во все номера, вежливо прошу не шуметь. Объясняю, что нам пофигу,
чем они там занимаются, пока они не мешают остальным. Все вежливо
обещают держать себя в руках, кроме одного. Какой-то крутой мелкий п...
(наверное, директор?) посылает меня, и говорит, что имеет право делать
все, что ему взбредится, если это в рамках закона.
Вежливо ему объясняю, что если будет шумно, перекроем проституткам вход
в гостиницу на пару дней, пока у них тут дни культуры. Он, также матом,
говорит, что не проблема – привезет себе из города. Вежливо объясняю
ему, что их никто не пропустит в гостиницу. Поставим охрану у лифта и
лестниц, и хрен кто пройдет в номера, кроме постояльцев.
Угрожает переехать в другую гостиницу. Да на здоровье! (думаю). Ему
говорю – мы ничего из этого не сделаем, если он пойдет нам навстречу и
не будет шуметь. Довольно лопочет в трубку и обещает быть послушным
мальчиком. В качестве бонуса объясняю ему, к кому обратиться из охраны,
чтобы ему поставили лучших девочек в городе.
После полудня получаю в подарок огромную коробку конфет от неизвестного
мне узкоглазого, в благодарность за лучших девочек. Иду к айтишникам и
разделяю с ними конфеты, сама столько не съем.
Слава Богу, не мое дежурство. На второй день весь персонал жалуется, что
охи-ахи-вздохи продолжались до рассвета.

***
Конфликт Севера и Юга

Голладцы. Это п....
Норвежцы – это п....
Финны – п... полный.
А если они все вместе собираются в одной гостинице? Козырный п... ©
Сцуко, мое дежурство.
Наученные горьким опытом, охранники заранее готовят инвалидки в
количестве двух штук. Кто не понял – инвалидные коляски. В гостиницах
держат такие, чтобы перевозить пьяных вдрызг, вместо того, чтобы тащить
их на руках.
Начальник охраны с утра продумывает расположение «огневых точек», чтобы,
если что – совершить перехват и не дать горячим северным парням нанести
ущерб гостинице. А то потом спросят с него.
Выхожу в холл, встреча с представителем посольства Египта. Чурка
немытая, лет 30-ти, сидит в лобби баре, дорогой костюм, галстук ручной
работы и вся фигня. Огроменный золотой перстень с брилликами и браслет
на своем законном месте. Здравствуйте, братья арабы.. б...!
Переговоры проходят успешно, арабы в основном, редко торгуются с
женщинами, считают это ниже своего достоинства. Подписываем
предварительный контракт.
И тут он выдает:
- Я тоже поселился в этой гостинице с семьей. Мы взяли четыре номера на
верхнем этаже.
- У вас такая большая семья?
- Нет. Я, жена с двумя детьми, наложница с сыном и няней, и отдельный
люкс для меня. Тишину люблю.
Наложница?! Думала, такое только в книгах про Роксолану и Анжелику
остались. Пипец, еще и хвалится, гад. Натянула дежурную лыбу на лицо.
Хрен с ними, с ихними порядками.
- Мадам, а вы не хотите вечером заглянуть на бокал вина? Незнакомы мне
город, страна, обычаи, расскажете. Не люблю скучать в одиночестве.
Это он, типа, новую наложницу ищет?
- Нет, спасибо. Я бы на вашем месте не скучала, с такой-то свитой.
- Я, - говорит, - очень состоятельный человек, могу достойно
отблагодарить, если чо.
- Я, - говорю, - очень претенциозная дама, если чо. Меньше, чем на
конезавод, не согласна.
- А зачем вам конезавод? Лошадей так любите?
- Нет, жеребцов. Они прекрасны.
Чувак впадает в ступор, ищет подвох.
- Вас размеры жеребцов впечатляют? – в глазах неподдельный интерес.
Делаю оскорбленную рожу.
- Нет, скакать люблю, быстро и с ветерком.
Собираю бумажки и сматываюсь к себе. Готовлюсь к вечернему дежурству.
Араб остается в раздумьях. Либо приценивается к конезаводу.
21.00. Все тихо. Северные парни мило беседуют в лобби баре, попивая «ее,
родимую». Рядом шмыгает стайка проституток, совершая облет территории
бара, с целью обратить на себя внимание.
22.00. Начинаю обход гостиницы. Пока все спокойно.
22.45. Звонок мобильника разрушает все мои надежды на спокойное
дежурство. Драка в баре. Между норвежцами и арабом!
Поднимаюсь туда на скорости. Разбор полетов.
Итак, араб спустился в бар попить кофе на ночь и, возможно, снять себе
девку, пока жена и наложница с няней укладывают его детей спать.
Разговорились с северянами, потом пошел спор о том, чей уклад жизни
лучше – христиан или мусульман. б..., не могли другую тему для
разговора найти? Драка на почве религии? Уж лучше бы из-за баб подрались.
Оказывается, я глубоко ошиблась. Драка произошла на почве спора – чья
дурь лучше, голландская или е...?
Ппц. Хорошо, хоть отделались ссадинами и царапинами, и ничего не успели
сломать – ни друг другу, ни мебель. Но араб, несмотря на холеный вид,
успел сложить парочку северян, пока охрана подбежала. Не ожидала.
Надо уладить конфликт, чтобы не было претензий к нам. Мирятся, даже
вроде как пожимают друг другу руки. И широкая арабская душа решает
угостить всех в баре (не соврал, насчет состоятельности-то).
Северные горячие парни загружаются водярой по самое не могу (за чужой-то
счет?), двоих увозят наверх на инвалидках, еще двое стойко держатся
наравне с арабом. Епть, а как же ислам, запрещающий спиртное? Судя по
всему, когда речь идет о мерянии письками (кто больше выпьет), арабы
начисто забывают о Коране.
24.00. Еще бухают.
24.20. Одного финна вылавливают у бассейна, проскользнул туда порыгать.
Хорошо, не успел в воду. Очистка бассейна и замена воды – процедура на
двое суток.
И дорогостоящая.
02.00. Пишу отчеты.
03.00. Еду домой.

***
Бывший наш

Хуже наших бывших соотечественников, добившихся чего-то в жизни «там»,
может быть только понос.
22.00. Звонок с ресепшна, и, как назло, мое дежурство.
- Проблемы с постояльцем из полулюкса № **. Требует к себе представителя
администрации.
Поднимаюсь к нему в сопровождении охранника, согласно инструкции. А
вдруг там маньяк, а я ж безоружна?
В номере – приличный дядька лет сорока, говорит со мной на прекрасном
русском. Перепроверяю в базе, может ошиблась девочка с регистрации?
Сказала же – американец. Оказывается, не ошиблась, в 70тые свалил с
родителями в США, белорус по рождению.
Спрашиваю, в чем претензия.
Оказывается, ему мешает фонарь на улице. Светит прямо в окно и мешает
спать.
Предлагаю закрыть окно шторами. Нет, не любит опущенные шторы. Предлагаю
переселить его в другой номер. Нет, ему нравится этот вид, и он уже
распаковался. Говорю – это все, что мы можем сделать для него.
Он говорит – нет, не все. Предлагает позвонить в мэрию и потребовать
отключить фонарь. Именно этот.
Я в шоке. Он злорадно улыбается.
Сука, он представитель Международного Банка, от него зависит подписание
контракта с нами.
Вежливо улыбаюсь и говорю – посмотрю, что можно сделать. Умалчиваю о
том, что фонарь на гостиничной территории, и он принадлежит «нам».
Спускаюсь вниз, вызываю техников, прошу отрубить злополучный фонарь.
Чешут репу, но каким-то образом минут через десять его вырубают.
Присылаю в номер корзинку с фруктами и бутылку вина с извинениями за
предоставленные фонарем неудобства.
На второй день контракт подписан, мужик с уважением поглядывает в мою
сторону и почти не торгуется.
Представляю себе, как он будет рассказывать на родине, что ради него,
город отключил фонарь.

***
Причиндалы проституток

Опять мое дежурство. Звонок с ресепшна.
- У нас проблема в номере ***.
- В чем именно проблема?
- Постоялец жалуется на вонь.
- Хорошо, скоро буду.
Поднимаюсь в номер. Постоялец, приятный такой дедушка, открывает дверь.
Ну, думаю, опять бзики и глюки на старости лет. Прохожу в комнату.
Старикан прав – воняет так, будто стухла стая мышей.
Звоню на ресепшн, переселяю деда в другой номер, с дежурной корзинкой
фруктовой и вином в качестве извинений.
Принимаюсь искать источник запаха, переворачиваю всю комнату верх
тормашками – ничего.
Успокаиваюсь, и как собака – иду по запаху.
Нифига – источник не могу найти, хоть ты тресни. А вонь все сильнее и
сильнее.
В какой-то момент подзываю охранника и вместе поднимаем матрас с
кровати. И охреневаем – под матрасом коллекция из 6-7 штук
использованных прокладок.
Вонь становится невыносимой.
Вызываю уборку, делаю соответствующий доклад на службу уборки (иначе
меня поимеют за переселение деда в другой номер), иду вниз.
Проверяю по базе, кто заселялся в этот номер последние две недели – если
женщина, то занесем в черный список и у нас она жить больше не будет.
Нифига – одни мужики, ни одной бабы.
Ясно, проститутки гребаные.
Звоню охране, говорю – организуйте встречу с их старшей.
Через часик она появляется, запыхавшаяся и идем в бар. Садимся, пьем
кофе, обрисовываю ситуацию. Она краснеет – бледнеет - опять краснеет.
Вытаскивает какой-то блокнотик, что-то там смотрит, хватает мобилу,
звонит кому-то и шипит:
- Чтобы через 20 минут была здесь!
Поднимаемся ко мне в кабинет, вежливо общаясь. И тут приезжает
молоденькая пацанка, лет двадцати.
Ее старшая, долго не думая, хватает девку за патлы и – е... башкой аб
стену! Потом еще раз, x... об мой стол. С непроницаемым выражением лица
убираю бумаги в сторону – чтобы кровью не накапало на них. Да и кто я
такая, чтобы вмешиваться в их корпоративные разборы?
- Сука, б...! Я ж тебе сколько раз говорила – есть мусорные ведра для
прокладок, тварь е...!!
Хрясь еще пару оплеух.
- п... отсюда, неделю штраф, коза драная! Будешь отрабатывать, иначе
п... оторву и скормлю тебе же!
Девка, поскуливая, сливается с горизонтом, старшая пытается отдышаться.
Также молча, я наливаю даме стакан воды, протягиваю. Она отпивает пару
глотков:
- Анна Владимировна, огромное вам спасибо, что не подняли большой
скандал. Я ж знаю, как к вам конкуренты ломятся, хотят нас отсюда
вымести. Спасибо, что поговорили со мной.
Встает и уходит.
Сдаю дежурство, пишу отчет, еду домой.
На второй день получаю подарок – красивая коробка с шикарными духами, и
всякие женские финтифлюшки – помада, блеск для губ, лак для ногтей, и тд
и тп. Все – оригинал, я в этом разбираюсь.
Приняла без зазрения совести. Хоть что-то с этой б... работы я должна
поиметь, кроме зарплаты.

На этом все.
Если вдруг у кого-то возникнут вопросы, почему так часто упоминаются
проститутки, и почему мы их пускали в гостиницу.. Это часть бизнеса, от
которого никто, в здравом уме, не откажется. Проститутки – привлекают
клиентуру также, как и хороший сервис, вкусная еда. И это – прерогатива
охраны. Они их, как минимум, контролируют. Чтобы ходили к врачу,
одевались и пахли дорого, вели себя прилично, и так далее. Если это
нельзя остановить, то надо взять под контроль.
Помимо вышеперечисленного, охрана на них делает бешенные деньги. Каждая
на входе оставляла минимум двадцатку. Каждый охранник делился с
начальником. По слухам, начальник охраны за два года построил себе
невьебенный дом.
Мы, простые работники администрации, фактически зам. директора по разным
департаментам, жили на одну зарплату и были нищие по сравнению с
охраной.
В общем, древнейшая профессия в мире не потеряла своей актуальности.

48

Продолжение анекдота от 12 сентября.

Как познакомиться с женщиной и отбрить мужчину.

М: Разрешите купить вам выпить?
Ж: Я бы лучше взяла деньги.

М: Как у тебя получилось стать такой красивой?
Ж: Наверно, мне досталась твоя доля.

М: Не хочешь встретиться со мной в эту субботу?
Ж: К сожалению, в эти выходные у меня головная боль.

М: На твое лицо, наверно, поворачивается немало голов.
Ж: А от твоего, наверно, выворачивается немало желудков.

М: Давай, крошка, не робей, проси чего хочешь.
Ж: Хорошо. Прошу тебя, вали отсюда.

М: Я думаю, я могу тебя сделать счастливой.
Ж: Правда? Ты наконец-то уходишь?

М: Чтобы ты мне сказала, если бы я предложил тебе выйти за меня замуж?
Ж: Ничего. Я не могу говорить и смеяться одновременно.

М: Не могли бы вы дать мне номер вашего телефона?
Ж: А у вас что, своего нет?

М: Может, пойдем посмотрим кино?
Ж: Я его уже видела.

М: Где же ты была всю мою жизнь?
Ж: Пряталась.

М: Может, я вас уже где-то встречал?
Ж: Точно. Поэтому я теперь туда не хожу.

М: Где же ты была всю мою жизнь?
Ж: Там же где и останусь - в твоих мечтах.

Птица

49

(c) Закончил один, значит, педагогический вуз и пришел в районо, чтобы
найти работу учителя истории в местной школе. Ему там говорят, мол,
свободных вакансий сейчас нет, но есть одно место в школе для детей
«новых русских». Вздохнув, молодой человек согласился и пошел по
указанному адресу.
Видит, а там стоят хоромы с железными воротами, телекамерами на заборах,
«параболы» на крыше, «Мерсы» шестисотые на стоянках, охрана ходит с
оружием. Проводят учителя к директору, и тот ему говорит:
- Вот и хорошо, нам нужны учителя по истории - этот предмет востребован
братвой. Значит так, идите по классам, прослушайте, как идут там
занятия, а потом пойдете на свой урок.
Молодой человек, конечно, согласился и зашел в первый попавшийся класс.
Там шел урок геометрии. Строгая учительница, сделав распальцовку,
рассказывала:
- Братва, разговор будет короткий. Жил в Древней Греции чувак по кликухе
Пифагор, ходил без штанов. Однажды сшил себе из лоскутков штаны, но
брючины смотрели в разные стороны. Отсюда Пифагор сделал открытие -
«Пифагоровы штаны во все стороны равны»…
Ошеломленный учитель выскочил из класса и перешел в следующий кабинет,
где проводился урок географии. Толстый учитель, закинув ноги на стол,
говорил:
- Не-эт, пацаны, Турция не по кайфу - там стрем один, туда не стоит
ездить. Лучше Кипр - вот там все настоящие брательники колоду забивают…
А остров Кипр находится в луже, именуемым Средиземным морем…
Молодой человек в недоумении переходит в третий класс на урок химии и
там слушает, как нужно проводить опыты:
- Берете это фуфоло, именуемым медным купоросом, смешиваете с этой
туфтой, которая известна вам как вода...
Не выдержав, выпускник вуза покидает занятие и вбегает в кабинет
директора.
- Чему вы здесь учите детей?! - кричит он. - Это непедагогично!
А директор в ответ:
- Здесь учителя получают по тысячу баксов в месяц и рассказывают уроки
так, как понятно нормальным детям. Если тебе нужна школа для лохов, то
это на соседней улице…
Молодой учитель вздыхает и соглашается работать. Заходя в класс, он
смотрит на детей и начинает свой предмет:
- В общем так, пацаны, 600 лет назад организованная преступность из
Золотой Орды донимала Киевскую Русь, но в 1380 году местная братва на
сходке выбрала авторитета - князя Донского, и вместе с ним забила
стрелки татарам на Куликовом поле…
(Алишер Таксанов)

50

Ну, значит, двое пьяных стоят на Красной площади и разговаривают.
Ну, один другому говорит:
- Слышь, Петро, а зачем кремлевская стена такая высокая и широкая?
- Ну это чтобы через нее враги не перелезли!
- Слышь, Петро, а враги-то отсюда туда, или оттуда сюда?