Результатов: 5

1

Артист Михаил Геловани так вжился в образ Сталина, что в жизни сам уже немного был им. Знаменитый диктор Юрий Левитан с кинорежиссером Чиаурели, зная, что артист относится к этому образу очень серьезно, решили его разыграть. Чиаурели позвонил Геловани и сказал:
- Миша, Сталину так понравился фильм "Клятва", что он решил дать тебе Сталинскую премию в размере не 100 тысяч, а значительно больше. Сегодня по радио в 12 часов будет объявление.
Геловани сказал:
- Но у меня нет радио.
Чиаурели на это и расчитывал:
- Ничего. Я поднесу трубку к своему репродуктору, и тогда ты услышишь.
Левитан сидел рядом и ждал назначенного часа. В нужный момент разыгрывающие позвонили Геловани и с командой "Слушай" на проводе раздался до боли знакомый голос Левитана:
- За создание эпохального фильма присудить Сталинскую премию за фильм "Клятва" режиссеру Чиаурели в размере 400 тысяч рублей. Художнику такому-то - 285 тысяч, композитору такому-то - 382 тысячи рублей, а за особый вклад в этот фильм присудить Тамаре Макаровой рубль двадцать пять. И повесили трубку. А Геловани начал звонить во все Верховные Советы, во все организации радиокомитета с вопросами: что это был за указ? И почему его не назвали?
А наутро Левитан и Чиаурели были так напуганы своим розыгрышем, что даже уже и не знали, как рассказать об этом артисту.

3

Три эпизода

В конце 90-х годов я вел на ГТРК «Янтарь» авторскую программу «Pro и Contra». Нередко при подготовке передач и в прямом эфире возникали непредвиденные сюрпризы, иногда забавные, иногда не желательные, когда на ходу нужно было принимать неотложные решения для исправления возникшей ситуации. Не всегда это удавалось сделать должным образом из-за дефицита времени и ограниченных возможностей, но, к счастью, ни разу в передачах не было явных срывов или непростительных проколов. Расскажу о трех эпизодах, которые сейчас вызывают у меня добрую улыбку или легкое чувство снисхождения по отношению к тем, кто стал виновником таких сюрпризов.
Эпизод первый. В прямом эфире передача, посвященная первому апреля. В передаче участвуют известные в Калининграде люди: актеры областного театра народный артист России Тахир Матеулин и Василий Швечков, директор лицея № 23 Лазарь Фуксон. Все трое с прекрасным чувством юмора и колоритной фактурой, столь необходимой для крупного плана.
Передача построена как конкурс на лучшего рассказчика анекдотов и смешных историй. Определить победителя должны своим голосованием гости в студии и телезрители.
Телефонные звонки к операторам телестудии поступают непрерывно. По ним чувствуется, что передача вызвала живой интерес у многочисленных телезрителей.
Неожиданно принимается решение продлить время передачи. Для участников передачи и телезрителей такое продление в кайф, для ведущего оно источник дополнительного напряжения. Нужно не только импровизировать на ходу, но и постоянно оглядываться на тех, кто определяет время завершения передачи.
Все время жду, когда помощник режиссера, соединив руки крестом, покажет мне, что время передачи подошло к концу. Наконец она показывает: время вышло. Я быстро реагирую на ее знак и объявляю:
- Дорогие, телезрители, нам показывают конец …...
И тут, не дав мне договорить заключительную фразу, Лазарь Фуксон бросает в эфир свою очередную первоапрельскую шутку:
- Интересно, чей это конец показывают ведущему?
Ответить на его вопрос я уже не успел. В эфир пошла заключительная заставка передачи и телезрители так и не узнали, о каком или о чьем конце шла речь.
Эпизод второй. Очередное ток-шоу. Перед передачей вместе с режиссером рассаживаем участников. В первый ряд сажаем хорошо известных в Калининграде людей, а также своих друзей и знакомых. Замечаю, что мой приятель Григорий К. устроился на последнем ряду подальше от глаз телекамер. Обращаюсь к нему:
- Гриша, а ты чего так далеко забрался? Давай, пересаживайся поближе.
Следует молниеносный ответ:
- Михаил, я боюсь, что если сяду впереди, телезрителям сильно не понравится мой выхлоп.
Присматриваюсь к Грише и вижу, что пришел он на ток-шоу после крепкого вчерашнего бодуна. Чтобы не возбуждать телезрителей, благоразумно оставляю его там, где он сел изначально.
Эпизод третий. Передача на уже не актуальную тему «Есть ли в Калининграде организованная преступность». Для участия в передаче пригласил двух знающих людей: журналиста «Калининградской правды» Юрия Шебалкина и заместителя начальника областного УВД, руководителя областного угрозыска Н.Н.
Юрий Шебалкин в то время много писал на криминальную тему в главной областной газете, а Н.Н., что называется, по должности был в теме и прекрасно знал реальную ситуацию с преступностью в регионе.
Перед передачей я несколько раз встретился с обоими участниками, обстоятельно проговорил тематику, дал им вопросы, на которые мне и телезрителям было бы интересно получить ответы.
Юрий Шебалкин пришел в ГТРК за двадцать минут до начала передачи. Я оставил его на попечение режиссера, а сам стал ожидать Н.Н. в холле телекомпании. Когда до начала передачи осталось десять минут, попытался созвониться с ним. Не получилось: абонент на связь не вышел. За две минуты до начала оставил попытки связаться, быстро прошел в телестудию и занял свое место. Понял, что Н.Н. в передачу не придет.
Пошла передача, я в прямом эфире. Как обычно представляюсь телезрителям, даю краткий анонс, затем представляю Юрия Шебалкина. Указываю на пустующее кресло и говорю, что второго участника передачи – руководителя угрозыска области по непонятным причинам нет. Чтобы придать сказанному большую драматичность, добавляю:
- Дорогие телезрители, возможно, сейчас, когда идет эта передача, Н.Н. с риском для жизни борется с организованной преступностью в нашем городе. Я думаю, вы, как и я, обеспокоены отсутствием информации от него. Поэтому от вашего имени через ТВ обращаюсь к Н.Н.: если можете, ответьте, нам, что с вами?
Дальше передача идет без накладок. Юрий Шебалкин старается за двоих, однако отсутствие Н.Н. сказывается: нет остроты, разных точек зрения, противостояния идей и личностей.
Через пятнадцать минут после начала мне приносят записку, поступившую по горячей линии от Н.Н.
- Уважаемый Михаил Анатольевич, прошу извинить меня за отсутствие в передаче. В данный момент я занят делом, имеющим прямое отношение к тематике передачи. При личной встрече расскажу подробнее. Желаю вам и телезрителям всего хорошего, Н.Н.
Зачитываю эту записку и говорю телезрителям:
- Ну, вот, уважаемые телезрители, похоже, мы не ошиблись в том, что Н.Н. отсутствует по уважительной причине. Пожелаем же ему успеха в опасном и трудном деле.
Сказать по правде, в объяснение Н.Н. я тогда не поверил. И оказался прав. Спустя несколько дней от одного из коллег Н.Н. узнал, что во время передачи он весьма успешно боролся с шашлыками и выпивкой у себя на даче.
За три года, в течение которых шла моя передача на ГТРК «Янтарь», в ней приняло участие большое число известных и интересных людей. И только один приглашенный гость не явился на встречу с телезрителями. Им оказался Н.Н. Вот и иди после этого с ним в разведку.

4

ВОПРОС, КОНЕЧНО, ИНТЕРЕСНЫЙ...
Рассказывают, в начале 70-х артисты советского цирка летели самолётом
"Аэрофлота" во Францию на гастроли. В середине полёта Юрию Никулину
стало скучно и он решил немного развлечься. Увидев, как переводчица,
летевшая вместе с делегацией, проходит по салону с решительным
выражением лица, он остановил её и поинтересовался:
- Светлана Васильевна, а как будет по-французски: "Я хочу попросить
политического убежища"?
Светлана Васильевна, переменившись в лице, развернулась на 180 градусов
и через пару минут вернулась с заместителем руководителя делегации,
который ласково поинтересовался:
- Юрий Владимирович, вы что-то хотели спросить?
- Да, - ответил Никулин. - Как будет по-французски: "Сколько стоят эти
духи?"
Сидевший рядом его партнёр Михаил Шуйдин подтвердил, что так оно и было.
Человек из органов внимательно посмотрел сначала на Никулина, затем на
побледневшую переводчицу и, не сказав больше ни слова, удалился...

5

1999 год. Вызывает Ельцин кандидатов в свои преемники. Заходит
Черномырдин. Ельцин спрашивает:
- Как, по-вашему, должны звучать имена и отчества новых президента
и премьер-министра России?
- Виктор Степанович и Анатолий Борисович.
- А почему не Степан Викторович и Борис Анатольевич?
Тот замолкает, не зная. Заходит Примаков. Ельцин задаёт тот же самый
вопрос.
Примаков отвечает:
- Евгений Максимович и Юрий Михайлович.
- А почему не Максим Евгеньевич и Михаил Юрьевич?
Примаков тоже не знает ответа. Входит следующий кандидат. Тот же вопрос.
Ответ:
- Владимир Владимирович и Михаил Михайлович.
- А почему не... А, это вы, товарищ Путин...