2101
— А вот моему другу доктор прописал лечебное голодание. На целый месяц!
— На месяц?! Это же сколько денег он сэкономил?!
— Да уж! И на похороны хватило, и на девять дней, и на сорок, кажется, что-то осталось.
|
Шутки про кажется - Свежие анекдоты |
Результатов: 3769
2102
Когда я вижу сегодня молодого человека с татуировками, то ясно понимаю, что передо мной ничтожество. Бармены, официанты, брадобреи в барбершопах нынче все исколоты дурацкими надписями и орнаментами. Представители низкоквалифицированного физического труда сделали татуировки отличительным знаком своей касты. Иными словами, татуировка сейчас является маркером социальной второсортности. В свою очередь чистая кожа без наколок теперь — это шик, пропускной билет в высшее общество и признак интеллектуального превосходства. Особенно смешны и жалки те, кто любит рассуждать о значении собственных татуировок (имя любимой девушки, день рождения сына). На самом деле смысл всех современных татуировок один: их носитель — безликая серость и ничтожество, порождённое глобализацией и обществом потребления.
Десять лет назад я работал инженером на железной дороге и принимал отчёты у дорожных бригадиров. Раз в месяц ко мне с папочками приходили матёрые дядьки, неоднократно мотавшие срок на зоне. Наколки на их пальцах имели смысл — я проверял отчёты, а в это время бригадир рассказывал мне о своих судимостях и татуировках. Они объясняли, кому положено бить звёзды, купола и кресты, а кому нельзя. А нынче купола и кресты набивают себе сопливые десятиклассники, которые не бывали даже в кабинете участкового милиционера, не говоря уже о более серьёзных пенитенциарных учреждениях. Замначальника и главный инженер по традиции каждый день на обед распивали на двоих бутылку водки, потому что были крепкими мужиками, но татуировок у них не было. А сейчас в наколках одни доходяги и хлюпики, обедающие рукколой со смузи и не способные выпить залпом сто грамм беленькой. Общество стремительно хилеет, мельчает и становится более женственным. Кажется, одной из главных причин является отмирание института воинской повинности. Сначала служили два года, потом полтора, затем год, а со временем все стали массово косить и уклоняться под любыми предлогами. Армия делала из мальчиков мужчин. Общество потребления превращает мальчиков в малышей горшкового возраста, вечно гоняющихся за новыми игрушками (айфонами, вейпами, гироскутерами — нужное подчеркнуть).
Летом я каждое утро бегал кроссы по стадиону, тренируя силу духа. На соседних дорожках активно изображала здоровый образ жизни «продвинутая молодежь» — девки с татуировками и парни с японскими сумоистскими косичками на затылке. Складывалось впечатление, что они ходят покрасоваться, а не заниматься спортом — все с фитнесс-трекерами, пристегивающимися к руке чехлами-кармашками для смартфонов, беспроводными наушниками, солнцезащитными очками популярных фирм. В этих легкоатлетических позёров мне даже плевать не хотелось — слюну жалко тратить на них. И почти у всех из них были татуировки как эмблема принадлежности к миру пустышек. Я старался поскорее пробегать мимо татуированных айтишников и бренд-менеджеров — какие же они всё-таки убогие и никчёмные!
Полвека назад французские философы описали недолговечный мир будущего. Товары, готовые служить десятилетиями, невыгодны глобальной экономике. Корпорациям нужны скоропортящиеся телевизоры, холодильники и стиральные машинки. «Чем быстрее сломается кухонный комбайн, тем скорее обыватель побежит покупать новый, и это выгодно для нас!» — размышляют воротилы капитализма. Но самое страшное, что вслед за непрочными товарами расплодились и непрочные бесхребетные люди. Какая-то голливудская мадам решила, что татуировка — это прикольно, и они, как обезьяны, слепо и бездумно начали ей подражать.
Я же в свои тридцать три года, видимо, слишком стар и застал тот ещё прочный мир: холодильник «ЗИЛ» надежно проработал на кухне у моей бабушки больше сорока лет, произведенная в послевоенные годы мебель отлично сохранилась и по сей день. Я запомнил строительство основательных домов из четырех слоев красного кирпича и возведение блочных гаражей с фундаментом. А теперь рассмотрим мир современных девочек с татуировками. Они вскладчину снимают квартиру в новостройке с газобетонными стенами (ударишь разок хорошенько — стена развалится).
Им не хочется жить с парнями, потому что мужчину надо обкармливать и обстирывать, а они заточены только на индивидуальные развлечения. Они не задумываются о своём жилье, а зациклены на сиюминутных удовольствиях. Им важнее увидеть фонтан Треви в Риме и дом Гауди в Барселоне, чем обзавестись собственностью. Только они не понимают, что дико однообразны в своих устремлениях и селфи возле фонтана Треви уже выкладывала в Инстаграме добрая половина офисных идиоток. Они ездят на кредитных корейских машинках, гоняются за новыми айфонами, но всё равно тотально несчастливы. Они просто белочки, несущиеся внутри колеса общества потребления. В этой гонке нет призов и нет победителей. Они перманентно фрустрированы и ходят к психологам, пытаясь решить накопившиеся проблемы. Хотя вся их проблематика на поверхности — она лежит в их легковесно-туристическом образе жизни.
Я не садист, но есть жестокие моменты, доставляющие мне истинное удовольствие. Купившая права татуированная девочка едет на легкосплавной корейской машинке и вдруг врезается в старый чешский трамвай «Tatra» (или в «Победу», или в «Волгу», на которой ездил Олег Ефремов в фильме «Три тополя на Плющихе»). В одночасье весь няшно-розовый мирок татуированной девочки разбивается вдребезги. А всё потому, что тот старый мир до Бодрияра был прочнее, мощнее, устойчивее, стабильнее и, самое главное, честнее. «Вы все фейк!» — написала в предсмертной записке Оксана Шачко, и это лучшее высказывание о современном мире. Люди превратились в симулякры. Дашь щелбан татуированному вегану, и он моментально превратится в пыль. В коворкингах сидят те, кто не способен трудится в коровниках.
Каждому делающему нынче татуировку надо прямо на лбу ставить тавро «НИЧТОЖЕСТВО», чтобы окружающие представляли его образовательный уровень. Пятнадцать лет назад в колледже, увидев татуировку на икроножной мышце у преподавательницы, мы с приятелями считали это признаком крутизны. А сейчас подобное нательное рисование — это пошлость, глупость и косность. Ко всем обладателям татуировок у меня всегда есть вопрос: «Вы платите деньги за то, чтобы вам испортили кожу. Давайте тогда вы заплатите мне деньги, а я вам выбью зуб или выколю глаз?». Татуировка — это же латентный мазохизм. Скарификация за деньги. Показные увечья. Станьте сначала рок-звездами, сочините великие музыкальные композиции, а потом уже набивайте себе партаки. А то двух слов связать не могут, но зато все исколоты.
Я люблю себе представлять картину, как татуированный хипстер попадает в тюрьму, заходит в хату, а у него наколок в десять раз больше, чем у смотрящего. Естественно, с хипстера спросят за наколки. Дальше, думаю, ему будет невесело сидеть — особенно, если брови в барбершопе фигурно ощипаны и ухожены. «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Забыли эту мудрость айфонные сосунки. Я, наверное, сделан из того толстого слоя стали, что и трамвай «Tatra». Мне не нужны внешние атрибуты характера. Татуировки, бороды, сумоистские косички, айфоны — это всё для поверхностной накипи и бабочек-однодневок, не задумывающихся о вечности. Ничтожества с татуировками — вот самое ёмкое описание современных тридцатилетних. Они столь же хрупкие и недолговечные, как и бумажные стаканчики, из которых хипстеры пьют свой гадкий кофе.
Пройдет время, сменятся тренды, татуировки выйдут из моды, и тогда хипстеры поймут, что их цинично кинули, испортив кожу за их же деньги. Белоснежная кожа — как и век назад, это признак аристократии и принадлежности к мыслящей публике. У Ломоносова не было ни фитнес-трекера, ни айфона с Google Maps, а он зимой добрался своим ходом из Архангельска в Москву. Это говорит о том, что сила воли важнее, чем научно-технический прогресс и его производные.
|
|
2104
Великая сила патриотизма.
Середина 70-х. Начало мая. Рига. Глубокая ночь. Дождь.
По тогда еще существовавшему деревянному мосту через Даугаву из Задвинья в центр из очередных гостей движутся, бережно придерживая друг друга, два, еще таких молодых, но уже соверше-е-енно гениальных фотографа - местный и гость из Донецка.
Между спутниками вяло и, как всегда бездоказательно, продолжается политическая дискуссия о праве наций на самоопределение, балтийском менталитете и патриотизме, культурном наследии и на прочую, глупейшую и даже весьма опасную по тем временам тематику.
В свете редких фонарей появляется встречная фигура, которая, видимо, умела спать на ходу, то есть, двигалась вперед зигзагами, поочередно ударяясь то о правое, то о левое ограждение моста.
Наша дискуссия как-то завязла в дебрях патриотизма, когда не добравшись до нас десятка метров, автопилот встречного объекта таки выключился и промокшая насквозь фигура со всего маху ничком грохнулась на скользкие доски моста. Мы бросились поднимать рухнувшее тело, но в те времена соверше-е-енно гениальные фотографы в гостях гораздо больше пили, чем закусывали, поэтому, даже объединив усилия, мы так и не смогли не то, что поднять, но даже привести в сознание встреченные около 130 кг чуть живого веса.
Я предложил вызвать "Скорую", но мой друг, коллега и оппонент Янис заверил, что на середину Даугавы "Скорая" не доплывет, мост под нами пешеходный, а он сейчас проведет простую, но уникальную реанимацию неподъемного пациента всего четырьмя словами, одновременно неопровержимо убедив меня в глубоком залегании нерушимого массива латвийского патриотизма.
Середина 70-х. Начало мая. Рига. Глубокая ночь. Дождь.
Над лежащим в беспамятстве на деревянном мосту телом раздается совершенно истошный вопль моего друга, латвийского патриота Яниса:
- Lai dzive drive Latvia !!! (Боюсь соврать, но, кажется, это переводится «Пусть живет великая Латвия !!!»)
И о, чудо, - голова, казалось, уже не дышавшего человека приподнялась и, не открывая глаз, громко и отчетливо крикнула:
- Lai dzive!..
А затем снова смачно впечаталась в грязные доски...
Янис убедил меня, что реанимация прошла успешно и наша помощь больше не понадобится, я же убедился в том, что патриотизм – действительно великая сила, рано или поздно приводящая народы к свободе, и смутно, но уже тогда предположил, что именно так и случится...
|
|
2105
150 обычных российских фанатов, приехав во Францию, зашугали 10000 буйных английских хулиганов... Всего один самолет с сотней обычных российских туристов сел в Турции через сутки военный переворот... Кажется, я начинаю понимать, почему Запад истерично требует не пускать 500 российских спортсменов, находящихся в прекрасной физической форме, на Олимпиаду.
|
|
2106
Услышал тут в очередной раз песню Аллегровой «Императрица». Помните, там слова:
«Только сердцу не прикажешь,
Сердце просит продолжения любви,
И вечерний экипаж
Её уносит на окраину Москвы».
И это в песне повторялось каждый вечер. Вам не кажется, что по тем временам она далековато каждый вечер моталась? Жила-то она в Санкт-Петербурге!
|
|
2107
Питер, 90-е
Было уже поздно. Мы сидели в комнате. У кровати на тумбочке горела лампа, мама раскладывала пасьянс на компьютере, я пересказывала события в школе. Вдруг в темноте коридора появились яркие блики - оранжевые, желтые, белые.
- Смотри, как красиво, мама, - сказала я и показала рукой на всполохи света в прихожей.
Мама отвела глаза от экрана компьютера, сразу подскочила и выбежала в коридор. На полу у входной двери ярко горела лужица, язычки пламени лизали дверь и подбирались к курткам на вешалке и обуви у стенки. Мама засуетилась, метнулась в ванную комнату, выскочила оттуда с мокрым бельем в руках и кинула его в лужу огня.
Она пыталась звонить соседям, даже лучшей подружке тете Тане с третьего этажа... Но никто не рискнул выйти из квартиры и посмотреть, что происходит снаружи нашей двери, в подъезде. Приехали пожарные и потушили дверь.
Оказалось, что дверь облили бензином и подлили бензина под дверь. А потом подожгли. Дерматиновая обшивка двери загорелась легко. Побелка потолка и стены на этаже были в черных разводах. Уже наверное через неделю мама забрала меня и брата и уехала в Москву к своим родителям. Папа остался в Питере разбираться с требованиями рэкетиров.
В Москве нас с трудом приткнули в школу, тоже в английскую, неподалеку от дома. Только эта английская школа была другая. Сюда приезжали не учиться, сюда приезжали в кожаных куртках и померяться машинами родителей. А у меня кожаной куртки не было, у меня вообще много чего не было. Правда были мозги. Пара человек на такие достоинства купилась и у меня появились друзья. Москва, вообще говоря, показалась мне недружелюбной, а школа - странной. На контрольных можно было пользоваться учебниками, учителя даже подсказывали номер страницы... модно было качать права и спорить по поводу оценок, с уроками друг другу помогали за деньги. А еще там было черчение, которого у нас в школе не было. До сих пор помню, как я билась над чертежом гайки, пока дедушка не объяснил, что поделить окружность на шесть частей можно, отложив на ней 6 радиусов циркулем.
А потом я выиграла какую-то олимпиаду по математике, случайно, кажется я единственная из класса поставила модуль при вычислении квадратного корня. В общем-то, мы просто это в школе в Питере уже проходили, и Московская программа от нашей отставала. Мне выдали какую-то грамоту и ручку.
Самое интересное случилось после олимпиады - победителей с разных школ пригласили участвовать в отборочных вступительных турах в мат.школу. А вот это уже была совсем другая школа - нормальная, набитая доверху такими же ботаниками как я, без родительских джипов и кожаных курток. Сказать, что я туда хотела, это вообще ничего не сказать. Я бредила и молилась все отборочные туры, и на каждом туре нас становилось ощутимо меньше.
На доске были написаны логические задачи, на столе лежал листик и карандашик... поэкспериментировав на бумажке, можно было поднять руку и объяснить решение задачи одному из преподавателей в классе, необязательно до конца, да и ответ был неважен. Какие-то ответы засчитывались, какие-то нет. В общем подготовиться было нельзя, но можно было молиться. И я молилась.
Мама и сама не знала, зачем она меня возила на эти экзамены. Задач на доске она не понимала, ребенок у нее был не гений. Но именно она подтолкнула меня в самом конце. По результатам туров отобрали несколько человек, которых должны были опять просеять уже на собеседовании. И вот, когда решался вопрос возьмут эту белобрысую или "того парня", мама меня пнула: "Говори по-английски, говори про свой дурацкий футбол, про игру на гитаре. Ты сюда хотела. Заинтересуй людей!"
- Ой, какая прелесть, она в футбол играет! Да у нас тут женская футбольная команда набирается!
Меня взяли.
|
|
2108
Есть люди с чутьем на золото.
Первый, о ком я узнал – это был Генрих Шлиман. Европеец приехал в Калифорнию во время золотой лихорадки в 19 веке и стал миллионером, организовав скупку золота у старателей.
Выйдя на покой, приехал в Европу и решил стать археологом - самоучкой.
Руководствуясь исключительно книжкой «Илиада» Гомера нанял рабочих, стал проводить раскопки на турецком побережье и через несколько месяцев нашел древний ящик с золотыми украшениями. Сейчас эту находку называют «золото Трои», но вроде бы по возрасту изделия в том ящике были старше, чем события, описанные Гомером.
После этой находки господин Шлиман приобрел мировую известность, ушел на покой и жил себе в Афинах богатым человеком. Но покой скоро наскучил и он решил съездить еще на одни раскопки, теперь уже в Микены. Этот древний греческий город был к тому времени перекопан археологами сверху до низу. Шлиман просто пришел туда и показал пальцем где копать. На глубине нескольких метров нашли древнее царское погребение – останки нескольких человек с золотым оружием и один из них в золотой маске. Эта маска сейчас хранится в музее археологии в Афинах и известна как маска Агамемнона. (Агамемнон – предводитель греков в троянской битве). Может быть я что-то описал не точно, не историк. Но для меня это пример человека, который имел невероятное чутье на золото.
Вторым таким человеком был мой дед.
Во время Отечественной войны дед был директором треста Алтайзолото. В трест входили рудники и обогатительная фабрика. Рудники были давно выработаны и находились в шаге от закрытия. Но закрывать было нельзя. Стране нужно было золото, а людям рабочие места, зарплата и продукты по рабочим карточкам. По рассказам его детей, дед регулярно брал грузовик и уезжал в горы, возвращался с полным кузовом золотоносной породы и высыпал ее в породу, извлеченную на руднике. После чего процент золото повышался, превосходил необходимый минимум и рудники продолжали работать.
При этом дед был под постоянным неусыпным контролем «компетентных органов», проверяющих, не присваивает ли он золото. По этой причине в собственности семьи не было ни грамма металла. Жена и три дочери обходились без колец и сережек. Контроль осуществлялся следующим образом. С дедом сдружился местный начальник из «органов». Приходил к нему вечером с водкой, пили допоздна, и гость оставался ночевать. Утром гость сказывался больным «после вчерашнего» и отлеживался. Его оставляли в доме, и семья расходилась – кто на работу, кто в школу. Гость имел возможность обыскать дом и написать рапорт, что проверка проведена, золота не обнаружено.
Наверное, есть еще люди с таким же чутьем, но я знаю только этих двух.
Сходство кажется поразительным.
|
|
2109
Однажды отец укладывал спать свою трёхлетнюю дочь, и та произнесла:
«Боже, благослови маму, папу, бабушку. Дедушка, прощай».
— Почему ты так сказала? — спросил отец.
— Мне кажется, так будет правильно, — ответила девочка.
На следующий день умер дедушка.
— Вот это совпадение! — подумал отец.
Через несколько недель, ложась в кровать, девочка сказала: «Боже, благослови маму и папу. Бабушка, прощай».
На следующий день бабушка умерла.
— Неужели моя дочь связана с загробным миром? — недоумевал отец.
Вскоре после этого перед сном девочка произнесла: «Боже, благослови маму. Папа, прощай».
Отец запаниковал. Не спал всю ночь, приехал рано утром на работу и заперся в кабинете, вздрагивая от каждого шороха. Наконец пришла полночь. «Теперь уж, наверное, пронесло, — подумал отец и поехал домой.
— Ты так поздно. Что случилось? — спросила жена.
— Не хочу об этом говорить. Это был худший день в моей жизни.
— Думаешь только у тебя был ужасный день? — парировала жена. — Что тут было! Сантехник умер прямо у нас на пороге.
|
|
2111
Стремление к красоте страшная сила. Знаю молодых супругов, вполне себе современные люди. Неплохо выглядят, еще лучше зарабатывают. Материальная база растет, вместе с ней растут и знания о возможностях современного мира. Муж регулярно качается, принимает стероиды. Жена увеличила грудь со второго до четвертого размера, сделала пластику половых губ. Сейчас у мужа появились слабость и апатия, начала расти грудь по женскому типу. У жены появилось воспаление в местах швов. Оба лечатся, в одной клинике. Она просит врача мужа сказать ему, чтобы не сачковал и нормально лечился. Ведь ей не нужен накачанный импотент. Он жалуется ее врачу, что теперь боится трогать ее грудь. Вдруг эта начинка лопнет, и они оба пострадают. В штате клиники нет психиатра, ведь она же платная. Вот так, в трудах и заботах живут наши молодые современники. Почему-то кажется, что их совершено не беспокоит грядущая пенсионная реформа.
|
|
2113
Мой друг работает в частной клинике. У них есть гинеколог, красивая, можно сказать роскошная женщина, лет 40 с небольшим. Она прекрасно выглядит, у нее много таких же нарядов, и ювелирных изделий. Муж богатый и успешный тип, которого никто толком не знает. У нее очень мало посетителей. Недавно у ней пришла молодая женщина, которая хотела, чтобы ей составили схему контрацепции. Это значит какие таблетки, когда и сколько принимать, для избежания беременности. Выйдя от нее она зашла к управляющей клиникой: Ваш доктор отговаривает меня от контрацепции, объясняя, что это большой грех. Все дети должны рождаться, их посылает бог. Сколько детей у нее самой? Кажется одна дочь. Тогда почему она не являясь матерью-героиней, предлагает мне стать такой. У меня трое детей, и больше мы просто не потянем. И должна ли я платить за ее рекомендации, если это противоречит ее моральным принципам. Надо отдать должное руководительнице клиники, с нее не взяли денег. А коллектив узнал, что их коллега является приверженкой одной из восточных религий. Когда богатые люди, призывает небогатых рожать как можно больше детей, невольно задумаешься, а может они просто думают о трудовых ресурсах для своих потомков.
|
|
2116
Из воспоминаний дважды Героя Советского Союза, генерал майора морской авиации Василия Ивановича Ракова.
Раков учился в летной школе в конце 20-х годов.
У самолета, предназначенного для обучения рулежке, часть матерчатой обшивки была снята, чтобы он не мог подняться в воздух. Крыло предстало перед нами как скелет в анатомическом кабинете. Я был страшно разочарован. В комсомольских песнях говорилось о птицах со стальными крыльями. Мы думали, что могучие машины отливаются из металла и обтачиваются на станках. А тут перед нами открылись деревянные ребра, обтянутые какой-то тонкой тканью, ее можно было проткнуть пальцем. Увидеть такое было горько. Подобное разочарование испытал, к слову сказать, не только я. Припоминаю случай, относящийся, кажется, к 1932 году. Однажды при заводке самолетов в ангары мы увидели, как часовой начал протыкать штыком крыло одного из самолетов. Для летчиков и техников это было так неожиданно, что мы остановили его окликом: «Ты что?» — лишь когда он успел проделать уже с полдесятка дырок. Красноармеец ответил нам с явным разочарованием:
— Думал, он железный, не протыкается...
Я же, впервые увидев самолет так близко, недоуменно спросил инструктора:
— А на каких машинах летают?
Инструктор Костин был потрясен таким диким вопросом. После довольно продолжительной паузы он терпеливо, но сухо ответил, что на таких вот и летают, только крыло должно быть полностью обшито. Наверно, тогда он и махнул на меня рукой, считая, что столь невежественный человек, конечно, летать не сможет. За моими успехами он уже не следил.
***************
Инструктора в летной школе были скупы на похвалу.
Но курсант Савинков, попал в «именинники». Одно из непреложных требований при обучении полетам сводилось к тому, чтобы ручку управления держать как можно мягче, почти неощутимо. Это говорило и об отсутствии напряжения, и о плавности движений, что так необходимо при пилотировании. В перерыве между полетами инструктор Анисимов громко, чтобы слышно было всем, похвалил Савинкова за то, как он управлял самолетом.
— Молодец! — сказал инструктор. — Так и надо держать ручку: чтобы совсем не чувствовалось, что вы за нее держитесь.
Савинков и сиял, и конфузился. Последнее все отнесли за счет его скромности.
— Расскажи все-таки, как ты управлял? — наседали на него курсанты.
— Даже не знаю...
Большинство разочарованно отошло. Остались лишь два ближайших приятеля.
— Ну?.. — торопили они.
Оглянувшись по сторонам, Савинков неожиданно раскрыл секрет:
— Да я совсем за ручку и не держался...
****************
— Контакт! Контакт! — беспокойно закричал инструктор Костин.
С употреблением слова «контакт» в то время, мне кажется, даже перебарщивали. Правда, тогда редко какой мотор заводился сразу, и перекличка летчика с техником: «Контакт!» — «Есть контакт!» — повторялась до одурения. После нескольких безуспешных попыток начиналось другое.
— Засосем! — кричал летчик из кабины или, наоборот» получал такую рекомендацию от техника.
Летчик открывал сектор газа, техник проворачивал винт. В цилиндры засасывалась горючая смесь, которой, по мнению экипажа, могло недоставать. Безуспешно.
— Продуем! — следовало другое решение. Винт проворачивался в обратную сторону, из открытых клапанов звездообразного мотора струйками стекал бензин, которого после предыдущей операции оказался излишек. И снова:
— Контакт!
— Есть контакт!
Все это по нескольку раз. Измученный техник с размаху, ожесточенно бросал оземь шапку, затем куртку, «разряжался», успокаивая свою душу многословной тирадой, плевал на руки и опять принимался дергать за пропеллер.
И вдруг мотор оглушительно «чихал», из патрубков с треском вылетал огромнейший клуб темного дыма, точно тут был не маленький самолет, а волжский пароход наподобие известной «Севрюги» из фильма «Волга-Волга». Летчик остервенело крутил ручку магнето, техник торопливо отбегал в сторону — мотор начинал работать. Нередко, правда, случалось, что, поработав немного, он опять останавливался. В этом случае летчик вылезал из кабины, отходил в сторону покурить, давая тем самым возможность остыть мотору, а еще больше себе.
В обыденной обстановке, на досуге мы любили произносить слово «контакт», как моряки слово «полундра».
|
|
2117
Общаюсь с соседкой, интересная женщина, любит про своих сыновей интересно рассказывать. У неё их двое 15 и 21 год. "-Ой мама, у меня кажется подружка беременна" "-ну так приведи ко мне, познакомь, буду внуков воспитывать" "-Ой не..мы ошиблись, да и не хочу я на ней жениться" Вот примерно так, только с выражением, маханием руками и более насыщеной лексикой.
Рассказывала про самую-самую юность пацанят. Первый малец в возрасте одного года с чем-то залез в холодильник пока мамка спала, устав от повседневных хлопот и извазюкался в сгущенке. Мамулька когда проснулась застала "красочную" картину счастливого ребенка, понятно в каком виде и сфотала его. 7 лет спустя....уже второму годик, научился ходить дальше чем мама успевает уследить. Уснула пока убаюкивала ребятёнка, в это время ребятёнок полез куда не надо, а старший вернулся со школы и...проснувшись мама застала картину. Младший со счастливой физиономией сидит возле открытого холодильника, извазюкивается в клубничном джеме и сгущенке, а старший сидит рядом и все это дело фотографирует. "Ма...ну для фотоальбома же"
|
|
2118
История знаменитой песни, которая родилась 27-ого ноября 1941 под Истрой.
Корреспонденты газеты Западного фронта "Красноармейская правда" прибыли в тот день с редакционным заданием в 9-ю гвардейскую стрелковую дивизию.
Миновав командный пункт дивизии, они проскочили на грузовике на КП 258-го (22-го гвардейского) стрелкового полка этой дивизии в деревне Кашино. Это было как раз в тот момент, когда немецкие танки, пройдя лощиной у деревни Дарны, отрезали командный пункт полка от батальонов.
Среди них, в этом внезапном окружении, оказался и военкор Алексей Сурков.
Далее от его лица:
Быстро темнело. Два наших танка, взметнув снежную пыль, ушли в сторону леса. Оставшиеся в деревне бойцы и командиры сбились в небольшом блиндаже, оборудованном где-то на задворках КП у командира полка подполковника Суханова.
Мы с фотокорреспондентом укрылись от плотного минометного и автоматного огня на ступеньках, ведущих в блиндаж - он хотел успеть сделать фотографии боя.
Потому что немцы были уже в деревне.
И засев в двух-трех уцелевших домах, стреляли по нас непрерывно.
- Ну а мы что, так и будем сидеть в блиндаже? - сказал начальник штаба полка капитан И.К. Величкин.
Переговорив о чем-то с командиром полка, он обратился ко всем, кто был в блиндаже: - А ну-ка, у кого есть "карманная артиллерия", давай!
Собрав десятка полтора ручных гранат, в том числе отобрав и у меня две мои заветные "лимонки", которые я берег на всякий случай, капитан, затянув потуже ремень на телогрейке, вышел из блиндажа.
- Прикрывайте! - коротко бросил он.
Мы тотчас же открыли огонь по гитлеровцам. Величкин пополз. Гранаты. Взрыв, еще взрыв, и в доме стало тихо. Капитан пополз к другому дому, затем - к третьему. Все повторилось, как по заранее составленному сценарию.
Вражеский огонь поредел, но немцы не унимались. Когда он вернулся к блиндажу, уже смеркалось.
Все организованно стали отходить к речке. По льду перебирались под минометным обстрелом. Гитлеровцы не оставили нас своей "милостью" и тогда, когда мы уже были на противоположном берегу. От разрывов мин мерзлая земля разлеталась во все стороны, больно била по каскам.
Когда вошли в новое селение, кажется Ульяново, остановились. Самое страшное обнаружилось здесь. Начальник инженерной службы вдруг говорит Суханову:
- Товарищ подполковник, а мы же с вами по нашему минному полю прошли!
И тут я увидел, что Суханов - человек, обычно не терявший присутствия духа ни на секунду, - побледнел как снег.
Он знал: если бы кто-то наступил на усик мины во время этого отхода, никто из нас не уцелел бы.
Потом, когда мы немного освоились на новом месте, начальник штаба полка капитан Величкин, тот, который закидал гранатами вражеских автоматчиков, сел есть суп. Две ложки съел и, смотрим, уронил ложку и заснул.
Человек не спал четыре дня.
И когда раздался телефонный звонок из штаба дивизии - к тому времени связь восстановили, - мы не могли разбудить капитана, как ни старались.
Под впечатлением пережитого за этот день под Истрой, я написал письмо жене.
Где набросал шестнадцать "домашних" стихотворных строк, которые не собирался публиковать, а тем более передавать кому-либо для написания музыки...
Стихи "Бьется в тесной печурке огонь" так бы и остались частью письма, если бы в феврале 1942 года не приехал в Москву из эвакуации, не пришел во фронтовую редакцию композитор Константин Листов и не стал просить "что-нибудь, на что можно написать песню".
И тут я, на счастье, вспомнил о стихах, написанных домой, разыскал их в блокноте и отдал Листову, будучи абсолютно уверенным в том, что свою совесть очистил, но песни из этого лирического стихотворения не выйдет.
Листов пробежал глазами по строчкам, промычал что-то неопределенное и ушел. Ушел, и все забылось. Но через неделю композитор вновь появился в редакции, взял у фоторепортера Михаила Савина гитару и спел свою новую песню, назвав ее "В землянке".
Все, свободные от работы "в номер", затаив дыхание, прослушали песню. Показалось, что песня получилась.
Вечером Миша Савин после ужина попросил у меня текст и, аккомпанируя на гитаре, исполнил песню. И сразу стало ясно, что песня "пойдет", если мелодия запомнилась с первого исполнения.
Песня действительно "пошла". По всем фронтам - от Севастополя до Ленинграда и Полярного. Некоторым блюстителям фронтовой нравственности показалось, что строки: "...до тебя мне дойти нелегко, а до смерти - четыре шага" - упаднические.
Советовали про смерть вычеркнуть или отодвинуть ее подальше от окопа.
Но мне жаль было менять слова. Они точно передавали то, что было пережито, перечувствовано там, в бою, да и портить песню было уже поздно, она "пошла".
А, как известно, из песни слова не выкинешь.
О том, что с песней "мудрят", дознались воюющие люди. В моем беспорядочном армейском архиве есть письмо, подписанное шестью гвардейцами-танкистами. Сказав доброе слово по адресу песни и ее авторов, танкисты пишут, что слышали, будто кому-то не нравится строчка "до смерти - четыре шага".
Гвардейцы высказали такое едкое пожелание: "Напишите вы для этих людей, что до смерти четыре тысячи английских миль, а нам оставьте так, как есть, - мы-то ведь знаем, сколько шагов до нее, до смерти".
Вот так, из событий одного тяжёлого боя в деревеньке Кашино и цепочки счастливых случайностей, и появилась легендарная песня.
|
|
2119
Питер. Курсы для беременных. 2010 год.
Пластмассовых пупсов мыли, про температуру, лекарства, массаж законспектировали, дышать на родах научились - в общем, без 5-ти минут профессиональные мамы.
Тема занятия "Воспитание детей".
Идейным вдохновителем курсов была очень умная, яркая и живая женщина. Сотрудников было много, но наши занятия чаще всего вела именно она. И вот начинается обсуждение с якобы тривиального вопроса: "Надо ли наказывать детей? Будете ли вы?" Все кивают, ну всем же очевидно, что надо, как же иначе то. Я тоже киваю головой с умным видом. "А как вы их будете наказывать?" - спрашивает она нас. Растерянная затянувшаяся пауза... действительно как? В голове каша-малаша из мыслей "как?" - в угол, шлепать, чего-то лишать... с какого возраста это все? Все молчат и оглядываются на соседок.
- Представьте себя маленьким ребенком. Вас отшлепали. Что вы чувствуете?
Кто-то сказал, что обиду, кто-то вспомнил про страх.
- Удивление, - выдает одна жизнерадостная и легкая по жизни девушка.
Далее нам предложили представить, что нас отшлепали еще раз. Почти все сошлись на мысли, что разозлились бы. И лишь жизнерадостная и легкая девушка удивленно и задумчиво сказала, что представить такое она не может. Далее было небольшое отступление, что в детстве ее не наказывали и не принуждали, и она даже не может вспомнить эпизода, когда надо бы было. Она производила впечатление довольного жизнью и собой человека, понимающего свое место в жизни. Она не манерничала, она и правда не могла такое представить.
Обсудив наказания, мы перешли к теме мотивации ребенка - на хорошее поведение, на обучение... и тогда произошел еще один эпизод, который тоже подкорректировал мои взгляды на воспитание.
Среди нас была тихая и удивительная девушка. На том занятии она присутствовала с мужем, он заботливо держал ее за руку. Она была моложе меня, и где-то казалась мне маленькой. Но в то же время она была вдвое серьезнее и осторожнее. Воспитывали ее в строгости, родители были часто ею недовольны. Ее не наказывали, ее не обижали, правда и хвалили нечасто, близко к никогда. Она не сказала любили ли ее. Она всегда стремилась достичь большего. Она очень хорошо училась в школе и в институте, она пошла по академической стезе. В ее словах не было гордости и не чувствовалось счастья. Видно было, что она разнервничалась. Муж успокаивающе похлопывал ее по руке. Свой рассказ она задумчиво закончила словами: "Но ведь я выросла хорошим человеком. Я кажется многого достигла. Если не строго, то ведь этого всего не будет. Я наверное тоже буду строгой мамой". Она не смогла ответить на вопрос преподавателя можно ли стать успешным и хорошим другим путем. Я верю, что она ответила на этот вопрос позже.
Берегите себя и близких.
|
|
2122
О роли художественного вымысла.
Вчерашнюю историю про физрука, который учил детей криминальной истории родного края, многие сочли абсолютной выдумкой. Скорее всего, так оно и есть, однако байка публике понравилась и стала лучшей историей дня.
Бывает, что и маститые писатели, рассказывают якобы реальные случаи, в достоверности которых сомневаешься. Например, из Дины Рубиной:
"Вспоминаю рассказ моего друга, архитектора.
В институт градостроительства в восьмидесятые годы руководство КГБ попыталось внедрить своего человека. Явился в отдел кадров такой стерильный молодчик со стертым лицом, в сером костюме.
Написал заявление: «Прошу принять меня на должность архЕтектора».
Словом, ясно было – из какой организации явился паренек.
Директор института градостроительства – доктор наук, профессор, лауреат Государственной премии, автор монографий и проч. и проч. – да и, кроме того, крепкий отличный мужик, – прочел это заявление и написал поперек листка резолюцию: «Послать этого архЕтектора в пЕзду!»
Ну, разве не единственно верная реакция подлинно интеллигентного и, главное, внутренне свободного человека?"
Тут вызывает сомнение даже не то, что в Контору брали на работу двоечников по русскому. Ну мало ли, бывает.
Просто в то время в любом институте градостроительства был "первый отдел", где уже работали сотрудники известной организации. И при желании внедрить ещё одного - вряд ли даже профессор смог бы его так запросто обматерить.
Тем не менее, вымысел, кажется, смешной. Надеюсь, хоть немного вас развеселил.
|
|
2123
Идет операция. Слышен трагический голос больного: Доктор, я кажется, не уснул. Да быть того не может! Доктор увлеченно продолжает оперировать. Доктор, честное слово, я не сплю. Да бросьте вы! Доктор делает надрез. А-а-а! Больно! Смотри ты, и вправду не уснул. Я же вам говорил. Ну и молчите себе в тряпочку... с хлороформом. Кстати, дайте ему еще. Кайф!.. Доктор, а еще можно?. Можно. Кайф!.. А еще? Можно. Дайте ему киянкой по лбу... Бум!!! Дикий кайф!.. А еще киянкой можно? Хватит с вас, а то быстро привыкнете. Доктор, ну как там? Это опасно? Больной, вы мне мешаете. Я могу и уйти. Нет уж, останьтесь. Ничего опасного нет. Пуля прошла навылет, не задев жизненно важных центров. Кстати, что за кретин в вас стрелял? Почему кретин? Так разве ж так стреляют! Чуть выше надо брать, и левее, левее... Все очень просто, доктор. Лежу я поздно вечером с женщиной в постели, никого, кроме женщины, не трогаю, и вдруг, БУМ! БАХ! муж пришел. А! Значит, муж стрелял? Какой там! Слушайте дальше. Значит, лечу я с балкона, никого не трогаю, и вдруг, БУМ! БАХ! падаю на любимую собаку участкового милиционера. Ага, значит, участковый стрелял. Он, конечно, стрелял, но попасть ни разу не попал. Значит, бегу я себе голый по улице, бегу, никого не трогаю. И вдруг, БУМ! БАХ! слышу, сзади кто-то догоняет. Оказалось, маньяк-убийца на cекcуальной почве. Неужели, он стрелял? Нет, этот всего лишь меня ласково душил. Хорошо, рядом рокеры на мотоциклах развлекаться ехали. Мы с этим маньяком три квартала от них убегали. Так эти, что ли, стреляли? Да что вы! Это же дети, шалуны. Правда, бедного маньяка насмерть все-таки задавили. Ну а вас-то когда, наконец, пристрелят? А вы слушайте. Значит, забегаю я, от греха, в коммерческий магазин, пытаюсь натянуть первые попавшиеся штаны и вдруг, БУМ! БАХ! выскакивает сторож... Стрелял? Нет, отстреливался. Потому как тут же за мной в магазин ворвались рэкетиры. Рэкетиры, значит, стреляли? Зачем им стрелять, они положили нас на живот и действовали паяльником. Хорошо, сторож перед смертью успел признаться, что я здесь ни при чем. Меня и отпустили. Вышел, и прямо на встречу красивая девушка из интуристовской гостиницы выходит. А я, как назло, одеться не успел. Она достает из сумочки пистолет и БУМ! БАХ! Попала? Попала, и не раз, только пистолет у нее был газовый, нервно-паралитического действия. Так кто же в вас, черт возьми, тогда дырку сделал? Значит, прихожу я под утро домой к жене, голый, с синей от побоев рожей, да еще под газом. Никого трогать не собираюсь, и тут, БУМ! БАХ! выскакивает тесть с двустволкой. Попал? Да... Ну наконец-то! Жене пыжом в зад. Слушайте, больной, я на вашем месте после этого пошел бы и застрелился. Так а что вы думаете, я здесь у вас лежу?
|
|
2124
Было мне всего 17 лет. Я пришел купить презерватив в аптеку. В те дни нужно было сделать над собой усилие, чтобы спросить продавца о презервативе, потому что все в нашем городе знали меня, включая и ту молодую женщину, аптекаршу (кажется, ее звали Синди). Она заметила, что я довольно сильно смущался. Она подала мне пакетик и спросила, умею ли я им пользоваться. Я честно признался, что не умею. Она открыла пакетик, достала презерватив и натянула на большой палец руки. Она объяснила мне, что нужно проверить, сидит ли он плотно и до конца. Вид у меня был растерянный. Тогда она, оглядевшись вокруг и убедившись, что в аптеке никого нет, подошла к двери и закрылаа ее на замок. Взяв меня за руку, она повела меня в подсобку, расстегнула кофточку и сняла лифчик. Это тебя возбуждает? спросила она. Я стоял с открытым ртом и только кивал. Тогда она сказала, что пора надеть презерватив. Пока я натягивал его, она сняла юбку, стянула трусики и легла на стол. Давай быстрее, шепнула она, У нас мало времени. Я овладел ей. Это было так великолепно, и я не смог долго держаться, и кончил через нескольких секунд. Она взглянула на меня подозрительно: Ты надел презерватив? . Я гордо сказал: Конечно! и показал ей большой палец руки с натянутым презервативом... anekdotov.net
|
|
2126
Вдогонку превосходнейшей истории о шпаргалках Арсения от 29 августа.
20 примерно лет до в.с.с. ( Внедрения социальных сетей) назад искусство написания шпаргалок достигло невероятных высот. Это была вершина цивилизации шпор. Было все- гармошки из папиросной бумаги, вылезающие из-под рукава шпаргалки, опять-таки гармошкой сложенные, тончайшие шпоры для из-под мини-юбки, написанные специальным маркером словеса на коленях и предпечьях рук. Были даже заколки для длинных густых волос с ввинчеными в них шпорами (у меня почти целый учебник по философии был таким образом в шевелюру внедрен. Шевелюра позволяла). Были особые шпоры для высоких сапогов и лифчиков. Спецагентам даже в страшном сне не снилась изобретательность студентов в передаче информации.
Я шпоры тоже иногда писала, с целью запоминания предмета и большей самоуверенности, но никогда не вытаскивала. Слишком рискованно, а я терпеть не могу неоправданных рисков. Но один случай запомнился особенно.
Разбор полетов после особенно сложного экзамена по палеографии средних веков ( наука о старинных рукописях). Предмет сам-то по себе страшный (а какая именно бумага, соответвует ли упомянутой дате, и какой почерк, и какие чернила, и какой воск для печати использовали- не подделка ли. Бюро федеральных расследований 300-летней давности, а не истфак), а тут еще и преподаватель- лютый. Палеограф- терминатор. И к тому же этот терминатор бушует от гнева.
"Нет, ну я все понимаю, кажется. Но вот что даже отличница Леночка Саломонова, которая на всех моих семинарах и экзаменах прекрасно выступает, аж 4 шпаргалки приволокла, и все их я нашел и вытащил, потому что всегда за любимыми студентами слежу- это я не понимаю. Я что, такой ужасный? Даже Леночка меня боится?".
Леночка Саломонова подает голос "Три шпаргалки вы у меня вытащили, не четыре." "Четыре!" рычит профессор. Я точно помню!" ."Три!" вопит Леночка. "Последняя Вами вытащенная была выдранная от полного отчаяния страница из вашего же учебника по палеографии, а не шпора. Извините, но иначе сдать ваш предмет просто невозможно."
"Леночка, ты что, мой учебник купила и прочла? И даже страницы из него выдрала? Нет, ну тогда точно восемь по экзамену. Твердое восемь".
|
|
2128
Это реальная история с реальными именами. И случилась она лично со мной, точнее я был непосредственным свидетелем.
В 1985 году я поступил в МАИ на первый факультет. Учиться в принципе было легко и весело. Главное всё делать вовремя. Не сдашь лабораторную или курсовую работу, не допустят к зачёту. Не сдал зачёт, не допустят к экзаменационной сессии. Но была одна дисциплина, а точнее преподаватель который вёл её, загубивший многие студенческие жизни. Особенно это касалось парней, которые теряли военную кафедру и бронь и отправлялись в армию.
Речь пойдёт о Матане. Я учился на первом потоке и лекции у нас читал небезызвестный доцент чемпион черноморского флота по боксу Вестяк Анатолий Васильевич. Сказать, что он был строг, всё равно что не сказать ничего. Это был террор. Сам Вестяк говаривал; "Я не ставлю пятёрки, потому что сам на пять не знаю". Какие уж тут пятёрки. Трояк бы получить. У меня иногда даже проскальзывали четвёрки (очень редко), но это надо было ходить по комнате дома и зубрить, зубрить, зубрить. Всем счастливчикам, кто всё же закончил первый курс, давал домашнее задание: купить общую тетрадь и взять, то есть вычислить 100-150 интегралов. "Если не выполните, готовьте гуталин чистить сапоги" - так прямо и говорил. Был Вестяк в чём-то и справедлив. Очень хотел, чтобы студенты знали его предмет. Например, если студент не сдаёт экзамен (со мной такое было и не один раз), то Вестяк предлагал поставить в экзаменационную ведомость вместо двойки "н/я", т.е. неявку на экзамен при условии, что у студента есть возможность в местной или по месту жительства поликлинике получить справку по болезни и предъявить её в деканат. В этом случае за студентом сохранялась основная сдача и две пересдачи экзамена. Угроза отправиться в армию немного отодвигалась.
А вот и сама история, которая произошла на экзамене по Матану. Я учился в третьей группе и был у нас в группе студент Соколов. Имя не помню, кажется Дима. Был он высокий, но немного жалкий на вид (возможно это его и спасало иногда). Прихрамывал на одну ногу. И вот как то на экзамене Вестяк поймал его на том, что он списывал. "Доставайте всё из карманов, товарищ студент" - сказал Вестяк Соколову. Тот достал все свои шпаргалки-гармошки, а Вестяк продолжил: "Если всё это написано вашей рукой и длина ваших шпаргалок будет от школьной доски до задней стены аудитории, то я поставлю вам удовлетворительно". Вестяк сверил почерк - Соколов писал шпаргалки сам. А это значит, что он анализировал информацию и выписывал из учебника самое важное, чтобы уместить это на маленьком клочке бумаги. А потом все студенты, кто был в аудитории, встали и стали соединять и растягивать гармошки. Где-то пол метра до задней стены всё же не хватило. Вестяк взглянул на горе-студента, все замерли. Соколов чуть ли не заплакал. Вестяк подошёл к своему столу (все последовали за ним), взял зачётку Соколова вписал туда дату, название предмета, "удовл" и поставил подпись. Видели бы вы лицо студента, который сдал экзамен пусть даже и таким образом САМОМУ Вестяку.
|
|
2136
Ходили мы как-то в поход в 11 классе, летом, человек 20-25 детей с двумя преподавателями, на лодках.
В том походе было все: было сужение реки, когда разгруженные лодки пролетали между камнями под мостом, а преподаватель стоял на мосту и крикoм направлял ребят в лодке; были узенькие каналы, где один шел по воде и тащил лодку за собой на веревочке, второй, сидя в лодке, веслом отталкивался от берегов, а остальные несли груз по берегу; было мелководье, когда по отдельности перетаскивали вещи и лодки на руках. Один из преподавателей, наш физрук, любил походы, и маршрут прокладывал сам. В том походе у нас было все, и вплавь, и волоком, и сломанные весла. Были и слезы в траву от усталости после очередного длинного перехода - причаливаешь наконец-то к берегу, выбрасываешь из лодки вещи, и прежде чем ставить палатку, тупо падаешь мордой в траву... и слезы катятся из глаз.
В очередной раз пришвартовались на ночлег, - черника, палатки, готовка, кто-то на рыбалку ушел. А мы с другом Митькой решили сделать кружок по острову, вокруг стоянки. Под философские разговоры сделали один кружок, к слову, остров нам показался небольшим... разговор не закончился, обед дежурные еще не сделали, и мы пошли на второй круг.
На втором круге мы поняли, что это не остров. Темнело быстро. Мне казалось, Митя суетится и уже не ходит, а бегает. Я четко помню, что по земле шла какая-то канава, и Митька, быстрыми шагами убегая в сторону предполагаемого места нашей стоянки, выписывал относительно этой канавы дугу... помню мысль, что вот так кажется люди бегают в лесу по кругу. Крутилось еще что-то в голове про соль и спички. Помню, как схватила Митю за руку, чтобы мы просто с перепугу не разбежались в разные стороны.
В какой-то момент мы поняли, что к стоянке не выйдем, и что надо выбираться обратно к реке. К воде мы вышли довольно быстро, все-таки тут много мозгов не надо. Какое-то время шли вдоль берега, пока не увидели на том берегу огоньки чьей-то стоянки. Митька решил плыть на ту сторону за помощью. В темноте было страшно оставаться одной на берегу, и я по камням упрыгала поглубже в реку, в ту сторону, куда уплыл Митька. Время тянулось медленно, но Митька обратно все же приплыл, на лодке, с парой бухих мужиков.
Нас долго пытали, где стоянка... и не добились ничего. Потом мужики догадались спросить нас, как стоянка выглядела: сколько палаток, какой берег, были ли собаки. В общем, по этому описанию они узнали нашу стоянку среди всех стоянок, которые они проплыли по пути. Далее гребли мы, а они нам давали мудрые советы, как это правильно делается. Митька был мокрый и продрогший, я была на вершине Эвереста по количеству адреналина после получаса в темноте и неизвестности в ожидании Митьки - так что гребли мы с энтузиазмом.
Когда мы добрались до нашей стоянки, выяснилось, что никто и не заметил нашего отсутствия. Мужики, поржав, сказали, что за такое минимум пара бутылок водки полагается. Помню, что идейный начинатель физрук ничего не сказал, а трусоватый прихлебатель трудовик испуганно ругал нас, что мы обратились за помощью и не пошли дальше до ближайшего населенного пункта.
Уже на утро Митька рассказал, как сводило ноги судорогой в воде, как он вообще не понимал, куда плывет в темноте. Как вывалился он в ночи к костру весь мокрый и стуча зубами объяснил, что там еще девчонка где-то в лесу. И да, по его словам, в лесу кругами бегала я, а он ну вот ни капельки не боялся.
|
|
2139
Женщина в магазине долго и тщательно выбирает курицу. Понюхала под крылышками, под ножками, развернула и понюхала гузку. После этого она заявляет продавцу: - Мне кажется, что ваша курица попахивает. - А мне кажется, что если вас подвергнуть аналогичному обследованию, то вы вряд ли выйдите из него с честью.
|
|
2143
Вчерашняя "Мартовская" история № 962398 о стрельбах напомнила случай из детства.
Однажды, всех старшеклассников повели большим стадом на стрельбище сельхозинститута. Целый день не учились - стреляли норматив. Наташка Полатовская из соседнего, 10-А все три пули послала точно в яблочко. Её тут же попросили сделать ещё пять выстрелов. Кажется, получилось 48 очков. После этих стрельб её долго "доставали" и в школе и дома, уговаривали заниматься стрелковым спортом.
Не согласилась. Она серьёзно занималась балетом.
|
|
2145
АБАНАМАТ
С детства, слушая песню Пугачёвой со строчкой "...что переждать не сможешь ты трёх человек у автомата"... (кажется, "Не отрекаются, любя") всегда представлял себе трёх фашистов со зверскими рожами, которые держат втроём какой-то автомат-пулемёт и молотят длинными очередями по нашим доблестным советским солдатам. Смутно понимал, что это непорядок, надо что-то с этим делать. Но как тут поможет "переждать" их, и, собственно, как это выглядело бы на практике, а главное - при чем тут это всё в такой песне про теплоту-любовь - это было за гранью моего понимания. А понял я в чём тут дело только лет в 25. И то, когда случайно услышал эту почти забытую мной песню и вспомнил фашистов...
LORD
|
|
2146
Нехорошая квартира. Часть 1.
"Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме"
Гай Юлий Цезарь.
90е.
Три орла еле держались на ногах. Вместе они создавали иллюзию сильного ветра, сбивающего их с ног. Противясь стихии они цеплялись за друг друга, меня и все выступающие предметы: столы, стулья, головы посетителей, официанта.
Чувствуя, что и самого , глядя на них, начинает штормить, предложил присесть за стол.
Присели. Причем двое-на один стул. Друг на друга.
Беседа была трудной.
-Тттт...
-?
-Тттолик. Пауза. Подумав, добавляет: Я.
-Так хату бухарика продаете?
-А то! Офис!
-Офис?!
-Офисиянт! Три по триста!
-Тебе уже хватит. И где она?
-Черт. РСФСР.
-Чего?!
-Чертановссфссс...метро.
-Понятно. Дом какой?
-Хрхр.
-Что?
-Хрхрссс.
-Хрущовка?
-Та!
Слово "однокомнатная" он так и не осилил. Пришлось перейти на язык жестов. И это самый стойкий. Двое других спали на соседнем стуле, трогательно обнявшись.
Как выяснилось, трое этих малолетних пинчеров месяц назад взялись спаивать алкаша советской закалки. Работали посменно.
Алкаш был пунктуален, как немец. Пил полстакана в полчаса в режиме нон-стоп. Обязательно в компании. Халявить не давал. Он полстакана-ты полстакана. Он водки-ты водки. И поговорить.
Спал он, пока наливали, не закрывая глаз. Несколько раз калдырь пытался задушить собеседника. С трудом оторвали руки от горла. Порывался выйти подышать свежим воздухом в окно. С 4го этажа. Еле за штаны поймали.
К исходу месяца три мелкоуголовных спортсмена-перворазрядника представляли из себя готовых клиентов для ЛТП.
Но сами того пока не осознавали.
-А где клиент?
-Тса...
-Тсарствие ему Небесное?
-Тсаебал он...псец...с соседом квасит..
Понятно. Давай так. Переходите на двусменное несение вахты. Ты отоспись. И поговорим. Ибо я нихера не пойму сейчас, а ты ничего не вспомнишь потом.
Через три дня юноша бледный появился на горизонте. М-да. Ручки трясутся, головенка тоже. Укатали сивку крутые горки.
-Так сколько вы за однуху хотите?
-Столько. (Озвучена вполне вменяемая сумма)
-Много.
-Она вдвое стоит!
-Не стоит она вдвое. С учетом ее трудной судьбы. А вдруг пассажир припрется?
-Не припрется!
-Уверен?
-На все сто!
-Вы его, идиоты, что, мочить собрались?
-Это наше дело!
-Нет, родной, это уже и мое дело. Уголовное.
-Да кто его хватится?
-Вы же и распиздите в первом кабаке.
-Да мы!
-Угу. Я вижу-кто вы. Фраера с мелкоуголовными замашками. Ни спиздить-ни покараулить. И тягой к насилию. Короче. Вы ему что обещали? Как его зовут, кстати?
-Дом в деревне. Коля.
-Отлично! Есть у меня на примете одна хавира за триста долларов. И двести на обустройство. Купите Коле из вашей доли.
-Почему из нашей?
-Потому что, баран, за мокрое в составе группы, да по предварительному сговору, вы по пятнашке схлопочете.
500 долларов , да на троих, да поделить на 15- это около 12 долларов за год отсидки выходит. Бакс в месяц.
Тебе устроить экскурсию в ИВС? На месячишко? Что б приценился-стоит оно того?
-Ээээ...
Меня все же смущали некоторые аспекты морального плана, но Юра справедливо указал, что поздняк метаться. Иначе эти жлобы и калдыря закопают, и меня сдадут. Что "знал-не сказал".
Окончательно мои сомнения развеял осмотр хаты Коляна. Приезжаем. Отодвигаем выбитую дверь и.. Обстановка...нда. И еще раз нда.
В такой пещере фильмы ужасов снимать. Пропиты даже дверные косяки. Обогрев дома газовой плитой (радиаторы тоже пропил).
Все вокруг темно-коричневого цвета с переходом в черный. Запах неописуемый-с непривычки глаза режет. При этом видна рабочая жилка хозяина и тяга его к спорту. Погнутая труба газопровода (пытался подтягиваться на ней) хитрой системой из веревочек и шнурков приторочена к антресолям. Прослеживалась даже некая Николаева хозяйственность- в углу прислонен к стене крюк (с крюковой обоймой) строительного крана, который "плохо лежал" на Колиной прошлой работе. Я так и не понял, как худощавый Николай сдюжил спереть и дотащить до дому такую массивную приблуду.
А вот реализовать спизженное не смог. Никто не прельстился на такую полезную в хозяйстве вещь. С маркетингом у Николая дела обстояли явно похуже, чем с кражей и переноской тяжестей.
Выходим на улицу. Жадно дышим свежим воздухом. Глаза слезятся.
-Вы это чего удумали, ироды? Кольку выселяете?
Приподъездные старушки на страже. Кажется, нам сейчас достанется клюкой по горбу.
-Аааа...ээээ...Да неее...
-Голубчики! Только не отказывайтесь!
-Ээээ, позвольте осведомиться-чем это вам так Николай не угодил?
Скамейка взорвалась эпизодами. Да уж. Попил Коля кровушки у соседей. Бичом Божьим работал годами. Прям все казни Египетские на подъезд насылал.
Тут тебе и Потоп раз в три месяца -по расписанию запоев, и пожары, и набеги насекомых, расплодившихся в Колиной берлоге.
Дебоши, опять же.
Разок , из-за непростых взаимоотношений Николая с бытовым газом, подьезд чуть не стал космическим кораблем.
В этом доме никогда не путали телефоны экстренных служб. Коля соседям в память навеки вбил эти волшебные цифры. 01,02, 03, 04...
-Да он, сволочь, два раза в окно сигал!
-И как?
-Первый раз перелом ключицы, второй-перелом тополя.
-Да что этому гаду сделается! Увезите этого аспида отседа! Куды угодно! Хоть убейте его, мерзавца!
Самого героя я видел мельком. Он то рыгал, то отдыхал (лежа, не раздеваясь) , то бредил наяву.
В нотариальную контору, правда , его привезли трезвого, но трясущегося. Жулики обещали опохмел после подписи.
Сами страдали не меньше, судя по рожам.
Глядя, как четверо партнеров рвут у друг друга из рук пузырь, я понимал, что Колино дело не останется без продолжателей. Передал он знамя молодому поколению, так сказать. Завещал продолжить эстафету.
Так и вышло. "Загулял клиент по буфету" Пару раз я встречал Толика-и неизменно подшофе. Или в говно. Последний раз он вылез из теплотрассы и назвал меня "партнером" на глазах у изумленного банкира.
Замучился потом объяснять откуда этому бомжику известно мое имя и какие такие негоции я обстряпывал ним в партнерстве.
Но это пока "было на прялке" . А тогда все прошло гладко. Калдырю купили пятистенок в Калужской губернии. В деревне на 100 домов из которых от силы 10 обитаемых.
На краю свекольного поля. Я спецом прикупил по дешевке Камаз угля, что бы Николай не померз. Затарил погреб мешком риса и дешевого китайского тушняка. И неожиданно дешево прикупил самогонный аппарат, понимая, что оставшись без бухла, Коля моментально склеит ласты.
Душегубство претило мне с детства. В отличии от афер. Я считал, что не стоит распыляться по разным направлениям деятельности.
Эклектика была мне чужда.
Плюс, я рассчитывал, что хлопотливый процесс самогоноварения отвлечет Колю от идеи поездок в Москву за правдой.
Деревню эту я заприметил давно. Она идеально подходила для выписывания "в космос". Бывали случаи, когда при продаже надо было отправить продавца не в Изумрудный город, ул Ленина , дом 1, а по реальному адресу.
Приезжаю через пару лет. Покупать хату у местного. Бабка померла, он ее дом продает.
Ударили по рукам, но, надо "спрыснуть" . А то "не по людски".
Ох уж эти аборигены. Но спорить не стоит-иначе пойдут гнилые базары в стиле
-Ты меня уважаешь?
-Я тобой горжусь!
Но водяры я не привез. Тормознул как-то-цена была вполне нормальная, поить продавца не было смысла.
-Ладно, Степа. Надо, так надо. Заодно баушку помянем, Царствие ей небесное. А то забыл ты уже ее, видать, Степан. Нехорошо это. Неправильно.
В хер мне не уперлась эта баушка его , но в разговоре с туземцами не надо отдавать в их заскорузлые лапы моральные скрепы. А то могут и лопатой приласкать. Как пошла из аборигена посконность сочиться-надо становиться сермяжней оппонента.
Домотканней и кондовей его. Что б сразу купола из-под бороды синели.
Степа проникся, вспомнил про почившую, шмыгнул носом и пустил одинокую слезу. Я приобнял друга, поддержав его в горе.
-А где взять?
-Да есть тут один- продаван поморщился, сука. Гонит на весь район. И дерет цену, сволочь. А нет денег-мужики у него в барщине пашут.
-Ну пошли.
Идем по улице. Подходим к заветному дому. Я столбенею.
Грядки, теплицы, коровник, свинарник.Куры бегают за сеткой рабицей. Пруд выкопан.Гуси. Среди этого благолепия деловито шныряет хозяин,покрикивая на батраков. Одет по моде-с форсом. Кирзачи, галифе с лампасами, пиджак, кепка. Взгляд колюч.
-Чего приперлись?
-Ээээ-блеет Степан.
-Что -эээ, Степушка? Ты мне еще за три литра должен! Когда вернешь?
-Ба...баушку помянуть, Николай Федотыч?
-Хорош шторы мне вешать! Бабка твоя год как скопытилась, Степа! Где деньги? Ты меня уж месяц завтраками кормишь!
Я стою, пучу глаза. Николай Федотыч?!!!!
Классический кулак. Мироед. Хоть в фильме снимай. Ощущение, что вот-вот появится комбедовец с участковым и увезут Федотыча куда Макар телят не гонял.
Деревянной рукой принимаю пузырь. Отдаю купюры. И засаживаю из горла.
Ощущение нереальности происходящего не покидало до самой Москвы. Добил же меня заветный крановый "курюку" в центнер весом, что аккуратно валялся посреди Колиного двора.
Как этот вампитер там оказался, я до сих пор не пойму.
Мистика. Боконизм какой-то.
|
|
2149
The Black Templar
Нужно исследование от ученых я считаю. Мне кажется у геймеров значительно сильнее развито ощущение окружающего пространства. Обычные люди вообще нихера не видят и не слышат когда у них за спиной ходишь, а я постоянно подсознательно моделирую вокруг себя пространство. Как в шутеры без такого играть не понятно, оно вот и выливается
Максим Трошин
Это как шутка про дрочеров, у которых и внимательность и интуиция и реакция нарабатываются, чтобы не спалиться
|
|