Результатов: 434

1

В продолжение истории про цунами. Лично не присутствовала, пишу со слов знакомых.

Рождество 2004 года они решили провести в Тайланде. Необычное для католической итальянской семьи решение, но тем не менее. Более того, они смогли даже увлечь этой идеей друзей, у которых был один ребенок примерно такого же возраста, что и их старшая.

В отеле особо не заводили дружбу с другими туристами, всегда держались своей компанией, четверо взрослых, двое детей 7-8 лет и самый младший, ему тогда 2 лет еще не было. 26 декабря рано утром решили съездить покататься на лодке, нашли местного «судовладельца» и зафрахтовали посудину вместимостью 12 человек. Долго спорили о цене, но решили, что чужих брать не стоит, лучше просто за пустые места заплатить. Но жадный таец сначала взял деньги за всю лодку с итальянцев, а потом решил заработать побольше и подсадил пожилую японскую пару. И хоть изначально не хотели брать посторонних, но и бросать 2 стариков тоже не дело, в Рождество надо быть добрыми и щедрыми, а не ругаться из-за пары евро, поэтому решили ехать вместе. Но дали понять, что все остановки решаются большинством голосов, т.е будет так, как решили итальянцы, их больше. Вроде бы все всё поняли, так и поплыли.

Минут через 20 вдруг вода стала отступать, лодка буквально за пару секунд оказалась на мели. Дети бросились собирать ракушки, женщины фотографировать, мужики-итальянцы вместе с тайцем толкать лодку, а вежливые и спокойные японцы стали галдеть, как на базаре. Ну чего разорались? Дело житейское, сейчас лодку толкнем до воды и дальше поплывем. Визг и крики не унимались, итальянцы не могли их перекричать. Японский дедушка хотел чего-то объяснить, но итальянцы не понимали, тогда его пожилая миниатюрная жена просто схватила на руки младшего ребенка и побежала с ним к берегу. За ребенком побежала мама, за мамой папа, за папой дети, за ними вторая пара. Замыкал шествие таец, скорее всего сработал стадный инстинкт, так и бежали все вместе. Вообще-то папе не составило труда быстро догнать японку, она просто вручила ему сына и тащила вместе с мужем папу и сына за собой...

Сколько бежали никто не знает, по ощущениям вечность, но скорее всего не больше 5 минут, а потом стали раздаваться звуки. Мне их сложно объяснить, я там не была. Говорят, что звук ломающегося всего одновременно. Успели забежать на какой-то холм и просидели на нем почти двое суток. Без еды и воды. Вернее воды было даже слишком много, все вокруг было в воде, а в ней обломки того, что раньше было чьим-то жилищем или лодкой. Постарели за двое суток на 20 лет. Всего на горе собралось около 40 человек, в основном местные плюс 7 итальянцев и 2 японца, плакали и молились на разных языках...

Вода держалась долго и все опасались повторения цунами, выше подниматься было уже некуда. Спасатели приехали только 28 декабря, туристов отвезли в какой-то центр, а тайцев просто отправили домой (???).

В Европу прилетели 31 декабря рейсом в Париж, где их встречал красный крест с одеялами и теплой одеждой и толпа консулов разных стран, каждый старался помочь своим гражданам. У моих товарищей вообще ничего не было, отель смыло, возвращались без документов в шлепанцах и шортах. Но те люди, у которых сохранились вещи, тоже возвращались практически голыми, потому что они оставили свою одежду местным, которые потеряли все.

В итальянском языке нет слова для обозначения того, что тогда произошло, в первые дни в новостях это явление называли «аномальной волной», потом стали использовать японское слово цунами. Сейчас многие опять его забыли, но только не те семь человек, которым японкая пенсионерка спасла жизнь. И ее тоже не забыли, все эти годы поддерживают связь и благодарят при каждой возможности.

2

В 1987 году American Airlines сделала Стивену Ротштейну предложение, от которого, казалось, невозможно было отказаться.
Заплатите 250 000 долларов один раз. Летайте первым классом в любую точку мира. Навсегда.
Ротштейну было 37 лет, он был чикагским инвестиционным банкиром, который практически жил в самолетах. Он подсчитал все. Он выписал чек. Два года спустя он добавил дополнительный абонемент еще на 150 000 долларов, позволяющий ему брать с собой в поездку любого, кого он захочет.
То, что последовало за этим, стало легендой.
В течение следующего 21 года Ротштейн совершил около 10 000 перелетов. Это 476 перелетов в год. Более одного в день. Он летал в Лондон на ужин. Токио на суши. Париж на встречу. Сидней на выходные. Он преодолел 30 миллионов миль.
Его жена Нэнси позже скажет, что он "сел в самолет, как большинство людей садятся в автобус".
Но вот тут история становится необычной.
Ротстайн использовал свой золотой билет не только для себя. Он превратил его в нечто прекрасное.
Он приезжал в аэропорты пораньше, осматривал зоны ожидания и подходил к незнакомцам, нуждавшимся в помощи. Бездомный мужчина пытался воссоединиться с семьей. Путешественник, у которого отменили рейс. Священник, мечтавший побывать в Риме. Полицейский, надеявшийся вернуться домой в Боснию. Люди, которые никогда не могли позволить себе проезд первым классом, а иногда и вообще не имели билета.
Он предлагал им место рядом с собой. Свободный.
Его дочь Кэролайн позже вспоминала, как ее отец использовал этот пропуск, чтобы помочь бесчисленному количеству людей, превратив то, что могло быть чистой снисходительностью, в случайные проявления необычайной щедрости.
В течение двух десятилетий American Airlines мирилась с этим. В 1998 году генеральный директор даже написал Ротштейну личное письмо, пообещав "соблюдать условия сделки в отдаленном будущем".
Затем наступило 13 декабря 2008 года.
Ротстайн зарегистрировал свой багаж в аэропорту Чикаго О'Хара, подошел к выходу на посадку со своим спутником и приготовился сесть на рейс до Лондона. Как только он подошел к самолету, сотрудник авиакомпании вручил ему письмо.
Его пропуск был аннулирован. Он вступил в силу немедленно. За "мошенническое использование".
Двадцать один год неограниченной свободы закончился за тридцать секунд.
Последовавшая за этим судебная тяжба была ожесточенной. Ротштейн подал в суд на 7 миллионов долларов. American Airlines подала встречный иск. Дело тянулось в судах несколько лет, прежде чем было урегулировано во внесудебном порядке на конфиденциальных условиях.
Но в этой истории есть душераздирающий аспект, который делает все более человечным.
В 2002 году сын Ротштейна-подросток Джош погиб в автомобильной катастрофе. Ему было 15 лет. На его похоронах присутствовало более 1000 человек. Десять из них были сотрудниками American Airlines.
В последующие годы многие из этих "спекулятивных бронирований", на которые жаловалась авиакомпания, были сделаны в самые темные ночи его горя.
"Когда в доме все спали, и мне не с кем было поговорить, и я был одинок из-за смерти Джоша, я звонил в отдел бронирования American Airlines и в течение часа разговаривал с агентами о том, кто что знает", - позже объяснил Ротстайн. "Они знали меня. Я знал их имена. Я знал их жизнь".
В конце каждого звонка они спрашивали, какой номер он хотел бы забронировать. Он заказывал билет на какой-нибудь рейс. Не потому, что ему нужно было куда-то лететь. Потому что он был отчаянно одинок.
Эти тысячи неиспользованных бронирований не были мошенничеством.
Это были попытки скорбящего отца почувствовать связь с миром.

Бывший генеральный директор Боб Крэндалл позже признался: "Изначально мы думали, что это будет что-то, что фирмы будут покупать для лучших сотрудников. Вскоре стало очевидно, что общественность оказалась умнее нас".
Так кто же был прав? Человек, который воспользовался пропуском в точности так, как было объявлено в рекламе? Или компания, которая продала невыполнимое обещание и попыталась его избежать?
Мы никогда этого не узнаем.
Что мы знаем точно, так это то, что за 21 год и 10 000 полетов Стивен Ротстайн воплотил в жизнь мечту, которая есть у всех нас.
Свобода путешествовать куда угодно и когда угодно.
И щедрость брать других с собой в путешествие.
Оказывается, у некоторых обещаний есть срок годности.
Даже у тех, на которых написано "навсегда”…

Из сети

3

Однажды Георгий узрел инфу, что Шенген теперича будут выдавать только однократный.

В принципе, и до этого с Шенгеном была та ещё эквилибристика. Заплати за платный бот, заплати посреднику, заплати за услуги визового центра. У счастливцев цена получения визы была 13 500 рублей, у тех, кто познал все горести – 50 000 (сейчас, говорят, и 70к). Купи билет через Тбилиси, Стамбул или Баку за 60-80к, оплати заранее отель. В Греции (и ещё где-то) в отель спрашивают и звонят – заселился ли ты? Если нет – аннулируют визу.

Собственно, Еврокомиссия может раздавать только рекомендации, а не приказы. Куча стран уже не выдают никакие визы (как Прибалтика, Чехия, Польша, Дания, Бельгия), некоторые – как Венгрия, Греция и Словакия сугубо однократные, под срок поездки. ФРГ вообще выдала 1 200 мультивиз в год, это капля в море. Лучше всего с мультивизами прославились Франция, Италия и Испания. Но там тоже – куча требований, не меньше 600к рублей (!!!) на счету, выписки из пенсионного фонда (!) и прочие приятности. Собственно, Франция обещает и дальше выдавать мультивизы на полгода и год. Но тут такое дело – они хозяева своего слова, могут его и назад взять.

Георгий чего хочет сказать. Он не ездил в Европу в отпуск уже лет десять: с тех пор, как возил подрастающие поколения в Рим и Париж. И то, можно сказать, он это делал не для себя. С тех пор – исключительно по работе. Его вот волновало, дадут ли ему Шенген, чтобы сделать проект к 80-летию Победы. Тут да – а остальное было по барабану. Стало безумно дорого (цены на отели и ж/д-билеты поднялись в 2,5-3 раза), полететь лоукостером нынче стоит, как раньше на «Эйр Франс» и «Люфтганзе». Вечером в крупных городах лучше одному не ходить, мигрантов стало очень много – и это не преувеличение. На въезде в Германию из других стран (сам испытал дважды) проверка виз, некоторых пассажиров разворачивают назад – типа, езжайте туда, откуда выдана виза. У французов самые успешные визы, люди получали на полгода, год. Некоторые – на два года, сказочно повезло.

Логика? Она убойная. Содрогнутся все, что в Европу ездить не дают, и пойдут бороться с режимом. На практике же такое вызывает только озлобление. Режим и мечтать прежде не мог – его граждане не мотаются в Европу, и тратят уйму бабла дома: недаром так охуительно вырос внутренний туризм. Бедный режим этого хер знает сколько лет бесплодно добивался, и тут ему Европа на блюдечке всё преподнесла. Народ не едет в Европу, своими глазами ничего не видит, кормится сугубо инфой из телевизора, и спускает деньги на родимых курортах: то-то ему счастье. Причём, как я вижу, до умного ЕС даже не доходит, что они добились ровно обратного. Им кажется – вот, спустя почти четыре года, разрешат выдавать лишь однократные визы – и всё, посыплется Кремль, в прах обратится.

Ну, что ж. Раньше редакция Георгия крутила по такой схеме – Европа-бывший СССР, да и всё. За последние же годы Георгий посетил Руанду, Уганду, Бангладеш, Танзанию (включая Занзибар), Шри Ланку, Саудовскую Аравию, Монголию, Кению, через неделю поедет в Оман. Он побывал на чайных плантациях, в нацпарках с зебрами и жирафами, посмотрел пустыню Гоби, и вкусил лобстера за 10 баксов. И эдакое (вот откровенно) ему куда больше по душе, чем 125 раз кататься по заезженному маршруту. Да, в Европе ему (в силу специфики образования) очень нравится Рим. Но при таком раскладе, что тебе уже открытым текстом долбят – ты здесь нежелателен, спасибо: бабло у Георгия не лишнее, он лучше потратит его в других местах. Обивать же пороги, и умолять «милостивцы, пустите отдохнуть за мои же деньги» - простите, нет. Мир не состоит из одной Европы, есть уйма мест, куда очень интересно поехать.

Само собой, Георгий никого не отговаривает, путешествия - личное дело каждого. Я лишь про себя скажу, что хуева туча денег за получение снисходительного согласия приехать, и отвратное отношение – не, мне не надо.

Честнее было бы с самого начала запретить все туристические визы, и не мучиться.

Но они ж, бедненькие, очень денег от нас хотят.

(с) Zотов

4

Возвращается Ваня из Парижа, сажает свою Машку за стол: - Ну, Мань, Париж - это полный пиздец! На Фефелеву башню забираюсь - Мань, ёб твою мать! Налево посмотришь - ебать твою мать, Мань! Направо глянешь - Мань, твою ж мать!... Вперед, назад - заебись, Мань!... Ты чего плачешь-то, Мань? - Красотища какая!

6

Американский нефтяной магнат приехал с женой в Париж. Остановившись перед Эйфелевой башней, он довольно покачал головой и сказал жене: - Эта вышка стоит здесь уже черт знает сколько времени. А нефти они, значит, так и не нашли.

7

Будь патриотом - нахера тебе Париж?
Не нужен Лондон, Амстердам, Берлин.
Ведь без Шенгена далеко не улетишь -
Ты в изоляции гордись величием своим.

Машин хороших в мире дохрена -
Пусть в них с комфортом загнивает Запад,
А патриоту безопасность не важна -
Его вполне устраивает Лада.

Есть скрепный деревенский туалет,
И в нём всегда лежит кусок газеты,
Обидно лишь, что будущего нет,
Лишь прошлое, а в нём - мираж победы.

8

– Хаим, я опять хочу в Париж!
– Но, Сёма, разве ты там был?
– Нет, но я уже хотел!
(бородатый анекдот)

В Париж не направляй стопы:
Французов нет на Елисейских –
Арабы, негры... И клопы,
Что ночью в курсе дел житейских.

9

5 ноября 1925 года, в холодном московском лесу под Сокольниками, был ликвидирован человек, которого британцы называли агентом № 1, а советские — врагом номер один. Его звали Сидней Джордж Рейли. Он был шпионом, авантюристом, убийцей и, как считают многие историки, одним из прототипов Джеймса Бонда. Приговор 1918 года был исполнен по личному указанию Сталина. В докладной записке чекиста сухо сказано: «№ 73 предложил прогуляться. Ибрагим произвел выстрел. № 73 повалился, не издав крика. Сыроежкин выстрелил в грудь. Подождав десять минут, когда пульс перестал биться, внесли тело в машину». Так закончилась жизнь человека, который пытался торговать тайнами и судьбами целых государств.

Рейли родился 24 марта 1873 года в Одессе, предположительно под именем Соломон Маркович Розенблюм. Его отец был врачом и судовым маклером, мать — Софья Рубиновна, обедневшая дворянка. Позже он столько раз выдумывал себе биографии, что в каждой стране представлялся кем-то новым: то сыном ирландского капитана, то потомком русского дворянина, то уроженцем Гродненской губернии. Еще мальчиком он отличался наблюдательностью и редким умением читать людей по лицу, голосу, жестам. В порту он слушал иностранных моряков, подхватывал языки, копировал манеры и акценты. В юности поступил на физико-математический факультет, попал в революционный кружок и вскоре был арестован охранкой. После освобождения инсценировал собственное самоубийство, сбежал и под чужим именем пробрался на британское судно, направлявшееся в Южную Америку.

В Бразилии он жил под именем Педро, спас британскую экспедицию от туземцев и получил благодарность, деньги и гражданство. Другая версия утверждает, что он оказался в Лондоне после того, как в Париже вместе с сообщником убил двух итальянских анархистов и присвоил их деньги. Так или иначе, в Англии он превратился в Сиднея Джорджа Рейли. Женился на богатой вдове, чей муж умер при странных обстоятельствах, и открыл фармацевтическую контору. В этот период у него был роман с писательницей Этель Лилиан Войнич — говорят, именно он стал прототипом Овода. Женитьба сделала его богатым и дала возможность исчезнуть как Соломон Розенблюм, начав новую жизнь как британский джентльмен.

К этому времени Рейли уже сотрудничал с разведкой. Его кодовое имя было ST-1, позывной — «Туз». Он умел быть кем угодно: торговцем, инженером, лётчиком, антикваром. В конце 1890-х работал при английском посольстве в Петербурге, участвовал в нефтяных проектах, а затем оказался на Дальнем Востоке. Ходили слухи, что именно он продал японцам планы укреплений Порт-Артура. После этого был Париж, Берлин, Нью-Йорк. Он продавал оружие, нефть и секреты — всё, что приносило прибыль.

В 1917 году грянула революция, и Рейли решил вмешаться в самую опасную игру — свержение большевиков. Он участвовал в заговоре, позже известном как «дело Локкарта», готовил арест Ленина и правительства прямо в Кремле. На операцию британская разведка выделила свыше миллиона рублей. Но ВЧК уже знала всё. Сработала агентурная сеть Дзержинского, и заговор провалился. Аресты следовали один за другим, но Рейли сумел скрыться. Позже он писал: «Я был в миллиметре от того, чтобы стать властелином России».

После неудачи он стал советником Черчилля, а затем оказался в штабе белогвардейцев Деникина, действуя как связной британской миссии. Но и там его манила лишь собственная выгода. Для советской контрразведки он был слишком ценным трофеем, чтобы оставить в покое. В 1920-е годы чекисты организовали блестящую операцию «Трест» — фиктивную антисоветскую организацию, которая якобы готовила переворот. Рейли поверил, что возвращается в Россию «спасать Родину», перешёл финскую границу и сразу попал в руки агентов ГПУ. Два месяца допросов, прогулок под охраной, и — выстрел в Сокольниках.

После его смерти по миру пошли слухи: будто Рейли жив, будто сбежал, будто работает на большевиков или прячется в Южной Америке. Британцы, впрочем, сделали из него легенду, превратив шпиона в символ разведывательной доблести. Позже Ян Флеминг, сам сотрудник MI6, вдохновился его образом, создавая Джеймса Бонда — того же авантюриста, холодного, обаятельного и вечно стоящего между женщинами, властью и смертью.

Современники говорили о нём: «Очень умный, образованный, на вид холодный и необыкновенно увлекающийся. Для друзей — свой человек, для остальных — закрыт, как ставнями». В энциклопедии «Британика» он значится как один из выдающихся разведчиков XX века. Похоронен без имени, во дворе Лубянской тюрьмы. Но в какой-то степени он и сегодня жив — в каждом мифе о супершпионе, который спасает мир, в каждом герое, говорящем фразой: «Меня зовут Бонд. Джеймс Бонд». Ведь задолго до Бонда был он — Сидней Рейли, король шпионов, человек, который сумел обмануть всех, кроме собственной судьбы.

Из сети

11

Поехал мужик в Париж на экскурсию. Походил, посмотрел, а вечером пошел в публичный дом. Выходит от туда: - Тьфу!!! К нему сразу полицейский и выписывает штраф. Ну заплатил он штраф, приезжает домой. Жена его спрашивает: - Ну как Париж? - Ничего. - А про меня вспоминал? - Да один раз вспомнил, так и то оштрафовали.

12

Просторная светлая операционная до отказа забита людьми. Помещение, подготовленное для хирургического вмешательства, ненадолго превратилось в лекторий. Картина «Перед операцией» написана французским художником Анри Жерве в 1887-м году.

Центральное действующее лицо композиции – статный мужчина с пышными бакенбардами, неторопливо объясняющий суть и тонкости предстоящего процесса. Это всемирно известный хирург Жюль Эмиль Пеан, изобретатель кровоостанавливающего зажима и искусственного плечевого сустава. Долгие годы он возглавлял хирургическое отделение парижского госпиталя Сен-Луи. Доктор не разделял преподавание с практикой, поэтому на проводимых им операциях всегда присутствовало большое количество перенимающих опыт молодых коллег.

На переднем плане изображена ожидающая процедуры пациентка. Рядом с ней сидит ассистент профессора, контролирующий пульс. За спинами врачей видны фигуры фельдшериц. Поскольку XIX столетие было слабо знакомо с привычными современному человеку антисептическими мероприятиями, на холсте нет обязательных для этого случая перчаток, халатов и прочих элементов, обеспечивающих идеальную стерильность.

Несмотря на то, что произведение, заказанное самим главным героем,
представляет живописный образчик на узкоспециализированную тематику, оно получило негативные критические отзывы. Современники посчитали, что обнажённое до пояса женское тело отвлекает внимание от основной идеи работы.

Сегодня полотно хранится в коллекции музея Орсе (Париж, Франция).

Из сети

13

Париж. Булонский лес. Господин копает на газоне ямку. К нему подходит полицейский и спрашивает: - Мсье, а что это вы, собственно, делаете? - Я даму жду на свидание, - отвечает господин. - А ямка-то зачем? - Да она у меня горбатенькая...

14

Про Веру Слоним всему эмигрантскому Берлину было известно: эта девушка может все. Лихо водить автомобиль, печатать на машинке со скоростью пули, метко стрелять, решать интегралы, разбираться в боксе, вести сложное делопроизводство. Она могла выбирать себе любую судьбу, и выбрала - стала лучшей писательской женой XX века, музой, вдохновительницей лучших книг Владимира Набокова. Это Вера сделала избалованного Сирина великим писателем Набоковым, и это она вписала его имя во всем мировые литературные энциклопедии.

Вера Слоним одилась в Санкт-Петербурге, в семье адвоката Гамшея Лейзеровича (Евсея Лазаревича) Слонима и Славы Борисовны Слоним (урождённой Фейгиной). Обучалась в гимназии княгини Оболенской. Она отлично знала английский, французский и немецкий, мечтала изучать математику и физику. Писала стихи, много-много читала... После революции ее семья эмигрировала в Берлин. Уезжали в суматохе, через Ялту: лишь бы "успеть на белый пароход". В Берлине Евсей Слоним начал издательский бизнес, Вера ему помогала, и сама понемногу занималась переводами и литературой...

Есть две версии знакомства Веры Слоним и Владимира Набокова, но по обеим выходит, что это она выбрала его. Набоков опешил от этого знакомства. Никто и никогда так его не понимал. Вера приняла его целиком, со всеми его чудачествами и капризами. Владимир Набоков вырос в доме с 50 слугами. Сын известного политика и выдающегося человека, он рос убежденным в своей исключительности. Глупым играм со сверстниками предпочитал чтение, шахматы и ловлю бабочек. К 17 годам он получил в наследство от дяди миллионное состояние и огромное имение. В революции семья потеряла все. "Набоковский мальчик" стал нищим, но, из последних сил, надменным литератором, писавшим под псевдонимом Сирин. И эту свою нищую творческую свободу он ценил превыше всего.

Все набоковеды отмечают, что после женитьбы писатель внезапно сильно прибавил в мастерстве.
Есть даже версии, что "все романы за Сирина писала Вера Евсеевна". Это было не так, но, как говорил племянник Набокова, именно Вера приучила писателя к регулярному труду. Она свято верила в гениальность мужа и создавала условия, в которых просто невозможно было не писать. Каждое утро она подавала ему завтрак: сок, яйцо, какао, красное вино - и уходила на работу. Набоков писал, иногда по 20 страниц в день, иногда по 7 строчек. В первые же годы их совместной жизни Набоков написал "Машеньку", потом "Дар", "Защиту Лужина", "Камеру обскура"… Вера была его первым читателем, критиком и советчиком. Секретарем, литературным агентом, музой, переводчиком. Ловила с ним бабочек. Была ходячей энциклопедией - ее феноменальная память хранила кучу цитат, дат и подробностей. Набоков ненавидел и не умел разговаривать по телефону, поэтому все телефонные переговоры вела Вера, а писатель стоял рядом.

Когда в 1934 году у Набоковых родился сын, все удивились: казалось, этим двоим больше никто не нужен. А много позже, когда они переедут в Америку, она будет единственной домохозяйкой в Итаке, получившей в 1953 году разрешение на оружие. Браунинг Вера будет носить в дамской сумочке - так она станет еще и телохранителем своего мужа...

В 30-е годы в мире свирепствовал экономический кризис, жить было трудно, а когда в Германии к власти пришли нацисты, стало еще и опасно. У писателя в гардеробе остались последние незаношенные брюки, когда друзья организовали ему литературное турне по европейским столицам. Вся русская эмиграция сосредоточилась в Париже. Все читатели Набокова были там, и писатель отправился в Париж. Через месяц Вера получила пухлый конверт - четыре листа с описанием романа Набокова с русской эмигранткой Ириной Гуаданини. Поэтессой, которая зарабатывала стрижкой пуделей. Ирина была абсолютной противоположностью Вере: беспомощной, нервной, неуверенной, взбалмошной. Вера с сыном наконец-то смогла уехать из Берлина, и через какое-то время скитаний и неустроенности семья встретилась в Каннах.
Несколько месяцев писатель набирался решимости: уйти от Веры было нелегко... Когда Ирина приехала к нему, Набоков отстранился от нее: ну да, люблю, но с женой нас связывает целая жизнь, тебе лучше уехать.

В мае 1940 года Набоковы покинули Францию и отправились в США на пароходе «Champlain» при содействии Общества помощи еврейским иммигрантам HIAS. Жили в Вермонте и Нью-Йорке. В Америке Набоков стал профессором - сначала преподает в колледжах, потом в Стэндфордском университете, затем в Гарварде.
Правда, лекции за него писала Вера, а иногда и читала, если писатель капризничал или болел. Студенты ее почитали и боялись.

В Америке Набоков написал свою "Лолиту". Он три раза пытался сжечь рукопись, и каждый раз Вера успевала ему помешать.
Однажды соседи расслышали, как миссис Набоков отгоняла мужа от бочки для сжигания мусора: "А ну пошел вон отсюда!". Ни одно американское издательство не приняло "эту мерзость". Англичане посвятили этому вопросу заседание парламента. Роман решились выпустить только во Франции, а через год он занял первую строчку в списке мировых бестселлеров. Набоков наконец-то получил ту славу, которую, по мнению Веры, всегда заслуживал...

Писатель умирал очень тяжело. В последние годы они вообще не расставались, и его душа не хотела уходить туда, где не будет Веры. Он говорил: "Я бы не возражал полежать в больнице, если бы ты была рядом, положил бы тебя в нагрудный карман и держал при себе"...

Вера пережила мужа на 13 лет. Пока могла держать в руках книгу, переводила его романы. Как всегда, держала спину прямой, не позволяла себе раскисать. Но однажды вдруг сказала сыну: "вот бы нанять самолет и разбиться". Она умерла в 89 лет. Ее прах смешали с прахом мужа. Невозможно было представить, чтобы они были отдельно...

17

Давайте вспомним о рантье в изящных, модных канотье…
Когда-то очень давно меня поразило такое явление, как рантье. Спустя много лет решил своим удивлением поделиться.
Кто-то скажет: а чего удивительного-то? Рантье, то есть люди, живущие исключительно на доходы от своих активов, были, есть, и будут. Их не за что осуждать: были бы у меня самого хоть какие-нибудь источники доходов, кроме зарплаты, я бы ими пользовался без всякого угрызения совести. Чего далеко ходить: множество москвичей живут только на доходы от сдачи своих квартир, типичные рантье.
Но я вовсе не о них!
Я о том странном, загадочном и давно канувшем в Лету явлении во Франции в конце XIX-го и в начале XX-го века, когда статус рантье был притягательным жизненным ориентиром, а тысячи людей, обладавших этим статусом, были заметной социальной группой, определявшей течение общественной жизни!
То, что французские рантье канули в Лету, я понял, прочитав статью «Рантье» в Википедии: Франция там даже не упоминается!
Между тем это действительно было нечто уникальное.
Французские рантье не были недобитыми аристократами, помещиками или наследниками многомиллионных состояний. Будущий рантье зарабатывал деньги в поте лица: добивался высокооплачиваемых должностей на госслужбе, спекулировал акциями на бирже, подделывал чеки или продавал капсюльные ружья в Эфиопию, — он зарабатывал деньги любыми способами. Пока сумма его капитала не достигала величины, позволяющей стать рантье.
После этого данный персонаж прекращал всякую деятельность, связанную с зарабатыванием денег.
Навсегда. Навеки!! Больше никто, — ни он, ни его супруга и дети, никто из членов его семьи не думал о деньгах.
Вы скажете: да все богатые люди не думают о деньгах! Дудки! Мультимиллиардер думает о деньгах постоянно: акции упали, он обеднел на сто хуллиардов, акции поднялись, он разбогател на сто хуллиардов, и теперь у него головная боль, куда эти хуллиарды девать. СМИ на тебя ополчились, бандюки наехали, у налоговой вопросы, с политиками поссорился: жизнь богатого человека, — одни нервы.
Рантье о деньгах не думал вовсе. И знал, что о деньгах не придётся думать ни его детям, ни его внукам, ни его правнукам: капитал, на проценты с которого жил раньте, не уменьшался, а только прирастал.
Типичную жизнь семьи рантье описал Марсель Пруст в своих «Поисках утраченного времени»: утром все просыпались поздно, — торопиться-то некуда. Пока семья неспешно завтракала, приехавшие флористы расставляли по комнатам свежесрезанные цветы, — каждому члену семьи свои, те, что нравятся.
Потом семья ехала кататься в Булонский лес, или по бульварам. Обедали в любимом ресторанчике, шли на модную выставку или просто в гости, в семью таких же рантье, пообщаться, поболтать о всяких пустяках. Вечером, — театр, опера или комедия, а может, концерт заезжего виртуоза.
Летом — на воды, или на популярный морской курорт.
Дети учились, — тому, что им интересно: искусству, музыке. Работать всё равно не будут, учёба только для общего развития.
Что может испортить настроение? Разве что плохая погода, или задержка с выпуском продолжения любимого романа…
Представьте себе Париж той поры: театры и театрики, художественные салоны, модные показы и магазины, бесчисленные рестораны и кафе! Это всё было рассчитано на рантье, — людей с неограниченным свободным временем и стабильными финансами.
Мечта, а не жизнь…
Эпоха рантье кончилась в одночасье. Большинство денег были вложены в государственные ценные бумаги (банк может обанкротиться, государство надёжнее), а самыми доходными были бумаги Российской империи. Разве может обанкротиться Российская империя, с её лесами и чернозёмами, шахтами и заводами, нефтью, золотыми приисками?
Когда большевики объявили, что они ни у кого денег не брали, а потому никому ничего не должны, все французские рантье стали нищими. В один день: утром ты просыпаешься в полном порядке, вечером ты лицо без денег, без работы, без будущего.
Но долги в итоги вернули!
Когда вернули, кому, и сколько, - это другая история, для всяких зануд, мы же не про деньги тут говорим, в конце концов, а про то, чего уже нет…
«Мы исцелимся от страдания, только испытав его сполна» (Марсель Пруст)

18

Василий Кочетков: Солдат трёх императоров

Необыкновенная история русского солдата Василия Николаевича Кочеткова началась в 1785 году в селе Спасское Симбирской губернии. С детства он был приписан к военному ведомству, ведь его отец служил в армии. Уже в юном возрасте Василий играл с деревенскими мальчишками «в солдаты», маршируя по улицам родного села.

Военная карьера Кочеткова стартовала в 1811 году, когда его определили в лейб-гвардию гренадерского полка. Судьба свела его с величайшими событиями эпохи – в 1812 году он оказался в самом пекле Бородинского сражения, защищая левый фланг русской армии на Утицком кургане.

За свою жизнь Василий Николаевич участвовал в десяти военных кампаниях, побывал в самых горячих точках того времени:
Завоевал Париж в составе русской армии
Сражался на Кавказе, где попал в плен и совершил побег
Защищал Севастополь в Крымской войне
Воевал на Балканах в Русско-турецкой войне
Прошёл через Турцию, Венгрию и славянские земли

Не раз смерть заглядывала ему в лицо. На Кавказе Кочетков получил серьёзное ранение – перебило коленный сустав. После пленения ему пришлось ампутировать ногу, но даже с деревянным протезом он не оставил службу. В Севастополе его контузило при взрыве бомбы, однако это не сломило боевого духа ветерана.

В 92 года Кочетков добровольцем отправился на фронт Русско-турецкой войны 1877-1878 годов. Даже после окончательного ухода со службы в 1892 году в возрасте 107 лет, он продолжал служить Отечеству – охранял Зимний дворец.

На мундире ветерана едва помещались 23 Георгиевских креста и множество других наград. Его называли «Солдатом трёх императоров», ведь он служил при Александре I, Николае I и Александре III. До конца своих дней он оставался подтянутым, статным и верным своему долгу.

Василий Николаевич Кочетков стал живым воплощением верности воинскому долгу и любви к Родине, проведя в строю более 80 лет своей жизни. Его история – это не просто рассказ о военном ветеране, а подлинная легенда о человеке, посвятившем жизнь служению Отечеству.

Из сети

20

В очередной раз попался на глаза анекдот о старике, заехавшем ложкой в лоб своей старухе за то, что не девкой взял. Ну, что ж. Давайте рассмотрим всё как есть.

"Я сидела в беседке и читала "Вешние воды", когда на белом коне подъехал красавец-гусар. Высокий, статный, широкоплечий. Какие речи он мне говорил, как звал меня замуж! Обещал увезти в Париж. Но я только смеялась в свой обтянутый атласной перчаткой кулачок. И тогда, поняв, что ему отказано, он повалил меня на кровать, измял капор и обесчестил. Напрасно я звала на помощь, и отбивалась от него веером. От страха и потрясения я даже не поняла, что же такое произошло. Всё пронеслось как в тумане. Он же поутру, одевшись и нацепив шпоры, вскочил на своего коня и ускакал. Больше я его не видела.
Сама же я стала затворницей, и перестала подпускать к себе мужчин даже на пушечный выстрел. Но тут явился ты и растопил моё сердце, поэтому я решила подарить тебе и только тебе самое дорогое, что у меня есть - священное право быть у меня вторым."
А мужик - он лох. Чего только он ни сделает для семейного благополучия; в том числе и проникнется этой щемящей душу историей. "Сама же говорит - как во сне; и не помнит ничего. А я - сердце растопил". Но блядство - это такая вещь... Блядства в мешке не утаишь. И довольно скоро наш герой (не без помощи своей героини) начинает понимать, что помимо уже указанного широкоплечего красавца, дама его сердца перееблась со всем гусарским полком, а также со всеми окрестными денщиками и унтер-офицерами.
Уланы с пёстрыми значками,
Драгуны с конскими хвостами,
Всё промелькнуло перед нами,
Все побывали тут.
И уже разобравшись, во что он вступил, наш незадачливый рыцарь пытается хоть как-то поставить блядство своей дамы под контроль, что так или иначе неизбежно приводит к упоминанию ним девушкиного недевушкиного состояния на момент заключения на небесах их незатейливого брака. И тут на помощь нашей бляди приходит блядский-же, придуманный другими блядьми, анекдот.

Так что, мужики, всё правильно вы делаете, и не надо этого стесняться: как вспомню, что не девкой взял - убить хочется!

21

ЧЕТЫРЕ ВАСИЛИЯ И АБСТРАКТНАЯ ЖИВОПИСЬ

Весь мир знает имя Василия Кандинского – отца абстрактной живописи. И не только знает, а готов платить за его шедевры сумасшедшие деньги. Текущий аукционный рекорд в 32,1 миллиона фунтов стерлингов был установлен за картину «Мурнау с церковью II» (1910) в 2023 году, а его ранние экспрессионистские работы и абстракции периода Баухауса неизменно уходят за семи- и восьмизначные суммы.

Некоторые источники указывают, что идея беспредметной живописи возникла у Кандинского после посещения выставки Клода Моне в Петербурге в 1896 году. Но первую абстрактную работу он написал аж в 1910-м. За 14 лет между этими событиями художник пробовал себя в разных жанрах, но никак не в абстракции. Так что счесть такую версию правдоподобной довольно трудно. Гораздо более убедительной мне кажется другая версия, которую я случайно открыл для себя сам, хотя не сомневаюсь, что многие сделали это до меня. Просто мне не попались соответствующие ссылки в сети.

Началось все с поисков отчетов Вильгельма Тилезиуса, врача, натуралиста и художника, который посетил Гавайские острова в составе первой русской кругосветной экспедиции под командованием Крузенштерна и Лисянского. Я прочитал, что ему было вменено в обязанности описание живой природы в воде и на суше с упором на зоологию. И мне стало интересно, какими же он увидел мои любимые Гавайи 220 лет тому назад. В ходе этих поисков ИИ привел меня на сайт Зоологического музея МГУ, а там обнаружились записки замечательного художника-анималиста Василия Ватагина, в которых он вспоминает, как работал над иллюстрациями к «Зоогеографическому атласу» Мензбира и в поисках натуры колесил по всем зоологическим садам Европы.

В частности, в 1910 году он посетил Берлин и встретил там своего друга Василия Кандинского. Однажды во время ужина в «Кафе Бауэр» на бульваре Унтер ден Линден Ватагин рассказал тезке о любопытном поведении слона, которого он сегодня рисовал: слон водил хоботом по полу своего вольера, оставляя на песке странные загогулины.

Одержимый искусством Кандинский настолько впечатлился этим «рисующим» слоном, что решил посмотреть на животное своими глазами. На следующий день он отправился в берлинский зоопарк и провёл рядом с вольером слона немало времени. Индийский слон Васу (любимец всех детей русского Берлина, а потому среди своих просто Вася) действительно посыпал себя песком из большой кучи, разравнивал его, а затем, мерно мотая хоботом, выписывал относительно сложные комбинации линий, которые к тому же накладывались на отпечатки огромных ступней. Эти бессмысленные для рядового человека завитки и перекрещивающиеся полосы произвели на художника завораживающее впечатление. По словам Ватагина, именно в этот момент Кандинский вдруг пришел к простой и гениальной мысли: узнаваемый образ необязателен для того, чтобы вызвать эмоции у зрителя.

Через несколько дней Кандинский показал другу свою новую работу. Она была образцом чистой гармонии без образов и пейзажей. Без деревьев и листвы. Только цвета и формы. Так появилась первая абстрактная акварель (фотография слева), которая сегодня выставлена в Национальном музее современного искусства, Центр Жоржа Помпиду, Париж.

Увидев, что история подходит к концу, внимательный читатель наверняка подумает: «А где же четвертый Василий? Пока что их только три: Кандинский, Ватагин и слон». А он на фотографии справа. Это кот Васька на руках у своего хозяина, великого художника и мыслителя Василия Кандинского. 1910-е годы, больше ста лет назад.

P. S. Дорогие анрушники! Если вам интересно то, о чем я пишу, приходите в мой блог в Живом Журнале по ссылке https://abrp722.livejournal.com/. Можете даже подписаться.

23

Мой дедушка граф Сен-Жермен.
Среди обывателей довольно распространена, искаженная сорок раз во времени, легенда о Големе. Первоисточник затерялся в глубине веков. Древних евреев обижали соседи и они собрали войско из бабуинов, охмурив им мозги. И как знак отличия на лоб им ставили звезду Соломона.
С врагами бабуины успешно расправились, но потом вреда стали приносить больше, чем пользы. Первосвященники собрались на совете по этому вопросу и решили чмур снять. Бабуинов просветили насчет истинного положения дел и психика не выдержала. Кто-то спился, кто-то повесился от тоски.
Итак приступаю к разоблачению бабуиновых иллюзий. Легендарный граф Сен-Жермен является моим прадедушкой по прямой линии. Напомню, что наш род ведет свое начало от Вергилия Маро. По настоящему его звали Герман фон Иерихо. Предок приехал в Ливонию из города Иерихона на Эльбе. А знаменит мой дедушка Герман был феноменальными познаниями в алхимии.
То есть дед приезжал в Париж и шел с визитом в какой-нибудь великосветский салон, где между прочим вскользь упоминал о возможности вырастить с помощью философского камня рубин или сапфир за ночь. И не обманывал никого, камни были действительно великолепны. Тайна этого чуда до сегодняшнего дня была нераскрыта.
Изнанка легенды прозаичней. Наши предки жили в замке Динабург, пока очередной римский папа не начал Контрреформацию и не нанял татар Ивана "Грозного". Вернее командующим был хан Шигалей, но не в этом суть.
В итоге рыцари были в полном составе сосланы в Парагвай. Парагвай оказался страной Эльдорадо, где самоцветы и золотые слитки валялись буквально под ногами. Но был один нюанс. Рыцари приносили обет бедности и все по закону принадлежало Ватикану.
Начались проблемы с монетизацией даров природы и какой-то задействованный в этом деле еврей проговорился. И уже война началась в Парагвае. В итоге рыцари совершили обратное путешествие в Ливонию, где часть земель выкупили. А дед набивал карманы камнями и ездил по европейским салонам под видом чародея-алхимика. Увлекательно сочинять, как потомок Вергилия, он имел способность. Это и был его философский камень.
Таким путем он сумел реализовать камни и самородки, и накопить денег на грядущую революцию. Легально естественно продать их он бы не смог. Деньги пошли бабуинам, какие перевернули кверху тормашками Париж и его пригороды.

24

В тот день, когда она поняла, что умирает, она позвала меня в свой швейцарский дом и приняла в своей спальне, где ее держали на постельном режиме вот уже долгие месяцы.
- У меня для тебя подарок. Открой эту коробку.
Под шелковой бумагой лежало пальто, которое она подарила мне со словами:

«Если когда-нибудь тебе станет грустно, мой Юбер, накинь его на плечи и скажи себе, что это я, Одри, обнимаю тебя, чтобы утешить».
Юбер де Живанши

Жарким летним днем 1953 года в модном доме Givenchy на авеню Альфреда де Виньи в Париже 26-летний Юбер Живанши ждал важную гостью. Утром секретарша сообщила ему, что придет «мисс Хепберн». Юбер был счастлив: сама Кэтрин Хепберн, звезда фильма «Ребро Адама», удостоит вниманием его скромную персону! Только год назад молодой дизайнер открыл свой модный дом и клиентурой избалован не был.

Однако к указанному сроку в его гостиной появилась не оскароносная американская актриса, а 24-летняя незнакомая девушка. «Меня зовут Одри, – представилась она. – Одри Хепберн».

«Она была похожа на тростинку. Худой подросток в забавных сандалиях, белой футболке, клетчатых обтягивающих штанах и нелепой шляпе, как у гондольеров», – вспоминал потом Юбер.

Одри заявила, что ищет дизайнера, который придумал бы платья для нового фильма «Сабрина». Ей хотелось, чтобы ее героиня «была одета с французским шиком». У Живанши не было времени обшивать неизвестную актрису, поэтому он предложил выбрать что-нибудь из его новой коллекции. Одри согласилась.

Фильм «Сабрина» получил только один «Оскар» – за костюмы. Правда, лавры победителя достались не Юберу, а Эдит Хэд, которая шила наряды для остальных героев фильма. Имя Живанши даже не упомянули в титрах. Одри прилетела в Париж, чтобы извиниться перед дизайнером. «Я утешал ее: «Одри, благодаря «Сабрине» у меня появилось столько клиентов, что я не успеваю их обслуживать. Я стал знаменит и не без твоей помощи», – вспоминает Живанши.

Так началась их дружба.

Его музой была Одри Хепберн. Для «малышки Одри», как он ласково ее называл, Живанши был готов на все.

В 1961 году на экраны вышел фильм «Завтрак у Тиффани». Одри сыграла главную роль в картине, Юбер сшил для ее героини маленькое черное платье. Это было платье «нового образца», отличающееся от канонов, заданных мадам Шанель. Позже Одри назовет эту роль самой успешной в карьере, а Живанши заметит, что благодаря этому платью он «стал бессмертным».

Для Одри он был не просто ее личным портным, он был ее лучшим другом, той самой жилеткой, в которую всегда можно поплакаться. Живанши помог ей пережить расставание с первой любовью – актером Уильямом Холденом, с которым она познакомилась на съемках «Сабрины».

Юбер был рядом, когда Одри вышла замуж за актера Мела Феррера, хоронила первенца, который родился мертвым, и крестила сына Шона, появившегося на свет в 1960 году. Живанши сшил актрисе розовый костюм для свадьбы с психоаналитиком Андреа Дотти…

Юбер был рядом с Одри 42 года. Это был союз, основанный на преданности, понимании, терпении и огромном уважении. Она умерла 20 января 1993 года от рака. На похоронах Живанши не мог плакать – он выплакал все слезы, пока Одри болела. Через несколько месяцев он посадит на могиле подруги ее любимые ландыши...

После смерти Хепберн Живанши понял, что не может работать – в 1995 году он отошел от дел и передал свой модный дом в управление дизайнера Джона Гальяно. Юбер жил в загородном доме недалеко от Парижа, занимался ландшафтным дизайном и редко появлялся на публике. Когда его просили рассказать что-нибудь об Одри, он только загадочно улыбался:

«Она была удивительной женщиной, и мне ее очень не хватает»

Из сети

26

Давно это было. Работал у меня на кафедре ассистентом молодой парень Джавахир (имя изменено). Материалом владел, студенты не жаловались. Был исполнителен и безотказен. Сельхозработы, дежурство в общежитие, вечерники, замена заболевших коллег - все без капризов. Всем хорош, вот только манеры были как у гея. Походка, обтягивающая одежда, характерные интонации, слишком ухоженный. Был ли он на самом деле геем я не знаю, думаю что нет. У него была жена и двое детей. Вожможно, просто эпатаж. Я говорил ему, что Ташкент не Париж, и такие манеры, мягко говоря, не приветствуются здесь.
Вызывает меня как-то проректор.
- Говорят, у тебя работает голубой. Гони его в шею.
- И не подумаю. Нормальный парень. И где я в середине семестра замену найду?
- Ах, так. Идите, я Вас не задерживаю.
На следующий день вызывает меня ректор.
- Что, Тимур, у тебя на кафедре работает пидар%с? (Говорит по-узбекски, но это слово по-русски, хотя есть узбекский аналог). Будем увольнять.
- А кто возьмет его нагрузку?
- Кафедра. Ты его принял, ты и расхлебывай. Вызови его ко мне. Позор на весь институт!
Вот оно что. Боится, что узнают в министерстве и не видать ему академика. Вернулся на кафедру.
- Послушай, Джавахир, тебя вызывает ректор, будет увольнять. Ничего не бойся, он не может тебя уволить. Взяток ты не берешь, работаешь хорошо, у кафедры к тебе претензий нет.
Когда он вернулся, на нем лица не было. Бледный, запуганный.
- Я написал заявление по собственному желанию, в противном случае меня уволят по статье и я ни смогу найти работу. Простите, что подвел Вас и кафедру.
- Интересно, по какой такой статье? Ладно, успокойся, попей чай.
Через час заходит кадровик и говорит Джавахиру.
- Вы уволены, ректор подписал приказ. Вот Ваша трудовая книжка. Пойдемте на выход, я Вас провожу.
Случай беспретедентный. Чтобы уволиться, надо отработать две недели, подписать обходной лист. Профком, местком, касса взаимопомощи, библиотека и т.д. и т.п. Надо поехать в библиотеку Навои и подписать там, что нет задолженности. А тут трудовая в одночасье на руки.
- Дайте ему собрать личные вещи.
- Нет. Ректор сказал, чтобы духу его здесь не было. Рассчет и вещи ему привезут домой по адресу.
Меня душила злоба и обида. В институте полно взяточников, просто идиотов. Это, значит, в порядке вещей. А вот уволить надо нормального парня, хорошего работника. И за что? За то, что следит за собой, пользуется парфюмом?
P.S. Вот такие суровые нравы были в ту пору. Сейчас, наверное, много изменилось. Люди стали терпимее. Но из песни слова не выкинешь. Что было, то было.

27

О себе.

«Я — Сергей Есенин. Парень из села, поэт из сердца, беда из берёз»

Родился я в 1895 году, в селе Константиново, где берёзы — как кудри у невесты, а душа — как песня: то смеётся, то плачет. Мать — добрая, отец — ушёл в город, меня растила бабка. С детства любил лошадей, стихи и звёзды — такие, чтобы прямо в сердце.

Учился на учителя, но куда мне учить, когда рифма сама в ухо лезет? Стихи писал про деревню, про Русь, про девушек с лентами и парней в лаптях. А потом взял да и поехал в Питер — показать миру, кто такой Есенин.

Приехал — блондинистый, в белом воротничке, в глазах — синь неба, в кармане — тетрадь. Все такие: «Кто это?» А Блок посмотрел — и понял. И с того дня началась моя звезда. Народ меня полюбил — я им про берёзки, они мне — цветы и аплодисменты.

А я гулял. По-настоящему. Мог утром читать детям стихи, а вечером — кидаться бутылками в витрины кабака. Любил женщин — сильно, часто и трагично. Любил водку — нежно и разрушительно.

В 1920-е поехал за границу, а там — Париж, кабаре, фуршеты, футуризм… И вдруг: Айседора Дункан! Великая танцовщица, с глазами, как закат.

Она — звезда мировая, я — деревенский парень. На 18 лет меня старше, а по паспорту на 9, в загсе год рождения попросила исправить, стыдно ей было за нашу разницу в возрасте.
Женились. Я по-французски ни слова, она по-русски — только «Серёженька». Не понимали мы друг друга словами, но понимали телами. Любовь у нас была, как балет на морозе — красиво, но скользко.


Всего женат был я трижды.

Так и жил. Пил, гулял, любил. Писал о том, что болит. О душе, которая устала. О России, которая меняется, а я — не хочу. «Письмо к женщине», «Чёрный человек» — всё это я, растерянный, пьяный, настоящий.

А потом — всё мрачнее. Я не умел жить «по-новому». Пил больше, страдал глубже, писал резче. Последние стихи были уже не про берёзки, а про тьму, тоску и чёрного человека, что шепчет внутри.

А потом — всё. Ушёл я рано, в 1925 году, на склоне своей тридцатилетней грусти, в гостинице «Англетер». Говорят, сам, говорят — помогли. Не знаю. Я просто хотел, чтобы помнили. Вот и написал напоследок кровью на стене отеля:
«До свиданья, друг мой, до свиданья…»
И всё.

Вот вся моя жизнь:
выпивал — да с душой,
любил — да в стихах,
страдал — чтобы вы потом это в тетрадках подчеркивали.

28

1946 год. Послевоенный Париж. Встреча русских эмигрантов "первой волны" - Адамович, Бунин, Тэффи.

Среди собравшихся и советский писатель Константин Симонов, приехавший во Францию с непростой миссией уговорить упрямого Нобелевского лауреата Ивана Бунина вернуться на родину.

Предпосылки на успех уговоров были. Бунин тогда признался Симонову: "Вы должны знать, что 22 июня 1941 года я, написавший, в том числе "Окаянные дни", по отношению к России и к тем, кто ею ныне правит, навсегда вложил шпагу в ножны, независимо от того, как я поступлю сейчас, здесь ли я остаюсь или уеду".

Сам Симонов вспоминал: "Я понаслышке уже знал про абсолютно безукоризненное поведение Бунина в годы немецкой оккупации, слышал, что он категорически отказался хотя бы палец о палец ударить для немцев. Я относился к Бунину как к очень хорошему. Словом, мне хотелось, чтобы Бунин вернулся домой".

Но Иван Алексеевич все же отказался. "Поздно, поздно… Я уже стар, и друзей никого в живых не осталось. Из близких друзей остался один Телешов, да и тот, боюсь, как бы не помер, пока приеду. Боюсь почувствовать себя в пустоте. А заводить новых друзей в этом возрасте поздно. Лучше уж я буду думать обо всех вас, о России – издалека", - попытался вежливо аргументировать свой отказ Бунин.

В воспоминаниях присутствовавшего на этой встрече Георгия Адамовича находим эпизод, который проливает свет на иные причины отказа Бунина вернуться домой:
"В начале обеда атмосфера была напряженная. Бунин как будто "закусил удила", что с ним бывало нередко, порой без всяких причин. Он притворился простачком, несмышленышем и стал задавать Симонову малоуместные вопросы, на которые тот отвечал коротко, отрывисто, по-военному: "Не могу знать".

— Константин Михайлович, скажите, пожалуйста... вот был такой писатель, Бабель... кое-что я его читал, человек бесспорно талантливый... отчего о нем давно ничего не слышно? Где он теперь?
— Не могу знать.

— А еще другой писатель, Пильняк... ну, этот мне совсем не нравился, но ведь имя тоже известное, а теперь его нигде не видно... Что с ним? Может быть, болен?
— Не могу знать.

— Или Мейерхольд... Гремел, гремел, даже, кажется, "Гамлета" перевернул наизнанку... а теперь о нем никто и не вспоминает... Отчего?
— Не могу знать.

Длилось это несколько минут. Бунин перебирал одно за другим имена людей, трагическая судьба которых была всем известна. Симонов сидел бледный, наклонив голову..."

29

Ночь, полированная столешница радиоры «Ригонда»
Загадочная подсветка сквозь будящие воображение надписи:
Париж, Рим, Осло…
Смотришь на черное стекло и грезишь заграницей, куда тебя никогда не пустят.
Медитация схожа с проходом пальцем через Баб-эль-Мандебский пролив на висящей над кроватью картой. Когда ты человек и сухогруз.

В отличии от карты, Ригонда дает обратный отклик, там бархатные баритоны несут слово оттеда, издалека. Крутишь ручку настройки, уворачиваешься от завываний советских глушилок и внемлешь.
Диссидентствуешь.
А там тебе и музон «Сева, Сева, Сева Новгородцев» и литературные чтения солдата Чонкина, и кого посадили и все : правда.
И музон высший класс.
И подача интеллигентная, с тобой как бы общаются на равных, причем не в заплеванной подворотне, а в гостиной, отделанной мореным дубом , сидя в чиппендейловских креслах, раскурив Partagas, блестя стеклом монокля. У камина, разумеется. Сверяя часы по дедовскому Бреге, когда уже этот чертов дворецкий притаранит традиционный файф-о-клок.
Верил безоговорочно. В отличии от криков из первомайского матюгальника эта подача подкупала.
Им там хорошо, они на нас смотрят, жалеючи, да хотят нам помочь.
Стать нормальными. Без кырлы-мырлы и кумача.

Мысль, что там чего то желают у нас отнять вызывала только ржач. Чего у нас отнимать то? Мыж нищие! Бычки, вмерзшие в лед? Разве что этого у нас с избытком. Ну и березового сока в трехлитровых банках -залейся.

Родина щедро поила этой подсахаренной водицей.
Ну и калош для йети в стране с запасом.

Прошли годы. Кырлу и Мырлу завернули в кумач и выкинули нахер. Стало не до голосов, тут в любой уездной газетенке разоблачений : цру нервно курит в углу.
Потом не до политики стало, заняты были.
Первичным накоплением.

Недавно послушал снова прежние голоса…
Бррр…
Ощущения, как у Майкла Корлеоне.
«Твоя ложь оскорбляет мой разум»
Куда все делось? Примитивная брехня, да еще с лакейским подвсхлипом бесправного клерка, которого матерно унизили на утренней планерке.
Выдрали, аки сидорову козу. Откуда и плаксивые местечковые эмигрантские интонации . Что режут слух.
Где те ЛИЧНОСТИ, что бередили души в застойную эпоху?
Одни шавки…
Где безупречный , дореволюционный русский?
Мягкий, грассирующий баритон?
Сплошной хохлячий бабий подвизг.
Где рассудительное , уважительное к слушателю повествование?
Одна истерика и лозунги.
Подача сильно напоминала радиоточку на кухне.
Радио «Маяк» Передаем сигналы точного времени… Начинаем передачу «В рабочий полдень»
Слушайте песню «Валенки» в исполнении народной артистки СССР Людмилы Зыкиной, уважаемый Сидор Иванович, и не выебывайтесь…
Тьфу…
А сейчас узнал, что голосам кушеньку не дают.
И они затихают…
Не будет больше радио «Свобода» жечь глаголом сердца…
Голос Америки охрип…
Ушла эпоха…
Совестливых косноязычных радиоевреев выкинули на улицу. Будут теперь драться с собаками у помоек за просроченный кордон-блю.
Укоризненно глядеть на мир гноящимися глазами, почесываясь от блох, что нахватали в битве с барбосами.
В очереди за бесплатной похлебкой. Размышляя о этиологии слова «клошар»
Не от «лошары» ли оно?

Да и хер с ними…

Мы не справились с эпохою, потому что все нам похую…

30

Фонограф во Франции или как академики не поверили своим ушам

Представьте: Париж, 11 марта1878 года. На заседании Французской академии наук царит атмосфера, напоминающая званый ужин, где подают блюдо из лягушачьих лапок… приправленных слишком большой дозой кайенского перца.
В зал вносят странную шкатулку с металлической трубой - фонограф Томаса Эдисона.

Изобретатель-самоучка из Америки утверждает, что эта железная штуковина "ловит голоса" и воспроизводит их. Некоторые академики, привыкшие к чудесам попроще, крутят усы и бормочут: "Шарлатанство! Голос нельзя поймать, как бабочку в сачок!».

Как Эдисон переиграл поэта, а Франция - саму себя

Шарль Кро, французский поэт и изобретатель-неудачник, ещё в 1877 году описал подобное устройство - палеофон. Но его записки легли в академическую папку с пометкой "Мечтатель. Пусть пишет стихи".

Эдисон, не тратя времени на сонеты, работал параллельно. Он собрал работающий фонограф и в 1877 году заставил его пропеть "У Мэри был барашек". Америка ахнула, Европа заинтересовалась.
11 марта 1878 года аппарат привезли в Париж. Учёные мужи, услышав голос из железного цилиндра, решили: "Это не наука, это фокус, достойный ярмарочного шута!".

Почему академики не поверили?
Во-первых, "голос невидим - значит, его нет!"
Для мужчин, выросших на трудах Декарта, всё, что нельзя измерить линейкой или взвесить на весах, было ересью.

Во-вторых, "этот американец — выскочка!" Эдисон не имел диплома Сорбонны, зато умел делать деньги. Для французских интеллектуалов это было подозрительно, Как шампанское без пузырьков.

В-третьих, думаю, был и страх перед новым, перед прогрессом. Как обычно это бывает.

Историческая ирония в том, что уже в мае 1878 года, после "позора" в академии, фонограф стал звездой Всемирной выставки в Париже.

А Шарль Кро, чей палеофон так и остался чертежом, написал стихи о песни на которые пела потом Брижит Бардо.

На фото Томас Эдисон со своим фонографом

31

Посвящено 8 марта и всем женщинам.

Я думаю, что мы становимся красивыми, страшненькими, успешными, неудачниками, уверенными в себе или стеснительными в раннем детстве; нам дают установку еще в пеленках. Когда ты с рождения слышишь «красавица», то ощущаешь себя красавицей и ведешь себя, как красавица, даже если у тебя кривые ноги и 75 кг веса на 160 см роста. Или умницей, или принцессей, или неумехой, или горем луковым, это уж как повезет. Я была «Боже мой, какой умный ребенок», а еще «Вы что ее голодом морите?», но последнее не повлияло на характер.
Лет до 12-13 я была очень худенькой, а потом в нужных местах постепенно выросли округлости и в старших классах в физико-математической школе я стала резко пользоваться популярностью, что и не мудрено по мнению моих родителей; там на 20 парней приходилось 2 девочки. Родители так и сказали: «на безрыбьи и рак- рыба, никакая ты не красавица, просто выбора у них нет». Именно поэтому я всю жизнь росла в полной уверенности, что у меня очень заурядная внешность, ну так на троечку с плюсом. На самом деле, просматривая старые фотографии, я понимаю, что это не так, я была очень стройной и красивой, с длинными волосами и большими голубыми глазами. Уже во взрослом возрасте я спрашивала у родителей, почему они так старательно занижали мою самооценку. Все сводилось к невнятным ответам, что тогда я бы зазналась, не достигла цели, бросила учебу, думала о женихах и тд и тп. Много лет спустя мои одногрупники говорили, что для них было загадкой, почему человек с моими внешними данными одевается как серая мышка, ведет себя как мышенок и грызет гранит науки, как взрослая мышь.
Это была предыстория...
В конце 90-х летом я оказалась в Италии, не спрашивайте как и почему, это не важно для истории. Важно, что у меня была еще пара недель до отъезда, очень слабый итальянский язык, пустой кошелек, синие глаза и молодость.
По всему городку висели транспаранты и афиши с датой предстоящего конкурса красоты, там еще чего-то про Мисс Италия было написано, но я плохо читала.
На море стоял киоск радио, в 90-х радио было очень популярно, те же афиши с конкурса красоты, ведущие проводили конкурс, а слушатели звонили и отвечали в прямом эфире. Вопросы в стиле «В каком году София Лорен участвовала в конкурсе Мисс Италия» и « Какие мама и дочь становились Мисс Италия и с разницей в сколько лет?». Народ на море стал подтягиваться к киоску, я тоже подошла из любопытства и меня пригласили поучавствовать в конкурсе красоты. Нет, не диджей из киоска, а организаторы конкурса, которые тоже были там рядом. Если бы мне предложили слетать на Марс, я бы удивилась меньше. Что за дешевый подкат, за кого вы меня принимаете, сударь? Я пыталась объяснить, что я не итальянка и не могу быть Мисс Италия и вообще мне домой скоро надо, но меня успокоили, что конкурс Мисс Италия мне точно не светит, туда поедет итальянка. Одна из участниц нашего этапа конкурса подвернула ногу, нужна срочно замена. У них есть 2 запасных участницы, но они небольшого роста, а там уже вся хореография расписана, нужна красивая девушка моего роста. Если бы рядом была моя мама, то она с врожденным тактом ответила бы "Вот и ищите красивую. При чём тут моя дочь?". Но родителей рядом не было, голова закружилась и самооценка взлетела... Конечно это было похоже на запудривание мозгов, я человек советской закалки, не верю! Так не бывает! Мне пообещали, что участниц оденут с ног до головы и спонсоры задарят подарками. С деньгами у меня тогда было крайне плохо и этот аргумент перевесил чашу весов в пользу конкурса. Мне дали стопку бумаг и сказали подойти в муниципалитет до обеда и найти условную синьору Лауру из отдела культуры. К счастью, пол этажа было обклеено вывесками и объявлениями о конкурсе и под дверью стояли длинноногие красавицы. Спросила у Лауры про замену, а говорила я тогда крайне плохо.
- Ты номер 9? Платье нельзя менять, мы тебе уже 100 раз говорили.
- Я новенькая
- Ты новенькая вместо той, что ногу поломала? Действительно, очень красивая и высокая! Тебе от 18 до 25 лет?? Тогда заполняй бланки, что тебя можно фотографировать, печатать в газетах и показывать по телевидению, ну и ФИО и контакты. А потом бегом в Терранову (магазин дешевой одежды), а то платья разберут. А после магазина дуй к стилисту и к парикмахеру для «оценки фронта работ», вот адрес. Да, вечером репетиция, не опаздывай!
Я как-то не так представляла себе кастинг на конкурс красоты... У меня шла голова кругом, ни фига себе, еще утром спокойно загорала и не знала, чем себя занять, а теперь у меня примерка, стилист и парикмахер, а потом еще и репетиция вечером.
Благодаря мне конкурс стал международным и все участницы могли гордиться, что участвовали в международном конкурсе красоты. Я думала, что на таких мероприятиях все плюются ядом и гнобят конкуренток, ничего подобного, атмосфера была очень приятной и ко мне относились хорошо. Девочки репетировали уже несколько дней, а у меня оставалось два дня чтобы влиться в коллектив и освоить все. Походка давалась с трудом и от каблуков болели ноги... У какого-то патриота Италии была гениальная задумка одеть всех в купальники зеленого, белого и красного цвета. Мне выпал красный купальник и сидел он на мне идеально. В последний момент от этой идеи отказались и все 60 купальников стали желто-салатовыми. Цвет и модель на любителя, было ощущение, что магазин Кальцедония решил избавиться от неликвида.
Мне укоротили волосы, стилист сказал, что это больше гармонирует с моим типом фигуры. Стрижка была просто великолепной, хоть я больше привыкла к длинным волосам. Макияж был очень нейтральным и одинаковым у всех участниц, он больше подходил для кареглазых средиземноморских девушек и никак не подчеркивал мои голубые глаза.
И вот наконец-то сам конкурс. На центральной площади соорудили сцену, подиум и раздевалки. Возле сцены была трибуна для жюри, потом огромный партер для зрителей, а за ними стояли просто толпы зевак, довольно много людей, практически вся площадь. У каждой участницы была своя группа поддержки из друзей и родствеников, у меня, по понятным причинам, никого не было. Как я понимаю спортсменов, играющих на чужом поле без своих болельщиков!
Передо мной стояла боевая задача пройти ровно и не упасть с каблуков, про красивую походку как-то совсем не думалось. Мы уже несколько раз прокружились по сцене в разных платьях и купальниках, я не упала и не подвернула ногу и это уже было чудом. Потом было интервью. Думаю, что я убила всех наповал своими ответами. Я тогда не все понимала и говорила плохо, но что-то ответила на уровне «Руссо туристо, облико морале. Пицца, спагетти, мандолина». Знать бы еще, чего у меня спросили тогда.
Объявили полуфиналисток и произнесесли с трудом мое имя, пусть будет Надежда Петровна Котик, в смысле очень русское имя и вполне нейтральная фамилия. Зачем я вообще дала отчество? Его произнесли без буквы Н, т.е Надежда Петрова Котик. На площади было довольно много людей, в том числе гостей из ближайших отелей. У меня сразу же появились болельщики, это были туристы из бывшего СССР. Когда они услышали мое имя, то стали активно «болеть за наших», тогда нашими были все, и русские, и белорусы, и украинцы, и молдоване, и грузины, и даже прибалты. Спасибо ребята, сколько лет прошло, до сих пор помню. Я там была одна, как сирота рязанская, а тут пьяный хор дружно скандирует мое имя со всех сторон! Это было очень приятно и абсолютно неожиданно, особенно для остальных учасниц.
Потом объявили финалисток, и, не поверите, снова называют мое сложное имя. Нас было шестеро финалисток. Мои болельщики, похоже, ликовали больше меня. Во всяком случае пили за мою победу и громко кричали мои имя.
Победительницей, как и ожидалось, я не стала, но получила 2 ленты- приз зрительских симпатий (мои неожиданные болельщики помогли!) и Мисс Кальцедония, а вместе с ней неподъемный ящик чулков и колготок, это премия от спонсора. Я после этого еще много лет всем дарила чулки и колготки на все праздники. Всем финалисткам подарили украшения и косметику, не много, чисто символически. Победительнице- скромную корону, поездку в Париж и «путевку» на конкурс Мисс Италия.
На следущее утро в газетах напечатали фотографии. Конечно больше фотографий победительницы, но и шестерых финалисток тоже. Еще несколько дней меня узнавали на улице и угощали кофе или мороженым. Фотографий у меня практически нет. У меня не было друзей с фотоаппаратом, а официальный фотограф конкурса продавал снимки по безумной цене. Мой бюджет позволил мне купить ровно 2 фотографии. Возможно какие-то фото сделали туристы, но увы, мне не дали.
К сожалению, двух фотографий, вырезки из газеты и лент было не достаточно, чтобы мои родители поверили, что у них дочь – красавица. Мне было велено не отвлекаться на ерунду, продолжать учиться и закончить университет с красным дипломом, что я и сделала. На подиум я больше никогда не поднималась.
Зато мой сын много лет спустя говорил всем, что маму не взяли на Мисс Италия только из-за гражданства, а так бы точно выиграла!

32

Памяти девяностых. Кто помнит.

Примерно девяносто третий – девяносто пятый год, Питер.

Был у меня такой добрый приятель – Денис Петрович. Несмотря на разницу в возрасте – а он постарше меня лет на десять- мы поддерживали вполне дружеские отношения.

Денис мужик был не простой – заслуженный мастер спорта по автокроссу. Он, когда с женой разводился, квартиру ей оставил, а сам перебрался жить к себе в гараж. Ну как гараж – в Америке это вполне могло бы получить название «таунхауз». Двухэтажное строение, первый этаж- гараж и небольшая мастерская, а второй- жилой блок с санузлом и миникухней. Там таких блоков десятка два в ряд было построено.

Я как- то был у него в гостях – и видел развешенные и расставленные по стене медали и кубки- за участия в соревнованиях. Были там и иностранные- причём в немалом количестве. Впечатляет.

- Ден, говорю, а ты в ралли Париж- Даккар не участвовал?

- По отбору не прошёл. Там строго очень. Мы с напарником тогда подзалетели с пьянкой- нас в комиссии даже не рассматривали. А жаль. Такое раз в жизни бывает.

Я так понимаю, что именно после того случая он ушёл из команды и из клуба – вообще завязал с большим спортом. Но ухитрился забрать с собой свой персональный, гм, автомобиль.

Внешне это выглядело как жигули- восьмёрка. Но если присмотреться- колёса большего диаметра и широкопрофильные. Стёкла тонированные, и никому не видно, что машина двухместная, потому, что весь объём за креслами, включая багажник, занимает собственно двигатель. Усиливающая стальная рама внутри, антикрыло на багажной дверце, кресла спортивные – голову не повернёшь, и ремней не один, а четыре – застёгиваются на пузе – как у парашюта. А передний объём, где раньше был движок- там только бак с бензином и утяжелитель – чтоб к асфальту лучше прижимало.

- Это для тренировок тачка, на соревнованиях там другие аппараты- Петрович говорил.

Любил он свою машину, возился с ней постоянно. Сильно не гонял – соблюдал правила.

Я, когда первый раз с ним проехал, не мог понять, зачем у кресел так сделаны- не знаю как назвать – подзатыльники?

Действительно голову не повернуть. Позже узнал. О чём, собственно, и история.

Получилось так, что мне надо было съездить в Сосновый Бор – это город так называется, где Ленинградская атомная. От Питера- километров восемьдесят. Сейчас уже не вспомню, что там было у меня со своей машиной – отдал на техобслуживание. Ну ладно, думаю, доеду на электричке.

Мне ещё с Денисом надо было договориться – дела у нас были- по мелочи. Позвонил ему, пообщались, и в разговоре я упомянул, что надо ехать, а машина на лечении.

- Так тебе в Соснобыль? (Питерский ехидный вариант названия города) Поехали вместе – мне тоже туда надо.

Вот как удачно. Договорились, где встретиться, я добрался на метро, подождал. Во, гляжу- машина его приближается.

- Привет, садись.

Втискиваю задницу в это суперэргономичное кресло.

- Как ты вообще на таком ездишь? Жопа, как в тисках, голову не повернуть?

- На маршруте, на скорости, башкой вертеть смысла нет- всё равно ничего не разглядишь. А болтает так, что есть шанс этой башкой о раму треснуться – тут сотрясением не отделаешься.

- Весело у вас в большом спорте…

На выезд из Питера двигаем по проспекту Стачек. Ден едет быстро, но вежливо, чисто и грамотно обгоняя нерадивых водителей, предпочитающих дремать за рулём.

- О, погоди, заправиться надо. У меня бензин кончается.

Надобно отметить, что для тренировок использовался не бензин, а жуткая высокоактановая смесь, увеличивавшая и так запредельную мощность двигателя вообще до космических параметров – чёрт его знает, не помню из чего – мне Денис рассказывал. Но на бензине этот пепелац тоже ездил.

Заезжаем на заправку. Я сижу в кабине, Петрович стоит у колонки. На заправку заваливает классический бандитский автомобиль – тонированная БМВ пятой серии, из машины вылезает стриженый бугай с золотой якорной цепью на бычьей шее, и неспешно направляется к нам.

Я не слышал всего разговора, слышал только окончание. Бандюган клдёт нам на капот банкноту в сотню долларов и веско так заканчивает.

- И вот что, брателло, если я тебя сделаю, а я ведь тебя сделаю- ты мне две таких отдашь.

- Договорились- это Ден отвечает.

Садится в машину, скептически смотрит на меня-

- А ну, пристегнись- ка. Давай, давай, ремни затягивай- они регулируются.

Оказалось, он обогнал этого братка, и тот маленько огорчился- как это, его БМВ какая- то жигуляка кинула? Они договорились устроить гонки по трассе- если до Ломоносова БМВ восьмёрку не обгонит, деньги остаются у Дениса. Бандюга думал, что у него позиция беспроигрышная- но он же не знал, с кем имеет дело?

До выезда из города скорость держали около ста. Потом БМВ дал сигнал, и мы стартанули.

Надобно отдать должное бандюку – он был действительно неплохим водителем- продержался у нас на хвосте почти полторы минуты. Потом на шоссе стало посвободнее и Петрович втопил газ на полную.

Вот тогда я понял, что значит «спортивная езда». Ничего общего с обычным лихачеством – но при скорости за двести встречные и обгоняемые автомобили шарахались от нас как от чумы – моргали фарами, сигналили.

Этот, блин, вдребезги перезаслуженный спортсмен, мать его, шёл на обгоны с математической точностью – не дёргаясь, не делая лишних движений, уверенно и аккуратно. Но швыряло при этом так, что не будь ремней на кресле, я бы точно вылетел из кабины. Понятна стала необходимость дополнительных опор для головы. Просто усидеть на месте, даже будучи пристёгнутым, требовало серьёзных физических усилий.

Я изо всех сил упёрся ногами в пол, ухватился рукой за раму – а Дениска, сволочь такая, только улыбается добродушно–

- Не ссы, говорит, это я ещё тихонько веду, водил- соседей жалею, мы ж на шоссе. А на настоящей трассе я бы тебе показал…

В Стрельне и Петродворце притормаживали – всё- таки населённые пункты. Но в общем мы пролетели эти двадцать пять километров минут за десять- пятнадцать. Как на ракете прокатиться. БМВ, разумеется, безнадёжно отстала.
Приехали. Ден довольный- отвёл душу, что называется. Я вылезаю весь мокрый- как после хорошей тренировки в спортзале, а он смеётся-

- Ну что, говорит, понял, что такое Париж- Даккар? Пошли кофейку выпьем, может того братка дождёмся? Да потом до Соснобыля ещё ехать…

БМВ мы не дождались- свернул должно быть. Обиделся, что проиграл. А сто долларов по тем временам были очень большие деньги.

Ностальгия. Сейчас так уже не прокатишься – машин на дорогах в разы больше, порядка тоже, да и видеокамеры везде – и за такое превышение скорости права отберут однозначно.

Денис потом продал свой гараж и уехал- родня у него была где- то за Уралом. С тех пор не виделись. Хороший был мужик, жаль. Сейчас ему уже за семьдесят- время быстро идёт. Ден, если прочтёшь это – привет тебе!

33

«Она была похожа на ангела! Золотые лoкoны, лучистые глаза, бледная кожа! Такая хрупкая, эмоциональная, нежная!»

Марина сразу пленила Робера своим умением постоять за себя и невероятной улыбкой... но вот беда: Роберу в то время был 21 год, а Марине всего 11 лет...

Робер Оссейн и Марина Влади. История любви.

Встретились Робер и Марина благодаря знакомой актрисе Оссейна. Девушка как-то попросила Робера сходить с ней за компанию в гости в один большой дружный дом, где проживало милое русское семейство Поляковых. Одиль уверяла: «Будет весело. Поляковы чудные люди...»

«Ну, я и пошел.., - вспоминал потом Робер Оссейн. - Марина сразу пленила своим умением постоять за себя и невероятной улыбкой.

Наша следующая встреча произошла через много лет. Всё та же подруга попросила меня оставить несколько билетов на мой спектакль для сестёр Поляковых. После спектакля они впорхнули ко мне в гримёрку - и я пропал! Марине было тогда 16, и я так в неё влюбился! Потом размышлял, чем бы её покорить. И придумал! Пригласил её сыграть в моём фильме. Это было абсолютное нахальство, потому что Марина была звездой, а я только начинал. Тем не менее она согласилась, и мы начали работу над фильмом «Негодяи попадают в ад».

Я устраивал романтические прогулки, мы много разговаривали. Но Марина мне как-то сказала: «Напрасно! Ты не в моём вкусе. Чтобы я стала твоей женой, вычерпай ложкой океан!»

Океан, к счастью, осушать не пришлось - через 2 года Марина стала моей женой.

В день свадьбы мы не снимались, но пришли с утра на съемочную площадку сообщить счастливую новость. Потом взялись за руки и побежали, смеясь, через весь Булонский лес — расписываться.

Мы жили в огромном доме Поляковых - чаепития у самовара, беседы, игры. Быт большой русской дворянской семьи, который они перенесли в Париж. Этот быт и погубил нашу с ней семью.

Марина не хотела расставаться со своими привычками, дорогой сердцу обстановкой,а я и не предполагал, что в результате окажусь единственным мужчиной в большой и дружной женской семье!... Мы практически никогда не оставались наедине, у нас не было нашей тайны, нашего мира,нашего интимного пространства... И я стал чувствовать себя крайне неуютно. Марине не хотелось расставаться с сёстрами, родителями. А я больше не мог жить в колхозе! Мне порой казалось, что я женат сразу на всех четырёх сёстрах. Последовали годы скандалов и ссор...»

Вскоре Марина впервые надолго уехала сниматься в Швецию, в фильме "Колдунья". A Робер за это время ни разу не позвонил н не написал ей ни строчки.
Общие друзья передавали, что она переживает, грустит, и это заметно сказывается на ее актерской работе. Режиссер якобы кричал: «Дозвонитесь до ее мужа, потребуйте, чтобы навестил ее! Она же сохнет на глазах».

Вернувшись, Марина сказала eмy всего одно слово: «Прощай».

Робер Оссейн : «Потом я собрал свои вещи, Марина вызвалась проводить меня до моста, где ждали друзья, согласившиеся приютить меня у себя на какое-то время. Шли молча. Попрощались. Я пошел через мост. Встретившись с друзьями, обернулся — она так и стояла одна, такая одинокая и потерянная...Увы, назад пути не было.»

Этот брак продлился всего 4 года. Одни говорят, что Оссейн не мог смириться с растущей популярностью супруги. Просто не мог простить красавице ее успеха и не мог забыть время, когда она его отвергала и смеялась над ним.
Фильм «Колдунья» сделала из Марины звезду мирового масштаба, а Робер продолжал играть сомнительных личностей и роли второго плана. Пока в его жизни не случилась культовая «Анжелика», где он сыграл Жофрея де Пейрака.

Другие утверждают, что Марина влюбилась в летчика, ради которого бросила супруга. В любом случае пара распалась, хотя на тот момент у них уже было двое сыновей: Игорь и Пётр.

«Мы расставались мучительно – даже двое маленьких сыновей не смогли удержать нас вместе. Скажу одно: я очень любил Марину. Любила ли она?
Спросите у неё...»

После развода Робер Оссейн дважды женился и дважды становился отцом. Марина Влади ещё трижды находила своё счастье. Сначала она вышла замуж за лётчика-испытателя, владельца авиакомпании, и родила третьего сына. Затем был Владимир Высоцкий, а после – Марина стала супругой врача-онколога.

Бывшие супруги сумели сохранить дружеские отношения и общались до самой смерти Робера в 2020 году.

«Мы дружим - нельзя ненавидеть бывших жён, - говорил Робер Оссейн в одном из интервью. - Я наблюдал, как она была счастлива с Высоцким, - мы несколько раз встречались в Париже. Фраза Чехова «Скучно жить на этом свете, господа!» не про Высоцкого - он был неуёмный, с огромной душой, харизматичный… Я видел, как Марина страдала, когда его не стало, поддерживал её, когда у неё на руках умирал от рака её второй муж… Сейчас мы переписываемся, наши сыновья разъехались: Игорь на Гаити занимается добычей и продажей жемчуга, Пётр стал музыкантом.»

Говорят, Робер до самой смерти видел в ней ту юную девушку, которая его покорила, и так и не смог окончательно разлюбить...

Из Сети

34

История про потенциальную невесту с детьми-каратистами/мясниками/боксерами напомнила мне одну мою знакомую.
Реально красивая женщина, рост 180, 95-60-90 (примерно). Муж у нее, увы, скоропостижно умер от инсульта, когда ей было 53 года. Остались двое детей, сын и дочь, погодки, сейчас им 25 лет (дочери) и 26 лет (сыну). Дочь-отличница, с прекрасным знанием французского со школы, уехала перед самым ковидом учиться во Францию, окончила там универ по востребованной специальности, сейчас там работает, вроде бы даже скоро должна получить гражданство, насколько я понимаю.
Маме, естественно, хочется с дочерью встречаться не как сейчас (в ковид вообще летать было нельзя, и даже после ковида французскую визу то дают, то не дают, а если дают - то строго под поездку, день в день, лететь в Париж приходится то через Алжир, то через Марокко, то чуть не через Аддис-Абебу), а на регулярной основе.
Тем более, что есть ощущение, что скоро и франкоговорящие внуки появятся (у дочки бурный роман то с одним французом, то с другим, то с третьим).
Мама (которая сама по французски более-менее говорит, не ограничиваясь "Je ne mange pas six jours") приняла решение в нынешних непростых условиях найти уже себе в интернетах мужа-француза и переехать из своего родного Нечерноземья поближе к дочери.
Начала она переписываться с одним французом, с другим, с двумя или тремя из наиболее понравившихся аж встречалась в Стамбуле, на, так сказать, "нейтральной территории".
И вот познакомилась она с неким мсье Жаком, отставным профессором провинциального французского универа, небедным вдовцом, с неплохим знанием русского языка (что сильно облегчало общение), при этом - большим любителем Достоевского, России и Путина (он оказался еще и членом какой-то группы друзей России при Российском посольстве в Париже).
Мсье Жак после 3-ой или 4-ей встречи в стамбульском отеле сделал ей формальное предложение, о чем она с гордостью сообщила детям. Дочь - в восторге, а вот с сыном - все оказалось сильно сложнее.
Пока дочь-отличница, понимаешь, всячески растлевалась в буржуазном французском обществе, получая там высшее образование и набираясь идей либеральной толерантности и толерантного либерализма, сын-троечник, с корочками повара из ближайшего к их дому ПТУ, успел проникнуться (посредством непрерывного смотрения тиктока) идеями русского мира и плоской Земли (а также чисто масонского происхождения вируса ковид-19 и сугубой вредности излучения вышек 5G). Все это в совокупности шаг за шагом плавно привело его к поступлению на службу в Росгвардию, причем по военно-учетной специальности "повар-пекарь". Т.е. он служит сейчас поваром в офицерской столовой Росгвардии, в километре от их дома.
Через пару месяцев службы в этой столовой сын начал почти каждый день рассказывать матери о том, что ехать в Париж сейчас нет никакого смысла, надо сестру срочно возвращать в родные края, пока "лягушатники" не испортили их чисто русский генофонд (от наличия у них с сестрой бабушки Эсфири Моисеевны этот приверженец русского мира как-то умудрился полностью абстрагироваться), и что "пройдет лет пять, и Париж все равно будет наш!"
Матери как-то не хотелось ждать даже обещанных сыном пяти лет, учитывая, что ее с нетерпением ждал в Париже 68-летний мсье Жак уже сегодня (и хрен его знает, доживет ли он до своих 73-х!).
Опять же, Эсфирь Моисеевна была ее свекровью, и забыть о самом факте ее существованиии (всего через 15 лет после ее смерти) невестке было очень проблематично, что добавляло ей легкого скепсиса при обсуждении с сыночкой проблем русского мира и участия внука бабушки Еси в широком распространении оного по планете.
Но сын упорствовал, и даже перед очередной поездкой мамы на встречу к мсье Жаку (кажется, на сей раз в Белград) решил сжечь (!) мамин загранпаспорт.
Узнав об этом мать побагровела: "Так, сыночка! Я молчала, когда увидела тебя в твои 12 лет в кустах с твоей 18-летней маромойкой-пионервожатой, с упоением делавшей тебе минет! Я молчала, когда узнала, что ты в свои 17 лет, в очередь с твоим любвеобильным папенькой, трахал его смазливую 20-летнюю секретутку, причем когда ей пришлось сделать аборт - она сама так и не поняла, чей это мог быть ребенок - твой или твоего папы! Я промолчала, когда узнала, что ты в позапрошлом году регулярно трахал мою лучшую подругу (которая на 25 лет тебя старше!) при ее живом муже, полковнике МВД! Который, если бы узнал об этом, мог бы запросто найти у тебя в кармане при задержании 200 г анаши, со всеми вытекающими для тебя последствиями!
Я все это как-то вытерпела молча, хотя язык мой ну вот прямо чесался все это время!
Ну, думаю, ладно, любимый сыночка-троечник развлекается, с кем Бог послал, когда же и почудить ему, как не в юности!
И вот теперь мой высоконравственный сынуля-геронтофил (имеющий при этом полное право на эмиграцию в Израиль!) читает своей матери-вдове лекции о высокой морали и о чистоте, блин, русской расы! Тьфу на тебя! Я догадывалась, что ты мудак, но все почему-то не могла поверить, что настолько!"
Вытащила она из шкафа свой второй загранник (о котором сын, видимо, не знал), собрала чемодан и вызвала такси в аэропорт.
Насколько я знаю, свадьба с Жаком у нее назначена в Париже на апрель. Я уже приглашен, так что пора озадачиваться визой.
Сыну же ее, я подозреваю, шенгенская виза, пока он кашеварит в Росгвардии, не грозит, от слова совсем...

35

Пожилой английский джентльмен прибыл в Париж на самолете. На паспортном контроле он потратил несколько минут на поиски паспорта в своей сумке. - Вы раньше бывали во Франции, мсье? - спросил служащий с сарказмом. - Да. - Тогда вы должны были знать, что паспорт нужно готовить заранее. Английский джентльмен ответил: - Последний раз, когда я здесь был, не было нужды показывать паспорт. - Это невозможно. Англичане всегда должны были предъявлять паспорт по прибытии во Францию! Джентльмен пристально посмотрел на служащего: - Последний раз, когда я тут был, я высаживался на пляже Джуно в июне 1944- го, и я не мог найти ни одного гребаного француза, которому мог бы показать свой паспорт.

37

Со слов знакомого таксиста. Приятель мой, бывший одноклассник.

Ну ты знаешь, я как с армии пришёл, так тридцать лет баранку и кручу. Этот город наизусть знаю. И перекрёстки, и режимы светофоров, и проходные дворы. В последнее время их закрывать стали - машин дохрена, парковаться негде, а представь, что через твой двор ещё постоянно ездит кто- то?

Это раньше красота была углы срезать- с Гончарной например, на Старый Невский через площадь Восстания толкаться, или двориком- минут десять- пятнадцать экономишь. Кончилась лафа- зато пробки начались.

А самое забавное, что однажды везти довелось - воздушные шарики. Подъезжаю по вызову в промзону у Ланской, по Сампсоньевскому - он раньше Маркса назывался. Стоит девица возле склада- ворота нараспашку.

- Что везём, говорю и куда? А сам думаю, если сейчас химию какую грузить начнут, или удобрения всякие - ну его на хрен, после такого говна следующий пассажир в салон и вовсе не сядет.

- Был у нас в парке случай- водитель отвёз семью на дачу, а с ними- здоровенного пса. Доволен был - хороший рейс, по области и оплата двойная. Обратно тоже зацепил пассажира - а тот минут через десять побурел, как свёкла, хрипит, задыхается, говорить не может. Судороги начались- как у эпилептика. Чуть не склеил ласты прямо в машине- повезло Скорую подрезать и остановить, прижавши к обочине, шофёр с фельдшером за такой манёвр морду ему бить нацелились, но разобравшись, вытащили болезного на травку, врач что- то там поколдовал, укол сделал, откачали.

Мужик пришёл в себя- говорит - у меня на собак аллергия. А не подвернись Скорая, помереть бы мог- объясняйся потом...

Продолжаю про шарики. Девица какая- то смурная- показывает рукой - у неё несколько огромных пакетов этими шариками набиты. Надутыми уже.

- Вот эти говорит с воздухом, а с этими осторожнее надо, там гелий, улететь могут.

Весь багажник битком и задняя часть салона под потолок - еле затолкали. Ехать недалеко - к Петроградскому ЗАГСу. Бывший дворец какого- то великого князя - что там сейчас, не знаю, тоже что- то от государства, а после ЗАГСА одно время представительство администрации президента было, они потом на Васильевский перебрались.

Ехать недалеко, километров пять- шесть, утро, выходной, дороги пустые...

Эта пассажирка моя садится в машину, смотрит на часы, отворачивается, и начинает реветь в голос.

Вот, блин, картина Репина - "Приплыли", ёбтыть...

- Что случилось, спрашиваю?

- Опоздала! Людям праздник испортила, и теперь меня ещё уволят!!!

- Гм. А когда нужно было шарики доставить? В десять? Ну, минут восемь у нас ещё есть, пристегнись- ка, милая.

Сейчас такой номер уже не пройдёт - весь город в видеокамерах, а в начале века вполне прокатило. Я ни раньше, ни после так не ездил никогда. Показал класс. Париж- Даккар, бля. Давил на гашетку по полной, тормозил с визгом, в повороты входил на ручнике, с заносом - скорости не сбрасывая. Пассажирка с квадратными глазами и побелевшими губами- вцепившись в ремень безопасности-

- Я вообще- то живой хочу доехать...

- Ну, барышня, в мои планы сегодня тоже не входит встреча со Всевышним - это мы трамвай обгоняем по встречным путям- оставляя его справа.

Единственно что- на красный не лез, до такой наглости не дошёл. Мы опоздали минуты на полторы - стоять там нельзя, я врубил аварийку, и принялся бегом помогать разгружать шарики. А тут и свадебный кортеж подваливает - они тоже маленько задержались.

Невеста с женихом как дети радуются шарикам, которые с воздухом, катаются по полу, а к гелиевым привязаны ленты с бантиком - это типа, для противовеса, чтоб высоко не улетали. Минуты через три зал превратился в сказочный дворец. Гости аплодируют, начинается праздничная церемония, мне пора отваливать.

Я попрощался, отец невесты что- то сунул мне в карман, спускаюсь, а там уже ГАИшник лениво пытается палкой своей разогнать стоящие машины- остановка- то запрещена, на что один из водителей ему-

- Ну погоди, не суетись, мы же недолго, скоро уедем...

Номера на волгах не то городской, не то областной администрации. Служивый задумался- от этих копейки не дождёшься.

Ну я под шумок и свалил. Гляжу - БЛ...ДЬ! Из за этой беготни с шариками я счётчик выключить забыл, и оплату с барышни получить тоже. Ушами прохлопал. Альтруист сраный. Если так ездить, последние штаны отдать придётся.

Но повезло - невестин папа позаботился, спасибо ему. Не буду говорить, сколько он мне в карман запихнул, но очень достойно получилось...

Да, а один шарик я в суете всё- таки лопнул - и не сказал никому. Да никто и не заметил...

38

Напомнило. Легендарная реклама. Лучшая на все времена (весь цикл). Но это одна из лучших.

"Передайте императору Франции. Если он немедленно не прекратит это представление, я пошлю в Париж миллион зрителей в серых шинелях! Которые смогут освистать его.... некоторым образом."
Николай 1. Всемирная история. Банк "Империал".

Даже в раздолбайские 90-е брала гордость за такие слова

41

- Подходит ко мне на автобусной остановке девушка, и спрашивает: dоdе раs? Я думаю - вот подфартило, хранцуженка за мной будет бегать, может, в Париж с собой увезет! Эх, повидаю Европу... А она снова: dоdе раs? До депа, кажу, автобус идэ?

42

Юрий Антонов. «Дети не хотят с ним общаться, все жёны от него ушли, поэтому любовь он отдаёт более ста животным, живущим с ним в одном доме».
В восьмидесятые годы сложно было представить, что Юрий Антонов, исполнитель знаменитых песен: "Крыша дома твоего", "Как прекрасен этот мир", "Не рвите цветы", "Родные места", будет проживать свою старость в одиночестве. Хотя семья-то у него есть и довольно большая: более сорока кошек, двадцать собак, около тридцати белок, три павлина, утка, петух и несколько других видов птиц. С такой компанией явно не заскучаешь, но всё же всем нам хочется человеческого тепла, поддержки и любви близких, а у Юрия Антонова этого нет. Дети не особо хотят с ним общаться, а все жёны от него ушли. Как так вышло? Расскажем в статье. Приятного чтения!
Про творчество Юрия Антонова говорить можно очень долго. Его лирические песни проникали в душу слушателей, да и как человек он был многим приятен: простой, добрый, мудрый и, что важно, семейный. Вот только личная жизнь у него не складывалась. Ещё в двадцать три года Юрий впервые женился на сотруднице "Ленконцерта" Анастасии. Любовь была большая и страстная. Жена помогала певцу с развитием музыкальной карьеры: писала вместе с ним песни, занималась организацией его концертов, подбирала для выступлений одежду, и, при всём этом, занималась домашним бытом. Между ними никогда не возникали разногласия, не было никаких споров, обид. Юрия Антонова в супруге раздражало только одно - её желание переехать в Нью-Йорк. Она была одержима этой идеей. Раз за разом она пыталась уговорить мужа переехать, а он хоть и злился в глубине души, но спокойно ей отвечал: "Если хочешь - обязательно переедем, но чуточку позже". Юрий Антонов постоянно и нарочно переносил дату переезда, надеясь, что жена со временем оставит мысли о переезде позади. Твёрдо и решительно сказать ей что-то вроде: "Никуда мы не поедем!" он не мог, так как не хотел огорчать супругу. Он, правда, любил её с невероятной силой. В какой-то момент жена устала от его обещаний и поставила перед ним выбор: "либо мы переезжаем прямо сейчас, либо расходимся навсегда". Певец ответил, что в таком случае он в первую очередь должен попрощаться с родственниками, и когда встретится со всеми - купит билеты и начнёт собирать вещи.
Поговорив с родственниками, Юрий Антонов понял, что не готов от них уезжать. Он абсолютно точно начал бы по ним безумно тосковать, да ещё и карьера на Родине складывалась более, чем удачно, а что его ждало в Нью-Йорке? Говорил он только на русском языке, знакомых за рубежом у него не было, а работу там ему никто не предлагал. Да, жену он любил, но жертвовать ради неё всем было, мягко говоря, нелогично. Поэтому он вернулся домой и грустно, чуть ли не плача, сказал жене: "В общем, езжай в свой Нью-Йорк одна". И она уехала, причём сразу же, как только с ним развелась. Это был один из самых продуктивных периодов работы Юрия Антонова. Он специально нагружал себя гастролями, а в свободное время только и делал, что писал новые песни, чтобы забыть о предавшей его жене. Вскоре в его жизни появилась ещё одна женщина - Ирина Безладнова. Официально певец с ней не расписывался, но долго жил с ней под одной крышей в гражданском браке. "Нас не столько связала любовь друг к другу, сколько творчество" - вспоминала сама Ирина - "Я приложила руку к написанию нескольких его песен, но на одной только музыке семью не построить. Мы разошлись, потому что не было сильных чувств".
Опять Юрий Антонов остался один, но ненадолго. В тот момент, когда певец расстался с Ириной, о нём знала уже вся страна, а также он был невероятно богат, потому что буквально все его концерты собирали аншлаги. И это не просто какие-то ресторанные или концертные заведения, а огромные стадионы! Понятное дело, что у такого успешного певца были миллионы фанаток, которые с радостью согласились бы лечь с ним в постель, а уж стать его женой и подавно. Сам же Юрий Антонов ответственно подходил к выбору пассий. Интрижки и скоротечные романы его не интересовали. Он хотел по примеру своих родителей построить крепкую семью. Как-то во время концерта певец обратил внимание на милую девушку нерусской внешности. Это была его большая поклонница Мирослава Бобанович, которая приехала из Югославии специально, чтобы увидеть кумира вживую. После концерта, девушка получила разрешение пройти к артисту и его команде в гримёрку. Юрий Антонов, как он сам говорил, влюбился моментально. Мало того, что Мирослава ему сильно понравилась внешне, так у неё ещё был и ангельский голосок, который хотелось слушать бесконечно, а ещё певец надолго запомнил её неповторимый приятный запах, напоминающий смесь весенних цветов. Юрий видел её в первый раз, но уже готов был пойти за ней на край света. Всего через пару недель после знакомства он поехал за ней в Югославию. Там же певец сыграл с ней свадьбу, но совместная жизнь продлилась всего семь месяцев. Так вышло, потому что Юрий Антонов быстро заскучал по Родине, а Мирослава хоть и любила его, но навсегда переезжать из Югославии отказывалась. Но отношения на этом не закончились. Они ещё долго общались - теперь, как друзья.
Третий официальный брак Юрия Антонова с женщиной по имени Анна стал последним. Певец наивно верил, что с Анной-то он точно проживёт до самого конца своей жизни. Вскоре у них родилась дочь Люда. В семье всё было прекрасно, но в итоге брак всё равно распался. Снова инициатором развода стала жена, которая, как и самая первая любовь артиста, мечтала переехать за рубеж, а именно - в Париж. Юрий Антонов сразу поставил её перед фактом, что никуда он переезжать не будет и переубедить его не получится, а она в ответ заявила: "Ну, тогда - развод. Здесь я жить не собираюсь и оставаться здесь дочке не позволю". Нужно отметить, что решение о переезде она приняла не просто так. Всё-таки это были лихие девяностые и ситуация в стране стремительно ухудшалась с каждым днём, а Анна действительно переживала за будущее их общего с певцом ребёнка, поэтому и уехала в Париж, где, по её мнению, было безопасно и спокойно. С тех самых пор и по сей день Юрий Антонов высылает для дочери деньги, но повзрослевшая Людмила, кажется, не особо это ценит. Она крайне редко приезжает к отцу, да и не особо желает общаться с ним по телефону.
Ещё у Юрия Антонова есть внебрачный сын Миша. С ним у певца сложились более хорошие отношения, нежели с дочкой, но это отнюдь не значит, что они часто видятся. В одно время Антонова "съедало" чувство одиночества, ведь ему не с кем было поговорить, кроме друзей, да и те постоянно заняты работой и далеко не всегда могут с ним встретиться. В этот депрессивный период певцу пришла идея - купить огромный коттедж, который смог стать бы домом не только для него, но и для брошенных животных. Таким образом он хотел избавиться от одиночества. Примечательно, что он был очень богат ещё с советских времён, но на роскошь деньги не тратил. Коттедж в престижном столичном районе Грибово - это его единственная большая покупка за всё время, не считая автомобиля и двухкомнатной квартиры, которую он приобрёл ещё на заре своей карьеры, чтобы съехать от родителей. Большая часть скопленных за всё время денег ушла на удобные вольеры. В них со временем поселились более ста животных: кошки, собаки, белки, птицы разного вида. Только ночью он держит их в вольерах, а утром, когда просыпается, отпускает на волю. Они безумно его любят, а он любит их.
Юрий Антонов говорил: "Представляете, как тяжело запомнить всех их поимённо? Двадцать четыре на семь с ними нахожусь, но до сих пор путаюсь в именах. Думаю, что они не обижаются. Они лучше меня живут - забочусь о них больше, чем о себе". В возрасте 79 лет следить за таким количеством животных, конечно, сложно, поэтому певцу время от времени помогает двоюродная сестра, которая поселилась от него неподалёку, да и сын Миша, хоть и редко, но всё же приезжает помочь отцу. Юрий Антонов считает себя счастливым человеком, но, по его словам, женской любви сильно не хватает, и чувство одиночества, несмотря на жизнь среди сотни животных, никуда не делось.

Текст взят из сети

43

Все помнят миниатюры Задорного, где неизменным было "Американцы. Ну тупыыыыые". На Ютюбе можно увидеть множество роликов, как на улице случайныма прохожим задают простенькие вопросы из школьного курса. Причем не в глухой деревне, а в Москве. Отвечают, как правило, выпускники школ, студенты. Очень советую посмотреть, смешнее любого анекдота. Особенно нравятся ведущие, которые на любую галиматью с серьезным видом говорят "Правильно, так и есть". Немного примеров.
- Кто такой маршал Жуков?
- Воевал против Наполеона в команде(!) Суворова(!!!).
- Столица Италии?
- Париж.
- Кто написал "Капитал" Маркса? Подумай, ответ в вопросе.
- Ленин.
- За что Онегин вызвал на дуэль Пушкина? Отвечают две дувушки. Первая "Из-за Натали." Вторая "Ты что, дура? Из-за Ленского".
- (Ведущий) Правильно. Онегин и Ленский были бойфрендами. А Пушкин стал приставать к Ленскому. Вот Онегин и заревновал.
На контрасте. Спрашивают у грязного оборванного бомжа у мусорки. Тот, на удивление, правильно отвечает на вопросы по истории, географии, даже физики и математики. Снизу титр "Советское образование не пропьешь."
P.S. Американцы. Ну тупыыыыые!.

44

В чем был секрет женщины, на которой хотели жениться почти все мужчины Европы, включая Ницше и Фрейда

В историях о роковых женщинах всегда присутствует некая тайна о том, как им удавалось покорять сердца мужчин, часто не обладая шикарной внешностью. Луиза Саломе — одна из таких женщин, которая вошла в историю не только как писательница, философ и автор нашумевшего бестселлера «Эротика», но и как человек, который не боялся бросать смелые вызовы обществу и покорять сердца многих мужчин.

Мы с большим интересом ознакомились с биографией женщины, чья судьба связана с такими именами, как Ницше, Фрейд и Рильке, и спешим поделиться ею с вами.

Лу Саломе — умная, смелая и независимая

Луиза родилась в Санкт-Петербурге в феврале 1861 года. Дочь генерала Густава фон Саломе, которому на тот момент было уже за 50, и младший ребенок среди 5 старших братьев — неудивительно, что она выросла в атмосфере абсолютного мужского обожания. Что не могло не отразиться на ее характере и судьбе.

В 17 лет Саломе начала обучение богословию, философии, французской и немецкой литературе у голландского проповедника Хендрика Гийо, который был старше ее на 25 лет. Именно он сокращает «Луизу» до «Лу» — имени, которому суждено прославиться. Юная Лу так вскружила голову священнослужителю, что тот даже предложил ей выйти за него замуж, пообещав оставить уже имеющуюся семью и службу. Однако ничего не вышло.

Луизу восхищали женщины-бунтарки, как, например, Вера Засулич. В Швейцарии Лу изучала философию, в Италии посещала курсы для эмансипированных женщин. В Риме она познакомилась с философом Паулем Реё, который тоже просил выйти за него замуж. Но она отказала, предложив взамен поселиться вместе и жить как с другом.

В 1882 году Реё познакомил Саломе со своим другом Ницше, который был покорен и ее интеллектом, и красотой. Они стали дружить втроем, проводя время за интеллектуальными беседами, сочинениями и путешествиями. Ницше тоже просил ее руки — и тоже получил отказ.

Знаменитая фотография, где Саломе погоняет кнутом Реё и Ницше, запряженными в повозку, сделана примерно в это время. Ницше говорил, что она самая умная из всех встреченных им людей. Говорят, он даже использовал ее черты в «Заратустре». Но сестра Ницше Элизабет была категорически против всех этих отношений, и после возникновения конфликта вместе с Лу остается один Реё. Ницше так ни разу и не женился.

В 1886 году Луиза неожиданно для всех вышла замуж. Ее избранником стал университетский преподаватель, занимающийся восточными языками, Фридрих Андреас. Он был на 15 лет старше Лу и твердо хотел сделать ее своей женой. Сначала и он получил отказ. В ярости он схватил нож со стола и ранил себя в грудь. На Лу это произвело впечатление, и она согласилась выйти за Андреаса замуж. Правда, при одном условии: никакой физической близости. В течение 43 лет, прожитых вместе, как утверждают биографы, тщательно изучившие все ее дневники и личные документы, этого так никогда и не случилось.

Луиза все-таки вступает в интимную связь с мужчиной. Им оказался Георг Ледебур, один из основателей социал-демократической партии в Германии и марксистской газеты «Форвартс». Но устав от скандалов и от мужа, который снова пытался покончить с собой, и от нового любовника, Лу бросает их обоих и в 1894 г. уезжает в Париж. Несмотря на неоднократные предложения руки и сердца, она никогда не помышляла о разводе и всегда первая бросала мужчин. Ее литературная деятельность приносит ей известность.

В 36 лет Саломе познакомилась с начинающим поэтом, 21-летним Рильке. Они вместе путешествовали по России, она учила его русскому языку. Рильке, как и многие другие возлюбленные Лу, жил с ней и ее мужем в их доме. Через 4 года Лу бросила и его, т. к. он, так же как и многие, хотел, чтобы она подала на развод. Рильке говорил, что без этой женщины он никогда бы не смог найти свой жизненный путь. Но друзьями они остались на всю жизнь, переписываясь друг с другом много лет.

В 1905 г. служанка ее мужа родила ему дочку. Лу оставила внебрачного ребенка в доме и через несколько лет удочерила ее. Именно эта девочка, Мари, в итоге осталось с ней у смертного одра.

Лу Саломе была увлечена психоанализом, сама его практиковала, работая с пациентами. Не устоял перед ней и Зигмунд Фрейд, с которым они познакомились на Международном психоаналитическом конгрессе, хотя ей на тот момент было уже 50. Фрейд, со свойственной ему чуткостью, не заявлял на нее собственнические претензии, поэтому они были настоящими друзьями долгие годы.

Луиза Саломе умерла в возрасте 75 лет, пережив многих своих любовников. «Какие бы боль и страдания ни приносила жизнь, — писала она незадолго до смерти, — мы все равно должны ее приветствовать. Кто боится страданий, тот боится и радости».

Говорят, такие женщины рождаются раз в 100 лет, а то и реже.

Из сети

45

21 октября 1967 года, израильский эсминец «Эйлат» был потоплен во время патрулирования вдоль побережья Синайского полуострова. Его атаковали два египетских ракетных катера типа «Комар» советской постройки по личному распоряжению президента Египта Гамаля Абдель Насера. Находясь на стоянке в Порт-Саиде, катера двумя залпами выпустили четыре ракеты П-15 «Термит».
Это был первый в истории случай успешного применения противокорабельных ракет.

Морским специалистам всего мира стало понятно, что родился новый ударный класс кораблей. Командование израильского флота кроме этого осознало, что флот Израиля не готов к морской войне с арабами.
Справедливости ради надо сказать, что работы по проектированию своей противокорабельной ракеты «Габриель» («Gabriel») были начаты в Израиле еще в 1955 году. Но первоначально работы шли не быстрыми темпами. Дело в том, что в Израиле не было носителей для этих ракет. Израильские моряки хотели иметь в составе флота ракетно-артиллерийские катера.

Поскольку израильтянам был нужен мореходный большой катер с ракетным и артиллерийским вооружением, в «Люрссене» взяли за основу свой последний проект большого торпедного катера для ВМФ ФРГ типа «Ягуар» проект 140, который изменили до неузнаваемости. Корпус удлинили до 45 м — новый катер должен был нести гораздо больше оборудования; материал корпуса сменили на сталь. Катер был буквально напичкан электронной аппаратурой: два радара (поисковый и управления огнём), сонар и пр. Израильтяне заполняли практически всё внутреннее и внешнее пространство; 4 дизельных мотора должны были разгонять катер до 40 узлов.
Созданный проект ракетного катера получил название «Саар». В переводе с иврита – «Шторм».
Кроме ракет «Габриель», катера были вооружены 40-мм артиллерийскими установками.

ФРГ успело построить для Израиля только три катера (с артиллерийским вооружением, без ракет), как разгорелся очередной скандал. Информация о том, что в ФРГ строятся катера для израильского флота, была слита в американскую «Нью-Йорк Таймс». Арабские страны пригрозили устроить бойкот ФРГ и признать ГДР. ФРГ не хотела портить отношения со всем арабским миром, поэтому отказалась от контракта. Но при этом ФРГ дала добро на продолжение строительства серии катеров в другой стране по немецкому проекту.

Заказ на 12 катеров получила французская верфь «Constructions Mechaniques de Normandie» в Шербуре. В те годы Франция активно поставляла в Израиль различные виды вооружений, так что строительство катеров не было чем-то особенным. Весной 1967 года Израиль получил первые два катера. В ближайшей арабо-израильской войне они не участвовали, так как их не успели вооружить ракетами. Но сама война - с 5 по 10 июня 1967 года - послужила причиной охлаждения отношений между Израилем и Францией. 2 июня 1967 года Президент Франции Шарль де Голль запретил продавать Израилю наступательное оружие. Почему-то под этот запрет не попали строящиеся катера. В результате до полного запрета Израиль получил 5 катеров из заказанных 12.
Военно-техническое сотрудничество Франции и Израиля было полностью заморожено уже в 1968 году.

Египет на тот момент уже имел 7 катеров, Сирия – 9 , Алжир - 6 и Ирак – 3 катера проекта 183Р. Поэтому работы по доводке «Габриель» до боевого уровня резко активизировались. Было принято принципиальное решение, что ракетные катера должны стать основой ВМФ Израиля.

Операция «Ноев ковчег»

Все началось достаточно просто, можно сказать анекдотично. 4 января 1969 года экипажи двух готовых «Сааров» пришли на катера, завели двигатели и вышли в море, взяв курс на Израиль. Арабская пресса подняла невообразимый шум, обвиняя Францию в двойных стандартах. Французы провели расследование. Директорат верфи заявил, что у них нет официальной бумаги о запрете передачи катеров. Поэтому никто не препятствовал израильским экипажам, которые вывели оплаченные катера.

В Шербуре оставались ещё 5 катеров. Франция начала переговоры с Израилем о возврате денег (позже такое повторилось и с российскими «Мистралями»), но Израиль заявил, что ему нужны катера, а не деньги. Переговоры зашли в тупик. Израильские спецслужбы получили приказ «изъять» катера. Приказ был отдан лично главой израильского правительства Голдой Меир. Сначала горячие еврейские головы предлагали высадить в Шербуре морской десант, захватить верфь и уйти на катерах, но против такого плана выступил израильский министр обороны Моше Даян. Он прекрасно понимал последствия такой акции. Была разработана изящная многоходовка.

Во-первых, Израиль продолжил переговоры с Францией о денежной компенсации. Необходимо было создать у французов впечатление о том, что Израиль смирился с потерей катеров. Во-вторых, в Лондоне была зарегистрирована компания «Starboat». В ноябре 1969 года в Шербуре появился Оле Мартин Сием (Симм). Он был настоящим норвежским судовладельцем, который по каким-то причинам решил подыграть Израилю. Чем его заинтересовали израильтяне, доподлинно неизвестно. В Шербуре он провел переговоры с директором верфи, в ходе которых сказал, что его компания, зарегистрированная в Панаме, ведет добычу нефти у берегов Аляски. Сием интересовался закупкой для своей морской нефтедобывающей компании скоростных катеров для работы на аляскинских месторождениях. Он заинтересуется «Сарами», и готов был заплатить за катера на 5% больше суммы компенсации, которая Франция намеревалась выплатить Израилю. При этом норвежский судовладелец дал французам «гарантии» того, что катера не будут переданы в третьи руки. Французы наживку проглотили. Министр обороны Франции Мишель Дебре также был рад избавиться от проблемы и сделку одобрил.

В Шербур прибыла группа «норвежских» моряков. Это были голубоглазые блондины, но по-норвежски они не говорили, а общались между собой на иврите. Кроме этого, в Шербуре остались несколько десятков израильских моряков. Париж дал разрешение на их работу в интересах «норвежского» судовладельца. Операция была продумана очень тщательно. Расстояние между Шербуром и Хайфой около 3 000 морских миль. Было куплено топливо для перехода, но радиус действия катеров не позволял на одной заправке дойти до берегов Израиля. Для дозаправки в Атлантике и Средиземном море катера должны были ждать два судна — сухогруз «Леа» и судно для перевозки накатных грузов (Ro-Ro) «Дан». Суда были оборудованы дополнительными топливными танками и устройствами для передачи топлива в открытом море. Экипажи этих судов были заменены на резервистов ВМФ. Чтобы отработать навыки передачи топлива в открытом море, было проведено несколько тренировок с уже поставленными в Израиль катерами типа «Саар».

Кража была запланирована на Рождество, 24 декабря 1969 года. Погода была штормовая, в обычное время выход в море катеров был бы запрещен. Но выхода у экипажей не было. Французская контрразведка заметила подозрительную активность, но вмешиваться не стала. В 2.30 ночи катера медленно двинулись к выходу из гавани. Ночной шторм предсказуемо разбросал катера по Атлантическому океану. Утром они собрались вместе и начали переход. В районе португальского побережья отряд встретился с первым заправщиком – сухогрузом «Леа». Второй заправщик, «Дан», ждал их у берегов Кипра. Через семь суток катера пришли в Хайфу. Операция «Ноев ковчег» завершилась полным успехом. Французский министр обороны, когда ему доложили об уходе катеров из Шербура, потребовал поднять в воздух «Миражи», чтобы их утопить. Его с трудом уговорили не отдавать такой приказ. Ограничились полетами базовых патрульных самолетов, отслеживавших переход катеров. Франция потребовала возврата катеров, но ответа не получила.

Реакция на наглую "кражу" (к слову - полностью оплаченных) катеров была бурной и разной. Европейские СМИ с издевкой и злорадством рассказывали о провале французских властей. Адмирала ВМФ Израиля Мордехая Лимона, возглавлявшего израильскую миссию по закупке вооружения во Франции, выслали из страны. Причастные французские генералы и адмиралы лишились своих постов. Руководство верфи в Шербуре опять вышло сухим из воды – вопросы безопасности катеров не входили в их компетенцию. Охрана военных верфей и арсеналов в стране была усилена.

К 1970 году на все 12 катеров типа «Саар» были установлены ракеты «Габриель». Катера стали основой израильского флота и хорошо показали себя в очередной арабо-израильской войне 1973 года.

47

Август 1572 года. Король Франции Карл IХ приглашает гугенотов в Париж на свадьбу принцессы Маргариты Валуа и Генриха Наваррского. Август 2024 года. Президент Франции Макрон приглашает Павла Дурова в Париж на ужин. Франция - страна традиций.

48

Август 1572 года. Король Франции Карл IX приглашает гугенотов в Париж на свадьбу принцессы Маргариты Валуа и Генриха Наваррского.

Август 2024 года. Президент Франции Макрон приглашает Павла Дурова в Париж на ужин.

Франция - страна традиций.

49

- Свет мой зеркальце... - Че? - Что "че?"?! Дослушай сперва. Свет мой зеркальце скажи, да всю правду... - Не нарывалась бы ты на правду, бэйби. Мой тебе совет. - Да ты дашь мне досказать или не дашь?! Да всю правду доложи - я ль на свете всех белее... - Всех белее краски "Снежка" польского производства. Гыгы. - (стиснув зубы)... всех румяней и милее?! - Ты точно правду сейчас хочешь? - Да! Какой бы горькой она не была! - Ты прекрас.... - Фуу-уух. Камень с души... - Ты прекрасно сама все знаешь! Чего спрашиваешь, а? - (надув губы) Ну скажиии!! - Не скажу! - Я вытру тебя. Хочешь? - Конечно вытрешь. Чтоб отпечатков не оставлять. Чтоб не подумали, что ты у зеркала самоутверждалась. - А вот у меня колечко тут... - Стырила где-то? Поздравляю. - Принц подарил! Хамло ты, а не зеркало. - Да нуу? Фигассе. Принцы у нас какие щедрые. Кому попало... - Тиха!!! Я не досказала. Колечко с алмазом. Щас кто-то царапин не оберется. Или разрезан будет на маленькие квадратики! И на глобус поклеен! И на дискотеке из под потолка будет лучики пускать!! Гыгы. Глаз от лампы не отводить будет! Будешь говорить? - Буду. Шантажистка... Чего говорить-то? - Говори! Всю правду доложи! Я ль на свете... - Окей. Ты прекрасна. Спору нет. Несмотря на прыщи. Хыыыы!!! И усики пробиваются! Бугагагааа.. А накрашена-то как, накрашена!! Деревня Малые Битюги - красим в три слоя, чтоб дождем не пробивало и от солнца не выгорало! Гаааааа!!! А прическа... Хахаха! Держите меня семеро - разобьюсь щас!! Лондон, дождь - прически нету! Нью-Йорк, ветер - прически нету! Париж, снегопад - капюшон! А под капюшоном - прически нету! Хыыыы. Ваш парикмахер бросил свое дело и запел "Аллааааа, что делаешь, Аллааааааа." - Заткнись!!!!!!!! Вот он алмазик!!! Другую правду говори!!!! - Балиииннн. Ты прекрасна. Нет тебя красивей! Нету и все тут! Белей белил, румянней румян. Я в восторге!! И куда мужики смотрят?! - Спасибо тебе, зеркальце. Спасибо. Ложись ко мне в сумочку. Будешь там спать-почивать... - Твои подбородки считать. - Че? - Ниче-ниче! Я о своем. Тебе послышалось. Красота ты гуманоидная! - Какая? - Неземная красота, говорю... Не-зем-на- я! frumiсh