Результатов: 28

2

ПЕС, КОТОРЫЙ УВАЖАЛ СЕБЯ
и которого уважал я.

Тогда, еще будучи подростком четырнадцати лет я приехал к родственникам. В аэропорту был встречен дядей Петей. Потом сотни полторы километров по тайге на его ЛуАЗике и вот мы в живописном таежном поселке, на берегу огромной реки. Это потом я узнал, что это даже не река, а ее протока, а сама река давно уже поменяла основное русло.
-А зачем вам такие огромные заборы? - удивился я.
Заборы действительно были огромными, не менее трех метров в высоту, с досками прибитыми без промежутка и выглядевшими огромной серой стеной с калиткой и воротами. И такой забор был не только у дяди Пети, но и остальных соседей.
-Мой дом, моя крепость! - усмехнулся он. - Да и тайга кругом, неизвестно кого в гости принесет. Так уж издревле повелось.
Не успел он распахнуть калитку как из под навеса на нас бросился пес. Нет, он не лаял захлебываясь. Он несся чтобы убить. И я так понял, что меня. Поэтому юркнул за дядю Петю.
-Свои Амур, свои! - произнес тот, весьма спокойно. И пес, потерял ко мне всякий интерес. Мышцы его расслабились, он взглянул на хозяина и поплелся под свой навес.
-Он даже не на цепи и не в вольере. - удивился я.
-Собака не должна быть на цепи, ему ведь на охоту ходить надо. А вольер и цепь сделать этого не дадут.
-Так он с вами на охоту ходит? - стало интересно мне.
-Иногда со мной. Но в основном сам, у меня со временем напряжено. Сейчас вот пасеку на липу вывожу. Поэтому сам. Но добычей делится. Когда зайца принесет, но в основном всякую мелочевку.
-А я могу его погладить? - сверкнула в голове еще пацанская мысль.
-Погладить можешь. Только он этого не любит. Староват он уже, да и по молодости этого не любил.
Так состоялось мое первое знакомство с Амуром. Недели полторы он вообще не обращал на меня внимание. С утра подходил к калитке, ждал когда дядя Петя его выпустит. И возвращался только после обеда. Дядя Петя не обманул, возвращался в большинстве случаев с добычей. Мышь, бурундук, ондатра, был даже бобренок. Все это приносил к крыльцу и ждал когда выйдет хозяин или хозяйка. И только услышав: «ешь, это твое, у нас сегодня есть», утаскивал добычу под навес.

Я знакомился с местными пацанами. Иногда дядя Петя давал лодку покататься. Правда вместо своего «Вихря-25» выдавал мне «Ветерок», но я и этим был доволен. Местные показали мне как доставать речных устриц, жарить их «язычок» на костре. Водили с собой на рыбалку, по ягоды, грибы. Иногда дядя Петя просил что либо помочь в домашних делах. А, иногда и тетя Галя просила сбегать в местный магазин. И вот тут у меня начинались проблемы. По всему моему пути меня атаковали местные псы. Одно дело если бы на тебя бросались какие-то шавки или болонки, другое дело местные волкодавы. Кусать не кусали, но выскакивая из-под ворот, жути наводили немало. Поэтому вместе с авоськой я брал и приличную палку.
-Зачем тебе палка? - однажды спросил меня дядя Петя. И я пожаловался на местных кобелей и сук. - Так ты возьми с собой Амура, он с ними разберется.
-Да он со мной наверное не пойдет. Мы ведь так и не подружились.
-Амур, иди сюда. - позвал дядя Петя, - это гость и его надо охранять. Головой за него отвечаешь. Иди с ним в магазин. А ты племяш палку оставь, не нужна она тебе. Идите.

И мы пошли. Амур не ласкался ко мне, шел немного в стороне, сбоку. На мои слова не обращал внимания, как его я только не подзывал, чтобы погладить по спине и потрепать по холке. Он был независим и просто выполнял свою работу. Нес службу. И странное дело, за весь путь ни одна собака нас даже не облаяла. Нет, некоторые выскакивали на улицу, но заметив Амура, поджимали хвост и тут же водворялись восвояси. Хотя тот на них даже не рычал. Такое поведение меня очень заинтересовало. И только по приходу домой я рассмотрел его повнимательней. У него оказывается весь «клюв» был как побритый, да и уши тоже тщательно выбриты. Так выбриты, что в некоторых местах даже порвались. И работали явно не машинкой и даже не бритвой. Работали зубами, превратив его морду в сплошной шрам, который по истечению времени даже не обрастал шерстью.
А рассмотреть я это смог, потому что он принес и положил кусок колбасы на крыльцо и замер в ожидании. Колбасу купил ему я, попросив продавщицу отрезать грамм триста отдельно. И он не набросился на нее прямо у магазина, принес домой. А я вспомнил дяди Петины слова, сказав - «ешь Амур, это твое. Стая уже накормлена» и показал ему второй кусок который купил для дома. Только после этого он посмотрел на меня как мне показалось, с благодарностью и потащил свой кусок к навесу.
С того дня мы были практически неразлучны. Он следовал за мной везде и даже в лодку прыгал. Хотя воду походу не любил.

Однажды, хотя я думается рассказывал эту историю здесь. Но если так, то думаю редактор не сочтет ее за боян или повтор. А если и сочтет, то невелика беда.
В общем однажды, когда мы с Амуром отдыхали на берегу протоки, я увидел на взгорке Мишку. Почти мой одногодка, имел великолепного кобеля немецкой овчарки, привезенного ему отцом из собачьего питомника погранцов. Годовалый пес был просто красавец, молодой, мощный, дрессированный. И любимым Мишкиным развлечением было травить его на других кобелей. Мишка говорил, что ему нет равных. Сметал любого своей мощью.
Вот и здесь, стоя вместе с ним на взгорке он крикнул:
-Что это там с тобой за шавка? Убирай, я к тебе спустится хочу. А-то мой Рекс загрызет его ненароком.
-Пусть попробует, - ответил я. И посмотрел на Амура лежащего в двух метрах от меня, с некоторым сомнением. Ведь тот явно уступал Рексу.
-Ну смотри, я предупреждал! - и Мишка спустил Рекса с поводка, который после команды «фас» понесся к нам огромным прыжками издавая злобный рык. Скажу честно, было страшно.
Но не для Амура. Он поднялся, как мне думалось немного даже лениво и занял позицию между мной и несущемся Рексом. Занял как-то полубоком, оскалив навстречу противнику зубы. И ожидал, не лая и не скуля. Ожидал молча. Только мышцы напряглись. На ногах, на загривке, да и вообще по всему телу. Он походу вообще превратился в единую мышцу.
И о чудо! Рекс не добежал до него где-то метров пять. Вы видели как юзят собаки которых остановили на бегу? Да-да, интересно юзят. Аж, землю лапами вспахивают. Вот и Рекс, юзя, пролетел еще с метр. А потом, как-то уныло поджав хвост и поскуливая, повернулся к хозяину и поплелся. Мишка очумел:
-Что за херня! - найдя наконец слова, крикнул он. - Я сказал фас, ФАС! Вперед! - но Рекс не реагировал. И даже прицепленный на поводок он не хотел спускаться с хозяином. Тому приходилось тащить. А Амур опять занял свое место, греясь на солнышке. И потерял к ним всякий интерес. Но не Мишка. -Что это за херня!? - повторил он свой вопрос так и не дотащив до нас Рекса. - Ну что за херня?
-Амур получил от хозяина команду, охранять меня. И он готов был к смерти. Своей или Рекса, неважно, тут уж как карта ляжет. - ответил я. - И в отличии от тебя, Рекс это понял. Грустно умирать молодым, да еще и по дурости хозяина.

Кто-то обсуждая эту историю написал, что в Амуре вероятно текла кровь волка. Сколько лет прошло, а я с каждым днем все больше верю, что комментатор был прав.

3

Подруга-врач репост сделала с какого-то источника.
Не мог пройти мимо и сюда на память не закинуть, потому что тут такого не припомню...

Исповедь реаниматолога.

"Я реаниматолог. А если быть более точным, то peaниматолог­-анестезиолог. Вы спросите, что предпочтительней? Я вам отвечу: хрен редьки не слаще. Одно дежурство ты реаниматолог, другое ­ анестезиолог, но суть одна ­ борьба со смертью. Её, проклятую, мы научились чувствовать всем своим нутром. А если говорить научным языком, то биополем. Не верьте, что она седая и с косой в руках. Она бывает молодая и красивая, хитрая, льстивая и подлая. Расслабит, обнадёжит и обманет. Я два десятка лет отдал реанимации, и я устал...

Я устал от постоянного напряжения, от этого пограничного состояния между жизнью и смертью, от стонов больных и плача их родственников. Я устал, в конце концов, от самого себя. От собственной совести, которая отравляет моё существование и не даёт спокойно жить после каждого летального исхода. Каждая смерть чеканит в мозгу вопрос: а всё ли ты сделал? Ты был в этот момент, когда душа металась между небом и землёй, и ты её не задержал среди живых. Ты ошибся, врач.

Я ненавижу тебя, проклятый внутренний голос. Это ты не даёшь расслабиться ни днём, ни ночью. Это ты держишь меня в постоянном напряжении и мучаешь постоянными сомнениями. Это ты заставляешь меня после суточного дежурства выгребать дома на пол все медицинские учебники и искать, искать, искать... ту спасительную ниточку, за которую ухватится слабая надежда. Нашёл, можно попробовать вот эту методику. Звоню в отделение, ­ как там больной?

Каким оптимистом надо быть, чтобы не сойти с ума от всего этого. Оптимизм в реанимации ­ вам это нравится? Два абсолютно несовместимых понятия. От стрессов спасается кто как может, у каждого свой «сдвиг». Принимается любой вариант: бежать в тайгу в одиночестве, чеканить по металлу, рисовать картины маслом, горнолыжный спорт, рыбалка, охота, туризм... Мы спасаем людей, а увлечения спасают нас.

Спасать... Мы затёрли это слово почти до пустого звука. А ведь каждый раз за ним стоит чья­-то трагедия, чья­-то судьба. Спросите любого реаниматолога ­, сколько человек он спас? Ни за что не ответит. Невозможно сосчитать всех, кому ты помог в критический момент. Наркоз дал ­ и человек тебе обязан жизнью.

Почему-­то больные анестезиолога врачом вообще не считают. Обидно, ей богу. Звонят и спрашивают: а кто оперировал? И никогда не спросят, кто давал наркоз, кто отвечал за жизнь больного во время операции? Мы посчитали: пять тысяч наркозов в год даёт анестезиолог. Пять тысяч стрессов ­ только от наркозов! Ведь каждый раз ты берёшь на себя ответственность за чужую жизнь: ты, анестезиолог, отключаешь у больного сознание, и тем самым лишаешь его возможности самому дышать, а значит, жить.

Больше всего мы боимся осложнений. У нас говорят так: не бывает маленьких наркозов, бывают большие осложнения после них. Иногда риск анестезии превышает риск самой операции. Может быть всё, что угодно: рвота, аллергический шок, остановка дыхания. Сколько было случаев, когда пациенты умирали под наркозом прямо на операционном столе. Перед каждой операцией идёшь и молишь Бога, чтоб не было сюрпризов.

Сюрпризов мы особенно боимся. Суеверные все стали... насчёт больных. Идёшь и причитаешь: только не медработник, не рыжий, не блатной, не родственник и не работник НПО ПМ. От этих почему­то всегда неприятности. Чуть какие подозрения на «сюрприз» возникают, трижды сплевываем и стучим по дереву.

Нас в отделении 11 врачей, и у всех одни и те же болячки: ишемическая болезнь сердца, нарушение сердечного ритма и... радикулит. Да, да, профессиональная болезнь ­ радикулит. Тысяча тяжелобольных проходит через наше отделение за год, и каждого надо поднять, переложить, перевезти... Сердце барахлит у каждого второго из нас ­ как только эмоциональное напряжение, так чувствуешь, как оно в груди переворачивается.

Говорят, американцы подсчитали, что средняя продолжительность жизни реаниматолога ­ 46 лет. И в той же Америке этой специальности врачи посвящают не более 10 лет, считая её самым вредным производством. Слишком много стресс­факторов. Из нашего отделения мы потеряли уже двоих. Им было 46 и 48. Здоровые мужики, про таких говорят «обухом не перешибёшь», а сердце не выдержало...

Где тут выдержишь, когда на твоих глазах смерть уносит чью­-то жизнь. Полгода стоял перед глазами истекающий кровью молодой парень, раненый шашлычной шампурой в подключичную артерию. Всё повторял: «спасите меня, спасите меня». Он был в сознании и «ушёл» прямо у нас на глазах.

Никогда не забуду другой случай. Мужчина­-инфарктник пошёл на поправку, уже готовили к переводу в профильное отделение. Лежит, разговаривает со мной, и вдруг зрачки затуманились, судороги и мгновенная смерть. Прямо на глазах. Меня поймёт тот, кто такое испытал хоть раз. Это чувство трудно передать: жалость, отчаяние, обида и злость. Обида на него, что подвёл врача, обманул его надежды. Так и хочется закричать: неблагодарный! И злость на самого себя. На своё бессилие перед смертью, за то, что ей удалось тебя провести. Тогда я, помню, плакал. Пытался весь вечер дома заглушить водкой этот невыносимый душевный стон. Не помогло. Я понимаю, мы ­ не Боги, мы ­ просто врачи.

Сколько нам, реаниматологам, приходилось наблюдать клиническую смерть и возвращать людей к жизни? Уже с того света. Вы думаете, мы верим в параллельные миры и потусторонний мир? Ничего подобного. Мы практики, и нам преподавали атеизм. Для нас не существует ни ада, ни рая. Мы расспрашиваем об ощущениях у всех, кто пережил клиническую смерть: никто ТАМ не видел ничего. В глазах, говорят, потемнело, в ушах зазвенело, а дальше не помню.

Зато мы верим в судьбу. Иначе как объяснить, что выживает тот, кто по всем канонам не должен был выкарабкаться, и умирает другой, кому медицина пророчила жизнь? Голову, одному парню из Додоново, топором перерубили, чуть пониже глаз ­ зашили ­ и ничего. Женщину доставили с автодорожной травмой ­ перевернулся автобус, переломано у неё всё, что только можно, тяжелейшая черепно­мозговая травма, было ощущение, что у неё одна половина лица отделилась от другой. Все были уверены, что она не выживет. А она взяла и обманула смерть. Встречаю её в городе, узнаю: тональным кремом заретуширован шрам на лице, еле заметен ­ красивая, здоровая женщина. Был случай, ребёнка лошадь ударила копытом ­ пробила череп насквозь. По всем раскладам не должен был жить. Выжил. Одного молодого человека трижды (!) привозили с ранением в сердце, и трижды он выкарабкивался. Вот и не верьте в судьбу. Другой выдавил прыщ на лице (было и такое!) ­ сепсис и летальный исход. Подобная нелепая смерть ­ женщина поранила ногу, дело было в огороде, не то просто натерла, не то поцарапала ­ заражение крови, и не спасли.

Хотя, где-­то в глубине души, мы в Бога верим. И если всё­ таки существуют ад и рай, мы честно признаёмся: мы будем гореть. За наши ошибки и за людские смерти. Есть такая черная шутка у медиков: чем опытнее врач, тем больше за его спиной кладбище. Но за одну смерть, которую не удалось предотвратить, мы реабилитируемся перед собственной совестью и перед Богом десятками спасённых жизней. За каждого боремся до последнего. Никогда не забуду, как спасали от смерти молодую женщину с кровотечением после кесарева. Ей перелили 25 литров крови и три ведра плазмы!

Мы перестали бояться смерти, слишком часто стоим с ней рядом - в реанимации умирает каждый десятый. Страшит только длительная, мучительная болезнь. Не дай Бог, быть кому­-то в тягость. Таких больных мы видели сотни. Я знаю, что такое сломать позвоночник, когда работает только мозг, а всё остальное недвижимо. Такие больные живут от силы месяц-­два. Был парень, который неудачно нырнул в бассейн, другой ­ прыгнул в реку, третий выпил в бане и решил охладиться... Падают с кедров и ломают шеи. Переломанный позвоночник ­ вообще сезонная трагедия ­- лето и осень ­ самая пора.

Я видел, как умирали два работяги ­ хлебнули уксус (опохмелились не из той бутылки) и я врагу не пожелаю такой мучительной смерти.

С отравлениями в год к нам в отделение поступает человек 50, из них 8­-10 не выживают. Не то в этом, не то в прошлом году был 24­летний парень, с целью суицида выпил серную кислоту. Привезли ­ он был в сознании. Как он жалел, что сделал это! Через 10 часов его не стало. А 47­-летняя женщина, что решила свести счёты с жизнью и выпила хлорофос. Запах стоял в отделении недели две! Для меня теперь он всегда ассоциируется со смертью. '

Кто-­то правильно определил реаниматологию, как самую агрессивную специальность - манипуляции такие. Но плохо их сделать нельзя. Идёт борьба за жизнь: от непрямого массажа сердца ломаются рёбра, введение катетера в магистральный сосуд чревато повреждением лёгкого или трахеи, осложнённая интубация во время наркоза ­ и можно лишиться нескольких зубов. Мы боимся допустить малейшую неточность в действиях, боимся всего...

Боимся, когда привозят детей. Ожоги, травмы, отравления... Два года рёбенку было. Бутылёк бабушкиного «клофелина» и ­ не спасли. Другой ребёнок глотнул уксус. Мать в истерике ­ сама, говорит, бутылку еле могла открыть, а четырёхлетний малыш умудрился её распечатать... Самое страшное ­ глухой материнский вой у постели больного ребёнка. И полные надежды и отчаяния глаза: помогите! За каждую такую сцену мы получаем ещё по одному рубцу на сердце.

Мы, реаниматологи, относимся к группе повышенного риска для здоровья. Вы спросите, чего мы не боимся? Мы уже не боимся сифилиса ­ нас пролечили от него по несколько раз. Никогда не забуду, как привезли окровавленную молодую женщину после автомобильной аварии. Вокруг неё хлопотало человек 15 ­ все были в крови с головы до пят. Кто надел перчатки, кто не надел, у кого­-то порвались, кто-­то поранился, о мерах предосторожности не думал никто ­ какой там, на карту поставлена человеческая жизнь. Результаты анализов на следующий день показали четыре креста на сифилис. Пролечили весь персонал.

Уже не боимся туберкулёза, чесотки, вшей, гепатита. Как­-то привезли из Балчуга пожилого мужичка ­ с алкогольной интоксикацией и в бессознательном состоянии. Вызвали лор­врача и тот на наших глазах вытащил из уха больного с десяток опарышей. Чтобы в ушах жили черви ­ такого я ещё не видел!

В последние годы всё чаще больные поступают с психозами. От жизни, что ли, такой. Элементарная пневмония протекает с тяжелейшими психическими отклонениями. Пациенты соскакивают, систему, катетеры вытаскивают, из окна пытаются выброситься… Один такой пьяный, пнул в живот беременную медсестру ­ скажите, что наша работа не связана с риском для жизни.

Про нас говорят ­ терапия на бегу. Мы всё время спешим на помощь тем, кому она крайне необходима. Нас трудно представить спокойно сидящими. Народ не даёт нам расслабиться вообще. Молодёжь падает с высоты ­ веселятся на балконе, открывают окно в подъезде и садятся на подоконник ­ шутя толкаются... За последние три месяца у нас в отделении таких побывало несколько человек. Семнадцатилетняя девочка упала с восьмого этажа, хорошо на подъездный козырёк. Осталась жива.

Сколько мы изымаем инородных тел ­ можно из них открывать музей. Что только не глотают: была женщина, проглотила вместе с куском торта пластмассовый подсвечник от маленькой праздничной свечки. Он острый, как иголка ­ пробурил желудок. Столько было осложнений! Очень долго боролись за её жизнь и спасли. Из дыхательных путей достаём кости, орехи, кедровые, в том числе. Как-­то привезли женщину прямо из столовой ­ застрял в горле кусок непрожёванного мяса. Уже к тому времени наступила клиническая смерть, остановка дыхания. Сердце запустили, перевели на аппарат искусственного дыхания, но... спасти не смогли ­ слишком много времени прошло. И такие больные ­ один за другим. Покой наступает только после дежурства, и то для тела, а не для головы. Иду домой и у каждого встречного вглядываюсь в шею. И ловлю себя на мысли, что прикидываю: легко пойдёт интубация или с осложнениями? Приходишь домой, садишься в любимое кресло и тупо смотришь в телевизор. В тисках хронического напряжения ни расслабиться, ни заснуть. В ушах стоит гул от аппаратов искусственного дыхания, сейчас работают все пять ­ когда такое было? Приходишь на работу, как в цех, поговорить не с кем: целый день только механические вздохи-­выдохи.

Даже после смены в голове беспрерывно прокручиваются события минувших суток - а всё ли я сделал правильно? Нет, без бутылки не уснёшь. А денег не хватает катастрофически. Иной раз получишь эти «слезы» (2700 на две­-то ставки) и думаешь: на кой мне это всё надо? Жил бы спокойно. В какой­-то Чехословакии реаниматолог получает до 45 тысяч долларов в год. У нас в стране всё через... катетер. Врачи, как, впрочем и вся интеллигенция, в загоне. Одно утешает, что ты кому-­то нужен. Ты спас от смерти человека и возродился вместе."

с.Владимир Лаишевцев , анестезиолог-реаниматолог. 2000г.

5

Бернард Шоу очень плохо катался на велосипеде — не вписывался в повороты, терял равновесие и всё время падал, но не оставлял это занятие. Однажды он отправился на велопрогулку с Бертраном Расселом. В какой-то момент философ остановился у дорожного указателя, а Шоу решил съехать к нему с горки, но не рассчитал траекторию и врезался в Рассела на немаленькой скорости. Шоу не пострадал, а вот у Рассела порвались штаны и сломался велосипед. Назад ему пришлось ехать на поезде, который ехал так медленно, что не мог обогнать возвращавшегося на велосипеде Шоу. На каждой станции Шоу подъезжал к вагону и издевался над Расселом.

6

Вспомнилось от воскресной истории про девушку с яйцами.

У меня был случай в сеульском ночном клубе. Прицепилась кореянка, очень красивая, откровенно одетая. Тосковала, что уехал ее московский друг, бросил ее, тоскует бедная. Глазища у нее такие были вдохновенные - явно представительница творческой богемы. Дизайнерша одежды. Предложила зайти к ней домой, посмотреть ее работы. Я объяснил ей, что у меня есть жена, я верный муж и торчу в клубе только потому, что тут весело, а рейс мой поздно утром.
- Ну так и не надо никаких измен! Никто не заменит мне моего Сережу. Я надеюсь, что он вернется. А вы мне его просто напоминаете. Вот чего вы тут сидите, пиво это квасите? У меня дома пятнадцать альбомов работ! И целый шкаф того, что сама сшила! Потрясающие костюмы! Вся жизнь моя в них! Сережа ими восхищался, может и вы оцените? Слово доброе кому скажете, фото перешлете, мне нужны заказчики! Русские щедрые, красоту ценят, но кроме Сережи в России у меня никого нет. Ушел он - и все связи порвались. Давайте я покажу вам свои работы! Чего вам стоит пройтись пять минут? Никаких денег я не прошу - просто гляньте! Плиииз!

У меня, к сожалению, есть синдром накормить голодного котенка. Вид у нее был какой-то изможденный, исхудалый. Как балерина на голодовке. Кореянки вообще красивы в целом, а эта была в особенности. Тяжко ей было, похоже, без ее Сережи. Заказал ей еды, надеялся, что поест и отвяжется, пойдет себе спать.

Но, пока она ела, сложилась у меня в голове гениальная комбинация. Время под утро, нашагался, натанцевался, напился, откровенно хочется спать, а до рейса еще дофига времени. Публика расходится, клуб опустел, стало скучновато. Поспать в нормальном отеле - сто баксов минимум сдерут за сутки, а у меня на сон лишь три часа. Почасовые отели в окрестности - это трэш наверно какой-то, любовные гнездышки для мимолетных свиданий. Там даже с потолка будет пахнуть спермой и носками суровых дальнобойщиков. А тут - прелестная девушка, мною к тому же накормленная. Отчего бы не поспать у нее? Выглядит она чисто, опрятно, наверно и квартира ее такая же, метро рядом.

Хмуро изложил ей условия сделки.
1. Никакого секса и соответственно никакой платы за него.
2. Да, я посмотрю ее работы, и если какие-то из них мне понравятся, перешлю сканы знакомым. Но не более получаса на это, я засыпаю.
3. До 10:00 утра просьба меня не будить, а потом будить всеми средствами, хоть холодной водой из чайника.
4. Если я ей напоминаю Сережу, ну вот пусть и спит со мной как со своим Сережей в обнимку. Я не против красивой голой бабы в своей постели, но намерен именно спать, вплоть до рейса.

Поморгала, условия приняла. Далее началась этнография. Мы шествовали кривыми переулками вплоть до кривоватого здания типа вороньей слободки из Ильфа и Петрова. Уникальность его архитектуры заключалась в том, что несмотря на четырехэтажность, никакого общего подъезда у дома не было. Нечто снаружи типа пожарных лестниц вело к каждой квартире отдельно. Мы взобрались на третий этаж, никому не мешая.

Альбомы были. Мы их листали сидя на кровати, потому что больше сидеть было негде. В процессе рассматривания альбомов я разумеется посматривал и на восхитительные перси девушки, чуть не вываливающиеся из ее майки, и на прекрасные ноги, торчащие из юбки. Но - закралась нехорошая мысль: а вдруг это мужик. Испытанием или прямым вопросом не хотелось портить вечер. Какая разница, какого пола этот человек, если я не намерен его трахать. Работы были интересны, разговор тоже. Через час я уснул, через три был добросовестно разбужен и наскоро распрощался. На рейс успел. Ограблен не был. Пол девушки так и остался для меня неизвестным :(

7

В школе отец подарил мне чётки.

В бога он особо не верил, а чётки использовал, чтобы успокоить нервы.

Через некоторое время чётки заметили одноклассники.

Затем учителя.

На второй год все родители и учителя считали, что я очень набожный мальчик.

Когда папа спросил их, с чего они так решили - ответили, ну вон же, чётки все время носит...

А чётки к тому времени уже порвались и забылись...

8

Правильная рыбалка

Серега крупный банкир и заядлый рыбак, при этом - большой эстет. В его рыбалке все должно быть правильным: компания, экипировка, место, удочки, рыба. Никаких поблажек. Выезды 2 раза в год, подготовка к выезду- сразу после возвращения с предыдущего. Вертолет закидывает рыбаков за тысячу км от ближайшего жилья, в дикую тайгу, на "правильную" речку". Рыба ловится молча, у каждого свое место и своя метода. Если рыбы больше, чем можно взять на борт- она отпускается, причем выбирается всегда наименее поврежденная при вылове. Все по уму. Ответственные за каждый участок ( еда, палатка, охрана от медведей и пр. ) назначаются заранее и с четким графиком. На всех- пара спутниковых телефонов, никакие мобильные не берут. Людей случайных тоже нет - все свои, что позволяет вечером спокойно обсудить вопросы с гарантией от любой прослушки. Алкоголя- минимум, в формате полбутылки вина на человека в сутки. Культурный правильный отдых.

Часть первая

Миша - молодой и перспективный финансист. Но как рыбак - малоопытный. И потому он о поездке с Сергеем на рыбалку только мечтает. Наконец, через пару лет, Миша зарабатывает достаточное количество денег, влияния и главное - учится хорошо ловить рыбу. Как итог- Сергей соглашается взять его на правильную рыбалку. Миша вне себя от счастья- ибо все участники старше его минимум на 10-15 лет и это огромная честь. Да и вернуться обратно можно уже в другом социально- экономическом статусе. Миша закупился правильной экипировкой и все проверил, причем не один раз.

И вот настал великий день - все группа погрузилась на 2 вертолета и выдвинулась на речку. Первый день прошел на ура- все было как обычно, по ролям и как часы. Миша уже начинал чувствовать мягкие ручки своей мечты- вожделенного депутатского кресла - ему эта рыбалка в принципе не то, что бы сильно нравилась - чисто имидж.
Но на второй день случился провал - у Миши порвались сапоги. Причем порвались от слова совсем - заклеить наскоро было без вариантов. Запасные одни были, но 42 размера, а у Миши нога- 45,5. Размеренный порядок и роли пошли на перекосяк - по правилам, заведенным ещё в нулевых, рыбу должны были ловить ВСЕ. Это сакральный процесс молчаливой охоты за добычей, который не должен прерываться ни при каких обстоятельствах.
Миша погрустнел, задумался и вдруг резко побежал к Сергею:
- Дайте мне "спутник"! Я сейчас все решу! Через 8 часов привезут новые сапоги и все будет супер! Я заплачу!
Сергей строго посмотрел на Мишу и сказал:
- Не вопрос. Ещё не забодь добавить в заказ малиновый пиджак, цепан в 2 бальца и "Моторолу" на базе - будешь ею медведей на опушке отпугивать. Ты реально не понимаешь?
-Но я же оплачу! И все будет как планировали!
- Миша, я думал, ты умнее... есть ПРАВИЛА. Везде есть - в Думе, в бизнесе, в Правительстве - без исключения. И нарушать их нельзя. У нас жесткое правило - вертолет прилетает только если случилась беда или горе с кем-то из наших или с членами его семьи. Даже по деловым вопросам люди не общаются по возможности. И заметь - ты это знал ДО поездки. Ничего от тебя не скрывали.
- Но эти чертовы сапоги ... я всю эту сеть задрочу своими адвокатами!
- Миша, везде и во всем бывают ошибки и проблемы. Важно не их наличие- важно то, как ты их решаешь.
Короче, в виде исключительности ситуации сегодня ловим на полтора часа меньше.

После ловли все рыбаки сели и начали совет. Сапог- виновник переходил из рук в руки. Руководил совещанием старый "сварщик" с большими звездами. Проблема была на лицо - сапожников среди собравшихся не было, а подручные материалы не подходили для ремонта - иголки из набора не могли проколоть основание в нужном месте. Но - как сказал "сварщик", мы тут все были в учебке и с чего то начинали. В итоге: было сделано подобие тонкого шила, пробиты мелкие дырки, затянули леской. А затем после долгих поисков нужных ингредиентов был сварен супер-состав на основе пластика и чего то там ещё, которым "заварили" дырки разорванный край. Сделали несколько слоев, с соблюдением технологии. Участвовали все. Один Миша бегал и пытался помочь- но- банально НЕ умел. Дома его ждал полный комплект прислуги и пара молоденьких содержанок, которые, увы, не могли научить его ремонтировать сапоги для ловли рыбы в таежной речке.
В ночи ремонт был завершен, и со следующего дня рыбалка снова протекала по строго заведенной программе. Только вот Миша вернулся с рыбалки грустным, ибо остался после неё тем же, кем и был.

P.S. Многие представители молодежи, будучи очень талантливы в чем то одном, нередко совершенно не приспособлены к решению базовых бытовых вопросов. А в нашем резко меняющемся мире это крайне важно.

9

Идет мужик по лесу, видит впереди речка, метра три в ширину. Думает: ща буду прыгать, раздвину ноги в полете, и порву брюки. Снял штаны, разбежался и перепрыгнул. Смотрит трусы порвались, и думает: хорошо бля трусы не снял, а то б жопу порвал

10

Здорово, сидельцы !
Чё то вспомнилось - я ж уже был на карантине , в 1990 году . В городе Негаже в Анголе , три месяца прокарантинил . Только там климат был получше и питание похуже , а так ничё. Карантин был плотный - не предполагал прогулок , а тем более выходов на природу, так как обеспечивался силами УНИТА и регулярными обстрелами из миномёта ( ими же , родимыми) . При этом на местном рынке сидела кондратка ( местная жительница) , у которой я купил 3 ( три ) бутылки коньяка "Арарат 3 звёздочки" . Вот до сих пор не понимаю, как он у неё оказался . А как я улетал оттуда - отдельная песня
Продолжение истории про карантин - как его надо заканчивать
Проблема города была в том, что единственная дорога-двухполоска в город контролировалась УНИТА. На ней всё, что двигалось, являлось мишенью, огонь вёлся практически в упор из зелёнки, которая стеной стояла вдоль дороги, так что ехать до ближайшего города Уиже в 40 км и речи быть не могло без крайней на то необходимости. Абсолютно крайней.
Продовольствие доставлялось только вертолётами. Полоса аэродрома позволяла принимать самолёты, но город был в ущелье, кругом горы. Утром всегда туман – рассеивался с 10 утра до 12 дня , потом опять всё затягивала дымка. Товарищи из УНИТЫ сидя на склоне, в лесу прекрасно видели полосу, и, позавтракав, в случае приземления транспорта открывали по полосе огонь из миномётов, так что летуны на Ан-26 не могли себе позволить подобную эскападу. Вертолётчики на Ми-8 были поюрче- садились, выкатывали груз и ходу – не глуша движки, взлёт. Груз был только еда, больше ничего, и то не часто. Так что толстых у нас не было. Совсем. Из еды был только кофе ( там его производили), но к кофе там отношение было, как у таможенника Верещагина к чёрной икре. К концу третьего месяца у меня порвались ботинки. Я пошёл к начальнику тыла за новыми. Он молча встал из-за стола и мы пошли на склад - там были только пустые бочки из под топлива и всё. Не было даже картонных ящиков из под формы и обуви – их сожрали крысы, только металлические бочки. Обуви не было, особенно моего 45-го размера . “О “, сказал начальник тыла . “Есть идея. Тут сегодня обстрел был утром, мина попала в группу - 7 трупов. Пошли в морг, там один здоровый, снимем с него ботинки, должны тебе подойти “. Короче, что то мне не это предложение не зашло. Ну перчатки там, пояс с покойника это одно ( было дело), но ботинки … На моё счастье на следующий день в Луанду улетал переводчик, у него был 45 размер и старые кроссовки, которые он мне благодушно и оставил. Кроссовки были классные – целые и очень красивые - жёлтые с красными полосами и синими вставками, расцветка попугая жако, мечта клоуна. Зато целые.
А дней через десять прилетел к нам с визитом ГВС ( Главный Военный Советник) , Генерал-лейтенант Суродеев ( ака Дуродееев) и с ним замполит миссии , тоже целый генерал-майор, который прилетел в Анголу буквально неделю назад. Товарищ Суродеев имел кликуху Дуродеев ещё из Одессы, где он был Начальником штаба Военного округа. Он очень не любил цветущие одуванчики, которые поэтому круглосуточно изничтожались всю весну и лето по всей территории Штаба, и стали называться у местных ботаников “дуродейчиками”. “Хорошо, что тут одуванчиков нет” изрёк его подчинённый из Одессы, узнав, кто к нам назначен новым ГВС и поведал нам эту странную историю идиосинкразии. Товарищ замполит был вменяем в отличие от Суродеева, и первым делом после ознакомления с ситуацией и дежурных докладов решил поговорить со мною. Это ему горячо рекомендовал его переводчик, Кагарлицкий ( “поговорите вон с капитаном В., он тут уже третий год, всё знает и расскажет , как есть” ) . “Товарищ капитан , как Вы думаете, нам стоит улететь сегодня днём или завтра утром? ” Кагарлицкий за его спиною делал мне страшные глаза, потому как понимал, что “завтра утром“ может и не быть. “ Товарищ генерал, искренне рекомендую улетать сегодня. Более того, я настроен лететь с вами, меня вызывают в Луанду ”. Кагарлицкий всем своим видом показал, что глубоко признателен и с него причитается поляна (каковая и была накрыта по прилёту, приличный был человек).
Пока товарищи генералы слушали доклады и раздавали ЦУ, я быстренько метнулся наверх, взял свою мошилу (военный рюкзак), полмешка зелёного кофе для товарища Гавра, которые он стремительно выдвигаясь из города забыл пару недель назад, и через 5 минут был уже на борту. Командир экипажа нервно спросил - “Где эти мудаки? Сейчас нам наваляют по полной.” “Сейчас будут. Дай радио, пусть меня Гавр встретит на полосе.”
Минут через пять товарищи проверяющие появились с сопровождающими и быстренько загрузились на борт. Я уже сидел в хвосте, за дополнительным топливным баком, красивая такая бочка жёлтого цвета. Товарищ Суродеев дал команду на взлёт, и двигатель стал набирать обороты. Только вот, незадача - кофе-то для Гавра, осталось на полосе…Я подскочил, метнулся через салон к кабине пилота, тронул командира за плечо – “ Погоди минутку”. Тот кивнул (мы с ним знакомы были давно, я последние полтора года работал с летунами, да и налетали вместе более чем достаточно). Подвинул Кагарлицкого, который уже начал моститься-пристёгиваться в дверях с пулемётом, выскочил на полосу, подхватил мешок и таким же макаром вернулся на место. Движки начали набирать обороты. Одновременно с этим послышался рёв генерала. Сидя впереди, рядом с дверью он неистово вещал мне что-то, очевидно, не самое лицеприятное, типа – “ Ты кто такой , чтобы мои приказы нарушать ?Да я тебя… “ И так далее . ну что может говорить генерал в таком случае ? . Я показал на уши - “не слышу” , так оно и было. Что можно услышать в Ми-8 на взлёте, да ещё с открытой дверью? Товарищ генерал продолжал, я искренне пожал плечами. Закончилось тем, что Суродеев махнул рукой. Я бы на его месте просто бы позвал к себе жестом, но я ж не генерал, а он, слава Богу, не я.
В Луанде сели, генералитет вышел и стал слушать доклад встречающих о том, что в их отсутствие ничего не случилось (или случилось). Я тоже вышел за ними, доклада слушать не стал, обошёл вертушку, сел в УАЗик , в котором меня ждал Гавр, бросил туда же полмешка кофе и мы поехали.
Вечером я наконец-то постригся, помылся, привёл себя в полный душевный и физический порядок, а утром, строго в 5.00 уже был на аэродроме - стриженый, бритый, в повседневной форме ангольского офицера - чёрные туфли, оливковые брюки и рубашка бежевого цвета, камуфляж и кроссовки отдыхали дома. У меня было такое расписание – транспортные борта уходили в 6 и возвращались к 18 часам, моя задача была согласовать маршруты с местной стороной и утрясти разногласия. Закончив с утренними делами, приехал в Миссию, где при входе, нос к носу встретился с товарищем Суродеевым, который радушно со мною поручкавшись пошёл на утреннее построение офицеров Миссии. А я не пошёл, ибо я уже начал работать и задачи на день мне были известны. Я не ходил на построения, я пошёл за кофе.
Минут через 15 в референтскую, где я сидел с кофе стали подтягиваться коллеги и все, как один, поздравлять меня с присвоение очередного звания “лейтенант”. Я был слегка озадачен – в Советской Армии звания если и лишали, то минус на одну звезду, а я-то уже капитаном был. Что так резко тоже бывает?
Короче. На построении первым делом товарищ генерал-лейтенант , Главный Военный Советник, подошёл к строю переводчиков и начал пристально изучать стоявшие там, ценные кадры, впиваясь взглядом в каждого стоявшего в шеренге. Те кто послабее духом ( младшие товарищи - младшие лейтенанты и лейтенанты-двухгодичники) начали смущаться и потеть от столь пристального внимания, те, кто постарше и покрепче духом, задерживали дыхание, чтобы, в свою очередь, не смущать товарища генерала запахом перегара.
Пройдясь два раза туда-сюда, вдоль шеренги и не найдя искомое товарищ генерал сказал краткую речь – “Я летел вчера бортом из Негаже. Так вот, летел со мною, какой-то сраный двухгадючник (так кадровые называли призванных выпускников гражданских ВУЗов лейтенантов-двухгодичников, за их искреннюю нелюбовь к службе и поверхностное знание военного дела). Это же ужас, а не офицер - камуфляж не глажен, патлы до плеч, ботинок нет, одет в кроссовки, как у обезьяны (?). Позволяет себе вступать в разговоры с первым пилотом. Да что такое? Распустились…“. Товарищ генерал и предположить себе не мог, что так может выглядеть вполне себе кадровый офицер 10 ГУ ГШ МО СССР. На чём построение собственно и закончилось.
“Я что-то не понял, я ж с ним только вот здоровался, двадцать минут назад!”- cказал я. Тут стоявший рядом Гавр и сказал – “Чувак, ты бы себя вчера видел. Он тебя просто не узнал”.
Суродеев был человек не злобный, на том всё и закончилось.

11

Что такое ватник (телогрейка) в прямом смысле.
Ватник и сапоги родители купили мне тогда, когда на 1 курсе меня в 1961 году отправили на уборку кукурузы в колхоз.
С тех пор он служил мне верой и правдой каждый сентябрь, т. к. в колхозы я ездил регулярно, последний был уже после ГКЧП в 1991.
В 1989 мне подарили привезенный из США китайский пуховик. Китайские товары сделанные для США и для нас отличаются разительно. Этот пуховик я ношу по сей день. Правда зима в этом году теплая, и я его одел 1 или 2 раза, но на нем целы все змейки и все карманы. В китайской куртке, купленной у нас в прошлом году, уже порвались карманы и не работают кнопки.
Тоже и с чемоданом, купленным в Нью-Йорке в 2004. Целы все колесики, змейки и ручка. Цена 30 долларов. Поскольку он оказался очень удобным, то им пользовался я вместе с сыном. Послужной список чемодана: Нью-Йорк - 4 раза, Сан-Франциско, 8 столиц Европы, Венеция, Барселона, Турция, Египет, Израиль. И Трускавец 15 раз. Последний - две недели назад.
Китайский чемодан купленный за те же 30 долларов для жены у нас, пал в борьбе с багажными отделениями самолетов уже на третьем полете.
А ватник...
Последний раз я укрывал им погреб зимой на даче, где его благополучно сгрызли мыши.

14

Вчера провела весь день на курсах оказания первой помощи. Людям некоторых профессий (педагоги, пожарные, физиотерапевты, полицейские) положено в Голландии регулярно через такие курсы проходить.
Я на таких курсах никогда еще не была, и подготовилась к ним так, как представляла себе необходимую подготовку к курсам. Тетрадь, ручка, лэптоп, скромное элегантное платье (позавчера на распродаже купила, очень не терпелось показать. Темно-фиолетовое,зауженное, очень стройнящее
(женщины термин поймут). О том, что наряд может не подойти к ситуации, и я буду выглядеть, как герцогиня на празднике извозчиков- я как-то не подумала.
Прихожу. Сидят немолодой седой мужчина серьезного вида в очках и классическая добрая бабушка- круглая, розовая, с приветливой улыбкой, но современная- в джинсах, майке и кроссовках Адидас. Всех приходящих регистрируют- какой-то у них там по стране есть регистр такие курсы прошедших.
В начале занятий они представились. Мужчина (Ари) оказался спортивным врачом на пенсии, когда-то потерявшим в несчастном случае сына, и с тех пор все о несчастных случаях изучивший и знания свои на курсах передающим, женщина (Тини) представилась просто: "Я- жертва. Профессиональная жертва". Я не очень поняла ее слова, подумала, может, она по жизни себя жертвой ощущает. У женщин это бывает. О том, что она в буквальном смысле профессиональная жертва для таких вот курсов- я тоже как-то не подумала.
В начале занятия Ари подробно обьяснил разницу между обычным краткосрочным обмороком и потерей сознания, когда требуется вызывать медпомощь, и как бессознательного пациента из опасной ситуации (пожар,например), вытаскивать. Позвал для демонстрации Тини.
Тини вышла, шатаясь, и очень натурально упала в обморок. Так натурально, что почти все курсисты с рванули со стула на помощь. Просто от природного инстинкта помощи ближнему.
Ари показал, как такую жертву правильно поднимать и перетаскивать в безопасное место, и потом укладывать.
Потом мы друг на дружке подобное же упражняли. И я в своем элегантном платьице на полу валялась, и меня хрупкая афганка Сухейла на руках из "пожара" вытаскивала. А я потом ее. Как тяжел человек, когда он без сознания- пусть даже понарошку.
Потом настала очередь сотрясений мозга, эпилептических припадков, сердечных и мозговых инсультов и инфарктов, состояний изменения сознания при диабете, анафилактических шоков- все их Тини, после объяснения Ари, изображала настолько натурально, что вся группа, уже зная, что перед ними "профессиональная жертва", взлетала со стула, чтобы ей помочь. Потом мы так же совершали все необходимые действия для упражнения друг с другом. Я, в своем глупом платьице, извалялась в пыли пола так, как никогда в жизни. Сухейла все пыль с моего платья стряхивала (оно ей тоже очень понравилось), а я чуть не вывихнула ей руку в попытке помощи в положенном уставом порядке при переворачивании пациента при потере сознания лицом вниз. Занятия бодибилдингом плохо отражаются на осознании своих физичесих сил.
У меня в тот момент зародились подозрения, что Тини- профессиональная актриса, и очень хорошая. Мои подозрения стали подтверждаться после того, как Тини вынула из своего чемоданчика самый настоящий набор актерского грима, накрасилась, и вышла, пошатываясь, с середину класса, смертельно-бледная, с синеватыми губами, и рухнула. "А теперь очередь шоков! Симптомы и что следует делать". провозгласил Ари.
Весь класс сидел к тому времени с полуоткрытым ртом. Все следили за каждым движением Тини и готовы были рвануть на помощь. После инструкции Ари.
Сухейла реанимировала меня так, что у нее оторвалась пуговица на ее куртке, а меня порвались колготки. А потом я ее. После реанимации обе рядышком стучали зубами и извинялись друг другу за нанесенные от недостатка опыта друг другу увечья.Преподаватель сказал, что при шоке правило- глаза закрыты, гроб закрыт,главное-чтобы пациент в сознании оставался, хлещите пациента по щекам, чтобы не выпадал из сознания. Ну мы и старались. Но осторожно.
После окончания занятия вся группа аплодировала Тини и Ари стоя. Многие хотели поговорить с Тини, так хорошо симптомы изображавшей и обьяснявшей, но ей было некогда. "У меня сегодня еще пожарная бригада и полицейское бюро на очереди. До следующей недели!". На комплимент от группы- как вы хорошо сегодня играли, она ответила- вы еще солнечного удара, удушения от препятствия в горле и инфаркта в моем исполнении не видели! До следующей недели!
Это здесь, оказывается, совершенно отдельная группа актеров- профессиональные жертвы для таких вот курсов. Некоторые из них настолько хорошо изображают жертв, что заслуживают звания великолепных актеров и после занятия с ними, явившись домой, вместо отдыха читаешь учебник по первой помощи пострадавшим. Потому что- страшно становится. Ну а вот вдруг в твоей школе такое случится.
Как хрупок человек.Ужас. Все, бросаю курить.

16

В пятницу ранним утром у меня порвались последние колготки. "Плевать", подумала я и надела юбку и чулки. Спустя полтора часа езды до работы на трех видах транспорта я вывалилась из автобуса и стала преодолевать последние сотни метров пешком. Шла и думала какая ж у меня жизнь стала тухлая, скучная! Встаю рано-рано, чтоб приехать на работу, после работы еду на учебу в вечернюю, потом долго-долго добираюсь домой, по выходным отсыпаюсь, личной жизни нет, да и вообще жизни никакой нет! Думаю, как бы было классно, если б что-нибудь произошло! Вот прям щас! Ну хоть что-нибудь! И в этот момент у меня лопнула резинка на трусах.

18

Как я попал под провода

Два года отходив на Солинге матросом, я сдал на права рулевого (до 22 м2). Но самому выйти в море рулевым мне пока не доверяли. Как-то летом, когда гонок не было, после «Сибирской регаты», а народ "расслаблялся", я пригласил школьного приятеля съездить в яхт-клуб, прокатиться на Солинге. Николай не был таким фанатом парусов, как я. Пару раз, сходив в гонку, и получив за медлительность спинакер-гиком по хребту, он больше не показывался в яхт-клубе. Но это в гонке, а прокатиться, почему бы нет? На Солинге экипаж три человека, но мы справились вдвоем и с вооружением и со спуском на воду с "Чумикана"(я управлял краном и одерживал нос лодки, Николай – корму). Ветер был слабый, и мы загорали, и кайфовали. В море встретили опытного яхтсмена с нашего яхт-клуба на катамаране "Торнадо", он пронесся мимо и крикнул, что будет шторм, смотри, какая туча сзади, и посоветовал валить на базу, так как опыта маловато, к тому же нас только двое.
Развернулись и пошли бакштагом в аванпорт. Поддуло, и так стало весело!! Туча еще не закрыла солнце, ветер, казалось, больше не усиливался, и я предложил поставить спинакер в целях тренировки, и чтобы выпендриться.
Красиво, под спинакером вошли в аванпорт и тут нас «накрыло». Стали рубить спинакер. База приближалась, как-то слишком быстро. Я стал лихорадочно вспоминать способы подхода при сильном навальном ветре. А в голове билось воспоминание капитана: «На полном ходу заденешь бульбой лодки о дно - весь рангоут и такелаж вырвет к чертовой матери с корнем!» На пирсе стояло несколько человек и что-то орали нам. Наконец стали долетать слова: «Руби грот!» Как назло, грота-фал где-то под палубой за что-то зацепился. Когда оставалось метров 50 до берега, удалось сбросить грот. Я знал по опыту, что под одним стакселем Солинг неуправляем, но у Николая с непривычки «вылетели из головы» все термины и я не мог ему объяснить, что надо хватать, а что тянуть. Главное, думал я, сбросить ход, чтобы мачту не вырвало при посадке на мель. И это нам удалось. Лодка слегка зацепила за дно, ее развернуло, и мы встали. Вроде все нормально, никаких поломок. Оставалось только временно пришвартоваться, дождаться, когда стихнет ветер и тогда уже подходить к борту Чумикана, поднимать краном нашу ласточку на борт. Но оказалось, что неприятности впереди. На пирсе стоял парень, ходивший на «Летучем Голландце». Он крикнул нам: «Сейчас я вам помогу пришвартоваться к Чумикану!» Сразу-то я не разглядел, что он поддатый. Ветер слегка утих, так как пошел дождь.
Этот «крендель» взобрался на борт, взял румпель и скомандовал нам грести веслами против ветра. В результате мы снялись с мели, но стоило нам выйти из ветровой тени Чумикана, нас стало сносить в узкую протоку, про которую я и забыл, что она существует, поскольку над ней висели провода и туда проходили только катера. Не успели мы испугаться, как мачта зацепила за провода. Сноп искр! Где-то мигнули и погасли огоньки в окнах. Мы все были мокрые, на мокрой палубе и вообще в воде! А тут еще электричество! «Прыгайте в воду!» - скомандовал этот горе-капитан. Спасло нас только то, что яхта, навалившись мачтой на провода, все-таки зацепила бульбой за дно. Иначе бы провода порвались – концы в воду - а в воде мы. Видя, что дальше ничего не происходит, просто погас свет, мы, плавая (в жилетах все-таки!), стали выталкивать лодку против ветра, обратно к тому месту, откуда недавно отошли, подальше от проводов. Наконец, пришвартовались. Сидим на пирсе, на скамейке, курим и пьем чай. Мимо проходит Валепа, и замечает: «Сидите? А у вас мачта горит!» Дождь как шел, так и идет, а мачта, действительно, горит. Причем, горит она – внутри, по ликпазу! Подвели Солинг к борту Чумикана, под капитанский мостик, и с него Валера кружкой!! стал вливать воду в ликпаз мачты. "Жалко, кричит, клизмы нет! " На память об этом, счастливо для нас закончившемся происшествии, я сохранил кусок сплавившегося троса размером с детский кулак – все, что осталось от грота-фала.

19

В году 2000-м президентом стал В.В. Путин, моей дочке исполнилось три года, а я купил себе зимние ботинки. На носу была зима, а мерзнуть я как то не очень люблю, поэтому вот. Обычные ботинки брутального вида, со шнурками и лейбом «Dockers» . Не легкие, не тяжелые, внутри мех и твердый носок.
Зима на Севере в двухтысячном году была как обычно, долгая и холодная. Я носил ботинки и радовался. Конечно, в минус 50 градусов еще не придумали обуви, в которой тепло стоять без движения, но если не останавливаться на одном месте больше, чем на пол часа, то ботинки были в самый раз.
Потом была зима 2001 года, за ней еще три зимы, а ботинки все носились и носились. В 2004 г. В.В. Путин был избран во второй раз, а я волею судеб уехал работать в Москву и такие ботинки стали не нужны, но я все равно взял их с собой. Ходил в них до гаража, щеголял на даче. Пережили они со мной три Московских зимы и ввиду того, что до гаража и на даче солью дорожки не посыпали, вид имели как только, что из магазина. Хотелось купить новые ботинки, но какой смысл покупать новые, когда эти еще выглядели как надо? Решил так, потеряют вид или испортятся, тогда уж куплю.
В 2005 году Д.А. Медведев стал вице-премьером, у меня родился сын, а я продолжал носить эти ботинки.
В 2007 г. В.В. Путин лихо отправил в отставку все правительство, а затейница судьба еще раз крутанула и занесла меня опять на Крайний Север. Вместе с ботинками.
Я все поглядывал на них и думал, как я куплю себе новые. Но почему то старые ботинки не изнашивались и не портились и вообще, никак не показывали, что собираются на свалку. Они стояли в прихожей и издевательски смотрели на меня своими тупыми, уже немного потертыми носами.
В 2010 г. мэра Москвы Лужкова отправили в отставку, а мой сын справил свой маленький, первый юбилей – 10 лет. Росли дети, менялась страна, менялась одежда, менялись машины, менялся на висках цвет моих волос. Не менялись только ботинки.
В 2015 г. Россия ахнула первыми ракетами в Сирии, дочка закончила школу и поступила в институт, а ботинки отметили свое пятнадцатилетние и сдаваться не собирались. Причем мне иногда начинало казаться, что потом будет - « двадцать пять, ботинки новые опять». Реально создавалось ощущение, что время не только над ними не властно, но и немного молодит. Этим они чем то неуловимо напоминали престарелых звезд экрана. У них точно так же разглаживалась кожа, исчезали морщины и молодели шнурки. Кстати про шнурки – несмотря на сильную затяжку, они не разу не порвались! Не знаю из чего такого внеземного сплетены эти шнурки, но больше я такой аномалии в жизни не встречал.
Сегодня на дворе 2017 г., зима. Позавчера, в воскресение я ходил в магазин и, одевая эти ботинки, посмотрел на них, семнадцатилетних, задумался и решил написать то, что вы прочитали выше.

20

В далекие 90 проходили мы практику на заводе. И так уже срослось что на нем был дефицитный припой который нужен был нашей лаборатории и лаборатории завода нужен был любой осциллограф, а нам студентам зачет по практике - БАРТЕР двигатель того времени.
Внос на завод любой вещи отличающейся от бутылки прост и легок, а как вытащить моточек припоя...Мастер был в теме,(вон там созмете скока надо) а вот с охраной договориться было никак...И через начальника цеха пробовали фиг тока директор...
Лето август. В спортивную сумку с надписью СССР как щас помню запихали моток припоя выделенный мастером. ВЧЕТВЕРОМ тащим сумку под днище...А выходить надо по одному. КОроче вешают на меня эту сумку на плечо я гиревик, и перед самой проходной друзья как мачты на байконуре отваливают и я бодро и с красным лицом от натуги иду ровно (ну как мне показалось) через проходную. Вахтер уже начал подниматься из за будочки как в голове у товарищей пронеслась идея. они бросают на пол за мной пакет - а в нем 2 бутылки пива из буфета. Бутылки делают прощальный звон аромат пива мягко уводит лицо вахтера от меня я проникаю за периметр и падаю в ближайшие кусты.
Доперли сумку взвесили припой 180 кг...Как не порвались ручки как не развалилось дно...как я тащил ? ..До сих пор не понятно такая вот была мотивация на учебу.

21

В копилку "говорят дети":
Сижу на даче возле бассейна, дочка купается. Слышу ее возглас: "Ура, теперь у меня есть наногавники!!!"
Думаю, откуда у неё появились гавники, сделанные по нанотехнологиям?
Оказывается, она одела нарукавники для плавания на ноги. Нарукавники, правда, не выдержали издевательства и потом порвались.

22

Когда-то давным-давно, еще в девяностые годы прошлого века, принимал я участие в турнире по мини-футболу среди банков. И вот прямо перед ключевой игрой у нашего ведущего игрока порвались бутсы, хоть босиком играй, что по правилам запрещено. Все-таки, банкиры. Откуда ни возьмись, возникает один болельщик нашей команды, большой любитель и знаток футбола, можно сказать настоящий фанат в самом хорошем смысле этого слова:
- Вот, свои старые случайно захватил, уже собрался выбрасывать. Бери, после игры сам выбросишь.
Бутсы идеально подошли нашей звезде. Играли, помню, с командой ветеранов местной команды мастеров: ребята там все серьезные, мастера спорта с именами, хоть теперь, конечно, уже и с отчествами. Свои силы мы видно не рассчитали, соперника недооценили и проиграли разгромно. Расстроились, особенно наша звезда: она как раз в молодые годы мечтала играть в этой команде. На ней прямо лица не было. Видя это, главная звезда ветеранов предложил после игры обменяться бутсами: то ли у него этих бутс после футбольной карьеры много осталось, то ли просто по врожденной гуманности спасал человека. Короче говоря, достались нашей звезде классные бутсы Adidas еще не китайского производства. Раритет, словом, находка для настоящего ценителя футбола. Наша звезда пришла покрасоваться на трибуны к болельщикам в этих новых бутсах. Сам сияет, доволен, плохое настроение как рукой сняло. Наш болельщик как эту красоту увидел, сразу дрожащим голосом спрашивает:
- А где мои старые бутсы?
- Выкинул, как ты и просил.
- А эта красота у тебя откуда?
- Мне ихняя звезда подарила.
- Да ты знаешь, что в этих бутсах он забил решающий гол в финале Кубка СССР? Даю 50 баксов, не глядя.
Наша звезда сразу согласилась: 50 баксов тогда были большие деньги. Наш болельщик сидит счастливый, на легендарные бутсы не налюбуется, прямо готов их расцеловать.
Я не выдержал, наблюдая эту идиллию, рассмеялся:
- Ты чего смеешься?
- Первый раз вижу человека, который заплатил 50 баксов только за то, чтобы выкинули его старое барахло и еще при этом безумно счастлив.

23

Михаил Зощенко умел не только хорошо писать: он ещё был хорошим мастером. Он умел тачать сапоги и шить. Однажды у писателя Юрия Олеши порвались штаны, так Зощенко собственноручно и очень качественно зашил их ему. Дело было в 1950 году, и оба писателя жили бедно. В это время в Ленинград прибыл "генерал от литературы" Фадеев и оказался в обществе этих двух писателей, причём вёл себя высокомерно. Олеше это не понравилось.
- Ты думаешь, важное событие в текущем моменте нашей литературы- это то, что ты приехал в Ленинград?- сказал он Фадееву.- Ошибаешься! Важное- это то, что писатель Зощенко починил штаны писателю Олеше.

24

Две роженицы, порвались обе, зашивает врач, юморит. Девушкам не до смеха, не отвечают. В это время в коридоре крик: «Иваныч, ты где-е-е?!» Врач, не отрываясь от шва: «Ой, как я не хочу сейчас в рифму отвечать!» Ржали все...

27

Собрались три девушки-подружки в кафе перед восьмым мартом и обсуждают,
что мужья подарят им на праздник.
Одна говорит:
- Я своему недавно намекнула, что старый мой мобильный телефон что-то
барахлить начал. Он у меня сообразительный, думаю, теперь получу на
праздник мобильник последней модели. А то старый за три месяца уже
надоел.
Вторая продолжает:
- А я своему недавно пожаловалась, что устала раскладывать наши семейные
фотографии по альбомам, да и места для них больше нету. Он у меня
сообразительный, теперь жду от него в подарок крутой цифровик.
А третья вздохнула и поделилась своими мыслями:
- А у меня вот дома порвались тапки, и мне осталось продержаться всего
три дня, чтобы он не узнал. Он у меня тоже шибко сообразительный –
точно получу на восьмое марта тапки.

28

Старый еврей дарит внуку ботинки:
- Возьми, Сема, и носи аккуратно!
Через месяц Сема прибегает к деду:
- Деда, твои ботинки порвались!
- Как порвались?! Такую обувь испоганил! Мой отец эти ботинки
десять лет носил, я восемь лет носил, твой отец девять лет таскал, а ты за
месяц уничтожил!