Результатов: 43

1

Вот как вы себе представляете классическую яжемать?? Я всегда думала, что это домохозяйка с дюжиной детей, рано выскочившая замуж. Своих интересов нет, живет интересами детей и всегда их оправдывает. Оказалось, что бывают и исключения.
ЯЖЕМАТЬ и сырники
Есть у меня подруга, вполне успешная бизнесвуман, сферу деятельности называть не буду, скажу только,что от санкций они пострадали прилично. Но даже сейчас денег зарабатывает много, за собой следит, ну и стандартный набор в виде машины, квартиры и регулярного отдыха в хороших местах. Внешностью тоже Бог не обидел. При всех этих плюсах с личной жизнью у нее не заладилось. Все принца ждала. Была бы проще, вышла бы замуж за слесаря или за плотника, а так все кандидаты не соответствовали ее уровню.
В 38 лет она встретила своего принца. Принц был красивым, умным и щедрым, но похоже без друзей и родствеников, т.к за все время общения ни разу никого ей не представил. Встречалась они каждый раз у черта на рогах в разных местах или у нее дома. Тут уже любой нормальный человек начал бы сомневаться, но моя подруга от любви потеряла рассудок. Не буду вас грузить деталями, принц оказался женатым и слился, когда ему объявили о скором прибавлении в семье. Если бы это произошло в 80-х годах я бы поверила, но в наше время не понять, что у человека семья... Ладно, не суть. На память от большой любви у нее осталась дочка, назовем ее модным именем Лиза. И именно на эту дочь обрушился огромный поток нереализованной любви.
Подруга позвонила мне и сказала, что визы скоро заканчиваются и не факт, что дадут новые, поэтому хочет, чтобы ребенок запомнил эту поездку на всю жизнь. Не будут ни в чем себе отказывать. И это действительно оказалось так, они потратили кучу денег на развлечения.
Вот с этого момента и начинается вся история. Я предложила остановиться у нас, место есть, вокруг озера с десяток парков развлечений для детей, точно будет, что вспомнить.
Лиза оказалась милой, воспитанной и очень умной девочкой восьми лет, но казалась даже взрослее, не по годам развита, на кружки и репетиторов денег никто не жалел.
Вечером я хотела накрыть стол в саду, но мама сказала, что у Лизы серьезная аллергия на пыльцу. Я с пониманием отношусь к таким вещам. Без проблем, едим дома. Обсуждая планы на завтра, решили начать программу незабываемого отпуска с ботанического сада. На мой робкий вопрос про аллергию на пыльцу мне сказали, что это еще не 100%, но когда можно, то лучше избегать. И если что, то всегда можно принять таблетку... Малая говорила, что у нее нет аллергии, но что ребенок в 8 лет знает...
После этого чушь стала сыпаться как из рога, но всегда под предлогом заботы о ребенке. Например, мы долго выбирали оптимальную температуру для сна. У нас уже довольно тепло и отключено отопление, и даже если его включить, то реальную разницу можно будет почуствовать часов через 10-12 (нет батарей, половое отопление, а это долго). Хорошо, ставим маленькую электропечку в гостевую спальню. Но от нее жарко. Забываем про Грету и открываем окно. Опасно, может попасть пыльца. Закрываем окно, ставим печку в коридор и оставляем дверь приоткрытой. Но тогда может зайти кот и испугать ребенка. Вообще то мои коты сами боятся чужих и не зайдут. Какие у вас варианты?? Все это время малая убеждала, что ей вполне комфортно, не холодно, не нужна печка, и она даже будет рада, если кот зайдет.
Потом меня попросили выдать 5-6 одеял потолще. Нет, это не от холода, а на случай, если ребенок ночью упадет. Опять таки Лиза говорила, что никогда не падала, но мама сказала, что мало ли что, лучше подстраховаться.
Ночью Лиза не упала, проснулась веселая и довольная, прибежала на завтрак и с радостью съела клубничный йогурт. Но тут пришла мама и сказала, что это не дело, какой йогурт, на улице холодно, надо чего-то горячего. Чай? Нет, он у нас плохой. Кофе или какао? Ребенку нельзя, хоть она очень хотела какао. Может молоко? Тут надо полчаса рассказывать, как мы подогревали на плите и в микроволновке молоко и разбавляли холодным для достижения оптимальной температуры. Грудных детей в доме нет, термометра нет, поэтому все делалось на глаз, на глаз мамы, Лиза то любое выпила бы, даже из холодильника.
Но просто теплого молока не достаточно, надо съесть чего-то горячего. Предлагаю просто тост. С маслом, с вареньем, с сыром, с ветчиной. Нет, это лишний глютен. Хорошо, ограничим глютен, хотя с чего бы это? Могу овсянку сделать быстро, я и сама за компанию поем. Нет, овсянка не пойдет. Яйцо? Нет, много яиц вредно. Так что же пойдет?? Все это время малая говорила, что она уже поела, она сыта. В крайнем случае тост с сыром, но и это просто для мамы. И вот мама подала идею- сырники!! Бинго, в Италии на завтрак сырники. Откуда им тут взяться то? Говорю честно, что по утрам я во-первых не готовлю, а во вторых крестьянского творога нет в продаже. Сразу оговорюсь, что мать сказала, что встанет минут на 20 пораньше, чтобы сделать дочке сырники. И этим действительно она занималась сама. Все расходы и хлопоты, связанные с сырниками легли на плечи моей подруги. Следующие 5-6 дней ушли на поиск подходяшего творога. Рикотта из коровьего молока не пошла, слишком протертая. Овечья рикотта воняет козлом. Йокка тоже не подошла, слишком соленая и крупные кусочки, филадельфия- это вообще отстой. Каждое утро мама пробовала неудавшийся сырник и говорила, что ребенку такое давать нельзя. Ребенок ел хлопья, йогурт, яйцо в смятку, тост с вареньем или с ветчиной и тд, а неудавшиеся сырники отправлялись в мусор. Любой нормальный человек давно бы забросил это дело, но моя подруга продемострировала завидное упорство в достижении цели. Наконец она достигла идеальной консистенции посредством смешивания 3-4 сортов разных сыров и рикотты и вот он наш идеальный сырник. В нем было идеально все, и форма, и размер, и вкус, и консистенция, кроме одного, не было сметаны. За поисками идеально творога, мы как-то забыли про сметану. Тут есть всего одна сметана, причем редко и не везде, процент жирности даже и не указан, как в СССР был, условно говоря был один сорт пива или мыла. Привезли мыло- покупай, и не важно, земляничное или хвойное. Сметаны дома не было, но вечером ее купили в магазине за 20 км от дома. На следущий день был бенефис сырников, моя подруга сделала наверное штук 500 и угощала нас всех. Сырники со сметаной, очень вкусные, правда. К сожалению, это был предпоследний день отпуска...
На поиски творога и сметаны нужно было много времени, поэтому все экскурсии и развлечения были сокращены на час или два. Из парков и зоопарков приходилось уводить расстроеную девочку, буквально забирая от любимого аттракциона или от любимого зверя. А потом ехать в супермаркет и долго изучать ассортимент в отделе сыров.
Последний день был посвящен магазинам. По традиции мать опять решила, чего ребенок хочет, но сам не знает, поэтому за покупками пошла одна. Мол малая все равно не сможет выбрать то, что ей надо, а Лизу оставила с нами дома. Милейшая девочка! Воспитанная и серьезная. Мне кажется она даже стеснялось поведения своей мамы. Лиза сказала, что и дома каждый день так, мама на работе привыкла командовать и решать все и за всех, в том числе, что ест и любит ребенок, а сырники Лиза вообще не любит. В тот день после обеда мы с малой съели ведерко кофейного мороженого, за что вечером подруга мне сказала, что я подрываю родительский авторитет, но ребенок был действительно счастлив. Ну а дальше все стандартно, рассказы о незабываемом отпуске и море слез в день отъезда.
Лиза, если ты случайно читаешь этот взрослый сайт и узнала себя в этом рассказе, я поздравляю тебя с днем рожления. Пусть в твой жизни каждый день будет весело, как в парке Гардаланд. И приезжай к нам еще!

2

ПУТЬ БРЫКОВ-2

По просьбам читателей, расскажу повесть моей соседки об ее роде. Вот начало о ней самой:
https://www.anekdot.ru/id/1420302/

Простите, длинно получилось. Соседка просто заразила меня своей неторопливостью и несуетностью, абсолютно неуместными в наш динамичный век. Поэтому можно читать дальше прямо отсюда.

Краткое содержание предыдущей серии: даму в возрасте под сто лет плюс-минус десять обул любимый телемаркет, прислав курьером бракованные сапожки, и не желал принимать их обратно нигде и никак, кроме как в Ярославле посылкой. Обратилась ко мне за помощью заполнить бумажку о возврате и проводить на почту. В процессе заполнения выяснилось, что она была знакома с Луи Арагоном и Эльзой Трауле, которые искали по всей Москве недобитых Бриков.

Отец ее подцепил эту фамилию в гражданскую при пересечении Украины, пробираясь в Москву. Неизвестно, произошло ли это в гетманщину, петлюровщину или махновщину, но отроку стукнуло или приближалось 16, он явился в ближайший паспортный отдел по месту пребывания посреди странствия. Там русская буква Ы была категорически запрещена. Брык стал Бриком, не потеряв подлинного звучания своей фамилии, если читать ее в украинской версии. Впоследствии этот пустяк возможно спас ему жизнь, но обо всем по порядку.

Узнав, что я готов проводить Алину Яковлевну на почту прямо сейчас, она заметалась по квартире.
- Как сейчас? А какая там погода? Где мое теплое пальто, где паспорт? Старая стала, ничего не помню! Там в инструкции по возврату сказано, что доставку нужно заклеить скотчем! Где мой скотч? Где ножницы?! Посылку нести пакет большой понадобится, пойду сыщу на балконе!

Паспорт она в самом деле успела потерять и найти раза три, пока я знакомился с инструкцией по возврату, заполнял бумажку и созванивался с этой чертовой телефирмой. Научился краем глаза следить за перемещениями паспорта по квартире, жестом фокусника выудил его из-под бракованных сапожек, вручил, забрал посылку и убыл, сказав, что всё сделаю сам, пусть не торопится и звонит мне в дверь, когда будет одета.

Настроился на час-другой ожидания, но едва успел собраться, она была на пороге! Судя по темпу передвижения (примерно 5 метров в минуту), оделась она на выход молниеносно. Возможно, включились старинные навыки эвакуации в бомбоубежище.

От предложения вести ее под руку как всегда отказалась.

Самым логичным было бы взять у Алины Яковлевны посылку и паспорт, оставить ее посидеть на лавочке, объяснить ситуацию на почте и послать брак взад от ее имени.

В ответ на это предложение она зорко на меня глянула и отказалась категорически. Отдать паспорт в наше время – это как раньше партбилет.

Еще можно было вызвать такси, но советские люди в нем за двести метров не ездят.

Можно было донести ее до почты на руках, наконец, отличная физическая разминка. Но этого я даже не предлагал. Приличные дамы на руках у какого попало соседа не летают.

Мне оставалось мирно плыть рядом с ней, любуясь окрестностями. С трудом удержался от того, чтобы в пути ответить на вотсапки и телеграмки, но – вежливость! Вот что меня уберегло от этого. Со мной рядом дама! И пусть ей хоть двести лет, сейчас она совершает свой подвиг – решилась дойти до почты, чего бы ей это ни стоило.

Алина Яковлевна меж тем углубилась в свои воспоминания. Речь ее быстра, дикция безупречна на уровне, каким не все министры и члены парламента сейчас владеют.

- Моя мама потом пеняла отцу – какой шанс упустил! Съездили бы в Париж, пообщались бы с мировыми деятелями культуры. Чего тебе стоило притвориться настоящим Бриком? Придумал бы себе какую-нибудь дальнюю ветвь рода. Сказал бы, что почти всё забыл при контузии или в тифу. Эльза нашла бы, кого искала. Луи бы порадовался за жену. А мы с тобой гуляли бы сейчас по Елисейским полях. Кому от этого было бы хуже?

Вспоминая нашу двухсотметровую получасовую беседу, я жалею об одном – что не включил диктофон на смартфоне украдкой. Соседка реально мобилизовалось, вспоминая всё лучшее, что случилось за ее жизнь и в семейных преданиях. Мысленно пребывала там, а палка внимательно шарила по скользкой плитке в поисках следующей точки опоры. Вышло бы страниц сто прекрасных мемуаров, почти не требующих редактуры.

Мне же остается заняться полным лаконизмом, пересказав главное.

Первый Брык получил это прозвище в бессарабском селе, где все перемешались и переженились - русские, русины, немцы, украинцы, казаки, евреи, молдаване, и это только начало списка Алины Яковлевны!

Матери бережно хранили свои родные языки, передавали их детям, а тем хотелось между собой общаться. Получился полиглотный интернационал. Но не без конфликтов между собой, порой весьма яростных.

Еще случались притеснения и обжуливания со стороны окрестных помещиков, их управляющих, чиновников и тому подобных проходимцев.

Крестьяне это смиренно сносили, как неизбежную напасть - всё лучше, чем было при турках. Те взяток не всегда брали, часто просто резали.

При новых же властях однажды нашелся самый брыкалистый - первый на селе выучил русскую грамоту, ознакомился с законами Российской империи и принялся ходить по разным инстанциям, отстаивая права - когда свои собственные, когда и за все село. Не побоялся судиться и подавать прошения императору, если не помогало ничего другое.

Как ни странно при таких занятиях, остался жив-здоров, дожил до мафусаиловых лет, оставил многочисленное потомство и весьма зажиточное хозяйство. Любил почитывать на досуге просто для души, с интересом замечал первые шаги начинающих литераторов - Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Достоевского, благодаря чему в домашней библиотеке остались их прижизненные издания.

Род этот держался кучно, любил свое прикарпатье. Возможно, единственный выживший из него - отец Алины Яковлевны. Как самый брыкалистый из внуков первого грамотея села, он увлекся революционными идеями, рассорился с семьей и пустился в путь - в Москву учиться.

Что произошло с оставшимися в селе Брыками, неизвестно, но в общем понятно.

Как русских по паспорту, культуре и родной речи, их с высокой вероятностью перестреляли или выжили в гражданскую сторонники национального освобождения окраин рухнувшей империи.

Как людей состоятельных, их неизбежно атаковала революционная красная беднота.

Потом там победили белые, но румынские. Ударились в фашизм и принялись строить Румынию для румын. Русский род, хозяйничающий рядом с границей СССР, им был ни к чему. Даже если и дожил до того времени.

Потом пришли советские, посадили или сослали всех с кулацким прошлым.

Следом явились немцы и принялись избавлять село от евреев. В какой-то степени ими были почти все в этих местах, а наличие в Брыках еще и русской крови только усугубляло.

Об иных выживших Брыках, кроме собственного отца, Алине Яковлевне ничего неизвестно. Да и мне википедия не помогла при беглом заходе. Известно только, что род был многочислен и славен в своих местах. Канул во тьму времен, как 11 племен израилевых в вавилонском пленении. Хотя речь идет о событиях всего лишь вековой давности. Какая-то Кампучия случилась с моей страной в то время.

Но у этого сайта полуторамиллионная аудитория! Треть ее русскоязычная диаспора. Может, найдутся и другие Брыки из этого села? Обрадую соседку.

Что же касается отца соседки, то его звали безусловно Яков, он 1903 года рождения, прожил всю дальнейшую жизнь в Москве, если не считать финской войны, Великой Отечественной и многочисленных командировок. Награжден орденами Ленина, Красного Знамени и Красной Звезды.

Но из всей его насыщенной биографии мне захотелось рассказать именно о брыкалистости.

Женился рано, еще в 20-х, и при первом знакомстве с будущей тещей честно ответил на ее дотошные вопросы, кто он и откуда. В результате разбудил настоящий ад - теща оказалась пламенной революционеркой, окруженной врагами внутренними и внешними. Они кишели повсюду!

Отправдания жениха, что он давно рассорился со своей родней и сбежал к красным, никакого значения для тещи не имели. С ее точки зрения, ему надо было героически сражаться за свой буржуйский класс и честно погибнуть в открытом бою. А так - раз предал белых, предаст и красных!

Глупость казалось бы, признаться такой теще в своем происхождении. Но своим бесстрашием жених покорил сердце невесты! Это единственное, что имело для него значение. А когда пошли фронтовые награды, теща горько раскаялась и зауважала.

Финская война. Вернулся израненным и обмороженным. Но - благодаря этому обстоятельству, долго лечился, получил инвалидность и избежал смертельных котлов 1941. У него не было ни малейшего шанса выжить в плену, как у человека командирского звания, коммуниста и носителя еврейских черт внешности наряду со многими прочими. Предпочел бы погибнуть в бою или застрелиться. А так спасся - его отправили на заводы, эвакуированные за Урал, принимать продукцию перед отгрузкой на фронт.

Должность вроде бы мирная, но довольно расстрельная. Проморгаешь брак - плохо, упрешься обнаружив - еще хуже, можешь сорвать своевременные поставки на фронт. Проявлял дотошность и несговорчивость, брыкался классически, но опять выжил! Вот диалог тех лет, донесенный рекой воспоминаний от Алины Яковлевны:

- Нам же всю ночь не спать это доделывать!
- Ну да, придется! А иначе вечным сном уснут те, кто на этом полетит!

На пенсию он вышел в довольно высоком звании, имея свою большую квартиру в ведомственном доме Москвы. Но - четвертый этаж без лифта. Когда стало пошаливать сердце, обратился в инстанции с просьбой дать ему квартиру пусть поменьше, но к земле поближе. И обязательно в этом же дворе.

Родные и друзья удивлялись - мог бы затеять равноценный обмен, переехать в другой район. А ему хотелось дожить свои дни именно в этом. Тут он начинал с коммуналки и однушки, с молодой женой, тут родились и выросли его дети. Сам обсаживал этот двор саженцами, которые и сейчас стоят, вековыми липами, акациями и черемухами.

- Государство дало - государство и взяло, отвечал он философски. Переехав, не угомонился. Прочистил и отремонтировал старый фонтан, бивший в центре двора, возобновил в его бассейне золотых рыбок, кругом обсадил цветами. Ни у кого в соседних дворах такого не было! За сохранностью рыбок стал бдительно следить весь двор, начиная с управдома и кончая детворой. На зиму их разбирали и разводили по квартирам, весной возвращали на общую тусовку в бассейн. Рыбки плавали там как своего рода домашние животные, всем знакомые в лицо и по происхождению.

А посреди этого великолепия летала на руках младенцем, катилась в коляске, бегала ребенком, проходила девушкой та самая несгибаемая, хоть и согнутая возрастом почти до земли женщина, еле бредущая сейчас рядом со мной на почту! Метр за метром, десятилетие за десятилетием неслись ее воспоминания.

Фонтан-аквариум благополучно существовал несколько лет, пока на его месте не поставили большой детсад вместо прежнего тесного. Разумеется, без всякого фонтана. Потом двор легко обошелся и без детсада.

Еще с 1920-х главные объекты двора и его ближайших окрестностей выстроились в забавную цепочку: танцпол - роддом - ясли - детсад - школа - парк - кладбище.

Танцпол в 30-е вырос до помпезного Дворца Культуры. Но дальнейшее развитие культуры привело к тому, что танцуют сейчас в округе разве что старушки в парке по программе «Московское долголетие».

Роддом еще в 70-е разросся до целого института по исследованию проблем беременности, с роддомом при нем. Со временем научные и административные площади института расширялись, а роддом съеживался, пока не прекратили свое существование оба эти заведения. Здания сохранились, сейчас там учат на прокуроров. Со временем прокуроры, полагаю, научатся размножаться почкованием, когда развитие систем искусственного интеллекта срастится с достижениями биомедицины.

Сама Алина Яковлевна не переставала поражать меня чистотой языка и культурой речи. Я поинтересовался, где она училась. Оказалось - филфак МГУ, старое здание на Моховой. Но и тут не обошлось без брыков.

- Никто из родных и подруг не верил, что я поступлю! Конкурс был 15 человек на место, а у меня ни золотой медали, ни блата! Отец был категорически против и помогать не собирался.

В те времена можно было подавать документы только в один вуз, тунеядство преследовалось по закону. Так что у выпускницы были все перспективы отправиться работать на фабрику и упрямо повторять свои попытки поступить на этот факультет раз в год хоть до бесконечности.

Но она поступила туда с первой попытки! И теперь уже никто не верил, что она там долго продержится - оценки пошли неважные. Требовалось много читать и учиться, ей это нравилось, но только в комплекте с ежедневными прогулками по паркам, путешествиями за город на выходные и тому подобным вздором.

Догадываюсь, что все ее более усидчивые сокурсницы с отличной успеваемостью давно покинули этот мир, а она почему-то задержалась.

Возможно, причиной тому был ее следующий брык - по окончании филфака она не захотела покидать свой любимый дом и двор. По распределению ей оставался в Москве только детсадик, практически ясли - его выбирали родители занятые, предпочитающие забирать детей домой только на выходные или при возвращении из командировок.

Алине Яковлевне понравилось там работать обычной воспитательницей, своего рода многодетной матерью. Так и проработала всю жизнь до пенсии и много после, пока хватало сил. Отсюда наверно занятная, звучная и отчетливая речь - она учила русскому языку тысячи малышей просто тем, что с ними на нем разговаривала.

И быстрота формулировок видимо оттуда, привыкла отвечать на вечные детские почемучки. Со мной она говорила всего полчаса просто попутно, отчаянно сражаясь с физической немощью дойти до почты самостоятельно. А мне сидя спокойно в кресле, в полном здравии, понадобилась пара часов несколькими урывками и три дня в сумме, чтобы пересказать своими словами хоть малую толику ее рассказа.

Но я не жалею, что это сделал. Несокрушимая воля к жизни, жизнерадостность, доброжелательность, ясность ума и речи, успех в деле возвращения бракованного товара этим тележуликам - редчайшее сочетание в таком возрасте! Как и сам возраст, собственно.

Следующую серию напишу, если только получу толковые вопросы, или вести в комментах о судьбах этих бессарабских Брыков. Вести передам соседке, вопросы задам ей при случае.

Но в заключение замечу про эффективных телеменагеров, придумавших вручать старикам свое фуфло курьером по первому звонку, а принимать обратно только посылками за их счет по адресу у черта на рогах.

Будь в России монархия, их бы просто выпороли на ближайшей конюшне. И сослали бы прочь осваивать Сибирь, вышла бы какая с них польза.

Будь у нас китайская модель развития, их бы расстреляли пару напоказ всей стране, в прямом эфире собственного телеканала. Добавили бы в эту компанию до кучи пару выловленных телефонных мошенников, пару заказчиков роботных рекламных обзвонов, пару интернет-троллей. А счета на стоимость пули послали бы тем, кто желает вступить в их наследство.

Жестоко? Да. Но вместо несколько сот подонков, которые тут же бы заткнулись и разбежались, несколько миллионов пенсионеров на заслуженном отдыхе спокойно провели бы старость. Их миновали бы несколько сот миллиардов звонков, угроз лишиться всех денег, хамство и наезды, бракованное барахло, БАДы и тому подобная мерзость. Мне кажется, оно того стоит.

5

В городе такое творится!
Мужик поехал детей из садика забирать на маршрутке. Так у них водителя прямо на ходу забрали в военкомат.
Маршрутка встала, вся заплакала, и всю маршрутку захотели забрать. Но тут как раз забрали тех, кто хотел забрать.
Люди побежали прятаться, их там же и забрали — кого в кустах, кого в подъездах.
Люди сидят дома, двери не открывают, поэтому повестки им в окна забрасывают — к камню прицепят и бросают.
Некоторые с острова паромом пробовали. Так посередине пролива лодка подводная остановила выстрелами под нос. И всех людей забрала в подплав. Там три года у реактора служат, больше селезёнка не выдерживает.
Жена мужика того с подругами пошла в кафе — пятница же, они каждую пятницу на рогах, потом дерутся друг с другом, и в клуб едут, мужиков снимать.
Сели, заказали пива. А пиво не несут. Потом подходит мужик в форме.
— Извините, — говорит, — но вашего официанта забрали. Вот ваши повестки.
И всех забрал.
Мужик до детского сада добежал — ну забрать детей-то надо! А там их тоже забрали всех. В суворовское училище. Но не всех, врать не буду — некоторых в нахимовское.
На трёхмесячные курсы. И на фронт.

6

- Боже мой, как мне все надоело, если бы ты знала! - говорил он ей, нервно закуривая сигарету. - Живешь ты у черта на рогах: эти провожания у меня уж в печенках сидят! Квартира у тебя дурацкая, курить вредно, целоваться нельзя, музыка чтоб не орала... Как мне осточертело ждать тебя на этих дурацких свиданиях, встречать после занятий, жрать с тобой гамбургеры вместо ужина, торчать на морозе на грязных лавочках... А денег сколько на цветы перевел! Она с ужасом смотрела на него, и глаза её уже наливались слезами. - Короче, - жестко продолжил он, - замонала ты меня окончательно. Все, конец. Давай поженимся

7

(декабрь 2020)

Где стол был яств там гроб стоит.
Г.Р.Державин

Я впервые не отмечал день своего приезда в Америку, я не мог, потому что она превратилась из страны моей мечты в Соединённые Штаты политкорректности и жестокой цензуры.
У меня, советского эмигранта, не было здесь ни родственников, ни знакомых, я не знал ни слова по-английски, и всей моей семье пришлось начинать с нуля. Мы поселились в дешёвом районе, рядом со своими бывшими согражданами. Вместе мы обивали пороги биржи труда и дешёвых магазинов, у нас было общее прошлое и одинаковые проблемы в настоящем.
Для нас, выросших в Москве, Миннеаполис казался захолустьем, типичной одноэтажной Америкой. Мы привыкли к большому городу, и моя жена не хотела здесь оставаться. Она уговаривала меня переехать в Нью-Йорк, она боялась, что тут мы быстро скиснем, а наша дочь станет провинциалкой. Я вяло возражал, что здесь гораздо спокойнее, что в Миннеаполисе очень маленькая преступность, особенно зимой, в сорокоградусные морозы, что на периферии для детей гораздо меньше соблазнов и их проще воспитывать.
А дочь слушала нас и молчала, ей предстояли свои трудности: осенью она должна была пойти в школу, а до начала учебного года выучить язык. По-английски она знала только цифры, да и то лишь потому, что с детства любила математику. На первом же уроке, когда учитель попросил перемножить 7 на 8 и все стали искать калькуляторы, она дала ответ. Для ученицы московской школы это было нетрудно, но в Миннеаполисе она поразила своих одноклассников, и они замерли от удивления. С этого момента они стали относиться к ней с большим уважением, но дружбу заводить не торопились. Они были коренными жителями Миннесоты, чувствовали себя хозяевами в школе и не принимали в свой круг чужаков, особенно тех, которые плохо знали язык, были скромны и застенчивы. Чтобы заполнить пустоту, Оля стала учиться гораздо прилежнее, чем её однолетки. Она и аттестат получила на два года раньше их, и университет закончила быстрее. Тогда это ещё было возможно, потому что курсы по межрасовым отношениям были не обязательны, и она брала только предметы, необходимые для приобретения специальности. А она хотела стать актуарием. Мы не знали, что это такое, но полностью доверяли её выбору, и для того, чтобы она не ушла в общежитие, залезли в долги и купили дом.
К тому времени мы немного освоились, и уже не так часто попадали в смешное положение из-за незнания языка, а я даже научился поддерживать разговор об американском футболе.
Миннеаполис оказался культурным городом. В нём были театры, музеи и концертные залы, сюда привозили бродвейские шоу, а вскоре после нашего приезда, в центре даже сделали пешеходную зону. Но при всех своих достоинствах он оставался глубокой провинцией, и непрекращающиеся жалобы моей жены напоминали об этом. Я же полюбил удобства жизни на периферии, мне нравился мой дом и моя машина. Это была Американская мечта, которую мы взяли в кредит и которую должны были выплачивать ещё четверть века. Я с удовольствием стриг траву на своём участке и расчищал снег на драйвее. Мы с женой не стали миллионерами и не раскрутили собственный бизнес, но наша зарплата позволяла нам проводить отпуск в Европе. Тогда её ещё не наводнили мигранты, и она была безопасной. К тому же, старушка была нам ближе и понятнее, чем Америка.
Незаметно я вступил в тот возраст, про который говорят седина в голову, бес в ребро. Но моя седина не очень бросалась в глаза, потому что пришла вместе с лысиной, а бес и вовсе обо мне забыл: все силы ушли на борьбу за выживание.
Перед окончанием университета Оля сказала, что будет искать работу в Нью-Йорке. Жена умоляла её остаться с нами, напоминая, что в Нью-Йорке у неё никого нет, а приобрести друзей в мегаполисе очень трудно, ведь там люди не такие приветливые, как в маленьком городе. Но дочь была непреклонна, она хотела жить в столице, чтобы не скиснуть в глуши и не стать провинциалкой.
Тогда жена заявила, что поедет с ней, потому что без Оли ей в Миннеаполисе делать нечего. Я робко возражал, что в Нью-Йорке жизнь гораздо дороже, что мы не сможем купить квартиру рядом с дочерью, что нам придётся жить у чёрта на рогах, а значит, мы будем встречаться с ней не так часто, как хочется. Устроиться на работу в нашем возрасте тоже непросто, а найти друзей и вовсе невозможно. К тому же, за прошедшие годы мы уже привыкли к размеренной жизни и сельским радостям, так что для нас это будет вторая эмиграция.
Дочь была полностью согласна со мной, и её голос оказался решающим, а чтобы успокоить мою жену, она пообещала, что останется в Нью-Йорке всего на несколько лет, сделает там карьеру, выйдет замуж, а потом вернётся к нам рожать детей, и мы будем помогать их воспитывать. Как актуарий, она точно знала, что бабушки способствуют повышению рождаемости.
Мы не верили её обещаниям, и чтобы скрасить предстоящую разлуку, предложили ей после получения диплома поехать с нами в Москву. Ей эта мысль понравилась, но денег у неё не было, а брать у нас она не хотела. Тогда мы с женой в один голос заявили, что общение с ней, для нас удовольствие, а за удовольствия надо платить.
И вот после длительного перерыва мы опять оказались в стране, где прошла первая часть нашей жизни. Был конец 90-х. Мы ездили на экскурсии, ходили в театры, встречались с друзьями. Мы даже побывали во дворце бракосочетаний, где женились почти четверть века назад, а в конце дочь захотела посмотреть нашу московскую квартиру. Мы пытались её отговорить, ведь теперь там жили совершенно незнакомые люди, но спорить с ней было бесполезно. Она сказала, что сама объяснит им, кто мы такие, подарит бутылку водки и банку солёных огурцов, и нам разрешат увидеть наши херомы. Нам и самим было интересно взглянуть на квартиру, где мы прожили столько лет, и мы согласились.
Дверь нам открыла аккуратно одетая пожилая женщина. Оля, сильно нервничая и, путая русские и английские слова, объяснила, кто мы такие и зачем пришли. Хозяйка зорко взглянула на нас и посторонилась, пропуская в комнату. Осмотр занял не больше двух минут: квартира оказалась гораздо меньше, чем представлялась нам в воспоминаниях. Мы поблагодарили и собрались уходить, но женщина пригласила нас на чай. Когда мы ответили на все её вопросы, она сказала, что преподаёт в университете, и хотя ей пора на пенсию, она работает, чтобы ходить в театры и быть в центре культурной жизни. А затем она целый вечер рассказывала нам о современной России. Там очень многое изменилось, но ещё больше осталось таким же, как раньше.
Последнюю ночь перед вылетом мы с женой долго не могли заснуть. Мы нервничали до тех пор, пока наш самолёт не поднялся в воздух.
А через восемь часов, когда мы ступили на американскую землю, нам хотелось броситься на неё и целовать взасос.
После нашего совместного отпуска дочь вышла на работу, а вскоре мы получили от неё длинное письмо на английском языке. Она благодарила нас за то, что мы уговорили её поехать в Москву, и извинялась за постоянные ссоры, из-за того, что мы заставляли её учить русский. Она обещала впредь практиковаться при каждом удобном случае. Она писала, что путешествие с нами расширило её кругозор и показало, как многообразен мир.
Затем ещё несколько страниц она рассыпалась бисером ничего не значащих, красивых слов, подтвердив давно приходившую мне в голову мысль, что в Американской школе писать витиеватые послания учат гораздо лучше, чем умножать и делить. А в самом конце в Post Scriptum Оля по-русски добавила «Я всегда буду вам бесконечно благодарна за то, что вы вывезли меня оттуда».
Было это давно, ещё до 11 сентября.
А потом она успешно работала, продвигалась по службе, вышла замуж и когда решила, что пришло время заводить детей, вместе с мужем переехала в Миннеаполис. Ещё через год, я стал дедом мальчиков-близнецов, и для меня с женой открылось новое поле деятельности. Мы забирали внуков из школы, возили их на гимнастику и плавание, учили музыке и русскому языку. Мы вникали во все их дела и знали о них гораздо больше, чем в своё время о дочери.
Между тем президентом Америки стал Обама. Въехав в Белый дом, он убрал оттуда бюст Черчилля, а встречаясь с лидерами других стран, извинялся за системный расизм Америки. Он, наверно, забыл, что за него, мулата, проголосовала страна с преимущественно белым населением. Затем он поклонился шейху Саудовской Аравии, отдал американских дипломатов на растерзание толпе фанатиков в Бенгази и заключил договор с Ираном на следующий день после того, как там прошла стотысячная демонстрация под лозунгом «смерть Америке».
Наблюдая за этим, я понял, что демократия не имеет ничего общего с названием его партии. Я старался не думать о происходящем и больше времени посвящал внукам.
Дочь отдала их в ту же школу, где училась сама. Они родились в Америке, говорили без акцента и не страдали от излишней скромности, но они уже не были хозяевами в школе, а день в этой школе не начинался с клятвы верности, и над входом не развевался Американский флаг. Это могло оскорбить чувства беженцев, которые там учились. Их родителей называли «эмигранты без документов», хотя многие считали их преступниками, незаконно перешедшими границу.
Учеников, как и прежде, не очень утруждали домашними заданиями, зато постоянно напоминали о том, что раньше в Америке было рабство, что до сих пор существует имущественное неравенство и белая привилегия. Это привело к тому, что мои внуки стали стесняться цвета своей кожи, также как я в Советском Союзе стеснялся своей национальности. Меня это угнетало, я ведь и уехал из России, потому что был там гражданином второго сорта. Я хотел переубедить внуков, но каждый раз, когда пытался сделать это, они называли меня расистом. Тогда я стал рассказывать им о своей жизни, о Советском Союзе, о том, что мне там не нравилось, и почему я эмигрировал. Я рассказывал им, как работал дворником в Италии, ожидая пока Американские спецслужбы проверят, не являюсь ли я русским шпионом, как потом, уже в Миннеаполисе, устроился мальчиком на побегушках в супермаркет, где моими коллегами были чёрные ребята, которые годились мне в сыновья и которым платили такие же гроши, как мне. Никакой белой привилегии я не чувствовал.
Говорил я с внуками по-английски, поэтому должен был готовиться к каждой встрече, но эти разговоры сблизили нас, и в какой-то момент я увидел, что мне они доверяют больше, чем школьным учителям.
Между тем страна, уставшая от политкорректности, выбрала нового Президента, им стал Дональд Трамп. Демократы бойкотировали его инаугурацию, СМИ поливали его грязью, а в конгрессе все его проекты встречали в штыки. Появился даже специальный термин TDS (Trump derangement syndrome - психическое расстройство на почве ненависти к Трампу).
Кульминация наступила во время пандемии, когда при задержании белым полицейским чёрный бандит-рецидивист испустил дух. Его хоронили, как национального героя, высшие чины демократической партии встали у его гроба на колени. Видно, кланяться и становиться на колени стало у них традицией. Во всех крупных городах Америки толпы протестующих громили, жгли и грабили всё, что встречалось у них на пути. Они действовали, как штурмовики, но пресса называла их преимущественно мирными демонстрантами.
В школе учитель истории предложил сочинение на тему «За что я не люблю Трампа». Мои внуки отказались его писать, а одноклассники стали их бойкотировать. Узнав об этом, я пошёл к директору. Он бесстрастно выслушал меня и сказал, что ничего сделать не может, потому что историка он принял по требованию районного начальства в соответствии с законом об обратной дискриминации (affirmative action). Затем, немного подумав, он также бесстрастно добавил:
- Может, если Трампа переизберут, обратную дискриминацию отменят.
Но Трампа не переизбрали. Выборы были откровенно и нагло подтасованы, и мной овладела депрессия. Мне стало стыдно за Америку, где я добился того, чего не смог бы добиться ни в одной стране мира. Я рвался сюда, потому что хотел жить в свободном государстве, а в Союзе за свободу надо было бороться. Тогда я боялся борьбы, но, видно, Бог наказал меня за трусость. Теперь мне бежать уже некуда, да я и не могу. Здесь живут мои дети и внуки, и я должен сражаться за их будущее. Непонятно лишь, что я могу сделать в моём возрасте и в разгар пандемии. Пожалуй, только одеть свитер с символикой Трампа и ходить по соседним улицам, показывая, что есть люди, которые не боятся открыто его поддерживать. Я, наверно, так и поступлю, мне нечего терять. Большая часть жизни позади, и в конце её я сделаю это для страны, в которой я стал другим человеком.
Совсем другим.
Только вот от социалистического менталитета я в Америке избавиться не смог, поэтому во время прогулки я в каждую руку возьму по гантели - не помешает.

8

Навеяло историей про автосервис.
В 90х с работой было не очень, в смысле работы было море, а вот платили за нее ни хера. Ну и посоветовал мне папа пойти автоэлектриком, человек нужный и приезжают только те кто с деньгами. Папа плохого не посоветует и я решил его послушать и устроился автоэлектриком к одному корешу. Звали того кореша Андрюха, автоэлектрик он был первый в городе, а значит от клиентов отбоя не было, деньги по тем временам шальные просто текли рекой. Была правда одна проблема - водка. Ее несли в благодарность, все. Первые три дня мы с ним пили жестко и я прилетал домой на бровях, благо 23х летний организм мог осилить немало, но спустя три дня я сказал Андрею - все - пьем только пиво, ибо печени моей не хватит... Что сказали клиенты услышав про наш монашеский обет? Хотите пиво, будет вам пиво... Еще пару дней на рогах с пивом... и я сказал - Андрей, похоже план не сработал, надо завязывать. Ок, сказал Андрюха. Завязываем . Утро прошло легко, но... в обед Андрей вытащил бутылку водки и начал разливать, на немой вопрос - ответил - Ну... бутылка это же не три! Прошло еще пара дней и я решил завязать с карьерой автоэлектрика, ибо карьера эта... хроническая...

9

Медведь

Дело было на Камчатке, в далёкие восьмидесятые. Меня туда занесло вслед за мужем, военным моряком. Жили мы не в Петропавловске, а на окраине Елизово, в военно-морской одноэтажной общаге, почти что в лесу, у чёрта на рогах. Есть что вспомнить. Обалденная природа, ягод и грибов море, сопки и медведи, которых мы адекватно боялись. Бывало приходили из леса помойку проверить, и мы всегда были на стрёме.

Была совсем ранняя осень. Красиво, как на другой планете, и ещё даже не все медведи в спячку залегли. И вдруг преждевременный невозможный снегопад. Утром просыпаемся, полноценная зима с сугробами. А туалет-то у нас, пардон, на улице, по-спартански. Ну и видим, на подступах к туалету большой сугроб, из его вершины пар идёт, и что-то вроде рычания слышится.
Нежели медведь? Только какого чёрта он устроил себе берлогу за одну ночь у нас под окнами? В общем выходить испугались, хотели уже патруль с автоматами на помощь вызвать.

И тут медведь как заревел и как вылез на свет божий из сугроба. А это Лёха-подводник, пьяный в хлам. Он вечером возвращался с базы, но немного не дошёл, упал и его занесло снегом. Лёха был в теплейшей куртке, в унтах и с большим запасом коньяка в карманах. Так что переночевал вполне благополучно.
- Лёха, а мы тебе чуть автоматчиков не вызвали!
- Бывает...- ответил Лёха и пошёл получать от жены заслуженную нахлобучку.

10

Две девушки разговаривают. Одна говорит:
Mой муж пьяница! Посоветуй че нибудь!
Другая:
Когда он придет домой, спать ляжет, ты ему ужа в трусы положи!
Когда поздно вечером муж пришел на рогах и лег спать, девушка сделала все так, как советовала подруга,
Утром просыпается мужик, идет в туалет, снимает трусы, вытаскивает ужа, уж ему в лицо:
ПШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШ!!!
Мужик:
Че пшшш? ссы давай!

11

ххх: "В РФ создан "умный домофон", который сам звонит в полицию"

Я прям вот очень живо представляю: приходит такой джентльмен крепко на рогах, пытается попасть домой, а домофон ему: А-а, сука, опять нажрался! Жизнь мою загубил, ирод! В ментовке тебя живенько вылечат! Полиция! Полиция!!!

15

Как мы отдыхали у Жеки на даче или я знаю, дача будет, я знаю саду цвесть..
Посвящается всем советским дачестроителям, их многострадальным детям и друзьям, по наивности заехавшим отдохнуть в гости на дачу.

Дело было летом, делать было нефиг (не совсем в рифму, но по смыслу). Пытаясь скрасить однообразные летние новокузнецкие будни, я позвонил Юрику. От него узнал, что наши друзья –товарищи Жека с Серегой, бросив нас изнывать от жары и безделья в городе, укатили к Жеке на дачу в Карлык (в наше время это было равносильно сегодняшней поездке на зарубежные моря), где, конечно же, предаются неге и наслаждаются всеми прелестями отдыха на природе – рыбачат, купаются, тусят с дачниками- дачницами, лежат под кустами-деревьями, откуда в рот –на голову падают всякие ягодно-яблочные дары природы - в общем кайфуют по полной.
Решив, что им тяжело одним справляться с наплывом такого количества отдыхательных прелестей, мы решили помочь друзьям и на ближайшей электричке рванули в край неги и безмятежности (так мы, не имеющие собственных дач, наивно думали).
Приехав часов в 11-12 дня на дачу мы, заблаговременно врубив кассетный магнитофон (была тогда какая несколько более громоздкая замена айтьюнсам и разным плейерам, носилась на плече, чтобы послушать вне дома требовала фиговой тучи здоровенных батареек, которые не заряжались и которых хватало всего на несколько часов счастья), чтобы подчеркнуть всю торжественность и радостность нашего прибытия, ввалились в дом и нашли там наших отпускников дрыхнувшими без задних (да и скорее всего и без передних) конечностей. Сильно удивившись такому вопиющему факту, мы, добавив до полной громкость, несколько пробудили из небытия Жеку (Серега, не просыпаясь, посылал нас вместе с музыкой непечатными выражениями в темные и малоприятные места). Жека более мягкими выражениями выразил свое недовольство нашим приездом в такую рань, мотивировав его тем что они до ЧАСУ НОЧИ!!! БЕТОНИРОВАЛИ!!! ГРЯДКИ !!!
- Хватит врать, в 9 вечера темнеет!
- А батя нам переноску (лампочку на проводе) из дома спустил…
- А нахрена их вообще бетонировать?
- Не знаю, батя сказал чтобы не осыпались…
Это был шок, как если бы мы, приехав в долгожданный отпуск в Турцию, узнали, что друзья отдыхающие целыми днями окучивают-полют-поливают всякие картошки-огурцы- помидоры. В это было невозможно поверить, ведь дача, как мы, не имеющие дач думали, создана для отдыха и наслаждения.
Вот мы на свою не-голову и не поверили, тем более что главный вдохновитель и организатор трудовых подвигов Жекин батя – Владимир батькович-куда то на несколько дней отъехал.
Здраво рассудив, что наши товарищи скорее всего сильно преувеличили свои трудовые подвиги и нам, как друзьям-приезжим они точно не грозят, мы решили остаться в краю отдыха и развлечений.
Мы тогда были наивны и еще не знали (и сами пока им не стали) этот класс фанатичных строителей дач-домов-бань и прочих построек, не слышали предостерегающе-правдивую песню Ивасей «Как мы строили навес у Евгения Ивановича».
Но в целом этот день и прошел как мы и мечтали – плавали, загорали, играли в карты, в общем отдыхали по полной.
Но на следующий день Жекин батя все-таки приехал, и с утра послеследующего дня карма настигла нас.
Реальность собственника-вечнодостраивающего-подделывающего и переделывающего, открывшаяся нам после его приезда оказалась суровее труда шахтеров и крепостного права.
Дача стояла на крутом косогоре (наша на тот момент уже люто любимая партия и правительство выделяла для дач обычных людей все самое лучшее – участки в оврагах, вдоль железных дорог и под ЛЭП (при этом достигалось сразу несколько целей – и люди заняты-при деле, плюс бралась расписка что на участке над которым проходит ЛЭП, нельзя выращивать деревья выше 3 метров – т.е. по сути нахаляву люди следят за тем, чтобы место под ЛЭП не зарастало и его регулярно расчищать-вырубать не надо. Правда, вроде как вредно и нельзя проживать людям в пределах 50 - 100 метров от железнодорожных путей и ЛЭП, но для советского крепкого народа милостиво делалось исключение).
Уклон градусов в 45 очень способствовал здоровью ног и сердечно сосудистой системы при передвижению на узком, убегающем в туманную даль оврага участке, настоящий рай для скалолазов и альпинистов.
Жекин батя не был покорителем вершин разной сложности, он был дачным энтузиастом-огородником, у которого было много энергии, здоровья и бетона. Поэтому огород к нашему приезду выглядел как набор фортификационных сооружений, где всякая малина-клубника была надежно посажена в бетонные камеры-грядки во избежание побега на волю (последние из них – под малину, Жека с Серегой до часу ночи и делали).
Нам показалось, что больше уже бетонировать нечего, но Жекин отец, видимо рассудив, что нечего четырем здоровым лбам без дела прохлаждаться, когда до победы коммунизма еще далеко, нашел применение нашим зря растрачиваемым при бесполезном отдыхе силам.
Нам было сказано, что Родина-дача в опасности, один из склонов осыпается, а над ним проходит дорога, а если завтра война, если завтра в поход – как танки и прочая большегрузно-самосвальная техника пройдет?
Поэтому нужно этот обвал расчистить, склон выровнять для последующего развлечения-бетонирования, землю-глину куда-то там утащить.
Нам конечно показалось немного странным, что склон перед выравниванием-расчисткой никак и ничем не предполагалось укреплять, да и землю в целом наверное можно было никуда не таскать, а тут же разровнять, но кто мы такие чтобы указывать опытному строителю-дачнику?
Воспитанные на книгах про тимуровцев и прочих пионерах-героях, мы с утра спустились в яму-забой для свершения трудового подвига, спасения Родины-дачи и посрамления стахановцев.
Выползающее из-за деревьев ленивое утреннее солнце застало нас копающими отсюда-и-до-ночи. Диспозиция поначалу была следующая: трое копают-загружают тачку-тележку (ну как тележку - телегу или даже тележищу), пока четвертый ее отвозит.
Ну как отвозит – сначала кряхтя и взывая к всем известной богине-покровительнице всех таскающих-катающих тяжелые вещи – ТАКОЙТОМАТЕРИ, выталкивал по мосткам из ямы груженую с горкой тачку (а с горкой – потому что пока тачку везут, трое отдыхают, и чем дольше друг-сизиф мумукается с ней, тем дольше отдыхают плюс еще десяток другой лопат сверху просто по-приколу), потом несется под горку как Пятачек за Винни-пухом за этой телегой, пытаясь ее удержать-не опрокинуть, потом возвращается после этого квеста к радостно гогочущим –подбадривающим друзьям, мысленно и вслух обещая отомстить им, когда придет его черед загружать тачку.
И когда это случается – накладывает сверху еще пяток лопат на все увеличивающуюся горку, а чтобы вошло- немного притрамбовывает. Так как каждый по очереди побывал тачководителем, то спираль мести не останавливалась до тех пор, пока на одном из рейдов груженая по самое «нихрена себе как это тащить, вы чё обалдели?», т.е. на полметра выше и без того не малых бортов, тачка не решает, что с нее достаточно и «откидывает» колесо.
Сначала мы этому обрадовались – по принципу «нет тачки-нет проблем» (некуда грузить – ура свободе!). Но мы недооценили нашего героя-дачестроителя, он доступно объяснил, что подвиг наш бессмертен, наш пот и кровь не пропадут даром,не время оплакивать павшую тачку, мы за нее еще отомстим. После пламенной речи он на личном примере показал нам, слабакам, что русские неистовые дачники не сдаются и впрягся в то что осталось от тачки – это по результату больше всего напоминало плуг. Оставляя две борозды сантиметров по 10 глубиной, треща (тачкой) и кряхтя (собой) он (вместе с тачкой) медленно удалялся в наше «светлое» будущее…
Чтобы окончательно вселить в нас веру в победу коммунизма на отдельной дачи ну и для повышения производительности ( т.к. в тачке без колес много-быстро мы –слабаки –недачники не в состоянии были волочь) он в дополнение к ней выдал нам видавшие виды носилки, в качестве бонуса к которым прилагались намертво присохшие к ним пару ведер бетона.
Нифига уже не ласковое солнце подползало к зениту, обжигая дочерна наши изможденные спины и превращая нас из изнеженных городских отдыхающих в героев книги «Хижина дяди Тома». Серега, самый смуглый и худой, в красных семейных трусах, порванных ручкой от носилок до состояния набедренной повязки, был ходячей иллюстрацией из вышеупомянутой книги. Взглянув на нас, мало какой белый не захотел бы пойти воевать с Южанами, чтобы отменить рабство.
Мимо шли к озеру другие дачники, зовущие –«Володь, пойдем купаться!»
Иш, чего удумали, не дождетесь – «Мы еще мало поработали!» кричал им в ответ местный Себастьян Перейро.*
Наконец, видимо почуяв угрозу восстания, нас отпустили «минут на 20 искупаться». Мы, конечно не планировали быть очень пунктуальными, справедливо рассудив, что так как часов у нас нет, то 20 минут – понятие на час-другой растяжимое. Но опытного «торговца черным золотом»** так просто не проведешь, и ровно через двадцать минут наш друг-дачник Жека, по совместительству сын и будущий наследник бетонно-огородной империи, был под разными предлогами-уговорами-убеждениями «выловлен» из озера и вернут на трудовой фронт, за ним, печально напевая «друг в беде не бросит, лишнего не спросит….» уныло поплелись и мы.
Когда пришло время готовить обед, то в этот раз, в отличие от обычного расклада, когда готовка приравнивалась к казни четвертованием, желающих было хоть отбавляй, пришлось даже кинуть жребий, кто будет поваром-кашеваром. Фортуна в этот раз была благосклонна к Юрику – никогда, ни до, ни после я не видел такого счастья в глазах пацана, которому досталось чистить ведро картошки. Он весело смеялся и радовался, как будто выиграл в лотерею «Волгу», из форточки обзывал нас неграми и требовал глубже копать, дальше таскать и ровнее бороздить.
Что мы и продолжали делать, негромко ругаясь (ибо неприлично было в нашей стране победившего социализма роптать на созидательное счастье трудовых подвигов) сложносочиненными предложениями, которые с ростом числа выкопанных-перетащенных тачек-носилок приобретали все большую глубину и этажность, злорадно дожидаясь, когда наш шеф-повар, этот «халиф на час», закончит свою «белую» работу и опять будет низвергнут из своего кухонного рая на нашу потом, слюной и матами политую глиноземлю, которая широка, глубока и где так вольно какой-то человек дышит.
Часы и минуты ползли, как парализованные обкуренные черепахи под палящим солнцем, носилки сменялись лопатами, лопаты тачкой, мы уверенным речитативом подбадривали себя советским рэпом:
«Нам солнца не надо-нам партия светит,
Нам хлеба не нужно-работу давай!»
В общем Маяковский рулил– дети и внуки кузбасстроевцев продолжали реализовывать его программу-стихотворение «Хреновый рассказ о Кузнецкстрое» (в оригинале- «Рассказ Хренова о Кузнецкстрое», но мой вариант названия, как мне кажется, точнее передает суть стиха) – ну там, где рабочие то под телегою, то в грязи, то впотьмах лежат, сидят, сливовыми губами подмокший хлеб едят и регулярно медитируют на «через четыре года здесь будет город-сад» (т.к. про то как они работают в этом стихотворении нет ни строчки, то напрашивался вывод - получить город и/или сад в нужные сроки планировалось суровой аскезой и непоколебимой верой – ну он же не прораб, он поэт- он так видел процесс строительства).
Опять же непонятно как у него в голове совместились закудахтавшие взрывы, взроевший недра шахтами стоугольный гигант с мартенами в сотню солнц, воспламеняющие Сибирь, с основной целью-мечтой, которая будет достигнута в результате этой экологической катастрофы -городом садом, притом что завод строился в центре города ? Где логика, где причинно- следственная связь?
Ну да зубоскальте-глумитесь неблагодарные потомки – художника обидеть всякий может)).
Но в общем наш настрой-состояние стихотворение передавало достаточно точно (день простоять да ночь продержаться), только в нашем варианте стиха свинцовоночие и промоглость корчею были поменяны на палящесолнцечье и оводокусачею, а мечты о городе-саде – на грёзы о дачном отдыхе.
Но все рано или поздно заканчивается и неожиданно мы поняли, что разглядеть наше светлое будущее и дорогу к нему с носилками-тачкой в сгустившихся сумерках не представляется возможным. На Карлык умиротворяющей нирваной опустилась тихая летняя ночь – избавительница и заступница от трудоголиков-экстремалов.

В сердце осторожной литаврой запела радость – Ура! Свобода-Равенство-Братство!
Эль пебло унидо хамас сэра венсидо!
Но вдруг кромешная темнота, а вместе с ней и радость были беспощадно разорваны неугасимым светом энтузиазма и лампой на переноске, которую неуемный Жекин батя спускал нам из окна.
«Работайте негры, солнце еще высоко!
А это не солнце а луна? Все равно работайте!» - раздался язвительный Юркин голос, но мы почему-то не засмеялись, видать чувство юмора стало сдавать на нервной почве.
Это был апофеоз, который поэтичные Иваси облекли в иронично-романтические слова:
«Я знаю - дача будет, я знаю – саду цвесть,
Готовы наши люди не спать, ни пить ни есть.
Таскать кирпич под мышкой, век мучаться в долгах,
Чтоб свить гнездо детишкам у черта на рогах.»
Детишка –Жека, для кого это все в теории вилось, почему то не понимал своего счастья или не видел так далеко своего светлого будущего, поэтому вместе с нами был несколько расстроен бесплатным-безлимитным продлением коммунистического субботника (а может и чуял какой нибудь интупопией, что фиг он насладиться гнездом, т.к. дача после окончательной достройки-перестройки умудриться сгореть, видимо чтобы было чем и ему заниматься с его сыном – продолжать гнездоваться- строиться, ибо ничто в этом мире не вечно, кроме процесса строительства дачи).
Во сколько мы в итоге закончили радоваться труду – скрыла милосердная завеса времени, дальше помню себя уже поздней ночью, бегущим с горы в траве-по-пояс, счастливый и опьяненный свободой.
Следующий день прошел как под копирку – «и вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди», копать-таскать-пахать, мы не сдавалась, за нами в каких то 3-4 тысячах километрах была Москва, и к обеду послеследующего дня осыпающийся ранее склон радовал глаз перпендикулярной красотой и казалось, что свобода, а с ним и долгожданный дачный отдых уже где-то рядом, за семью тачками и десятью носилками.
Но толи карма потомков кузнецкстоевцев не подразумевала отдыха в этой жизни, толи мы плохо медитировали на цветущий через четыреста сорок четыре года сад-огород, в общем к нам опять прилетела птица «обломинго».
Находясь на заслуженном послеобеденном отдыхе, мы уже основательно строили планы на то, как мы сегодня и завтра зажжем, ведь осталось то дел всего на час-полтара.
Наша неспешная беседа была прервана диким смехом за окном. Через несколько секунд его источник – Серега ввалился к нам. Сквозь приступы истеричного смеха-сквозь-слезы мы кое-как разобрали, что наш не подпёртый склон (который мы третий день ровняли для последующего бетонирования) – обвалился «сначала немного, тачек на 5-10, а потом тачек на 50».
Это означало, что все надо начинать сначала – работы добавилось на пару дней стахановского труда, а при такой организации – «что думать, прыгать надо» (зачем подпирать-укреплять, копать надо) – до конца лета.
С таким же успехом можно носить воду в решете, красить траву, круглое носить, квадратное катать и заниматься много какой полезно-армейско деятельностью для повышения нашей приобщённости к физическому труду и поддержания ИБД (имитации бурной деятельности).
К тому времени наша маленькая спаянная бригада уже думала и действовала как единый организм – без слов, на одной телепатии. Жека мгновенно куда-то испарился, мы достали карты и сели играть в дурака.
Через несколько минут ворвался наш вдохновитель на подвиги – Владимир Перейрович с новыми зовущими на подвиг лозунгами, но Жеку не застал. Лишившись вместе с Жекой основного своего рычага воздействия на нас – дружеской солидарности, он загрустил и отправился на его поиски, иногда забегая к нам проверить – а вдруг он где то в доме (под табуреткой-диваном-столом) прячется? Но Жека в этот день проявил чудеса конспирации и до ночи так и не попался в принудительно-добровольные трудовые сети.
Мы же чувствовали себя настоящими забастовщиками, вместо стучания касками делая вид, что совсем не понимаем, чего от нас хотят и какой-такой копать-таскать на даче, мы же в гости отдыхать приехали.
Так в праздности и неге прошел остаток этого дня и у нас забрезжила надежда на то что жизнь начинает налаживаться и мы наконец достигнем отдыхательной нирваны.
Но тогда на просторах нашей необъятной социалистической Родины свято соблюдался лозунг «Кто не работает-тот не ест!». Поэтому планово-беззаботное утро встретило нас первыми лучами солнца и вкрадчиво-заботливым голосом Владимира батьковича «Ребята, вставайте, через 40 минут электричка отходит, следующая только в обед, а то у нас хлеб заканчивается» (тогда магазинов рядом с дачами не строили, за продуктами, в т.ч. за хлебом надо было идти черти знает куда). Предлагать сходить за хлебом мы не стали, прочитав в его глазах неумолимый приговор- лозунг энтузиастов-дачестроителей- «кто не пашет на даче до зари, тому не дадим праздно жить на ней и есть сухари!».
Так произошло наше изгнание из рая, хотя никаких запретных плодов мы попробовать так и не успели – некогда было, а так хотелось.
С тех пор наши редкие поездки к Жеке на дачу заранее предварялись строгой проверкой на время нашего приезда планов передвижения – местонахождения на это же время Жекиного бати, ибо наши пути не в коем случае не должны были пересечься как минимум в радиусе нескольких километров от дачи, т.к. он продолжал с неиссякаемой энергией-энтузиазмом-фанатизмом строить-бетонировать-переделывать, пугая нас до холодного пота и ночных кошмаров перспективой вновь оказаться в рядах добровольно-принудительных помощников реализации этого бесконечного процесса.
И вот, собравшись как-то в один из летних погожих дней, мы услышали от Юрика рассказ о том, как он на днях заходил к Жеке домой, минут двадцать стучал, ждал когда наконец откроют, а не уходил потому, что в комнате раздавались какие то непонятные звуки- явно кто-то был дома. Наконец ему открыл стоящий на четвереньках Жекин батя и сказал что Жеки дома нет.
Жека внес ясность в эту футуристическую картину, объяснив, что его батя сорвал-надорвал спину на даче, когда очередные тачки-бетоны-глины таскал-копал, поэтому так долго и не открывал – мог передвигаться только на четвереньках и очень медленно.
Нехорошо, конечно, радоваться чужому горю, но мы увидели в этом прекрасную возможность беззаботно-безбетонного отдыха, пока Владимир батькович будет отлеживаться дома и стали активно спрашивать у Жеки, чего мы тут сидим и время теряем, когда в Карлыке райские кущи облетают-опадают.
На что он философски-спокойно пояснил, что медицинскую справку по временной нетрудоспособности на пару недель его бате для работы конечно выдали, но как только он смог вставать, то на первой же электричке ломанулся на дачу – раз есть такая клевая возможность столько всего на ней успеть сделать, пока можно на работу не ходить; и мы конечно можем поехать на дачу, но он пожалуй пас, ибо жизнь она одна и желательно ее прожить, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прокопанные-пробетонированные в юности годы.
Ну а морали сей истории -
1)«гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей!» (это про Жекиного батю)
и
2)«труд сделал из обезьяны усталую обезьяну» (ну а это про нас).

16

Сюжетная линия.
Простая и прямая линия как Российская дорога. Без загибов и ухабов. Зато новогодняя и короткая.

Коллега перед новым годом решил жениться. Прям 31 декабря. Коллега, чтоб было понятно, - инженер и главный инженер предприятия, занимающегося черте чем у черта на рогах, в тайге, тундре и прочей лесостепи с буранами, метелями и морозами вплоть до вечной мерзлоты в полевых условиях строительных городков.

Если мои коллеги что-нибудь решат, то выпьют они обязательно, как пел Владимир Семенович. И подход у них основательный и дотошный. Поэтому решив жениться, они первым делом договариваются с будущей невестой. Потому что свадьба без невесты – это нонсенс и предел толерантности. Коллегу звали Лехой, а невесту – Юлькой. Нет, их и до сих пор так зовут, хотя в этом я не уверен, потому что все совпадения выдуманы, выдумки случайны, а фантазия богатая.

И вот Леха договорился с Юлькой о факте женитьбы приблизительно за год. Потом полгода они договаривались о дате свадьбы и тоже договорились. Причем договорились со всеми родителями и гостями. Такие даты надо заранее согласовывать, потому что людей, свободных 31 декабря очень мало. Особенно, если вы снегурочек хотели позвать, так надо заранее. Или друзей пригласить. Но это Юльке и Лехе вполне удалось. То есть Юльке. Потому что Леха с Юлькой договорился, а потом свалил на любимую работу денег наковать. Ресторан, гостиница для гостей, транспорт. Платье наконец с костюмом, не в унтах же Лехе жениться со свитером. Дворец еще арендовали в Москве для выездной церемонии. Тогда с этим вообще трудно было до невозможности. После того как Романов в Питере арендовал, по всей стране с этим строгости начались.

И вот двадцать девятого, когда все уже на мази. Юлька, можно сказать в Москве последние туфли к фате примеряет, Леха собрался из своей тундры с подводного перехода поближе к большому аэропорту выдвинуться. Там сначала оленями в виде вездехода, потом вертолетом, потом до какого-нибудь большого Челябинска-Уфы-Екатеринбурга специальным рейсом с вахтой, потом уже в столицу. Или вообще хоть куда. И вот Леха заехал в последний раз на участок, где экскаватор с намороженного льда весело ковшом помахивал недалеко от берега северной реки. Посмотреть, последние указания дать, чисто для успокоения своих нервов.

Он заехал, а лед возьми да и провались. Четырехсотка Хитачи медленно под лед уходит вместе с экскаваторщиком. Кто оттуда, кто туда, а Леха спасать полез. Зря, кстати. Хотел экскаваторщика через верхний люк тащить. В зимней одежде упитанный мужик через люк сам выбраться просто не может. В нормальной обстановке. А со страху утонуть – вполне себе со свистом проскакивает. И пока Леха скинув куртку по осколкам льда, воде и гусеницам лез на крышу, машинист уже там сидел, ждал пока крыша с водой сравняется, чтоб удобней бежать было. Все хорошо кончилось, только вымокли оба, а Лехе так вообще можно было и не лезть, как оказалось.

И вот Леха тридцатого уже, после купания, добрался на перекладных оленях до цивилизации, в центральный офис Уральской конторы, переоделся и прилег в комнате отдыха у себя на диванчике перед самолетом полчасика покемарить. Устал немного. И заснул. Сказал двум приятелям, что немного отдохнет, попросил разбудить, не доверяя будильнику, и уснул. Снилась ему какая-то ахинея. Во-первых, то что он на свадьбу опоздал, а во-вторых, то что он с Юлькой развелся. И еще много еще чего, не так сильно запоминающегося.

Проснулся он фиг знает где. То есть где-то в совершенно незнакомом ему месте. И понял, что точно опоздал, потому что заснул вечером, а проснулся днем, в окно явно смотрело тридцать первое декабря вместе с зимним полуденным солнцем.

И вот заходит в комнату, а где комната Леха еще не понял, но уже понял, что собственную свадьбу то ли уже прогулял, то ли вот-вот прогуляет, один из его друзей, которых он вместо будильника просил поработать появляется у Лехи перед глазами. Ну, и соответственно, слышит то, что обычно слышат будильник, виноватый в опоздании хозяина на работу. То есть ничего хорошего, а просто повезло, что об стену не бросили или в окно не выкинули.

И тут Юлька у приятеля из-за спины выглядывает, смущенно улыбаясь. И Леха понимает, что если и опоздал, то как-то не окончательно. Тем более, Юлька в белом вся. Только это не платье и фата, а халат. И приятель в больничном халате и еще куча народа в комнату вперлись тоже в белом.

Это была может и не первая свадьба в этой больнице, куда Леха загремел с тяжелым воспалением легких, но на то время точно самая веселая. Каким образом за оставшиеся сутки Лехины друзья умудрились слетать за Юлькой, организовать перелет гостей из Москвы на Урал, как договаривались с ЗАГСом, больницей, гостиницами и ресторанами они и сами не помнят или просто не рассказывают. Тоже типа беспамятства. Да это и не важно. Завтра пятнадцать лет событию и к тридцать первому они все равно не успели. Но к первому января… И верите, нет, никого долго уговаривать не пришлось.

17

В баре сидят двое мужиков, бар уже закрывается, и один мужик говорит другому: Слушай, а пошли ко мне домой, там продолжим! Не, пошли лучше ко мне, мой дом ближе отсюда. Нет, ты ошибаешься, мой ближе! Ну пошли, посмотрим, чей ближе. В общем, выходят они из бара, сворачивают за угол, и один из них говорит: Вон мой дом там, видишь? Да ни хрена подобного, это мой дом! Нет мой! Ну давай постучим в дверь и узнаем, чей это дом, а? Давай! Подходят они к двери, стучат, им открывает хозяйка и произносит: О! Ну вы только посмотрите на этих красавцев папаня с сынком на рогах!

18

Друг мне рассказал. Вот какой случай имел быть место на одной из погранзастав. Было там свое подсобное хозяйство: свинарник, коровы, 2 быка красной датской породы, и еще ульи с пчелами около 30 домиков (гордость и хобби начальника заставы). В тот воскресный день в часть должны были приехать гости из округа по случаю завершения строительства новой казармы, приехал автобус с музыкантами. По этому случаю выстроили сцену, музыканты готовились к выступлению. Прапорщик нач. хоз. давно уже вынашивал планы по кастрации старого быка, поскольку бык уже не проявлял должного внимания к буренкам, а излишки cекcуальной энергии выплескивал в агрессивности к "обслуживающему персоналу". Бык был не просто большой, это было чудище при весе в 11 центнеров и высотой в 160 сантиметров. По мнению прапорщика кастрация его бы успокоила, а с положенными обязанностями справлялся второй бык помоложе и чуть поменьше в размерах. По этому случаю были заготовлены большие садовые ножницы, литр зеленки и кувалда средних размеров предварительно обмотанная ветошью. Прапорщик взял в помощники солдата. План был такой: солдат становится с кувалдой у головы, прапорщик сзади. По сигналу прапорщика солдат что есть мочи бьет быка кувалдой по лбу, бык падает без чувств или в худшем случае оглушается на какое то время, а в это время ему ножницами производится кастрация. Все вроде правильно было рассчитано... Прапорщик на исходной позиции дает отмашку солдату солдат со всей дури размахивается 10 килограммовой кувалдой и в это время головка слетает с ручки, а солдат по инерции опускает на лоб быка древко от кувалды, слышен тихий "тюк" ( бык при этом ударе даже не зажмурился). Прапорщик решив что "наркоз" уже подействовал одним махом отрезает быку ненужные тому причиндалы. Что было после этого фильмы Стивена Кинга отдыхают. Рев разъяренного быка помноженное на эхо в горах был слышен за многие километры. Как потом рассказывали пограничники сопредельного государства у них кровь стыла в жилах. Бык порвав цепи выбежал из хлева, но не в открытую дверь, а проломив 2 бревенчатых стены, хлев разлетелся в щепки как после попадания в него 500 килограмовой авиационной бомбы. Все что попадалось на его пути независимо от размеров и веса оказывалось у него на рогах- ворота части, сетка рабица, белье сушившееся позади домиков для семейных офицеров, деревянная лестница. Особенно долго он бегал с барабаном на шее, верней то что от него осталось. К счастью личный состав части оперативно среагировал, кто то успел забежать в казарму и в штаб, хотя это не гарантировало безопасность от быка, сообразительные смекнули, что лучше такое стихийное бедствие пересидеть на деревьях, по их убеждениям быки по деревьям не лазают. Сцена быком была разбита в щепки, и не столько была нужна ему она, сколько звукооператор который находясь под сценой поздно понял, что это ревет бык, а не сирена-ревун при боевой тревоге. Вольеры с собаками были сметены за пару секунд, собаки убежали в ближайшую лесополосу, потом их цел

20

В баре сидят двое мужиков, бар уже закрывается, и один мужик говорит другому:

Слушай, а пошли ко мне домой, там продолжим!

Не, пошли лучше ко мне, мой дом ближе отсюда.

Нет, ты ошибаешься, мой ближе!

Ну пошли, посмотрим, чей ближе.
В общем, выходят они из бара, сворачивают за угол, и один из них говорит:

Вон мой дом там, видишь?

Да ни хрена подобного, это мой дом!

Нет мой!

Ну давай постучим в дверь и узнаем, чей это дом, а?

Давай!
Подходят они к двери, стучат, им открывает хозяйка и произносит:

О! Ну вы только посмотрите на этих красавцев папаня с сынком на рогах!

23

Я брёл зимою вдоль болота
В трусах и в порванных носках.
Вдруг предо мной предстало что-то
С хвостом, с когтями и в рогах.
Глаза его огнём пылают,
А изо рта торчат клыки.
Бываю ж странные коровы,
а может, даже, и быки.

24

Люблю смешные оговорки. Иду сегодня в поликлинику. Впереди идет молодая девушка и, судя по разговору, поздравляет знакомую с днюхой.

- Бла, бла, бла. И желаю тебе, чтобы твой всю жизнь носил тебя на рогах.
Ступор видимо на обоих концах линии, затем - извиняющимся тоном:
- Т.е., это... на руках.
Дальше поздравление не получилось из-за безудержного хохота.
Теперь понятно, о чем они мечтают.

25

Eсли муж приxoдит пьяным - этo плoxo! Я этo знaю тoчнo, и кoгдa мoй нa рогах вполз домой, ессно поздней ночью, я потребовала объяснений, но он просто упал и уснул. Поняв, что истерика срывается, решила как-то дать выход своим эмоциям - взяла косметичку и отвела душу на физиономии своего благоверного, настолько бесчувственного, что даже когда вставив в рот карандаш я его сфоткала никакой реакции не последовало..
Я успокоилась и легла спать...
Утром мой милый несколько пришел в себя, и сразу понял, что очччень опаздывает на работу! Через секунду его уже не было! Он убежал даже не взглянув в зеркало, унеся весь свой макияж!!! Блиинн!!!
Дальше события развивались просто убойно! На работе (он у меня зав. складом в соседнем колхозе) появившись перед мужиками и на их вопрос что с ним??? моё чудо сказало, что вчера с друганом пива перебрал!!!

26

Однажды вечером, после гаражных посиделок, мой товарищ пришел домой "на рогах".
Утром собирается на работу и не может никак найти свою шапку... Спрашивает у жены:
- Где моя шапка?
- Не знаю.
- Я точно помню, что пришел вчера в шапке.
- А, ну можешь надеть то, что у тебя было на голове, когда ты пришел, - говорит жена и протягивет ему чехол от подголовника сидения авто.

27

Два плановых пацана у одного дома собираются курнуть. Разложили аксессуары, только забивать начали - звонок к дверь. Хозяин квартиры другу:
- ШУХЕР! Отец! - открывает дверь, батя на рогах.. - Погоди, спать его уложу.
Отвел в комнату, выходит.. Все разложили, процесс продолжается. Опять звонок. Открывает дверь - ОТЕЦ... Тот его под ручки и в спальню.
Только взрывать - снова звонок. Открывает - опять батяня...
- Пап, хорош туда-сюда ходить!
Тот, заплетающимся языком:
- Если вы меня еще раз на подоконник положите..!!

28

Как учить идиотов.

Есть на свете (ч)удаки, которые совершенно искренне считают себя подарком природы человечеству. Особенно если оно работает каким-то зачуханным менеджером в рогах и копытах. Одно только такие менеджеры не понимают совершенно - что тут делают все остальные, когда оно выходит в свет. Видели конечно таких чижиков и на дорогах да и по жизни их стало немало. Одним из их высокоумных поступков - как правило - является забота о себе любимом в домах многоэтажках. Привычно для себя они перекрывают остальным жильцам воду, отопление, вентиляцию, пускают в свою ванную горячую воду из соседского водопровода, подключаются к чужим сетям ну и тд.
Вот и у нас одни такие чуда интеллекта решили - кто врезаться а кто и перерезать чужую вентиляцию - а на хрена собственно им в их квартире какие-то чужие трубы да и подключить вытяжки удобнее вон в ту дырку а не в в свою личную. В результате соседи получают их вонищу и гавнищу. На справедливые замечания- какого хрена они влезли в чужую вентиляцию - смотрят удивленно - а куда надо, в свою что ли. Жилинспекцию на порог не пускают. Всех посылают. Ладно. Набить им морду что в гамно наступить.Будем действовать по закону. Идем в управляющую компанию и жилинспекцию с заявлениями. Предупреждаем, что нарушители сами придут к ним с жалобами на свое переустройство. Не верят. Хорошо. Ждите. Те кто снизу закупорили на время свои вентиляционные отверстия оставляют в трубе селедку нашатырь и собачьи какашки. А те кто сверху перекрыв на время верхний ход запускают пылесос на выдувание вместе с пакетиком цемента. Те кто ничего не рушил и не врезался знать об этом не будут так как на каждую квартиру конструкция предусматривает свою вентиляцию. Те же кто решил попользоваться чужой - бегут в управлящую компанию с жалобами. Та вместе с жилинспекцией тщательно проверяют "жалобщиков", составляют акты и направляют их с удовольствием в суд. Пусть не быстро но эффективно. Рекомендую.

29

Просто сядь и помолчи
Оглядись вокруг себя
И на мужа не кричи
Как ты будешь без меня

Пусть я часто на рогах
И помада на рубахе
Только завтра я в седле
С острой шашкой и в папахе

Про любовь не говори –
Это чувство сверхреально
Я и так почти что твой
И душой и материально

Без меня как станешь жить
Без меня темно и тошно
Хочешь завтра брошу пить
И сегодня даже можно

Хочешь брось в меня стакан
Хочешь брось в меня брошюрой
Только не бросай меня
Ну не будь последней дурой !

31

Не мое.
Мы тогда жили рядом с лесом. В одно прекрасное и вполне обычное утро, наша соседка Галина, как водится, пошла на работу. Необычным было то, что по дороге она нашла на земле замёрзшую белку (мы потом так и не выяснили, с какой целью она её подобрала. Может на чучело, может на воротник или же по принципу "в хозяйстве всё сгодится"). В общем, отнесла она белку домой, а сама уехала на работу. Сын к тому времени уже был в школе, а муж в этот день из командировки возвращался.

Через пару часов заглядывает в отдел начальник и говорит нам, что звонит Галкин муж с какими-то странными вопросами, мол всё ли с его женой в порядке, не заметили ли мы чего-нибудь странного и просит срочно отправить её домой.

В общем, оказалась та белка отнюдь не мёртвой, а очень даже живой. Отогрелась в квартире и решила, что она тут хозяйка. А Галя наша, себе на беду, с утра блинов напекла и записку мужу оставила. Белка те блины по всей квартире на просушку и развесила. Особенно расстаралась в коридоре на лосиных рогах. Ну а когда дверь в квартиру стала открываться - спряталась.

А теперь представьте состояние мужа: дома неделю не был, заходит, а там... БЛИНЫ ВЕЗДЕ и записка "Дорогой, это для тебя!"

33

В баре сидят двое мужиков, бар уже закрывается, и один мужик говорит другому:
- Слушай, а пошли ко мне домой, там продолжим!
- Не, пошли лучше ко мне, мой дом ближе отсюда.
- Нет, ты ошибаешься, мой ближе!
- Ну пошли, посмотрим, чей ближе.
В общем, выходят они из бара, сворачивают за угол, и один из них говорит:
- Вон мой дом там, видишь?
- Да ни хрена подобного, это мой дом!
- Нет мой!
- Ну давай постучим в дверь и узнаем, чей это дом, а?
- Давай!
Подходят они к двери, стучат, им открывает хозяйка и произносит:
- О! Ну вы только посмотрите на этих красавцев - папаня с сынком на рогах!

34

В баре сидят двое мужиков, бар уже закрывается, и один мужик говорит другому:
- Слушай, а пошли ко мне домой, там продолжим!
- Не, пошли лучше ко мне, мой дом ближе отсюда.
- Нет, ты ошибаешься, мой ближе!
- Ну пошли, посмотрим, чей ближе.
В общем, выходят они из бара, сворачивают за угол, и один из них говорит:
- Вон мой дом там, видишь?
- Да ни хрена подобного, это мой дом!
- Нет мой!
- Ну давай постучим в дверь и узнаем, чей это дом, а?
- Давай!
Подходят они к двери, стучат, им открывает хозяйка и произносит:
- О! Ну вы только посмотрите на этих красавцев - папаня с сынком на рогах!

35

Просто случайно услышанный разговор в бане.
Это было в конце апреля 2007.
Вышел я после третьего захода в парную в курилку, в полном благолепии организма и с первой банкой пива в руке. А надо сказать, что тогда в Строченовских банях, ныне почивших, курилка была очень благоустроенная, и там уже сидели три … ну не мужика, а крепких парня, лет 35, в хорошей форме, тоже с пивом, и один рассказывал.
Дальше, как тут принято, от первого лица.
Моя устроилась наконец на работу, в головную контору олигарха ХХХ, бумажки перекладывать. А вскоре случился у него юбилей. Контора вся на рогах, торжество жуткое, гостей – полная сковородка, и все несут подарки, и в том числе выпивку. Большую комнату под эти подарки заняли. Хозяин сказал всем сотрудникам: «Ребята, мне столько в жисть не выпить, если кому надо – берите просто так».
А у меня через неделю юбилей, ну я ее и зарядил. Натаскала пару бутылок коньяка, и еще принесла шесть бутылок красненького, по две, больше в сумку не помещалось. А еще сказала, что это вино было в красивом деревянном ящике, но его нести неудобно было.
И поехали мы на дачу. А там еще снежок лежит, а в Москве уже растаял.
И вот представьте - мы на даче, девки, то есть наши жены, в доме у плиты, а мы шашлык делаем, кругом снег, ветер тянет, я и говорю – Игорек, принеси чего согреться – и он приносит бутылку, украл у девок, и три кружки. Ну мы махнули, хорошее винцо. Коньяк потом тоже ничего оказался, приличный.
Хорошо отдохнули, постреляли из пневматики по бутылкам, девки, то есть наши жены, тоже винцо это заценили. Но пробку я сохранил.
Ну и вчера еду я с работы по Люсиновской ( тут рассказчик показал правильное направление) - а тут «Ароматный мир» . Захожу я туда, показываю пробку и говорю – «Вот такое винцо хочу». Парнишка уходит за кулисы. Че-то его долго нету.
Я хожу мимо стеклянных витрин и тут – опа! Вижу тот коньячок, что мы в субботу пили, по 114000 рублей. (Тут его собеседники взвыли «Хуясе!!! Сколько же это в баксах!!!») Приходит парнишка и говорит уже с другим выраженьем лица: «Мы можем доставить такое вино, но не раньше, чем через три месяца, и при условии предоплаты».
Я – «А че так сложно?» А он и говорит – это редкое коллекционное вино, и эта бутылка вместе с еще пятью такими же была недавно продана за 7200 евро за бутылку.
Тут я уже вместе со слушателями взвыл :)))
А рассказчик с искренним огорчением: «Представьте, парни, за субботу мы новый «Лэнд Крузер» пропили! Со всеми наворотами! А мы это вино из алюминиевых кружек!!!»
А я подумал – ведь я пару месяцев назад на все заработанные за 12 лет деньги купил квартиру, и это было чуть дешевле, чем капли с барского стола.
Да, и у этого олигарха юбилей действительно 14 апреля – посмотрел по сети.

36

Три алкоголика стоят у ларька и скидываются на водку. Один достает 5 рублей. Второй - 10 рублей. Третий достает пачку денег.
- Круто, - замечают два других. - Сейчас выпьем, закусим по-нормальному!
- Не, ребята, это на гондоны! - говорит третий и достает какую-то мелочь.
Купили они дешевого портвейна, выпили. Третий идет домой на рогах. Его встречают два качка, избивают, забирают деньги. Алкаш встает, отряхивается и орет во все горло:
- Вот гондоны!!!

37

Три алкоголика стоят у ларька и скидываются на водку. Один достает  5 рублей. Второй - 10 рублей. Третий достает пачку денег.

- Круто, - замечают два других. - Сейчас выпьем, закусим по-нормальному!

- Не, ребята, это на гондоны! - говорит третий и достает какую-то мелочь.

Купили они дешевого портвейна, выпили. Третий идет домой на рогах. Его встречают два качка, избивают, забирают деньги. Алкаш встает, отряхивается и орет во все горло:

- Вот гондоны!!!

***

- Доктор, а как лечится аллергия?

- Очень просто, например, если аллергия на колбасу, то нужно перестать  есть колбаску и все пройдет.

- Блин, у меня аллергия на водку, значит, я неизлечим.

***

Научное судно уже не первый месяц болтается в море. Народ потихоньку начинает пить. Капитан решил это дело пресечь и собирает всю команду на планерку.

- Значит так, в связи с участившимися случаями пьянства, приказываю: всю водку - за борт.

Повисла гробовая тишина. И вдруг откуда-то с задних рядов доносится:

- А что, дело говорит капитан, действительно давно пора всю ее за борт!

Команда взрывается от возмущения:

- А вам, водолазам, вообще слово не давали!

38

Заживо отпетые

Деревня Шубино находится если не у черта на рогах, но все же весьма
далеко не то что от областного, но даже и районного центра. Сюда на пару
недель приехал Викторыч - отдохнуть у своего старого друга Сашки,
которого не видел лет пять. Сашка (а среди местных, деревенских
Александр Семенович) работал здесь директором маленькой сельской школы.
Общались прямо в школе, когда закончились все уроки. Разумеется,
употребляли ее, родимую - как без того? В какой-то момент Викторычу
резко захотелось в туалет.
- Санек, мне бы этого... по маленькому...
- По лестнице вниз и направо. Сортир там, - ответил директор, и Викторыч
отправился в указанном направлении. Находился он в толчке всего две
минуты, но этого хватило для неприятности.
По лестнице спускались три армянина. Они жили тут же, в Шубино, а в
школу их занесла шабашка - за вполне скромную плату они ремонтировали
крышу. Увидев, что в туалете кто-то заседает, они переглянулись,
довольно улыбнулись и, разумеется, заперли гостя снаружи.
- Э! - крикнул Викторыч, - э! Откройте!
- Что случилось, дарагой? Зачем шумишь, а? - спросили армяне.
- Откройте дверь, говорю.
- А? Нычего нэ панымаем, - последовал ответ и дружный смех. - Мы
по-русски плохо панымаем.
- Сказал, ..., дверь, .... откройте, - Викторыч припомнил несколько
исконно русских слов.
- Не понымаем, - ответили армяне, - чего ты хочешь?
Шубино хоть и дальняя деревня, но сотовая связь в ней работает. Викторыч
позвонил своему другу. Тот спустился, открыл дверь и напустился на
армян, да толку? Они вновь прикинулись ничего не понимающими. Александр
Семеныч махнул рукой и повел обиженного гостя пить водку.
Через несколько дней в деревню заехал священник, отец Сергий. По
обыкновению, зашел в школу поговорить с директором о нравственности.
Между делом, Санек Семеныч пожаловался батюшке на обнаглевших
соседей-армян.
Отец Сергий задумался. Все знали, что если он задумывается, то что-то
обязательно произойдет.
- Мы вот как поступим, - наконец сказал он. - Мы над ними пошутим.
Директор вздрогнул. Юмор у батюшки был очень специфический. Черный.
Чернее его рясы.
Через десять минут армян, работавших на крыше, крикнул сторож.
- Идите, директор зовет, - сказал он.
Троица зашла в кабинет. Увидев батюшку, все затихли.
- Не тут директор жалуется, что вы гостя его обидели, - грозно сказал
батюшка. - А ну говорите, бусурмане, зачем людей задираете.
- А? Нэ понымаем, - сказали армяне, но не уверенно.
- Ну, раз не понимают. и разговаривать тогда нечего, - заключил отец
Сергий. - Слышь, Александр, они хоть крещеные?
- А то, - ответил директор. - Летом в одних шортах ходили, а на грудях
кресты блестели.
- Ну и славно. Напиши-ка мне на бумажке их имена, я их сегодня же в
церкви отпою. Все равно не поймут.
- Э! - забеспокоились армяне, - батюшка! Зачем отпоешь?
- А? - спросил священник. - Чего говорите?
- Зачем отпоешь, говорим? Мы же живые!
- Ничего не понимаю, - вздохнул Сергий. - Ну что, написал? С Богом,
что ли.
С этими словами он встал, отодвинул перепуганных "шутников", вышел, сел
в свою машину и уехал.
- Да что же это такое, - запричитали работники, - директор! Да как же
так!
- Не понимаю я вашего тарабарского языка! - ответил он. - Идите на
крышу. Слышите? На крышу! - он показал пальцем в небо.
Они обступили его и чуть ли не рыдая стали извиняться за происшедшее.
- Ладно, бог с вами, прощаю, - наконец сказал директор. - Только к другу
моему тоже зайдите извинитесь, это вы перед ним виноваты.
- А что же с батюшкой делать? - спросили старший армянин.
- Что-то... езжайте в церковь... может успеете.
- Э... у нас же машины нет.
- Ну так я вам велосипед дам. Что, не хотите велосипеда? Ну, тогда никак
не могу помочь.
- Согласны! - закричали армяне совершенно без акцента.
И помчались, как миленькие, в 10-градучный мороз по обледеневшей дороге
на велосипедах в церковь за 15 километров.
Разумеется, батюшка и не думал никого отпевать. Он заехал домой, напился
чаю, а потом отправился в церковь.
- Слышь, Наталья, приедут черномазые - скажи, что я давно явился, и в
алтаре служу, - сказал он прислужнице и скрылся.
Армяне заявились минут через пятнадцать.
- Батюшка тут? - спросил старший.
- Давно приехал, в алтаре что-то поет. Эй, куда рванули, нечестивые! Вам
туда нельзя! Ишь чего вздумали - в алтарь входить....
- Что же нам делать? - спросили они.
- Ждите. Экой какие нетерпеливые.
Священник протомил их почти полчаса. Наконец вышел.
- Батюшка, прости нас, - все трое повалились на колени.
Поругав их немного для порядка, батюшка вздохнул, перекрестил их:
- Ладно, ступайте с Богом. Пожертвуйте на общую свечу, да на реставрацию
храма... да не мне, вон в ящик положите... и икон купите... и свечки
поставьте, за грех свой отмолитесь...
- А как же нам... отпетым? - спросил один из них.
- Да не успел я вас еще отпеть, - ответил отец Сергий и усмехнулся. -
Вот явись вы на пять минут позже - поздно было бы.

39

Мужик приходит домой, пьяный, одежда изорвана весь в синяках...
Его встречает жена >:-[
- Где ж это тебя скотина так угораздило?
- Дарррагая! Не поверишь... после работы в парке посидели, зарплату отметили, ну я домой собрался, иду значит, и вдруг навстречу ЛОШАДЬ! И сбивает меня с ног! Ну я ж мужик! Встаю значит, иду дальше, и вдруг навстречу МАШИНА и прям капотом в меня! Но я все равно встаю и иду. И тут вылетает РАКЕТА! Я значит пытаюсь в сторону, а она мне все равно прям в грудь...
- Ну ты алкашня совсем заврался! Ладно еще лошадь, машина, но где ты в городе ракету видел?!
- Где, где... на карусели *** - Почему в арабских странах сухой закон?
- Инстинкт самосохранения. Представь себе: ты ужрался и приползаешь домой на рогах. И тут тебя встречают десять жен со скалками! ***
Мужчина подходит к барной стойке, заказывает два бокала пива. Не присаживаясь за стол, выходит с пивом в туалет. Через минуту опять идет к стойке, опять заказывает пиво. Снова идет в туалет. Так повторяется еще несколько раз. Это заинтересовало бармена. Бармен пошел за посетителем в туалет и увидел, что тот медленно выливает пиво в унитаз. Бармен, крайне расстроенный, спрашивает:
- Вам не нравится наше пиво?
- Нет, пиво отменное, но мне надоело быть ПОСРЕДНИКОМ!!! ***
Попадают русский, англичанин и француз на необитаемый остров. Их ловят дикари. Вождь говорит задание:
кто разольет бутылку на три равные части - тому мешок золота, а если нет - уши обрежем. Англичанин лил ровно час, дикари притащили электронные весы: в двух стаканах одинаково, в третьем больше. Отрезали англичанину уши. Француз лил два часа по линейке - в двух одинаково, в третьем меньше. Ему также уши отрезали. Русский разлил за 15 секунд.
Вождь упал на колени и закричал:
- О, Великий Маниту, я дам тебе еще три мешка золота, только расскажи, как ты это делаешь?
Русский вздохнул и говорит:
- Жизнь заставила, на твоем поганом острове уши режут, а у нас за это сразу башку отрывают! *** - Вы должна немедленно прекратить употребление алкоголя! Ваша последняя проба крови улетучилась прежде, чем я успел начать ее анализ! *** Взрослый - тот, кто преуменьшает, а не преувеличивает количество выпитого накануне. ***
Сидят два соседа на кухне и водку пьет. Теплые уже здорово! Вдруг - звонок в дверь. Хозяин говорит:
-Пойди, посмотри в глазок.
Второй подходит к двери:
-Слушай, там два мужика и с ними две бабы...
Хозяин:
-Так открывай! Это же АВВА! ***
Посылает цыган сына за водкой.
- Папа, а деньги?
- За деньги и дурак водку купит, а ты так достань!
- Ну ладно, давай пустую бутылку...
Через полчаса возвращается сын, дает бутылку отцу, тот наливает стакан и пьет:
- Ты что же, сволочь, воду мне принес?!!!
- Так водкой и дурак напьется, а ты водой попробуй! ***
Идет пьяный мужик, видит - стоит опершись на дерево пьяный в дупель негр и блюет.
Мужик:
- Что нажрался?
- Йес!
- Плохо что ли тебе?
- Йес!
- Домой хочешь что ли?
- Йес!
- Погоди, ща подсажу... ***
Объявление:
Потомственный алкоголик. Быстро и безболезненно сниму любое кодирование...

41

- Боже мой, как мне все надоело, если бы ты знала! - говорил он ей,
нервно закуривая сигарету. - Живешь ты у черта на рогах: эти провожания
у меня уж в печенках сидят! Квартира у тебя дурацкая, курить вредно,
целоваться нельзя, музыка чтоб не орала... Как мне осточертело ждать
тебя на этих дурацких свиданиях, встречать после занятий, жрать с тобой
гамбургеры вместо ужина, торчать на морозе на грязных лавочках... А
денег сколько на цветы перевел!
Она с ужасом смотрела на него, и в глазах ее уже копились крупные капли.
- Короче, - жестко продолжил он, - замонала ты меня окончательно. Все,
конец. Давай поженимся!

43

Приняли в армии сухой закон. За его невыполнение - трибунал. Смотрит Василий
Иванович, Петька на рогах ходит. Обнюхал его, а спиртным не пахнет! Говорит
Василий Иванович: "Петька! Ану-ка поведай, как ты так нажрался, а перегаром от
тебя не несет?!" Петька отвечает, покачиваясь: "Все ооочень просто - берешь
клизьму, наливаешь ну иии..." На следующее утро Петька встречает Василия
Ивановича и спрашивает дескать, ну как? Чапаев отвечает: "Все классно, Петька,
только вот с огурчиком повозиться пришлось..."