Шутки про солдаты - Свежие анекдоты |
Военные из контингента стран НАТО в Ираке получили серьезный психологический шок во время иранской ракетной атаки на базу США в Ираке в ночь на 8 января. Датский телеканал TV-2 взял интервью у эвакуированного из Ирака сержанта датской армии, который рассказал, что бойцов не готовили к такому варианту событий, поэтому многие из них, побывав под обстрелом, замыкались в себе и даже плакали. Сейчас солдаты эвакуированы в Кувейт и ждут психологической помощи.
|
В догонку истории "От гранаты".
Курс молодого бойца. Рота спецназа ВМФ на марш-броске. Как я туда попал это отдельная история. Может как-нибудь расскажу. Всё это действие происходит зимой. А зима в Израиле это дожди. Иногда много дождей. А значит и лужи, иногда коварные...
Командир роты бежит первый, примерно метрах в пяти впереди всех. Замыкает это шествие молодой литёха. Бежим, литёха нас подгоняет, кричит что научит родину любить. А мы бежим и никого не трогаем.
Ком роты начинает увеличивать темп. А впереди лужа и не маленькая. Ком роты, не сбавляя тема бега, забегает в лужу и продолжает бег уже в ней. Поскольку он бежал впереди нас, мы увидели что сначала вода в луже по ботинок, потом по колено, а потом... Короче, вам по пояс будет. Или даже чуть выше.
Естественно, желания мокнуть в луже ни у кого, кроме ком роты не было. Быстро сообразив, что умныц в лужу не пойдет, мы быстро разделились на две группы, чтобы оббежать её по краям.
Мы уже добежали где-то до середины, как сзади раздался рык литёхи:
- Мать вашу, такие-сякие (нехорошие солдаты) я вас... научу родину любить... ваш командир бежит в луже по... (и судя по его бегу, ком роты действительно было глубоко по... и на лужу и на нас...), а вы (нехорошие солдаты, склонные к мужеложеству), а ну быстро на.. то есть в лужу.
Ой, зря он это сказал. Вы видели как стадо бегемотов прыгает в воду? И я не видел, но думаю что со стороны было очень похоже. Поднявшаяся вода окатила литёху с ног до головы. Думаю что он даже рот не успел закрить и прихлебнул холодной водицы.
Мораль та же: думай прежде чем отдавать приказы.
С наступившим вас.
|
|
О простом взгляде и справедливости
Сегодняшней историей про инспекцию маршала Баграмяна навеяло(вернее, вспомнилось)
Один из младших братьев деда Иван в ходе боя за Витебск дивизии Бирюкова в 1941 году попал в плен. По тем временам, он был очень грамотным: закончил техникум и знал несколько языков народов СССР(включая немецкий). Что его и спасло, когда солдаты Вермахта после боя подошли добить раненного – он заговорил по-немецки. Попал он концлагерь, где 4 года был переводчиком. И вот в 1945 г. во время бомбежки им удалось бежать и выйти к своим. Стоят с толпой других задержанных около Особого отдела под охраной. Тут подъезжает группа офицеров, выдергивают пару власовцев и генерал Баграмян начинает задавать им вопросы. Те упираются: типа, все равно хана. Баграмян вдруг бьет пленного в морду(наверное, горячая кавказская кровь). После чего поворачивается к Ивану и спрашивает: «Чего смотришь?!». А тот возьми и ответь при всех что-то, типа: «Не достойно генерала бить пленного» … Короче, судом генерала Баграмяна(вот откуда фамилию узнал) дяде Ивану влепили расстрел в 24 часа. Но видать, или начальник ОО был не согласен или сам генерал позднее остыл, отправили приговоренного в Брестскую тюрьму на время пересмотра дела в Верховном Совете СССР. Который через 2 месяца и заменил расстрельный приговор на 10-летний в Воркуте.
|
|
Сумасшедшие русские кошки!
- А ну не смей! – услышал за своей спиной соседский пацан, Женька Чупакин, когда попытался пнуть бездомную кошку, сидевшую на солнышке зажмурив от удовольствия глаза.
Эту рыжую жительницу подвала иногда подкармливали сердобольные старушки из подъезда.
Нога, занесённая для удара, зависла в воздухе. Голос за спиной прозвучал твёрдо с намёком на последствия, если посмеет ослушаться.
Как–то сразу пропало желание показывать дружкам, таким же пятиклашкам, как и сам, какой он крутой.
Женька медленно оглянулся, как нашкодивший щенок.
Сзади стоял крепкий мужчина в военной форме.
- А я что? Я ничего. Нога просто затекла, разминал. А вы, наверное, подумали, что хотел кошку обидеть? Нет, я бы никогда, - мямля, под почти нескрываемые улыбки своих дружков, оправдывался мальчишка.
- А ну-ка, мелюзга, присядьте на скамейку, - командным голосом произнёс незнакомец.
Парнишки помялись с ноги на ногу, но сели, переглядываясь, будто спрашивая друг у друга:
- Чего этому мужику надо?
- Да не бойтесь, расскажу вам одну историю и отпущу восвояси. Готовы слушать?
Дети не в такт закивали.
- Случилось это во время второй мировой войны, глубокой осенью, когда уже первый снег выпал и морозно было по ночам, - начал без лишних предисловий военный. – Забросили в одну из таких ночей наших разведчиков на захваченную фашистами местность, узнать остались ли люди в деревне или можно шквальным огнём разнести противника в пух и прах, не переживая за мирное население.
Деревня та была большой, до революции даже мельница своя имелась, только поодаль, в лесу. Потом мельничку бросили, стали муку коллективно в райцентре молоть, дорога к ней успела ещё до войны деревьями и бурьяном зарасти.
Так вот, не повезло нашим парням, заметили их фашисты, стрелять по парашютам стали. Одного из них основательно зацепило. Отнесло ветром разведчиков туда, где у реки та мельница полуразвалившаяся свой век доживала. Дорога к ней через лес шла, на мотоциклах проехать немцам бы не удалось. Ночью бродить по лесу они побаивались, решили утром искать, понимали, что раненные парашютисты далеко не уйдут.
Парни кое-как из запутавшихся на деревьях строп выбрались. А идти куда? Кругом темно, лес, холод, снег идёт. Огня тоже не развести, сразу заметят.
Вот и отправились они к почти разрушенной старой мельнице, которую случайно обнаружили.
Тот, что раненный, идти не мог, его товарищ на себе внутрь затащил. Хоть не под открытым небом на морозе, а под крышей переночевать. Мельница-та накренилась набок с того времени, как её бросили, частью крыши в землю вросла, а всё же держалась.
Надо сказать, что раньше люди суеверные были, считали, что в таких местах нечисть водится, черти там всякие, упыри, живут колдуны. Только другого укрытия не было.
Забрались ребята внутрь и, осмотревшись, чуть не закричали от страха. Из темноты глядели на них пар сорок, а может и больше, светящихся глаз.
Схватившись за фонарик, посветил один из парней в сторону страшных существ, и замер от неожиданности.
В углу, сбившись в один лохматый ковёр, греясь друг о друга, сидели обычные домашние кошки.
Как оказалось, фашисты ещё летом сожгли почти все дома в деревне вместе с жителями, оставили для себя клуб, да пару хат рядом с ним, где ждали подхода своих частей, так кошки, в один момент оказались бездомными и осиротели. Они ушли подальше от страшных людей, говоривших на незнакомом языке, сбились в стаю. Крыша над головой нашлась, а пропитание и раньше часто добывали самостоятельно, не городские всё-таки, не балованные. В лесу хватало птицы, возле речки водились лягушки, а в воде плескалась рыба, которую кошки приспособились ловить. Прежде на мельнице крысы имелись, пушистые охотницы передавили и их, а те из кошачьей братии, кто покрупнее, даже зайцев ловить умудрялись.
Солдаты тихонько заговорили друг с другом, удивляясь увиденному, и тут случилось чудо. Кошки обрадовались, словно дети, услышав родную речь. Они подошли ближе, обступили ребят, мурлыкая и громко тарахтя, а потом легли вокруг, прижавшись к ним, и грели всю ночь.
Утром нагрянули немцы. Они тоже набрели на мельницу, хоть до этого не знали о её существовании.
Кошки насторожились и зашипели. Парни в спешке зарылись под какие-то обломки и старые листья, нанесённые внутрь за много лет осенними ветрами.
Ночью выпал снег, и фашисты не смогли обнаружить следов, собак при них тоже, к счастью, не было. Само собой, заинтересовались, нет ли в старой мельнице тех, кого они ищут.
Когда двое солдат, почти на четвереньках пробрались под свалившуюся на бок крышу, они не успели толком ничего рассмотреть в темноте. Громко крича фашисты выскочили наружу с кошками, висящими на них орущими гроздьями.
Животные, услышав ненавистную им речь, бросились на убийц своих хозяев. Они царапали захватчикам лица, в горящих глазах их светилась дикая ненависть.
Отшвырнув бешеных зверей, исцарапанные в кровь фашисты в упор расстреляли всех, кого с себя стряхнули, объявив своим, что внутри людей нет, потому что никто не выживет среди этих одержимых демонами сумасшедших русских кошек. Наверное, отношение к заброшенным мельницам и у немцев связано с мистикой. Как бы там ни было, они ушли. А наш разведчик, который не был ранен, пробрался ночью в деревню. Потом вернулся и передал своим по рации, что кроме фашистов там никого нет.
Если бы не храбрые кошки, наши ребята тогда погибли бы.
Позже их подобрали наступающие советские войска.
Раненный боец поправился и рассказал эту историю после войны своему сыну, а тот, когда вырос, своему сыну.
Мужчина, секунду помолчав, добавил:
- А не верить своим отцу и деду я не имею права, они меня никогда не обманывали.
Больше он ничего не сказал, не стал читать нотаций, объяснять, что такое хорошо, а что плохо…
Молча встал и ушёл, оставив на скамейке ошеломлённых его историей детей.
Теперь мальчишки смотрели на дворовую котейку совершенно иначе. С какой-то гордостью и благодарностью, что ли, будто она лично принимала участие в спасении тех разведчиков.
Соседские старушки очень удивились, когда увидели на следующее утро, как главный хулиган их двора, Женька Чупакин, вынес сидящей возле подъезда кошке кусок колбасы и задумчиво смотрел, как она ест, а потом погладил благодарную Мурку и отправился в школу.
Лана Лэнц
|
|
Понимаю, что будет много недовольных моей историей, но я ее передаю так, как услышал от деда. Дед мой, Мясум Измайлович, призван был в 1939, на Дальний Восток. В 1946 году вернулся на гражданку, а собственно боевые действия, как знаете, были только в 1945. Все остальное время солдаты служившие там, в основном, участвовали в учениях. Ну и, конечно, боролись с холодом и голодом. По словам деда, от голода, холода, и тупости офицеров люди умирали нередко. Ведомый своим урчащим желудком, он как-то оказался на задворках монгольской юрты, надеясь найти что-то недоеденное кочевником. Монгол увидел дорогого гостя, позвал на ломаном русском советского солдата в свою юрту, познакомил со своей женой. Оказалось, у монголов есть обычай предлагать жену самым уважаемым гостям. Что и было сделано. На что советский солдат ответил сообразно своему воинскому настрою и моральному облику: "Спасибо большое за предложение, но нет! Мне бы хоть что-нибудь пожрать!"
|
|
Не моё.
Русское поле.
..., и поехали на пикник в Ленобласть. Тогда еще за руль Серегу посадили, он в сухой завязке был. А он возьми и развяжи...
Прихожу в себя, автомобиль стоит на пашне. Все спят, никого не потеряли. Это хорошо. Но нашу машину не спеша окружают вооруженные солдаты. Это плохо. Растолкал Семена, он вышел к ним пообщаться. Уж не знаю какой он ксивой махнул, что пограничники нам разрешили просто уехать. С КСП.
КСП - распаханная контрольно-следовая полоса на границе.
|
|
Служил я в солнечном Майкопе. Под моим началом служили солдаты и сержанты из всех уголков нашей необъятной Родины и в том числе множество военнослужащих из горных республик. По прибытии в часть они выделялись непомерным охуением и наглостью. Были попытки и деньги с остальных сшибать и нахер пытались молодых летёх посылать.
Естественно их периодически отсылали в дисбат в Гуково Ростовской области, но всё это не возымело действия, до той поры пока не начали посылать о каждом их косяке письмо на их горную Родину, следующего содержания:
Уважаемый глава поселения, в нашей части служит сын Вашего села/аула и он ведёт себя недостойным образом: сквернословит, не слушает старших по званию и нарушает правила воинских уставов и т.д.
Стоит ли рассказывать, что после таких писем к нам в часть приезжала делегация из этого аула, вызывали бойца на КПП и там его пиздили палками все, начиная с самого старого члена семьи, включая главу поселения.
Через несколько случаев горцы ходили тихие и спокойные. Многие при этом выбились в сержанты и замковзвода и их отделения и взводы были одними из лучших в бригаде по показателям.
|
|
xxx: должна быть контактная армия в любой цивилизованной стране.
yyy: понимаю, что описка, но «контактная армия» звучит как «контактный зоопарк»
xxx: это замена на телефоне .
yyy: чёт все ржу над контактной армией, успокоиться не могу) Даже слоган придумала - «потрогай солдатиков за деньги!»
xxx: блэт, даешь контактную армию вместо контактных зоопарков!!! И кролики живы, и солдаты сыты.
yyy: можно ещё контактных солдат в костюмы кроликов наряжать.
|
|
Три генерала сухопутных войск, военно-морских и военно-воздушных сидели как-то и обсуждали, чьи солдаты отважнее. Сухопутный генерал, увидев проходящего мимо солдата и приказал тому встать перед надвигающимся танком. Есть! сказал тот, и танк превратил его в лепешку. Да, согласились оба других генерала, это было отважно. Морской генерал, желая не отстать, тут же приказал своему мичману поймать летящий якорь. Есть! сказал мичман и замертво ушел с якорем под воду. Да, согласились оба других генерала, это было отважно. Воздушный генерал тогда во весь голос приказал одному из пилотов поймать садящийся МиГ-27. Да пошел ты на х%й!!! ответил ему пилот. И оба других генерала воскликнули: Вот это было действительно ХРАБРО!
|
|
Было это ещё в учебке. Повезли нас на стрельбы. В программе значилось ещё и метание гранат. В общем, положение войск такое: стоят кучей солдаты, перед ними всё военное начальство (наблюдают), а ещё дальше укрепление из покрышек, из-за которого надо кидать гранату. Прапор уже возле укрепления каждому лично объясняет: это граната, это запал, вот так вставляешь, осторожно закручиваешь, вынимаешь кольцо и швыряешь подальше... Потом рапортуешь наблюдающему командованию, какой ты молодец.
Очередь очередного молодца. Он замахивается, кидает и... бежит следом за гранатой! Прапор заметно побелел на фоне покрышек. А бравый вояка догоняет гранату, поднимает её (она упала и не взорвалась - такое бывает и означает, что она сделает БУМ! в любой момент) и бежит с ней в сторону всех этих майоров и полковников. Они от неожиданности даже разбежаться не успели.
- Товарищ командир, докладывает рядовой Иванов! Разрешите бросить повторно, я кольцо забыл вытащить.
Было улыбчиво, но не сразу...
|
|
Заранее прошу прощения за нецензурщину, пытался смягчить как только было возможно, чтобы не терялся смысл.
Одним майским днем заместитель командира части по тылу майор Степанов сидел в казарменной канцелярии, курил и говорил ни о чем с замполитом капитаном Зелецким. Настроение у майора было весьма приподнятое - на следующий день львиная доля офицеров и личного состава уматывала "в поля" - на полевой выход с целью практики. Возглавлял эту экспедицию сам командир части, а майор Степанов оставался за главного, делегировав заботы о снабжении личого состава на выезде прапорщику Чернову. Оставалось утрясти мелкие вопросы вроде выдачи вещмешков с содержимым и плащ-палаток. Майор решил позвонить Чернову на склад и дать ЦУ по телефону. В трубке раздавались гудки, но трубку никто не брал. Также не отвечал прапорщик и по мобильному. Степанов высунулся из канцелярии:
- Дневальный, где там сержант Нырков, давай его сюда бегом!
- Его с утра прапорщик Чернов на склады забрал, тащ майор, - ответил дневальный.
Степанов вздохнул - придется самому переться в хоззону, раз и прапорщик и его правая рука - толковый старослужащий сержант Нырков там, а возможности связаться нет. Наверное, замотались там с вещами. Хрен с ним, схожу. А завтра начнется лафа - в части почти никого, сиди себе, кури, да бумажки выправляй не спеша.
Путь до складов занял десять минут. Майор Степанов увидел, что навесной замок склада номер один лежит рядом с приоткрытой дверью. Дужка замка была распилена.
- Ну твою ж мать! - сказал Степанов, - Ты мне, прапор, из своей зарплаты новый купишь, раз ключи похерил, - и майор вошел на склад.
Сначала он застыл как истукан с острова Пасхи, потом проморгался, после протер глаза руками. Ничего не изменилось. СКЛАД БЫЛ ПУСТ. Его единственным достоянием был стул, на котором спал прапорщик Чернов, и пустая бутылка из под водки на полу.
- Чернов, сука!!! - заорал майор, неистово тряся за грудки соню, - Где... Где, твою мать... ВСЕ!?!
Прапор открыл очи, с трудом встал со стула, дыхнул в своего командира перегаром и хриплым, упавшим голосом молвил:
- Спиздили, товарищ майор!
Степанову понадобилось некоторое время, чтобы переварить сказанное. А потом он очень обрадовался - перед ним замаячило внеочередное звание, капитана, а может даже старшего лейтенанта. В первую очередь, обворованный зам по тылу решил разобраться с прапором. О, майор Степанов был большим знатоком генеалогии и собрался рассказать непутевому прапорщику всю историю его рода и их взаимоотношений с крупным и не очень, рогатым и безрогим скотом. Он мог любому рассказать подобную историю, даже если бы его разбудили после суточного дежурства (а пожалуй - в особенности если бы это случилось). Однако майор имел веские сомнения во вменяемости Чернова в данный момент. По той же причине, он не стал угрожать увольнением из Вооруженных сил. Степанов принял соломоново решение - он зарядил в бубен прапорщику. Смиренно приняв кару, Чернов упал и снова уснул. Майор же выскочил из склада. Похоже, наш герой имел происхождение от самого Геракла - настолько оглушителен и протяжен был его вопль...
- НЫРКОООООООВ!
Через тридцать секунд вышеназванный материализовался перед майором.
- Сержант, какого хуя тут происходит!??
- Не знаю, тащ майор, я с самого утра черновской "Ниве" днище варю в боксе, а он сам на складе занимался.
Бешено вращая глазами, Степанов сначала чуть было не покарал сержанта по методу, опробованному на злосчастном Чернове, но сообразил, что Нырков не виноват - ему сказали варить, он и варил.
- Дуй в казарму, бегом. Вернешься с замполитом и старшиной.
- Есть! - и сержанта как ветром сдуло.
Степанов провел беглый осмотр складской территории, и к тому моменту, как прибыло подкрепление, все стало более-менее ясно. Злоумышленники нашли замаскированную лазейку в заборе, через которую личный состав мотался в "самоходы", ночью, спилив замок, проникли на склад и вынесли оттуда все подчистую. Прапорщик Чернов, оставив помощника шаманить его ласточку, пришел на склад, увидел царившее там запустение, смекнул что к чему, и не придумал ничего лучше, чем нажраться. Следов похитителей не было.
К счастью для Степанова, все что было нужно для полевого выхода, находилось на другом складе.
- Только один шанс, чтобы поймать засранцев, - решил майор, сделав ставку на банальную человеческую жадность. Ночью, преисполненный праведного гнева Степанов с табельным оружием и двумя бойцами схорогились неподалеку от второго склада.
- Пан или пропал, - думал майор. Примерно в час ночи через лаз в заборе полезли какие-то личности. Начавший, несмотря на дикий нервяк, клевать носом майор, едва их не прозевал. Оставалось убедиться, что это именно воры, а не загулявшие воины, пытающиеся пронести спиртное в часть. Когда от двери второго склада послышались тихие звуки ножовки по металлу, Степанов, подобно фениксу возмездия, вылетел из засады и заорал:
- А ну, стоять, суки, стрелять буду!!!
Задержанными оказались гости из средней Азии, поначалу пытавшиеся убедить мстителя, что не владеют русским языком, но майор, скорый на расправу, быстро убедил их, что сотрудничество позволит экспроприаторам сохранить остатки достоинства и зубов. Потом была переноска уворованного из общежития неподалеку обратно на склад, потом снова пиздюли, затем милиция, показания, нагоняй от командира (пусть и смягченный ввиду отсутствия потерь).
Дыра в заборе была наглухо замурована, часть укатила в поля, а многострадальный майор стал страдать фигней, о чем и мечтал.
P.S. Солдаты стали ходить в самоходы иными путями, но это уже совсем другая история.
|
|
История давняя, педагогическая.
Собралась как-то разношерстная компания одноклассников в одном из шахтерских городков. Это все столичные маменькины сыночки рассказывают сказки про то, как они типа сами поступали в университеты, сколько репетиторы, нанятые маменькой, над ними бились и как они тоже сами теперь типа большие ученые на папенькином факультете. А у шахтерских детей все было просто - хорошие учителя, хорошие друзья во дворе и жесткий папаша с ремнем наперевес. Ибо за каждым Моцартом стоит "злобный" родитель с розгами. В результате класс из 44 оболтусов провинциального рабочего городка всем составом поступал без всяких репетиторов в лучшие столичные университеты. И это при том, что столичным маменькиным сыночкам входной балл добренькая совецкая власть ставила 18-19 из 25, а иногороднему пролетарскому типа быдлу аж 24-25 из 25. Такая была тогда социальная справедливость в якобы социалистическом государстве. Но речь не об этом, а об педагогике.
Как всегда на тусовках молодых родителей в конце концов зашла речь о своих детишках. И молодые мамашки перебивая друг друга стали хвастаться умом и сообразительностью своих деток, которым вот вот уже пора записываться в первый класс. А они типа уже читают они как дикторы на ТВ, помнят наизусть поэмы, считают в уме как калькуляторы, и танцуют и на роялях ху_чат Баха в три руки. И тут начали вставать один за другим папаши, дети шахтеров, и буквально матом поливать этих мамочек. Ша, сказали они. Слушайте сюда, мамки безумные. Вы что надумали, вы кого хотите вырастить из наших пацанов и дочек? Представьте, приходит ваш умненький и все умеющий ребеночек в школу. И все-то ему там легко, и все то он умеет и знает. Что в результате он поимеет - бороться, преодолевать трудности, упорно трудиться, не сцать перед препятствиями, биться до победы - зачем, если ты умен и талантлив с рождения и все дается легко и просто. Трудности - это плохо, хорошо когда легко, надо делать и жить с удовольствием и только так, как нравится. А нравится будет гулять, играть, тусоваться, отдыхать и заниматься разного рода куйней на побережье Индийского океана. И будут у вас в результате унылые и безвольные маменькины сынки, ничего без помощи пап и мам не умеющие, ни на что не годные, разве что болтать языком и членом. То самое унылое гамно, которое вам недавно еще самим не давало поступать в университеты. Ваши дети - вам решать как их напрячь и не давать расслабляться. Пусть идут в спорт - борьба, бокс, хоккей, плаванье, гимнастика. Кто не в силах или сердце слабое - пусть поступают в самые крутые школы и прут в математику, физику, медицину. Там дуракам не место. Вундеркиндов нам не надо, нам нужны вундерпрофи по жизни. Все поняли? Исполнять.
Прошли годы. На конференции по аэрокосмическим системам, организованном Boeing Satellite Development Center собралась мало-знакомая компания молодых инженеров и ученых и мы, старичье из разных стран.Как всегда на подобных тусовках зашла речь о своих детишках. И родители, молодые и не очень перебивая друг друга стали хвастаться умом и сообразительностью своих деток, которым вот вот уже пора записываться в первый класс. А они типа уже читают как дикторы на ТВ, помнят наизусть поэмы, считают в уме как калькуляторы, и танцуют и в баскет делают всех как котят. И тут встает, один папаша, другой и начинают буквально матом слово слово повторять те самые сентенции, которые вы уже читали. Оказалось это дети и внуки тех самых шахтеров. Сами в юности борцы-классики, пловцы стайеры, альпинисты и регбисты. Спасибо спорту и умным строгим папашам за спиной. Хорошие гены - их в принципе убить нельзя, но испортить можно. Как говорил еще генералиссимус Суворов - жизнь, это бой, а мы солдаты в этом бою. Тяжело солдату в ученье - легко будет в бою.
Месседж услышан? Понят? Тогда исполнять.
|
|
1 сентября 1945 года. Урок мира в 7-ом классе советской школы.
Учительница Елена Сергеевна спрашивает у учеников:
- Катя Иванова, чем ты занималась в войну?
- Еду носила в партизанский отряд!
- Садись! 5 баллов!
- Коля Петров, а чем ты занимался в войну?
- Собирал патроны, гранаты и относил в партизанский отряд!
- Садись! 5 баллов.
-Боря Немцов, а чем ты занимался в войну?
-Да ничем особенным.
-Ну, скажи Боря!
-Снаряды на передовой к пушке подносил!
-Да, ты - Герой! И , что же тебе солдаты говорили?
-Да так, ничего особенного, только Гууд, Гууд Боорис!
|
|
Дед сегодня рассказал
В 90-х он был замом руководителя совета Ветеранов по микрорайону. Кроме самих ветеранов, у них были различные волонтеры- от старшеклассников и студентов, помогавших старикам по бытовым вопросам ( с соцработниками в те годы было туго), до просто сочувствующих из поколения постарше, включая "детей войны". Среди этих волонтеров был один мужичок - ветеран труда, с большим усердием помогавший чем мог лежачим и доходящим инвалидам войны. Однажды они с дедом остались одни в здании совета Ветеранов. Пили чай, вспоминали жизнь. Дед рассказал про свою боевую карьеру в ВОВ. А мужичок, много лет работавший волонтером, улыбнулся и сказал: а я ведь тоже воевал...
- Как же? Тебе же 12 лет было! И в списках тебя нигде нет!
- Ну я потому то и перед школьниками это рассказываю, как наши, глядя на стену с "героями" сказал волонтер. Только тебе и то по секрету.
- И где же ты воевал?
- Под Сталинградом. Нас не успели эвакуировать. Когда бежали с мамой и сестрой, начался обстрел, я спрятался за машиной, а их осколками намертво... Рыдал, ясное дело, над ними, вокруг все в дыму, куда бежать непонятно. Услышал гул самолетов, понял что бомбить будут, побежал к ближайшему дому. Там - наши солдаты. Укрылся. А к вечеру немцы наступать стали, нас отрезало - бежать некуда. Медсестру убило, я как мог раненых перевязывать помогал. Хреново конечно получалось, руки тряслись, ведь только что голову матери на руках держал... Ночью тоже бой был, командира убило, осталось всего несколько бойцов. Бежать некуда - вокруг немцы. Старшина раненый меня спросил- стрелять умеешь? Нет, говорю. Ну, учись. Я из винтовки пару раз выстрелил, вроде получилось. И как немцы снова на приступ пошли - лег вместе с оставшимися солдатами. Стрелял. Попал - не попал- не знаю, страшно было, дым, гарево везде.
Днем несколько солдат до нас добралось с сержантом. Сказали что вокруг немцы, не прорвемся. Да снайпер ещё - у них полвзвода положил. Зато хоть пожрать принесли - одна радость. Я снова с ранеными - как мог конечно, больше поговорить. Самого трясет, рыдать хочется, понимаю что один остался, но что то держит. Об отце вспомнил - вдруг он тут, где то здесь воюет, рядом? Кто его знает.... Артобстрел начался, мы все затаились, потом немцы ещё из минометов стреляли, одна мина к нам залетела... сержанта того нового убило, троих ранило, я перевязывать не успеваю, бойцы мне помогали. Связи все это время нет, где свои - не понятно, вокруг горит все, кажется что земля плавится.
Старшина раненый совсем уже плох но говорит что сдаваться нельзя, подбадривает как может. Как следующая атака была - я снова за винтовку. В одного попал, помню - высунулся посмотреть, удар дикий в плечо, боль и темнота. Только на третий день к нам наши пробились. Старшина тот умер ещё до их прихода. Ни одного командира- одни солдаты. Меня вынесли, в госпиталь попал. Спросили кто- говорю местный, то да се. Ну и эвакуировали, в Новосибирск аж попал. А там военный завод, женился, дети, внуки - да и забываться начало, не хотелось прошлое теребить - сам знаешь, не легкое это бремя. Так что я теперь, как видишь - ветеран труда, заслуженный человек:))) Только ты своим то не рассказывай про меня - ещё подумают наврал старый пень, для форсу, стыдно, что оружия в руках не держал....
P.S. Один из корпусов нашего дома был полностью передан КГБ для расселения заслуженных работников НКВД и СМЕРШ. Люди там были разные - кто действительно диверсантов немецких ловил, кто партизанскими отрядами руководил- а кто- просто молчал в тряпочку, поглядывая на деда глазами, полными черных тайн далекого прошлого. Один из таких "молчунов" НИ РАЗУ не надевал мундира, будучи по документам в солидном офицерском звании и имея множество наград. На Парады не ходил, перед школьниками не выступал. Какие чувства испытывал этот человек - известно одному лишь Всевышнему.
|
|
НЕЗАМЕТНЫЙ СОЛДАТ
Мой папа родился в Крыму. После революции, когда общество «Джойнт» помогало выжить сиротам, он мог оказаться в Америке, но сбежал с корабля со своей маленькой сестренкой, единственным близким человеком, оставшимся от его семьи.
Молодая Советская власть с радостью предоставила ему, как и всем беспризорникам, широкий выбор: умереть от голода, холода или болезней. Но папа, отучившись два класса в церковно-приходской школе, и кое как дотянув до совершеннолетия, оставил сестренку на дальних родственников и отправился в Москву.
Отучившись на курсах ДОСААФ и получив заветные права, папа завербовался водителем на Беломорканал. В 1938 он был призван на службу. Финская война продлила службу еще на один год, аккурат к началу Великой Отечественной.
В начале войны папа был старшим минометного расчета, но когда по приказу Сталина, нуждающегося в хоть сколько-нибудь грамотных бойцах, умеющих управлять техникой, папа вышел из строя, его карьера резко пошла в гору. Ему дали полуторку, на которой он прошел всю войну, захватив вдобавок несколько послевоенных месяцев.
Когда я был маленьким, папа не казался мне героем. Разве это геройство, когда во время Финской в тебя стреляет снайпер и пули проходят от тебя в паре сантиметров? Разве это геройство - выйти из строя после прочтения приказа товарища Сталина о выявлении технически грамотных бойцов, несмотря на угрозу растрела со стороны командира, усмотревшего в этом практически дезертирство? Разве это геройство, когда осколок сносит голову молодому лейтенантику, сидящему рядом с тобой? Разве это геройство, когда другой лейтенантик, решив показать мастер класс по выезду из грязи полуторки с прицепленной противотанковой пушкой сорокопяткой, рвет в клочья дифференциал и дает три дня на ремонт? Само собой - ни еды, ни воды, ни запчастей, ни инструментов. Только страх, что не выполнишь приказ! Героям же страх не ведом! Разве это геройство, когда снаряд разносит землянку, в которой ты должен был спать, но испугавшись вшей, пошел ночевать в кабину полуторки? Разве это геройство, когда утром, практически под колесом, видишь мину, до которой не доехал нескольких сантиметров? Разве это можно назвать отвагой, когда ночами едешь по Ладоге с разбитыми фарами, стеклами и сломанной печкой? Это же рутина, когда попадаешь ежедневно под бомбежку по дороге Жизни к осажденному Ленинграду? А что можно сказать об угрозе растрела за саботаж, когда тебе дают полчаса на переборку двигателя лендлизовского Виллиса! Ну не растреляли же!
Папа не был награжден орденами или медалями, за исключением юбилейных. Его даже не ранило. Он просто служил, как и миллионы других солдат! Ему просто повезло остаться в живых! И только став старше я понял, что вот такие же незаметные солдаты, как мой папа, и есть настоящие герои. Они не рассуждали о долге, чести, любви к Родине, патриотизме, а просто делали свое дело, выполняя невыполнимые приказы, замерзая, голодая, надрываясь и не рассчитывая на медали или ордена.
Папа умер через 39 лет после окончания войны. В День Победы. Когда его хоронили, шел дождь. Я взглянул на него в последний раз и мне показалось, что он безумно устал от этой суеты и хочет просто свернуться калачиком, как в кабине полуторки, которая унесет его наконец туда, где вечная тишина и где уже лежат миллионы таких же незаметных солдат, как и он.
Вагоновожатый ©
|
|
47. Захватил Чапаев (ВИ) со своей дивизией ж/д станцию... Пути забиты вагонами и стеди них ВИ нашел цистетну чистого спиpта... И думая как бы не потеpять ее (вагонов ктугом дочеpта), и чтоб солдаты не выпили написал на ней: C2H5(OH) (спиpт т.е.) Hа следующее утpо сессено вся дивизия в дpовах... ВИ в шоке: — Как вы ##@$#&$#$@ узнали? — ИККК смотрим: на цистетне написанно: OH, поптобовали точно оH!!!
|
|
Суворов переходит Альпы. Отдаёт приказы своим солдатам:
«Вперёд мои солдаты! Бей гномов! Отбирай шоколад!»
|
|
Вирус вирусу рознь, конечно. Меня не напрягают обычные троянчики, которые сидят себе молча и ждут, пока к ним не постучатся извне... потому что этого никогда не произойдёт за нормальным фаерволлом. Но вот твари, которые портят систему - это да, это даже глупо, потому что видно их сразу. Это как если бы сидящие в троянском коне солдаты были сильно бухие, пели матерные частушки на древнегреческом и справляли малую нужду через щели между досками.
|
|
«Чтоб за нас вступились Штаты,
Строем в НАТО: "Аты-баты!"»!
План узнал за стойкой бара
(Хоть секрет, шепну, дружок):
Направление удара:
Запад, Север, Юг, Восток!
Экс-посол Украины в США Юрий Щербак на презентации своей новой книги заявил, что Россия якобы планирует развязать войну на юге (Украина), на западе (Белоруссия), на востоке (Казахстан) и на севере (в Арктике). "Никто не придёт воевать за нас. Из Польши, Америки, Франции солдаты не придут, пока мы не будем членами НАТО".
|
|
Пример для подражания
1.Авторитеты и чмыри.
- Быстро хватайте ломы, и
отправляйтесь подметать плац!
- Товарищ сержант! Зачем ломами-то?!
Мётлами будет заебись!
- Мне не надо заебись! Мне надо,
чтобы вы заебались!
(Народный фольклор)
После подъема и утренней зарядки, по распорядку дня военнослужащим предоставляется полчаса на утренний туалет.
Подразумевается, что солдаты за это время должны успеть умыться, «оправить естественные надобности», заправить и «отбить» коечки, начистить сапоги, подшить свежие подворотнички, если кто не подшил с вечера, выровнять по натянутой леске койки, матрацы, подушки, тумбочки, табуретки.
В училище мы все это делали быстро, но спокойно. Без суеты. И еще оставалось время на неторопливый перекур.
В Тикси же, в в/ч № 30223, куда я был направлен после отчисления с третьего курса ГВВСКУ, процесс заправки коечек и выравнивания растягивался и затягивался на все тридцать минут. Сержанты, «черпаки» и «деды», голосом, пинками и затрещинами, подгоняли «гусей» и «молодых», чтобы те постоянно бегали из прохода в проход, не расслаблялись и не «тащились».
Если вдруг все было выполнено, а время до завтрака еще оставалось, кто-нибудь из «авторитетов» сдвигал с места одну койку, и приказывал все выравнивать по ней.
Офицеры это время находились в канцелярии, и в процесс не вмешивались.
И вот, посмотрел-посмотрел я на это действо, выровнял и отбил свою коечку, поправил койку соседа, который был в этот день в карауле, и решил, что я, по своему статусу, не должен принимать участия в этой беготне.
Я же не гусь и не молодой.
Пусть эти, - которые гоняют, - столько послужат, сколько я прослужил.
Вышел из узкого прохода на «взлетку» и сел на табурет.
Не совсем рядом с авторитетами, но и неподалеку от них.
Они покосились на меня, кто-то сказал:
- А ты, кадет, чего уселся?! Заправлять коечки не надо?
Я ответил:
- Я. Заправил. Свою. Койку.
Они промолчали. И вроде бы потеряли ко мне интерес.
Через несколько минут ко мне подошел какой-то салага. Детское лицо, форма не ушита по фигуре – явно молодой, или гусь.
- Ты чего расселся здесь! – возмутился он.
Я спокойно поинтересовался:
- А ты кто? Народный контроль?
Он покраснел от злости и схватил меня за рукав:
- Пошли выйдем, кадет!
Я рывком освободился от его захвата:
- Пошли.
Кто-то из авторитетов, с интересом наблюдавших за нами, сказал ему:
- Медведь, потом! Ротный вышел из канцелярии.
Дежурный по роте крикнул:
- Рота! Строиться на завтрак!
Медведев прошипел мне сквозь зубы:
- После завтрака поговорим!
Я согласился:
- Поговорим.
2. Бой без правил.
«И мы, сплетясь, как пара змей,
обнявшись крепче двух друзей
Упали разом, и во мгле
бой продолжался на земле».
(М. Ю. Лермонтов).
После завтрака пошли мы с Медведевым в батальонный туалет – большой такой сарай, - и начали там кулаками махать.
Я только разок ему попал слегка по скуле, а он бил, как гвозди заколачивал.
Он неплохой боксер-то был. Потом даже первенство полка выиграл в своем весе.
Ну, я по нему не попадаю, а его удары то и дело пропускаю. Решил перевести схватку в партер. И тоже неудачно. Лежу на спине, пытаюсь отмахиваться, а он лупит мне по роже. Перевернулся на живот. Из угла рта струйка крови дугой бьет в снег. Медведев молотит меня по затылку, но это уже не больно. Думаю: "Пусть кулаки отбивает".
Тут вбегает якут-дневальный с нашей роты, наклоняется, чтобы заглянуть мне в лицо, спрашивает:
- Кадет, ты Гладков?
Медведев опустил руки, не понимает, в чем дело. Я тоже не понимаю:
- Да, - отвечаю, - Гладков.
Якут говорит:
- Тебя в канцелярию вызывают.
Медведев вскочил:
- Ты что, сука, заложил уже?
Я, с трудом шевеля разбитыми губами, отвечаю:
- Ты охуел?! Когда бы я успел-то?
Якут убежал, а мы с Медведевым медленно идем за ним. Серега (его Серегой зовут, Медведева-то) причитает:
- Ой! что теперь будет, что будет... Ты снегом утрись...
А какое там утрись, - угол рта справа рассечен так, что кровь не по подбородку течет, а струёй вперед летит.
Я удивляюсь:
- А чего ты так переживаешь-то? Ну, подрались, и подрались. Что такого-то?
Он возмутился:
- Ты сдать меня хочешь? Я две недели назад Сивому морду разбил, так мне ротный сказал, что если еще раз подобное случится, то под трибунал отправит.
«Ага, - говорю, - значит нельзя сказать, что подрались. А что тогда говорить?»
Остановились, думаем.
«Значит так, - говорю, - нашу роту в полку не любят. Это я уже знаю. Ты выводной, тебя вообще ненавидят. Ты пошел в туалет, а тут двое незнакомых солдат спросили - ты выводной? И начали тебя бить. И тут я зашел. Мне врезали, и я сразу упал. А тебя они тоже повалили, и убежали.
Пройдет такое?»
Он ответил, что должно пройти.
3. И тут началось…
Дорога к истине заказана
не понимающим того,
что суть не просто глубже разума,
но вне возможностей его.
(И. Губерман).
Медведев остался возле дневального, а я зашел в канцелярию и доложил!
- Рядовой Гладков по Вашему приказанию прибыл!
Командир роты капитан Бородин, не поднимая головы от документов на письменном столе, спросил:
- Слушай, Гладков, а где твоя комсомольская учетная карточка?
Я говорю:
- Так, наверное, она была в том запечатанном пакете документов, с которым мы сюда приехали, и который начальнику штаба отдали.
Тут он посмотрел на меня, и изменился в лице.
- Гладков! Что случилось?
- Товарищ капитан, я пошел в туалет, а там двое солдат Медведева били. Ну и мне досталось...
Он не дослушал меня:
- Это Медведев снова?! Дневальный! Медведева сюда!
Вошел Медведев.
Я быстро заговорил:
- Это не он, товарищ капитан! Его тоже били…
Ну и вместе с Серёгой мы толково изложили мою выдумку. Я упирал на то, что вообще не при делах, - я вошёл, они дерутся, меня сразу ударили, и я упал.
Ротный сразу:
- Вы их знаете?
- Нет!
- С какой они роты?
- Не знаем!
Бородин с сомнением нас слушал.
Дневальный в коридоре крикнул:
- Рота! Смирно!
В канцелярию зашел начштаба полка Грановский.
Вот тут, как я теперь понимаю, Бородин был в сложном положении.
При Грановском он не мог производить дознание. Потому что он либо контролирует положение дел в роте, либо нет. Если мы с Серегой врем, то это ЧП в роте. «Неуставные взаимоотношения», с возможным направлением кого-то в трибунал, и пятном на репутации командира роты.
А если поверить нам, то ЧП не в роте, а в полку. И пусть Грановский разбирается. А Бородин исполнит его приказы.
Вот поэтому Бородин и сказал:
- Товарищ подполковник! Разрешите доложить? Моих солдат избили неустановленные военнослужащие!
А Грановский счел, что Бородин уже во всем разобрался, и докладывает то, что ему достоверно известно.
Грановский нам:
- С какой они были роты?
- Не знаем, товарищ подполковник!
- Почему вы их не задержали? Сколько их было?
- Двое. Не задержали, потому что не справились.
Грановский возмущенно:
- Что за безобразие! Два солдата караульной роты не могут справиться с двумя?!
Бородин, отныне ваши солдаты должны не меньше двух раз в неделю заниматься самбо и боксом в спортзале. А сейчас мы пойдем по казармам искать этих…
4. И продолжилось…
Пошли мы по казармам.
Грановский, Бородин, еще кто-то из офицеров роты, может и дежурного по полку Грановский вызвал. Помню, что много было офицеров.
Какие тогда у нас были роты самые борзые? Пятая, или шестая? – Не помню. Да и не важно.
Одна рота дедов, другая – черпаков.
Медведев рассказывал про какую-то, что там офицеры вроде даже не рискуют поодиночке в спальное помещение заходить. Якобы случалось, что в офицеров заточенные миски бросали... Куда там ниндзевские шурикены...
Ну, ходим мы по казармам, а все роты были на работах. Строились перед нами дневальные, каптеры, еще кто-то... Грановский покрикивал на меня и Медведева: "Внимательней смотрите!", а те, на кого мы смотрели, с любопытством и компетентно разглядывали мою рану, оценивая красоту и силу доставшегося мне удара.
Посмеивались надо мной. Медведев улыбался им в ответ той стороной лица, которую не видел Грановский. А я улыбаться не мог.
Обошли мы все казармы полка, и меня отправили в санчасть.
Хирург моментально двумя стежками зашил рану.
Пару дней пришлось поголодать, потому что рот почти не открывался, а рассиживаться в столовой не позволяли. Две-три ложки успевал проглотить, и уже «Рота! Встать!»
Еще одно испытание пришлось пережить.
В тот же день, перед обедом, Бородин вывел меня перед строем роты, и произнес прочувственную речь о том, какой я молодец, как я смело вступился за товарища, постоял за честь роты, и героически пострадал при этом. Я не знал куда деваться от стыда.
Солдаты-то все знали, только помалкивали…
Прошло два месяца, пришли в роту гуси из Владимирской области.
Бородин и их сразу построил, и снова меня вывел перед ними. Вот, дескать, герой, по морде получил, за то, что в караульной роте служит. Даже рот ему зашивали…
Гуси загрустили, и поплямкали губами, представляя, каково это, - с зашитым ртом…
Эпилог.
Медведев быстро поднялся, в авторитет вошел. Не из-за этой истории, а по личным качествам своим.
Физически сильный, с прямым и твердым характером, он не мог не подняться.
Ко мне относился спокойно. Без дружеских симпатий, но и без вражды.
Он какое-то время еще был выводным. Потом решил, что быть вертухаем западло, и начал забивать на службу.
Долго добивался перевода в другую роту, и добился-таки. Дослуживал, если не ошибаюсь, в мехроте дизелистом.
Весной 84, после того, как ротный меня снова очередным гусям в пример ставил, я где-то в полку встретил Медведева. Сказал ему, что опять, как дурак стоял перед строем, и слушал речь о своем «геройстве». Он поржал. А я продолжил:
- Может, когда уезжать буду, сказать ротному, как на самом деле было?
Серега построжел:
- Ты охуел?! Уедешь, а мне еще полгода служить! Даже и не думай!
Из писем знаю, что и осенью 84, и весной 85 гусям приводили в пример рядового Гладкова, который, хоть и получил пиздюлей, но молодец!
|
|
Снимают с должности командира части, он передает дела своему сменщику. В конце дает последние инструкции: - Тебя через год тоже проверять приедут, если уж очень трудно станет, в сейфе для тебя лежат три пакета, вскрывай последовательно и действуй по инструкции. Прошел год, в части бардак, как и прежде, даже еще хуже, из штаба приехали генералы с проверкой. Вызвали командира, говорят, вот так и так, завтра доложишь, почему такой бардак в части. Хреново, думает командир, пора вскрывать первый пакет. Вскрывает, там написано: « Вали все на меня». Командир повеселел, утром генералам докладывает, так и так, это прежний командир все развалил, я еще ничего не успел. Ладно, проверка уехала. Через год приезжают снова, в части бардак еще хуже, вызывают командира. В чем дело, завтра доложишь. Пора вскрывать второй пакет. Вскрыл. Там написано: « Вали все на неопытность». Утром командир докладывает: - Я еще в должности мало времени, не успел все наладить. Ладно, генералы уехали, через год приезжают снова. В части полный бардак, солдаты разбежались, техника разворована. Ну, командир, как всегда к сейфу, вскрывает третий пакет, а там: « Готовь три пакета».
|
|
"Высшая Награда Офицера"
Эпиграф -
"Давно смолкли залпы орудий. Над нами лишь солнечный свет.
На чём проверяются люди, если войны уже нет?" (В.С. Высоцкий)
Дед мой к военной службе и вообще к армии относился с большим пиететом. Сам он фронтовик, майор-артиллерист, и сыновей своих ростил строго. Может быть мой отец и исключение из правила, а может сказалось дедовское воспитание, но, несмотря на то, что его призвали в СА после института лишь на два года, относился он к службе очень серьёзно. Впрочем, его жизненное кредо - "делай либо на отлично, либо вообще не делай."
Недавно я пересматривал семейные фотографии и открыл один альбом. В нём одна за другой наклеены пять фоток, он в середине, рядом дембеля. Отец заметил и, улыбнувшись, сказал:
- Это, пожалуй, одна из трёх наград за службу в СА, которыми я горжусь.
- Как так? Поделись.- попросил я.
И он рассказал вот такую штуку.
Хотя отец и служил в кадрированной дивизии, ему "повезло" - достался полный танковый взвод. Если у других офицеров в подчинении было всего лишь три механика-водителя, а танки стояли на хранении в коконах, то у него всё было по полному боевому рассписанию, механики-водители, наводчики, заряжающие и командиры танков. Да и танки должны были быть в полной готовности, заправленные и с полным боекомплектом. Тревожный чемоданчик всегда под рукой, а это значит, боевая готовность - 15 минут.
Посему, в отличие от других офицеров, его служба была "и опасна и трудна." То бишь, и личного состава в подчинении больше, и заниматься с ними надо и танки в должном состоянии содержать. Тут отец никаких компромисов не признавал, учил солдат и сержантов на совесть и сам всё время учился. Помнил дедовский завет, "ты пример солдатам должен быть."
Водил он танк не хуже механика водителя, и стрелял отлично (это из его армейской характеристики). Из танка сутками не вылезал, знал каждый винтик. Если у солдат и сержантов было задание, то он завсегда был с ними, работы не чурался. Может, он этим он и отличался от многих других офицеров, которые своим подчинённым лишь давали задания, а сами куда-то тихонько исчезали.
Награда Первая.
Может, кто постарше помнит такую игру - "Зарница." В своё время играли в неё очень серьёзно, даже с применением бронетехники. То есть, пионеры носились как очумелые, выполняя разные манёвры, а в кульминационный момент - бежали за танком, типа в атаку. Если для школьников это был балдёж, то для офицера - сплошной головняк. Только и смотри, чтобы кто-то особо ретивый под гусеницуне попал .
Отцу, как обычно, подфартило.
- У тебя взвод развёрнутый. Вот ты воспитанием патриотической молодёжи и займёшься. Ну, а общее руководство всей игрой будет осуществлять начштаба полка подполковник Медведев. - обрадовал начштаба полка.
О Медведеве этом в дивизии ходили легенды. Скрипучий, въедливый и резкий на язык, он был одним из последних ветеранов, которые дослуживали в самом начале 70-х. Да-да, такие бывали, хоть было их и немного. Им, конечно, в дивизии гордились, особенно на 9-ое Мая, но, откровенно говоря, побаивались, ибо ему был сам чёрт не брат. Ну, что ему можно было сделать? Он в грош всё начальство не ставил, за исключениям, пожалуй, комдива, и то - лишь пожалуй потому, что тот был сыном самого Маргелова.
И вот - с самого утра идёт игра, пионеры довольны, вожатые тоже, взвод весь взмокший, всё-таки сидеть в танке несколько часов летом - удовольствие куда ниже среднего. Наконец наступил долгожданный обед. Пионеры идут харчеваться в столовую, а отец со взводом ждут, пока им подвезут пропитание. И тут оказывается, что кто-то где-то как-то что-то перепутал, короче - обеда им не доставили. В принципе, есть сухпай, с голодухи не помрут, но отец идёт на принцип.
- Товарищ подполковник, докладываю - личному составу не доставлен горячий обед.
- Они что, маленькие? Обойдутся. Сухпай пускай пожуют, ничего с ними не станется, - режет подполковник.
- Да, не маленькие. Но личному составу положен горячий обед. Прошу обеспечить.
- Лейтенант, да ты ****** ***** ***** ***** *****. - разгневался Медведев.
- Попросил бы вас воздержаться от обценной лексики и обеспечить личный состав горячим обедом. - настаивает отец, холодно глядя в упор на начштаба. - Мои подчинённые выполняют поставленную задачу. На вас было возложено общее руководство, в том числе, пищевое довольствие. Ещё раз, требую обеспечить.
Подполковник изменился в лице, даже открыл рот, а потом вдруг замолк и неожиданно мирно сказал:
- Хорошо.
Не знаю, куда он звонил, или как он провиант доставал, но горячий обед личный состав получал на протяжении всей "Зарницы."
После игры он подошёл к отцу и ... чудо из чудес... извинился. Подполковник-фронтовик перед зелёным лейтенантом. Более того обратился на "Вы", сказав:
- Вы были правы. Правильно требуете и за личным составом смотрите грамотно. Благодарю за службу. - и отдал честь.
Награда Вторая
У каждого офицера есть несколько смен формы. Например, повседневняя, или, скажем, парадная. У танкистов, помимо всего, есть ещё зимние комбинезоны. В танке зимой весьма прохладно, даже зябко, особенно пока он ещё не прогрет, посему зимний комбинезон - вещь, можно сказать, необходимая. Но летом от неё пользы мало.
В их части было принято зимние вещи всех офицеров батальона хранить в отдельной каптёрке. При потеплении, весной, их помечали бирками с именами владельцев и складировали, чтобы через полгода достать с наступлением холодов. Раз-два за время хранения их доставали, для ревизии там или чтобы проветрить, а так - лежали комбезы себе под замком спокойненько.
И вот, на второй год отцовской службы, поздней осенью открыли каптёрку. Смотрят - ё-моё, а вещей-то нет. По горячим следам провели расследование и как-то выяснили, что солдаты учудили. Не знаю, зачем им комбинезоны понадобились, хотя штуки они добротные. Может, обменяли на что-либо, или налево местным загнали. Одно диво, не взяли ворюги лишь два комбинезона - отцовский и ещё один, командира роты, хотя они и в самом центре висели.
Награда Третья
В части была традиция, после приказа все дембеля роты обязательно шли в фото-ателье для общей фотографии. Естественно, их самих в город не отпускали и направляли в сопровождение кого-нибудь из комвзводов. С этим офицером и делалась общая фотка, что позже шла в дембельские альбомы. Не знаю отчего, но почему-то никто из офицеров особо не стремился сопровождать дембелей на этот променад.
В первую же осень службы комроты попросил отца сводить дембелей на фотосессию. Ладно, просят так просят. Сходил, сфоткались, всё замечательно. Дембеля даже лишнюю копию заказали, отцу подарили.
Весенние дембеля уже попросили комроты, чтобы на их дембельской общей фотке был именно отец, и снова он отправился в качестве сопровождающего в ателье. И в его коллекцию добавилась ещё одна дембельская фотография. История повторилась и следующей осенью и следующей весной. И вот у отца уже 4 фотографии, где он с солдатами и сержантами 4-х призывов.
А вот и его дембель на носу, но незадача - ранило его за пару недель до сего замечательного дня. Провалялся в госпитале ( https://www.anekdot.ru/id/911949 ) сколько положено, после выписали. Подзадержался он, уже начало ноября, домой пора. Прошёлся по части, попрощался с сослуживцами, вдруг дембеля к нему подходят:
- Товарищ старший лейтенант. Куда же Вы? А сфотографироваться с нами для дембельского альбома?
- В смысле? Уже ноябрь, у вас наверняка все фотографии есть.
- Почти. Но общей фотографии нету. Мы всё Вас ждали.
Так у отца в альбоме появилась пятая фотография с дембелями...
Интересно, что бы это значило?
|
|
Чёрный юмор
Полковник Зотов, командир полка,
Однажды вызвал командира роты.
Он начал разговор издалека:
А есть среди твоих бойцов сироты?
Майор Грущанский бодро доложил,
Сирот, чтоб "круглых" нету слава Богу!
А те с одним родителем кто жил,
Такие есть. Таких то у нас много.
Короче, к делу. Дело не простое.
Полковник начал говорить ясней.
У одного бойца отец тут помер.
Проходит службу в роте он твоей.
Фамилия Баранов. Да! Так точно!
Имеется боец у нас такой.
Его оповестить нам надо срочно.
Как это сделать, - думай головой.
Майор Грущанский думал полчаса,
Как донести солдату эту весть.
Чтоб не сломать психически бойца,
И чтоб от суицида уберечь.
Но мысли голову его не посещали.
Тогда решил майор построить роту.
И в строй бойцы его уже все встали.
И ждёт его уже полковник Зотов.
Я попрошу сейчас выйти из строя,
Вперёд должны шагнуть лишь те бойцы,
Кто уверен, в том, что на сегодня,
Живы и здоровы их отцы..
Вперед шагнули многие солдаты
Баранов тоже, вместе с ними в ряд.
Постой боец! Ты вышел.раноаато.
Ты отойди пока немножечко назад.
|
|
Только что минуло 23-е февраля. В этот день моему дедушке исполнилось бы 97 лет. Я думал в память о нём 23-его и забросить эту историю, которую он мне рассказал чуть более года назад, но к сожалению не успел. Посему делюсь сейчас. Напишу от первого лица, как он рассказывал. Будет длинно, извините.
Возвращение "Домой"
Эпиграф - "Шар земной мы вращаем локтями, от себя, от себя." (В.С. Высоцкий)
"К концу января 1944-го я уже был почти здоров. Лопатка и плечо правда ещё ныли, тем более, что осколки так все и не достали. Но рана затянулась, хоть и зашили её абы как, ты же сам видел. (Пояснение - в госпитале деду рану зашили очень плохо. Между лопаткой и плечом образовалась впадина размером с детский кулак). В больничке до смерти надоело, и так уже три месяца провалялся.
Начали документы на выписку готовить. Оказалось что пишет их врач, симпатичная такая девушка, Лида. Так получилось, что пока я в госпитале был, мы познакомились. Кстати землячка, тоже родом из Белорусии. Нет, никакого романа и близко не было, просто подружились, разговаривали о том, о сём.
Начала документы писать и спрашивает меня:
- Ранение у тебя тяжёлое было. Давай я напишу, что к прохождению дальнейшей службы ты не годен. Комиссуют тебя.
- Да ты что? - говорю. - Все воюют, а я в тылу отсиживаться буду. Пиши, "годен без ограничений".
- Миша, - уговаривает меня, а сама чуть не плачет, - ну зачем тебе на фронт переться? Тебе что, больше всех надо? Ты же уже 2.5 года воюешь, мало тебе что ли? Или наград ищешь? Так у тебя орден уже имеется. Сам знаешь, пошлют к чёрту в пекло, пропадёшь ни за грош. Давай хотя бы напишу, что "ограниченно годен", в армии останешься, но на фронт не попадёшь.
- Нет, - твердил я, - пиши "годен". Я на фронт хочу.
Препирались мы с ней долго. В конце концов она и написала как я просил.
- Вот упрямый баран, - в сердцах сказала. - Ты уж не забывай, черкни весточку мне хоть иногда, что да как.
Кстати, мы с ней действительно переписывались, даже после войны. Она даже ко мне на Дальний Восток приехать собиралась в 1946-м. Ну, а когда на бабушке женился, я писать перестал...
Я теперь думаю нередко, чего я упорствовал? Ведь не мальчик уже, знал, что ни хрена на войне хорошего нет. И убить могут ни за понюх табаку. Наверное, воспитывали нас тогда по другому. Как там в песне поётся "Жила бы страна родная, и нету других забот." Вся жизнь, может быть, пошла бы по-другому.
На формировании подфартило. Я вообще везучий - что есть, то есть. Там майор какой-то сидел, на меня посмотрел, на документы. Говорит:
- Вы, товарищ лейтенант, на фронте давно, с 41-го?
- Так точно, - отвечаю.
- И сейчас прямо из госпиталя?
- Так точно, - повторяю.
- Значит так. Вижу, что вы на фронт хотите, но он от вас никуда не денется. Сейчас остро нужны офицеры для маршевых рот. Пополнение большое, а опытного младшего комсостава мало. Примите маршевую роту.
Куда деваться? Принял.
Для чего маршевые роты нужны, спрашиваешь? Видишь ли, солдат после учебки или госпиталя не сразу на фронт посылали. Обычно собирали в таких подразделениях, чтобы хоть какое слаживание произошло. Формировали роты и давали пару месяцев, чтобы солдаты друг к другу притёрлись, да и командиры к солдатам пригляделись.
Состав разный, конечно. Попадались и опытные бойцы, обычно после госпиталей. Их командирами отделений ставили. Но у меня таких было мало, в основном совсем мальчишки, прямо из учебки. Мелюзга, лет им по 17, реже 18, все 26-го года рождения. У них ещё молоко на губах не обсохло, а их на фронт. Думалось - обеднела земля мужиком, совсем молодняк в армию берут.
Я им, наверное, стариком казался, ведь мне уже целых 22 года было. Да и я сам себя так чувствовал, ведь с июня 41-го на войне. А опыт - это не шутка. Вижу, что задору цыплячьего в пополнении много, но понимаю - это не солдаты. Разве за 3 месяца учебки солдата можно сделать? Да ни в жизнь. Их, по-хорошему, ещё бы с полгодика учить надо, да кто же столько времени даст? Войне люди нужны. Осознаю, что с такой подготовкой на первом же задании половина этих мальцов поляжет. Надо хоть как-то их поднатаскать.
Гонял я их нещадно, и днём и ночью. Вижу, что им тяжело, но по мне - только так и надо, ведь лишь мёртвые не потеют. Бег и стрельба это хорошо, но ещё важнее сапёру - правильно ползать, ведь часто задания ночью. От своих, по нейтралке, и до колючки. С каждого отделения - проход 10 метров. Умри, но сделай. Туда и обратно ползком, думаешь легко?
Но главное для сапёра - это минное дело. Тут я им продыху не давал, ведь хитростей десятки, если не сотни. Это же не только мину поставить и снять. Её ещё и обнаружить надо, а немцы-хитрецы своё дело туго знали. А как проволоку правильно резать? Как проход обозначить? Как снаряжение упаковать, чтобы оно ночью, пока по нейтралке ползёшь, не загремело? Тут каждая мелочь жизнь спасти может. И погубить тоже.
Мне сейчас 95. Часто думаю, сколько из них до Победы дотянуло. Может, до сих пор ещё и жив кто из тех мальчишек, что я учил. Они же меня на пяток лет моложе. Как мыслишь?
Впрочем, особо покомандовать мне ими и не пришлось, всего пару месяцев. Прибыл с пополнением на 2-й Белорусский фронт в самом конце марта 1944-го. Тут в штаб меня вызывают и приказывают роту сдать. Ладно, а делать-то что? Вот тут и огорошили меня по настоящему.
Оказывается, немцы назад откатились, но минных полей оставили за собой множество. Надо очистить, ведь земля стонет, ухода просит. А... не поймёшь ты всё равно, ты же в деревне не жил, не знаешь, что такое поле и луг. Плюс много маленьких мостов разрушено, надо восстановить. Дают мне 4 сержанта, отделение солдат, и ... целый взвод девок. Лет им от семнадцати до двадцати. Комсомолки, доброволки. Я аж ахнул:
- Товарищ подполковник, а что мне с ними делать? Они хоть мины живьём видели? Топор или пилу в руках держат умеют?
- Они через училище прошли. Остальному на месте обучите. Предупреждаем сразу, бдить зорко - за потери будете отвечать по всей строгости.
Вот это поворот. Тут самая страда и настала. И откуда этих соплюх понабрали? Тут с пацанами-желторотиками проблем не оберёшься, а это девчонки-малолетки. Не забрели бы куда, не обидел бы их кто.
В первую очередь, на минные поля строго-настрого запретил им заходить. Все мины я, сержанты и солдаты снимали. Им лишь обезвреженные мины относить дозволил. А когда мосты строили, поручил им доски, брёвна, да инструменты таскать. Приказал - в воду ни ногой. В апреле же вода ледяная, простудят там себе что.
Ох и намучился я с ними! Они же, дуры, инициативные, всё лезут куда не надо, за ними глаз да глаз. Всё им хиханьки да хаханьки. Не понимают, курицы, что коли мина рванёт, ахнуть не успеют, как их кишки на деревьях окажутся. Думал, совсем с ума сойду, хорошо, что сержанты толковые попались, помогали. Мужики, всем лет за 30, у самих дети чуть помладше есть. Надо признать, старались девчонки, хотя с большинства от них проку как свинью стричь - визгу много, шерсти мало.
Но тут-то и случай один произошёл. Девки-девками, а службу нести надо. С них толку на копейку, значить всем остальным работать много надо. Так вот, был один солдат у меня. Имя не припомню сейчас даже, мы ему кличку "Бык" дали, ибо росту он был огромного и силы немерянной. Но лентяй и волынщик, каких сроду не видал. Всё стонал да жаловался. Гоняли его, конечно, и я, и сержанты, но не так чтобы уж намного больше других. Уж коли так его природа силой наградила, грех не использовать.
Так что стервец учинил. Надыбал взрыватель, к пальцу привязал. Когда мостик восстанавливали, чем-то тюкнул. Бахнуло, два пальца оторвало, кровь хлещет. Девки с испуга орут, он тоже. Не знаю, на что он рассчитывал - ведь и дураку ясно, что самострел. А за это по головке не погладят. Такая злоба взяла - вот сукин сын, девки стараются, из жил лезут, а на нём пахать можно, и вот что учудил.
Перевязали его, конечно. Из особого отдела приехали, опросили. Рапорт приказали написать. Впрочем, особисты и без меня своё дело знали, сразу самострел увидели. Быка увезли. Не знаю, что с ним стало, думаю, шлёпнули его, в то время с такими строго было.
Для морального духа подразделения такие случаи - это очень плохо. Девки мои скисли, да и мужики хмурые стали. Дрянное дело. У самого на душе кошки скребут, вроде бы всё правильно, а не по себе. Главное, гнетёт что я в тылу баклуши бью, пока остальные воюют. Умом, конечно, понимаю, что дело нужное делаю, а всё равно муторно.
Но я, как я и говорил, везучий. Прошла неделька, потеплело, май настал. Разминируем поле одно, а через дорогу ещё поле, его другие солдаты разминируют. С ними лейтенант. Разговорились:
- С какой части? - спрашиваю.
- Первая ШИСБр. - отвечает.
- Так и я там служил до ранения. Надо же где довелось свидеться. А где штаб ваш? - обрадовался я.
- Тут недалеко, километров 10. - рассказал, как добраться.
С делом закончили, и я туда ранним вечером направился. Деревенька полусожжённая, спросил у бойцов, где командование. Захожу в хату - и нате-здрасте, Ицик Ингерман, замначштаба батальона. Не скажу, что мы дружили, он вообще меня намного старше, да штабных мы не сильно жаловали, но тут обнял как родного. Тут на шум и комбат вышел, и другие офицеры.
- Ты какими судьбами? - расспрашивают.
- Да вот после ранения. В госпитале отлежался. В маршевой роте был, сейчас разминированием занимаюсь.
- Так давай к нам. Сам знаешь, как взводные нужны.
- Да я бы с радостью. А как это устроить?
- За это не беспокойся. Сам поеду за тебя просить. - говорит комбат.
- В какую роту попаду?
- Да в твою же, третью.
- Вот здорово. К Юре Оккерту (Юрий Васильевич Оккерт - имя подлинное).
Тут мужики нахмурились.
- Нет его больше. В том бою, тебя ночью ранило, а утром он погиб.
Расстроился я жутко. Такой хороший ротный, каких поискать. Кстати, как и я, из под Ленинграда призывался. Я потом как-то пытался семью его разыскать, да не вышло. Не судьба, видно.
- А Вася и Коля как (Василий Александрович Зайцев и Николай Григорьевич Куприянюк - имена подлинные).
- Что им сделается? Как заговоренные. Коля после ранения вернулся, а Ваську пули боятся.
Тут комбат ухмыльнулся:
- Кстати, сюрприз для тебя имеется. Орден на тебя пришёл, уже полгода дожидается. Сейчас в штаб бригады ординарец сбегает, принесёт.
Вот это сюрприз так сюрприз. Оказывается, когда меня на той проклятой высоте 199.0 ранило, и меня в госпиталь увезли, комбат про меня не забыл. К Ордену Отечественной Войны II степени представил.
Ординарец вернулся скоро. Ну, как положено, орден в стакан водки положили. Выпил, разомлел. Так тепло стало на душе.
Рано утречком поехал с комбатом к своему командованию. Они меня отпускать не хотели, подполковник сначала кричал и грозился. Потом уговаривал, даже медаль выправить обещал. Но я намертво стоял, хочу к своим, и всё тут. Плюс мой комбат рядом, а он и мёртвого уговорить может. Отпустили наконец.
С девочками и солдатами попрощался и в свою бригаду уехал. Как раз на 9-ое мая попал.
Своя бригада (1-я ШИСБр), свой 3-й батальон, своя 3-ая рота. Даже взвод свой, тоже 3-й. Ротный другой, правда, но друзья-взводные те же. А Вася и Коля - мужики надёжные, я вместе с ними с 42-го. Они в тяжёлый час не подведут.
Душа пела, я снова на фронте. Снова со своими. Вместе большое дело делаем, будем Белоруссию освобождать. А до милой Гомельщины почти рукой подать.
Вернулся в свою часть. Можно смело сказать - ДОМОЙ вернулся."
|
|
Призвали в армию...только прибыли в учебку...еще никто ничего...только когда ворота части за нами закрылись и крик 1000 с лишним солдатских глоток - ДУХИ! ВВВЕШАЙТЕСЬ!!!
Прошло часа три, нас отвели в баню. Помимо нас, были солдаты вернувшиеся с маршброска. Рядом ещё стояли туркмены, узбеки. А я, надо сказать лето-то проводил на реке, да в степи, на пастбищах, да на пасеке и из одежды днём только трусы ситцевые - типа, шорты деревенские, при всей своей белокожести, ветер и солнце постарались придать моему лицу и телу красно-бронзовый загар, которому позавидовали бы последние из могикан и навахо.
Так вот стоим предбаннике, помещение огромное, все в кафеле, звуки отражаются многократно. Стоим и вдруг грозный рык:
- Эй черножопый! Ко мне!
Я не реагирую, потому как думал кого-то из азиатов зовут...
Подходит детина под два метра, кулак, как моя голова, лицо смуглое, чумазое и мне в лицо:
- Шо черножопый оглох!?
Я в недоумении, но дерзко:
- Кто черножопый? Я?! - и со словами: - Да моя жопа белее, чем твоя рожа: сдёргиваю штаны....
сказать смеялись все, это не сказать ничего....первым и громче всех гоготал верзила-сержант.
|
|
Ну, коли так зацепила Бауманская тема, пришлю в догон истчо историю (я иногда специально коверкаю определенные слова). Был у нас на военной кафедре, не просто злой, а ЛЮТЫЙ полковник, хотя добрые полковники там тоже были. Любимое его было: "Товарищи хеее студенты", звучало это, как "паразиты и сволочи", судя по интонации. ВУС у нас было ПВО, а точнее 200-й комплекс, на тот момент это был основной комплекс ПВО страны. О том, а это был 1981 год, мы от него услышали, что принимается на вооружение 300-й, совсекретная информация на тот момент. Он воевал во Вьетнаме, командовал дивизионом С-75. Рассказал как они завалили В-52. Далее с его слов: "Стратегические бомбардировщики В-52 стали обходить зоны ПВО, на подлете к целям. Поэтому наши стали выдвигаться в джунгли, на ранних стадиях маршрута этих В-52. С-75 мобильный комплекс, но время его развертывания и свертывания - три часа по регламенту. Проблема была, когда сбиваешь - с ближайшего авианосца поднимаются штурмовики и тебя накрывают. Выдвинулись мы, развернулись, подождали и завалили В-52. А дальше, про регламенту три часа, мои солдаты за сорок минут, руки в кровь, но свернулись и ушли. Штурмовики на пустое место прилетели!".
|
|
Товарищи солдаты! Если камень бросить вверх, то, т.к. на него действует сила тяготения, он упадет на землю.
— А если он упадет в воду?
— Это нас не касается ,этим занимаются во флоте.
|
|
Прапорщик перед строем солдат:
— Ну, что? Пойдем кирпичи грузить, или ну его на хрен?
Солдаты (хором):
— Ну его на хрен!!!
— Правильно! Ну его на хрен, пойдем кирпичи грузить!
|
|
Письмо на фронт
Здравствуй, дорогой сынок! Как там тебе живется? Как воюется под трассирующими пуля-ми вражеских автоматчиков?
Если же спросишь про наше житье-бытье, то отвечу тебе, что поживаем мы весьма даже очень сносно, не хуже других; только вот исчезли из продажи сигареты «»Герцеговина Флор»» (дедушка очень страдает), да не видно что-то уж давно консервированных оливок с лососем (но я не любила их никогда, ты же знаешь).
Питаемся мы тоже ничего, слава богу! Вчера с папой и его троюродной племянницей Зи-наидой Николаевной Черепнинской, которая была с мужем Геннадием и двумя детьми от первого брака Наташенькой и Мишуткой, мы ходили в относительно недорогой ресторан и там так всего нажрались, что потом встать не могли. И всего-то по шести рублей с рыла! Причем я все это время думала о тебе. Так переживала – страшное дело! Мой-то сынок сейчас в окопах, думала я, на переднем крае. Ему-то сейчас не сладко. От этих мыслей у меня ананас поперек горла становился! Напиши обязательно, сыночек, как вас там кормят? Чем питаешься? Небось постной кашей с хлебом? Небось вас там кормят плохо? А вот по-смотри на этикетки различных продуктов, которые я тебе высылаю дополнительно. В мыс-лях о тебе я отклеивала их с банок и коробок с едой во время давешнего банкета. Не поешь, так хоть посмотришь! Замечу, что печень трески была очень недурна и напоминала обыч-ную говяжью печень, но гораздо мягче и более утонченного вкуса. Улиток в уксусе я не ела, но картинку высылаю, потому что очень красивая.
Особенно досаждают нам вражеские бомбардировки. Намедни разбомбили пивзавод, так президент решил объявить общенациональный траур. Большие жертвы есть также и среди мирного населения. Буквально на прошлой неделе на город сбросили несколько мармелад-ных бомб. Последствия катастрофические: сотни тонн сладкой массы погребли под собой огромную толпу зевак, желающих полакомиться за чужой счет. Я уже не говорю о том, что была полностью парализована работа общественного транспорта, а несколько самосвалов бесповоротно увязли в клубничном желе. Кроме того, есть еще сырные, колбасные и шоко-ладные бомбы. Поверь мне, они ни чем не лучше. Из жильцов формируются специальные отряды, чтобы сбрасывать упавшие бомбы с крыш, иначе туда моментально устремляются армады разжиревших за годы военных действий гурманов и своим весом наносят вред еще более непоправимый, чем сами бомбардировки. Но это еще цветочки по сравнению с атом-ными бомбами. Их тоже для нас не жалеют! Вчера Геннадий Викторович пошел на концерт симфонической музыки (давали как раз «»блокадную»» симфонию Шостаковича); и прямо во время выступления в концертный зал попала атомная бомба. Ужас, что было! Ты же знаешь ее действие: вспышка, ударная волна и т.д. и т.п., но это все чепуха в сравнении с рентге-новским излучением (это когда у людей становится прозрачная одежда). Ты представляешь себе положение дирижера? Он же стоял спиной к залу! А дам, декольтированных по самые пятки, тебе приходилось видеть? В общем: визги, крики, скандал! Министерством ино-странных дел была объявлена нота протеста. Геннадий Викторович целый месяц сидел до-ма, потому что его в голом виде не хотели пускать на работу.
Совсем забыла тебе сказать, что невеста твоя Ксюша забеременела от Петрова, в чем ничего удивительного не вижу: последний год я частенько заставала их в весьма пикантных позициях, которые снимала «»Поляроидом»». Фотографии высылаю вместе с письмом: полюбуйся, покажи товарищам. Особенно обрати внимание на позицию №17. Просто поразительно! Мы с отцом так пробовали, но безуспешно.
Она сказала, что выйдет замуж за Петрова, но по дороге в женскую консультацию повстречала военный патруль. В комендатуре заявили, что ее вовсе не насиловали, а только застрелили при попытке к бегству и потому, что у нее не было документов. Солдаты утверждают, что стреляли не в нее, а в ребенка. И правда 26 из 30 пуль попали Ксюше в живот, а те, что извлекли из головы и грудной клетки явились результатом недостаточной меткости, по поводу чего солдатам было объявлено взыскание. Но в общем – не переживай! Она никогда тебя и не любила, а любила она только одно, вследствие чего изменяла тебе неоднократно и не только с Петровым, но и, последовательно с ним, со многими, а также с некоторыми из них и параллельно с Петровым, о чем он догадывался и даже вел какие-то подсчеты, чертил графики, диаграммы, накопил материала на целый дипломный проект (я вышлю тебе от-рывки). Она всегда предпочитала солдат (отчего тебе и повезло поначалу); рядовых она предпочитала генералам; генералов предпочитала командующим армией; патрули она любила за многочисленность, а тебя она вообще никогда не любила, так что не переживай, не рви сердце, а лучше забудь ее.
Тяжко и неуютно жить на свете. Но не грусти! Вот скоро кончится война и все мы заживем еще лучше прежнего. Ты только смотри не погибни – лучше сразу сдавайся в плен и слушайся своих наставников. Терпенье и труд все перетрут. Воюй прилежно и старательно. Постарайся убить побольше врагов, а тем, которых не убьешь, создать невыносимые условия существования. Что еще? Не сиди на сквозняке, избегай сырости и носи теплые носки. Не переедай, ради бога! Не ставь локти на стол и не чавкай. Когда я ем, я глух и нем. Береги патроны! Не выглядывай за бруствер без каски. Ну, вот, собственно и все. Возвращайся скорей. До свидания, родной!
|
|
Министр обороны сидел за столом и смотрел телевизор. Перед министром
лежал очередной проект закона об отсрочках от призыва. Министр
задумался.
- Это были "Студенты", - сообщает дикторша с телеэкрана, - а теперь
"Солдаты"!
- Отличная мысль, - осенило министра, и он взялся за ручку..
|
|
Садитесь, девушка, к нам в машину. Хихихи. Покататься приглашаете, мальчики? Зачем вы с нами коккетничаете? Садитесь в машину и все. Щас!! Я что совсем дура , что ли садиться в машину с шестнадцатью парнями? У меня не такое воспитание. Мне мама тысячу раз говорила... Да плевать, что тебе мама говорила. Садись в машину и поехали. Куда поехали? За город небось поедем? За город, за город. Садись. Ага. Я и шестнадцать парней поедем за город. Миленькое времяпровождение. А чего куда-то ехать? Может вы меня прямо тут изнасилуете, чтобы мне потом недалеко было домой возвращаться? Мне мама тысячу раз... Да кто тебя собирается насиловать? Садись. Ага, ага. Никто не будет насиловать. Посидим, песенок под гитарку попоем.. Слышала уже не раз. Мне мама тысячу ... Сядь в машину!!!! Живо!!!! Не ори на меня, красавчик. Не пройдут эти номера.. Вообще обнаглели уже ни тебе попытаться подпоить чуть-чуть, ни тебе потанцевать... Хоть бы гамбургером попытались угостить. Так нет САДИСЬ В МАШИНУ!! Дурочку нашли.. Мне мама... Да плевать что тебе твоя мама говорила!!!! Надвигается ураган Рита!!! МЫ СОЛДАТЫ!!! ЭТО ЭВАКУАЦИЯ!!!! САДИСЬ В МАШИНУ!!!!
|
|
Первая мировая война. Воинский призыв в еврейском местечке. Жандармы обыскивают дома, ищут уклонистов. Старый Рабинович жутко нервничает и все время просит жену спрятать его в подвал. - Ну, чего ты боишься? - говорит ему жена. - Ты ведь такой старый. Ты не годишься в солдаты! - Да?! А что, генералы в русской армии уже не нужны?
|
|
Когда-то мне рассказывал мой одногрупник.
- Я сплю. Меня кто-то тормошит за плечо, толкает в спину. Я открываю глаза. Вокруг незнакомая обстановка. Какая-то большая комната. Много кроватей. По коридору ходят солдаты. Стоп. Так это же казарма. Как я сюда попал? Почему я здесь? Я же студент. Неужели не сдал сессию? Так.. Зачеты, экзамены.. Сколько их было? Препод не ставит мне зачет.. Бля.. Да нет, ставит. Все вроде сдал. Тогда почему я здесь? Кафешка. Дискотека. Телка. Рядом танцуют солдаты. Мы с ней выпиваем, целуемся.. Клофелинщица? Напоила и сдала в военкомат?
К моей кровати подходит солдат и кричит: - Солдат подъем!!!
Я вскакиваю с кровати и почти что стою по стойке "смирно". Солдат смеется и говорит мне: - Идем парень, я проведу тебя в столовую.
Я спрашиваю: - В какую столовую?
Солдат: - В ту, где проходит сейчас свадьба.
Точно. Свадьба моего друга в столовой воинской части. Я так перебрал, что не помнил, как вышел на улицу и на автопилоте забрел в казарму, где дежурный уложил меня на какую-то кровать.
|
|
После боя сидят солдаты, злые все — многих поранило-поубивало, немцев с высоты так и не выбили. Начинают придумывать, вот если Гитлера поймать, что с ним сделать?
Один предлагает: «В дерьме утопить!».
Остальные: «Не-е-е, это больно просто.»
Старшина курит.
Второй: «Четвертовать гада!»
Все: «Не-е-е, это слишком быстро.»
Старшина курит.
Третий: «Связать и в муравейник, пускай они его сожрут!»
«Не-е-е, плохо видно будет»
Старшина докурил: «А теперь слушайте, сынки, что мы с ним на самом деле сделаем! Возьмем железный рельс, накалим один конец, а другой ему в жопу засунем!»
Гробовая тишина. Наконец самый молодой
отважился: «Товарищ старшина, а почему холодный? Надо ж наоборот!»
Старшина наставительно: «А чтобы союзники не вытащили!»
|
|
