Шутки про спросил - Свежие анекдоты

Результатов: 4640

1901

Ох и давно это было, в конце 80-х.
Ездили мы в Польшу челноками (я даже газонокосилку один раз туда приволок, электрическую, в розовом корпусе и продал её аж за 18 долларов - немыслимая тогда цена, она в магазине 45 рублей стоила годом ранее). Обычно туда везли фонарики и электроинструмент, обратно - кривосшитые вареные штаны-бананы "Пирамида" и кроссовки с зелёными шнурками.
Но я не об этом.
Экономили на всём, что касается издержек в поездке - пешком на рынок с двумя тюками (какое такси? Вы что, оно ж денег стоит), обратно тоже не пустой и тоже пешком пару км до автобуса и почему-то по грязи. Обедали тем, что из дома брали с собой, но сколько можно есть варёные яйца?
Увидел я тогда в польском ларьке диво дивное - быстрорастворимую лапшу, Knorr с курицей, как сейчас помню и спросил у коллег по цеху - как оно, съедобно ли? На что получил ответ, что это просто праздник для желудка какой-то, но сцуко, дорого, полдоллара однако.
Меня это не остановило потому что очень хотелось попробовать. Купил, прочитал по-польски, что залить надо кипятком до черты на пластиковой банке, открыл, нашёл одноразовую вилку внутри (ого, подумал, какие заботливые), залил кипятком, подождал по инструкции 5 минут и приступил к трапезе.
Такого разочарования я давно не испытывал - бумага, а не лапша с курицей, гавно полное и курицей даже не пахнет, подумал я, но деньги плачены и я доел почти до конца, как вдруг увидел на дне этой ёмкости два запечатанных пакетика - один с маслом, другой с порошком.
Откуда же мне знать было как правильно употребить бомжпакет по инструкции, в польском языке я более-менее знал числительные (dwadziescia piec и далее) .
Дикие люди, дикое время, дикие нравы.
Но было весело и не депрессивно.

1902

Cлучай в магазине

Среди путеводителей и учебников 1C маленькую cтарушку-продавщицу почти не было видно.
— Есть ли у вас книга Владимира Набокова «Лекции по русской литературе»?
Я начинал говорить машинально, думая сразу о многом, но, увидев взгляд продавщицы, замедлился, стал произносить четче и, закончив говорить, понял, что оказался внутри События.
Старушка не смотрела на меня с удивленным восхищением, как бы мне, наверное, хотелось. Ее взгляд был скорее полон печали и сожаления. Так смотрят на отставших от поезда, так встречают вернувшихся жестоких соседских детей, так изучают линию разлома на осколке когда-то любимого блюдца.
— Нет, — сказала она, почти не нарушив паузы своим ответом.
Магнитики в целлофане сбились в кучу, форточка была привязана бумажной веревкой.
— А была? — спросил я зачем-то.
Пауза продолжалась. Тишина ласково висела на потрепанной магазинной люстре.
Была, еще как была, говорил мне взгляд старушки, впрочем, она видела уже не меня: в читальном зале всякий скрип имеет эхо, искусство — божественная игра, обложка порвана, а скажут, что я, с очками было бы лучше, студент Егор всегда такой серьезный, животворный синтаксис, в очках я такая нелепая, булочка с маком — восемь копеек, две булочки — шестнадцать, сломался карандаш, что на это все скажет мама…

Я вздохнул для приличия и пошел к выходу, чуть не сбив со стола путеводитель, в котором, к счастью, обо мне не было ни слова.

1903

Я продолжу серию зарисовок.

Словения — очень маленькая страна. Как выразился мой Русский друг — у вас во всей Словении живут люди, сколько в Чертановском районе Москвы. Тем не мени, в Словении достаточно много уникальных достижений. Один из них — это Словенец по имени Стане Крайнц. Если коротко, то именно этот человек изобрел модификацию в виде клапана для современный BASE-jumping парашют. Он — папа современного этого спорта.

Я очень люблю парашютный вид спорта. Это — свобода. Ты тебе можно залезть на вершину небоскреба, и прыгнуть оттуда. Ты летишь вниз. Мимо видишь окна дома. Потом ты тянешь за выпускной шют и открываешь его парашют. Потом планируешь вниз.

Проблема в том, что в Словении нет небоскребов. :-(

А сломал я ногу так. У Стане Крайнц очень длинные руки, и его парашют сделан под его длину рук. Я тогда был неопытным джампером, не знал, что это регулируется длиной стропов управления (у меня короткие руки, относительно Стане). И «подушка» не получилась очень хорошо на приземлении, после чего я лежу с ногой и думаю: кому бы испортить вечер? Испортил вечер Петеру. Он приехал со свадьбы, во фраке, где он играл на пианино, и повез меня в больницу со сломанной ногой. Петер — хороший друг.

Однажды я собеседовался на работу и говорил про свой BASE-джампинг менеджеру. Он внимательно посмотрел на меня и спросил:

- То есть, Вы в любой момент можете оказаться в больнице или в гробе? Почему это хорошо?

Я не знал, что ответить ему на это, но потом придумал и сказал:

- Вы знаете, я занимаюсь этим спортом уже много лет, и, как Вы видите, до сих пор не в гробе. Это значит, что я неплохо умею принимать решения при стрессах, я знаю, когда лучше не рисковать, и знаю, как себя вести, чтобы риск был меньше. Это значит для Вас, что я хорошо умею в риск-менеджмент.

Меня приняли на работу.

1904

Есть в Москве такая Англо-Американская школа (AAS). Та самая, которую сейчас наш МИД прессует, не впуская в Россию ее учителей по дипломатическим паспортам. Учат там по английским и американским программам детей сотрудников соответствующих посольств, а также, на коммерческой основе, всех желающих.
И случилось мне практически в одно и то же время давать частные уроки нескольким русским детям, там обучавшимся. Во-первых, я разъяснял им, как будет по-русски всё, что они там проходили (ведь от тогдашних аналогов ОГЭ/ЕГЭ их никто не освобождал, да и в жизни школьные знания иногда нужны бывают) на английском. А во-вторых, они хотели поднять свой высокий уровень знаний, который AAS давала, до высочайшего, поскольку каждый из них уже наметил себе в качестве цели поступление в конкретный британский или американский вуз, уровень которых начинался с Лондонской школы экономики. И, кстати, целей своих все они достигли.
Но был среди них парень, назовем его, Петя, абсолютно спокойный, способный, трудолюбивый. Сам, кстати, попросил научить его выполнять школьные работы с поправкой на личные качества учителей. И мы с ним успешно пользовались тем, например, что учитель естествознания был скорее химиком, чем физиком, при этом гордившимся своим шотландским происхождением. Ну так Петя, придумывая второстепенные факторы, влияющие на давление в газе, писал про возможность химических реакций и про то, что в ущельях в шотландских горах, которые Highlands, дует ветер, и давление при этом снижается. Учитель был счастлив, и ставил A+.
Так вот, Петя оказался патриотом. Принял твердое решение поступать в российский вуз и продолжать потом карьеру в России. Сказал: "У нас в стране что-то много всякой ерунды. Очень много ерунды. Надо исправлять".
Поступать собрался изначально в МГИМО. Я пытался осторожно намекнуть, что в МГИМО "чужие не ходят". Но Петя при поддержке родителей просто решил поступить на платные подготовительные курсы, тем самым став "своим" за некоторую сумму денег.
Однако возникла неожиданная проблема. Петю "завалили" на вступительном экзамене по английскому языку. Вступительном на курсы, где его собирались еще готовить и готовить к поступлению! Человека, который с первого класса учил все предметы на английском языке, общаясь в школе только на нем, и сдавшего все российские школьные экзамены по нему на высший балл! Чужие, короче, там не ходят.
После этого я встретил Петю и спросил, как впечатления.
"Нормально," ответил он, "просто всякой ерунды оказалось чуть больше, чем я изначально рассчитывал".
Да, а в российский вуз он поступил. В чуть более знаменитый и чуть менее блатной, чем МГИМО. И успешно его окончил.

На месте "ерунды" я бы призадумался о своем поведении. А она начала прессовать школу...

1905

Для тех, кто не в курсе: французы терпеть не могут английский, хотя многие его знают в пределах школьной программы. В нетуристических местах скорее не будут отвечать на вопрос, заданный на языке Шекспира. Но всякое бывает...
Ля Рошель - совсем не центр международного туризма, даже вездесущие братья наши китайские нечасто посещают этот красивый и уютный городок с богатой историей и Фортом Баярд в проливе. Тот самый город, который на Атлантическом побережье и который осадой брал кардинал Ришелье в Трех мушкетерах. Я же добрался туда на машине. И не просто добрался, но еще и нашел бесплатную парковку в центре города, что уже само по себе было крупной удачей.
Уже возвращаясь к своей машине, заметил Вольво с французскими номерами, медленно движущуюся мне на встречу по паркингу и наверняка высматривающую свободное место. Мест не было от слова совсем. Я махнул водителю, машина остановилась, окно опустилось.
- Вы хотите припарковать машину? - спросил я водителя, мужчину лет 45, по-английски.
- Je ne parle pas anglais! - мужик явно не хотел говорить по-английски.
- Вы ищете место для парковки? - французские слова давались мне с огромным трудом, в отличие от с детства знакомого английского, однако это сработало. - Подождите, я сейчас отъеду и освобожу вам место, - добавил я на английском.
И вот тут английский из мужика попер...

1906

Приехал в гости мой отец из другого города, привез внукам вкусностей и подарков гору. Надо сказать, что к приезду готовились, внуки учились читать и стихи рассказывать. После вскрытия гостинцев у жены с сыном (5 лет) состоялся разговор. Он спросил про конфеты, полезны ли они (в это время у него во рту была уже карамелька). Жена сказала, что для мозгов очень полезны, для чтения, для решения задач...
Потом произошла пауза, жена поговорила с кем-то по телефону.
Поговорила и говорит сыну: "Ну, неси букварь".
Сергей: "Ты хочешь проверить, насколько хорошие конфеты?"

1907

Партсобрание 1976 года разделило жизнь Ивана Петровича на до и ПОСЛЕ. Это самое ужасное после было неведомым, но при этом жудким и страшным. Не далее как накануне вечером он был ещё совершенно обыкновенным партийным семейным человеком, а сейчас, стоя красный как рак перед сослуживцами, не мог найти слов для оправдания. О, если бы он вчера не побежал обедать, а всего лишь убрал бы вещи в портфель, в его тихой и счастливой жизни не было бы этих ужасных перемен. Дело в том, что Иван Петрович, будучи ещё со студенческой скамьи глубоко женатым человеком, завел шашни с секретаршей самого великого и могучего босса. Это было бы не так страшно, если бы босс не был отправлен в свое время в их контору с понижением, можно сказать обретя в ней свое "кладбище слонов". И вчера он умудрился оставить в обеденный перерыв среди рабочих документов её любовные признания - чувство их было глубоко искренним, страстным и отдавались они ему безо всякого остатка. Шеф же имея ещё с партийной работы привычку перебирать документы своих сотрудников на предмет хороших идей, доработав которые можно что-нибудь для себя такое организовать, нашел сие излияние души. Накал страстей Иван Петрович понял уже вернувшись с обеда, когда услышал дикий ор шефа в перемешку с рыданиями его возлюбленной. Наш герой быстро все понял и по мере возможности принял удар на себя. Секретаршу это конечно не спасло - она была уволена на следующее же утро, ещё до партсобрания в расширенном составе. Шеф на пару с не менее грозной главой партийной ячейки устроил несчастному Ивану Петровичу настоящий ад. Привлечена была жена последнего, друзья и люди со всех соседних отделов. Стены конторы не слышали ничего подобного года с 37-го, да и результат для провинившегося был поистине страшен - его ИСКЛЮЧИЛИ ИЗ ПАРТИИ. За единичным исключением близких друзей против всемогущего шефа, сохранившего некоторые былые связи, идти не был готов никто. Жена, осознав всю низость падения мужа, забрала ребенка и уехала к маме. Очередь на квартиру, в которой Иван Петрович стоял много лет, так же была потеряна. С работы он ушел сам, перейдя на скромную должность в отраслевой НИИ. Одно радовало - уволенная секретарша, несмотря на пережитое потрясение, продолжала с ним видеться, и ни в чем не винила. А главное - наступила весна, а значит - пора главного увлечения всей жизни Ивана Петровича- рыбалки. В этой стезе наш герой был истинным докой, и как говорится, знал места и умел прикармливать. На семейном столе нередким гостем был осетр, а это как вы наверняка знаете, нечастый улов. Одним из рыбаков, которых на своем веку немало знал Иван Петрович, был интересный и элегантный мужчина с красивой осанкой и орлиным взором. Даже на рыбалку он одевался как заправский франт, держал себя с достоинством, не пил водки и что главное - молчал. Все общение с ним было построено на системе жестов, которыми наш рыбак владел крайне профессионально. Первые пару встреч Иван Петрович даже подумал, что его сосед немой, но на третий раз тот коротко спросил: Как семья? И получив ответ одобрительно кивнул. Так продолжалось много лет. На этот раз Иван Петрович в процессе лова крепко задумался о жизни. И сам того от себя не ожидая, расплакался как ребенок. Собственно, ни карьеры, ни семьи - кроме рыбалки и редких посещений возлюбленной, вынужденной прозябать по его вине на тяжелой работе (её шеф выгнал с полноценным волчьим билетом), в его жизни не осталось ничего светлого. В этот момент Иван Петрович почувствовал как рядом с ним присел тот самый знакомый "франт". Обняв его за плечо, он сказал одно слово: Рассказывай. И наш герой честно и без прикрас, как мог, рассказал все, что случилось.
Выслушав, "франт" молча встал, сделал "понимающий" кивок головой и знак глазами, и ушел ловить рыбу на свое место.
Выговорившись, Ивану Петровичу стало сильно легче. Жизнь уже не казалась ему полной боли и отчаяния, даже клев как то веселее пошел. Уходя, он подошел к франту и сказал ему "Спасибо". Тот молча кивнул.
На следующих выходных "франт" молча протянул Ивану Петровичу визитную карточку руководителя крупной организации и сделал знак "позвони", причем в ультимативной форме. Набрав по номеру, наш герой был удивлен приглашением на собеседование, после которого его приняли на весьма приличную должность в конторе, строившей очень много своего, да и чужого жилья. Как потом выяснил наш герой, попасть в нее с улицы было нереально, а очередь на квартиры была в ней одной из самый коротких в столице. Но главное было впереди! В среду Иван Петрович был разбужен поздним звонком.
- Ваня!
- Это ты, Миша? Чего так поздно!
- Ты себе не представляешь, что у нас сегодня произошло в конторе!
- Что же?
- Шеф ПОТЕРЯЛ ПАРТБИЛЕТ!
-.... Разыгрываешь, наверное?
- Нет, я совершенно серьезно. Ты даже себе не представляешь, какая была сцена! Он на пол осел, валокордин подносили! Ведь он его только в нагрудном кармане, у сердца носил и никогда не вынимал! А тут партвзносы оформлять - а билета нет!
- Да уж, сильно, сильно...
- Интересно, что завтра будет - все на ушах стоят, за всю историю партячейки такого ещё не было!
В четверг тот же бывший сослуживец и друг Миша сообщил, что на срочное партсобрание приехал аж ИНСТРУКТОР ЦК КПСС - птица настолько высокая даже для шефа, что всех присутствующих пробил холодный пот. Были оглашены множественные огрехи по партийной работе, и выдвинуто решение " в связи с совокупностью обстоятельств партбилет не восстанавливать". Карьера великого и могучего шефа подошла к концу.

Иван Петрович спешил на рыбалку как никогда раньше. Ну конечно, нужно же поделиться с соседом своей радостью!
Но таинственный "франт" исчез навсегда.

Откуда эта история? Один из моих коллег по бизнесу в начале 90-х купил свою "голубую мечту" - дачу в знаменитой Малаховке. Его соседом был красивый неразговорчивый старик. Старший товарищи предупредили коллегу, что бы к соседу относился с глубоким уважением - это пусть и отошедший от дел, но все таки очень уважаемый вор в законе.
Знакомство долго не завязывалось, но как то сосед позвал коллегу на шашлыки. И в ответ на рассказ о помощи детским домам рассказал вот эту историю.

1909

В 1950 году я девятилетний мальчик с отцом поехал в Ленинград из Москвы на автомобиле "Москвич 401".Где-то на половине пути дорога мощёная булыжником кончилась. Надпись со стрелой "Объезд" показывала на колею в лес. Там,где кончался булыжник, возвышалась стена из стоящих вертикально толстых брёвен. Отец объяснил,что так раньше делали торцовые дороги.Ставили высоченные дубовые брёвна вертикально вплотную друг к другу и засыпали песком щели между ними.Теперь заменяют на булыжник. Но вспомнилось это по другой причине. Мы остановились,чтобы перекусить,прежде чем свернуть в лес. Проезжающих машин было очень мало. Первый же поворачивающий в лес грузовик остановился около нас и водитель через открытое окно СПРОСИЛ:"ВАМ ПОМОЩЬ НЕ НУЖНА?"
Получив отрицательный ответ,махну рукой и уехал.
Другие времена-другие люди!

1910

Торговца Джона призвали в армию и назначили в учебный центр агитатором убеждать солдат покупать страховки для военнослужащих. Вскоре начальство заметило, что после встречи с Джоном страховки покупают практически все, хотя у других агитаторов, даже у самых лучших, подписывался дай бог каждый третий. И начальник решил посмотреть, как же работает Джон. Новоприбывших солдат загнали в комнату, Джон вышел на сцену, улыбнулся и сказал: Ребята, я знаю, что вы не хотите долго слушать всякую муть, поэтому объясню вам про страховки за одну минуту. Смысл страховки простой: если у вас ее нет, вас послали в бой и вы погибли правительство пришлет вашей семье письмо с соболезнованиями. Если у вас она есть, вас послали в бой и вы погибли правительство пришлет вашей семье 20 тысяч долларов. Тут Джон сделал паузу, обвел зал глазами и спросил: Как вы думаете, ребята, кого при таком раскладе пошлют в бой первыми? . .

1911

Крошка свин к отцу пришёл, и спросил хавроша:
Почему так на людей свиньи не похожи?
Папа свин ему в ответ: Слушай-ка сынишка,
Я про это много лет сочиняю книжку.

Папа начал свой рассказ, хлопая ушами:
Людям мы нужней в сто раз, чем они нам сами.
Кожу прочную давать можем мы на куртки,
Мясо, сало, колбасу - это разве шутки?
Ну а нам с людей что взять? Комбикорм вонючий?
(шёпотом)Говорил мне дед, в тайге можно жить покруче.

И промолвив это свин, вдруг увидел дырку,
Под забором, чтоб пролезть можно было свИнку
Протолкнув его туда, хрюкнул на прощанье,
Что детей своих спасти дал он обещание.


И к корыту повернул он с довольной харей,
Там вкуснейший комбикорм человек запарил.
Чавкал хряк не торопясь, а в душе смеялся:
Наконец-то со жратвой он один остался!

Что свобода? Для него есть всегда халява,
А про бойню он пока и не думал, право.
Можно было написать и мораль сей басни,
Но кто знает, может быть, не в свободе счастье?

1912

"Различие в чём,дорогой,
меж африканскою вагиной
и украинскою мандой?"
Спросил раз Климкин молодой
У престарелого мудилы.
Ответил тот,треся бошкой:
В Брюсселе целый год старался,
И ни хрена не разобрался...
Продолжишь ратный подвиг мой.

Питер Вольф

1914

Сто первая рассказка
(читать деткам на ночь. очень хорошо засыпают в кровати между мамой и папой)

Роли исполняют:
- Синяя Рука – сказочный персонаж, умеющий проникать в наш мир
- Нога реальная отдельно от тела (запасная Бабы-Яги - из детских высказываний)
- Дети – Петька, Сашка, Толик, Лена, Вера, Ира
- Дворник «Гуляй-Нога»


Давным-давно это было…
Петька, наш общий друг, прибежал к нам во двор и страшным голосом проговорил:
- Ой, там на углу, где помойка, чья-то нога лежит, белая.
Все засмеялись и стали подтрунивать над ним.
- Сами вы врунишки. Идите и посмотрите.
Все притихли. Только что Сашка рассказывал страшную историю про «Синюю Руку» и так было страшно интересно, что мурашки на коже еще не прошли. А тут еще и нога появилась. Жуть. Но кому-то надо идти и проверить, что за нога там лежит и лежит ли вообще.
- Иди, Сашка. Раз ты наплёл про «Синюю Руку», теперь будешь сочинять про «Белую Ногу».
Сашка хмыкнул, но пошёл. На углу двора была у нас сделана общественная помойка. Туда мы носили вёдра с мусором из своих квартир. Мусорка представляла из себя большущий бак, который раз в три дня чистил наш дворник «Гуляй-Нога». Мы так его называли, потому что он был хромой. Он воевал, но дети жалости не знают и поэтому звали его «Гуляй-Нога».
Вот и угол двора. Вот и помойка. Петька сказал, что где-то рядом лежит «это».
«Эх, а вдруг правда». Еще шаг, еще … и точно лежит – нога белая вся в бинтах. Бррр!
Сашку как ветром сдуло. Скорей к ребятам. Когда ребят много, не так страшно. Ребята не расходились. Ждали Сашку. Он прибежал с такими же круглыми глазами и немного заикаясь проблеял:
- Там нога лежит и вправду. Вся в бинтах. Страшная – жуть.
Верка и Ира сказали – дураки и рванули домой. Думали, наверное, что дома не так страшно будет. Петька, Сашка и Толик с Леной остались. Только поплотнее встали, как бы защищая друг друга от непрошенной ноги.
Петька и Сашка, которые видели «ногу», молчали. Страх не давал фантазировать. А Ленка высказала «здравую» мысль:
- Это Баба-Яга костяная нога свою ногу чинит. А запасную выбросила, но нога живая и может перемещаться.
- И к нам она может придти? - спросил Петька.
- Не знаю, - проговорила Лена.
- Я предлагаю всем вместе идти на неё посмотреть. Всем вместе не так страшно.
Петька и Саша не горели желанием еще раз идти к помойке, но трусить до конца не стали. И молча согласились.
Из своих окон на ребят смотрели улепетнувшие Вера с Ирой. Ребята гурьбой двинулись к краю двора, где лежала эта гадкая нога. Вот и бак, вот и то место, где была нога. Но её там не было. Сашка и Петька завопили, и ребятишки сорвались с места. Нога переместилась и, наверное, теперь караулит кого-нибудь из них.
Добежав до своего места сбора, а этим местом был большой теннисный стол, сбитый взрослыми из досок, все заторопились домой. У каждого нашлось дома дело.
Петька пришел домой быстро, но радости не было. В доме родителей не оказалось, сестра Варя тоже куда-то убежала, хотя обещала родителям быть дома и покормить Петю, если он придет домой. Квартира была с соседями и поэтому не запиралась на все замки.
На кухне Петька подошел к своему столику, потрогал кастрюльку с супом, взял кусок хлеба и в столе нашел не разрезанную колбасу. Сделал бутерброд, очистил колесики колбасы от оплетки и решил выбросить очистки в мусорное ведро под раковиной. Нагнувшись поудобней, увидел в ведре бинты. Сердце Петьки заколотилось. Очистки он бросил в ведро, но промахнулся. Нагнулся, хотел взять поднять их с пола, да только это сделать не удалось. Бинты вдруг вылезли из ведра и Петьке показалось, что они захотели обвить его руку.
Ааааа! - закричал Петька и отдернул руку. Бутерброд вылетел из руки.
С кухни Петька рванул, сбил табуретку, ударился о косяк, получил здоровенную шишку, но даже не заметил, так ему стало не по себе. Дверь из дома, лестница, двор! Свобода,
Петька со всего маха врезался в живот дворника «Гуляй-Ноги».
- Стой, куда это ты, пострел, бегишь?
- Я, я, – не смог выговорить Петька.
- Чего ты испугался, а?
- Там нога у помойки белая страшная исчезла и к нам в квартиру пробралась.
«Гуляй-Нога» серьезно так посмотрел на Петьку и сказал:
- Извини, малец, я виноват. Это я ногу Палыча не убрал вовремя. Знаешь же, сломал он ногу, а теперь врачи гипс с ноги сняли у него на дому, а он и выбросил её на помойку. Вот вы и увидели её в этот момент. А я её, ногу эту, засунул подальше в бак, чтобы бинты не были видны, а вы из-за меня страху натерпелись, подумали, что она пошла по квартирам.
- А откуда у нас в квартире бинты? - продолжал своё Петька.
- Сестра чуть обрезалась и руку не смогла как следует забинтовать, и выбросила остаток бинтов в мусорное ведро.
- А чего же они зашевелились?
- Обертка, небось, распрямилась, а бинты легкие, вот и шевеление произошло.
- Фу. Теперь подожду ребят. Скажу, как было – приходила ко мне домой нога и сестра от нее убежала вся в крови. Теперь надо предупредить родителей, а то напугаются.
- Ну, ну. Смотри не переборщи, а то спать не смогут.
Сказал так и пошел двор убирать, а я остался ждать трусих Веру и Иру, которые поглядывали на меня из своих окон.

1915

Расскажу историю (или байку, уж не судите строго!), услышанную от главного штурмана ГНИИ ВВС им.Чкалова как раз в бане, в процессе розлива соответствующих жидкостей.
Вроде как однажды прибыл к ним в Ахтубинск, на испытания чегой-то там, чуть ли не сам Келдыш (ну или какой другой академик, тут я не помню!).
Обихаживали учёного всячески и всё интересовались, как он отдохнуть по завершению желает. А тот ответил, что мечтает уединиться на острове и чуток рыбы в Волге половить. Срочно призвали прапора, высадили его со снастями и соответствующими традиционной рыбалке всякими там запасами (ну вы понимаете о чём я!) и вечером привезли "главного рыболова". К этому времени прапор уже наловил чего надо, посадил на крючки донок и периодически вызывал академика к действию фразой "Товарищ академик, а у вас клюёть!".
Наловились, поужинали со всем чем надо и забрались в палатку спать.
Когда почти засыпали академик спросил прапора "А не выпить ли нам ещё по рюмашке?". Прапор тут же согласился, но сказал, что должен фонарик найти, ибо уже стемнело и в палатке трудно не перелить стакан! На что академик удивлённо спросил "А что, ты по булькам разливать не умеешь? Давай стакан, покажу!" И действительно подавал команду "Стоп" и перелива не было. Выпили и легли спать. Утром прапор всё же не выдержал и попросил великого учёного посвятить и его в столь сложный процесс предотвращения перелива. Академик засмеялся, сказал "Давай стакан - заодно и здоровье подправим!"
Взял стакан и, перегнув большой палец руки через край стакана, сказал "Видишь как всё просто - когда почувствуешь большим пальцем напиток, можно орать стоп!" Когда прапора спросили как прошло всё, он заявил, что никогда в жизни не встречался со столь великим человеком!
(с)Greenwichdr

1916

Мне уже 57 лет, и из песни слов не выкинешь. В прошлом веке, в советские годы получил бесплатно хорошее образование. Потом много и напряженно работал. Даже 90-е не лишили меня работы. Иногда приглашают выступить в альма-матер. Не отказываюсь, потому что всегда там приятно побывать. В очередной раз прибыв туда, был посажен в учебном отделе пить чай, пока подготовят аудиторию. Сидя у окна мы разговаривали с одним из присутствующих. Рассказывал ему, что участвовал в субботнике на строительстве одноэтажного здания во дворе, где располагались некоторые вузовские службы. За моей спиной раздался женский голос: Как вам не стыдно. Я всю жизнь здесь отработала, и это здание стояло здесь всегда. Вы что Кащей бессмертный? Оглянулся, это была рыхлая дама неопределенного возраста. Не желая вдаваться в историю вуза, сказал, что не Кащей. Я Дункан Маклауд. Как раз вовремя позвали в аудиторию. По дороге спросил кто эта женщина. Сказали, что работает здесь Лидией Николаевной, лет ей сорок с небольшим, и она реально после школы стала работать здесь на административных должностях, и до сих пор. Теперь интересно, то ли что со мной, то ли Лидия Николаевна не верит в жизнь до своего рождения.

1917

Про ПДД и культуру в обществе - как оно всё воспитывается и должно воспитываться.
Как-то раз в 1982 году я и однокурсник приехали в Минск на студенческую конференцию в Минский Радиотехнический Институт. Вечером вышли прогуляться по городу. Идём по какой-то широкой улице, вертим головой туда-сюда, впервые попав в этот большой столичный город, подходим к какому-то перекрёстку с второстепенной улицей, нам горит красный свет, но уже довольно поздно и машин нигде не видно, от слова совсем. Мы посмотрев на всякий случай по сторонам и убедившись, что машин ни откуда не едет, топаем на красный свет через дорогу. На противоположной стороне улицы стоит группа бородатых белорусов и все как один смотрят на нас. Я с приятелем оглядели себя, и не обнаружив ничего не приличного на одежде, перешли дорогу. На следующем перекрёстке ситуация повторяется и я отмечаю, что бородатые мужики смотрят на нас с явным осуждением, очень недобро. Я понимаю, что мы делаем что-то не так и наконец догадываюсь - это ведь то, что мы переходим дорогу на красный свет! Больше мы так не поступали и всегда дожидались своего зелёного.
И ведь они нам даже слова не сказали!

Уже не так давно общался парнем из Минска и спросил его - У вас там всё так же, пешеходы переходят дорогу только на зелёный свет? Тот суть вопроса не понял - "А что можно как-то иначе?"

1918

ПЯТАЧОК.
Понадобилось мне по делам в ГИБДД по месту прописки. Все как обычно: то-ли обед, то-ли перерыв и образовалась небольшая очередь - я спросил кто крайний и стал ждать. Первым у окошка был угрюмый мужик под 200 кило весом. Смотрит он так на меня подозрительно, прищурив глаз - я сразу понял - вспомнить пытается. Что-то было в нем знакомое, из очень далекого детства, но вспомнить его имя, хотяб приблизительно мне было не под силу. Открывается долгожданное окошко, и тут я почему-то говорю: "Привет, Пятачок". Мужик моментально оx#евает и с нецензурными криками убегает.
Через пару дней он меня как-то нашел, презентовал магарыч и поведал вот что:
У него собственная it-контора. Все разработки выпускались через древний аккаунт, который почему-то заблокировался. Единственный вариант разблокировать - ответить на вопрос "Какое прозвище было в детстве?". Уже несколько месяцев он пытался на него ответить - все безуспешно. Дэдлайны горят, заказчики негодуют, перерегистрировать не вариант. А оказалось - пятачок.
Посидели, выпили, но вспомнить почему, кто и когда прозвал его пятачком мы так и не смогли.

1919

К парикмахеру заходит мужчина с ребенком. Постричь? Побрить? спрашивает парикмахер. И то, и другое, отвечает мужчина. После того, как мастер заканчивает, мужчина говорит: А теперь постригите малыша, а я пока схожу за газетой. Проходит много времени, а мужчины нет. Куда же провалился твой отец, потеряв терпение, накидывается парикмахер на мальчика. Это вовсе не мой папа, испуганно отвечает мальчик. Этот дядя подошел ко мне на улице и спросил: "Хочешь бесплатно постричься? " anekdotov.net

1924

Высшие руководители Коммунистической партии и Советского правительства приехали на полигон, где устраивался показ новой боевой техники. Артиллерист-полковник, которому поручили знакомить гостей с новыми орудиями, рассказывал:

Подходит к моей экспозиции Брежнев со свитой. Вальяжный такой, обаятельно улыбается. Спрашивает: «И что это за пушка?» Меня черт дернул, поправить: «Это не пушка, а гаубица». И дал пояснения. Главный военный герой страны помрачнел, но объяснения выслушал. Перешли к следующему орудию. «Что это за гаубица?» — спросил Брежнев. Мне неудобно, но все же снова поправил: «Это как раз и есть пушка». Дорогой Леонид Ильич потемнел от моей наглости и обиженно отошел. Слушать моих объяснений не стал. Все остальные двинулись за ним. Как я понял, техника мало волновало вождей. Им важнее было присутствовать там, где был Брежнев. Последнее, что я услышал, были слова отходившего со всеми вместе маршала Гречко, обращенные к какому-то генералу: «Этого мудака полковника к общению с руководителями высокого ранга не подпускайте ни на пушечный, ни на гаубичный выстрел. Пусть хамит в других местах».

Александр Щелоков

1925

ххх(работает в Штатах)
У нас тут Петя(Peter, но его русскоговорящий коллектив зовет по-братски, Петей) недавно стал интересоваться русским языком.

ххх
Знаешь что он у меня спросил?

ххх
Мол, русские активно заимствуют слова из разных языков... Так вот, в чем разница русских воркать и вджобывать?

ххх
Только со второй попытки я понял, что там корень не джоб.

1926

О потрясениях.
Было в 0ых.
Екатеринбург, спальный район.
Кто помнит, в конце 90х начале 0ых, можно было наблюдать по всей стране картину:
Подходят юноши в адидасах и кепах, и начинают интересоваться: кто ты по жизни, кого знаешь. Попутно спрашивая есть че по мелочи в карманах и не желаешь ли ты подогреть общак пацанам...
Вот и я стою на остановке...
Подходят 3 типа. По виду спортсмены, одеты классически по тем временам: штаны адики, футболки, причёски под 0. Вид их не оставлял сомнения, что они физически здоровы и просиживают время явно не в библиотеках...
Подошли тоже классически- один по центру, двое с боков.
Я приготовился к стандартной ситуаци: короткий базар ну и дальше прессинг и вымогательство.
Ожидал каких угодно вопросов для начала: ты кто по жизни, есть закурить и т.д.
Но то произошло дальше меня потрясло!
Самый здоровый, по центру спросил: Братан а ты веришь в Бога? Можно с тобой о Боге поговорить?
Это писец!
Чуваки оказались из секты и вербовали адептов!
Вот это маркетинговый ход!
Та секта знала свое дело:)))

1928

Командир взвода вызывает старшину:
— Товарищ прапорщик, я должен отлучиться, Вы проведете за меня занятие по политподготовке!
— Есть, товарищ лейтенант!
Через 3 часа:
— Ну, как прошло занятие?
— Все в порядке!
— О чем рассказывали, товарищ прапорщик?
— О ведении ядерной войны.
— Вопросы были?
— Был один.
— Какой?
— Рядовой Сидоров спросил: если ракета до нашего полка летит 16 минут, а время сворачивания полка 2 часа, то зачем нужен такой полк?
— Ну и как Вы ответили?
— Уклончиво, товарищ лейтенант.
— Как?
— Послал на хер.

1929

Мама работает в детском рентгеновском кабинете. Дети, как правило, всегда рыдают навзрыд, когда родители заставляют их проходить данную процедуру. Родители, естественно, пытаются их успокоить, ибо шевелиться во время снимка нельзя. Один папа просто побил все рекорды, когда плачущий четырёхлетний мальчик спросил, зачем отец надевает фартук (свинцовый который, для защиты). Отец его "успокоил": "Это, чтобы меня кровью не забрызгало" :)

1930

В своей популярной песне "Честь шахматной короны" Владимир Высоцкий в одном из куплетов пел:
...Он мою защиту разрушает -
Старую индийскую в момент,
Это смутно мне напоминает
Индо-Пакистанский инцидент.
Староиндийская защита долгое время была на задворках шахматной практики до тех пор, пока в середине ХХ века за неё серьёзно не взялись советские гроссмейстеры, в первую очередь Ефим Геллер. И "старушка" засверкала яркими гранями.
- До Геллера мы Староиндийскую защиту по-настоящему не понимали, - сказал чемпион мира Михаил Ботвинник, потерпев от Геллера белыми сокрушительное поражение.
Спустя годы журналист спросил другого чемпиона мира - Михаила Таля - что он думает по этому поводу. Таль не полез за словом в карман:
- Геллера до Ботвинника мы по-настоящему не понимали.

1932

Ниже приводится выдержка из газеты «Кейп Таймс» (Кейптаун, Южная Африка).

«Я обещал сохранить его личность в тайне, - сказал Джек Максим, представитель Sandton Sun Hotel, Йоханнесбург, - но я могу подтвердить, что он больше не работает. Мы попросили его убраться в лифтах, и он провел четыре дня, выполняя это поручение. Когда я спросил его, почему ему понадобилось столько времени, он ответил: «Ну, так здание 20-этажное, а лифтов сорок, по два на каждом этаже».

"В конце концов мы поняли, что он думал, что на каждом этаже был свой лифт, и он чистил каждый лифт по двадцать раз. Мы вынуждены были его уволить. Это лучшее решение для всех сторон."

1933

Кокос, это тот чувак-художник который выкрасил свои уши в белое в предыдущей истории, внезапно стал моим настоящим другом немного раньше.
Когда тебе под тридцать, друзей уже особо не ищешь, они тебя сами находят. Так и Кокос нашелся:

- Валера, - это Кокос.
- Леха, - это я.
Представились, пожали руки и поехали дружить.

Осень была, поздняя очень. Серая - что пиздец и грустная. Он художник, я поэт – загрустили. А тут наш спортивный магазин велосипеды не к сезону выставил на продажу. Для середины 80-х и наших мест, очень даже интересные.
Классифицировались они как туристические, с прямым рулем, узкими шинами и даже с передачами.
- Берем? – спросил я Кокоса, стоя у витрины спортивного магазина.
– Берем, - сказал Кокос, и в этот день у нас стало по велосипеду.
Идея была незамысловатой - типа вечерних мужских покатушек от жен и детей, ради драйва и душевного здоровья для.
Решили начать кататься прямо с завтрашнего утра, с поездки на работу, на родной завод - не весны же пол года ждать.

Я уже упомянул про очень позднюю осень, добавлю еще про мороз под -25, и начавшуюся ночью метель.
Ровно в 7.30 из морозных, метельных сумерек и прямо из сугроба на меня вынырнул велик с Кокосом. Мало того что Кокос не сдрейфил, он еще и выглядел сказочно, в длинным белым шарфе, что та Айседора Дункан, только мужик. Здоровый, в черном тулупе и красной мордой в очках.

Если честно, я вообще не был уверен, что Кокос может ездить на велосипеде - я же его в детстве не знал, таким неловким он казался, а в тулупе и подавно.
Но он поехал. Не знаю кому из нас было тяжелее. Ему близорукому с весом под сотню и в замерзающих линзах, разрезающему сугробы, аки тяжелый крейсер морские волны, или мне со своим велосипедным весом, сдуваемым в кюветы порывами ветра.
Снежные заносы, накат и обжигающий легкие ледяной воздух. Я был в куртке «Аляске» с капюшоном-трубой, и словно капитан Блад, смотрел только на Север. Передачи не помогали.

Три километра до завода мы ехали, казалось, целую вечность. Неплохо расслабились перед работой. Настолько, что когда наконец добрались - легли спать.
Обратно рисковать не стали. Велики загрузили в вахтовку, а по весне продали.

1934

Два алкаша выпивают на лавочке. Один: - Вован, я вот вчера тебя как опытного санитара спросил про средство от поноса, и что ты мне сказал? - От поноса лучшее средство - морковка. В нашем дурдоме её как свечку используют. А что? - Вчера припёрло, а она полчаса не зажигалась! - Зажжённой морковкой в жопу? Ну ты, Петрович крут. Уважаю!

1935

Попали в дикую ситуацию. Ночью стоим у подъезда с коллегой, курим, беседуем.
Рядом с домом мусорный контейнер.
И мимо нас идут двое, несут ковер.
Я в шутку спросил: "Труп чтоль тащите?"
Они ковер бросили и побежали.
Оказалось - труп. Вызвали полицию и домой попали только к обеду.

1936

Чита.
В многомесячных рейсах на грузовых судах жизнь течет настолько однообразно, что даже самое маленькое событие или что-то необычное запоминается надолго. В одном из рейсов на порты Африки был у нас радист по кличке "Охламон". Свою кличку он полностью оправдывал: вечно небритый и непричесанный, в рубашках не первой свежести и характером под стать внешнему виду. Как специалист он был неплохой, поэтому претензий у начальства к нему не было, хотя и дружить с ним никто не хотел. Была у него заветная мечта: завязать с опостылевшей морской жизнью и стать на берегу фотографом. И наконец-то судьба ему улыбнулась!
В одном из портов Африки выменял он за десять банок сгущёнки у местных бедняков обезьянку - молодую мартышку размером с кота. В мечтах он уже представлял себя с обезьяной на плече и фотоаппаратом на шее, окруженным толпой желающих сфотографироваться на пляже в Одессе.
С чьей-то легкой руки ее стали звать Чита. Охламон и Чита! Эта комбинация настолько понравилась экипажу, что его даже не спросили, как он ее назвал. Чита была очень ручная и общительная, ко всем шла на руки, но особенно ей понравился боцман и она всегда старалась быть поближе к нему. Для нас это оставалось загадкой: суровый пятидесятилетний моряк, неразговорчивый и неулыбчивый, он светлел, когда обезьянка взбиралась ему на плечо и начинала копошиться в седых волосах.
У судового радиста ночная вахта 00.00 - 04.00. Перед самой вахтой Чита в чем-то провинилась, он ее слегка побил и закрыл в картонной коробке с небольшими отверстиями для воздуха. После вахты, уже подходя к каюте, он сразу заподозрил что-то неладное: очень уж воняло из-за двери!
Он резко открыл дверь каюты и остолбенел: все стены каюты и даже часть потолка, кровать и подушка были вымазаны тонким слоем обезьяних испражнений, пол каюты усеян мелкими кусочками бумаги и страницами разорванного паспорта моряка! В коробке, в которой сидела Чита, зияла огромная дыра, а сама обезьянка успела прошмыгнуть наружу между ногами Охламона, когда он открыл дверь.
До самого утра, кряхтя и матерясь, Охламон наводил порядок в каюте, а потом вспомнил про Читу. Тяжелый труд и бессонная ночь довели его почти до апатии, зло на Читу он еще держал, но убивать уже не хотел. Да и мечта об одесских пляжах не казалась ему уже такой привлекательной!
Читу он нашел сразу, выйдя на кормовую палубу - обезьянка спокойно сидела на плече у боцмана, однако увидев Охламона, она спряталась у моряка за спиной.
- Ну что, Николаич, заберешь себе Читу? - ничего не объясняя спросил Охламон.
- Сколько?
- Две бутылки водки.
- Хорошо, по рукам! - сказал боцман, протягивая руку.
В мгновение ока Чита снова оказалась на плече боцмана, наверное, она уловила отсутствие угрозы в голосе Охламона.

1937

Навеяло историей про оспаривание штрафа в суде.

Получил я как-то письмо из полиции, в котором меня обвиняли в проезде на красный сигнал светофора. С приложенной фотографией с камеры. Вообще-то, за мной такого обычно не водится.
Скорость нарушаю, в основном на хайвеях, а вот чтобы на красный...

При изучении фотографии стало ясно, что я поворачивал по красному направо, что в Онтарио вполне кошерно. Соответственно поставил галочку на опции обжаловать в суде и отправил обратно.

Когда я явился в суд, то понял, что таких как я в это день было человек 20, по результатом той же камеры. Собственно нас всех обвиняли, что мы повернули направо по красному без обязательной остановки и в углу снимка была видна моя скорость с радара - 28 км/ч.

Прокурор сразу предложил всем заплатить пол штрафа без штрафных очков, около 100 долларов.
Все кроме меня согласились, а мне захотелось проверить, как работает судебная система в Канаде.
Я заявил: "Я себя виновным не признаю!"
Прокурор начал пугать "Если будет суд, то мы потребуем самого строго наказания. До 1000 долларов штрафа".
Я не поддался, типа "Согласиться не могу, меняй формулировку!" (с)

Прокурор офигел и стал жаловаться судье, что я такая сволочь и отказываюсь признать вину. На что судья резонно заметил, что именно в этом и заключается процЭсс.

И я начал своё выступление:
"А имеется ли сертификат на этот радар? Но это, впрочем, и не важно - радар меряет среднюю скорость, а не мгновенную."

Судья попросил: "Объясните, пожалуйста, разницу."

Я ответил: "Это просто. Мгновення скорость - это производная пути по времени, тогда как средняя - это интеграл мгновенной скорости по времени за временной интервал, делённый на этот же временной интервал."

Повисла пауза....

Судья неуверенно произнёс: "Ну а ещё проще, можно?"

"Да куда уж проще... Я ехал со скоростью 56 км/ч, при разрешённой 60 км/ч. Остановися на красный сигнал светофора. Моя мгновенная скорость стала 0 км/ч, как и предписывается правилами дорожного движения провиции Онтарио. А моя средняя скорость была (0+56)/2=28 км/ч, что и было замерено радаром, как Вы, Уважаемый Господин Судья, можете видеть на приложенной фотографии."

Прокурор сообразил, что что-то пошло не так, и как опытный человек понял, что если я сейчас выиграю суд, то это будет прецедент, и никого больше будет невожможно осудить в Онтарио за проезд по красному без остановки на основании показаний камеры.

Он заявил: "Так как у нас нет достаточно доказательств, мы снимаем кэйс."

Потом он подошёл ко мне в корридоре и спросил: "А на самом деле ты остановился?"
Я честно ответил: "А хрен его знает... "

1938

— Слушай, Рой, как научить девушку плавать? — спросил Кон.
— О, — мечтательно сказал Рой, — нужно правую руку положить ей на животик, левую руку, нежно, на попку, подталкивая за попку, поглаживая грудь…
— Черт возьми, Рой, она же моя сестра! — возмутился Кон.
— А… тогда скинь ее с причала!

1939

Написал недавно про свои страхи детские.

"Мне было лет семь, когда я у деда спросил:
-Деда, я умру?
- Внучек, это не тот вопрос который тебе нужен. Живи и всё."

Мне сын задал такой же вопрос, в свои шесть лет.
С женой на кухне сидели, слышим всхлипывания из его комнаты. Иду, спрашиваю, в чём дело?
А он мне:
- Папа, а я умру? А Вы с мамой?
Ответил,что ещё не время думать об этом! Вырастешь и станешь думать, как нас сделать вечными!
Он так и уснул) Поверил.

А тут недавно произошла история похожая, не со мной.

Подруга (бывшая соседка)рассказывает,что её мама (81) с недавних пор стала замкнутой и жутко всего боится. И однажды спросила свою дочь:
- Почему я должна умирать, когда всё так хорошо сейчас? Не надо работать, дни и ночи можно читать, гулять и дышать! Мне много не нужно, я почти не ем. Не сплетничаю и верю в бессмертие души! Но почему душа не может немного подождать, чтоб я пожила и просто смотрела на то, на что раньше не обращала внимание??

Подруга не знала, что ответить маме. К ней самой такие мысли приходят.
А я посоветовал, как мой дед: - Живите и всё!

Капитан очевидность!) Но раз спрашивают, значит нужно хоть так "глубокомысленно" поддержать. Что на ум пришло, то и ответил.
А мама её молодец! К 81-му году жизни, стала замечать жизнь! Снаружи, не внутри зеркала и своего отражения.

Девушки! Самая последняя тряпка - это покрывало в гробу! Это и будет финалом - что надеть! Тут уж не отвертишься.
Не тратьте жизнь на поиск того, о чём Вы не вспомните и через год. В каком платье Вы на Выпускном или подружкой невесты, невестой были - Вы вспомните. А остальная жизнь??? Разве в красоте зеркального отражения жизнь?
У мужичков тоже - не на дне стакана красоты мира! Устал, не устал.. Пить, это не - жить, мужества нужно больше.
Всем доброго дня. Лето только начинается. Живём, радуемся!

1942

После 40 как-то ответственно начинаешь относиться к профосмотрам. Тем более, что врачи у нас хорошие. В процессе хождения по бегунку дошла до психиатра. Обычно как-то не удавалось его застать, поэтому в карточке он без меня ставил штамп. А тут на месте, о, думаю, зайду. Он меня спросил, есть ли проблемы по его части. Я честно все выкладываю: в семье в каждом поколении у нас есть шизофрения, у бабушки, у ее тетки, да и в отце я как-то не уверена в последнее время. Плюс имеет место эмоциональная холодность, крайняя степень интроверсии, резко выраженный синдром повышенной тревожности, переходящий в желание нанести вред некоторым ближним своим. Психиатр долго думал, написал заключение и отдал мне карточку. Ой, думаю, интересно, что же он по мне там расписал? Вышла из кабинета, читаю: НОРМА.

1943

Раз муж, придя домой, не понял ничего,
В квартире мужики, средь них жена его,
Кто это? Он спросил без ярости пока,
Она в ответ - все члены моего кружка!
Проходит пара дней, жена домой приходит,
И там с порога кучу голых баб находит.
А муж ей - не переживай так, Лена,
Ведь все они кружки моего члена.

1944

После долгой проповеди священник спросил у прихожан, готовы ли они простить своих врагов. Около половины из них подняли руки. Недовольный результатом, священник продолжал говорить еще минут 20, а затем повторил свой вопрос. На этот раз руки подняли около 80% прихожан. Священник читал проповедь еще 15 минут, и снова спросил, готовы ли они простить своих врагов. Уставшие прихожане ответили единогласно, и только одна пожилая дама воздержалась. Миссис Джонс, вы не готовы простить своих врагов? У меня нет врагов, ответила старушка. Это удивительно! А сколько вам лет? Девяносто три. Миссис Джонсон, пожалуйста, выйдете вперед и расскажите нам, как человек может дожить до 93 лет, не имея при этом ни одного врага. Маленькая милая старушка медленно вышла в центр храма, обернулась к прихожанам и сказала: Это элементарно. Я просто пережила этих сук.

1946

Из будней советского гражданского НИИ. Опять очень длинно и нудно...

Почти в любой советской организации непременно был Первый Отдел. А поскольку наш НИИ был формально гражданский, а по факту - почти гражданский, официальный штат нашего Первого Отдела состоял из начальника и секретарши (внештатные добровольцы, конечно, тоже были, но я о них толком ничего не знал). Свою сверхзадачу наш чекист, похоже, видел в том, чтобы взять со всех, включая мышей и тараканов, Подписку о Неразглашении чего-то-там.

Мне эта подписка была нужна, как рыбе зонт: работать по закрытой тематике мне по многим причинам категорически не хотелось - я бегал я от нее, как черт от ладана. Если совсем кратко о причинах - душно там было. А уж про командировки на Объекты я достаточно наслушался от коллег, видел их синюшные, пропитые лица по возвращении. Спасибо, я уж лучше в колхоз, на картошку, там тоже пьют, но там хоть воздух свежий и закуска прямо из борозды, и, главное, случается такое всего один раз в году.

Я наивно думал, что отсутствие формального Допуска оградит меня от неприятностей, и выработал Стратегию: всякий раз, когда чекист пытался меня склонить к подписанию Документа, я неизменно говорил, что по жизни я человек болтливый, да еще и выпить иногда не прочь. Ну как я могу такое подписать? Нет, лучше уж мне ничего лишнего не знать - так будет лучше и для Государства, и для меня.

Поясню: я не был диссидентом, я просто отстаивал свой шкурный интерес, и при этом ничем особенно не рисковал: будучи молодым специалистом, я на 3 года был прикован к своему рабочему столу, как каторжник к галере. А дальше - или шах умрет, или ишак сдохнет. Кстати, оказалось, что просчитался я всего на год-другой: до Катаклизма, потрясшего Страну, оставалось совсем недолго.

* * *

Но вернусь к теме: ни от закрытой тематики, ни от командировок эта хитрость меня не уберегла.

Закрытых тем в НИИ было немного, но привлекали меня к этим работам наравне с "подписными" коллегами, разве что общий контекст меньше разъясняли. Впрочем, подписным сотрудникам весь лес тоже не показывали - вот твое дерево, его и пили. Надбавки и премии за эти работы мне платили наравне с остальными. Этим заправлял шеф, а ему - что подписной, что неподписной: сделал - распишись - получи.

С командировками получилось забавнее: оказалось, у чекистов со времен Железного Феликса был на сей счет припасен готовый рецепт. В командировочном предписании ставили штемпель: "С СОПРОВОЖДАЮЩИМ". Это означало, что по прибытии на место у проходной меня должен был встретить местный надежный товарищ, и неотступно приглядывать за тем, чтобы я, несознательный и почти буржуазный спец, не учинил саботаж или диверсию.

На практике было так: человек встречал меня у проходной, показывал, где находится мое рабочее место и где - его. Как правило, мы обитали врозь, но всегда в одном и том же Периметре. Дальше следовала фраза: "Надумаешь отлучиться за Периметр - зайди сперва ко мне, я провожу. Нам же с тобой лишние проблемы не нужны, правда?" - и с этими словами сопровождающий исчезал. Он появлялся снова, чтобы напомнить, что меня пора кормить обедом или, что мне пора домой, в кроватку. Я при этом все время вспоминал фразу из фильма Леонида Гайдая: "Ты думаешь, это мне 15 суток дали? Это тебе 15 суток дали..." или фразу из песни Выоцкого: "Нас чуть не с музыкой проводят, как проспимся".

* * *

Так продолжалось достаточно долго. Но однажды произошел СИСТЕМНЫЙ СБОЙ. В одной очень актуальной для нас статье многократно ссылались на данные некоего отчета. Статья была открытой, а отчет - ДСП. Как такое пропустили в сборник - ХЗ. Потом выяснилось, что ничего военно-морского в отчете тоже не было, но выпущен он был в каком-то Режимном НИИ, поэтому автоматом получил гриф. Мой научный гуру запросил тамошнее начальство, и они подтвердили: да, есть такой отчет, он ни разу не секретный, но выслать вам копию мы не можем - извините, формальности. Сами приезжайте и забирайте под расписку.

Ехать выпало мне, как самому заинтересованному. Допуск не требовался, хватало предписания, но получать его надо было у чекистов. Запахло жареным. Я уже представил себе, как я вхожу в обитую дермантином дверь, а Внук Железного Феликса говорит мне: "Ну что, явился, голубчик... Сейчас ты подпишешь вот это и вот это, а потом подождешь месяцок-другой, пока мы всё проверим и оформим". Но вышло иначе. Хозяина на месте не оказалось, а его секретарша привычно повторила то, что делала уже без счету раз: выписала мне предписание (разумеется, "с сопровождающим"), ляпнула факсимиле Хозяина и скрепила печатью.

Уже на другой день я добрался до места. Молодой парень встретил меня у проходной и проводил до окошка выдачи документации. Я в очередной раз предъявил свои бумаги и получил под расписку копию отчета. Увидев, зачем я приехал, сопровождающий буквально расцвел: это были ЕГО отчет и ЕГО статья. Разумеется, "соавторы" тоже были, куда же без них. Но это был ЕГО триумф: кто-то прочел ЕГО статью, и не просто прочел, а заинтересовался настолько, что специально приехал из Ленинграда за подробностями! Он буквально затащил меня в комнату для посетителей где, перелистывая отчет, стал взахлеб растолковывать мне все тонкости и нюансы. А их хватало...

Примерно через полчаса к нам в комнату вошел Суровый Мужчина.

-- Вы Такой-то Сякой-то?

-- Я.

-- Соберите свои бумаги и следуйте за мной.

Я даже не спросил, кто он такой - это было ясно без вопросов. Понятно, что ничего страшного я не сделал и даже не замышлял, но в мозгу почему-то назойливо вертелась цифра "1937". На ватных ногах я доковылял до какой-то двери. Ой, а здесь точно такой же дермантин! Меня провели через приемную и запустили в кабинет. За столом сидел совершенно неприметный на вид человек. Я поздоровался.

-- Да-да, входите. Позвольте взглянуть на Ваши документы?

Позвольте... спасибо, что без наручников...

-- Да, конечно, вот...

Руки заметно подрагивали.

-- Расскажите о цели Вашего прибытия.

Скрывать мне было нечего - нетвердым голосом рассказал все, как есть.

-- Да успокойтесь Вы, в конце-то концов! Объясняю суть дела: есть информация, что Вы по подложным документам проникли на территорию режимного объекта с неустановленной целью. Мы обязаны все выяснить и, при необходимости, принять меры. Запрос официальный. Как вы это объясните?

-- ??? !!! Я - это действительно я, документы подлинные, предписание я вчера лично получал, не верите - можете запросить, пусть сверят с журналом.

-- Допустим, верю. Но тогда объясните, в чем дело? Должно же быть ЭТОМУ какое-то объяснение!

Пришлось рассказать все вышеизложенное, и даже много больше, начиная от Адама и Евы... Он был дьявольски терпелив, и всю мою сумбурную речь выслушал очень внимательно. Он ни разу меня не перебил, не задал ни одного уточняющего вопроса. А я постепенно приходил в себя, и концовку уже изложил связно, без дрожи в голосе.

-- Хорошо. Теперь в общих чертах понятно. У нас больше нет к Вам вопросов. Заберите свои бумаги. Ваше предписание мы уже изъяли, Ваш пропуск я тоже изымаю. Он Вам уже не нужен - до проходной Вас проводят. Не забудьте на выходе отметить командировку. И впредь, пожалуйста, ведите себя разумнее. Это в Ваших же интересах. Хорошей дороги!

-- Спасибо!

* * *

Могу только гадать, что происходило за кулисами, но видимые последствия для меня были минимальными: из аспирантуры НЕ выгнали, полставки МНС НЕ лишили, даже от закрытой тематики НЕ отстранили, но вот в командировки на Объекты больше НЕ посылали. А наш местный чекист просто перестал меня замечать.

1947

Когда я был маленьким, я потерялся на пляже. Хорошо, что меня заметил полицейский и взялся мне помочь найти моих родителей. Я спросил у него: - Как вы думаете, мы найдем их? - Не знаю, малыш, здесь слишком много мест, где можно спрятаться.

1948

Долг.
В 2007 году переселился я в Восточный Нью Йорк, Бруклин. На моем этаже восемь квартир: в то время только в двух квартирах, включая меня, жили белые, а в остальных шести - чёрные. Так и жили, здороваясь при случайных встречах, ничего не зная друг о друге.
Однажды часов в девять вечера кто-то позвонил в мою дверь. Зная, что у нас в здании установлены телекамеры, я без опаски открыл дверь и увидел высокого незнакомого чернокожего подростка.
Я вопросительно посмотрел на него, а он и говорит:
- Извините, я сын вашего соседа Билла, мой отец пригласил меня сегодня вечером к себе, но я его уже жду два часа, а его всё нет и нет, на телефонные звонки он тоже не отвечает.
Я заколебался: пускать в квартиру совершенно незнакомого чернокожего здоровенного подростка совсем не хотелось, но у него был настолько растерянный вид, что я сжалился и пригласил его на кухню. Я спросил, не голоден ли он. Он сказал, что ел ланч в школе в полдень.
Пожарил я ему моё любимое блюдо: яичницу из трёх яиц на сале с луком и помидором, потом, глядя на его голодный вид, порезал туда еще две сосиски. Он с легкостью все это проглотил, даже вытер хлебом тарелку.
Разговорились мы с ним: его зовут Патрик, ему 16 лет, отец и мать разведены, он живет у матери, но иногда навещает отца. Перед тем, как позвонить мне в дверь, он обошёл всех чернокожих соседей, но его никто не пустил. Попытались мы снова позвонить его отцу, но тот так и не ответил, а время уже около одиннадцати. Что делать, не выгонять же его в ночь на улицу! Дал я ему подушку, лёг он на лавсит в зале, ну а я там же на диване. Не пойду же я спать в спальню, оставив его без надзора!
В шесть утра, к моей радости, пришел его отец и забрал к себе.
Позже, когда я рассказал эту историю друзьям, они меня напугали, сказав, что если бы Патрик был аферист, то он мог бы легко меня шантажировать: ведь он несовершеннолетний и провел ночь у чужого мужика! Я как представил такой исход, так мне стало не по себе!
Прошло 10 лет. Патрика я всё это время не видел: его отец привел сожительницу, а мальчишка не хотел ее видеть. Когда Билл неожиданно умер от инсульта, Патрик выгнал сожительницу отца и поселился в квартире вместе со своей женой. Когда он увидел меня, то чуть не задушил меня в своих объятьях, а ведь мог бы - двухметровый верзила килограммов 150 веса!
Через пару дней Патрик пришел ко мне и принес большую бутылку Хеннесси.
- Что это? - спросил я.
- Это я возвращаю долг. Помнишь, у тебя в баре стояло много мини-бутылочек с алкоголем? Я тогда взял одну с Хеннесси.
- Так там было всего 50 граммов!
- За десять лет проценты набежали! - ухмыльнулся он.

1949

"Лапы и хвост - вот мои документы !" (Э.Успенский)
Одна из галерей на стрельбище, где я работаю, расположена вдоль речки. Пару дней назад туда приехала полиция пострелять и обнаружила на другом берегу большого белого бультерьера. Полицейские бесстрашно форсировали речку и собаку с того берега достали. Псина, видимо, свалилась с обрыва и оказалась "заперта" на узком каменистом пляжике без выходов. Привели находку ко мне: нам, мол, чужого не надо.
Я аж кипятком плюнул. Мало мне тех двух морд, что на территории живут! Стоит с цепи спустить - то клиента покусают, то курицу у соседей стащат, то кролика придушат. Тоже подаренные, кстати...
Позвонил шефу, изложил. Он согласился, что третья собака ни к чему, велел привязать под навесом, покормить, сфотографировать, а портрет опубликовать в Фейсбуке с просьбой о перепосте. Завтра, грит, свезу в приют, если никто не заявится; телефон только офисный в объявлении поставь, чтоб спать не мешали... Ладно, я сделал.
Утром только открыл лавочку - сразу звонок: вы где находитесь? еду за собакой! Давай, говорю, ждём.
Минут через 20 опять звонок: вы где находитесь? еду за собакой! - но голос другой. Э-э, говорю, давай разбираться, ты уже второй претендент. Он в крик: тот не хозяин, я хозяин! Обоих дождусь, отвечаю, и вдвоём делите; на всякий случай как тебя зовут? а собаку? в какой машине приедешь? пароли, явки...
Первым прихал Номер Первый, в авто без описания, стал совать мне деньги мелкими купюрами. Крупные я б, может, и взял, а так - нет: проходи, приглашаю, покури, щас второй хозяин подъедет. Как тебя зовут, кстати? а собаку?
Хотелось бы в этот момент драматичного появления Номера Второго для скандала и мордобоя, но реальность скучна. Первый не стал задерживаться.
Второй приехал только через час, бультерьер при виде него брякнулся на спину и задрыгал лапами - признал.
А вознаграждение? - спросил потом шеф. Не дали, - ответил я. Балбес! - припечатал шеф. Джентльмены не просят! - огрызнулся я. Шеф пожал плечами: - Тож верно...

<< ← 3435363738394041424344 → дальше →

Партнеры

Реклама