Результатов: 16

1

История самых знаменитых джинсов

Когда 24-х летний еврейский эмигрант из Баварии основал в Сан-Франциско, Калифорния мастерскую по пошиву штанов для горняков и золотоискателей, никто не мог предположить, что полтора века спустя его детище станет настолько популярным…
20 мая 1873 года Леви Страусс, сын еврея-лоточника, за 20 лет до этого перебравшийся в Америку, получил патент № 139.121 Бюро патентов и торговых марок США на производство «рабочих комбинезонов без бретелей с карманами для ножа, денег и часов».Первые джинсы Леви Страусс соорудил в 1853 году.
Они напоминали комбинезон и были скроены из коричневой ткани, предназначенной для палаток и тентов.
В те времена ткань для этих легендарных штанов отправлялась из Итальянского порта Генуя, и на тюках ставили штамп места отправления «Genes».
Американцы – получатели читали штамп на свой манер – «Джинс».
Однако свое нынешнее название джинсы получили лишь в нашем веке, в тридцатых годах, а до тех пор их называли «комбинезон без верха».
Когда у Страусса кончились запасы палаточного брезента, он закупил плотную синюю саржу в Ниме, Франция. Отсюда пошло название ткани denim (de Nimes – из Нима).
Однако обнаружилась одна проблема: под тяжестью самородков, добытых золотоискателями, через некоторое время рвались карманы.
В 1870 году выход из положения нашел компаньон основателя фирмы – портной из Невады Якоб Девис, который придумал укреплять карманы джинсов заклепками для крепления конской сбруи.
Оригинальная идея настолько понравилась публике, что Девис предложил использовать заклепки на всех изготавливаемых ими джинсах.
Именно так в 1873 году на свет появились Оригинальные Проклепанные Джинсы Ливайс.
Прочные, комфортные и практичные штаны быстро полюбились лесорубам, фермерам и ковбоям.
Первоначально заклепки ставились и на задние карманы и на ширинку.
Признаться, паховая клепка оказалась не лучшей усладой вольной ковбойской жизни, но ее решительно убрали только в 1941 году – по личному распоряжению тогдашнего президента компании Уолтера Хааса: как-то, сидя у костра, он благополучно обжегся раскалившейся заклепкой.
С задних карманов заклепки тоже были убраны, поскольку царапали седла и стулья.
Во время второй мировой войны джинсы стали чуть ли не военной формой в США – они продавались только тем, кто участвовал в военных действиях. Но это ни чуть не смутило хиппи, и несколько лет спустя джинсы стали их настоящей униформой.
Через океан джинсы перепрыгнули лишь в конце пятидесятых, отпраздновав свое столетие.
А что бы стать неотъемлемой частью высокой моды, джинсам понадобилось еще 20 лет – в семидесятых годах дизайнеры с мировым именем начали придавать джинсовой одежде собственные линии.
Появились новые технологии: джинсы шлифовали, мочили в кислоте, отбеливали и даже расстреливали из дробовика, что бы получились особенные дырочки.
Но настоящий джинсовый бум начался в мире с появлением новых, нетрадиционных цветов и оттенков – прежде всего черного.
Это стало возможным благодаря появлению теперь уже знаменитых технологий «overdye» и «stonewash», придуманных японцами в восьмидесятых годах.

2

Право получать образование на родном языке, 12 аргументов в пользу этого права: 1. **Сохранение культуры и традиций.** Обучение на родном языке позволяет более глубоко понимать и сохранять культурные и исторические традиции родного народа. 2. **Развитие мышления.** Доказано, что обучение на родном языке способствует более глубокому и всестороннему развитию мышления. 3. **Улучшение качества обучения.** Учащиеся, которые получают образование на своем родном языке, обычно показывают лучшие академические результаты, поскольку материал передается на языке, который они полностью понимают. 4. **Социальная справедливость.** Каждый человек имеет право на образование, и это право должно обеспечиваться без дискриминации по языковому признаку. 5. **Языковое разнообразие.** Обучение на родном языке способствует сохранению языкового разнообразия в мире, что является одной из важных ценностей культурного наследия человечества. 6. **Эмоциональный комфорт.** Дети, обучающиеся на своем родном языке, чувствуют себя более комфортно и уверенно, что положительно сказывается на процессе обучения. 7. **Связь поколений.** Родной язык помогает сохранять связь поколений, передавать опыт и знания от старших к младшим. 8. **Индивидуальные образовательные нужды.** Учащиеся, для которых родной язык не является государственным, могут иметь специальные образовательные потребности, которые лучше удовлетворяются при обучении на родном языке. 9. **Поддержка двуязычия и многоязычия.** Обучение на родном языке не исключает изучение других языков и может способствовать развитию двуязычия и многоязычия. 10. **Укрепление этнической самоидентификации.** Обучение на родном языке помогает укреплять этническую самоидентификацию и формировать позитивное самосознание. 11. **Социальное включение.** Обучение на родном языке помогает предотвратить социальную изоляцию или отчуждение учащихся, которые могут испытывать трудности с обучением на не родном языке. 12. **Поддержание уровня языковых навыков.** Обучение на родном языке позволяет поддерживать и развивать языковые навыки на высоком уровне, что важно для общего интеллектуального развития и эффективного обучения.

3

Смешного мало, но все же.
Сотрудник, живущий примерно в 1,5 часах езды от столицы (на машине), в пятницу увез домой важные доки - подрихтовать, время поджимало. В воскресенье позвонил шефу с известием, что вывихнул ногу, порвал связки и несколько дней будет лежать.
Шеф хватается за голову - оригиналы нужны, скан не катит, да и сканировать бедолаге не на чем. В понедельник с утра заряжается коллега с машиной: съездить в поселок и привезти доки. Заодно вот нашему болезному его любимые фисташки плюс сочувствие отдела (надо оно ему, да).
Со слов нашего внештатного курьера:
"Еле нашел этот гребаный поселок. Навигатор привел в какую-то деревню, еду-еду - хап, овраг! Спросил у аборигенов, оказывается мост давно развалился, теперь надо вернуться на шоссе, проехать еще километра два, повернуть там, где пушка на постаменте и заехать с другой стороны. Долбаные яндекс-карты! Заехал где сказали, ага, вот он, центр мира. Спрашиваю улицу Шпалопропиточную, нигде ж табличек нет, сказали как доехать, говорят - а какой дом? Ну третий, говорю. Аааа, это вам не с Пропивочной, а с вон того двора левей хрущевки заезжать надо. Ладно, заехал со двора и уперся в его дом. Мама дорогая, я хренею. Барак, натуральный двухэтажный барак. На всякий случай зашел со стороны улицы и.. в общем улицы там нет. Есть рас..раченая в хлам грунтовка с ямами, где колесо оставишь. За этой типа улицей промзона, воняющая креозотом. Ну, как на железке пахнет. Там и впрямь шпалопропиточный заводик. Он еще и дымит, мать его. В конце - бункер с мусором и вокруг все завалено. Ну и вонь, конечно.
Ладно, вернулся во двор, чую, дерьмищем откуда-то несет. Представьте букетец. А у подъезда бабки в трениках и кофтах на лавочке семки щелкают. Как в детство золотое попал, только у нас во дворе яблоками пахло и таких уж страшенных халуп не было.
- Здрасьте. - говорю.
А мне в ответ:
- Хер покрасьте! Че надо? К Мишке не пущу, Нинка строго велела чтоб не бухал.
- Мне в четвертую, к Дмитрию Сергеевичу. Я с работы его.
Эта типа консъержка поворачивается и орет, как сирена, в правое окно:
- Димкааааа!
Тот вылез на подоконник и говорит:
- Баб Сонь, это ко мне.
- Аааа, ну тады заходи.
Я к двери - домофона нет, так открывается. Хотя с таким кордоном нахрен там домофон. Но дико как-то. Чтобы в подъезд и просто деревянная дверь на пружине..брр.. отвык.
А говнищем в подъезде... слезы потекли. Блин - думаю - инновации какие-то продвигают... вы бы каналюгу починили сначала, черти. А еще лучше людей из этого гнилья переселили. Дом-то деревянный! Лестница на второй деревянная, темно, доски под ногами играют. В коридорчике по стенам тазы висят, великов целая стая. Мрак!
Дмитрий дверь открыл, о, луч света в темном царстве.
Ну зашел, и этот запах дерьма меня просто преследует, хотя в квартире полегче. Порог на входе там неебический. Сантимов сорок. Хотя дверь до полу.
Ну, отдал ему орешки, пожелания, то-се. Забираю файлик и спрашиваю:
- Дим, а что ваш ДЭЗ или кто тут у вас каналию починить не может? Что за дела? Жить невозможно.
- Каналия у нас рабочая. Просто у нас выгребная яма в подвале. Вон у меня под окном люк, туда бочка подъезжает и выкачивает раз в две недели. Было холодно, оно не так отдавало. Будет зарплата у всех, скинемся и бочку вызовем.
- Че?! Вы сами за откачку платите?!
- Ну а кто? У РЭУ деньги еще в девяностые кончились. При советской власти бесплатно вывозили, а сейчас вот так.
- Да как же тут жить можно?!
- Как прожил сорок лет, так и живу. Полы вот еще папа начал укреплять, я еще настилал и гидроизол сделал. Видишь, у меня не тянет.
Хрена себе "не тянет"!
- А то гниют полы. - продолжает Дима. - Соседка так и погибла - провалилась сквозь пол и утонула. Хорошая тетка была.
Нет, вы понимаете, в чем тетка утонула?! В дерьме, мать его!
Я оттуда ехал, в себя придти не мог. Испанский стыд, народ! Нам тут в уши втирают про инновации, про цифровизацию, про роботов, про ... космос, блин! А полтора часа проехал и вот тебе барак над дерьмовой ямой, в котором люди живут десятилетиями. Да на хрен нам эти роботы! Вы живых людей из говна вытащите!"

4

Внутренний голос.

Не нравится мне парень,что во мне,
То ноет,гад,что ждут меня невзгоды,
То о любви зашепчет в тишине,
Мол,надо дальше укреплять породу.
Сидит во мне и всё чего-то ждёт,
Я не могу ни пасть,ни оступиться,
Он, как судья,на помощь не придёт,
Ему бы только ныть,ругать и злиться.
Борюсь я с ним уже который год,
Давно покрыты сединой ресницы,
Я с ним,боюсь,уйду за небосвод,
Когда прочтутся все мои страницы.

5

Есть на Руси такая народная примета: если Путину позвонил европейский лидер и выразил жгучее желание укреплять отношения сотрудничества, то это к продлению экономических санкций ЕС против России.

7

Середина 70-х. Я учился в 8"з" в новотстроенном заводском микрорайоне (то есть в 8-м по счету 8-м классе, в каждом классе около 40 пацанчиков и девчушечек, такая вот демография). В каждом дворе между пятиэтажками зимой строили хоккейную площадку:ставился заборчик, приезжала пожарная машина и организовывала лед, родительский комитет варил ворота из спи...ных с АТЗ (царство ему небесное) труб и обтягивал их самодельной рыболовной сеткой. Рубились двор на двор и так далее. С защитными хоккейными приспособами был полный швах от слов "вообще ничего". Будучи вратарем (ибо больно шайбой), связал себе чулочной вязкой двойные спецвратарские рукавицы, намордник и наколенники-наголенники ну из очень толстой самопрядной овечьей шерсти (есть такое оборудование - "пяльцы" и "веретено") спицами, сделанными из 6-мм электрода, внутрь вставил жесть оцинкованную. Однажды мы проиграли на "Золотой шайбе" на своем школьном стадионе школе из соседского микрорайона. У меня разбиты губы от попадания шайбой. Наш самый крутой нападающий заявил, что проиграли из-за меня, потому что я стою на воротах как баба и вообще я баба и есть, вон сам себе навязял хрень всякую. Я снял спецвратарские рукавицы, потому что драться в них неудобно... Коньки не снимали оба. Результат - дополнительный к губам бланш во всю щеку, у противника вязания тоже урон нехилый. Мы с этим вязаниененавистником ходили на бокс в одну секцию. Потом я ему рассказал (хотя вязать меня научила бабушка в 5 лет,когда боксом и не пахло), что боксеры спецом вяжут, чтобы укреплять пальцы, и учил его вязать. Майк Тайсон позже подтвердил мои слова.

8

Как мы отдыхали у Жеки на даче или я знаю, дача будет, я знаю саду цвесть..
Посвящается всем советским дачестроителям, их многострадальным детям и друзьям, по наивности заехавшим отдохнуть в гости на дачу.

Дело было летом, делать было нефиг (не совсем в рифму, но по смыслу). Пытаясь скрасить однообразные летние новокузнецкие будни, я позвонил Юрику. От него узнал, что наши друзья –товарищи Жека с Серегой, бросив нас изнывать от жары и безделья в городе, укатили к Жеке на дачу в Карлык (в наше время это было равносильно сегодняшней поездке на зарубежные моря), где, конечно же, предаются неге и наслаждаются всеми прелестями отдыха на природе – рыбачат, купаются, тусят с дачниками- дачницами, лежат под кустами-деревьями, откуда в рот –на голову падают всякие ягодно-яблочные дары природы - в общем кайфуют по полной.
Решив, что им тяжело одним справляться с наплывом такого количества отдыхательных прелестей, мы решили помочь друзьям и на ближайшей электричке рванули в край неги и безмятежности (так мы, не имеющие собственных дач, наивно думали).
Приехав часов в 11-12 дня на дачу мы, заблаговременно врубив кассетный магнитофон (была тогда какая несколько более громоздкая замена айтьюнсам и разным плейерам, носилась на плече, чтобы послушать вне дома требовала фиговой тучи здоровенных батареек, которые не заряжались и которых хватало всего на несколько часов счастья), чтобы подчеркнуть всю торжественность и радостность нашего прибытия, ввалились в дом и нашли там наших отпускников дрыхнувшими без задних (да и скорее всего и без передних) конечностей. Сильно удивившись такому вопиющему факту, мы, добавив до полной громкость, несколько пробудили из небытия Жеку (Серега, не просыпаясь, посылал нас вместе с музыкой непечатными выражениями в темные и малоприятные места). Жека более мягкими выражениями выразил свое недовольство нашим приездом в такую рань, мотивировав его тем что они до ЧАСУ НОЧИ!!! БЕТОНИРОВАЛИ!!! ГРЯДКИ !!!
- Хватит врать, в 9 вечера темнеет!
- А батя нам переноску (лампочку на проводе) из дома спустил…
- А нахрена их вообще бетонировать?
- Не знаю, батя сказал чтобы не осыпались…
Это был шок, как если бы мы, приехав в долгожданный отпуск в Турцию, узнали, что друзья отдыхающие целыми днями окучивают-полют-поливают всякие картошки-огурцы- помидоры. В это было невозможно поверить, ведь дача, как мы, не имеющие дач думали, создана для отдыха и наслаждения.
Вот мы на свою не-голову и не поверили, тем более что главный вдохновитель и организатор трудовых подвигов Жекин батя – Владимир батькович-куда то на несколько дней отъехал.
Здраво рассудив, что наши товарищи скорее всего сильно преувеличили свои трудовые подвиги и нам, как друзьям-приезжим они точно не грозят, мы решили остаться в краю отдыха и развлечений.
Мы тогда были наивны и еще не знали (и сами пока им не стали) этот класс фанатичных строителей дач-домов-бань и прочих построек, не слышали предостерегающе-правдивую песню Ивасей «Как мы строили навес у Евгения Ивановича».
Но в целом этот день и прошел как мы и мечтали – плавали, загорали, играли в карты, в общем отдыхали по полной.
Но на следующий день Жекин батя все-таки приехал, и с утра послеследующего дня карма настигла нас.
Реальность собственника-вечнодостраивающего-подделывающего и переделывающего, открывшаяся нам после его приезда оказалась суровее труда шахтеров и крепостного права.
Дача стояла на крутом косогоре (наша на тот момент уже люто любимая партия и правительство выделяла для дач обычных людей все самое лучшее – участки в оврагах, вдоль железных дорог и под ЛЭП (при этом достигалось сразу несколько целей – и люди заняты-при деле, плюс бралась расписка что на участке над которым проходит ЛЭП, нельзя выращивать деревья выше 3 метров – т.е. по сути нахаляву люди следят за тем, чтобы место под ЛЭП не зарастало и его регулярно расчищать-вырубать не надо. Правда, вроде как вредно и нельзя проживать людям в пределах 50 - 100 метров от железнодорожных путей и ЛЭП, но для советского крепкого народа милостиво делалось исключение).
Уклон градусов в 45 очень способствовал здоровью ног и сердечно сосудистой системы при передвижению на узком, убегающем в туманную даль оврага участке, настоящий рай для скалолазов и альпинистов.
Жекин батя не был покорителем вершин разной сложности, он был дачным энтузиастом-огородником, у которого было много энергии, здоровья и бетона. Поэтому огород к нашему приезду выглядел как набор фортификационных сооружений, где всякая малина-клубника была надежно посажена в бетонные камеры-грядки во избежание побега на волю (последние из них – под малину, Жека с Серегой до часу ночи и делали).
Нам показалось, что больше уже бетонировать нечего, но Жекин отец, видимо рассудив, что нечего четырем здоровым лбам без дела прохлаждаться, когда до победы коммунизма еще далеко, нашел применение нашим зря растрачиваемым при бесполезном отдыхе силам.
Нам было сказано, что Родина-дача в опасности, один из склонов осыпается, а над ним проходит дорога, а если завтра война, если завтра в поход – как танки и прочая большегрузно-самосвальная техника пройдет?
Поэтому нужно этот обвал расчистить, склон выровнять для последующего развлечения-бетонирования, землю-глину куда-то там утащить.
Нам конечно показалось немного странным, что склон перед выравниванием-расчисткой никак и ничем не предполагалось укреплять, да и землю в целом наверное можно было никуда не таскать, а тут же разровнять, но кто мы такие чтобы указывать опытному строителю-дачнику?
Воспитанные на книгах про тимуровцев и прочих пионерах-героях, мы с утра спустились в яму-забой для свершения трудового подвига, спасения Родины-дачи и посрамления стахановцев.
Выползающее из-за деревьев ленивое утреннее солнце застало нас копающими отсюда-и-до-ночи. Диспозиция поначалу была следующая: трое копают-загружают тачку-тележку (ну как тележку - телегу или даже тележищу), пока четвертый ее отвозит.
Ну как отвозит – сначала кряхтя и взывая к всем известной богине-покровительнице всех таскающих-катающих тяжелые вещи – ТАКОЙТОМАТЕРИ, выталкивал по мосткам из ямы груженую с горкой тачку (а с горкой – потому что пока тачку везут, трое отдыхают, и чем дольше друг-сизиф мумукается с ней, тем дольше отдыхают плюс еще десяток другой лопат сверху просто по-приколу), потом несется под горку как Пятачек за Винни-пухом за этой телегой, пытаясь ее удержать-не опрокинуть, потом возвращается после этого квеста к радостно гогочущим –подбадривающим друзьям, мысленно и вслух обещая отомстить им, когда придет его черед загружать тачку.
И когда это случается – накладывает сверху еще пяток лопат на все увеличивающуюся горку, а чтобы вошло- немного притрамбовывает. Так как каждый по очереди побывал тачководителем, то спираль мести не останавливалась до тех пор, пока на одном из рейдов груженая по самое «нихрена себе как это тащить, вы чё обалдели?», т.е. на полметра выше и без того не малых бортов, тачка не решает, что с нее достаточно и «откидывает» колесо.
Сначала мы этому обрадовались – по принципу «нет тачки-нет проблем» (некуда грузить – ура свободе!). Но мы недооценили нашего героя-дачестроителя, он доступно объяснил, что подвиг наш бессмертен, наш пот и кровь не пропадут даром,не время оплакивать павшую тачку, мы за нее еще отомстим. После пламенной речи он на личном примере показал нам, слабакам, что русские неистовые дачники не сдаются и впрягся в то что осталось от тачки – это по результату больше всего напоминало плуг. Оставляя две борозды сантиметров по 10 глубиной, треща (тачкой) и кряхтя (собой) он (вместе с тачкой) медленно удалялся в наше «светлое» будущее…
Чтобы окончательно вселить в нас веру в победу коммунизма на отдельной дачи ну и для повышения производительности ( т.к. в тачке без колес много-быстро мы –слабаки –недачники не в состоянии были волочь) он в дополнение к ней выдал нам видавшие виды носилки, в качестве бонуса к которым прилагались намертво присохшие к ним пару ведер бетона.
Нифига уже не ласковое солнце подползало к зениту, обжигая дочерна наши изможденные спины и превращая нас из изнеженных городских отдыхающих в героев книги «Хижина дяди Тома». Серега, самый смуглый и худой, в красных семейных трусах, порванных ручкой от носилок до состояния набедренной повязки, был ходячей иллюстрацией из вышеупомянутой книги. Взглянув на нас, мало какой белый не захотел бы пойти воевать с Южанами, чтобы отменить рабство.
Мимо шли к озеру другие дачники, зовущие –«Володь, пойдем купаться!»
Иш, чего удумали, не дождетесь – «Мы еще мало поработали!» кричал им в ответ местный Себастьян Перейро.*
Наконец, видимо почуяв угрозу восстания, нас отпустили «минут на 20 искупаться». Мы, конечно не планировали быть очень пунктуальными, справедливо рассудив, что так как часов у нас нет, то 20 минут – понятие на час-другой растяжимое. Но опытного «торговца черным золотом»** так просто не проведешь, и ровно через двадцать минут наш друг-дачник Жека, по совместительству сын и будущий наследник бетонно-огородной империи, был под разными предлогами-уговорами-убеждениями «выловлен» из озера и вернут на трудовой фронт, за ним, печально напевая «друг в беде не бросит, лишнего не спросит….» уныло поплелись и мы.
Когда пришло время готовить обед, то в этот раз, в отличие от обычного расклада, когда готовка приравнивалась к казни четвертованием, желающих было хоть отбавляй, пришлось даже кинуть жребий, кто будет поваром-кашеваром. Фортуна в этот раз была благосклонна к Юрику – никогда, ни до, ни после я не видел такого счастья в глазах пацана, которому досталось чистить ведро картошки. Он весело смеялся и радовался, как будто выиграл в лотерею «Волгу», из форточки обзывал нас неграми и требовал глубже копать, дальше таскать и ровнее бороздить.
Что мы и продолжали делать, негромко ругаясь (ибо неприлично было в нашей стране победившего социализма роптать на созидательное счастье трудовых подвигов) сложносочиненными предложениями, которые с ростом числа выкопанных-перетащенных тачек-носилок приобретали все большую глубину и этажность, злорадно дожидаясь, когда наш шеф-повар, этот «халиф на час», закончит свою «белую» работу и опять будет низвергнут из своего кухонного рая на нашу потом, слюной и матами политую глиноземлю, которая широка, глубока и где так вольно какой-то человек дышит.
Часы и минуты ползли, как парализованные обкуренные черепахи под палящим солнцем, носилки сменялись лопатами, лопаты тачкой, мы уверенным речитативом подбадривали себя советским рэпом:
«Нам солнца не надо-нам партия светит,
Нам хлеба не нужно-работу давай!»
В общем Маяковский рулил– дети и внуки кузбасстроевцев продолжали реализовывать его программу-стихотворение «Хреновый рассказ о Кузнецкстрое» (в оригинале- «Рассказ Хренова о Кузнецкстрое», но мой вариант названия, как мне кажется, точнее передает суть стиха) – ну там, где рабочие то под телегою, то в грязи, то впотьмах лежат, сидят, сливовыми губами подмокший хлеб едят и регулярно медитируют на «через четыре года здесь будет город-сад» (т.к. про то как они работают в этом стихотворении нет ни строчки, то напрашивался вывод - получить город и/или сад в нужные сроки планировалось суровой аскезой и непоколебимой верой – ну он же не прораб, он поэт- он так видел процесс строительства).
Опять же непонятно как у него в голове совместились закудахтавшие взрывы, взроевший недра шахтами стоугольный гигант с мартенами в сотню солнц, воспламеняющие Сибирь, с основной целью-мечтой, которая будет достигнута в результате этой экологической катастрофы -городом садом, притом что завод строился в центре города ? Где логика, где причинно- следственная связь?
Ну да зубоскальте-глумитесь неблагодарные потомки – художника обидеть всякий может)).
Но в общем наш настрой-состояние стихотворение передавало достаточно точно (день простоять да ночь продержаться), только в нашем варианте стиха свинцовоночие и промоглость корчею были поменяны на палящесолнцечье и оводокусачею, а мечты о городе-саде – на грёзы о дачном отдыхе.
Но все рано или поздно заканчивается и неожиданно мы поняли, что разглядеть наше светлое будущее и дорогу к нему с носилками-тачкой в сгустившихся сумерках не представляется возможным. На Карлык умиротворяющей нирваной опустилась тихая летняя ночь – избавительница и заступница от трудоголиков-экстремалов.

В сердце осторожной литаврой запела радость – Ура! Свобода-Равенство-Братство!
Эль пебло унидо хамас сэра венсидо!
Но вдруг кромешная темнота, а вместе с ней и радость были беспощадно разорваны неугасимым светом энтузиазма и лампой на переноске, которую неуемный Жекин батя спускал нам из окна.
«Работайте негры, солнце еще высоко!
А это не солнце а луна? Все равно работайте!» - раздался язвительный Юркин голос, но мы почему-то не засмеялись, видать чувство юмора стало сдавать на нервной почве.
Это был апофеоз, который поэтичные Иваси облекли в иронично-романтические слова:
«Я знаю - дача будет, я знаю – саду цвесть,
Готовы наши люди не спать, ни пить ни есть.
Таскать кирпич под мышкой, век мучаться в долгах,
Чтоб свить гнездо детишкам у черта на рогах.»
Детишка –Жека, для кого это все в теории вилось, почему то не понимал своего счастья или не видел так далеко своего светлого будущего, поэтому вместе с нами был несколько расстроен бесплатным-безлимитным продлением коммунистического субботника (а может и чуял какой нибудь интупопией, что фиг он насладиться гнездом, т.к. дача после окончательной достройки-перестройки умудриться сгореть, видимо чтобы было чем и ему заниматься с его сыном – продолжать гнездоваться- строиться, ибо ничто в этом мире не вечно, кроме процесса строительства дачи).
Во сколько мы в итоге закончили радоваться труду – скрыла милосердная завеса времени, дальше помню себя уже поздней ночью, бегущим с горы в траве-по-пояс, счастливый и опьяненный свободой.
Следующий день прошел как под копирку – «и вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди», копать-таскать-пахать, мы не сдавалась, за нами в каких то 3-4 тысячах километрах была Москва, и к обеду послеследующего дня осыпающийся ранее склон радовал глаз перпендикулярной красотой и казалось, что свобода, а с ним и долгожданный дачный отдых уже где-то рядом, за семью тачками и десятью носилками.
Но толи карма потомков кузнецкстоевцев не подразумевала отдыха в этой жизни, толи мы плохо медитировали на цветущий через четыреста сорок четыре года сад-огород, в общем к нам опять прилетела птица «обломинго».
Находясь на заслуженном послеобеденном отдыхе, мы уже основательно строили планы на то, как мы сегодня и завтра зажжем, ведь осталось то дел всего на час-полтара.
Наша неспешная беседа была прервана диким смехом за окном. Через несколько секунд его источник – Серега ввалился к нам. Сквозь приступы истеричного смеха-сквозь-слезы мы кое-как разобрали, что наш не подпёртый склон (который мы третий день ровняли для последующего бетонирования) – обвалился «сначала немного, тачек на 5-10, а потом тачек на 50».
Это означало, что все надо начинать сначала – работы добавилось на пару дней стахановского труда, а при такой организации – «что думать, прыгать надо» (зачем подпирать-укреплять, копать надо) – до конца лета.
С таким же успехом можно носить воду в решете, красить траву, круглое носить, квадратное катать и заниматься много какой полезно-армейско деятельностью для повышения нашей приобщённости к физическому труду и поддержания ИБД (имитации бурной деятельности).
К тому времени наша маленькая спаянная бригада уже думала и действовала как единый организм – без слов, на одной телепатии. Жека мгновенно куда-то испарился, мы достали карты и сели играть в дурака.
Через несколько минут ворвался наш вдохновитель на подвиги – Владимир Перейрович с новыми зовущими на подвиг лозунгами, но Жеку не застал. Лишившись вместе с Жекой основного своего рычага воздействия на нас – дружеской солидарности, он загрустил и отправился на его поиски, иногда забегая к нам проверить – а вдруг он где то в доме (под табуреткой-диваном-столом) прячется? Но Жека в этот день проявил чудеса конспирации и до ночи так и не попался в принудительно-добровольные трудовые сети.
Мы же чувствовали себя настоящими забастовщиками, вместо стучания касками делая вид, что совсем не понимаем, чего от нас хотят и какой-такой копать-таскать на даче, мы же в гости отдыхать приехали.
Так в праздности и неге прошел остаток этого дня и у нас забрезжила надежда на то что жизнь начинает налаживаться и мы наконец достигнем отдыхательной нирваны.
Но тогда на просторах нашей необъятной социалистической Родины свято соблюдался лозунг «Кто не работает-тот не ест!». Поэтому планово-беззаботное утро встретило нас первыми лучами солнца и вкрадчиво-заботливым голосом Владимира батьковича «Ребята, вставайте, через 40 минут электричка отходит, следующая только в обед, а то у нас хлеб заканчивается» (тогда магазинов рядом с дачами не строили, за продуктами, в т.ч. за хлебом надо было идти черти знает куда). Предлагать сходить за хлебом мы не стали, прочитав в его глазах неумолимый приговор- лозунг энтузиастов-дачестроителей- «кто не пашет на даче до зари, тому не дадим праздно жить на ней и есть сухари!».
Так произошло наше изгнание из рая, хотя никаких запретных плодов мы попробовать так и не успели – некогда было, а так хотелось.
С тех пор наши редкие поездки к Жеке на дачу заранее предварялись строгой проверкой на время нашего приезда планов передвижения – местонахождения на это же время Жекиного бати, ибо наши пути не в коем случае не должны были пересечься как минимум в радиусе нескольких километров от дачи, т.к. он продолжал с неиссякаемой энергией-энтузиазмом-фанатизмом строить-бетонировать-переделывать, пугая нас до холодного пота и ночных кошмаров перспективой вновь оказаться в рядах добровольно-принудительных помощников реализации этого бесконечного процесса.
И вот, собравшись как-то в один из летних погожих дней, мы услышали от Юрика рассказ о том, как он на днях заходил к Жеке домой, минут двадцать стучал, ждал когда наконец откроют, а не уходил потому, что в комнате раздавались какие то непонятные звуки- явно кто-то был дома. Наконец ему открыл стоящий на четвереньках Жекин батя и сказал что Жеки дома нет.
Жека внес ясность в эту футуристическую картину, объяснив, что его батя сорвал-надорвал спину на даче, когда очередные тачки-бетоны-глины таскал-копал, поэтому так долго и не открывал – мог передвигаться только на четвереньках и очень медленно.
Нехорошо, конечно, радоваться чужому горю, но мы увидели в этом прекрасную возможность беззаботно-безбетонного отдыха, пока Владимир батькович будет отлеживаться дома и стали активно спрашивать у Жеки, чего мы тут сидим и время теряем, когда в Карлыке райские кущи облетают-опадают.
На что он философски-спокойно пояснил, что медицинскую справку по временной нетрудоспособности на пару недель его бате для работы конечно выдали, но как только он смог вставать, то на первой же электричке ломанулся на дачу – раз есть такая клевая возможность столько всего на ней успеть сделать, пока можно на работу не ходить; и мы конечно можем поехать на дачу, но он пожалуй пас, ибо жизнь она одна и желательно ее прожить, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прокопанные-пробетонированные в юности годы.
Ну а морали сей истории -
1)«гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей!» (это про Жекиного батю)
и
2)«труд сделал из обезьяны усталую обезьяну» (ну а это про нас).

9

- Алло, Дима, это я, Вова. Ты в курсе, что сегодня ночью у нас с тобой субботник? - Какой еще, нахрен, субботник? - Коммунистический, нахрен. Будем мешки с гексогеном по подвалам разносить. - Какие мешки? Нахрена? - Будем вертикаль укреплять. Народ нынче расслабился. Чеченов больше не боятся, меня не уважают. Устроим быдлу учения. - Так, может быть, для учений возьмем мешки с каким нибудь сахаром, а не с гексогеном? - Ты что, дурак? Сахар ведь не взрывается.

10

СИСТЕМАТИЧЕСКАЯ ОШИБКА ВЫЖИВШЕГО

Вы когда-нибудь задумывались почему популярные книги о том как стать миллионером никого из их читателей миллионером не делают? Или почему успешные компании вроде Майкрософт, Гугл или Фейсбук появляются раз в десятилетие, хотя история их успеха разложена по полочкам, изучена и даже экранизирована в большом кино? Ответ простой: любая история успеха - это всегда везение, при этом самая ценная информация остается в головах тех, кто успеха добиться не смог. Этот феномен впервые был описан во время Второй мировой войны. Математик Абрахам Вальд изучал расположение пробоин, полученных американскими бомбардировщиками во время выполнения боевых заданий. Чаще всего вражеским огнем были поражены крылья, стабилизаторы и фюзеляж, меньше всего пробоин приходилось на кабину пилота, двигатели и топливную систему. Казалось бы, укреплять нужно именно те места, которые получили больше всего повреждений, однако Вальд решил иначе. Он грамотно предположил - сам факт того, что самолет смог вернуться с такими повреждениями на базу говорит о том, что они не являются критическими, и укреплять нужно как раз те части корпуса, которые остались целыми. Этот вывод подтвердился после окончания войны, когда из лесов и болот стали поднимать подбитые самолеты. Оказалось, что у них были повреждены именно те места, о которых говорил Вальд - двигатели, топливная система и кабина пилота. С такими повреждениями самолет лететь не мог - либо погибал пилот, либо вытекало всё топливо, либо клинило двигатель, однако обо всем этом не знали и не могли знать на базе, поскольку самолет до нее просто не долетал. В итоге всю статистическую информацию о повреждениях инженеры собирали с вернувшихся самолетов, а информации об утерянных машинах не было. Ту же самую ошибку мы наблюдаем и в среде бизнеса. Люди стремятся досконально изучить биографиии успешных бизнесменов, ходят на их тренинги, покупают их книги о том, как достичь успеха, но, даже в точности следуя всем этим советам, успеха не достигают. Причина та же, что и в случае с бомбардировщиками Вальда, в книгах миллионеров собрана самая бесполезная часть информации - что делать и как себя вести, когда условия складываются максимально благоприятно. О том что делать, когда все оборачивается против тебя в этих книгах нет ни слова. Самой полезной информацией обладают люди, которые пытались построить бизнес и прогорели, но они не пишут книг, а если бы и писали, никто бы их не покупал. Статистика неумолима, от 90 до 95% всех бизнесов разоряются в первые пять лет, из оставшихся на плаву в следующие пять лет разоряются еще 80%. В итоге через 10 лет устойчивое дело имеют только 1-2% стартаперов, остальные оказываются разорены. При этом 1-2% остались на плаву не потому, что они сделали всё лучше всех, или просчитали наперед все риски, а просто потому, что оказались в нужное время в нужном месте. Повторить с нуля собственный успех у них уже не получится, при этом в науке эксперимент, который невозможно повторить, выполняя ту же последовательность действий, называется случайностью. Мораль сей басни такова: АНАЛИЗИРУЙ ЧУЖИЕ ОШИБКИ, читатель, чужой успех тебе все равно не достанется, зато ПОВЫСИТЬ ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОГО ДЛЯ СЕБЯ исхода можно вполне.
Евгений Аксенов

11

Звоню маман, ей под 80,интересуюсь ее здоровьем. Жалуется ,что при ходьбе покачивает и пошатывает. После всевозможных медицинских рекомендаций, советую приобрести "скандинавские палки". Сразу вопрос:"З А Ч Е М?"
Ну объясняю мол мышцы укреплять ,тонус повышать. И в качестве примера говорю ,что я с коллегой тоже собралась их приобрести, В ответ слышу: "Вам о других ПАЛКАХ надо думать!"

12

Песня дворника. И удобно и уютно Среди этой красоты. Неудобно,неуютно, Вокруг столько срамоты. То мне холодно,то жарко, То потею я в фуфайке. То я дым тяну я горький. С"ПРИМЫ"( есть такие сигареты). Ну и роль сибе придумал, Это,ведь не просто так Чтоб ходить как угарелый Слева веник,справа бак. И бутылки,и салфетки, И бумаги и пакеты. Шмарки,жмачки и жевачки. И окурки с сигареты. Это вот мое богатство. Вот отходы нашей жизни. Нет ни первый сорт,ни вышей. Все на свалку...Это наше. А машины отравляют атмосферу. Газы бухнут не щадя. Получить бы наслаждение Прямо с выхлопной дыша. Ну.И кто тибя полюбит? Ну и жди.И добавь и оптимизм. И ходи дышать на воздух. Укреплять свой организм.

13

Пораньше б санкции ввели,-
Пораньше б начала Россия
С умом сколачивать рубли:
Изобретать дела простые,
Свои деревни укреплять,
Воров-бандитов, как в Китае,
Почаще веником хлестать.
Наркоту всюду запрещать,
Посёлки на луне создать..
Вот сделали бы так пораньше,
Тогда продвинулись бы дальше.
Весьма престижные фигуры
На деле дураки и дуры:
Сидят на нефтяной иголке,-
Нефть день вчерашний, бестолковки!!!!
Питер Вольф

14

Мой дедушка, ныне покойный, з"л, рассказывал эту историю о смекалке
русского человека.
Дело было в середине войны, в марте, где - уже не помню, но не в этом
суть.
Наше и немецкое подразделения увязли в бою, в лесу. Наши то наступали,
то отступали, немцы соответственно тоже.
Пока было холодно, вокруг лежал лед и передвигались свободно, а как
потеплело, лед растаял и противников разделила грязь, вода и болото.
Наши на одной кочке, за холмом, немцы - на другой, метрах в 200. И
выбраться никуда нельзя.
Все было бы хорошо, да только полевые кухни как обычно в обозе, и отстали
и от наших и от немчур. На это и у тех и у других были сухие пайки.
Не знаю как немцы, а наши сложили все в общую кучу, и раз в день делили
по-братски на всех. А чтобы не было обидно - один отворачивался, и
второй показывая пальцем на приблизительно равные кусочки хлеба,
спрашивал:
- Кому?
А первый отвечал:
- Иванову
- Кому?
- Петрову
- Это кому?
- Сидорову
Ну и так далее.
Прошло несколько дней. И немцы и наши съели все припасы, и началась
голодуха.
Тут наш командир приказал и дальше каждый вечер разыгрывать сценку под
названием: Кому? - Петрову! - Это? - Иванову. Чтобы свой дух укреплять,
а вражеский - подавлять.
Через пару дней немцы подняли белый флаг и сдались. Все до единого, без
шума и стрельбы, по воде аки по суху перешли на кочку наших воинов.
Сдались и говорят: Русиш, ням-ням, кормите нас, пленных.
Наши посмеялись конечно. А вот немцам было не до смеху. Они оказывается
тоже голодали, и решили, что раз русские делят еду каждый день, значит
надо сдаваться, чтобы с голоду не умереть.
Через пару дней опять подмерзло, тут и кухня подоспела.
Низкий вам поклон, ветераны! Никто не забыт и ничто не забыто.