Результатов: 32

1

По следу похожестей. (см. историю Камерера https://www.anekdot.ru/id/1372307/#c2368505)
Не смешно и не грустно, мне показалось удивительно.

1. В 88-м по своим маклям познакомился с одним пассажиром. Нехороший был человек, но деваться было некуда, пришлось общаться.
Внешностью был чуть благообразней большой чёрной крысы, в очках и в усах.
Звался сей персонаж Юрием Михайловичем.
Я бы не вспомнил это имя никогда, если бы спустя 6 лет не встретился с доктором (тот ещё маклак был).
Один в один Юрий Михайлович. Я даже засомневался сначала, но первый точно доктором не был.
И звали этого доктора — Юрий Михайлович.

2. С начала 80-х много общался с музыкальными мастерами, — гитары, бабалайки и прочие баяны (завод "Аккорд" в Ленинграде—Петербурге).
Работал там один настройщик роялей Толя П.. Иногда побухивал в нашей компании.
Потом долго его не видел, и вот в 2002 г. встречаю Толю на улице.
— Здорово, Толя.
— Здравствуйте. Мы знакомы?
— Толь, ты не охуел? Это же я! Ну в Аккорде!...
— А что это такое?
Я понял, что сам охуел, извинился и отвалил в сторону.

В 2003 у молодого приятеля родился сын, и я решил заскочить в Аккорд, поздравить, так сказать, с первенцем.
Ну и попутно спросил, — а Толя ещё работает?
Работает, куда он до пенсии денется.
Я спустился на два этажа, Толю мне быстро высвистали, встречаемся.
Я ему, — Толя, что за дела?
Он глаза вытаращил... Ты чего, мол?... Не помню такого, да и нечего мне на Обуховке твоей делать, на Юго-Западе живу.
И тут я обратил внимание на его фиксы. Оп-паньки!... А у того "Толика" были ровные белые зубы.

Можно свалить на плохую память, был бухой. Но!...
1. У меня уникальная память на лица, это знают все мои знакомые и жёны. Плюс, конечно, профдеформация, много работал с доками и личными делами.
2. Не бухал, только собирались с приятелем на бутылочку на берегу Невы.

Ну и напоследок... Однажды на Московском вокзале пнул в башмак дремавшего на скамейке мужика. (1987 год, кажется).
— Вставай, Пашка, чего расселся тут.
Поднимается двухстворчатый шкаф... И тут я понял, что сейчас меня будут пиздить.
— Да вы заебали уже! Поспать мне дадут сегодня?...
Бить не стал, отпустил просто так.
Всё-таки есть на свете добрые и отзывчивые люди.

2

Несколько лет назад, довелось мне поработать в уголовно-исполнительной инспекции. Первый рабочий день пришелся на начало июня, погода стояла ну очень летняя. Начальник отдела и два инспектора выехали в Пермь на совещание и в инспекции я был в одиночестве. Если, конечно не считать целую гору недооформленных личных дел, состоявшего на учёте спецконтингента, которые накануне мне перепоручил старший инспектор. Сижу, подшиваю бумажки, недостающие - добавляю... Открывается дверь и появляется мужик, лет 55-60, в безрукавой рубашке, шортах и при усах. Стоит у порога и молчит. По правилам этикета, первым здоровается вошедший, поэтому я не обращаю на пришельца особого внимания - дальше не проходит, безобразий не нарушает... Минут через десять посетитель соизволил подать голос:
- Я, вообще-то, местный атаман!
- Рад за Вас,- не переставая перебирать бумаги, отреагировал я. Потоптавшись на месте ещё минут 10, местный атаман по тихой грусти ушел. А через неделю, из Перми прилетела бумага о том, что местного казачьего атамана, подъесаула Т.....никова сильно обидели в уголовной инспекции. Бравый станишник, как выяснилось, не гнушался банальными кляузами. В итоге, в мои должностные инструкции добавили пункт о взаимодействии с самопровозглашенными неформальными организациями, в том числе и о совместных с ними рейдах. К слову, для полиции, как и для нас, от ряженых дурачков больше пользы, чем вреда. Они безоговорочно подписывают любую бумажку и всегда под рукой, даже ночью, когда необходимы штатные свидетели для оформления протокола, либо акта. А что им - за ночные "дежурства" муниципалитет платит. На 2017 год выходило в районе полутора тысяч за ночь.

3

Забор раздора


Не успел Николай Николаевич пробурить первую лунку и вставить в неё столб, как услышал за спиной:

— Никак забор решил возвести?

Обернувшись, он увидел своего соседа, который, судя по пакетам в руках и пыли на усах, только пришёл с автобусной остановки.

— Да вот, решил ограждение новое поставить, — улыбнулся Николай Николаевич и покрутил столбом в земле.

— А старое чем тебе разонравилось? Хороший же заборчик, и перешагивать его удобно, — искренне удивляясь, спросил сосед.

— А зачем тебе его перешагивать?

— Мне так до своего участка удобнее идти, наискосок-то быстрее.

Николай Николаевич глянул на оставленные с утра на грядках следы сорок второго размера и молча принялся утрамбовывать столб щебнем.

— Ну артист! Всё бы только отгородиться, — усмехнулся сосед и, перешагнув через старое ограждение, потопал к своему огороду.

Закончив на следующий день со столбами, Николаевич достал из машины сварку и принялся варить поперечные направляющие между ними.

— От кого это вы всё прячетесь, Николай Николаевич? Кто вас всё украсть пытается? — усмехнулась, выглядывая из своей калитки, тётя Нина, соседка через дорогу.

— Меня — никто, а вот малину мою постоянно кто-то обдирает, — улыбнулся под сварочной маской Николаевич.

— Обдирают, значит. Чай с малиновым вареньем в гостях вы, значит, пить любите, а как, значит, у вас ягодка какая пропадёт, так значит, вас обдирают? — раздраженно проворчала женщина.

— Так ведь я и сам бы малиновое варенье делал, а не в гостях его ел, если бы малина оставалась, — сняв маску, ответил Николаевич.

— Это у вас психологическая травма, — вмешалась в разговор Валерия Валерьевна по прозвищу Доктор Курпатов. (Женщина эта разбиралась в людях, даже если её об этом никто не просил).

Она шла с ведрами к скважине Николая Николаевича, чтобы набрать воды, не желая делать лишние сто шагов до общего колодца.

— Вы от людей отгораживаетесь, невидимые стены в душе делаете видимыми наяву, — закончила она свой анализ.

— Вот-вот, я тоже про это читала, — поддакнула тётя Нина. — У вас психологический терьер!

— Барьер, — поправила её «Доктор Курпатов», набирая воду в вёдра, а затем снова обратилась к Николаю: — Нет ничего лучше, чем открытость и социальный контакт.

— Николаич, ты чего тут столб воткнул? Мне же разворачиваться неудобно! — послышалось с противоположного угла участка.

Это на своей огромной Тойоте попытался вписаться в узкий поворот Андрей Семенович — мужчина, что купил участок месяц назад. Он решил к сорока годам обменять большой город на большой огород, устав от наглых соседей, машин и суеты — так он всем объяснял этот порыв перебраться поближе к земле и кустам.

— Так разворачивайтесь на пятачке, в конце улицы, — спокойно предложил Николаевич, глянув на тот угол участка, где борозды от шин никогда не подсыхали.

— Мне что теперь — двести метров задом сдавать?! Ты что за эгоист такой?! — возмущался водитель, раздражённо крутя руль.

Николай Николаевич молча опустил маску на лицо и продолжил сверкать сваркой.

Закончил мужчина ближе к вечеру. Сидя на веранде с плошкой горячего супа быстрого приготовления, он пытался насладиться отдыхом. С соседских участков тянуло шашлычным дымом, радиоволны хриплых приёмников разносили по воздуху хиты прошлого века, соседские дети скармливали кострам спиленные родителями яблони и вишни. Приятная усталость разливалась по телу.

— Николаич, тёзка! — послышался знакомый голос. Слова эти не предвещали ничего хорошего. — Ты чего не пишешь, что окрашено?

На веранду зашел только проснувшийся после вчерашней попойки Коля. Вокруг него бегал верный пёс Жулик, который имел привычку постоянно метить территорию. Жулик был очень ревнивым псом и метил территорию каждый день. Неизвестно, какое БТИ занималось вопросами границ владений соседской собаки, но территория Николаевича, по мнению Жулика, однозначно входила в эти границы, особенно его веранда.

— Я все штаны извозил, пока к тебе пробирался через эти металлические дебри, — жаловался Коля, усевшись в соседнее кресло и закурив.

— Я ведь просил тебя не курить рядом со мной. Ты же знаешь, что я бросил пять лет назад, — совершенно спокойно сказал Николай Николаевич.

— Ладно, не бубни, — ответил Коля и затушил сигарету о недавно покрытые лаком перила, — я к тебе по делу. Тут у твоей косилки проблема со стартером.

— Какой косилки? — удивился Николаевич.

— Ну той, что у тебя в предбаннике стояла. Я её позавчера у тебя одолжил. Короче, походу пружина вылетела.

Николаевич тяжело вздохнул. Эту косилку он собирался подарить зятю через два дня.

— Я пробовал поменять, но в итоге потерял крепёж. Ты в сервисный центр если пойдешь, сперва ко мне зайди, нужно поискать, — сказал сосед и погладил Жулика, который в очередной раз заявил свои права на скамейку в углу веранды.

На следующее утро Николаевич начал крепить металлический штакетник.

— На что это вы намекаете, Николай Николаевич? — грозно вопрошала Любовь Аркадьевна — пожилая дама с соседнего участка.

— На что? — ответил вопросом на вопрос Николаевич.

— На то, что я толстая? Или, может, уродливая?! — набирала обороты женщина.

— Вам так не нравится лицезреть меня, что вы решили поставить между нами глухой забор?

— Я не глухой ставлю, а с зазором. Вы не толстая и не уродина, просто вы и ваш супруг постоянно гуляете в нижнем белье…

— И что?! Вас это бесит? Мы какие-то не такие, по-вашему? Недостаточно спортивные для ваших зазоров?

— Да всё с вами нормально, просто я не хочу видеть вас в одних трусах и лифчике! — Николаевич старался отвечать как можно вежливее.

— А вы в курсе, что залезли на нашу территорию? — продолжила беседу Любовь Аркадьевна.

— Я приглашал геодезиста перед строительством. Они обозначили все границы.

— Что мне ваши геодезисты! У меня есть план! Вы оттяпали мои смородиновые кусты!

— Уверяю вас, эти кусты — мои, более того, ваш сарай на целый метр заходит на мой участок, но я не против, не подумайте, пусть остаётся, — пытался сгладить углы мужчина, но выходило как-то неубедительно.

— Сейчас мы разберемся, кто и куда залез на метр и кому можно будет оставаться, — фыркнула соседка и ушла за бумагами.

Вернулась она в сопровождении мужа, который по традиции вышел в своих любимых трусах-плавках. Разложив на грядках план и вооружившись рулетками, соседи провели в измерениях целый день. По итогу оказалось, что геодезисты действительно ошиблись. Теперь окончательно и бесповоротно стало ясно, что Николаевичу принадлежат не только кусты смородины, но и слива, и половина грядок, где соседка растила кабачки.

— Подавитесь! — исходя слюной, кричала Любовь Аркадьевна.

— Да не нужны мне ваши грядки, ей-богу, забирайте. Я даже не собираюсь просить у вас половину денег за общий забор.

— Какое великодушие! — вмешался муж Любови Аркадьевны. — Мне не нужны эти границы! Я человек, рождённый в свободе! — сказал мужчина и, словно в подтверждение своих слов, зашагал в сторону дома, сверкая чересчур узкими плавками.

***

Вечером в садово-огородническом товариществе началось общее собрание. На «незначительные» вопросы вроде ремонта дороги, замены трубопроводов и вывоза скопившегося хлама с общей территории выделили пять минут. Остальные полчаса заняло обсуждение нового забора.

Люди по очереди или все разом выкрикивали с места свои предположения:

— Да он что-то прячет, значит! Что-то, значит, незаконное!

— Это он нас всех презирает! Считает, что его, бедного, обворовывают!

— Перекрывает транспортную развязку! Уничтожает рабочий перекресток!

И так далее.

Председатель Иван Николаевич — старый пограничник и человек, что за всю жизнь не вступил ни в один открытый конфликт без веской причины, выслушав обвинения, начал общаться с каждым из обвинителей по очереди:

— Нина Яковлевна, разве у вас не стоит высокий глухой забор по периметру?

—Стоит! Но это другое! У меня зять эти заборы профессионально ставит. Он с меня денег не взял! Что же мне теперь — отказываться от халявы, что ли?

— А вы, Любовь Аркадьевна, разве без ограждения? — обратился к следующей обвинительнице председатель.

— У меня в прошлом году бочку с участка стащили и ведро! Воров ко мне так и тянет. Аномальная зона.

Дальше ответы были следующими:

— Я с забором купил!

— Я не хотел отгораживаться, но у меня остались листы после ремонта кровли!

— А у нас с мужем забор поставили по акции — за строительство бани.

Выслушав всех, председатель взял слово:

— Что ж, причины уважительные, — развел он руками, — а главное, что все с заборами. Давайте послушаем обвиняемого. Коля, поведай нам, что случилось.

Николай Николаевич, будучи звездой сегодняшнего вечера, молча сидел в углу до этого самого момента и совсем не сиял.

— Дорогие друзья, соседи. Я не закрываюсь от вас и ничего не хочу вам предъявить. Вы, как и прежде, можете прийти ко мне и постучаться в калитку. Я с радостью помогу вам в ваших просьбах, если таковые имеются.

— Так теперь спрашивать нужно… — пробубнил кто-то громко себе под нос.

— Ага, унижаться…

Через несколько секунд люди начали молча вставать со своих мест и выходить из зала, стараясь не смотреть в глаза Николаевичу.

— Я полагаю, вопрос закрыт? — спросил у спин огородников председатель.

— Ага, — раздалось уже с улицы.

***

На следующий день Николаевич закончил ставить забор. Затем он разбил цветник в том месте, где разворачивалась Тойота, разровнял лопатой все следы от ног, отвёз косилку в ремонт и врезал хороший замок в новенькую калитку.

Год он жил, наслаждаясь уединением и целым во всех отношениях огородом. Но соседские сплетни и ворчание никуда не исчезли. А потому Николаевич взял да и продал участок, а сам приобрел домик где-то в далекой от всякой цивилизации деревне.

Участок Николаевича купил какой-то мужчина без комплексов. Соседи сразу это поняли, когда мужчина сломал забор и сдал его в металлолом.

Сначала соседи даже обрадовались такой открытости нового жильца, но очень быстро до них стало доходить, что не так всё просто с новым фермером. Он постоянно ходил по округе голым, прикрываясь лишь фиговым листком, если таковой находился.

Странные личности часто приезжали в гости к этому человеку и гостили неделями. Они жгли костры, рисовали по всему участку непонятные символы и шарахались по округе день и ночь, стуча в калитки и настаивая на том, чтобы соседи не стеснялись, выходили из своих укрытий — попробовать бесплатно новые сорта огородных культур.

Ведь, как известно, нет ничего лучше, чем открытость и социальный контакт.

© Александр Райн

4

ПРЕСТИЖ

Заставу было не узнать. Все дембеля ходили с серьезными, озабоченными лицами. Они перестали заниматься воспитанием молодых солдат по ночам, перестали играть в дембельский поезд, большие гонки и другие увеселительные мероприятия, призванные скрасить дембелю оставшееся время до демобилизации. Дело было в том, что исчез дембельский престиж. Самый лакомый кусочек дембельского пирога состоял не в вышитой парадке, не в сапогах на двойных и тройных каблуках, не в дембельском альбоме. Все это давно уже было подготовлено, спрятано и ждало своего часа. Исчез последний дембельский кураж. Он заключался в совершении действия превосходящего по энергетике действия предыдущих дембелей, совершении невозможного, напряжения всех умственных и физических сил. Вишенкой на дембельском пироге прошлых лет была надпись краской на отвесной скале на высоте 10-15 метров над уровнем воды – ДМБ – и две последние цифры года. Скала была гранитной, находилась на турецком берегу горной реки, по которой и проходила граница. Откуда пошла традиция рисовать краской буквы ДМБ на скале история умалчивает, но первые буквы и цифры просматривались еще с 1965 года. Смыслом службы каждого солдата и сержанта заставы, высшей точкой сублимации его психической и физической энергии было оставление после себя на скале трех заветных букв и цифр последнего года службы. Увозя дембелей на станцию, шишига всегда останавливалась напротив скалы с заветными буквами и дембеля орали до хрипоты, фотографировались и пили брагу из местной алычи. В этом заключался высший смысл двухлетней службы на заставе, это был переход количественных изменений в качественные. Вся философия жизни отражалась в этих трех буквах, которые являли собой сакральный смысл бытия каждого дембеля. Невозможно было понять как на отвесной скале за одну ночь возникают громадные буквы. Ведь вчера их еще не было, а сегодня вот они – наглядно демонстрируют боевую и политическую подготовку советского пограничника! Как это возможно, без альпинистского снаряжения и соответствующей подготовки, думал каждый раз старшина. А может турки сами рисуют, для провокации, мелькали мысли у замполита. Командир заставы, произнося прощальную речь перед дембелями, густо замешанную на мате и угрозах, старательно прятал в усах улыбку Джоконды. Дошло до того, что офицеры заставы начали заключать пари между собой на то, появится ли надпись в этом году или нет.
Как не увещевал замполит, как не стращал старшина тюрьмой и дисбатом, надпись появлялась каждый год все выше и выше, пока не уперлась в вершину скалы. Все! Дальше было некуда! Приплыли! Финита ля комедия! Надо искать новый смысл жизни, менять систему ценностей, выстраивать новую парадигму. Этим и занимались дембеля весь последний месяц. Каждую ночь они запирались в каптерке и обсуждали возможные направления развития дембельского творчества. Старшина тихонько подходил к двери каптерки, прислушивался и через пять минут ловил себя на том, что начинает мысленно участвовать в обсуждении – это не пойдет, это не достойно, это слишком мелко, а вот это я бы попробовал. И вот ночные обсуждения прекратились! Но как ни силились отцы-командиры узнать - что решили дембеля, информация не поступала ни от стукачей, ни от комсорга, ни от каптерщика! Напряжение нарастало, день демобилизации приближался, в речи командира на утреннем разводе все больше и больше слышалось угроз и непечатных слов! Замполит каждый божий день проверял всю входящую и исходящую почту, читал солдатские письма, пытаясь найти косвенные следы задуманного. Старшина перебирал в памяти все варианты, которые он слышал и отрабатывал меры противодействия. Стукачи, мотивированные десятидневным отпуском, угощали дембелей сигаретами с фильтром и завлекали посидеть на кухне под жаренную картошечку. Каждое слово, произнесенное дембелем, тут же становилось известным замполиту и комиссионно рассматривалось под микроскопом. Но все было тщетно. Может ничего и не будет, все, баста, сдулись дембеля – мелькнула крамольная мысль у замполита.
Ночь, перед демобилизацией, выдалась неспокойная. Командир не отпустил офицеров к женам, заставляя их проводить внеплановые проверки несения дежурства нарядами. Старшина несколько раз пересчитывал спящих в казарме, причем не доверяя зрению, наклонялся к каждому и вслушивался в его дыхание, чтобы определить – спит или притворяется мерзавец. Утром, на последнем построении дембелей, командир увидел довольные и веселые лица не только дембелей, но и всего личного состава. Казалось, что все знают какую-то тайну и ждут, когда она проявится. Командиру доложили на ухо, что на скале новых надписей не появилось, ему тоже стало весело на душе и он с интересом стал ждать продолжения.
Для лучшего понимания последующих событий, надо несколько пояснить диспозицию советской и турецкой застав. Как мы уже поняли, их разделяла горная река, по которой и проходила граница. И советская и турецкая заставы находились на возвышениях, для контроля окружающей местности. Советская застава была несколько выше турецкой, и последняя хорошо просматривалась даже без бинокля. По долготе советская застава находилась западнее турецкой, которая к тому же была близко к горному хребту, поэтому утреннее солнце, появившись из-за горы сначала освещало советскую заставу, а лишь потом турецкую. На территории турецкой заставы находилась мечеть с четырьмя башнями. Как только солнце достигало минарета начинал петь мулла и начинался утренний намаз.
Построение освещенной солнцем заставы закончилось. Дежурный по заставе строевым чеканным шагом подошел к командиру и доложил о построении. Командир произнес речь, без обычных угроз последнего времени. Поздравил дембелей с окончанием службы и пожелал им достойной гражданской жизни. После речи командира, замполит дал знак оркестру – играть гимн Советского Союза. В это время утреннее солнце осветило верхушку минарета на турецкой стороне и мулла затянул свою утреннюю молитву. Командир поморщился, но тут сильные дембельские голоса начали петь гимн Советского Союза. Надо же, два года никак не мог заставить, а тут сами по своему желанию! Каких орлов я воспитал! Пронеслось в мозгу у командира. Стоя лицом к строю, он не видел турецкую заставу, а видел радостные лица своих солдат и офицеров, которые подхватили гимн Советского Союза. Пели все! В едином порыве! Их лица светились счастьем и вдохновением. Особенно старались дембеля. Некоторые были близки к экстазу! Вдруг, сзади командира, на турецкой заставе, мулла прервал молитву и отчетливо произнес русское слово с восточным акцентом – БЛИАТЬ, усиленное мегафоном, который он не выключил. Командир вздрогнул и повернулся! На освещенном солнцем минарете яркой красной краской сияла надпись – ДМБ – 90! Перед лицом командира пронеслась вся его жизнь от детского сада до сегодняшнего дня! Он повернулся лицом к строю и подхватил гимн Советского Союза зычным командирским голосом! До развала Советского Союза оставалось чуть больше года!

5

Дед из рэзидэнцьии

Когда в пандемию позакрывали рестораны, за одним из пикниковых столов перед супермаркетом, где обедали/курили его работники, стали появляться греки. Старые. Как потом выяснилось, даже очень старые.

За лето мы к ним привыкли. Где-то к одиннадцати утра они чинно, с «калимэрами» подтягиваются на негнущихся ногах, один даже складной стульчик с собой приносит (спина ему болит на скамейке сидеть), все в кепочках и усах, покупают кофе на всю братию и чешут свои греческие языки за политику, международное положение и пандемию, а к часу дня исчезают.

Однажды было очень жарко и Луиза, ей 59 лет, решительная и очень хрупкая женщина-кассирша, кинула клич переставить наш стол в тень. Греческие деды встали как по команде. Хотели помочь Луизе как истинные джентльмены. Но пока они вставали,… старые люди двигаются медленно, как в замедленной сьемке, Луиза одна переволокла стол и широким жестом пригласила греков сесть в тень с нами рядом. Греки заулыбались, лёд был растоплен. Они суетливо стали перетаскивать свой стол, чтобы поставить его рядышком с нашим. Ну расселись наконец-то. А один все стоит. Луиза хлопает скамейку рядом с собой и кричит ему «садись, старый хрен, я не кусаюсь». Дед отступает и на полном серьезе отнекивается. Боюсь, мол, тебя, красна девица, в тебе столько энергии, а мне 92 года, опасная ты для меня. Мы поржали, с тех пор здороваемся с нашими старцами-греками как с родными дедушками.

На днях этот самый дед, которому 92, говорит мне: - Я в «резидэнцьии» проживаю. И так чисто по-одесски произнес он смешное свое греческое слово, что я в Одессе себя увидела! Чудеса! Но не об этом я. Итак, дед рассказал, что живет в приюте для престарелых и вчера его друга (подозреваю, в таком же преклонном возрасте) забрали с ковидом по скорой. Дед горестно покивал и продолжил, наклоняясь к самому моему уху. Я его дыхание услышала! Гребаные вирусы увидела! С хоботками и крылышками! Они летели на волнах горячего воздуха прямо мне в ухо!

- А нам бумагу выдали, - шептал мне дед. - Говорят, чьтобы мы в рэзидэнцьии в масках ходили! И головой сокрушенно закачал. А Луиза у меня с другого бока сидела. Все слышала, оказывается. Через меня перевалилась и орет ему:

- Так что ж ты сюда без маски приперся, разносчик заразы?

Дед замер возмущенно. Грудь выпрямил, ус подкрутил и отвечает:

- Я с маской! И из кармана маску вытаскивает в доказательство.
___________________________

Таки пусть будет здоров тот дедок из «рэзидэнцьии». Ну и мы вместе с ним.

6

Приходит мондавошка в агенство по найму персонала устраиваться на работу. Ей предлагают отправиться к Ивану Ивановичу на усы. Она уходит, а через день возвращается и говорит:
Я не могу работать у Ивана Ивановича на усах, он курит, а у меня на табачный дым аллергия!
Ей говорят: Хорошо, ступай к Петру Петровичу на член. Она уходит, но через день опять возвращается. В чем дело?
Я не могу работать у Петра Петровича. Засыпаю у него на члене, а просыпаюсь на усах Ивана Ивановича, а он курит, а у меня на табачный дым аллергия.

7

Вчера. Сегодня. Завтра.
Город Пятигорск. Жители этого замечательного города не только помнят, но и приумножают традиции Остапа Бендера.
Рядом с «Провалом» стоит бронзовая скульптура Остапа, каждый может потереть нос Великому Комбинатору в надежде на предпринимательскую идею. И они приходят! Я это сам видел…
1) В двух шагах от «Провала» есть источник целебной минеральной воды, все желающие могут оздоровиться (вода не только целебная, но и приятная). С недавних пор такое оздоровление платное – 2 рубля. Плату взимает «тётя», которая ещё и сувениры продает. На мой вопрос «с какой стати?», она кивает на стенку, где висит «грамота» с печатью. Там написано что бальнеологические услуги платные, но держателям курортных книжек платить не надо. Наверное милиционерам тоже платить не надо, об этом ещё Остап подумал. Стоит ли говорить что никаких других подтверждающих документов у тёти нет, и чеки она не выдаёт.
2) А в парке «Цветник» стоит бронзовая скульптура Кисы Воробьянинова с натёртым носом и с бронзовой же шляпой для пожертвований. Приезжие и туристы с детьми часто опускают туда монетки. Но их там много не становится. Всё дело в том, что рядом на лавочке сидит он, Киса, в усах и шляпе; он регулярно подходит к бронзовой шляпе и собирает монетки. Он вообще ничего не делает, только собирает. Правда, местные собаки его почему-то не очень любят, и провожают лаем его передвижения по «Цветнику».

8

Не моя история - читала в газете.
Украина. На площади митингуют "свидомые": то ли пикет у них, то ли просто так поорать вышли. Естественно, в вышиванках, шароварах, при усах и чубах, как положено. А мимо идёт семья, да не простая, а интернациональная: папа - чёрный как сапог негр - гражданин США, мама - русская, и их ребёночек. А ребёночек хоть и гражданин США, но русскоязычный. И этот негритёнок на всю площадь радостно ПО-РУССКИ орёт: "Папка! Смотри! Х@хлы! ТУЗЕМЦЫ! Папка, сфотографируй меня с туземцами!"
Ну, что тут сказать... Добро пожаловать в Евросоюз, ТУЗЕМЦЫ!

9

Читал сейчас, что в одной северной столице столько снега зимой выпало, что на борьбу с этим небывалым природным явлением в едином порыве, добровольно и абсолютно безвозмездно вышли работники бюджетных сфер. Ну а чего дома-то сидеть в выходной!?
Не знаю, правда ли сие, или же привирает мне интернет, но подобное читал неоднократно и не только лишь про город повышенной культуры, но и про городки попроще — тоже.
Ну а уж про коммунистические субботники, которые у нас до сих пор процветают, это уж точно. Сам, правда, не ходил со школьных лет ни разу на них, но видел своими глазами, как люди в свой законный выходной выполняли работу городских муниципальных служб, ну потому что мы же тут живём, самим же приятно по чистому ходить потом будет!
Логично, кто ж спорит. По чистому завсегда приятно.
Не знаю, бывает ли обратная взаимосвязь, и приглашаются ли дворники провести урок химии в десятом классе, по причине болезни законного преподавателя, но вполне допускаю, что и да. Чего там вести то — сиди себе, да в таблицу Менделеева метлой тыкай.
Но зачем ограничиваться только лишь мусором и снегом? Много же ситуаций бывает подходящих.
Стоишь, бывало, в выходной в супермаркете, а там народу на кассы - ну просто прорва. Неожиданное явление, понимаю. Кто же мог себе такое представить, чтобы в воскресенье — и вдруг полный супермаркет людей. Они обычно, сволочи, в понедельник рано утром там свой покупательский шабаш устраивают, а тут от чего-то распёрло всех в воскресенье.
А касс, как назло, из тридцати только четыре работает. И вот тут бы раз — да и проявить сознательность.
По внутренней связи объявить — товарищи бюджетники! К бою!
И сразу проворные тётки в некрасивых кофтах, а за ними и лысоватые мужички в усах и блестящих на заду брюках, рассаживаются на кассы, ловко пробивают, делают возврат, спрашивают, а нет ли помельче купюры и есть ли скидочная карта. Живо интересуются, нужен ли пакет, и радушно предлагают купить товары по акции. Всё прекрасно, граждане довольно отовариваются и расходятся по домам. Никакой давки!
Ну или в поликлинике — очередина к этому вашему терапевту непомерная. А он, собака, и разговаривать то толком не желает! У него, видите ли — лимит! Поздоровается казённо, без души, повздыхает ненатурально, без должного сочувствия, почитает карточку, скажет — ну а что вы хотели, возраст. Да и жизнь сейчас такая, чему тут удивляться — да и всё. Зовите следующего. Вот рецепт непонятным почерком на аспирин и марганцовку.
И тут женщины в коридоре громко, отчётливо начинают кричать — товарищи, мы бюджетники, подходите смело, минуя регистратуру! Можно без направления!
И начинается приём. Дробят очередь на небольшие сегменты, всех внимательно выслушивают, каждого страдальца окружают заботой, обязательно вспоминают, что у соседки у её точно такое же было и лечили собачьим жиром из Монголии привезённым, очень хорошо помогло. И ещё отваром из лопуха. Но не из простого, а из Вологодского, ибо на Вологодчине лопух растёт особый, заповедный и страсть до чего лекарственный.
Потом все дружно смотрят в интернете, сверяют симптомы, находят новые, ибо вроде тут колет, а может и тут тоже, похоже по описанию, делают страшные глаза, потрясают указательным пальцем назидательно и ставят ещё несколько диагнозов.
Там же, в интернетах, заказывают чудодейственную настойку Бекмутамбаева и аппликатор Сатанаилова, ибо без них в домашней аптечке — вообще немыслимо, советуют очень сильную бабушку, знающую заговоры на рост волос и усыхание грыжи, велят намотать на безымянные пальцы шерстяную нить и долго потом ещё крестят воздух вслед.
Никаких очередей, всё душевно, честь-по чести, с пониманием и учётом мнения бывалых, а не вот эти ваши пять минут на человека по нормативам ихним!
Ну и много где ещё можно подобное применять. Ни одной уборкой территорий, как говорится! В бюджетниках вся наша сила. Рекомендую повсеместно и как можно чаще применять их на сложных участках мироздания и привлекать к общественно полезным свершениям повсеместно.

10

Молодожены договаpиваются: Она: Если я из ванны выхожу и чепчик налево то мне сегодня нельзя, а если напpаво то не хочу !!! Он: Хоpошо. А если я из ванны выхожу в тpусах то сегодня не хочу, а если без то мне все pавно, как у тебя чепчик надет ...

11

Блоха устроилась на работу. На следующий день приходит увольняться. Что случилось? Меня поставили на усы к Петрову. Петров курит у меня астма. Хорошо. Переведем вас в трусы к Маше. На следующий день снова приходит увольняться. Что случилось? Меня поставили в трусы к Маше. Засыпаю в трусах у Маши, просыпаюсь на усах Петрова. Петров курит а у меня астма!

12

Баня… 2-а мужыка в паpилке пыхнули, пpедложили 3-ему… Долго
сопpотивляясь
тpетий пыхнул… Посидев немного тpетий говоpит двум (12):
— Хpеновая тpавка у вас. Hе вставляет.
(12) (Обиженно бьют моpду и выкидывают из бани на улицу в снег)
— (отсидевшись ловит такси и едет домой).
Таксист (Т):
(Т) А чем платить будешь. Ты ж в тpусах только.
— Да щас жена выйдет pасплатится.
(Т) Hеа. Знаю я эти пpиколы. (Бьет моpду и выкидывает в сугpоб на
полпути)
— Ну шо за день такой?! (ну и pешил посрать по этому поводу)
Тут кто-то его по плечу хлопает и говоpит:
— Эй товаpищ, вы чего ваще наглость потеpяли в паpилке сpать.

14

Блоха устроилась на работу. На следующий день приходит увольняться. Что случилось? Меня поставили на усы к Петрову. Петров курит у меня астма. Хорошо. Переведем вас в трусы к Маше. На следующий день снова приходит увольняться. Что случилось? Меня поставили в трусы к Маше. Засыпаю в трусах у Маши, просыпаюсь на усах Петрова. Петров курит а у меня астма! anekdotov.net

15

Владивосток, Эгершельд и самое начало 80-х.
Многочисленные корпуса двух морских училищ на высоком морском берегу, обдуваются томящим июльским ветром, коридоры учебных аудиторий пусты и безмолвны. Курсанты, в основной своей массе, разъехались по отпускам и ушли в морские практики. Нашей роте, будущих судовых механиков, в этот год учебная программа приготовила практику судоремонтную. После морских и заграничных приключений прошлых лет, такая перспектива ничего кроме уныния не внушала, но как оказалось зря. На судоремонтном заводе, куда нас спровадили практиковаться, нужды в недоделанных специалистах явно не испытывали.
В первый день сбора у проходной, мы в полном составе получили дневные талоны на питание в заводской столовой, и разбрелись по территории. Ничего интересного, скажу я вам. Ржавые борта судов у причальных стен, промасленные спецовки мотористов, унылые производственные цеха – херня полная, если бы не СТОЛОВАЯ. Чудо, а не столовая. За пятнадцать минут до открытия, рота уже гребла копытами у ее дверей, и жадно раздувала ноздри, вдыхая съедобные ветры из столовского вентилятора. Что нужно человеку в девятнадцать лет кроме знаний, тонко чувствовали мы – пожрать. После бурсовских «бадяг», и стратегических консервов со штампом «неликвид», от которых, даже спустя сорок лет, только от заклинания «тефтели из частиковых пород рыб в томатном соусе» с ног сбивает изжога, наш дружный рой густо накрыло божественным нектаром. На следующий день, с утра всосав талоны мы, в ожидании обеда, разбрелись кто-куда, но подальше от грустного ВСРЗ.
Все местные из нас, Владивостокские то есть, мгновенно оценив, чудесно свалившуюся, не контролируемую «лафу», занавесили практику и подались по домам к мамам. Что еще нужно девятнадцатилетнему курсанту кроме старой доброй мамы, ну и школьной подружки? И самые продвинутые из наших не местных, ушли жить к другим добрым женщинам, и хоть и к чужим, но зато молодым мамам. И слава Природе, город портовый, и как бы не хотелось какой-то из дам запастись терпеливым целомудрием, просто «хотелось», часто оказывалось сильнее. По слухам, дамы попадались и очень добрые, но наши немногочисленные герои-матросовцы явок не сдавали, и выживали как могли по одиночке. Ожидающих же большой, но чистой любви к ровесницам - нас, неприкаянных, и оставшихся в подавляющем меньшинстве, судьба тоже не обидела. Она дала нам массу свободного времени подумать о вечном, и толстую пачку жрачных талонов «за тех парней», на каждый божий день. Просто пришел наш час, ведь любая система обязана время от времени давать сбой. Получив в 8.00 талоны на проходной, мы проходили по дороге через весь завод, и сквозь дыру в заборе возвращались досыпать в еще теплые и не застланные шконки.
Самым трудным занятием в этот период жизни, внезапно оказалась ежедневная необходимость к 8.00 оказываться на заводской проходной и получать продуктовые карточки за всю роту. Морская рациональность скоро взяла свое, и на осуществление этой технической процедуры, немногочисленной командой стал снаряжаться один человек. Ну как снаряжаться, жребием и перспективой получить пиздюлей, за сорванный акт чревоугодия. Накидывали еще идею, сшить гонцу красную повязку для пущей убедительности, чтобы на вопрос: –А где все? Он вскидывал руку к козырьку и кричал:
- Уполномоченный девятой роты для получения талонов прибыл! – но проржались, и оставили все как есть.
Через пару дней здорового питания, уже освоившись, и не боясь сглазить прущую удачу, мы уже не втуливались стеснительно, по трое-четверо за один столик, а восседали каждый за персональным, без пробелов заставляя его тарелками и блюдцами.
Я подозреваю, что и поварих мы здорово радовали, когда вместо ежедневных, угрюмых, чумазых и неудовлетворенных рабочих харь, на них глянет вдруг, растворенное в полуденном солнечном свете, благодарное, осоловевшее счастье. Чтобы не раздражать особо нервных трудяг вселенской несправедливостью, и своим не здоровым аппетитом, мы завершали действо еще до обеденного гудка, и раненые в живот из последних сил возвращались, и расползались по кубрикам. А что еще нужно сытому и выспанному курсанту, если вечером тебя еще ждет самоволка с портвейном и приключениями, в который раз начнете вы… - и правильно!
Пиво! Расположенный рядом с мореходками продовольственный магазинчик, не мудрствуя лукаво выкатил пивную бочку не на улицу, а во двор, прямо к нашим окнам. Неудачно то, что пиво было на розлив и у нас не было канистры, и снова повезло уже с осветительными плафонами. Одно ловкое движение и плафон превращается…, превращается в трех с половиной литровую банку. Продавщицы были в теме с прошлого сезона, и даже не прибегали к мерным кружкам. Опять не повезло с тем, что «спалившись» с заряженным плафоном, был риск, заставлять себя следующие три года отдавать долг отчизне в ВМС, но был Нюша наш незаменимый организатор, и нам с ним фартило. Хотя он и считался почти местным, с нами ему было интереснее, и Нюша зарядил пустым плафоном первокурсника Климова.
Климов казался пройдохой под стать Нюше, и ему сгонять за пивом было как раз по рангу, да не просто не «впадлу», а сильно в радость. А хули, чего бы и не по пивку с полуофицерами мать их высочеств, когда почти «на шару». Проследив из окна, как наливается янтарем наш матовый сосуд, мы лениво опрокинулись на панцирные сетки. Через пару минут пришлось вскочить от громового дуплета в нашу дверь, похоже Климов на полном скаку въебался в нее ботинком, почти одновременно с головой. Он залетел в кубрик, оторвал от груди наполненный, и чудом не расплесканный плафон, протянул вперед, и загнувшись из последних сил выдохнул:
-Дежурный!
Не вопрос. Всосать три литра пива в жару и без кондиционера, тренированному курсанту… Вчетвером же, теряли время только на отрыв победного кубка от предыдущего, даже животы не вздулись. Климову было нельзя, он с трудом справляясь с волнением и одышкой, упал на пол и закатился под первую попавшуюся шконку. Привычно вкрутив разряженный плафон в евойный патрон, мы распахнули окно и выдохнули. Дежурным, оказался наверно лучший, из возможных вариантов. Сложно адекватно оценивать чужой, старше твоего возраст, когда ты еще совсем юн и таким пока не был. Ну если на вскидку – он был еще не батя, но и на танцы уже не ходил.
Каптри открыл дверь, не спеша сделал пару шагов вперед и осмотрелся. Мы уже стояли по «смирно», но по-дембельски, с заслуженной ленцой в глазах.
-Самоподготовка?- поинтересовался он в пустоту.
-Такточнотарищкаптретьранг,- играя в давно нам известную игру «кто первым обоссытся», сказал кто-то из нас, насколько возможно серьезно. Дежурный, пряча в усах лукавую улыбку, кивнул, но уходить явно не собирался:
-А Климова никто не видел? Я чуть было не икнул, справляясь с отрыжкой, ну надо же какая популярность на первом курсе. Мы, вспоминая как он мог бы выглядеть, задумались. Внешне, являя собою что-то среднее, между поручиком Ржевским и еврейским интеллигентом, дежурный улыбался глазами и в черные усы:
-Ну и Климов,-офицер не спеша продолжал развлекаться: - А мне сказали что он сюда побежал. Климова вложили, подумали мы. Дежурный взялся за стальную дугу кровати, и резко сдвинул ее в сторону. С задержкой в десятую секунды, вслед за кроватью последовала пара климовских ботинок, и приглушенно стукнула об пол под матрацем. Офицер, расплывшись в улыбке, обвел нас взглядом, и проделал тоже в другую сторону – трюк повторился, но до эффекта пресловутого, двадцать пятого кадра, Климов явно не дотягивал. Кто-то из нас потихоньку зарыдал. Дежурный наклонился, и зацепив матрац рукой, откинул его в сторону. Такого подвоха Климов не ожидал. Уцепившись посиневшими пальцами в панцирную сетку кровати, он еще мгновение смотрел в пустоту над собой, еще не понимая, что стал видимым. Его по детски подвижное лицо, с выпученными серыми глазами и закусанной от старательного напряжения губой, одновременно выражало страх, отчаянье и восторг. Мы сложились. Дежурный из-всех сил стараясь удержаться от рыдательных конвульсий, но решив нас добить окончательно, наклонился еще ниже, и глядя Климову глаза в глаза выдавил:
-Так вот ты какой, Климов!

Июльский, морской ветер, плавно колыхая светящиеся небом шторы, задувал в окно… размечтался бля. Не было у нас никаких штор, зато было прекрасное настроение, предвкушение вечерних приключений и вся впереди жизнь!

17

Много лет тому назад работал я патентоведом в академическом институте. И был у нас сотрудник по фамилии Синельников. Ничем он не выделялся кроме патологической неприязни к евреям. Иногда мне даже казалось, что у него с головой не все в порядке. Например, причислял к евреям всех членов Политбюро. Когда ему возражали, на полном серьезе объяснял что только евреи могут держать народ в нищете и бесправии потому как чужие. А свои так поступать не могут, это противоестественно.
- А Брежнев, - спрашивали его, - тоже еврей?
- Нет, - отвечал Синельников, - Брежнев – нет. Был бы еврей, давно бы отправил евреев в Израиль. А он, молодец, держит их здесь, чтобы жизнь медом не казалась.

В академическом институте рано или поздно все защищают диссертациии. Пришло время защищаться и Синельникову. Его руководитель, сам из немцев и со своеобразным чувством юмора, сосватал ему в оппоненты Валентина Моисеевича, человека грамотного, доброжелательного, но как вы уже догадались по отчеству, еврея. Валентин Моисеевич дал совершенно положительный отзыв и как мог хвалил соискателя на защите. Одним словом, стал Синельников кандидатом наук и в честь этого события дал у себя дома банкет. Конечно, пригласил Валентина Моисеевича. А куда деваться?

Дальнейшие события Синельников живописал так:
- На банкет этот Василий (Василий - прозвище Валентина Моисеевича) явился уже слегка навеселе. И тем не менее употребил не менее двух бутылок дефицитной водки. Проявлял излишний интерес к незнакомым дамам. Развлекал народ анекдотами, не все из которых были уместными. Например, анекдот о блохе в усах у дирижера можно было бы и не рассказывать в присутствии пожилых родственников. Мама до сих пор иногда спрашивает как блоха там очутилась.

А когда уже все разошлись, - продолжал Синельников, - он вылез на лоджию, без ключа открыл шкаф и в темноте нашел там двухлитровую бутыль наливки. Пришлось мне сидеть с ним до четырех утра. Пить я уже не мог, спать хотелось смертельно. А он не ушел, пока не прикончил всю бутыль.

Когда Синельников доходил до этого места, он выдерживал паузу и задавал слушателям вопрос:
- Ну, кто может так вести себя в гостях?
И сам с пафосом отвечал:
- Только еврей!

Фотография Валентина Моисеевича на http://abrp722.livejournal.com/ - лучшее доказательство, что все рассказанное – чистая правда.

Abrp722

18

Дмитрий Быков в сегодняшней лекции под открытым небом, среди скамеек деревянного кинотеатра в Парке Горького, напомнил известный давно забытый прикол, которого тут на моей памяти еще не было:

Первая встреча Ленина и Горького долго предвкушалась ими обоими.
Они внимательно следили за публикациями друг друга, оба были первыми величинами в своих жанрах, и всё больше становились единомышленниками. В общем, к этой встрече они созрели. Столкнулись впервые на революционной тусовке. Горький был огромен, с монгольской желтизной на лице, при пышных моржовых усах. Его медальный облик был давно известен всей России, чего нельзя было сказать о конспиративном Ленине. Владимир Ильич в цивильном пиджачке подкатился к знаменитости, задрав голову с хитрым прищуром глаз. Вид он имел по-буржуйски благообразный, но мелкий и живой. Был тут же представлен. Титаны мысли поглядели друг на друга и - ни слова не говоря, оба расхохотались :)

19

Реальная история. В бытность мою студентом техникума в стародавние времена попали мы с дружбаном на практику в Свердловскую область, в глушь. Получилось так, что свои геодезические развлечения мы осуществляли под присмотром местного лесничего - Михалыча. О нём и речь.
Михалыч - седые вислые усы, застиранная гимнастёрка и гипертрофированное чувство юмора. Степенный, мудрый и видавший всё на свете, имел он в трудовой книжке одну только запись - лесничий, и отработал на этой непростой в общем-то должности с ранней послевоенной молодости. Итак, утро, обширный двор лесничества. Лесники и рабочие собираются ехать в лес на старом Зил-157, последние приготовления, и среди всех мечется лесник Вася, которого жалко даже с виду, так как Васю этого не просто трясёт с бодунища, а в прямом смысле этого слова подкидывает. И когда уже выезжая с территории лесничества обнаружили Васино отсутствие, никто особо не удивился. ... Вечером, возвращаясь с работы наблюдаем такую картину - бездыханная Васина тушка лежит упёршись конкретно опохмелённой головушкой во въездные ворота лесничества, из проявлений жизнедеятельности - вялые судорожные дёрганья запылённых керзачей. Делать нечего, остановились перед воротами, народ с шутками и прибаутками потянулся по домам. Михалыч:
- Ну что, студенты, будущие руководители, ваши действия по отношению к дезертиру?
Пошли варианты, ну там, премии лишить, прогул и т. д. ...
- Э нет, ни хрена. Вы посмотрите, как он лежит - головой в лесничество. То есть он на работу шёл, а то что не дошёл, так всякие случаи в жизни бывают. Вот если б валялся он головой от лесничества, тогда да, прогул и премия...
И улыбка в седых усах, лучики морщинок на кирпично загорелом лице.
... Вот после такой практики в жизни всегда стараешься не торопиться с выводами и не рубить сплеча. Есть, есть такие люди.

20

Реальная история. В бытность мою студентом техникума в стародавние
времена попали мы с дружбаном на практику в Свердловскую область, в
глушь. Получилось так, что свои геодезические развлечения мы
осуществляли под присмотром местного лесничего - Михалыча. О нём и речь.
Михалыч - седые вислые усы, застиранная гимнастёрка и гипертрофированное
чувство юмора. Степенный, мудрый и видавший всё на свете, имел он в
трудовой книжке одну только запись - лесничий, и отработал на этой
непростой в общем-то должности с ранней послевоенной молодости. Итак,
утро, обширный двор лесничества. Лесники и рабочие собираются ехать в
лес на старом Зил-157, последние приготовления, и среди всех мечется
лесник Вася, которого жалко даже с виду, так как Васю этого не просто
трясёт с бодунища, а в прямом смысле этого слова подкидывает. И когда
уже выезжая с территории лесничества обнаружили Васино отсутствие, никто
особо не удивился. ... Вечером, возвращаясь с работы наблюдаем такую
картину - бездыханная Васина тушка лежит упёршись конкретно опохмелённой
головушкой во въездные ворота лесничества, из проявлений
жизнедеятельности - вялые судорожные дёрганья запылённых керзачей.
Делать нечего, остановились перед воротами, народ с шутками и
прибаутками потянулся по домам. Михалыч:
- Ну что, студенты, будущие руководители, ваши действия по отношению к
дезертиру?
Пошли варианты, ну там, премии лишить, прогул и т. д. ...
- Э нет, ни хрена. Вы посмотрите, как он лежит - головой в лесничество.
То есть он на работу шёл, а то что не дошёл, так всякие случаи в жизни
бывают. Вот если б валялся он головой от лесничества, тогда да, прогул и
премия...
И улыбка в седых усах, лучики морщинок на кирпично загорелом лице.
... Вот после такой практики в жизни всегда стараешься не торопиться с
выводами и не рубить сплеча. Есть, есть такие люди.

22

Муж с женой ждут гостей. Жена оделась, накpасилась, пpическу
завила, а муж в семейных тpусах по комнате ходит.
(ж) - Одевайся, с минуты на минуту гости пpидут.
(м) - Нет уж, пусть посмотpят, какой я худой, как ты меня коpмишь.
(ж) - Ну тогда и тpусы сними, пусть посмотpят, за что тебя коpмить.

24

В одну деpевушку пpишел домой из аpмии солдат. Hу все,
естественно, облепили солдата, ну и давай его вопpосами
закидывать, Что там, где там, как там и т.д. и т.п.
Послушал солдат и говоpит:
- Аpмия - это ДЕБЕЛИЗМ!
Жители:
- Это почему же?
Солдат:
- Завтpа утpом узнаете.
Утpо. 4:00. Петухи еще спят. И в это вpемя колокольня как
зазвенит!! Вся деpевня сбежалась. Стоят в тpусах, все сонные,
pугаются... Выходит солдат и говоpит:
- ЗHАЧИТ ТАК: МЫ С БАТЕЙ ИДЕМ ЗА ДPОВАМИ, ОСТАЛЬHЫМ PАЗОЙТИСЬ!!

25

Hу значит встpечаются как-то днем муpавей со слоном ! Муpавей пpавдо в одних
тpусах был ! Муpавей тот говоpит слону:
- Слон симаи штаны !
Hу слон ему "не вpубившись в сетуацию" и говоpит:
- Зачем ?
- Hу слон снеми штаны (говоpит муpавей)
Слон и снял штаны и ждет ! Муpавей ползал, ползал по ним, а потом и говоpит
слону:
- Hе мои енти штаны, мои с каpмашками были !!!

26

Встретились однажды две мухи. Одна жирная, лоснящаяся, а другая совсем
загибается, кашляет. Первая спрашивает у второй: "Чей-то ты такая плохая вся".
Та и отвечает: "Приземлилась я тут давеча на усах мотоциклиста, так простыла
вся пока доехали". Первая: "Дура ты. Самое класное место для посадки - унитаз
стюардесс в самолете." После этого диалога разлетелись мухи и встретились
только через год. Hу первая муха опять в норме, а вторая опять трясется.
Первая недоуменно спрашивает: "Я ж тебе говорила в прошлый раз где нужно
преземляться ?! 8| Чтож ты ?" Вторая и говорит: "Как ты и советовала, присела
я на краю унитаза, тут мне тепло так стало, разморило совсем, ну я и застула.
Просыпаюсь ОПЯТЬ HА УСАХ мотоциклиста." 8(

27

Пpиходит мужик к вpачу.
- Доктоp, у меня чего-то яйца стали побаливать... :(
- Снимите штаны.
Тот снимает, а под штанами у него огpомные семейные тpусы из легиpованной
стали, все пpоклепанные итд.
Hу доктоpо конечно 8-О :
- А _ЭТО_ зачем ???
- Hу это я так от СПИДа пpедохpаняюсь.
- А чего пальцев на ногах нет ?
- Да, один pаз pезинка на тpусах поpвалась...

28

Один служащий регулярно приходил на работу с синяком под
глазом.
- Моя жена патологически ревнива, - объяснял он при этом. -
Она нашла на моем пиджаке только один белокурый волосок и
вот что со мной сделала.
Однажды он появился совсем покалеченным: оба глаза подбиты
и забинтована голова.
- И все от того, что вчера жена нашла три рыжих волосинки у
меня в усах...

29

Блоха пожаловалась Всевышнему на плохие жилищные условия.
- Ладно,- сказал Бог,- улучшим.
И посадил ее на усы знаменитому артисту. Через некоторое время
спрашивает:
- Ну, как?
- Да неплохо, спасибо. Только хозяин слишком беспокойный. То
прыгает, то поет, то фехтует.
- Ладно,- сказал Бог,- посадим тебя в укромное место к
знаменитой певице. Хоть заграницу увидишь, по ресторанам походишь,
заживешь настоящей жизнью. Перевел в укромное место - на лобок
знаменитой певице. Проходит время. Снова спрашивает!
- Как устроилась?
- Сначала вообще было хорошо: тепло, уютно. Съездила за
границу, мир повидала. Только вот не пойму, как я снова оказалась на
усах знаменитого артиста?

30

Муж ходит по кваpтиpе в тpусах. Скоpо должны пpидти гости. Жена:
- Доpогой, оденься, скоpо гости пpидут.
- Hичего, пусть смотpят, как ты меня плохо коpмишь, какой я худой.
- Hу ты бы тогда и тpусы снял.
- Зачем ?
- Чтобы видели, за ЧТО тебя коpмить.

31

Ок, на том и разошлись. Через неделю встречаются, перавя еще краше и справнее, а
вторая совсем на нет сошла - сопли по колено.
- Что случилось?
- Да все сделала, как ты велела. Прыгнула балерине на ногу, поползла... Чуть
лапы не откинула по дороге, но доползла... Смотрю - кайф, тепло, сыро, уютно,
еды - море. Наелась, отогрелась, разомлела да и закимарила... Просыпаюсь - бля,
на усах у дирижера!

32

Один служащий регулярно приходил на работу с синяком под глазом.
- Моя жена патологически ревнива, - объяснял он при этом. - Она нашла на моем
пиджаке только один белокурый волосок и вот что со мной сделала. Однажды он
появился совсем покалеченным: оба глаза подбиты и забинтована голова.
- И все от того, что вчера жена нашла три рыжих волосинки у меня в усах...