Результатов: 20

1

Снимала я гостинку с любимым в одном из отдаленных районов Киева. Любви
уже нет, а история осталась:) Так вот... обычное утро, любимый уходит на
работу. Я на кухне сижу спиной к двери и навожу марафет на работу.
Думаю, сейчас докрашу второй глаз и закрою дверь. Тут нараспашку
открывается входная дверь и вваливается тело. Тело лежит молча и не
шевелится. Я к нему, а меня как заспиртовали. И тут я вспоминаю, что
вчера день милиции был. Вот, думаю, явно милиция наша не закусывает.
Надо бы проверить кондицию и попытаться помочь синей птице счастья.
Спрашиваю:
- кто вы, что вы.... что вы, кто вы)
В ответ тишина, я его за рукав дергаю и ору в ухо: вставай, ошибся
квартирой.
Тут у тела открываются стеклянные глаза и первое что видят эти глаза это
кровать. Немного покряхтя и собравшись с силами оно начинает ползти на
кровать. Я ему мешать не стала, пусть, думаю, завалится, явно ж уснет, а
я пока подумаю как его отправить восвояси. Тело уже угнездилось и мирно
окунулось в объятия Морфея. У любимого работа ответственная, дергать не
буду, думаю, сама все решу. Звонить в милицию не стала, как-то жалко мне
его стало, со всеми же бывает... кто знает как они с ним обращаться
будут. Вспомнила про молодых ребят - соседей... ребята они крепкие и
хрупкой девушке не откажут. Конечно же они вытащили моего пьяненького
гостя за дверь... он еще пошкребся в дверь немного и ушел. Самое сложное
в этой ситуации был разговор с любимым, он меня здорово наругал за
незакрытую дверь, я промурчала какую-то женскую глупость и казалось бы
все, ан нет.... складывая постель в стирку после случайного гостя я
нахожу вставную челюсть. Любимый зло усмехаясь смотрит на меня и на
челюсть:
- Хороший ты мне предновогодний подарок сделала, может на елку
повесим)))
Теперь я дверь закрываю всегда :)

2

Я люблю свово Котэ
За мозго и красотэ

Вчера этот гад злобно посмеялся надо мной.
Засыпаю вечером, уже вот-вот и все. Слышу, на кровати множественное шуршание и как-то сразу в разных сторонах кровати.

Я, хоть и засыпал, но позволил себе удивиться и сказать Коту, что он скатина шебуршучая, и, что иди Кот откуда пришел со своими шебуршунами.

Кот ушел. А вот шебуршуны остались, и шуршали при каждом моем движении, все дальше и дальше отгоняя Морфея.

Плюнул, встал, включил свет. Протер глаза. Поскакал на кухню. А там на столе сидит довольный Котэ, аккуратно отщипывает от букета роз засохшие лепестки и складирует их на стол.

И ведь, гад такой, что делает. Насобирает их кучку, хватает ртом и несет мне в спальню.

И там... ОСЫПАЕТ МОЕ ЛОЖЕ ЛЕПЕСТКАМИ РОЗ! Романтик херов, блин! Начитался любовных романчиков!

...Пол ночи вынимал из под себя остатки флоры.

отсюда: serega_kobah.livejournal.com

3

У НАС В ДОМЕ КТО-ТО ЕСТЬ!!!

Как вы считаете, какова вероятность встретиться в два часа ночи в сортире двум людям?

Я извиняюсь за столь интимные подробности, но если я встаю ночью по нужде, то я никогда не запираюсь изнутри (от кого, если все дрыхнут?), и не включаю в туалете свет, чтобы он меня окончательно не разбудил. Более того, отсутствие света позволяет мне минуту подремать в процессе… кхм… ну вы поняли чего. И так уже много лет. И я, конечно, допускал, что ночью кто-то кроме меня в эту аудиторию тоже заглядывает, но вероятность одновременного там появления двух людей сводил к минимальной.

Пока в одну из глубоких ночей мой дремлющий в процессе ночной вахты в сортире слух не был внезапно разбужен скрипом двери в комнату, где спит дочь. Мозг мгновенно приходит в боевую готовность и выдает следующий вывод – если восьмилетний ребенок, которого из пушки не добудишься, встал в два часа ночи и вышел из комнаты, вряд ли он пойдет на кухню, откроет холодильник и начнет жрать котлеты. А это значит, что через несколько детских шагов, отделяющих комнату от сортира, возможны следующие варианты разворота событий.

Вариант первый. Ребенок включает свет, заходит в незапертый туалет (он же одновременно и ванная комната) видит в нем какое-то живое тело, как всякий нормальный человек, будучи спросонок, пугается, а как всякий нормальный испуганный ребенок, начинает визжать. Только после этого дитя понимает, что тело это есть ее папа, но к тому моменту визгом разбужены мама, маленький брат и кот. И все они, конечно, будут не очень довольны таким пробуждением, после чего семейный совет, на котором право решающего голоса получит одна мама, крайним будет признан папа. То есть я.

Вариант второй. Дочка не включает свет (как это делаю я), доходит до толчка, натыкается на чье-то живое тело. Пугается. Далее смотри вариант 1.

Вариант второй – альтернативная развязка. Дочка не включает свет, подходит к толчку, я отодвигаюсь, она замечает движение (как назло, в ванной-сортире есть окно на улицу, и туда падает свет от фонаря, поэтому внутри видно хорошо даже в два часа ночи), пугается… далее по первому варианту.

Вариант третий. Она входит в туалет (не важно, включает свет, или нет), я ей зажимаю рот и быстро говорю – не бойся, мол, это я, папа. Ребенок хоть и не кричит, но первичный испуг столь силен, что у нее есть шанс в детстве познакомиться с успокоительными средствами и всякого рода врачами-шарлатанами. Семейный совет, разбор полетов, папа крайний…

Вариант четвертый. За те полтора шага, что дочке осталось сделать до ванной комнаты я тихо встаю в ванную и закрываюсь шторкой, которую мы задвигаем во время мытья. Дочка спросонок не задумывается, за каким лешим шторка задвинута, и, сделав свое дело, удаляется.

За неимением пятого варианта и отсутствием времени на дальнейшее раздумье поступаем по четвертому. За шторкой жмуримся от включенного света и молим бога, чтобы ребенок не вздумал помыть руки после всех своих дел, ибо тогда не только моя засада будет громко разоблачена, но еще и я окажусь в крайне глупом положении («мама, ты представляешь, зашла я ночью в туалет пописять, а там папа в ванной за шторкой притаился» - это как минимум насторожит). Но ребенку такие глупости в голову не приходят и, выключив свет, дитя удаляется. Вздохнув спокойно, я вылезаю из укрытия, завершаю и свои прерванные дела, и с чувством глубочайшего удовлетворения, как физического, так и морального, удаляюсь в свою спальню, чтобы вернуться в объятия жены и Морфея одновременно.

Ага! Щас!

Только положил башку на подушку, как слышу, как дочка в своей комнате громко всхлипнула, и даже не заплакала, а заскулила. Мгновенно вскакиваю, включаю в коридоре свет, открываю дверь в ее спальню со словами «это я, не бойся», хватаю дрожащего, покрытого холодным потом ребенка на руки.

- Что случилось? – спрашиваю.

- Папа, - ее голос сильно напуган. – Ты представляешь, я сейчас сходила в туалет, а когда улеглась, то услышала, что там открылась дверь и оттуда кто-то вышел следом за мной. ПАПА, У НАС В ДОМЕ КТО-ТО ЕСТЬ!!!

Поняв, что четвертый вариант тоже получился стремным, говорю ей:

- Не бойся, солнышко, на самом деле это был я.

И начинаю рассказывать всю правду, но не проходит и минуты, как слышу легчайшее всхрапывание – ребенку было достаточно одной фразы «это был я», и вот она уже спит у меня на руках, а на лице выражение необычайного облегчения (как физического, так и морального).

Укладываю ребенка на кровать, возвращаюсь к жене и Морфею. Но Морфей не очень согласен с тем, что я так долго отсутствовал, и мне приходится о-о-очень долго покрутиться боку на бок, прежде чем я, наконец, засыпаю.

4

Пять минут зевания

На одном из зарубежных телеканалов ведущий вечернего выпуска новостей нечаянно зевнул в эфире. На следующий день произошли следующие события:
1. Редактор передачи выступил в эфире с официальными извинениями.
2. Редакция была буквально завалена обращениями благодарных зрителей, которым в этот раз удалось заснуть гораздо быстрее обычного.
Через некоторое время руководство канала приняло решение о выпуске новой короткой передачи, где ведущие будут на разные лады зевать, дабы помочь трудящимся побыстрее предаться в руки Морфея.
Спокойной ночи, взрослые!

5

Время 23.20. Сидим с женой, никого не трогаем, готовимся к отбытию в объятия Морфея. Вдруг с улицы сильный шум. Вроде бы шуметь в это время не по закону. Решили глянуть, кто сей злобный нарушитель. А на улице мужик с триммером траву под корень. Переглянулись с женой и хором запели, тихонько: "На поляне траву зайцы в полночь косили..."

7

Fata Morgana

Вчера явилась ко мне фея
Весенней свежестью овеяв.
Порывом буйного Борея
В окно впорхнула, плавно рея
В прозрачном платье из кисеи
С бутоном жёлтой орхидеи
Точь-в-точь Розетта у Диснея.

От красоты такой дурея
И от волнения потея
Икая и благоговея
Поверить сам себе не смея
Спросил, смущаясь и краснея
- Скажи откуда, кто ты, фея?

Ответила она мне, рдея
- Я дочь крылатого Морфея
Он дал мне имя - Лорелея
Меня послала к тебе Гея
Земли богиня, мать Антея
Узнав случайно от Тезея
Что одиночеством болея
Грустит поэт, душой хладея
Любитель ямба и хорея.
Судьба мне быть навек твоею
Тебя любовью я согрею
Оберегая и лелея
И вдохновляя и жалея
Надоедать тебе не смея
Хочу я быть твоей идеей.

И я от страсти пламенея,
Надеждой слабой вожделея,
От счастья близкого хмелея,
Собою вовсе не владея,
Но недоверием слабея,
К ней руки протянул, робея.

Нас вихорь подхватил, шалея
Крутил, вертел всё стервенее
И всё сильнее и страшнее
Плясали рядом бесы, феи
И Эвридики за Орфеем
Вели свой хоровод, наглея.

И вдруг! Вулканы извергая
Всё на пути своём сметая
И все правительства свергая
Мир новой эры обещая
Взорвалась бомба мировая...

И я сознание теряя
Забылся и уснул, зевая.

---

Наутро встал, башка трещала,
Опохмелился из горла.
Она в дверях уже стояла.
Но... двести баксов забрала.

8

Первые десять лет жизни он был просто Кот. Сильная, наглая тварь серо-коричневого окраса, с плотной длинной шерстью, сбившейся на боках в вечные колтуны. Непроходящие глубокие царапины на морде и изодранные в лохмотья уши придавали ему совершенно бандитский вид. На просторах нашей старой и запущенной квартиры он, как гордый и свободный нохча, жил грабежом и разбоем. За ее пределами не брезговал и насилием. Требовал соблюдения прав и клал свой маленький, но изрядно натруженный %уй, на все обязанности. Будучи центровым по району, он немилосердно пи%дил всех окрестных котов, совершенно неадекватно отвечая на малейшие поползновения в свою сторону. Порой казалось, что в него вселился несгибаемый дух великого каратиста Масутацы Оямы, именно с таким неистово-киокушиновским напором бросался он на всех соперников, сметая их, разметая в пух и прах даже мысли о каком-то сопротивлении.
Имя у него появилось лишь тогда, когда подросла дочь, и назвала его для унификации Тима, так же как и тещиного домашнего засюсюканного уйобка, вечно ссущего под диваном. Кот же был суров. Принимая меня за равного, жену и дочь он определенно ставил ниже себя в семейной иерархии и относился к ним со снисходительным презрением. Малая, подрастая приняла такой расклад как есть , жена же, получив в руки штурвал управления мною, попыталась было с наскока подмять под себя и Кота. Однако, %уй.
Натыкаясь в финальной стадии бурного медовомесячного соития на угрюмо насупленный, как у седьмой бэхи, полуприщур, сквозь который Кот брезгливо наблюдал за хозяйской потной возней, она каждый раз смущалась, и прервавшись на полуфрикции запахивалась в простыню, требуя убрать это наглое животное . Добившись нужного результата Кот задрав хвост уходил сам.
Гордость никогда не позволяла ему просить, он всегда или требовал или брал с боем. Заботливо положенная женой в чистую мисочку еда заветривалась и пропадала. Голодный и злой, он снисходил до участия в семейном обеде: усевшись перед столом на свободный табурет клал голову на стол и закрывал глаза, демонстрируя полное безразличие к происходящему. Но стоило отвлечься лишь на секунду – из под стола стремительным хуком вылетала растопыренная, с выпущенными когтями, лапа и неуловимым движением выхватывала с ближайшей тарелки котлету или сосиску. Такую же точно, как в его миске. Заслуженно получив от меня увесистого пинка, он не выпуская добычу пролетал юзом кухню и прихожую и с грохотом врезавшись в дверь ванны как ни в чем не бывало поднимался и гордо задрав хвост шел обратно, чтобы у моих ног спокойно съесть честно заработанный кусок. Мы, несмотря ни на что, уважали друг друга, но и правила тоже надо было соблюдать. Закон есть закон.
Он был из первого помета соседской кошки. Первый помет как говорят всегда самый сильный. Три серых дымчатых и один грязно-коричневый. Наглым он был с рождения – в то время как другие котята ,найдя свободную сиську затихали и насыщались, он возмущенно пищА ползал вокруг мамаши, игнорируя свободные соски, до тех пор, пока не отгонял кого-нибудь из братьев и не занимал его место.
Рыба была его страстью. Любая: жареная, вареная, соленая, мороженная, протухшая. Но особенно живая. Еду он добывал виртуозно. Как опытный футболист при подаче углового, сломя голову летел на звук открываемого холодильника и путаясь под ногами пытался в суматохе реализовать розыгрыш стандарта. Ни один факт изъятия чего-либо съестного не приходил мимо его нарочито безразличного взора. Все забытое или оставленное хоть на минуту становилось его законной добычей. Поэтому мясо и рыба путешествовали по дому в короткий пас, как шарик у базарного наперсточника, не оставаясь неприкрытыми ни минуты.
Рыба же его чуть не сгубила. Спи%див как-то ночью у соседей через открытую форточку отрезанный хвост здоровенного, килограмма на три чебака, он припер его конечно же домой, и попытался съесть на ковре в гостиной. Банкет закончился тем, что одна из костей, застряв в горле, проткнула ему пищевод и трахею. Я нашел его около шести утра в забившимся под кухонный уголок. Изо рта шла пена, и сам он был похож на рыбу-шар. Часть выдыхаемого воздуха через дырку поступала под кожу, и Кот надувался буквально на глазах.
Было утро субботы. Ветеринарка в этот день работала с 12-ти. Нужно было срочно принимать меры.
Роль спасителя была возложена на соседку – 75 летнюю еврейку, гинеколога в отставке. Разбуженное ни свет ни заря, бабушко-божий одуванчик с голубыми волосами немного поворчало, но отказать не смогло. Тщательно, по Спасокукоцкому-Кочергину , вымыв желтые костлявые ручонки, и надев резиновые перчатки, потухшее светило отечественной гинекологии уверенным шагом победителя вошло на кухню.
-Котик, открой-ка ротик.
В руке ее в лучах восходящего солнца блистало полированной нержавейкой нечто, напоминающее формой одновременно утиный клюв, большую прищепку и мужской уд.
Врожденная сметливость подсказала мне, что данный прибор можно смело назвать пи%доскопом. Мои подозрения косвенно подтвердила жена, которая ойкнула, покраснела и стыдливо спряталась в ванну. Удивленный подобной ретирадой Кот небезосновательно решил, что сейчас это устройство, видевшее пи%д больше чем интернет-эксплорер, будут совать ему в рот, и перешел к активной обороне, нанеся несколько глубоких царапин своей потенциальной спасительнице. Бой завершился техническим нокаутом и за явным преимуществом одной из сторон. Пока бабулька, желая Коту различных долгих и мучительных смертей, залечивала боевые раны, я через трипи%дыприятеля нашел таки телефон девченки – ветеринарши. Договорились на девять.
Ветеринарка в нашем городе представляет собой большой кирпичный ангар дореволюционной постройки с бетонным полом. Посреди помещения вмонтирован станок для садомазохистских игрищ с крупным рогатым скотом. За хлипкой ширмочкой стоит обитый металлом стол. Это операционная. Очередная спасительница являет собой полненькую молодую перепуганную девицу, к тому же из моей школы, но лет на пять помладше.
- Меня зовут Лена, и ты мне будешь помогать - заявляет она –Крови не боишься?
- Боюсь конечно, а что делать то…
К этому моменту Кот заполнил собой всю спортивную сумку , в которую был посажен для транспортировки и ее пришлось разрезать. Вколов ему во внутреннюю поверхность бедра какую-то хрень, Лена убежала готовить «операционную».
- Он сейчас отрубится, и заноси.
Кот не отрубался . Через пять минут укол повторили. Потом еще. Наконец через полчаса, когда Лена, по ее словам вкатила уже дозу для теленка, страдалец отправился таки в царство Морфея.
Меня начало подташнивать сразу, как только она стала привязывать кошачьи лапы к столу. Ненавижу медицинские запахи. Распластав кота пузом кверху она заставила меня держать его голову , а зама засунув глубоко в пасть пинцет вытащила оттуда здоровенную зазубренную костомаху.
- Этого мало. Нужно его сдуть и обязательно зашить трахею. Я буду резать, а ты держи шею. Можешь не смотреть.
Легко сказать держи шею – Кот к тому времени стал похожим на надутую резиновую перчатку, и понятие шеи было у него столь же относительно, как понятие талии у Лены. Пфииииить – легонько раздалось из кота в тот момент , когда она сделала первый надрез. Я почувствтовал дующую снизу в лицо тоненькую струю воздуха, почему-то пахнущего свежей рыбой. В тот же миг я добавил к нему густой аромат вчерашнего борща и утренних котлет, веером расплескав их вокруг операционного стола.
-Все? Как ни в чем не бывало поинтересовалась Лена – а теперь сдуваем.
И мы стали в четыре руки сгонять воздух к разрезу на горле, так как будто сдували матрас на пляже. После того, как Кот стал похожим на сдувшийся шарик (или гондон - кому как нравится), началось самое интересное – ОПЕРАЦЫЯ!
По моим ощущениям, когда на преддипломной практике резали котов - у Лены были месячные, ну или там аборт. Тему эту она пропустила. В общем, поиски трахеи превратились в поиски клитора у экипажа подводной лодки. Если б не моя смекалка- искали бы до сих пор. Мылом,- говорю,- помажь! Где пузыри будут, там и дырка.
И блеванул еще раз. Но уже в лоток с инструментами, по культурному. А потом вдруг вспомнил, как у Булгакова про трахеотомию читал. Режь, говорю глубже.
Нашла…
Кот в этот момент не знаю с чего начал приходить в себя и метаться на операционном столе, укусил Лену, умудрился освободить задние лапы и снес ими на пол все инструменты. Затем изодрал мне все руки и попытался встать. Несгибаемая русская женщина, оттолкнув меня, грудью придавила к столу беснующегося и всадила ему еще дури. Или святой воды, не помню, потому что мне стало плохо…
Той же ночью, Кот получил от жены погоняло Черч – в честь приснопамятного котика из кладбища домашних животных Кинга. Часа в три ночи, несущаяся сломя голову и ноги в туалет, супружница была встречена ковыляющим, пошатываясь, на негнущихся ногах шарообразным существом , издающим булькающее- каркающие звуки.
Начался отходняк и кота пробило на хавчик. Пожрав, он забрался к нам на кровать и принялся вылизывать мне руки. Впервые за всю новейшую историю. Подозреваю, что это было проявление благодарности. Немигающие глаза его при этом были широко открыты и на них были видны прилипшие волоски и кусочки мусора. «Каждый человек сеет, что умеет и пожинает плоды»(с)
Надуваться Кот потом конечно постепенно перестал, но мяукать так не научился. А злополучный тот рыбий хвост он на следующий день таки нашел и доел, для него это было делом принципа. Ибо путь воина – это путь смерти.

9

Сейчас, вот, многие смеются над нашими звёздами, что выкупили себе дворянские титулы и строят из себя аристократов. Дескать, настоящая аристократия совсем не такая.
А какая? Как, вообще, можно о них судить, их у нас лет сто как нету.
Я, вот, к примеру, только раз и общался с настоящей титулованной особой. Было это лет десять назад, у нас в Тюмени, на нефтегазовой выставке. Я там выставлял свою спецодежду, а в соседях у меня был механический завод из Бугульмы, что производит оборудование для нефтяников. И двое мужиков оттуда - начальник отдела продаж Владимир Иванович, типичный технарь, и водила их «Газели» Серёга. На «Газели» они привезли на выставку какую-то свою замерную установку для ремонта скважин. Смонтировав этот аппарат у своего стенда, Владимир Иванович сразу же ушёл проверить конкурентов и общался я, в основном, с Серёгой.
Ну, а что Серёга.. Водила, как водила, с типичной для шоферюги внешностью - лицо в щербинах, шея красная, руки-крюки. Мы с ним поболтали, обсудили цены на бензин и на бугульминскую водку, превосходство коей над другими он, как выяснилось, лично установил эмпирически.

Судя по тому, как вечером на банкете он первым лихо опрокинул полную рюмку, питейная тема была ему близка. Владимир Иванович при этом заметно насторожился, строго на него посмотрел, но промолчал.
Но, когда тот сразу же налил себе новую стопку, Владимир Иванович не выдержал:
— Серёга, смотри, если опять напьёшься, не посмотрю, что граф, уволю к чёртовой бабушке…
Серёга лишь поморщился и отмахнулся, а я заинтересовался:
— А чего вы его графом-то называете?
— Так он и есть граф!
— В смысле?
— В прямом. Ему в девяностые бумаги с Москвы пришли. Он реально в каком-то там колене граф Шереметев, по крови и так далее...
–– Фигасе, — я даже присвистнул.
–– А ты думал! Его и в Москву на бал приглашали. Он даже было поехал, но в поезде с дембелями подрался, неделю в Казани в изоляторе сидел…

Надо же, думаю... Серёга, оказывается, граф... аристократ... Это ж вроде что-то такое древнее и бледное, как правило, с тростью, благородными манерами и в фиакре с гербом. А, тут…
А тут веселье набирало силу. И надо заметить, что граф Шереметев был не одинок в своём желании провести вечер с пользой. Как оно обычно бывает на таких мероприятиях, за каждым столом находятся такие же расконвоированные командировочные мужики, любители выпить, которых словно шарики ртути притягивает друг к другу. Вскоре все они собрались за одним самым шумным столом, и Серёга отправился туда пообщаться, прихватив с нашего стола бутылку шампанского.
И примерно через час, когда уже начались танцы, возле их стола ожидаемо вспыхнула первая пьяная драка, с громким посыланием друг друга в центре зала. Наш Серёга принял в ней самое активное участие, обменявшись парой ударов с какими-то северянами и поцапавшись с прибежавшей охраной, что развела возмутителей спокойствия по своим столам.
С разборок он вернулся в ещё более анархическом настроении и, уже совсем не обращая внимания на грозные взгляды начальника, сразу налил себе водки.
Владимир Иванович угрюмо молчал.

Тут в зале объявили вальс и Серёга, допив стопку, начал с интересом оглядываться по сторонам, веско заявив:
— Последнему поросёнку титька возле жопы, — что сразу выдало в нём человека искушённого.
За соседним столом как раз скучала одинокая пышнотелая дама с большими серёжками-люстрами в ушах и такими зализанными назад волосами, словно на неё рыгнул динозавр. Её-то Серёга, сходу сразив приятностью обхождения, и повёл на танец.
Вальсировали они, надо сказать, весьма страстно, но кончилось это действо, увы, довольно трагично. Потому как Серёга, подхватив партнёршу за талию, не смог её удержать и вместе они завалились на выставочный стенд минской фирмы, напрочь сломав при этом пластиковую модель их котельной.

Опять начались разборки, требования оплатить сломанный экспозитор и угрозы подать на Серёгу в суд, которые, впрочем, его совершенно не смутили. В кратких, но ёмких выражениях он объявил оппонентам, что все их претензии считает юридически ничтожными, и снова ушёл танцевать под вовремя зазвучавшую быструю мелодию.
Пострадавшие минчане вроде бы успокоились, но, как вскоре выяснилось, только для виду. Традиционно предпочтя белорусскую партизанскую тактику, они затаились за своим столом, и, как только граф Шереметев оказался в пределах их досягаемости, совершили быструю и дружную вылазку, влепив ему несколько увесистых оплеух и облив стаканом томатного сока.
Тут, к счастью, подоспели мы с Владимиром Ивановичем и вместе с охраной оттащили их от Серёги, что порывался продолжить выяснение отношений и лягнуть противников в область первичных половых признаков.
После ряда таких безуспешных попыток, осознав, что отомстить обидчикам ему сегодня не удастся, Серёга, похожий в своей свежевыкрашенной рубахе на одинокого гордого гарибальдийца, обозвал всех присутствующих презервативами и, показав самый длинный из своих пальцев, ушёл в ночь, полностью растворившись в городском ландшафте.

Весь последующий выставочный день я провёл рядом со злющим Владимиром Ивановичем, слушая его гневные проклятия в адрес всей дворянско-буржуазной культуры и обещания обрушить на отсутствующего Серёгу многочисленные административно-финансовые кары.

Сам граф Шереметев появился только через день, прокравшись с утра к своему стенду незаметно и осторожно, словно мелкий ночной хищник. За время отсутствия он оброс как йети, приобрёл на лице несколько глубоких свежих царапин и чёрные компьютерные очки с мелкими дырочками, что придавали ему зловеще-шпионский вид. В руках у графа был пакет с надписью "Thank you", под завязку набитый вырванным вместе с корнями горохом.

Узрев Серёгу, Владимир Иванович густо покраснел и набрав в грудь побольше воздуха выдал целую серию сочных непарламентских выражений. Все вокруг даже вздрогнули.
Граф в ответ молчал как гуппи и лишь виновато вздыхал, при этом так огненно дыша на Владимира Ивановича перегаром, что тот плюнул и, велев ему никуда не уходить, пошёл получать диплом за участие в выставке.
А Серёга остался смирно сидеть возле их аппарата, жуя горох и равнодушно созерцая окружающий его мир. Было заметно, что жить в этом мире графу Шереметеву довольно тяжко.
Пожалев несчастного горохопоклонника, я принёс ему бутылку «Клинского», из которой он сделал несколько жадных глотков, с благодарностью кивнул и произнёс несколько игривую фразу:
— Жена - это хлеб, а хочется ещё и булочку…
После чего сидел уже молча, потихоньку отхлёбывая пиво и, лишь когда к стенду подходил Владимир Иванович, прятал бутылку под стул и шептал мне с опаской:
— Пристёгиваемся...
Вскоре пиво у него закончилась и, попав из цепких рук Бахуса прямиком в объятия Морфея, их сиятельство уже мирно дремал на своём стульчике, крепко держа в руках пакет с горохом. Во сне граф Шереметев хмурился и даже слегка постанывал, как будто что-то его тревожило. Скорее всего, судьба России, как оно обычно и свойственно всем представителям его сословия.

Вот, теперь, когда слышу про аристократию, его и вспоминаю...

© robertyumen

10

История, на мой взгляд, достаточна забавная.
Работал в нашей исправительной колонии один вольнонаемный сотрудник. Антипин Николай Геннадьевич. На должности энергетика. Человек безобидный, но достаточно «косячный». С давних пор за ним закрепилось прозвище «Калебон». Почему никто не помнит. Калебон и Калебон, за глаза, естественно. Собственно эпизод:
Пришли на производственный объект пожарники. С проверкой. Лесобиржа не сказать, чтобы маленькая – несколько лесопильных цехов, и все электрическое на совести энергетика. Естественно, далеко не все в порядке. Доблестные служители Морфея и воды навыписывали кучу предписаний. Читать предписания почитателей красного цвета – неслабое удовольствие. Складывается впечатление, что «падонкафский» сленг был изобретен задолго до появления интернета совместными усилиями людьми в погонах, причем не менее половины усилий к этому приложили огнеборцы. Точнее их руководство, ибо предписания выписывал заместитель начальника пожарной части. В тот визит он превзошел сам себя. Все 9 (девять) предписаний были выписаны на Антипина Николая Калебоновича…

11

Прошедшим на днях днём рождения Ломоносова навеяло.
Году примерно в 1988-м мой знакомый по имени Олег, вместе с группой товарищей оказался в Архангельске. То были студенты-географы, приехавшие на дальнюю полевую комплексную практику. В один из дней студентов повезли на экскурсию в Холмогоры - малую родину Ломоносова. Главным пунктом программы было, естественно, посещение музея имени его.
Музей - не особо большой одноэтажный деревянный дом, располагался на месте, где три с лишним столетия назад, предположительно, стояла изба великого учёного. Экспозиция представляла собой обычный краеведческий музей, в данном случае привязанный к имени знаменитого земляка.
Надо отметить, что накануне некоторые студенты выпивали, а Олег и вовсе перебрал. Посему мало интересовался происходящим, мысли были не об этом.
Но вот его взгляд упал на очередной экспонат - то была карта. Ну карта и карта. Удивишь ли географа картой. Пусть даже нарисованной рукою древнего помора. Но всё же, что-то заставило страждущего студента отвлечься от похмельных мыслей и присмотреться повнимательнее. Побережье Белого моря и другие объекты были изображены, плюс-минус, в соответствии с современными географическими знаниями, с той лишь разницей, что север был внизу, а юг наверху, полюса поменялись местами.
- У вас карта вверх ногами висит! - Заявил внимательный экскурсант экскурсоводу.
Экскурсовод стал объяснять, что это древние поморы так представляли себе расположение сторон света.
- Им простительно. Они древние. Но музейные-то работники - люди, более-менее современные. Могли бы и перевернуть карту.
В ответ последовало разъяснение о необходимости соблюдения исторических реалий, в музейном-то деле. Спор затягивался.
- А если кому-то что-то не нравится, то его здесь ни кто не держит! - Заметил экскурсовод.
- И то верно. Пойду свежим воздухом подышу. Заодно и никотином.
На улице его внимание привлёк проходивший мимо, средних лет, мужик. Поздоровавшись, не ходя вокруг да около, Олег поинтересовался расположением местных магазинов и пивных ларьков. Здоровье поправить.
Из завязавшегося разговора стало понятно, что в магазине, ввиду проводившейся Меченым антиалкогольной компании, спиртное отсутствует, а пивнухи в селе отродясь не было. Правда есть вариант.
- Пошли со мной.
- Пошли.
Путь оказался не близким. Да и скупое северное солнышко, ввиду ясной погоды, припекало.
Наконец то добравшись до окраины села, путники остановились около крепкого деревянного домика, с резными ставнями.
- Давай деньги, я щас.
Получив наличные, провожатый зашёл в дом. Вскорости вышел с бутылкой самогона и свёрнутым из большого лопуха кульком, наполненным солёными груздями.
- Продукт нормальный? Не отравимся?
- Помилуй, сынок! Место проверенное, гарантия качества! Спокон веков торгуют.
И видимо следуя местной традиции всё хорошее привязывать к знаменитому земляку, неожиданно пошутил.
- Ещё Михайло Ломоносов, по молодости, хаживал!
Тут же и остограммились. Обратную дорогу преодолели значительно легче, правда с несколькими остановками.
Возле автобуса его заждались. Получив привычный нагоняй, уставший, но довольный студент погрузился в автобус. Поездка назад в Архангельск прошла в объятиях одновременно и Бахуса и Морфея.
Впоследствии Олег рассказывал знакомым, что сделал важное историческое открытие. Понял почему Ломоносов в Москву подался.
Чем каждый раз при желании выпить или похмелиться, проделывать не близкий путь от своей избы, до той в которой самогоном торгуют, легче один раз с рыбным обозом до Москвы дойти. А там уж кабаков да пивнух всяких - на каждом углу.
Такой вот альтернативный взгляд на историю, основанный на собственном опыте.

12

Да сплю я, сплю!!!

Как-то поздним вечером сидели с тёщей в её комнате и смотрели интересную передачу по телевизору. Через какое-то время почувствовал, что меня клонит ко сну.
- Пойду-ка я ложиться спать. - сказал тёще и ушёл в соседнюю комнату. Пять минут и я уже дрыхнул.
Тёща, досмотрев до конца интересную передачу, выключила телевизор и пошла, как полагается перед сном, в туалет. Проходя мимо, она заглянула в комнату, где я был уже погружён в царство Морфея, и беспардонно, хриплым, прокуренным голосом с удивлением спросила:
- Гена, а Гена, ты что уже спишь?!

10.04.2020.genar-58.

13

Домой вернулась поздно. Быстренько приняла душ и в кровать. В голове, прогоняя сон, змеиным клубком копошились мысли. Продажи падают, говорит шеф и укоризненно смотрит в мою сторону. Натаха опять накосячила с договорами. Страховка на машину заканчивается. Эти и другие заботы не давали уснуть.
Не помог диетический егурт, не помогло углубленное дыхание. Попытка пощитать овец закончилась провалом, когда после двадцати шести обычных парнокопытных появилась Натаха и что то проблеяла про договор, про шефа и страховку. Третий час я ворочалась в кровати и вдруг.
Где то тихо и душевно два грубых мужских голоса запели колыбельную:
Баю баюшки баю не ложися на краю...
Сразу нахлынули смутные детские воспоминания,
Представилась пара геев усыновивших сироту и сейчас умиленно качающих колыбельку. Осознание собственной толерантности и терпимости успокоило и помогло провалиться в объятия Морфея.

Неумолимое утро ребром поставило два вопроса:
Откуда, нах, взялись эти два заботливых голубых соседа, если я живу в частном доме одна?
И куда, сцуко, делись все ценные вещи?

14

Сегодня я встал непорядочно рано - часов в 10 утра, когда уважающие себя люди моего 47 уровня жизни ещё благополучно пребывают в царстве Морфея. Проснулся и вдруг понял - после вчерашних двух литров вина все здесь мне опостылело: и море, и солнце, и даже послушные проститутки. Кое-как после полудня вылез на улицу и неторопливым шагом двинул в сторону моря.
- Может пива? - тут же подсказал утомленный под яростью солнца мозг.
- Может сразу вина? - тут же предложил свою версию разум.
- Может сразу к проституткам, - весело откликнулись из-под трусов.
Я медлил, принимая решение, и когда оно было принято, сказал продавщице:
- Шардоне, ноль пять полу-сухого.
После первых глотков, которые начисто осушили всю ёмкость, мир заиграл, засветился разными красками, захотелось на море, под солнце и баб, в смысле женщин, короче говоря, проституток.
- А к проституткам мы всегда успеем, - улыбнулся я своим трусам.

15

Сегодня у меня легкий день, основной работы не было, и начальник попросил поработать с гастроэнтерологом.

Пациент разговорчивый попался. Начал с вопроса типа "зачем Володька усы сбрил?". То есть, я вас помню, говорит, но у вас волосы были длинные и рыжеватые.
- Все так, но я вас не узнаю. Вы когда у нас в госпитале были?
- Три года назад, на таком же обследовании.
Лестно, конечно, думаю, что человек за три года меня не забыл. Процедура рутинная. А многие после наркоза вообще ничего не помнят...
А он уже на общие темы переключился:
- Они предложили нам выбрать между двумя негодяями - и называют это демократией?!
Помните Марту Стюарт посадили? Так каждый из них в десять раз больший преступник, чем она, но тем, кто у власти все сходит с рук. Воры и коррупционеры!
Я предпочитаю более молчаливых пациентов, но всегда приятно встретить разумного человека, и я вежливо соглашаюсь.
К разговору подключается Питер - техник по оборудованию.
- Я - канадец. Много лет здесь работаю и периодически должен продлевать грин-карту. Каждый раз это длительная и унизительная процедура. Мне кажется, что в государственных учреждениях работают одни садисты.
- Вся система прогнила, охотно признает пациент.

На этом он заканчивает дозволенные речи, поскольку я отправляю его, наконец, в объятия Морфея.

Те же и гастроэнтеролог.

- Какой пациент у тебя разговорчивый, говорю. Судя по манерам - отставной полицейский?
- Почти угадала, это Head of Homeland Security, и не отставной.

Переглянулись мы с Питером.
- Ну, что, доктор, сбежим пока он спит?
- А успеем добежать до канадской границы?

16

Как оказаться поскорее
В объятьях доброго Морфея*?

Хлебнув разбавленного чаю,
под одеяло я ныряю.
Считаю:сплошь кругом бараны.
Считаю:от красоток раны.
Снег.Дождь.И небо словно ртуть...
А сна ни капельки,ни чуть.
/Стишок закончу худосочный
и закемарю,это точно/.
Кретин, лишь нужно было в чай
добавить бренди невзначай!
__________________________
* божество сна

17

Турецкий гамбит, русский цуг-цванг

Старшину Прокопчука мучила головная боль. Впервые в жизни он не знал что делать. Два дня до отпуска, последний наряд, билеты в Ялту и тут вот такое. Заступая вчера вечером старшим наряда на охрану границы, Прокопчук сделал все по уставу, проверил оружие, обмундирование солдат, знание устава и маршрута движения. Два раза ночью обошел “секреты”, так называемые скрытые посты, за задержку доклада о прохождении контрольной точки сделал замечание ефрейтору Проклову и только под утро лег, не раздеваясь на два часа, оставив за себя старшим наряда сержанта Ложкина. Отдавшись в объятия Морфея, Прокопчук увидел страшный сон как его невеста Галя Полтавченко уходит от него под руку с каким-то армянином, бросая ему в лицо упрек в обмане, причем бежать за ней Прокопчук не может, так как ноги его связаны, а за локти его держат какие-то непонятные люди в штатском. Проснулся Прокопчук в холодном поту. Сидя на топчане, он услышал какие-то неуставные звуки в караулке и крамольная мысль о вещем сне проскользнула в его сознание, вызвав легкий озноб.
Через пять минут, выслушав сбивчивый рассказ первогодка Силуянова, что он только на секундочку закрыл глаза, а автомата уже нет, старшина прокручивал в голове варианты дальнейших событий. Потеря оружия солдатом при охране границы это ЧП, причем ЧП очень масштабное. Полетят головы командира заставы, замполита, выговоры всем вышестоящим командирам. Он сам садится вместе с солдатом на гауптвахту, правда в разные камеры, начинается следствие, итогом которого может быть увольнение из армии по служебному несоответствию, причем внутренний голос подсказывал Прокопчуку, что это еще не самый худший вариант. Накрывшийся отпуск и презрительная улыбка коварной Гали легким мазком завершали эту утреннюю картину. Действовать по уставу означало погубить всю свою пока небольшую карьеру в армии и будущую совместную жизнь с Галюсиком, как нежно называл ее старшина в перерывах между объятьями. Но как поступить старшина не знал. Живи по уставу – завоюешь честь и славу. Сейчас этот плакат, висевший возле столовой, вызывал у старшины нестерпимую головную боль.
Автомат видимо спер турецкий наряд, заметив, что солдат в секрете спит. Зачем он им, провокация или просто пошутить захотели – ломал голову старшина. Если провокация и он не доложит через 10 минут дежурному по заставе, то когда, об этом расскажут по BBC, Галюсику придется ждать его лет пятнадцать – двадцать из солнечного Магадана. Если нет, и турки хотели только покуражиться, то автомат они выкинут или спрячут. Вероятнее спрячут. Полторы тысячи долларов, а именно столько стоил АКМ на черном рынке, выкинуть рука не поднимется. У старшины бы не поднялась. Есть вариант договориться и выкупить, но действовать надо быстро и решительно, пока турецкий наряд не сменился. Экзотические варианты как то - отобрать автомат силой старшина не рассматривал, так как турки тоже с оружием, начнется перестрелка, что опять же приводит его в солнечный Магадан.
Вызвав виновника своей головной боли, старшина приказал ему выследить турецкий наряд и вступить с ними в переговоры, обещая им все что угодно, лишь бы автомат был на месте. Без автомата можешь сразу просить турецкое гражданство, злорадно пообещал Силуянову Прокопчук, где-то в глубине души даже желая, чтобы так и произошло, тогда за перебежчика вся вина ляжет на замполита, а он поедет в Ялту.
Вместе с Силуяновым старшина отправил сержанта Ложкина, отдельно проинструктировав его об открытии огня на поражение, если Силуянов будет уходить с турками или будет возвращаться от них без автомата.
Сам Прокопчук решил скрытно следить за Силуяновым и Ложкиным, справедливо полагая, что они могут рвануть к туркам оба или ситуация будет развиваться не по сценарию.
Такой многоходовой комбинации, придуманной за 5 минут, позавидовал бы сам Макиавелли. Под кажущейся простотой и крестьянской внешностью Прокопчука скрывались какие-то темные личности, цокот копыт которых оставлял в воздухе серный туман, удушливый запах которого растворял все упоминания об уставе.
С противоположного берега реки был хорошо виден турецкий пограничный наряд, расположившийся на лужайке около реки, по которой проходила граница. Старшина в бинокль видел смеющиеся лица турецких солдат, курящих сигареты. Их винтовки валялись рядом. Турки разглядывали автомат Силуянова и дико ржали.
Силуянов переплыл реку и начал подползать к туркам, Ложкин остался на нашем берегу, изготовившись для стрельбы лежа и наблюдая за ситуацией. Старшина видел их обоих и турецких солдат. Его не видел никто.
Судя по движениям Силуянова, торговаться с турками он был не намерен, в руке его была зажата саперная лопатка. Старшина запоздало понял, что Силуянов решил турок оглушить или убить и забрать свой автомат силой. Все, кранты – международный конфликт, обреченно подумал Прокопчук
Дальше ситуация начала развиваться настолько стремительно, что ни у одного из участников не оставалось времени прокачать ситуацию. На поляне неожиданно появился турецкий офицер. Турецкие солдаты вскочили по стойке смирно, один из них держал АКМ. Офицер взял АКМ, осмотрел его, выругался и размахнувшись швырнул автомат в реку. Старшина подумал, что поступил бы также и еще добавил бы солдатам. Словно услышав его, офицер развернулся и начал избивать солдат. Тут видимо в Силуянове проснулась классовая ненависть к белогвардейским офицерам или ему было жалко утонувший автомат, так или иначе он вступил в игру, одним ударом лопатки уложив офицера на землю. Затем он бросился в реку искать автомат. Турецкие солдаты, позабыв про свое оружие, бросились за ним и вскоре, обогнав его, плыли к нашему берегу, видимо понимая, что за нападение на офицера их по головке не погладят. Увидев, что Ложкин приготовился к стрельбе, старшина заорал – "не стрелять!" и выскочил на линию огня между турками и Ложкиным, затем встретил турецких солдат отборным матом и ударами крестьянских кулаков. Отбив нападение противника на социалистическое отечество, Прокопчук отвесил леща Силуянову, который, обнимая свой родной автомат, уже переплыл реку, и совершил с ним пробег обратно в караулку, подбадривая последнего пинками и матом. Ложкин после смены наряда доложил старшине, что турецкие солдаты, избитые своим офицером, а потом и нашим старшиной, всхлипывая, потащили тело офицера в лес на своей территории.
На этом история благополучно закончилась. Ложкин получил от старшины представление на повышение до старшего сержанта. Силуянов до конца службы был образцовым солдатом и нередко, находясь в секрете, первым обнаруживал проверяющего, заставляя последнего лежать уткнувшись лицом в землю до прибытия начальника смены. Старшина, съездив в Ялту, женившись на Галюсике, неожиданно уволился из армии, стал верующим, поступил в духовную семинарию. Иногда, отведав церковного кагора, он рассказывает эту историю и добавляет, что когда он лежал под знойным крымским солнцем на пляже в Ялте, радио BBC, волну которого поймал сосед старшины по лежаку, передало об участившихся случаях неуставных взаимоотношений турецких солдат и офицеров.

18

Коля Синяков очнулся на Чистопрудном бульваре, сидя на бордюре. У него начало мёрзнуть место, которым он, собственно, и сидел на бетонном камне. Вообще-то погода была тёплой, даже очень тёплой для первой половины марта, но сидеть на бетоне, и, тем более, спать в таком положении было опасно для здоровья. Как только хмель чуть-чуть отступил, организм начал бить тревогу и Коля пришел в себя.
Однако, дело было не только в холоде. Колю разбудил странный звук, как-будто кто-то изредка бил небольшим молоточком по камню, при этом громко дышал и издавал фыркающие звуки. Открыв глаза, Коля увидел лошадиную голову. Поначалу он, конечно же, удивился - не каждый раз переход из сна в реальность происходит вот так, в виде лошадиной головы, но сфокусировав взгляд, увидел и остального коня, который топтался на асфальте и издавал копытами те самые звуки, которые, вместе с замершей пятой точкой, вытащили Николая из объятий Морфея.
Одним лишь животным возникшее видение не ограничилось. На коне сидела прекрасная молодая наездница и смотрела на Николая хитрым взглядом. Рыжая челка выбивалась из под цветной шапки и частично закрывала веснушчатое лицо.
- Здравствуйте! - сказала девушка, - Не хотите на лошадке прокатиться?
Николай ничего не ответил, возвращающееся сознание еще не вернуло ему голос. Он лишь более пристально попытался сфокусировать взгляд на наезднице. 
Девушка, чувствуя неловкость ситуации, продолжила чуть менее уверенно:
- Может быть тогда лошадке на корм поможете?
Николай, видя, что беседа продолжается, посчитал неправильным сидеть в присутствии дамы. Он попытался встать. Не сразу, но ему это удалось, и, разминая застывшие ноги, он улыбнулся и полез за кошельком во внутренний карман пальто.
Достав из кошелька сотенную купюру, Николай протянул ее девушке, продолжая молчать и улыбаться. Та поблагодарила его и, медленно развернув коня, продолжила свой маршрут по бульвару.
Николай сделал несколько шагов ей вслед на согревающихся ногах, и в его голову стали приходить вполне себе насущные мысли о дальнейшем продолжении вечера. Нет, мысли были совсем не о юной наезднице и романтическом знакомстве. Вопрос возник вполне конкретный - как добраться с Чистопрудного бульвара, на котором Коля в данный момент находился, домой в Балашиху, учитывая, что на часах было двенадцать ночи.
Конечно, Балашиха - это вполне себе ближайший пригород Москвы. Добраться туда можно на маршрутке, электричке или в столь поздний час поймать, в конце концов, бомбилу на жигулях. Но Коля был еще не совсем трезв, на улице была ранняя весна, а по бульвару от него медленно удалялся конь, увозя на себе прекрасную даму.
Он быстрыми шагами догнал их и сказал, пока еще не уверенно подбирая слова:
- Девушка… А вы… А вы можете меня до дома довезти?
Московская амазонка посмотрела на него сверху вниз, лицо ее осветилось веснушчатой улыбкой, и она спросила:
- А вы где живете?
- В Балашихе… - ответил Коля, и в воздухе снова повисла неловкая тишина.
- Но это же, наверное, далеко? Нет. Не получится…
Коля мысленно согласился. Далеко. Не получится. Но сдаваться просто так ему не хотелось, и он продолжил разговор:
- А вы можете довезти меня до Курского вокзала? 
С Курского вокзала отправлялись электрички на Балашиху, и, в случае успеха, Коля решал половину логистической задачи.
- До Курского могу. - ответила наездница. - Садитесь ко мне за спину.
Забравшись сначала на бульварную лавочку, Коля кое-как вскарабкался на коня и мертвой хваткой вцепился в седло. Как ни странно, положение это оказалось довольно устойчивым. Животное медленно, но уверенно двинулось с места, благо Коля был мужчина не очень крупной комплекции.
Снова раздались монотонные металлические звуки цокающих по асфальту копыт. Колю опять сморил сон. Очнулся он от голоса девушки:
- Просыпайтесь, мы приехали.
Конь стоял на тротуаре. На другой стороне Садового кольца возвышался своим убожеством торговый центр Атриум, за которым неприметно пряталось некогда величественное здание вокзала.
Коля сполз на землю, достал из кошелька несколько купюр и протянул их девушке. Она убрала деньги в один из карманов куртки и хотела уже попрощаться, но Коля, остановил ее. Он смотрел на содержимое своего кошелька и в его голову пришла мысль, которая могла продолжить этот странный вечер.
- Девушка, а продайте мне лошадь? Сколько она стоит?
Наездница смотрела на Колю удивленными глазами.
- Конь стоит тысячу долларов. Но его же нельзя просто так купить. Ему же место нужно. Кормить его…
В кошельке у Коли оставались несколько тысячных купюр, триста долларов и зарплатная карточка с нулевым остатком на ней. Купить коня сегодня явно не получалось.
Коля попрощался с наездницей, потрепал лошадь за фыркающую морду и пошел через подземный переход в сторону вокзала.
 
Придя на работу после выходных, Коля Синяков рассказал коллегам в курилке историю о своих ночных приключениях.
Его спросили:
- Колян, а вот скажи честно, если бы деньги были, купил бы коня?
Коля загадочно улыбнулся. Перед его взором по улицам родной Балашихи, обгоняя машины, стремительно мчался всадник. Вместо нерешительного цоканья из под копыт огнедышащего коня неслась ритмичная дробь, выбивающая искры из асфальта. Силуэтом всадник напоминал самого Николая. 
Расправив плечи, он как-будто стал на голову выше, оглядел курильщиков и сказал:
- Купил бы. Обязательно купил.