Результатов: 93

2

Дважды комсомолец, дважды коммунист.

Эпиграф:
Рабиновича отправляют в разведку. Он заявляет
- "Если я погибну, считайте меня коммунистом."
- "А если нет?"
- "Ну а нет, так нет."

Мой дед просто кладезь занимательнейших истроий. Впрочем, я уверен, если детально поговорить с любым человеком которому почти 96 лет то вполне можно раскопать такие вещи о которых можно смело писать романы и снимать фильмы. Я уже перестал удивляться количеству поразительных событий в его жизни. Вот хотя бы такая штука.

Послевоенные годы, Уссурийск, один из многочисленных военных гарнизонов на 1/6 части суши. Многие офицеры уже носят погоны с дюжину лет и, учитывая что во время войны год считался за три, с нетерпением ждут 20 или 25 летнего срока службы что бы уйти на пенсию. Дед в скромном капитанском чине, правда на майорской должности начальника артиллерийской технической (арттех) службы бригады. Должность и взаправду ключевая, всё таки под его началом склады снарядов, мин, взрывчатых веществ, боеприпасов, и стрелкового оружия. А на дворе 1952-й год, уже убит Михоэлс, раскрученно "Дело Врачей", клеймят "вредителей" и "агентов Джоинта" в газетах и на партсобраниях.

Спустили сверху разнарядку "а посмотрите-ка, не проникают ли щупальца империализма в армию Советскую." Начали изучать личные дела комсостава и естественно очень скоро добрались и до деда. "Как же так?" возмутился кто-то ответственный "у вас офицер на такой должности и... не коммунист. Вы что краёв не видите? Не знаете, партия наш рулевой? Партийный, значит ответственный. Поговорите с товарищем начарттехом по поводу вступления в партию."

Парторг деда вызвал и предложил:
- "Товарищ капитан, а не хотите ли вы добровольно-принудительно примкнуть к партийным рядам?"
- "В смысле примкнуть? Вступить в партию что ли?" удивился дед.
- "Ну да, мы считаем вас достойным кандидатом. Подавайте заявление."
- "Так я уже в партии с 1945-го года..."
- "Чтоооо? Как так? У нас об этом никакой записи нет."
- "Ну таких деталей, я не знаю."
- "Тэк, тэк, тэк... А в комсомол когда вы вступили?"
- "Я дважды вступал."
- "А ну-ка, излагайте подробнее."
И дед рассказал рассказал следующее.

С весны 1942-го служил он в 1-й ШИСБр (штурмовая инженерно-саперная бригада), ещё её называли Комсомольской Бригадой (т.е. все солдаты и офицеры в ней должны были быть как минимум комсомольцами). А в сам комсомол его приняли в конце 1930-х, ещё в школе. Но вот незадачка, в декабре 1941-го, при разгроме Феодосийско-Керченского десанта он попал в плен. Плена-то было всего на один день, но документы он выбросил, уж больно неподходящая национальность для немецкого плена была в них указана.

Когда через день бежал и добрался до своих, то его отправили в Советский фильтрационный лагерь около Керчи. Таких бездокументных, из разгромленных полков и дивизий, были сотни и тысячи людей. Из всех документов лишь кубик на петлице. Впрочем, в том бардаке этого вполне хватило что бы в 19 лет его назначили бригадиром сотни, а это конечно много приятнее чем быть простым заключённым. Не знаю как там проверяли, но через пару месяцев его вызвали и сказали "Поздравляем товарищ младший лейтенант, проверку вы прошли - вас ждёт Кавказкий фронт. Вон машинистка, она направление оформит."

Стал он в длинную очередь, наконец добрался до измученной машинистки. Та спрашивает "Ваши ФИО, год рождения, тыры-пыры?" Дед подумал "Хммм, хрен его знает как ещё служба сложится. Упаси Господи опять плен попасть, второй раз может и не повезти. Вдруг попаду с документами, тогда точно грохнут за милую душу." Фамилию менять не стал, а насчёт ИО сказал "Пиши вот так." "Имена родителей и национальность?" Над этим дед тоже подумал, мать оставил как есть, а ИО и национальность отца поменял. Проверить же никак не смогут, Беларуссия под немцами, Ленинград где училище было в блокаде, документов других нет. Таким образом на свет появился ещё один беларус. Дед посчитал что эдак безопаснее, уж очень ему не хотелось в расстрельной шеренге второй раз стоять.

Когда бригаду на Кавказе формировали оказалось что очень много кавказцев о комсомоле только слышали. А так как бригада названа Комсомольской, спустили разнарядку, всех поголовно принять в комсомол. Дед и решил, "ну что же, как все так и я." И вступил ещё разок, правда уже под другим именем.

В 1943-м пришёл новый указ, "неплохо бы если бы в Комсомольской Бригаде все офицеры были бы коммунистами. Показывали бы живой пример комсомольцам." Всех офицеров в батальоне перед боем вызвали и настойчиво порекомендовали написать заявление о приёме в ВКП(б). "Нам бы до следующего дня дожить бы. Что нам кабанам, хотите напишу." прикинул дед. И стал он аж цельным кандидатом. А потом ранение, госпиталь, формирование, другая часть, поиск своих, перевод в родную Бригаду, и снова взвод, рота, Беларуссия, Польша, закрутился и забыл о "кандидатстве". Но бумага-то дело ведёт.

И в начале 1945-го опять его пред светлые очи парторга вызывают. "Вы товарищ кандидат-с у нас оказывается. Ранены, взодный, ротный, три ордена, короче, принимаем мы Вас. Поздравляем." Дед прикинул, приняли ну и ладно, хрен с вами. "А делать-то я чего должен?" "Как что? Воевать, пример другим показывать. Тем более что мы уже на немецкой земле, в Восточной Пруссии. Вот вы в эту ночь на задание идёте, так пойдёте уже как коммунист. Партия на вас смотрит. А утром мы вам торжественно и партбилет вручим." И руку крепко пожал.

С примером худо получилось. На задание (в минных полях проходы для атаки делать) документы с собой не брали. Это разумно конечно, на минных полях многие навсегда оставались, так что шансы что документы к немцам попадут были большие. Ранило его, ребята вынесли, дотащили до своих позиций. Повезло, как раз там раненых вывозили в тыл, в машине место нашли. О документах и не вспомнил, рука и нога пробиты, до бумажек ли. И снова госпиталь, формирование, и на войну с Японией. Документы личные восстановили, а насчёт партийного билета он даже и не думал, ибо его никогда в руках и не держал.

Парторг подивился, поохал, и телегу повыше накатал. Случай неординарный, вроде бы и коммунист, а с другой стороны и не коммунист. И в комсомоле дважды был. Мутная картинка. Сверху предложение идёт.
-"Так может его из партии исключить?"
-"А как исключить? У него даже партиблета нет?"
-"Хммм. Тяжёлый случай. Так может принять, а потом исключить?"
-"Идея интересная. Но как то некрасиво. Всё таки человек перед боем в партию вступил, с мыслью что он теперь коммунист на минное поле полз."
-"Хорошо, вот компромис. В партию принять уже официально, но из армии выгнать."
-"Так ему до военной пенсии всего полтора года осталось?"
-"Ну и что? Он тут нам имя, отчество, и национальность себе менять будет как захочет, да и в комсомол и в партию как в проходной двор по сто раз заходить будет, а ему ещё и пенсию. Хрена с два. Кто он там у нас по национальности получается по настоящему? Ага, вот вот... Как раз. А жена его кто? Капитан. Ну и что что военврач с 1943-го? Убийца в белом халате. Вы что газет не читаете что ли? На фиг, на фиг."

Написали деду характеристику что он "политически близорук и в моральном отношении не стабилен." И уволили из армии, не дали до пенсии дослужить. Ведь и без него есть чем заняться. Например с "безродными космополитами" бороться.

А дед что? Дед нормально. Партии той уже давно нет, а дед жив и здравствует, дай Господь ему долгие годы. И совет умный даёт "смотри куда вступаешь."

4

Стою у пешеходной зебры. Горит красный свет светофора. Жду. Вдруг мимо скачет напролом одна девушка. Вторая, увидев её, тоже почему-то сорвалась (вот он, стадный инстинкт!). Рядом стоящий парнишка, общаясь по телефону, выдаёт:
- Сегодня день пешехода.
На том конце провода, по-видимому, спросили что-то типа "Какого?"
Парнишка в ответ:
- ТупО-оОого !!!!

5

А расскажу-ка я Вам уважаемые вот такую штуку. Не смешную, уж извините.

Вместо предисловия

Как мало оказывается я знаю историю собственной семьи. Вот уж верно говорят, глаз замыливается, и принимаешь многие вещи как данность, а ведь если копнуть чуть глубже и задать нужные вопросы вовремя, на свет могут появиться удивительнейшие истории. Как пример, вот такой фактик из семейной истории, мои дедушка, бабушка и отец (ему было чуть более 4-х лет) переехали из Фрунзе в Нукус в 1952-м году. Я всегда на это смотрел как на обыкновенную вещь, ну переехали, мало ли что.

А ведь если взглянуть чуть со стороны напрашивается вопрос, зачем? Не так уж часто в СССР переезжали люди из города в город. И уж много реже из республики в республику. И наверное очень редко из столицы республики в малюсенький городок посреди пустыни. А если учесть что дедушка к тому времени был уже кандидат наук, бабушка работала на хорошей преподавательской должности в институте, а во Фрунзе жили их родители, то такой переезд выглядит очень странно.

Я никогда не задумывался об этом раньше, не спрашивал бабушку пока она была жива. Вот уже 15 лет как бабушки нет и я наконец надоумился спросить у отца.

"Благодарность"

Эпиграф:
Я верю в их святую веру.
Их вера - мужество мое.
Я делаю себе карьеру
тем, что не делаю ее!
(Е. А. Евтушенко)

Моя бабушка химик по образованию. Во время войны она и родители эвакуировались в Фрунзе. Первый муж её сгинул в Харьковском котле, ну а после войны она вышла замуж за моего деда. Родился мой отец, защитил кандидатскую мой дед, семья крепко стала на ноги. О защите диссертации начала подумывать и моя бабушка. Оно и правильно, уж ежели ты преподаёшь в институте, кандидатская степень не помешает.

Защитить диссертацию это целый процесс, причём очень не простой. В нюансы вдаваться я не буду ибо сам их не знаю, но как мне объяснили очень и очень многое зависит от научного руководителя прикреплённого к "кандидату в кандидаты". Моей бабушке повезло, её научным руководителем стала Вера Николаевна Крестинская (младшая сестра Николая Николаевича Крестинского, кто не знает кто это - смотрите в гугле). Вера Николаевна на удивление не была арестована в 1938, но высылки ей избежать не удалось, и она оказалось во Фрунзе. Она была не только отличным химиком, но и замечательным преподавателем и душевным человеком. И, несмотря на почти 30-летнюю разницу в возрасте, за годы подготовки диссертации моя бабушка и Вера Николаевна очень подружились.

А потом грянул 1951-й год и немного ослабленные гайки начали закручиваться снова. Не избежала очередной "чистки" и Вера Николаевна. Её как сестру крупного врага народа уволили из института и выслали из Фрунзе в Джамбул. До защиты бабушкиной диссертации оставалось всего пару месяцев, то есть по сути всё уже было готово, но в научные руководители ей конечно приставили другого человека. Более политически зрелого так сказать.

Защита прошла отлично, все замечательно, бабушке крепко жали руку и поздравляли. Можно было считать что долгожданный диссер уже в кармане. Оставалась лишь одна формальность, работа должна была быть одобренна и утверждена ВАКом (Высшей Аттестационной Коммиссией).

И тут, когда уже был виден конец очень долгого и тяжёлого пути, бабушка решает для себя "я должна отблагодарить своего УЧИТЕЛЯ, Веру Николаевну. Я должна рассказать как прошла защита, да и просто навестить её и поддержать во время очередного жизненного перелома." Она даже не делала из этого никакой тайны и когда её спросили зачем ей нужен внеочередной отпуск, она честно ответила. В институте пришли в ужас, "Как? Вы продолжаете общаться с членом семьи врага народа? Да вы знаете кто её брат?" На что бабушка спокойно ответила "Я её брата не знаю и не знала, а Веру Николаевна мой УЧИТЕЛь и отблагодарить я её должна."

Честно скажу, совсем не знаю как на это отреагировал мой дедушка, родители, и другие родственники. Не думаю что они были в восторге, но и не отговаривали. Хотя может быть бабушка привела аргумент что она и так уже есть двоюродная сестра и племянница растрелянных врагов народа, хуже уже не будет, а свой долг ученика к УЧИТЕЛЮ она должна выполнить. Конечно, будучи взрослым Советским человеком она осозновала риск, и всё же она уехала в Джамбул на несколько дней к Вере Николаевне.

Вскоре она вернулась в свой институт и там её ждала новость. "Был донос, и был навет, четыре сбоку, ваших нет." А точнее был послан "анонимный" сигнал что "Ф.А.К. продолжает общение с членом семьи врага народа. Она политически не благонадёжна. Такие как она позорят звание учёного и ей нету места ни в нашем институте, ни в рядах науки. Итд. итп." После такого ВАК естественно диссертацию не подтвердил, а институт уволил её на раз-два с белым (волчьим) билетом. А это значило одно - во Фрунзе она не сможет устроится работать нигде. Можно сказать это была эдакая "профессиональная казнь".

Почти год она была без работы. От неё отвернулись очень многие "друзья" по работе и просто по жизни. Бабушке пришлось потратить немало сил и нервов дабы найти хоть какое-то место в огромном СССР которое бы было готово закрыть глаза на волчий билет в далёком 1952-м. Но кто ищет тот найдёт, в конце концов нарисовалось скромное место в новосозданном институте в Нукусе. Повезло, дедушке там тоже было место, хотя конечно намного скромнее чем та должность что он занимал.

Дедушка ушёл с работы, дом продали, попрощались с родителями, братьями и сёстрами, взяли ребёнка и уехали что бы снова начинать жизнь почти с ноля. Невозможно, да и не нужно, оценивать сколько этот поступок им стоил в материальном и эмоциональном плане, но одно я знаю точно, дедушка никогда её не попрекнул, а бабушка никогда не пожалела о своём поступке.

Я не знаю насколько я хороший отец и правильно ли я воспитываю своих детей, это покажет будущее. И никто не знает какие трудности станут перед ними. Но если им прийдётся стать перед похожим выбором и они поступят точно также как их прабабушка, я буду считать что я прожил свою жизнь не зря.

8

В молодости у меня был волнистый. Рос дураком и вырос избалованной сволочью.
- Говорить не научился, хотя имел для этого все условия.
- Орал. Как только в дом проникал утренний свет, он начинал орать. И вообще, он думал что утро всякий раз, когда просыпался от света. Накрывали клетку - помогало. Думал, что ночь и затыкался. Ну не дебил!?
- Безобразно вёл себя в гостях. Мы как-то раз носили его к соседским попугаям. Устроил в их клетке дебош, паскуда.
- Срал везде, где летал. Воздушных эшелонов у него в квартире было немеряно, а аэронавигация - куда бог пошлет.
- Срал везде, где садился, из любого положения.
Как-то раз он сел на дужку очков и моментально насрал оттуда на находившегося в это время в очках человека.
- Когда он не сидел в своей клетке - он сидел на карнизе в гостиной и оттуда злобно срал на весь доступный ему мир.
- Оттуда же он имел привычку пугать кота (котенка тогда еще), пользуясь временным превосходством в размерах. Высматривал ребенка сверху и внезапно пикировал. Комплексы сублимировал, сука, думал, что он ястреб, видимо. Котенок подрос. Самоуверенная и вконец охреневшая скотина не придала этому значения, а зря. В один прекрасный день, попугай привычно предпринял свой коронный боевой заход. Кот, прибавивший уже в размерах и окрепший духом, не стал более терпеть эти выходки, и как следует в'эбал этому орнитомудаку прямо с лёта. Попугай йобнулся на пол и заорал дурниной, мы заорали и затопали на кота. Кот не сделал скандала, но удалился в некотором недоумении. Кое-как мы водворили сбитого лишенца в клетку, откуда он еще долго матерился и угрожал расправой. Я думаю, он тогда так и не осознал, что не был сожран только по счастливой случайности. Накрыли платком - заглох. Клетку, кстати мы привезли аж из Москвы. Шикарную, улучшенной планировки, со всем фаршем.

В зоомагазине, куда мы его в конце концов сдали... А сдали потому, что однажды вдруг кончился портвейн и деньги тоже. Ну не пропивать же, в самом деле, вещи из дома! Вариант пропить попугая, показался нам изящным и интеллигентным выходом из создавшейся ситуации. Так вот, в зоомагазине нам за него заплатили сразу, хорошую цену, почти не торгуясь. Потому что гад выгодно отличался от остальных, живших там невольников из его племени. Был крупным, насыщенно сиреневым, с пятью черными точками на пелерине, холеным, густопёрым и хорошо упитанным.
Дальнейшая его судьба мне неизвестна. Клетка из-под попугая ушла в тот же магазин, на следующий день, по остаточной.

10

Кудрявые волосы испортить неудачной стрижкой сложно. Обычно все огрехи в завитках теряются. Но всегда найдется особо одаренный мастер которому такая задача по плечу. Люблю пробовать что то новое. Мой парикмахер вышла замуж и уехала в другой город. Пользуясь случаем решила попробовать модного стилиста, дипломанта разных конкурсов типа "золотая бигудя" и участника телепередач в стиле "новая жизнь старой вешалки" . К нему не попасть, но мне повезло - приятельница была его постоянной клиенткой и помогла записаться всего через две недели.
Прихожу. В салоне все сверкает, администратор под легкую музыку раздевает, поит кофе и передает ассистентам.Подручные упаковывают меня в пеньюар, моют голову, усаживают в кресло,раскладывают инструменты из стерилизатора и торжественно удаляются. Музыка приглушается, свет вспыхивает ярче и да да да вот он САМ. Эффектно замер в двери на пару секунд и идет ко мне.
О О О это было незабываемо: пощелкивание ножниц вплелось в музыку, эффектные широкие движения рук, плавные почти танцевальные переходы. Я все косила глазами по стенам, наверное где то скрытая камера, ну не может быть это шоу для меня одной. Но фальшивая нота в этой симфонии нарисовалась - это мой вид с шедевром на голове. Ыыы Увидев в зеркале мой ошалелый взгляд маэстро удвоил усилия: еще раз прошелся ножницами, добавил филировки, уложил направо, потом налево, прилизал по черепу, небрежно взъерошил, снова взялся за ножницы. Видимо понял, что в качестве альтернативы остался только армейский бобрик, бросил инструменты и отошел на пару метров, обнял себя руками, потом указательный палец правой руки положил на губы, откинул голову и заговорил: нет, ну стрижка вообще хорошая, но вот эти ваши толстые щеки...
Маэстро, я глубоко извиняюсь, в самом деле как я могла нанести удар по вашей тонкой душевной организации, просто взяла и в конце стрижки нацепила щеки, а вы такой подлости и ожидать не могли.
Звезда с видом непонятого художника двинулся на выход, на 2 секунды замер в дверях и бросил через плечо: вам сделают скидку.
Взяли и правда не дорого всего раза в 4 дороже чем у нормального парикмахера салона.

11

23 Февраля, Праздник Летний.
23 Февраля, праздник в стране Советской (ну уже не в стране, а странах, и далеко не Советских, но это мелочи)... Ну а для моей семьи это двойной праздник. Моему деду сегодня, именно 23его Февраля, исполнилось 95 лет. А родился он летом. Да, да, это не описка. Он родился 23 его Февраля и летом. А точнее, его в капусте нашли. И это тоже не описка, а действительно так.
Не каждому удаётся войти в этот свет с приключением, а ему удалось. Правда от его мало в этом деле зависело.
Он родился где-то в примерно 20ого июля 1921ого года. А когда точно, даже его собственные родители не особо помнили. Да и он никогда не интересовался. "Да и зачем, разве это важно?" говорит он. Это сейчас, рождение ребенка в семье вселенский праздник, а тогда, почти 100 лет назад, это было достаточно рутинное событие в деревне. Ну родился, ну забот прибавилось. Родился живым хорошо, мать родами не умерла, ещё лучше. Ну а если выжил первые несколько лет без прививок, памперсов, манежей, ходунков, безопасных игрушек, фирменных колясок, и да смею я сказать, без Айфона, так вообще замечательно. А нет, тогда других нарожаем.
Не знаю как где, а в их деревне, в далёком 1921ом особо не спешили рождение детей регистрировать. В деревне регистрационного стола не было, а в городок не слишком часто выбирались, лишь на базар или каких-либо необычных припасов подкупить. Ну а когда время было во время городского визита, тогда и регистрацию делали. Иногда ребенка и через несколько недель и даже месяц регистрировали.
Ну а когда дед мой народился, буквально через две недели полдеревни выгорело. Да и не мудрено, лето жаркое, крыши в большинстве домов из соломы, лампы у всех керосиновые. Достаточно одной оплошности и сильного ветра и полыхнула деревня как свечка. Повезло, дело то вечером было, а не ночью. Из горящей хаты мой прадед и прабабушка выбежали, новорожденного моего деда и его полуторагодовалую сестру вытащили, ну куда их девать? Детей в капустную грядку усадили, что подальше от дома, ну а сами побежали тушить, добро спасать что ещё не сгорело. Ну и соседям помочь тоже конечно надо.
Вернулись назад, уже поздно, а детей и нет. Точно же в грядку посадили... Ну мелкая то допустим куда-то уползти могла, но грудничок то нет. Ну кому же дети могут понадобиться. Это сейчас детей похищают, а тогда лишний рот в семье мало кому нужен был, тем более грудничок. Но побегали конечно, поискали. Хорошо что кто-то обмолвился что видел троюродную сестру прадеда около пожара (она на другом конце деревни жила, ту что пожар особо не тронул). Tогда и успокоились, поняли что она скорее всего детей взяла. Так и оказалось, на следующий день она их обратно принесла, целых и накормленых (как я понял у неё тоже грудной малыш был).
Хаты, хлева, курятника, итд. после пожара как не бывало. Пришлось заново всё отстраивать, с нуля. Одно хорошо, кузня уцелела. А значит есть где работать с утра до ночи, значит будет хлеб. А так не велики баре, и в кузне можно пожить, или в шалаше, ну а худой конец если холодно, то и угол снять можно. У друзей, да и у родственников же, тоже хаты погорели. А дети, да что им будет? Пускай растут, в люльку самодельную мелкого запихнули, куклу из кукурузного початка и пару тряпочек малой дали, вот и славно.
К зиме отстроились снова и тогда и вспомнили, а дед то мой не зарегистрирован же нигде. Ну ничего, в город поедем, сделаем. И попал мой прадед в город аккурат в 23 Февраля, 1922, примерно через 7 месяцев после рождения деда. Объяснять кому-то чего-то в регистрационном столе он не стал, только время терять, просто сказал что сегодня дитё и народилось, так и записали.
Так то оно так, да вся жизнь по-другому пошла. Июль 1921ого, это значит пацану в армию в сентябре 1939ого идти, а значицца прямиком на Финскую войну, как пушечное мясо. А февраль 1922 это уже весенний призыв 1940ого года, а ежели ты студент, то вообще осенний призыв 1940ого (давали год доучиться). А раз уж ты в армию из института пошел то хороших солдат через 7-8 месяцев на курсы младших лейтенантов направляли.
А встретить 1941ый простым солдатом на Беларусско-Польской границе или Ванькой-взводным на Кавказком фронте это две больших разницы. А может и не таких и больших. Всё таки и Керченский десант, и горы Кавказа, и Смоленск, Нарев, Польша, Пруссия, и Манжурия не совсем курорт, пускай и для Ваньки-взводного.
Больших наград он не нажил, всего лишь 3 боевых ордена и 5 боевых медалей (а юбилейные медали и Горбачевский орден он не уважает, кличет их цацками). Много ли это для взводного? Не знаю. Ему, говорит, хватает. И чинов больших он не заработал. Выкинули из армии капитаном из за "делa врачей". Много ли это? Не знаю. Он говорит, и этого достаточно, не всем же быть генералами. “Глупости это всё” он говорит.
А вот то что он простым учителем математики в школе 30 лет отработал, это дело серьёзное. А что ни директором школы, ни завучем не стал, ну так что с того? С детьми же тоже кто-то заниматься должен, почему бы не он? И математика штука нужная. Одно его печалит, сейчас больше "отнимать" и "делить" учат, а он то больше старался научить как "умножать" и "прибавлять". Может и другие времена придут... Может быть.
Ну так что? С праздником. С 23 Февраля. Да не с тем про который надутые индюки с телевизора официально говорят. И не для тех у кого от жира рожи лоснятся. А с тем что тихо справляют дома, не требуя фанфар. И для тех скромняг кто свой долг тихо и честно выполнял. И для тех о которых вспоминаем мы лишь 9ого Мая и которые всё ждут когда мы научимся "умножать" и "прибавлять", как это делали они.
Ну и я с семьёй тоже отпраздную, хоть я в другой стране и на другом континенте живу. Деды, отец, дядья, все же в свое время долг отдавали (ну а мне не довелось, врать не буду). Двойной праздник у нас.
23его Февраля, праздник зимний, праздник летний.

13

Поддержать телефонную тему.
В свое время мне на квартире установили телефон, номер которого оканчивался на цифры "45".
А у дежурного диспетчера РЭС (район электрических сетей) все тоже самое, только две последних цифры "44". А у вневедомственной охраны - "46".
Пара зарисовок, как наши люди общаются по телефону.
Звонок. Женский голос, не спрашивая, куда попала и кто на другом конце провода, сразу в лоб: "Ну что, банк брать будем?" (подразумевается постановка банка на сигнализацию).
Отвечаю точно на заданный вопрос: "Будем, но из оружия у меня только газовый пистолет".
Трубку бросают.
В городке отключают электричество.
Звонок. Снимаю трубку.
Возмущенный женский голос, без выяснения с кем идет разговор сходу: "Когда свет будет?"
Отвечаю: "Понятия не имею."
"Ах ты, сволочь такая, у меня в пекарне хлеб прокисает, а ты понятия не имеешь!"
"А почему я должен это знать?"
"А кто это должен знать?" - Далее следует подробное изложение точки зрения телефонной собеседницы на качество работы электроснабжающей организации минут так на десять, в выражениях, которые я по понятным соображениям упускаю.
Спокойно выслушиваю этот возмущенный монолог. Наконец это мое спокойствие настораживает собеседницу. Она останавливается на середине фразы и все же догадывается поинтересоваться: "А я куда попала?"
Говорю что на квартиру.
На том конце провода гомерический хохот и длинные извинения. А сразу нельзя было поинтересоваться, куда дозвонились?

14

Эта абсолютно невероятная история естественно никак не могла произойти. В неё невозможно поверить. Но тем не менее она действительно произошла 31ого декабря 1999, ибо как всем известно в Новый Год может произойти то что никогда в другое время произойти не может. Сам я там не был (повезло), но куча моих знакомых утверждает что именно так и было.
Сказ о том как Петя встречал Новый Год и о том как можно выпутаться из любой ситуации.
Встречать Новый Год можно по разному. Можно например как шотландский лорд, в любимом кресле, в любимом замке, попивая 50-летнее виски маленькими глотками, гладя свою борзую лежащую на медвежьей шкуре. Можно в модном клубе на Ибизе зажигая под музыку супер популярных диск джокеев. Некоторые встречают его на знаменитой Таймз Сквер, дрожа от холода и желания сходить в туалет, и визжа от восторга от того что опускается шар. Кое-кто пожалуй ловит кайф от лицезрения президента в телевизоре и внимая каждому слову. Ну а пожалуй самое популярный метод встречи это в кругу семьи или друзей, около праздничного стола на котором много разных вкусностей и напитков.
Ну а можно встретить Новый Год как встретил его мой друг детства, Петя. Происходило в одном областном центре в Беларусcии когда Петя был молод и кровь играла в его жилах. В то замечательное 31ое декабря собралась небольшая, но очень весёлая компания на квартире у одного молодого человека (допустим - Игорь) и его девушки (допустим - Катя).
Праздновать начали заблаговременно, то есть около 5-6 часов вечера. И праздновали, и праздновали, и праздновали, и с грустью обнаружили чуть после 9 вечера что праздновать особенно то и нечем. Не рассчитали так сказать. Но это весёлую компанию не смутило. Они решили снарядить боевую дружину и направиться в ближайший магазинчик и прикупить то чем можно праздновать. И когда они уже подходили к двери кто-то подал радикальную идею, "а давайте-ка с собой возьмём пистолет. Парочку бутылочек на улице опустошим и во дворе по ним потом постреляем" (Дело в том что хозяин дома как раз недавно стал счастливым владельцем пневматического пистолета, который очень был похож на настоящий). Конечно "гениальный" подход, мол какая свадьба без баяна, какая стая без баклана, какая пальма без банана. До сих пор Петя клянётся что идея была отнюдь не его, но правда и не отрицает что он её поддержал.
Игорь остался дома, Катя решила прогуляться со всеми, ну а пистолет взял один из друзей, Коля, по совместительству тот самый который справлял больше всех и весёлая компания отправилась к магазинчику. К их изумлению магазинчик на котором вывеска гордо гласила что он работает до 11 вечера был закрыт. Правда изумлены были не они одни, подобное же чувство высказывало и ещё несколько жаждущих около двери. Петина справедливая душа была возмущена и он тут же присоединился к популюсу стуча по двери.
Внутри горел свет и доносились звуки. Простой вывод напрашивался сам собой. Служащие торговли наплевали на страдающие массы и начали свой праздник в узком кругу ограниченных людей. Петя естественно не мог смириться с такой ярко выраженной несправедливостью и он ринулся в бой. Вместе с другими гражданами алчущими правды и алкоголя он стучал в дверь и витрину магазина и клеймил позорными терминами недостойных служителей торговли.
Естественно рано или поздно этот хрупкий статус кво должен был быть разрушен и первыми не выдержала нервная система продавщицы, администраторши, грузчика, и охранника которые в гневе вышли из подсобки и направились к двери чеканя шаг. Препирательства соответственно перешли от абстрактных высказываний к конкретике ибо лица оппонентов были видны, хоть и разделены дверью. Наверное в конце концов торговля бы одержала победу над пролетариатом, ибо бить витрину никто не собирался, но нервы администраторши облегчённые празднеством не выдержали и с яром дверь была отворена. Правда отворила её администраторша с одной целью, вцепиться кому-то в горло мёртвой хваткой, но это не произошло по независящим от неё причинам.
Толпа страждущих увидев то что замок щёлкнул ввалилась в магазин и своей массой сдвинула администраторшу, и других с места. "Мне 3, 5, 7 бутылок, того, этого, и вон той штуки" полетели запросы со всех сторон от разгорячённых граждан жаждущих продолжения праздника." "Все нафиг" зарычала администратор, осознав свою ошибку. "Магазин закрыт, сволочи" продолжила она. "Ах мы сволочи" ощерился Петя, "да как вы смеете? Магазин открыт до 11. А мы покупатели. А ну подайте сюда жалобную книгу (в Беларуссии это страшная угроза). Я напишу письмо в министерство торговли. Я знаю министра лично" стращал он. И грозно придвинулся к администраторше.
Для охранника это был сигнал аки красная тряпка для быка, он пхнул Петю и сопроводил свои действия ненормативной лексикой. И тут Коля, которому попала шлея под хвост, выхватил пистолет из под куртки, запрыгнул на прилавок и заорал водя дулом во все стороны "какая падла тут моего друга Петю обижает." Народ притих, ибо надо признать что этот акт был весьма неординарным. Даже продавщица, которая за свою бурную жизнь повидала всякое сказала, "да хер с ними алкоголиками, давай продадим".
Коля соскочив с прилавка поставил спрятал ствол, и обмен дензнаков на товар начал происходить. Свято блюдя правило очереди, товар получали сначала те граждане которые пришли первыми. Конфликт казалось поутих. Мдааа, казалось-то оно казалось, да вот ещё одному посетителю оказалось что такое решение минимально. И он решил напакостить перед отбытием. Заметив что администраторша забыла в двери ключи он тихонько их вытащил и выбросил в снег на улицу.
Изначально этот хитрый манёвр не был замечен, но когда первые граждане отоварились и ушли, осталась наши весёлые друзья, и в магазинчике стало посвободнее. И только они взяли в руки деньги что бы оплатить за пару корзинок наполненных бутылками, охранник заорал. "А ключи. Они гады ключи украли..." И начался крики, толчки, ор, и непонятные телодвижения в результате которых часть компании оказалась в магазине, а часть на улице. Причем пистолет оказался у Кати, а сама Катя на улице. Продавщица кричала "милиция", Петя кричал "при чем тут мы", Коля кричал "бутылку разбили", администраторша просто вопила, а крики грузчика и и охранника были явным свидетельством недовольства примесью ненормативной лексики..
Милиция объявилась как будто из пустоты. "Что за крик в эту прекрасную предновогоднюю ночь. А ну всем заткнуться и в отделение." На робкие замечания продавщицы что мол ключей нет, лейтенант заметил что он не дурнее других, и что нечего ему мозги полоскать, и что все живо и с песней шагом марш. Хоть путь в отделение был совсем не долгим, Петя отрезвел на прохладном воздухе окончательно и быстро начал соображать.
Петя подвёл общее резюме одним словом "задница." Расклад по всем итогам должен был быть самым что ни на есть гадским. Опыт подсказывал, в ментовке их допросят и бросят в обезьянник при отделении. Разбираться под Новый Год особенно никто не станет. Первое января вся компания однозначно встретит в камере, причем менты будут бухие, а чем это грозит не раз писала пресса. Самое противное что есть при них ствол. Хотя из него максимум можно подстрелить воробья, в ультра консервативной Белоруссии это считается как грозное оружие. Ментам то и дело особенно раскручивать не надо. Как минимум на лицо злостное хулиганство и нарушение общественного порядка. Как максимум (как только обнаружат пистолет) могут попробовать припаять вооружённый грабёж или разбойное нападение.
Петя грустно подчитывал в уме убытке в миллионах Белорусских рублей и годах заключения для себя лично и для компании в целом. Нужен было "НЕЧТО" что бы ситуация выправилась. Но этого "НЕЧТО" ни приходило в голову. И с этими грустными мыслями Петя, уже не весёлая компания, сотрудники магазинчика, и конечно доблестная милиция пришли в отделение. Любые попытки заговорить прерывались резким окриком ментов. Единственный плюс всей ситуации состоял в том что Катя каким то образом сумела запихнуть ствол под своё пальтишко.
Парней быстренько обшмонали, но Катю они почему-то не тронули. То ли они её приняли за сопровождающую, то ли за свидетельницу, то ли за вообще постороннюю, но это был единственный временный плюс во всей ситуации. Всех ввели в комнату где в середине стоял стол, а по сторонам от стола стояли деревянные скамьи. С одной стороны рассадили/расставили уже совсем скисшую компанию наших друзей, а с другой работников магазина. В середине грозно сидел капитан. Остальные менты вышли в коридор ибо Новый Год на носу, и неплохо бы пропустить по рюмочке (хоть и на службе).
По лицу капитана было ясно, последнее чем он хочет сейчас заниматься это выяснять истину. Задница, из теоретической, вот вот должна стать реальной. "Так" проревел капитан, уже совсем смурой компашке, "быстро ваши имена, фамилии, адреса, и чего там произошло". Петя, как наиболее уверенный в себе быстро выложил данные и изложил свою версию. Вслух он произнёс "Мы всего-навсего хотели купить чуток алкоголя как обыкновенные законопослушные граждане, а на них напали дикие торговцы и хотят возвести какой-то поклёп." Одновременно Петин мозг тщетно искал выход, и мысль была одна "сейчас заговорят эти из магазина, скажут про пистолет и всё... конец... причем самый печальный".
"Ладно, заткнись" молвил капитан, записав Петино изложение. Петя отошёл чуток в сторонку и в бок и капитан повернулся всем телом к представителям магазина. "Теперь вы." Администраторша в которой уже давно всё клокотало, заорала "они ключи украли, недобитки поганые." "О ключах чуть после" прохрипел капитан "данные свое давайте."
И администраторша начала сбивчиво перечислять, через слово крича "ключи и сволочи".
И тут Петю озарило... и произошло то о чём пишут в книжках, слагают легенды, и снимают фильмы. Как в покере не имея ничего, поставить на кон всё в отчаянном блефе. Пока администраторша вела свою речь Петя, воспользовавшись тем что капитан отвернулся (а как было сказано других ментов не было в комнате), распахнул пальто, расстегнул ширинку и показал через комнату ошалевшей администраторше, продавщице, охраннику и грузчику свой хмм "инструмент". Он даже махнул им приветственно, тут же спрятал в штаны, и захлопнул пальто. Продавщица заорала на всю комнату. "Товарищ капитан, он, он, вот он - вам свой х** показал. ААААААА зашлась она в вопле." Администраторша только кивала своими глазами по 50 копеек. Капитан резко обернулся к Пете который скромно стоял в сторонке и всем своим существом показывал своё благолепие. Мол, я, да вы что, как вы могли такое подумать...?
Капитану было не до шуток, он резко обернулся обратно к представителям магазина и злобно просипел "вы чо, сдурели. Не фиг всякую хрень болтать. Данные давайте". И администраторша снова запинаясь стала говорить, а капитан записывать. И в это время Петя снова распахнул пальто, опять вытащил свой "инструмент" и сделал препохабнейший жест в сторону капитанова уха, гнусно ухмыльнулся администраторше, тут же опять спрятал своё "оружие" в штаны и опять запахнул пальто. "Капитан" заорала опять продавщица, "этот вон, вот тот, он тебя, то есть Вас, ну хотел прямо в ухо е**ть. Опять х**м дразнился".
Капитан опять в бешенстве повернулся и опять увидел Петю полного достоинства и полностью прилично одетого. И тут Петя ПРЕЛОМИЛ безнадёжную ситуацию. Он дал речь от которой бы прослезились бы камни.
"Товарищ капитан. Ну Вы посмотрите на ложь и бесстыдство этих торгашей. То они меня обвиняют что я пардон им х** показываю."
"Показывал и махал" кринула администраторша. "Да, да" хрипел грузчик.
"То Вас в ухо е**ть хочу" не обращая внимание продолжал Петя.
"Почти в****ал", орал охранник ошалевшему капитану.
"А теперь они скажут то что я например ключи краду." вкрадчиво говорил Петя.
"Ключи они с*****ли гады", перебивая друг-друга вопила администраторша и охранник.
" А может если им волю дать то они ещё скажут что мы с пистолетом в магазин пришли, на прилавки с ним прыгали." выложил козырный туз Петя
"Да был пистолет, он сучёныш грозил. И по прилавкам бегал, гад." указывая на бледного Колю и перебивая друг друга уже заходились в крике администаторша, грузчик, продавшица, и охранник.
"Ага" саркастически поддакнул Петя "и на танке мы приехали, хотели магазин весь вывести, и памятник изнасиловать хотели."
Администраторша и продавщица уже не слушая Петю и его подначки, брызгая слюной орали, "да, да, да всё так и было." .
Капитан пожалуй в первые столкнулся с такой ясной ситуацией. С одной стороны прилично одетая молодёжь, ясно излагающая свою правдивейшую позицию. А с другой какие-то непонятные изолгавшиеся торгаши, обвиняющие приличных людей. Тут и думать было не о чем. Плюс праздник вот вот наступит. Решение напрашивалось само собой.
"Сержант" заорал капитан и дверь распахнулась. Капитан на глазах порвал протокол и бросил его в корзину. "Этих м***ков" указал он пальцем на администраторшу и притихших сотрудников магазина, "в обезьянник до утра. Потом разберёмся и штраф оформим за нарушение порядка. Увести." И шокированных сотрудников магазина несмотря на протесты увели.
"А вы ребята уж извините, служба такая" молвил капитан глядя на повеселевшую компанию. "Спасибо товарищ капитан. С Новым Вас Годом. Всего самого наилучшего" от души произнёс Петя и сердечно пожал руку капитану. И компания весело ломанулась из отделения на улицу. Правда Катя немного прихрамывала ибо ствол что она засунула себе в сапог изрядно натёр ногу.
Через 2 квартала компания истерично хохотала и валялась на снегу. На Петю смотрели как на героя и он собственно им и был... По пути ребята натолкнулись на другой магазинчик который был на удивление ещё открыт и там и отоварились по полной. И под бой курантов и салют, они чокнулись шампанским во дворе и всё таки расстреляли парочку пустых бутылок.
А Петя стал навсегда легендарным героем и желанным гостем на любом Новогоднем празднике.
С Новым Годом Вас всех. И пусть всегда у Вас будет чем справить Новый Год и не будет повода встречать его в отделении милиции.
Улыбайтесь и будьте счастливы.

16

Было это давно, но, правда. Н-да… Где-то в самом начале 90-х, мы, четверо балбесов послешкольного возраста решили сходить, куда бы вы думали? В планетарий! Вообще, в детстве отец, лично меня часто водил в планетарий, чему я был несказанно рад, и где я многое почерпнул. Итак, трое великовозрастных балбесов едут в планетарий. Но, "мы же, типа, взрослые", "надо как-то разнообразить посещение". Короче, под "гы-гы-гы" и "бу-га-га" покупаем бутылочку алкоголя. Поскольку с закусью в темноте морочиться не получится, купили бутылку шампанского. Ладно, прошли в здание, погуляли в фойе, посмотрели на землю в разрезе, на глобус луны, бабушки открыли двери в зал, идем в зал.
Уселись в стороночке, погас свет, зажглась лампочка у лектора…
- Добрый день… (не помню, как точно) – начал лектор.
- Ну, давай, открывай! – шепчем держателю бутылки.
Хранитель бутылки тихонечко вынимает пузырь, стиснув зубы и стараясь не шуметь, начинает снимать фольгу.
- Сегодня мы с вами… - продолжает лектор.
Фольга с минимальным шелестом снимается, остальные участники безобразия внимательно и напряженно прислушиваются к процессу.
- … восход сегодня был в … (не помню) часов. Вот, солнце совершает свой… - вещает лектор стандартное начало любой лекции.
Фольга аккуратно снята, начинается процесс раскручивания проволочки, удерживающей пробку.
- Вот, солнце склоняется к закату… - вещает лектор.
Проволочка откручивается…
- И, вот, наше солнце уходит за горизонт и на небе мы с вами видим… - воодушествляется лектор, и тут…
ПУХ!!! Проволочка отвинтилась! А удержать пробку руками у малолетнего негодяя не хватило ни опыта, ни ума.
Пробка взмыла в закатное небо планетария. Белым спутником она грациозно проследовала вслед за скрывающимся за горизонтом солнцем, и все посетители планетария, зачарованно внимавшие лектору задрав головы вверх, волей-неволей проследили за полетом этой неожиданной модели космического корабля. Да и лектор тоже. Это было настолько неожиданно и настолько пропорционально укладывалось в общие размеры модели звездного неба планетария, что создавалось общее впечатление какой-то уместности происходящего. В полнейшей тишине этот эрзац-спутник совершил свой полет, закономерно направился вниз, и запрыгал где-то между рядами.
Воцарилась тишина. Потом кто-то хрюкнул в одном конце зала, кто-то хихикнул в другом, и вдруг весь лекционный зал планетария взорвался хохотом. Мы сидели посреди всего происходящего, ни живы, ни мертвы. Нам реально было страшно. Страшно за наше недостойное поведение в ЛЕКЦИОННОМ ЗАЛЕ! И не чего-то там, а, ни фига себе, МОСКОВСКОГО ПЛАНЕТАРИЯ!!!
Лектор кричит, пытается прекратить безобразие, зал хохочет, мы в ужасе замерли. Хранитель бутылки сжимает проклятый сосуд, и не знает, что с ним сделать. В общем, ждали мы позорного изгнания из планетария. Однако обошлось. Буквально, через минуту, зал отсмеялся и смолк, лектор погрозил страшными карами в виде изгнания с лекции, и продолжил свою просветительскую деятельность. Наш бутыльмастер до конца лекции держал шампанское в руках, после окончания лекции, он прикрыл бутылку свитером, и мы, прикрывая его, вывели его на улицу, где вылили шампанское в сливной люк. Не могли мы пить его после такого позора.
Знаете, дорогие товарищи, те моральные ценности, которые в нас закладывали в советской школе, были сильны не только в толпе, но и в каждом лично. Никто не сомневался в том, что его поведение было недостойно, никто не оправдывал себя, не утешал. Каждый в первую очередь, был честен перед самим собой. Это сейчас произошедшее кажется смешным, а тогда, перспектива общественного порицания незнакомых людей, пугала. Все-таки в нас закладывали самодисциплину. Уважайте себя, друзья, уважайте. И будьте честными перед собой.

17

Среди нашей технической интеллигенции, за вечерними посиделками иногда вступает такая тема как "русские программисты", что мол вот наш отечественный программист, как легендарный Левша, если только захочет, то заткнет за пояс любого америкоса и, уж конечно, индюка. С законной гордостью вспоминается и Тетрис, и STL; и то, что основатель всесильного Гугла тоже ведь человек наших, российских корней.

В связи с этим вспоминается довольно свежая история, достойная, так сказать, войти в анналы легенд о русских программистах. Если кто не в курсе, в конце 90х и в начале нулевых русской культуры в Штатах сильно поприбавилось. Растущей хай-тек экономике в Кремниевой долине тогда нужны были толковые инженеры, в основном по софтверу, и они повалили валом и из Европы, и из Индии, и из Китая, и из Израиля, ну и не в последнюю очередь из России. Среди этой толпы российской интеллигенции, намытой на калифорнийскую землю, были и три колоритных героя этой истории. Один из них был типа "массовик-затейник" похожий на Джокера, ну этого, из кинофильмов про Бэтмена. Второй был полноватый мужик постарше и посолиднее, общей статью напоминающий мешок, ну скажем, с сеном. Ну а третий, невысокого роста и лысый, смахивал на маленького пирата из мультфильма про капитана Врунгеля.

Ребята нормально продвигались в своих карьерах в Кремниевой долине, трудились как полагается там, то есть, без дураков, и, натурально, в один прекрасный день начали подумывать про заслуженный отпуск. Отпуск они решили сделать активным, ни больше ни меньше как сплавиться на катамаране по одной большой речке в штате Колорадо. Опуская детали, скажем, что водное путешествие удалось на славу - там были и пенистые гребни, и водовороты, и пороги, всего и не описать. В один прекрасный момент, сильно устав и промокнув в борьбе с водной стихией, ребята вылезли на берег. Они увидели неподалеку симпатичный ресторанчик, и ощутили, что пришло время подкрепиться. В ресторане было много народу, там была свадьба. Надо сказать, что по сравнению с калифорнийской Кремниевой долиной в штате Колорадо и зарплаты много меньше, и цены, и все там как-то простовато; прибывшие из самого сердца мирового хай-тека друзья это остро ощущали. У Джокера сразу возникла идея как можно здорово подшутить над местной деревенщиной. Подмингув компаньонам, он обратился к собравшимся, демонстрируя вполне приличное владение английским. Он произнес короткую, но всем запомнившуюся речь: "Ай хев ту квесченз" (У меня два вопроса). "Ферст, вай из зе брайд со агли?" (Во-первых, почему невеста такая уродина?). Его второй вопрос история не сохранила, поскольку он не успел прозвучать. С неожиданной сноровкой, стоявший рядом с ним добродушного вида толстяк (небось в молодости капитан местной команды по регби, или что-нибудь в этом роде), который сразу понял, что происходит, провел короткий удар под дых, и Джокер застыл на месте, хватая ртом воздух. В воцарившейся тишине все присутствующие обратили свои, ничего хорошего не обещающие, взоры на пришельцев. Лысый, поняв, что сейчас наверное будут бить, следуя какому-то глубинному инстинкту, сделал пальцы веером и заорал "Наших бьют, не подходи, сука!". Он не увидел откуда пришла плюха по уху, и свалился на пол, где и остался лежать, благоразумно затихнув. В это время Толстый попытался незаметно бочком отодвинуться в сторонку, но понятно, что смешаться с публикой ему не удалось; он был вытащен за грудки обратно на свет, впрочем, отделавшись лишь порванной в суматохе рубахой.

Ну, а дальше было все просто, подъехала полицейская машина, и ребят погрузили. Подержав нашу братву пару часов в местном КПЗ, шериф отпустил их восвояси, влепив им штраф за мелкое хулиганство, и по-доброму посоветовав на прощание больше так не делать. Обретя свободу, друзья выпили пива помолчав, и так же молча разъехались по домам, обремененные неожиданной мыслью о том, что в этой вежливой и политически-корректной Америке всё ж таки дают в морду за хамство. Они и сейчас живы-здоровы, мирно трудятся, как и раньше, и продолжают демонстрировать аборигенам достойный пример российских талантов и культуры.

18

ФАРШИРОВАННАЯ РЫБА

Сегодня, 2 октября, с заходом солнца наступает еврейский 5777 год. По этому поводу вспомнилась история, которая произошла, когда мне было лет 13. Страной тогда рулил Никита Хрущев.

В субботу вечером мама сказала отцу:
- Марк, во вторник начинается Рош ха-Шана, еврейский Новый год. Завтра нужно приготовить фаршированную рыбу.
Вы, мои дорогие читатели, не почувствовали бы в этой фразе никакого подвоха. Скорее всего, она бы даже вызвала приятные гастрономические ожидания. А вот для моего отца она означала, что до полудня воскресенья ему предстоит раздобыть крупную свежую пресноводную рыбу. Он попытался отвертеться, но не нашел ничего лучшего, чем сослаться на отсутствие таковой в магазинах.
- Пойдешь завтра на базар и купишь карпа. - сказала мама тоном, не терпящим возражений, - Возьмешь с собой Сашу, он поможет тебе нести.
Отец было возразил, что живем не на Волге, и свежей рыбе на базаре быть неоткуда.
- Ничего, найдешь! – ободрила его мама.
А я обрадовался, потому что этим Сашей был я.

Утром мама вручила нам сумки, список покупок и напомнила: брать карпа, а не, например, щуку. Мне показалось, что отец был твердо уверен, что мы не найдем ни того, ни другую. Правда, озвучить эту мысль он не решился. Погода стояла чудесная, и от дома до рынка мы дошли пешком. На улицах в это воскресное утро было почти пусто, но на базаре жизнь уже кипела. Прилавки открытых рядов буквально ломились от даров украинской осени. Торговля шла с размахом: сливы, яблоки, груши шли ведрами, картошка – мешками, огурцы и помидоры – ящиками, лук - вязанками. Брали все это богатство главным образом на заготовки, точно зная, что зимой полки овощных магазинов будут пустыми. Среди рядов, где продавалась живая птица, мой молодой глаз выцепил одну-единственную на всем базаре рыбу. Это была довольно большая щука. Чоловік с висячими усами и довольно красным носом просил за нее четыре рубля.
- Свежая? – начал разговор отец.
- Тю на тебе, - обиделся продавец, - звичайно, свіжа. Дивися, у неї очі блищать як у циганської дівчини. Чорт з тобою, забирай за три.*
Сейчас я догадываюсь, что продавцу очень хотелось как можно быстрее выпить. Поэтому он и отдавал щуку за более чем резонные три рубля.
- Нет, - горестно вздохнул отец, - если сказано «карп», должен быть карп. Пошли в крытый рынок!

В крытом рынке было так же интересно, как в открытых рядах, но по-другому. Смуглые маленькие люди продавали гранаты, хурму и дыни в плетенках; большие усатые мужчины – сморщенные мандарины; крупные тетки в белых халатах – творог и сметану, а краснорожие парни с топорами – мясо и сало.
- Папа, - попросил я, - давай купим дыню!
- Да, хорошо бы, - сказал отец, - но у нас остались деньги только на рыбу.
Потом выразительно посмотрел на наши полные сумки и добавил:
- Да и не дотащим мы ее.

Впереди показалась вывеска «Живая рыба». Под ней две тетки торговали бочковой сельдью. Одна торговала атлантической, другая - тихоокенской. Больше ничего живого под вывеской не было. Пока мы с отцом созерцали эту безрадостную картину, кто-то еще остановился неподалеку от нас и негромко вздохнул. Отец обернулся и узнал своего сослуживца. Мужчины внимательно посмотрели друг на друга, приподняли шляпы, вежливо поздоровались, перекинулись несколькими фразами и разошлись. Мне показалось, что эта встреча немного смутила их обоих.

Сослуживец растворился в толпе, а мы решили вернуться в ряды и купить щуку, если, конечно, ее еще не продали. Вдруг как бы ниоткуда у нас на пути возник человек и бросился к нам с такой искренней радостью, какую я не часто замечал даже у близких родственников. Я сразу подумал, что это приятель или сотрудник отца, во всяком случае, такой был у него вид: поношенный, но чистый костюм, заботливо отглаженная рубашка, шляпа, очки.
- Марк Абрамович, – чуть ли не пропел он, - какая встреча! Помните меня? Мы два дня жили в одном номере в Москве. Вы даже одолжили мне деньги, пока я ждал перевод! Что покупаете?
Люди в то время предпочитали не разговаривать с чужими, но отец мотался по работе в Москву почти каждый месяц, жил в гостиницах и, видимо, решил, что такое вполне могло быть, и что беседу можно продолжить.
- Да вот, ищу свежего карпа, - сказал он, - примерно такого, - и показал руками какого.
Человек разулыбался еще больше:
- Интересное совпадение, я здесь по той же причине! У меня родственник работает директором магазина «Мясо», вот того, напротив. Он позвонил, что у него есть карпы, что я могу приехать и взять. Слушайте, я и Вам могу купить!
- Сколько это будет стоить?
- Давайте на всякий случай рублей пять, должно хватить за глаза! Вернусь через минут десять – пятнадцать!
Человек взял деньги и исчез за дверью с надписью «Посторонним вход воспрещен».

Я спросил у отца много или мало пять рублей. Он задумался и ответил примерно так:
- Пять рублей - немного больше половины моего дневного заработка. Это хорошая зарплата, а еще я получаю премии и командировочные. Мама тоже работает и тоже инженером. Но покупать, например, мясо на базаре мы себе позволить не можем. Мы стоим в очереди и покупаем на 5 рублей килограмма два. К пяти рублям можно добавить еще рубль и купить две бутылки водки. Если будешь так делать, считай, что пропал. За квартиру, воду, свет и газ мы платим рублей 15 – 20. Сшить тебе хорошее пальто - рублей 70. Чтобы купить холодильник, мы одалживали деньги под проценты. Собрать тысячи три на машину мы не сможем никогда. Но если соберем, обслуживать ее я сам не смогу, а платить нам не по карману. Машина - не наш уровень. Вот и решай, много или мало.

А тем временем прошли 15 минут, потом еще 15, и отец забеспокоился. Мы подошли к заветной двери, нерешительно открыли ее и зашли внутрь. Увидели неширокий полутемный коридор и несколько дверей вдоль него. Внезапно нам в глаза ударил яркий свет. Это открылась еще одна дверь на противоположном конце коридора. Она, несомненно, вела на улицу. В проеме появился силуэт женщины с ведром и шваброй. Заметив нас, она сходу закричала: «A ну, пошли отсюда! Шоб вы, заразы, поздыхали! Гацают с утра до вечера туда-сюда, а мне за ними мыть!» и замахнулась на отца шваброй. На шум открылась одна из боковых дверей, и из нее выкатился низенький и пузатый средних лет товарищ, однозначно наш соплеменник. Как мне показалось, он был в очень хорошем настроении. С напускной строгостью осадил уборщицу, внимательно посмотрел на отца, и спросил:
- А ид **?
- Йо ***, - ответил отец.
- Заходите! - скомандовал наш соплеменник, - Вос тут зих ****?
И отца словно прорвало. Он рассказал и про Новый год, и про рыбу, и про коварного незнакомца. Тот от души рассмеялся.
- Это Моня-сапожник!
- Почему сапожник? – удивился отец
- Потому что обувает таких лохов как ты каждый день и не по одному. Ты с кем-нибудь в рынке разговаривал?
- Да, сотрудника встретил.
- Ну вот, а он подсек и тут же обул! Ну не артист?
Отец признал, что, да, артист, и даже улыбнулся. Он никогда, нужно отдать ему должное, не зацикливался на плохом.
- Ладно, - сказал соплеменник, мне тут из совхоза рыбу подкинули, малость больше, чем нужно, - он открыл холодильник и протянул отцу большой пакет, - Забирай! Хорошая щука!
- А можно карпа? - робко пробормотал отец.
- Карпа так карпа, - не стал возражать хозяин и достал другой пакет, - я думал щука лучше.
- Сколько это стоит?
- Ничего не стоит. Не бери в голову, я тоже не платил.
Он закрыл холодильник, открыл сейф, достал оттуда початую бутылку коньяка, плеснул в стаканы отцу, мне(!) и себе. Поднял свой стакан и, слегка запинаясь, произнес:
- Лешана това! Лехаим! *****
- Лешана това у'метука! Лехаим! ****** – тоже не очень уверенно ответил ему отец.
Выпили, растроганный отец только и сказал:
- А шейнем данк! Биз хундерт ун цванцик! *******
Соплеменник пожал нам руки и вывел в рынок. Домой мы ехали на трамвае. Отец тащил сумки, а я в двух руках пакет.

Дома мама первым делом развернула пакет. Там оказался здоровенный, килограмма на 3 - 4, карп с крупной золотистой чешуей. Он был обложен льдом и аккуратно завернут в несколько слоев пергаментной бумаги. Мама немедленно проверила жабры. Они были безукоризненно красными.
- Сколько ты за это заплатил? – подозрительно спросила мама.
- Пять рублей, Саша не даст соврать, - совершенно честно ответил отец.
- Молодец! За такого карпа и десятки не жалко, - расщедрилась мама на нечастую похвалу. Потом немного помолчала и добавила:
- Но, наверное, лучше было бы купить щуку!

Всех, кто празднует еврейский Новый год, и даже тех, кто не празднует, ждет поздравительная открытка на http://abrp722.livejournal.com в моем Живом Журнале.
Лешана това у'метука!

-----
* Да ты что?! Конечно, свежая. Посмотри, у нее глаза блестят как у молодой цыганки. Черт с тобой, забирай за три.
** Еврей?
*** Да!
**** Что случилось?
***** Хорошего Нового года! Будем здоровы!
****** Хорошего и сладкого Нового года! Будем здоровы!
******* Большое спасибо! Живи до 120!

19

ФАРШИРОВАННАЯ РЫБА

Сегодня, 2 октября, с заходом солнца наступает еврейский 5777 год. По этому поводу вспомнилась история, которая произошла, когда мне было лет 13. Страной тогда рулил Никита Хрущев.

В субботу вечером мама сказала отцу:
- Марк, во вторник начинается Рош ха-Шана, еврейский Новый год. Завтра нужно приготовить фаршированную рыбу.
Вы, мои дорогие читатели, не почувствовали бы в этой фразе никакого подвоха. Скорее всего, она бы даже вызвала приятные гастрономические ожидания. А вот для моего отца она означала, что до полудня воскресенья ему предстоит раздобыть крупную свежую пресноводную рыбу. Он попытался отвертеться, но не нашел ничего лучшего, чем сослаться на отсутствие таковой в магазинах.
- Пойдешь завтра на базар и купишь карпа. - сказала мама тоном, не терпящим возражений, - Возьмешь с собой Сашу, он поможет тебе нести.
Отец было возразил, что живем не на Волге, и свежей рыбе на базаре быть неоткуда.
- Ничего, найдешь! – ободрила его мама.
А я обрадовался, потому что этим Сашей был я.

Утром мама вручила нам сумки, список покупок и напомнила: брать карпа, а не, например, щуку. Мне показалось, что отец был твердо уверен, что мы не найдем ни того, ни другую. Правда, озвучить эту мысль он не решился. Погода стояла чудесная, и от дома до рынка мы дошли пешком. На улицах в это воскресное утро было почти пусто, но на базаре жизнь уже кипела. Прилавки открытых рядов буквально ломились от даров украинской осени. Торговля шла с размахом: сливы, яблоки, груши шли ведрами, картошка – мешками, огурцы и помидоры – ящиками, лук - вязанками. Брали все это богатство главным образом на заготовки, точно зная, что зимой полки овощных магазинов будут пустыми. Среди рядов, где продавалась живая птица, мой молодой глаз выцепил одну-единственную на всем базаре рыбу. Это была довольно большая щука. Чоловік с висячими усами и довольно красным носом просил за нее четыре рубля.
- Свежая? – начал разговор отец.
- Тю на тебе, - обиделся продавец, - звичайно, свіжа. Дивися, у неї очі блищать як у циганської дівчини. Чорт з тобою, забирай за три.*
Сейчас я догадываюсь, что продавцу очень хотелось как можно быстрее выпить. Поэтому он и отдавал щуку за более чем резонные три рубля.
- Нет, - горестно вздохнул отец, - если сказано «карп», должен быть карп. Пошли в крытый рынок!

В крытом рынке было так же интересно, как в открытых рядах, но по-другому. Смуглые маленькие люди продавали гранаты, хурму и дыни в плетенках; большие усатые мужчины – сморщенные мандарины; крупные тетки в белых халатах – творог и сметану, а краснорожие парни с топорами – мясо и сало.
- Папа, - попросил я, - давай купим дыню!
- Да, хорошо бы, - сказал отец, - но у нас остались деньги только на рыбу.
Потом выразительно посмотрел на наши полные сумки и добавил:
- Да и не дотащим мы ее.

Впереди показалась вывеска «Живая рыба». Под ней две тетки торговали бочковой сельдью. Одна торговала атлантической, другая - тихоокенской. Больше ничего живого под вывеской не было. Пока мы с отцом созерцали эту безрадостную картину, кто-то еще остановился неподалеку от нас и негромко вздохнул. Отец обернулся и узнал своего сослуживца. Мужчины внимательно посмотрели друг на друга, приподняли шляпы, вежливо поздоровались, перекинулись несколькими фразами и разошлись. Мне показалось, что эта встреча немного смутила их обоих.

Сослуживец растворился в толпе, а мы решили вернуться в ряды и купить щуку, если, конечно, ее еще не продали. Вдруг как бы ниоткуда у нас на пути возник человек и бросился к нам с такой искренней радостью, какую я не часто замечал даже у близких родственников. Я сразу подумал, что это приятель или сотрудник отца, во всяком случае, такой был у него вид: поношенный, но чистый костюм, заботливо отглаженная рубашка, шляпа, очки.
- Марк Абрамович, – чуть ли не пропел он, - какая встреча! Помните меня? Мы два дня жили в одном номере в Москве. Вы даже одолжили мне деньги, пока я ждал перевод! Что покупаете?
Люди в то время предпочитали не разговаривать с чужими, но отец мотался по работе в Москву почти каждый месяц, жил в гостиницах и, видимо, решил, что такое вполне могло быть, и что беседу можно продолжить.
- Да вот, ищу свежего карпа, - сказал он, - примерно такого, - и показал руками какого.
Человек разулыбался еще больше:
- Интересное совпадение, я здесь по той же причине! У меня родственник работает директором магазина «Мясо», вот того, напротив. Он позвонил, что у него есть карпы, что я могу приехать и взять. Слушайте, я и Вам могу купить!
- Сколько это будет стоить?
- Давайте на всякий случай рублей пять, должно хватить за глаза! Вернусь через минут десять – пятнадцать!
Человек взял деньги и исчез за дверью с надписью «Посторонним вход воспрещен».

Я спросил у отца много или мало пять рублей. Он задумался и ответил примерно так:
- Пять рублей - немного больше половины моего дневного заработка. Это хорошая зарплата, а еще я получаю премии и командировочные. Мама тоже работает и тоже инженером. Но покупать, например, мясо на базаре мы себе позволить не можем. Мы стоим в очереди и покупаем на 5 рублей килограмма два. К пяти рублям можно добавить еще рубль и купить две бутылки водки. Если будешь так делать, считай, что пропал. За квартиру, воду, свет и газ мы платим рублей 15 – 20. Сшить тебе хорошее пальто - рублей 70. Чтобы купить холодильник, мы одалживали деньги под проценты. Собрать тысячи три на машину мы не сможем никогда. Но если соберем, обслуживать ее я сам не смогу, а платить нам не по карману. Машина - не наш уровень. Вот и решай, много или мало.

А тем временем прошли 15 минут, потом еще 15, и отец забеспокоился. Мы подошли к заветной двери, нерешительно открыли ее и зашли внутрь. Увидели неширокий полутемный коридор и несколько дверей вдоль него. Внезапно нам в глаза ударил яркий свет. Это открылась еще одна дверь на противоположном конце коридора. Она, несомненно, вела на улицу. В проеме появился силуэт женщины с ведром и шваброй. Заметив нас, она сходу закричала: «A ну, пошли отсюда! Шоб вы, заразы, поздыхали! Гацают с утра до вечера туда-сюда, а мне за ними мыть!» и замахнулась на отца шваброй. На шум открылась одна из боковых дверей, и из нее выкатился низенький и пузатый средних лет товарищ, однозначно наш соплеменник. Как мне показалось, он был в очень хорошем настроении. С напускной строгостью осадил уборщицу, внимательно посмотрел на отца, и спросил:
- А ид **?
- Йо ***, - ответил отец.
- Заходите! - скомандовал наш соплеменник, - Вос тут зих ****?
И отца словно прорвало. Он рассказал и про Новый год, и про рыбу, и про коварного незнакомца. Тот от души рассмеялся.
- Это Моня-сапожник!
- Почему сапожник? – удивился отец
- Потому что обувает таких лохов как ты каждый день и не по одному. Ты с кем-нибудь в рынке разговаривал?
- Да, сотрудника встретил.
- Ну вот, а он подсек и тут же обул! Ну не артист?
Отец признал, что, да, артист, и даже улыбнулся. Он никогда, нужно отдать ему должное, не зацикливался на плохом.
- Ладно, - сказал соплеменник, мне тут из совхоза рыбу подкинули, малость больше, чем нужно, - он открыл холодильник и протянул отцу большой пакет, - Забирай! Хорошая щука!
- А можно карпа? - робко пробормотал отец.
- Карпа так карпа, - не стал возражать хозяин и достал другой пакет, - я думал щука лучше.
- Сколько это стоит?
- Ничего не стоит. Не бери в голову, я тоже не платил.
Он закрыл холодильник, открыл сейф, достал оттуда початую бутылку коньяка, плеснул в стаканы отцу, мне(!) и себе. Поднял свой стакан и, слегка запинаясь, произнес:
- Лешана това! Лехаим! *****
- Лешана това у'метука! Лехаим! ****** – тоже не очень уверенно ответил ему отец.
Выпили, растроганный отец только и сказал:
- А шейнем данк! Биз хундерт ун цванцик! *******
Соплеменник пожал нам руки и вывел в рынок. Домой мы ехали на трамвае. Отец тащил сумки, а я в двух руках пакет.

Дома мама первым делом развернула пакет. Там оказался здоровенный, килограмма на 3 - 4, карп с крупной золотистой чешуей. Он был обложен льдом и аккуратно завернут в несколько слоев пергаментной бумаги. Мама немедленно проверила жабры. Они были безукоризненно красными.
- Сколько ты за это заплатил? – подозрительно спросила мама.
- Пять рублей, Саша не даст соврать, - совершенно честно ответил отец.
- Молодец! За такого карпа и десятки не жалко, - расщедрилась мама на нечастую похвалу. Потом немного помолчала и добавила:
- Но, наверное, лучше было бы купить щуку!

Всех, кто празднует еврейский Новый год, и даже тех, кто не празднует, ждет поздравительная открытка на http://abrp722.livejournal.com в моем Живом Журнале.
Лешана това у'метука!

-----
* Да ты что?! Конечно, свежая. Посмотри, у нее глаза блестят как у молодой цыганки. Черт с тобой, забирай за три.
** Еврей?
*** Да!
**** Что случилось?
***** Хорошего Нового года! Будем здоровы!
****** Хорошего и сладкого Нового года! Будем здоровы!
******* Большое спасибо! Живи до 120!

20

Как мы беглого зэка ловили.

Благодаря моей любимой учительнице, попал я в конце 90-х в археологическую экспедицию под Запорожьем.
Копали там студенты местного ВУЗа и примкнувшие к ним выпускники, многим из которых было далеко за 30. Но они продолжали по старой памяти ездить на раскопки не столько ради науки, впрочем, сколько ради вечерних похождений.
В своем логове на Камчатке, дальней лагерной полянке, эти "старички" в темное время суток предавались веселым гуляниям, инфильтруя в свои ряды симпатичных первокурсниц и особо юморных первокурсников. Я был довольно замкнутым старшеклассником, но пару раз все же попадал на стариковские вакханалии.

В один из таких вечеров я опять там оказался. Старики пели под гитару атмосферную песню "Не труби глашатай", грудастые студентки пили алкоголь, приближенные первокурсники юморили, я тихонечко сидел и украдкой пробовал водку. Все как всегда.
Как вдруг подошел комендант.

- Оооо, комендант, садись к нам!, - дружелюбно предложил гитарист, прервав песню на "...радуйся торговец, закупай мыло".
- Я лишь на минуту.
По давнему правилу, комендантов археологического лагеря назначали тоже из первокурсников, но именно этот комендант был серьезен и представителен, как генерал Лебедь. Только толще раза в три.

- Шеф просил передать, что из колонии возле Каменки сбежал уголовник. Милиция выставила посты на дорогах.
- Да ерунда это все, давай лучше выпьем.
- Позже..., - глаза лагерного функционера зловеще сверкнули в отблесках костра, - мне нужно всех обойти.

Комендант скрылся в деревьях, но чуть погодя все же вернулся и влился в коллектив. Веселье шло по нарастающей, прямо пропорционально выпитому. Студенты блаженствовали.

Потому расслабленное общество не сразу обратило внимание на шум и треск в кустах - кто-то продирался сквозь посадку не разбирая дороги. Честно говоря, в тот момент сквозь палатки мог спокойно проехать на воловьей повозке сам торговец мылом, спешащий в умирающий Рим - никто бы бровью не повел. Но комендант проявил бдительность.
- Эй! Кто там! Стоять!!!

Из зарослей репейника вышла сгорбленная фигура в брезентовой плащ-накидке и попыталась обойти крайние шатры. Тусклый свет костра не позволял разглядеть детали.
- Это он! Беглый! Зовите милицию!, - трезвый и сообразительный комендант моментально оценил обстановку.

Но не тут-то было. Распаленные мужики делиться славой с органами не хотели и сами кинулись хомутать преступника. Мысленно они уже видели в газетах заголовки "Особо опасный преступник обезврежен храбрыми студентами". Чего греха таить, бросился в атаку и я, картинно держа пустую бутылку за горлышко.

Мгновение- подозреваемый окружен и нервно озирается в предчувствии самосуда.
- У него тапооооор!, - вдруг заорал комендант.
Но реакции нет, топор и топор, нас все равно больше.
И тут произошло страшное. Громко и протяжно завизжала дородная студентка.

В этом визге было все: расчлененные топором трупы сокурсников, ужас перед кровавым чудовищем и ясное осознание того, что жизнь разделилась на "до и после" и прежней уже не станет никогда...

Эмоциональный посыл был столь мощным, что паника охватила всех из присутствующих до последнего. Студенты и старики ринулись кто куда, бросая женщин на произвол судьбы. От выпитых пятидесяти грамм водки я чуть замешкался и бежал одним из последних, удивляясь проворству остальных: вот только балагур-первокурсник храбро бросался на фигуру в темном, а через мгновение он уже скрылся в посадке, молнией пролетев мимо меня - я едва успел проводить его взглядом.

Пришел в себя я где-то среди кустов и хвороста, прислушался - резни вроде нет. Может зэк убежал? Хорошо бы.
Выбрался к людям и вижу картину полного разгрома: брошенные ножи и фонарики, перевернутые бутылки, слетевшие при убегании тапочки. Вернувшиеся беглецы выглядят смущенными.

На лавочке комендант пьет водку с человеком в плаще на голое тело, оба ржут. Капюшон сброшен и видно, что это один из молоденьких студентов. Шутка удалась.

22

КОЗЛЫ и ФИКУС

Фикус – это цветок. А козлы это мы. Особый отдельный краснознаменный ордена сутулова и горбатова взвод инженерно-технических средств охраны Н-ского полка внутренних войск МВД СССР по Средней Азии и Казахстану под командованием старшего прапорщика Хмурова. Во блин титул! Принц Уэльский нервно курит в стороне. В общем вышел фикус. Утром Хмуров объявил подъем и общий сбор. Выдвигаемся в командировку на объект на две недели. Новая супер-секретная разработка отечественного ВПК. Система охраны заключенных – “Фикус”. В нашей стране много заключенных поэтому их надо непрестанно охранять, если их не охранять они начинают расползаться как тараканы на кухне когда неожиданно свет включишь. Это же чистая диалектика ЗК совершенствуют методы побегов, общество совершенствует методы ограждения себя. Методы все изощреннее, а названия системам и методам выбирали исключительно из цветочной растительности. Это для конспирации, чтоб никто не догадался.

Видавшая виды “Шишига” совершив героический пробег в 350 километров привезла нас в какую-то Тьмутаракань потому, что в приличных местах как-то неприлично строить зоны, тем более строгого режима. Короче зона как зона чего ее описывать. Прибыли, разместились, встали на довольствие это все стандартные вещи и к повествованию нашему не имеет отношения. Наше повествование как раз собственно только сейчас и начинается. Две недели мы уродовались как бобики устанавливая и настраиваю эту самую… этот самый Фикус. Смысл которой состоит в том, что по тонким стальным проводам на заборе пропускается ток высокого напряжения сейчас уже и не помню сколько тысяч вольт. Но только такой ток несомненно смертелен и поэтому наши ученые придумали включать его импульсами. Хмырь, популярно нам объяснил, в чем иезуитская сущность такого изобретения. В двух словах не убивает Фикус. Током все мышцы стягивает в узел, а потом, как импульс кончился, они также резко распрямляются. Отбрасывая тело метров на шесть. Обратно. В Зону. Полежит человечек еще после этого минут пятнадцать двадцать и просветленный успокоится. Ведь наша советская система называется исправительной, тоесть призвана перевоспитывать даже инженерно-техническими средствами.

Довели значит до нас принцип действия устройства, и воодушевленные высокой миссией с утроенной энергией продолжили мы настройку и пуск нашего Фикуса. Пластались денно и нощно, аж уши закладывало, так старались, чуть штаны не порвали, надо в срок успеть. Так как наверх то уже доложили что мол уже все включили и все работает. И командование округом прибудет на инспектирование первой опытной системы. Всем же известно, что лучше два раза доложить, чем один раз сделать. Так что вы ребяты не подведите, и уж расстарайтесь. А мы уж расстарались, куды нам деваться-то с заложенными ушами. Расстарались и к сроку система “Фикус” вовсю работала, и лампочками на пульте у дежурного моргала, просто любо дорого посмотреть.

Но это же только полдела, систему необходимо испытать! Добровольцев среди нас не оказалось. Действительно хоть мы и энтузиасты, и с заложенными ушами, но не дураки же совсем. А как быть? Проверить то необходимо – ведь комиссия прибудет, а что как генерал лично захочет удостовериться? В общем надо проверить. Да и самим интересно, в теории оно конечно гладко и красиво, а вот как оно живьем будет выглядеть?

Дело было в конце сентября. Вокруг зоны располагались какие то частные сады и деревенька небольшая дворов на двадцать, задами как раз на окна нашей караулки. Там на задах паслись козы с таким серьезным козлом во главе. Хороший козел здоровый такой рога двумя штопорами по бокам, одним словом вожак. Вот, мыслим мы себе, вот прекрасный экземпляр для испытаний, только его еще надо уговорить бросится на наш забор. Он поди тоже не дурак, просто так на заборы кидаться. Но Хмырь у нас голова! Придумал подманить капустой козла, а через капусту провода провести. Сказано – сделано. Не буду долго томить вас рассказом о том, как мы этому козлу капусту показывали и как соблазняли его и уговаривали. В общем, подходит он к кочану только хвать за него, как скручивает козла в бараний рог, извините за каламбур. А через секунду распрямляется он, как пружина какая и отлетает от капусты метров на пять. Лежит на боку и ноги у него дрыгаются. Работает система! Красота! За вожаком пришли остальные, такова природа стада. Все как один в светлое будущее за кочаном капусты! Картина маслом “Полет козлов”. Мало кому доведется такое увидеть. Жители деревни также наблюдали эту картину впервые. Картина настолько поражала воображение, что навсегда осталась их памяти стремительный полет козлов на фоне ржущего взвода инженерно- технических средств охраны. А хозяина летающих животных это настолько потрясло, что в восторженных чувствах, с ломом в руках побежал выразить свою благодарность. Лучше бы он взял лопату, честное слово. Своим полетом он поставил жирную точку в испытаниях Фикуса

- КОЗЛЫ!!! Кричал нам из за забора осчастливленный селянин, размахивая ломом с безопасного расстояния. - Не стоит благодарности! Удачных полетов! –размахивали руками мы, принимая поздравления.

- КОЗЛЫ!!!! Восторженный селянин кричал еще много разных радостных слов, но я не могу здесь привести их все. - КОЗЛЫЫЫ!!!

24

«Каждому положен свой Державин» - сказал поэт. Но это только малая толика правды: каждый сам хочет быть Державиным, или хотя бы Сорокиным. Внутри всякого человека глубоко запрятан вирус эксгибиционизма, который лишь ждет своего часа.
Один переплывает Атлантику верхом на бревне, гребя рукояткой бамбуковой удочки и пия кровь проносящихся летучих рыб. Другой проживает совершенную среднестатистическую жизнь, выпивая ежедневно свои 0.18 литра водки, съедая в месяц 5.4 килограмма картофеля и корнеплодов и совершая положенные ему 0.0013 убийства. Но и тот, и другой равно одержимы желанием поделиться содеянным, в назидание современникам и потомкам. В результате один пишет «За бортом по своей воле», другой «Москва – Петушки», третий создает «Кумаонских людоедов» или «Леопарда из Рудрапраяга». А иной ограничивается поучением друзей по гаражу.
И проявление означенного вируса неизбежно, как пресловутый дембель. Невозможно, совершенно невозможно избежать его тлетворного воздействия. Вот и азмь, грешный, впал в эту хворь и пишу, пишу, пишу… Зачем? Для кого? – Не знаю. Но вот история, полная трагизма.
В конце 70-х годов прошлого века – как видите, это древняя история и обязана быть правдой, ибо предки наши верили ей слепо, - так вот в то самое время получил наш институт некий Прибор. Я бы даже сказал – Спектрометр. На фоне остального нашего оборудования, в основном извлеченного из хранилищ времен Хуфу или Тутанхамона и крашеного молотковой эмалью, новая игрушка была красива, как новогодняя елка и в качестве гнета для капусты была идеальна. Как спектрометр это изделие не вполне оправдывало свое название, поскольку не работало.
Начальству же, даже самому лучшему, свойственно желать обратного – хочет оно научных результатов с каждой единицы оборудования. Поэтому с регулярностью раз в неделю был вызываем наладчик, Полномочный Представитель Изготовителя, человек-гора ростом за 2 метра и весом за полтора центнера. Начальник же мой, к слову сказать, рост имел примерно полтора метра и вес килограмм пятьдесят или меньше. И в один прекрасный день Начальник возопил, обращаясь к Полномочному и глядя на него снизу вверх:
- Слава, - вопиял Начальник, - ну неужели Трижды ордена Ленина Ленинградское оптико-механическое объединение имени Владимира Ильича Ленина (sic!) не может справиться с такой мелочью, как спектрометр?
На что Полномочный, исполненный спокойствия и величия, из-под потолка гласил:
- Миша, да все эти ваши научные приборы составляют четверть процента в программе ЛОМО, они просто на хер никому не нужны!
И тут стало ясно, что нас, говоря современным языком, «кинули». И если мы хотим с этим чудищем (не Славой, а Спектрометром) работать, придется действовать самим.
Тогда я принялся думать, потом паять, потом ругаться, опять паять и после опять думать. Даже книжки читал, даже инструкцию к прибору! И прибор, как это ни странно, стал подавать признаки жизни и даже заработал, и работал настолько устойчиво, что меня обуяла гордыня. Грешен. Захотелось поделиться своей мудростью с собратьями – это, кстати, тоже было проявлением ранее упомянутого вируса эксгибиционизма, хоть и с научным акцентом.
Подстрекаемый гордыней, написал я Статью, и приложил к ней Акт экспертизы, и послал Статью в Приличный журнал.
Зря. Зря я не обратил внимания на тот факт, что Приличный журнал, хоть и полностью соответствует профилю Статьи, но издается самим Курчатником. В связи с этим прискорбным фактом спустя пару месяцев после отправки Статьи я был обеспокоен звонком из редакции Приличного журнала, и был поставлен перед необходимостью получения разрешения на публикацию от самого нашего Министерства, поскольку ранее редакция с такой мелочью, как наш институт, дела не имела.
Всякий человек в своем развитии проходит стадию восторженного восприятия окружающей реальности, именуемую наивностью. За определенным рубежом окружающие почему-то начинают эту милую черту именовать глупостью, но это остается полностью на их совести. И вот, полный наивности, или глупости, я отправился в само Министерство. В приемной, посовещавшись, синклит теток вынес решение о том, что «Это вам надо к Пал Палычу». Ну, к Пал Палычу – так к Пал Палычу, куда двигать-то? Синклит посмотрел на наивного (глупого) с сожалением, но номер комнаты назвал. И я двинул.
В результате получасовых блужданий по разноэтажным корпусам Министерства, топология которого навевала мысли о 5-м или 6-м измерении, я добрел до искомой комнаты и отворил дверь, предварительно робко постучавшись. Комната, в которой я оказался, помимо крашеных зеленой масляной краской стен, имела следующие приметы: два окна без занавесок, стол без единой пылинки на нем, два стула и Пал Палыч.
Великий человек каким-то образом был предупрежден о моем приходе, ибо начал орать сразу.
- Вы что, - орал Пал Палыч, - не понимаете, что вы сделали? Вы изменили Гостовский прибор! Люди работали! А вы! Подсудное дело!
Мои робкие попытки объяснить, что я просто починил прибор и заставил его работать, не могли прервать могучих элоквенций Пал Палыча:
- Вы не понимаете! Гост! Предприятия! Метрология! Получите разрешение на публикацию у производителя или в его министерстве!
В тот момент, когда я произнес:
- А кто же меня пустит на ЛОМО и в Средмаш? И как же предприятия будут этим дерьмом пользоваться, коли оно не работает, хоть и Гостовское? – настала тишина. Пал Палыч молчал, как граната с выдернутой чекой, как снаряд со взведенным взрывателем.
Остатки инстинкта самосохранения, свойственные даже очень наивным (глупым) людям, заставили меня выскочить за дверь, пренебрегая элементарными правилами вежливости и не прощаясь… Последний взрыв настиг меня уже в лифте и, по счастию, пришелся вскользь…
И вот тут-то и произошло волшебное превращение наивного (глупого) в умного и хитрого. Я решил ждать, и в конце концов дождался своего часа. Пал Палыч был поражен насморком и взял больничный! А я, отныне хитрый и умный, пошел на прием в Научно-техническое объединение нашего главка, рыдая, сообщил о тяжкой болезни Пал Палыча и необходимости срочно-срочно получить разрешение на публикацию, и за шестнадцать секунд получил визу Главного инженера НТО. И Статья увидела свет. И ее даже, может быть, прочитало человек пять-шесть. Виктория, сиречь победа!

…Минуло больше тридцати лет, но меня по сей день мучает один вопрос: кем был этот Пал Палыч? Какой пост в Министерстве занимал? Узнал ли он о моей страшной хитрости, и если узнал – что стало с ним и почему я все еще не на лесоповале?
И еще, для всяких скептиков и маловеров: в приведенных мною диалогах каждая буква соответствует сказанному в действительности. Я не придумал, не сочинил, не добавил и не сфантазировал ни единого лишнего слова.

25

В конце шестидесятых в Голицыно построили ресторан грузинской кухни и назвали его «Иберия» (так античные и византийские историки называли древнее грузинское царство). Принимать ресторан начальство приехало под вечер. В двухэтажном здании зажгли свет, зажглись и цветные буквы на крыше с названием ресторана. Все было празднично.
— Красиво? — спросил директор ресторана.
— Красиво, - сказал кто-то.
— Красиво-то красиво, — сказал главный начальник. — А что будет, если у вас буква «и» погаснет?
Тягостная пауза.
— Вот именно! И будет под Москвой ресторан имени предателя родины, японского шпиона Лаврентия Берия.
Букву «б» заменили на букву «в». И ресторан стал называться «Иверия».

27

Стройбат отдыхает…
Часто в историях про армию всуе упоминается стройбат - мол, самые чмошные войска. И состав там сплошь жители кишлаков и аулов, и дисциплина у них не на высоте, и оружие им выдают никакое и, прочее, и прочее. Осмелюсь развеять общепринятое заблуждение. Есть, есть ещё один род войск, в сравнении с которым стройбатовцы просто полк кремлёвской охраны! Я отслужил в этих войсках в конце 60-х годов – день, в день два года(призвали 13-го декабря и дембельнулся в этот же день через два года). Ладно, хватит интриговать читателя – это железнодорожные войска.
Сразу и категорично оговорюсь – сужу только по своему батальону. Обобщать на все войска не решусь. Хотя… Думаю, наш батальон был не самый худший в войсках, так как постоянно трудился вблизи Москвы. Мы, например, тянули железнодорожную ветку Монино-Фрязево.
Честно сознаюсь: идти в армию не хотел. Считал, что даром, впустую, на ветер выброшу из жизни два года. Компания у нас была такая не очень правильная, где только и говорили о том, как откосить от армии. И только потом, с годами я понял – это были лучшие годы в моей жизни.
Забрили меня в 20 лет. Нет, я не косил. Просто учился в вечерней школе и военкомат сам, без всяких там звонков и заносов отсрочивал мой призыв 2 раза. Да, были времена… Нынешнее поколение, наверное, и не слышало о вечерних школах.
Попал я в учебный полк, в школу младших специалистов. Там было много специальностей – даже машинист тепловоза, но я выбрал шофёра. Готовили нас полгода. В полку - да, дисциплина была на высоте: всё чётко и строго по уставу. Кормили нормально – каждый день мясо, рыба, масло сливочное и тому подобное. Дедовщины здесь по определению не могло быть, ведь это же учебный полк и контингент каждые полгода обновлялся. «Застареть» просто никто не успевал. Да, было всё: молодость и здоровье, отсюда неуёмное желание куролесить, смеяться и хохмить. Единственно чего не хватало, так это сна. Да, да, всё как положено: отбой в 22 и подъём в 6 утра. И всё равно этих 8 часов не хватало. Поэтому для нас политзанятия по пятницам и кино по субботам и воскресеньям в Доме офицеров, были самыми желанными. Каждую пятницу, после завтрака вся рота – пять взводов по 33 человека в каждом – собиралась в коридоре казармы на политзанятия. Происходило это так: каждый солдатик брал свой табурет (у нас кроме табурета была ещё и тумбочка в личной собственности) и пулей бежал в коридор занять удобное место. А удобными считались все места, кроме первого ряда. Ну, самыми шикарными, само собой, считались места у стены, рядом с батареями отопления. Со стороны это действо выглядело так: по длиннющему коридору вдоль сидящей ровными рядами роты размеренно, что-то бубня, шагал майор-политрук. Первые ряды солдатиков сидели прямо, а все остальные за ними – крепко спали, уткнувшись в спины передним. Последний же ряд, что у стены с батареями, лежал на полу, прижавшись к батареям. Так же мы использовали и киносеансы по субботам и воскресеньям. Доводят нас строем до Дома офицеров, командуют «разойтись!» и мы наперегонки ломились в кинозал, на последние ряды, а лучше на балкон и тут же отрубались. Ништяк! Два часа полноценного сна!
Об оружии в полку. ВЕСЬ полк был вооружён исключительно карабинами СКС Симонова. Мы даже на охрану штаба наших, ж/д войск ездили в Москву с карабинами. Ну, в том 1967 году так было. И в оружейке у нас стояли только карабинчики да цинки с патронами. И н и ч е г о больше! Даже касок нам не полагалось. Точно также был вооружен и наш батальон, в котором я оттрубил оставшиеся полтора года. Более того, нам даже на теоретических занятиях ничего не рассказывали о других видах вооружений, военной техники и прочих орудиях убийства. Пострелять нам дали всего один раз за полгода службы – перед принятием присяги. Естественно, не было занятий ни теоретических, ни полевых по тактике боя в наступлении, обороне… Вот вспышку слева-справа и бег в противогазе репетировали до упаду.
Немного о солдатиках. Напомню – наш полк готовил младших специалистов по довольно сложным специальностям (связисты, шофера, крановщики, машинисты тепловозов и пр.), которые требуют знаний и интеллекта не ниже среднего. Именно по этой причине курсанты в основном были набраны из Украины, Белоруссии, со всех уголков России, Казахстана (русские в основном), Прибалтики, немного из Армении и Грузии. Жили мы дружно и весело, никаких межнациональных напрягов не было. Драку помню только одну, когда Саня Медведев из Казахстана поцапался с грузином – и то, на бытовой почве. Был ещё один грузин, пытавшийся поначалу задираться, но мы его быстро поставили на место. С тех пор и не возникал.
Увольнений никому, ни разу не давали, в самоволку никто не бегал, водку не жрал, не кололся и не курил травку. Некогда нам было этим заниматься. Верится с трудом? Но, так было.
Наконец, учёба закончилась и нас раскидали по батальонам от Владика до Западной Украины. Мы с Володей Грядуновым из Усть-Каменогорска попали в рязанский батальон. Формально батальон базировался в Рязани, но мы там находились всего пару месяцев (декабрь-январь) за полтора года службы. Всё остальное время прожили в палатках, так сказать, на «природе». Попали мы в батальон в момент, когда он только передислоцировался на новую точку ( на новый объект работы), поэтому палаточный городок ещё не благоустроили. Представьте: воды на бытовые нужды нет, приезжаешь на обед – жара, весь потный, руки в масле и соляре, а помыться не чем. Вместо столовой – скамейки и столы, врытые в землю. Под столами, в тени и грязи валяются свиньи. Поэтому, чтобы сесть за стол надо было пинками выгнать свиней из под стола. В первую ночь меня разбудили потоки дождя, хлеставшие на мою кровать через пустое палаточное окно… Потом, потихоньку обустроились: построили нормальную столовую, наладили местное водоснабжение, обустроили отхожие места, смастерили летний душ, и даже проложили центральную улице. Палатки так же довели до ума: пол и стены щитовые, в окнах стёкла, две самодельные печки-буржуйки, входной тамбур, несколько столов и ряды кроватей в два яруса. В каждую палатку помещался взвод, ну, нас было 30 рыл.
Дико мне было после учебки в полку, где всё по уставу, строго, правильно, вовремя, всё расписано по минутам, поэтому не надо напрягать голову раздумьями что делать, чем заняться, куда пойти… Там, тело и душа существовали раздельно: тело тебе не принадлежало, им кто-то командовал (налево, направо, бегом, отжался, подтянулся и т.д.), а душа была где-то там, далеко, вся в мечтах и грёзах о хорошем и вечном... И вот теперь мы в батальоне, в лесу, в палатках. С 8 утра до 6 вечера обыкновенное вкалывание – кто на самосвале (как я), кто на скрепере, кто на бульдозере или экскаваторе. Подъём в 6 утра остался, но принудительной зарядки уже нет. Утреннее построение превращено в планёрку, где получали распиздон за невыполнение плана, за поломки техники. После этого народ без строя брёл на завтрак. И в автопарк ( расположенный, кстати, за пределами лагеря) мы тянулись кому как вздумается.
Мы же автобат – шофера (исключительно на старых МАЗах 205-х, которые постоянно ломались) и бульдозеристы, которые, понятное дело, за смену становятся «немного» чумазыми. Поэтому нам кроме солдатского х/б выдавали спецовку отнюдь не военного покроя. И, главное, не следили и не указывали нам во что одеваться на работе. Картина нашего выхода на работу конечно живописная: по населённому пункту, вдоль шоссе на добрые полкилометра растянулась толпа молодых ребят, одетых вразнобой – кто в спецовке, кто в старой хебешке. Единственно, что в нас выдавало солдат так это пилотки и кирзачи. Вечером картина была ещё более красочной – назад брели мелкими группками или поодиночке те же фигуры, но уже расхристанные и чумазые. Самое забавное было в том, что в тоже время на стройку шли стройбатовцы. Так у них всё как положено в армии – одеты по форме и строем, с флажками по бокам и комвзвода сзади, замыкающим.
Вообще, наш автобат ничем не отличался от любой гражданской строительной организации, но главное сходство – план любой ценой. Ради выполнения плана комбат закрывал глаза на дисциплину, нарушение уставных норм, военную подготовку и прочее. Если план «горел», то объявлялась боевая тревога и мы сутками, без выходных его спасали. А чтобы эти боевые учения хоть как-то походили на военные, нам выдавали карабины без патронов. Мы их, естественно, закидывали под сиденье, чтоб не мешались.
О деньгах. Я слышал не раз, что стройбатовцам платили какие-то деньги, которые им начислялись на сберкнижку, а книжкой можно было воспользоваться только после дембеля. Нам тоже платили какие-то деньги, но ежемесячно и наликом на руки. Я до конца службы так и не врубиля в механизм начисления зарплаты и премий. Помню только сумму – 51 рубль. Кто-то получал и больше, но эта тема мало кого волновала.
День получки давал старт жуткому запою! Для меня, отнюдь не паймальчику, воспитанному улицей 60-х годов это было дико. Солдатики-работяги уходили в запой на неделю… И для меня по сей день остаётся загадкой – как можно было пить неделю на 51 рубль? Ну, наверное, потому, что я в тех запоях не участвовал. И, вообще, в то время был очень правильным мужиком: не пил, не курил, занимался спортом, мечтал и готовился к поступлению в институт. Особенно буйных в подпитии приходилось изолировать на «губе». Мы жили в лесу, в палаточном лагере и стационарная гауптвахта для нас была роскошью. Её заменял железный ящик, вместимостью на два рыла. Стоять там было невозможно – только сидеть на железном полу. И вот в них помещали особенно буйных и держали до полного вытрезвления. За узниками постоянно следил дневальный. Ну, типа, жив он там, не захлебнулся в своём дерьме? Надо отметить, что трезвяк наступал быстро, поскольку ящик находился на улице и колотун в них был не хилый. Конечно, всем провинившимся назначали срок на гауптвахте. Своей губы у нас не было и мы арендовали места в какой-то крутой в/ч в Черноголовке. Там тоже были проблемы с камерами, и из-за этого у нас образовалась длиннющая очередь штрафников. Я, например, не дождался - так и не отсидел свои семь суток, дембельнулся раньше.
Теперь о национальном составе нашего батальона. Нас, русских было всего 15 человек! А всё остальное население легко сгодилось бы для изучения национального состава СССР: Прибалтика, Средняя Азия и Кавказ (включая Северный) были представлены полностью, малые народы Севера тоже присутствовали. В общем, Ноев ковчег. И, как ни странно, хрупкий баланс терпимого взаимоотношения между солдатами разных национальностей сохранялся. Конфликты между нами иногда возникали – точно также как в любой мужской тусовке, но без явного национального душка. А вот с дедовщиной нам не повезло… Вот не заметно её было. Старослужащие-дембеля были, но, чтоб они себя вели, как показывают в нынешних фильма – да упаси Боже! Никто из молоды «старикам» (так в наше время называли дембелей) портянки не стирал, не делал их работу и не был на побегушках. Ну, если самую малость, меньше дневалили или ходили в наряд на кухню. Вообще, хотел бы дать совет юношам, собирающимся в армию – готовьтесь к ней. Занимайтесь спортом, желательно мордобоем во всех его видах (карате, боксом, борьбой) и у вас не будет проблем с дедовщиной. Я, например, пришел на службу разрядником-боксёром, отжимался около 100 раз, подтягивался – 25 раз, двухпудовую гирю жал по 10 раз обеими руками, жим лёжа – 150 кг., на перекладине разве что «солнышко» не крутил и при росте 185 см., весил 80кг. Помнится, в учебке посрамил самого Кошмана, тогда ещё только новоиспечённого лейтенанта, потом ставшего командующим ж/д войсками. Мы как-то занимались физподготовкой на турниках и тут с понтом подходит Кошман и говорит: посмотрите салабоны как надо. Делает склёпочку и переворот с упором. Потом, обращается к нам: ну, кто так сможет? А я ему в пику продемонстрировал десять силовых выходов, исполненных в замедленном темпе (что особенно трудно)… Имея такие физические кондиции, дедовщина как-то и не замечается вовсе.
Вообще-то, отсутствие дисциплины и порядка всегда скверно. В армии особенно. Выручает только самодисциплина – и то с большим трудом. Вот наша палатка, на отдельный взвод – 30 человек. Минимум порядка поддерживался: поочерёдное дежурство, уборка… А в остальном всё плохо. Формально время отбоя существовало, но ложились спать единицы. Остальные продолжали посиделки – непрерывно работал переносной приёмник, на разных столах резались в карты и в домино, кто-то переодевался в гражданку и мотал в самоволку (у нас у каждого в палаточной коптёрке висели гражданские шмотки), другие, разбившись на кучки земляков о чём-то лопотали беспрерывно. Ну и конечно гоняли бесконечные чаи. Понятно, что выспаться и отдохнуть в такой обстановке было невозможно. Именно здесь я потерял способность нормально спать. Взамен получил перманентный недосып и лоскутный сон.
Выходной день у нас был один – воскресенье. Надо иметь в виду, что весь офицерский состав – нет, не вру, правда – буквально весь, за исключением майора-замполита, ещё вечером в субботу садились в санитарку и сваливали в Электросталь к своим любовницам. Ну, понять их можно, семьи то в Рязани, а Электросталь большой подмосковный город с ресторанами, кинотеатрами… Ну, а мы развлекались кто как хотел: играли в футбол-волейбол, бродили по окрестным лесам, кто-то уходил в самоволку, переодевшись в гражданку. Вообще-то, в самоволку бегать надобности по большому счёту не было – девочки из окрестных поселений сами регулярно к нам приходили, т.к. мы устраивали вечера типа дискотеки: жгли огромный костёр, орала современная музыка, можно было танцевать. Периодически случались и неприятные казусы – бывало, почти по целому взводу подхватывали триперок. Ну, это когда платные девушки приходили. Бедный майор-замполит! Он бегал, матерясь от палатки к палатке, увещевал, грозился, но его попросту посылали на х-й. Тогда он запирался в штабе и более не докучал нам. А что он мог сделать? Ну, арестует единственного сварщика, пъяньчугу и дебошира, а утром, в понедельник, на него наорёт комбат и прикажет отпустить арестанта.
О наркотиках. Чтобы у нас кололись, я не видел и не слышал. Но анаша не переводилась. В отпуск у нас уходили регулярно. Напомню, что основной состав был из Средней Азии Азербайджана и Сев. Кавказа. Так вот каждый отпускник привозил с родины огромный шмат анаши! Раздавалась она всем желающим бесплатно и большинство из наших «младших братьев» шмаляли регулярно.
О стрельбах. Чтобы напомнить нам, что мы как-никак солдаты, командиры четыре раза за полтора года пытались вывозить нас на стрельбище, на огневую подготовку. Своего стрельбища мы не имели, поэтому приходилось начальству где-то по другим частям нас пристраивать. Однако, любителей пострелять, а потом полдня чистить карабин находилось очень мало. И когда народ узнавал, что планируются стрельбы, то все разбегались по окрестным лесам – лишь бы не ехать на стрельбище. В итоге, командирам удавалось наскрести едва ли человек 20 «стрелков» (это те бедолаги, кто не успел спрятаться).
Что касается забав, то любимым нашим развлечением летом являлась крысиная охота. При любой кухне, естественно присутствуют крысы. А при полевой кухне их поголовье на порядок больше. Как только наряд и повара сваливают вечером из кухни – крысы тут же оккупируют помещения. И если по-тихому войти и включить свет, то закричишь от ужаса и омерзения при виде сотен серых копошащихся тварей. Крысиное сафари происходило так: мы, вооружившись палками, окружали столовую, по несколько человек входили в каждое помещение и, включив свет, палками начинали дубасить крыс. Крысы начинали выскакивать на улицу (они в столовой не жили – полов то не было – а приходили из леса) и здесь мы с колами начинали их дубасить. Визгу и ора было поболе, чем на стадионе. Ну, кто хоть раз в жизни с палкой ходил на крысу – тот меня отлично поймёт. Крыса ведь загнанная в угол всегда прыгает на человека. На меня так раза три бросались и всегда я в ужасе непроизвольно вскрикивал. В общем, эта охота нервы щекотала отменно. Даже при охоте на волков такого страха не натерпишься…

28

Была тут давно история про кошачью память, напишу из своего.

У двоюродного кот. Особой приязни ко мне и другим малознакомым гостям не испытывал, гладить не давался, вкусняшку из рук не брал. Живём по разные стороны уральских гор, так что встречаемся редко, но если оказываюсь в тех краях, брата навещаю. Не суть. В доме кот и я. Где-то в коридоре раздаются хрипуче-стонущие звуки. Смотрю, кот лапкой прижал к полу и пытается вытащить торчащий из пасти кусок лески. Судя по наличию на оборванном конце лески грузила, поняла – кот заглотил рыболовный крючок от оборванной удочки. Двоюродник в этом отношении маньяк, по всему дому удочки, сачки и прочая рыбная лабудень разбросаны. Кот, дёргая за леску, впивает этот крючок ещё глубже себе в глотку. Обрывки лески обрезаю, кота в охапку и к доктору. Благо в карте навигатора были отмечены ветеринарки. Кота прооперировали, мне вскоре нужно было уезжать, забирал его брат. Прошло почти два года. Я в очередной раз в гостях, про историю с крючком давно забыла. Чай расплескала, когда равнодушный ко всем кот прыгнул на колени, стал ласкаться и вылизывать мне руки.

Часть 2. Петух.
Наверное, всем знакома фраза «да у тебя куриная память», сказанная в адрес человека, забывающего произошедшее буквально через пять минут. Однако. Конец лета, деревня, в саду ежевика, которую люблю добавлять в компот. Наблюдаю: немногочисленные ягоды обклёвывает пробравшийся в сад петух. Ну, не бегать же мне за наглым петухом по колючим кустам. Подбираю упавшее яблоко и запускаю в сторону этого наглого курахана. Цели попасть в петуха не было, просто шугануть. Получилось, что ударившееся о землю яблоко, подпрыгнуло и ударило петуха под хвост. Видимо, очень сильно, всё-таки пару лет в теннисной секции дают о себе знать. Петух убежал, и до конца выходных при моём появлении куда-то исчезал. Середина ноября, три месяца прошло. Я в деревне, иду в баню. Проход в баню у нас через курятник. Захожу, включаю свет, петух, проснувшись и увидев меня, слетает с насеста и убегает в открытую дверь. А говорите, «куриная память».

30

Как я полюбил Африку

Как-то лет 6 назад занесла меня судьба, а вернее бизнес, в Африку. Перелет был сложный, с несколькими пересадками: Гонконг - Доха (Катар) - Дакар(Сенегал) - Луанда (Ангола).
С самого начала поездка не заладилась - в аэропорту Гонконга милая девушка на регистрации со счастливой улыбкой сообщила, что, несмотря на то, что мистер явился во-время, на этом рейсе мистер не полетит, так как его место уже занято другим мистером из первой точки полета - города Крайстчерч (Новая Зеландия). Авиакомпании ценнее был тот безвестный новозеландец, чем я, купивший билет только на половину рейса в Доху.
Ну да ничего, я прикинулся веником, не понимающим законы авиабизнеса, и после десяти минут сования билета в лицо милой девушке получил от авиакомпании компенсацию 300$ (небольшая часть стоимости билетов) в виде купонов duty free и обещание отправить меня на следующем рейсе через два часа, чтобы я успел на пересадку в Дохе. Но настроение уже было испорчено.
Cамолет оказался A380 - тот самый, двухэтажный. Летел на нем впервые, но впечатление оказалось холодным душем, причем в прямом смысле - всю дорогу новый мощный кондиционер, вершина англо-французской технической мысли, сыпал мне за шиворот небольшие льдинки. Но терпимо.
Дальше - больше. В Дохе еле успел отоварить купоны Duty Free (набрал парфюма на подарки, а не то, что вы подумали). Захожу последним в самолет в Дакар - ни одного белого лица, включая стюардесс. Амбре соответствующее. Я ничего не имею против афро-африканцев, но у них немного другая химия тела. И запах тела другой. Довольно сильный. Терпеть, конечно, можно, но от обеда пришлось отказаться, как, впрочем, и от сна. 10 часов и вот я в первый раз на земле Субэкваториальной "Черной" Африки (не считая ЮАР, но это другое). Она встретила меня сухой жарой и запахом нагретой пыли на аэродроме. Надо сказать, что следующий рейс на Луанду должен был состояться только на следующий день вечером и я предполагал получить визу по прибытию, которая, как я выяснил на сайте министерства иностранных дел Сенегала, мне с моим паспортом точно полагалась. Пока стояли в очереди в предбаннике аэропорта - разговорились с одним бизнесменом с Мадагаскара. Его здорово забавляло, что я, такой белый и наивный, первый раз в настоящей Черной Африке. Рассказал мне, что "Африка хороша тем, что у нас тут все можно, если деньги есть. Только в тюрьму попадать не надо". "Всего" мне не хотелось. Хотелось лишь побыстрее попасть в город, снять номер в отеле, принять душ и завалиться спать. Но, как выяснилось, не тут-то было: в будке погранконтроля меня встретил настоящий черный властелин: толстый, бритоголовый, усатый, наглый и еще и черный, как сволочь. Одет по последней местной моде - в синюю шелковую пижамку с узорами золотой нитью. Все мои сентенции насчет visa on arrival он пресек на корню - по-французски со странным, "квакающим" акцентом (как позже выяснилось - типично сенегальским) он ответствовал: у нас, в международном аэропорту имени Леопольда Седара Селангора, вообще никому визы по прибытию не дают (и во взгляде его читалось: а уж белым - тем более). А то, что я приехал без визы в Сенегал на рейс, который состоится больше чем через 24 часа - это вообще страшное преступление, поэтому он еще будет решать, что со мной делать. Мои попытки указать на официальный сайт министерства иностранных дел Сенегала были с негодованием отметены. Тогда я вспомнил про деньги. Тот же эффект - наглый негр сообщил, что такие предложения он вообще слушать не намерен. Забрал паспорт и отослал обратно в международную зону. Усталость от перелета сказалась - я не выдержал и стал повышать голос, но добрый человек с Мадагаскара исподтишка показал мне международный знак из четырех пальцев - решетку. И мое желание скандалить как рукой сняло. Спрашиваю мадагаскарца - ну а душ, хотя бы, в международном аэропорту имени Леопольда Седара Селангора есть? За деньги же в Африке можно всё! "Все, конечно, но в разумных же пределах!" было мне ответом.
Веселый сын Мадагаскара ушел в город, помахивая кейсом, а я остался в транзитной зоне, в заднице Африки, без паспорта, без душа и с неясными перспективами. Поспать после суток перелета на стульчиках там не представлялось возможным - они почти все были заняты. На полу и думать нечего - холодные растрескавшиеся каменные плиты времен французских колонизаторов, так же как и весь аэропорт. В конце концов нашел, так называемую, VIP-зону, где за 25 евро за три часа предлагались кожаные диванчики, телевизоры с африканскими мыльными операми и дешевый местный алкоголь в неограниченных количествах. Алкоголь меня не интересовал, а вот диваны приглянулись - на них можно было лечь, тем более что клиентов у ВИП зоны почти не было. Только засушенный японский бизнесмен давился местным "виски" и с ненавистью глядел в экран, где разгорались африканские страсти на фоне картонных декораций. Я лег, прикрыл лицо курткой от слепящего света люминисцентных ламп и подумал - после сегодняшних радостей, да под всхлипывания африканских рабынь изаур (все с тем же квакающим акцентом) с экрана, вряд ли засну. И, разумеется, немедленно уснул.
Утром проснулся, умылся в Вип-туалете (там были туалетная бумага и мыло). Вип-зона мне начинала нравиться. Даже черные актрисы, все также заламывающие руки на экранах, показались милее. За исключением одного момента - в Вип-зоне, как ни странно, нельзя было курить - а я тогда курил. Заплатил 75 евро и пошел в общую зону искать курилку. Курилки нет. Никто не курит.
Перекусил, сижу, жду прихода усатого начальника. А рядом работает местный уборщик - грузный, но проворный, и, разумеется, черный. Ca Va? Ca Va bien! Разговорились. Объясняю - все прекрасно и удивительно в моей жизни, только курить очень хочется. Нет проблем, говорит уборщик (чьего имени я, на всякий случай, называть не буду), пошли! Я думал, он проведет меня в курилку - мы зашли в отпертую уборщиком дверь для персонала, но спустились в какие-то катакомбы, идем. Ну, думаю, подстава - сейчас подойдет офицер, спросит паспорт. Паспорта нет и будет простой, всем известный выбор - большая взятка или маленькая тюремная камера. И совсем не на одного. А в Африке в иммиграционной тюрьме люди сидят годами. Обычное дело. Но бежать назад поздно - дверца-то заперта. Идем. В голове, почему-то, вертится "Не ходите, дети, в Африку гулять". Вышли в подземный зал, где сортируют багаж, прошли. А вот и они - пограничники в форме. Сейчас начнется. Но нет - мой провожатый говорит небрежно - это со мной. Они тут же теряют ко мне всякий интерес. Поднимаемся по какой-то винтовой лестничке. Открывается узенькая дверца - из нее бьет яркий свет. И мы оказываемся прямо на площади перед аэропортом. Напротив - песчано-желтые городские дома. Лениво переговариваются таксисты в цветных пижамах или белых ночнушках. Уборщик говорит - ну что смотришь, кури! И сам с улыбкой закуривает самокруточку (судя по запаху - не только с табаком). Я, несколько офигевший, курю свою голимую гонконгскую сигарету. И думаю - значит на обратном пути подстава будет. Решили дать покурить перед тюрьмой, доброхоты. К гадалке не ходи.
Но нет, покурив, мы возвращаемся тем же путем. Приходим обратно. Значит сейчас денег попросит. Опять неверно - уборщик, как ни в чем не бывало, попрощался и пошел дальше работать (позже я его встретил снова и-таки вручил ему 20 евро, хоть он честно отказывался).
И вот тогда, сидя в транзитной зоне замшелого аэропорта имени Леопольда Седара Селангора, я по-настоящему проникся Африкой и полюбил ее. Это довольно страшное, в целом, место. Но тут возможны чудеса. И пока я об этом думал - ко мне подошла симпатичная девушка, с извинениями отдала паспорт и пожелала счастливого пути. А наглый усач в синей пижаме с золотыми узорами так и остался в том первом дне моего знакомства с Черной Африкой.

32

Было ещё прошлой зимой. Работаю сисадмином в универе, сижу допоздна. По нуждам хожу в туалет на предпоследний этаж, там (на этаже, а не в туалете) администрация, и уборщицы следят за идеальной чистотой. В туалетах на других этажах самое безобидное – куча окурков под ногами. Но, и на административном этаже есть одно неудобство: в конце рабочего дня, когда разные проректоры и деканы уходят, единственным источником света остаётся тусклый плафон с надписью “пожарный выход”. Приходится ходить туда с фонарём, благо имеется старый шахтёрский фонарь, переделанный под современные аккумуляторы.

Часов в восемь вечера пошёл на мелкое общение с “белым другом”. В противоположном от туалета конце коридора кто-то шарил по полу пятном света фонаря. Суббота, вечер, в институте только я, охрана и курсы с кафедры дизайна. Есть у нас в техническом ВУЗе такое побочное направление, как “дизайн” – художники, фото, кино и т.п. На свет фонаря вдали коридора я не обратил особого внимания. Мало ли, задержался кто, или уборщица ключ ищет. Я включил свой фонарь, направился в сторону туалета. Подошёл к двери. И в свете фонаря увидел выходящих мне навстречу из тёмного туалета трёх ЗОМБИ. Синюшиые рожи в кровище, сгорбленные, руки тянутся ко мне, утробный голос “у-у-у”. Не знаю, что тогда на меня нашло, но я, 35-летний мужик, стал визжать громче, чем первоклассница, увидевшая у себя в портфеле мышь. Если бы ко мне в тёмном подъезде подошёл гопник с ножом, я хотя бы попытался врезать ему по сопатке. А тут я визжал. У психологов подобное называется “разрыв шаблона”. Выяснилось, зомби тоже подвержены “разрыву шаблона”, за те пару секунд, пока я в полумраке издавал нечеловеческие вопли, они, не сговариваясь, скрылись в женском туалете. Сзади ко мне шло тело с фонарём, который оказался подсветкой у видеокамеры. Он начал говорить первым, и это спасло его от того, что я камеру не вставил ему в дырочку для клизмы.

Что оказалось на самом деле. Эти студенты с “дизайна” для какого-то конкурса снимали короткометражку-ужастик. После окончания занятий, а занятия у них вечером, поднялись на этот пустой тёмный этаж для съёмки очередной сцены. Загримированные под зомби студенты по сигналу должны были выйти и произвести описанные дюжиной строк выше действия. Под сигналом подразумевался приближающийся свет фонаря видеокамеры. Только оператор замешкался, а я, подходя к туалету, включил свой фонарь. На свет из тёмного туалета на меня пошли у-у-ухающие зомби. В сценарий фильма явно не входило случайное появление вопящего небритого волосатого мужика в шахтёрской каске с фонарём на лбу. Жаль, не засняли. Хотелось бы посмотреть со стороны на сцену, как обезумевший админ изгоняет зомбарей.

33

Загробная встреча с Пушкиным: городская легенда

Питерские старожилы уверены – последний стих великий поэт написал, будучи уже на том свете.
Эту поучительную историю жители северной Пальмиры рассказывают своим детям как пример того, что надо быть деликатным и скромным в желаниях, а надоедливым и наглым быть нельзя.

Случилась она, если верить слухам, в конце 50-х годов прошлого века...
Три пушкинистки – старые девы, принесшие свои молодость и любовный жар в жертву солнцу русской поэзии – однажды подпоили сторожа музея-квартиры Пушкина и проникли в неё, чтобы провести там спиритический сеанс.
Они сели в круг за прикроватным столиком, разожгли свечи в местном канделябре, взялись за руки, закрыли глаза и начали повторять: "Мы вызываем дух поэта Александра Пушкина, мы вызываем дух поэта Александра Пушкина..."
Вдруг пламя свечей стало быстро крутиться против часовой стрелки, словно отматывая время назад, а потом вытянулось вверх и замерло. В комнате стало нереально тихо, воздух остановился и стал подобен хрусталю... От Мойки потянуло смертельным холодом...

Девы поняли: всё это – знаки явления духа поэта.
Самая смелая из них взяла приготовленные заранее бумагу и ручку и срывающимся голосом стала просить:
– Александр Сергеевич, миленький, молим, подарите нам – преданным поклонницам Вашим – хотя бы ещё один стих!
Стоило ей это сказать, тут же глаза её закатились, она схватила перо и стала что-то бешено писать на странице...
Затем резко от ветра распахнулось окно, свечи погасли, в небе раздался удар грома и треск молний...
Впечатлительные пушкинистки втроём, как по команде, грохулись в обморок на прикроватный столик...

Когда некоторое время спустя протрезвевший сторож вошел в комнату и включил свет, вернув этим наших героинь к жизни, они сразу же бросились смотреть на листок бумаги, чтобы прочесть загробное послание своего кумира.
На листе узнаваемым почерком поэта было написано:

Я жемчуг не бросаю курам,
Стихов не сочиняю дурам.

Александр Пушкин

34

Уже очень давно я живу отдельно. Сейчас мама уже одна, но будучи человеком твердых правил, отказывается переезжать ко мне или к брату, считая, что ее дом - это высшая ценность, за сохранение которой она ответственна перед Вселенной. Каждый месяц мы с братом посылаем ей определенную сумму, которую она в большей части тратит на посещение платных врачей, знахарей, гадалок и т.п. Для нас с братом это давно уже обычное дело. Многие люди до сих пор, и видимо всегда, будут верить в любое напечатанное слово, а уж если кто-то скажет, что это или кто-то помог ему или его знакомым, то здесь и сомневаться нельзя.
Приехав в очередной раз к маме, я подробно рассказал ей о возникших служебных проблемах брата, что делается для решения вопросов, какие люди кроме нас принимают участие, сколько времени и расходов это может потребовать, и когда можно ждать положительных сдвигов. Ситуация, действительно была непростой, но свет в конце тоннеля был виден, механизмы работали и требовалось только терпение. Каждая мать хочет сделать для детей все возможное, что в ее силах. В данном случае мама через несколько дней после нашего разговора сообщила, что ею вызвана на дом величайшая пророчица нашего города, о которой была передача по телевидению, и все местные олигархи без ее совета даже из дома не выходят. Понимая, что решение уже принято, я только спросил, сколько это будет стоить, чтобы самому заплатить за магические услуги. Ожидаемо был послан, так как материнский долг оплачивается самой матерью. В назначенное время пророчица пришла и оказалась довольно высокой и худощавой женщиной лет 45, с очень бойкими и ласковыми манерами общения. Дама, с некоторой опаской глядя на меня, изложила достаточно оптимистичную версию о дальнейших перспективах брата, и окончательно убедила маму в грядущей победе сил добра, которые реализует пока еще неизвестный Юрий Сергеевич. А сейчас она сделает оберег, который надо отвести и передать. Оберег получит полную силу после передачи ей суммы эквивалентной 50 долларам. Мама ушла в свой тайник за деньгами, а гадалка, достав иголку с ниткой, стала колоть ею какой-то огрызок кожи. Женщина производила впечатление бывалой и хитрой, но при этом достаточно незлобивой и даже симпатичной. Поддерживая светскую беседу, я поинтересовался, а как у нее отношения с мужчинами, ведь при такой проницательности, это, наверное, непросто. И тут пророчица выдала мне стандартный женский монолог, какие же козлы все мужики, особенно ее муж, который после 15 лет семейной жизни бросил ее и ушел к какой-то проститутке. Не уточняя, почему она это не предвидела, и поскольку все это произносилось непосредственно около меня, я осторожно взяв ее за руку спросил: "А можно нам встретиться и обсудить наше будущее?" Но тут вернулась мама с требуемой суммой, произошел обмен ценностями, и после распития кофе мы с мамой пошли провожать посланницу высших сил.
В промежутке между призывами и пожеланиями всеобщего добра, пророчица сунула мне бумажку, как оказалось, с номером ее телефона.
Потраченную сумму я позже под другим предлогом маме возместил, оберег отвез и передал брату, его дела конечном итоге разрешились, как мы с ним и ожидали. Юрий Сергеевич так и не объявился. А пророчице я не позвонил, просто не успевал, пришлось уехать через два дня после нашей встречи, а телефон у меня и я опять собираюсь к маме.

35

Дело было на майские праздники 1984 года. Вспоминаете, да? Брежнева уже нет, Ельцин ещё только будет, над страной тем временем нависла угроза всесоюзной борьбы за трезвость, но народ, к счастью, этого ещё не знает и спит спокойно. Клуб туристов из подмосковного города М. собирается на валдайскую речку Мста — дрессировать новичков на тамошних порогах. Районная газета “За коммунизм” навязывает ребятам в компанию двух семнадцатилетних девчонок — меня и Лильку, будущих абитуриенток журфака МГУ. Мы должны сочинить что-нибудь “патриотическое о боях на Валдайской возвышенности” в номер к 9 мая, и нам даже выданы командировочные — рублей, что ли, по двадцать на нос… У председателя клуба Вити Д. хватает своих чайников и нет ни одного байдарочного фартука, но он зачем-то соглашается нас взять. Лилька не умеет плавать. Это интродукция.

Завязка — типичная. Ну, ехали поездом. Ну, тащили рюкзаки и железо до речки. Ну, собирали лодки. Ну, плыли. Всё это, в принципе, не важно — даже тот забавный факт, что, когда доплыли, наконец, до тех порогов, Лилькина лодка единственная из всех сподобилась, как это называют байдарочники, кильнуться (хотя боцманом специально был назначен самый надёжный ас Серёжа…) Лилю вытащили, лодку поймали, Серёжа сам доплыл… Перехожу, однако, ближе к делу.

Там такое место есть немножко ниже по течению (было тогда, во всяком случае) — очень удобное для стоянки, и все там останавливались на ночёвку. Дрова, правда, с собой везли — по причине отсутствия местного топлива. Народу собралось изрядно — не один наш клуб решил с толком использовать длинные первомайские выходные. Так что палатки пришлось ставить уже довольно далеко от воды. Помню, нас с Лилькой взялись опекать студенты небезызвестного Физтеха долгопрудненского — Оля и два Димы, туристы толковые и опытные. У них была на троих полутораместная палатка, но они ещё и нас приютили без особого труда — колышки только пониже сделали. Нас, девчонок, ребята в середину пристроили, сами по краям улеглись (холодновато ещё в начале мая-то). Палатка раздулась боками… Уснули все быстро и крепко.

Среди ночи просыпаюсь в кромешной темноте от того, что кто-то в самое ухо дурниной орёт: “А ОН ВСЁ ПОДГРЕБАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ПЕСНЮ РАСПЕВАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” Дуэтом орёт — на два голоса. Пытаюсь вскочить — спальник, ясное дело, не даёт. Потом соображаю, что я в палатке, причём в самой середине. В непосредственной близости от моих ушей — только Оля и Лиля. Молча лежат, не спят. И Димки оба ворочаются, заснуть пытаются. Что характерно, тоже молча. Или, вроде, ругаются сквозь зубы — но как-то невнятно: неловко им вслух при девчонках (84-й год же, золотые времена, говорю я вам…:-) А эти ненормальные снаружи всё не унимаются: “В ПОРОГ ИХ ЗАНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ЛОДКУ УНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” В общем, почти до рассвета проорали, благо, в мае, да ещё на Валдае, ночи короткие. Угомонились, наконец.

Утром, часов не то в шесть, не то в семь, просыпаюсь от шума на берегу. Продираю глаза, вылезаю на свет божий, вижу картину: у самой кромки воды наводят шухер два здоровенных верзилы в бушлатах и бескозырках. Выстроили по ранжиру всех, кто им на глаза попался на своё несчастье, и орут до боли знакомыми охрипшими голосами: “Товарищи бойцы!! Поздравляем вас с Международным днём солидарности трудящихся — праздником Первое Мая!! Пролетарии всех стран — соединяйтесь!! УР-РРА-А-АА!!!” Сонный народ подхватывает, даже с некоторым энтузиазмом: “Ура-а!” Верзилы — что бы вы думали — шмаляют вверх из настоящей ракетницы, пожимают всем руки, садятся в байдарку (она делает “буль” и оседает по верхний стрингер) и торжественно отчаливают. Оркестр, гудок, рукоплескания, букеты летят в воду, дамы промакивают слезинки батистовыми платочками…

Немного погодя часть нашей компании тоже отчалила: у Димок у двух зачёт, пропускать нельзя, а то к сессии не допустят. Оля без них, конечно, оставаться не захотела. Мы с Лилькой решили податься вместе с физтеховцами — у нас командировка, нам материал писать. И ещё, помню, присоединилась к нам одна семейная пара: муж в каком-то ящике почтовом работал, там режим строжайший, пять минут опоздания — объяснительную пиши… Благословил нас председатель Витя, а сам со второй половиной клуба остался учить молодняк пороги проходить.
И вот доплыли мы до какого-то города, где железнодорожная станция. Не помню сейчас, как называется, всё-таки давно дело было. Там надо на поезд садиться, чтобы в Москву. Приходим на вокзал (приползаем, вернее — рюкзаки же при нас, и железо это байдарочное), а там таких как мы — полный зал ожидания. И все нервные: на вечерний поезд московский билетов нет, а есть только на утро. Мужики начинают потихоньку психовать: им с утра кровь из носу надо быть в столице. И находят они неординарное инженерное решение: как только подъезжает поезд — штурмуют вагон, оккупируют тамбур, заваливают все двери рюкзаками и — уезжают, стараясь не слушать вопли проводницы. А мы остаёмся — четыре ещё не старые особы женского пола, и с нами две байдарки — казённые, между прочим, клубные. Да ещё свои рюкзаки. И денег только на билеты в общий вагон да на буханку чёрного хлеба и банку джема “Яблочно-рябиновый” осталось. Рябина красная, лесная, джем от неё горький…

Переночевали в зале ожидания на полу: кафельный был пол, жёлтый, как сейчас помню. Подходит утренний поезд, стоянка две минуты. Наш вагон — в другом конце состава. Мимо народ бежит с рюкзаками наперевес, все уехать хотят. А мы стоим возле своей горы барахла, растерялись совсем. Кто знает - тот знает, что такое байдарки “Таймень”, пусть и в разобранном виде. И вдруг…

Вот ради этого вдруг я всё это и пишу. Вдруг — откуда ни возьмись — два эти супостата окаянных, верзилы здоровенные, которые нам прошлую ночь спать не давали. Схватили каждый по две наши упаковки байдарочные и стоят нахально, озираются — что бы ещё такое ухватить. А байдарки клубные, казённые же…

До сих пор — столько лет прошло — а всё ещё стыдно. Вот, каюсь во всеуслышанье и публично: показалось мне на секунду, что сейчас смоются бугаи с нашими вещичками — и поминай как звали. И тут они орут на нас: “Ну что стоите — побежали!”

Добегаем до своего вагона, они запихивают наши вещи, запихивают нас, потом свои рюкзаки бросают, запрыгивают — на ходу уже… Полчаса потом завал в тамбуре растаскивали. Разбрелись по местам, перевели дух наконец.

Вагон плацкартный, билеты у всех без места — пристроились кто куда. Мы четверо, девочки-одуванчики, выбрали боковой столик. Достали банку с остатками джема этого горького, хлеба чёрного чуть меньше полбуханки на куски нарезали, сидим глотаем всухомятку, кипятка нету в вагоне. До дома ой как долго ещё… А супостаты наши, благодетели, напротив верхние полки заняли. “Ложимся, — говорят, — на грунт”. И легли: ноги в проходе на полметра торчат, что у одного, что у другого. Морды распухшие у обоих, красные, носы облупленные — на первом весеннем солнышке на воде в первую очередь носы сгорают. Лежат на локти опираются — один на левую руку, другой на правую, щёки по кулакам по пудовым как тесто стекают… Смотрят на нас сквозь опухшие веки, как мы вчерашним хлебом пытаемся не подавиться, и комментируют: “Да-а, бедно вы, пехота, живёте. То ли дело мы, моряки — у нас и сливки сгущенные, и сервелат финский, и “Саянчику” бутылочка найдётся…” Щёлкнули по кадыкам, подмигнули друг другу и в рюкзаки свои полезли. Сейчас как примут своего “Саянчику”, как пойдут переборки крушить — ой, мама…

А рюкзаки у них, кстати, были — это отдельная песня. Огромные — чуть ли не со своих хозяев ростом. Туда и байдарка разобранная помещалась (железо, наверное, у одного было, а шкура у другого), и всё остальное добро. Тяжеленные… Зато у каждого — только одно место багажа, хоть и явно негабаритный груз. Не потеряешь ничего, в спешке не забудешь… Удобно, что и говорить — тем, у кого духу хватит поднять.
И вот, значит, лезут они в эти свои великанские рюкзаки и достают… Банку сгущённых сливок, батон сервелата и бутылку газировки “Саяны”. И всё это нам сверху протягивают. А 84-й год на дворе, напоминаю в который раз. Заказы, талоны и нормы отпуска.

Вот не помню сейчас — сразу мы на это добро накинулись или всё-таки поломались сначала немножко для приличия… Если и ломались, то, наверное, не очень долго: есть дико хотелось. Навалились дружно, особо не заботясь о манерах… А они на нас сверху смотрят — один слева, другой справа, и такая в заплывших глазах нежность материнская… Картину Маковского помните — “Свидание”? В Третьяковке висела? В таком вот, примерно, ключе.

По дороге они нам ещё песню спели — про то, как “Из Одессы в Лиссабон пароход в сто тысяч тонн шёл волне наперерез и на риф залез…” Так гаркнули, что на переборку облокотиться было невозможно — вибрировала она до щекотки в бронхах. Проводница прибегала выяснять, что случилось. Весь народ, который после кафельного пола в зале ожидания отдыхал, перебудили. А песенка закольцованная, как сказка про Белого бычка. Не перестанем, говорят, пока все подпевать не начнут… Когда по третьему разу поехали — народ смирился, подхватывать стал потихоньку, а тут и Москва, Ленинградский вокзал…

Они ведь нас, обормоты сердобольные, ещё и до Ярославского вокзала дотащили и в электричку погрузили торжественно, ручкой помахали. И с тех пор благодетелей наших я не видела ни разу. И имён даже не знаю. Осталось только в памяти почему-то, что они, вроде бы, ленинградские были, не московские. Но опять же — столько лет прошло, не поручусь.

Вооот... Статью мы с Лилькой написали — омерзительную. Просто до сих пор стыдно вспомнить. Это сейчас я про войну понимаю кое-что — довелось взглянуть, было дело (никому не пожелаю). А тогда — “воды” налили про какой-то памятник, который в одной деревне случайно увидели, вот и весь патриотизм. Я псевдонимом подписалась, Лилька, правда, своей фамилией, ей не страшно было, она уже тогда замуж собиралась… Газета “За коммунизм” тоже довольно скоро сменила девичью фамилию и теперь называется... ээээээ... ну, допустим, "Лужки". Пишет, правда, всё так же и всё о том же…

Полжизни назад дело было, если разобраться, но морячков нет-нет, да и вспомню. Хоть бы спасибо им как следует сказать…

СПАСИБО!!!

36

Матушке сегодня - 92 года. Она пережила Ленина, Сталина, Хрущева, Брежнева, Андропова, Черненко и Ельцина. Она пережила войну и переезд из России в Израиль. В общем, у нас сегодня праздник и день звонков из России. Так вот - я уже успела выслушать несколько монологов на тему того, что на Руси все аколь бэсэдер (всё в порядке). А что рубль рухнул - так это происки коварных пиндосов и вообще ерунда. Укрепят и починят. Иначе и быть не может, потому что у России есть Пууутин!!!! В результате выслушивания всего этого я поняла:
Когда люди видят жопу снаружи - они видят жопу.
Когда люди сидят в жопе - они видят свет в конце тоннеля.

38

НАСТОЯЩИЙ ТРОФЕЙ
Рыбацкая байка

Случилась эта история в Выборгском заливе, в одной мелководной бухте. Собрались мы с товарищами по осени половить щуку. Компания подобралась немаленькая, целая флотилия в дюжину лодок.

Я ловил на спиннинг. Щука брала так себе. Была у меня всего пара поклевок и одну неплохую щучку я подсачил. Глубина в бухте всего метра два, там и сям - небольшие островки кувшинок.

И вот у одной из таких полянок травы сидит мужик и морщит тело в надежде чего-нибудь поймать поплавочной удочкой на живца. Надо сказать, что терпением его бог не обидел - сидит и не шелохнется, такой основательный и несокрушимый, как противотанковый надолб.

Ну и дождался своего звездного часа - случилась поклевка. И тут дядька сильно возбудился и стал тащить со всей дури - почин все-таки! А напрасно. Леска оказалась гнилая - бздынь - и оборвалась выше поплавка. Вот горе-то! Поплавочек (а размеров он был до неприличия огромных, просто не поплавок, а бакен какой-то навигационный) покачивается себе сиротливо.

Ну, ясное дело, мужик в надежде ухватить за хвост ускользающую удачу подгребает к нему. Но тут начинается самое интересное: как только между ними остается около метра, поплавок исчезает и всплывает только метров за десять-двадцать от бедолаги. И так с каждой новой попыткой. А дядька разволновался, в сердцах слова неприличные говорит, шумит - вся рыба со страху в песок зарылась.

Ну, народ заинтересовался, места в партере занял. Смотрели мы это шоу минут пятнадцать, затем все-таки азарт одолел - к нему начали подтягиваться подкрепления. Поначалу к "загонщику" присоединились две лодки, но для рыбины и они не оказались соперниками - проносилась она между ними, не оставляя никакой надежды рыболовам продемонстрировать свою удаль молодецкую.

И тут меня стало сомнение забирать: какая это к бесу щука, если носится по бухте, как кошка угорелая. Ей бы скромненько встать в тростнике или в кувшинках и лупать там глазами, переживая за свою непутевую жизнь.

А мужик блажит, крыла свои распустил, чуть ли над лодкой не взмывает. Клянется, вражина, что щучина килограмма на четыре там сидит, причем, по выражению лица она должна тянуть не меньше центнера.

Боже ж ты мой! Как правы специалисты, отвечающие за душевное здоровье населения: массовый психоз - штука крайне заразная. Взглянул я в нездоровый блеск очей этого нарушителя спокойствия, позабыл все свои трезвые и здравые рассуждения, смотал снасти и погреб к месту боя. А собралось нас к этому времени на арене аж шесть лодок, не считая самого шоумена, и в каждой лодке по ослу.

За дело взялись дружно, задорно, с гиканьем, и распалили себя до полного идиотизма. Если опустить медицинский аспект этого действа, в спортивном отношении все сильно смахивало бы на мини-хоккей с веслом. В конце концов битву с Природой выиграл Разум - загнали мы поплавок в большой газон кувшинки и самый ловкай да смышленай из нас извернулся и ухватил его. Под общее трепетное придыхание он медленно вытащил на свет божий жертву массовых беспорядков.

Братья! Если кто-нибудь вам скажет, что "придурок" - это обидное и ругательное слово, не верьте, это - диагноз. На крючке болтался совершенно очумевший от повышенного внимания окушок грамм на триста, которого мы всей нашей палатой №6 гоняли по углам сорок минут.

Разумеется, наш ансамбль сорвал бурные аплодисменты: не участвовавшие в облаве рыбаки, всхлипывая, ржали и сучили коленками, требуя выхода на бис. Мы же все больше впадали в депрессию. По себе скажу, очень хотелось вылить на кого-нибудь ведро помоев, и срочно требовалось выбрать объект.

На окушарика - жалко, он уже находился в полуобморочном состоянии, на зрителей - тоже ни к чему, они пребывали в состоянии полнейшей эйфории, на себя - совсем уж глупо, зачем бередить душу, отравленную инъекцией ослизма. Оставался только один претендент - мужик, затеявший весь сыр-бор. Ну мы и оторвались!

Прав был классик: велик и могуч русский язык. Наш оппонент был просто контужен и смят. Мы окутывали его кружевами уникальных словосочетаний, от которых неподготовленный человек впал бы в кому, и даже портовый грузчик покраснел бы от пяток до макушки.
Выпустив пар, вынесли вердикт: мужика предать анафеме, а окушка отпустить, благо зацеплен он был двумя крючками за губу. И отпустили. Пускай плавает и ждет очередных неугомонных идиотов.

Журнал "Удачная рыбалка"
http://vk.com/udafish

39

Урюпинск. Как я проходил военные сборы

Урюпинск, который считается столицей российской провинции, замечательный городок со своей интересной историей.
Когда-то давно в этом городке мы, студенты университета, проходили трёхмесячные военные сборы. Мы были солдатами.
Начальником сборов назначили полковника Олениченко, руководителя чего-то там на нашей военной кафедре. Небольшого росточка, похожий на кабанчика, он при ходьбе размахивал руками, а при разговоре издавал звук, похожий на похрюкивание. За глаза его звали - «Олень». Он сам родом с Украины. Уехал оттуда давно, но сохранил своеобразный говор и строй речи, чем потешал студентов университета. Для того чтобы точно понять его мысль, постороннему человеку нужен был переводчик. Или субтитры, как в кино.

Например, останавливал Олень студентов на плацу и давал короткое наставление.
- Шо вы (хрю-хрю) как стадо баранов?!
(Субтитры: Уважаемые товарищи курсанты! Вы должны уметь ходить строем.)
- Война будет. И первымЫ её начнем мы. Хрю!
(Субтитры: Скоро начнется 3-я мировая война, развязанная не нами. Но первыми в бой вступим мы, офицеры военной кафедры университета).
- А когда мы полягем, хто станет за нас? Шайка тунЭядцев?
(Субтитры: Когда мы падём смертью храбрых, вы должны будете занять наше место в строю.)
- И как вы будете воевать? С голымЫ писюнамЫ наперевес?
(Субтитры: Поэтому так важно овладевать воинскими знаниями).

А вот так выглядел «разбор полетов» после стрельб:
- Вчера Посупонько саданул из автомата по мишени и все патроны Богу в яйца… Извиняюсь!.. Пули.
(Субтитры: Вчера курсант Посупонько показал не лучший в своей жизни результат: все патроны полетели мимо цели… Прошу меня извинить! Оговорился. Не патроны, а пули. Патроны в цель не попадают.)
Представляете, как его прямая речь могла выглядеть в версии сурдопереводчика?

Чем мы занимались на сборах? Жили в солдатских казармах поротно. То есть одна рота в одной казарме. Человек по сто. Изучали вооружение армий стран потенциального противника, совершали марш-броски, ездили на стрельбы, учили устав. Помогали местному колхозу в сельхозработах.
Однажды нас отправили на бахчу собирать арбузы. В конце дня колхоз расплатился частью урожая. Привезли в казарму целую машину арбузов. Сложили их в одной из учебных комнат и начали их поглощать. Постепенно, но безостановочно.
Днем этот процесс как-то незаметен. Но ночью... Народ просыпался от непрекращающегося шуршания. Картина: «Вот солдаты идут». Идут в туалет. Причем, одна колонна идет туда, а вторая возвращается. Непрерывно.
Когда прибыли в часть, нам выдали обмундирование. И кроме сапог, портянок, пилоток и т.п., дали тапочки-шлепанцы. Они были пошиты из голенищ старых кирзовых сапог и на один размер. Сорок шесть. Чтобы не промахнуться. Все 46-го размера. Ходить в них можно было только скользя. Как на лыжах.
Представьте себе картину. Ночь. Темная казарма. Только в конце коридора ярко освещена открытая дверь туалета. Свет в конце коридора. И курсанты в полусне, щурясь, вереницей к этой двери. Все в тапочках. Шурш-шурш-шурш. И молча.
Вы документальные фильмы про пингвинов видели? Вот как они ходили. А некоторые двигались, как пингвины, которые яйца высиживали. Они (пингвины) яйцо между ног зажимают и ходят. Иные из нас шли к цели в конце коридора, как пингвины с яйцом. Осторожно. Чтобы не расплескать…
Или, чтобы вам было ещё понятней. Фильмы про зомби помните? Вот так курсанты и ходили. Бессмысленное выражение лица, полуприкрытые веки, чуть на отлёте руки. Покачиваясь. Шурш-шурш-шурш. К свету.
Сборам предшествовал медосмотр в райвоенкомате. Представьте себе вереницу комнат. Трамвайчиком. В каждой сидит по врачу. В первой комнате раздеваешься до трусов и дальше только с больничным листком в руках. От врача к врачу. Каждый ставит свою резолюцию. Шутки, понятное дело, мужские. «Там будет такой кабинет…девушка молодая, хирург. С линейкой. Измеряет. Сначала в спокойном состоянии… Гы-гы-гы». Мужики, когда толпой собираются, быстро скатываются до примитивных и однообразных шуток. Но очень смешных!
На самом же деле девушка молодая и интересная была. Секретарша военкома. Она сидела в первом кабинете, напротив комнаты, где переодевались студенты. Обойдя всех врачей, нужно было вернуться по коридору к своим вещам. Одеться. Войти к ней и отдать свой листок с диагнозами докторов. И всё! Девушка очень возмущалась, если студенты к ней входили неодетыми. Но об этом же никто друг другу не рассказывал. Не предупреждал. Все ждали представления.
Появляется какой-нибудь студент с листком в руке и в трусах: «Пацаны, а куда дальше?» - «Вот»,- указывают шутники на дверь. И затаились. Через несколько секунд крик: «Сколько можно? Оденьтесь!» - Все: «Гы-гы-гы!»
Однажды приключилась ещё более интересная история, едва не закончившаяся отчислением.
Подходит студент к группе таких балагуров.
- Куда дальше?
- Туда. Только понимаешь, ей этот стриптиз, эти раздевания надоели. Нужно сразу без трусов входить.
- Да, ладно вам. Умники нашлись.
Что происходит дальше? Это частично слышно и частями видно.
Девушка, поднимая глаза от бумаг на столе:
- Опять в трусах?!
- Извините, - студент рывком опускает трусы до щиколоток.
- Вон!!!
Распахивается дверь. Спиной, с голой задницей, путаясь в трусах, выскакивает наш сокурсник. За ним вылетает разъярённая секретарша и бежит жаловаться военкому.

Почему такая реакция? Непонятно.
Насколько, всё-таки, разные - мужчины и женщины. Вот, например, вы - юноша… ну, мужчина… сидите в кабинете. Не врач. А к вам студентки. Сто человек. В белье. Ваши действия? А тут…

Виктор Висловский

40

Навеяло историей про механика в театре и фашистов.
Приятель рассказал. В их тусовке было 2 оригинальных парня с простыми русскими именами. Батяня ихний был самым натуральным «новым русским». Причем это был мужик в прямом смысле «от сохи» - бывший комбайнер и потомственный крестьянин.
Кривая жизненного успеха вознесла его высоко вверх, и он перебрался в столицу вместе с сыновьями. Дети его были под стать отцу – простые рабоче-крестьянские деревенские лица, но при этом редкая тяга к знаниям и культуре. Не то, что бы они всей семьей хотели влиться в ряды московской интеллигенции – просто было жесткое понимание необходимости образования для нормального общения в обществе. Через пару лет после переезда они влились в одну из тусовок золотой московской молодежи, поражая обывателей глубоким диссонансом между внешностью и начитанностью.
В этой компании была девушка, оной родители на совершеннолетие сделали поистине барский подарок - была куплена квартира в знаменитом «Доме на набережной» - обители советской элиты 30-х годов и печально известного далеко за пределами Москвы повальными арестами и расстрелами жильцов. Буйный нрав тогдашней молодежи (на дворе была середина 90-х) уже неоднократно описывался на этой сайте, и описывать всеобщее желание сделать феерическую вечеринку по случаю новоселья смысла не имеет. Идея лежала на поверхности – сделать в квартире вечеринку в стиле 30-х годов – с танцами, костюмами и прочими элементами времени. Приглашенные, разбившись на группки, начали усердно готовиться к мероприятию, подбирая образы и костюмы. Братья, понимая, что ударить в грязь лицом никак нельзя, и пользуясь почти неограниченными финансовыми возможностями отца, решили поразить всех. Была поднята литература, найдены консультанты и старые фотографии, поднята на уши мастерская Мосфильма и антикварные магазины города. Дым стоял коромыслом.
В тот день персональная пенсионерка Мария Васильевна, тихо доживавшая седьмой десяток в маленькой квартирке, изначально предназначенной для прислуги, услышала знакомые с детства звуки довоенного танго. В её памяти вспыхнули ярким пламенем воспоминания детства, этот огромный, серый дом, в который они переехали в самом начале 30-х всей дружной семьей, детские игры во дворе, подвал с собаками, церберы-консьержи в подъездах и красавцы- военные с малиновыми петлицами. А потом… потом были тревожные ночи, когда никто не спал и все ждали - к кому на этот раз пришла в дом беда? У кого загорится свет – а значит идет обыск? Их семью не минула общая участь – отца репрессировали, мать пожалели и просто выселили из Москвы на север вместе с ней - Мария Васильевна, а тогда просто Маша, ходила в тот год в 3 класс. Шли годы, умер Сталин, отца реабилитировали, мать умерла, но Мария Васильевна нашла в себе силы вернуться в Москву и сделать головокружительную карьеру. Уйдя на пенсию, она тихо жила в том самом доме, в котором прошло её детство и куда снова попала уже в конце 50-х годов. На улице стояла жара - была середина лета, и в не кондиционироемой квартире было очень душно. Мария Васильевна прислушалась – звуки танго продолжались, слышались голоса, смех и звон бокалов. Решив выглянуть в окно, бедная старушка обомлела – к подъезду подъезжала до боли знакомая «Эмка». Решив, что от жары ей стало дурно, Мария Васильевна направила на себя вентилятор и через пару минут снова выглянула в окно – нет, сомнений не было – это была она - та самая «эмка», на которых увозили родителей её друзей и увезли её отца в последний путь. Картину дополнял её знакомый, алкоголик дядя Коля, в свое время большой функционер, не выдержавший распада Союза и тихо спивавшийся по этому поводу. Дядя Коля внимательно рассматривал авто. Решив спуститься к соседке за лекарством, бабушка вышла на лестничную площадку и обомлела – дверь соседней квартиры была приоткрыта и оттуда слышались громкие звуки танго вперемешку со звоном бокалов, смехом и шутками. Поняв, что дело совсем плохо, Мария Васильевна поспешила вниз за лекарством. И тут… прямо перед ней, в пролете лестницы, скрытые огромной пальмой, перед ней предстали двое чекистов. Ошибки быть не могло – она хорошо помнила ту ночь 39 года, когда такие же люди пришли в их дом. Те же крестьянские лица, та же форма, те же папиросы, сапоги, даже награды и знаки отличия – все в точности как в самый тяжелый день её жизни. Бедная персональная пенсионерка тихо осела на руки удивленных братьев и не хотела подавать признаков жизни. Быстро сориентировавшись, братья приняли решение самостоятельно дотащить пенсионерку до машины и отвезти в ближайший медпункт. Алкоголик дядя Коля многое повидал на своем жизненном пути. Но когда из подъезда с громкими матюгами вывалились двое сотрудников НКВД, неся на руках безжизненное тело его знакомой Марии Васильевны, и в витиеватой форме объяснили ему свои пожелания относительно помощи в погрузке оной в стоявшую у подъезда Эмку, дядя Коля понял, что с алкоголем пора завязывать. Через пять минут вся веселая компания была в больнице. Но пришедшая было в себя Мария Васильевна снова ушла в отключку – вид больничной палаты в совокупности с дядей Колей и стоящими за ним чекистами с напряженными лицами не давал ей связи с реальностью. Братья, убедившись что за бабушкой будут тщательно следить, решили ретироваться и на тусовке не появляться.
Как потом рассказывала счастливая обладательница квартиры, отсутствию на мероприятии братьев все очень удивились, а тому, что они пару дней не выходили на связь – ещё больше. Закончилось все благополучно – Мария Васильевна жива до сих пор, а дядя Коля после пережитого шока на алкоголь смотрит с резким отвращением.

41

Когда-то в 80-е годы прошлого столетия работал я в одном НИИ. Тогда было модным устраивать творческие встречи коллективов с любимыми артистами. Вот и к нам в провинцию пожаловал сам Станислав Садальский. Тогда, как раз, по стране прошелся знаменитый сериал “Место встречи изменить нельзя” и в лучах славы Владимира Высоцкого купался и Садальский со своим Кирпичом. Актовый зал нашего НИИ был битком набит, даже в проходах стояли зрители. Вечер проходит по накатанной колее: отрывки из фильмов, рассказы о себе любимом, вопросы из зала. Артист старался изо всех сил понравиться публике, активно общался с залом, шутил, и где-то в начале, рассказывая о себе, пафосно заявил, что есть у него в жизни мечта, большая мечта - сыграть Гамлета. Ни больше, ни меньше. Наверное, мало кто на это обратил внимание: Кирпич – он и есть Кирпич. Но в самом конце вечера на сцене погас свет и в свете софитов Садальский прочитал монолог Гамлета. Прочитал, как умел, но ведь запоминается последнее. После монолога в зале воцарилась тишина, и тут я громко засмеялся. Точнее, заржал, некультурно так, не по-доброму. Садальский недовольно посмотрел в мою сторону, но тут раздались бурные и продолжительные аплодисменты.
После творческой встречи состоялась неформальная беседа народного любимца с кофе, коньяком, конфетами-пирожными и с творческой интеллигенцией НИИ, куда попал и я. И во время застолья Садальский увидел меня и недобро так спросил:
- Что, мой Гамлет тебе не понравился?
- А разве - это был Гамлет? - удивился я.
Прошли годы: Садальский так и не сыграл Гамлета и слава богу. Был Гамлет-Высоцкий, Гамлет-Смоктуновский, а тут какой-то Гамлет-Садальский. Ужас какой-то. Может оно и так, а может я тогда убил его детскую мечту. В жизни поосторожнее надо быть с Гамлетами.

42

Записки безответственного квартиросъемщика . Часть 3.
Конец 90х.
Как то сдуру я снял хату по рекомендации. Меня опрометчиво представили хозяйке как
"хорошего мальчика из порядочной семьи" Ну-ну.
О ту пору я уже перестал учить народ уму-разуму и ушел с тропы просветительского аферизма.
Уж слишком многие мои ученики жаждали найти учителя и накостылять ему за науку.
Посему подвизался на ниве автосервиса. Хозяйничал там Кабан,я же занимал почетную
должность "Подай,принеси,пошел нахуй в особо крупных размерах"
На визитке я велел отпечатать "Приказчик"-что в общем отражало суть вопроса.
Визитки,кстати,была одна из моих слабостей. Часто читая текст на них собеседник на несколько
минут выпадал из реальности. К примеру- ярко красная карточка,текст золотом сверху крупно-
"ФАБРИКА ОГНЕННЫХ СТАНДАРТОВ" Ниже-Фамилия,Имя,Отчество(не мои) -и должность:
держатель баланса.
Пока клиент гонял по извилинам что это за хуйня такая -держатель баланса на фабрике
огненных стандартов-ему было можно много чего втюхать. Пользуясь некой растерянностью.
Но я отвлекся.
Работал я много-но с личной жизнью проблем не было. Даже наоборот-она перехлестывала
через край.
В ту пору по всем автосервисам шлялись толпы диких телок с неустроенной личной жизнью-
распространяли рекламу,вот ими-то мы и пользовались.
Как то я смотался на день по делам. Вижу Кабана-тот только из дому. Вид блудливый.
-Тут с "Полезных страниц" одна заходила.
-Ну?
-Впечатления неоднозначные.
-Конкретнее.
-Я б поостерегся дважды рекламироваться там-но тебе разок стоит. Вот ее визитка.
На автомате сую в карман и забываю.
А тут на беду 8 марта. Сложный день для меня. Не хочется никого обижать-но не встречать же
его гаремом,да и разорваться на десяток частей тоже не получится. В конце концов покупаю
Коли-Васи(грабителей фур) упаковку духов "Пуазон" заранее одариваю всех по-
справедливости и чешу по ушам про командировку. Вот мудак.
Отсутствие должного образования-страшный грех.
Ведь на упаковке честно написано предупреждение - Poison!!! (яд). Но кто ж читает упаковки?
Вонь страшная. Пришлось потом менять весь пул.
Сижу как дурак один.Жертва уравниловки. Буриданов осел. Мучаюсь извечным мужским
вопросом-"Куда пойти,куда податься,кого найти-кому отдаться?"
Лезу в карман-там визитка "Полезной страницы". Хм.
-Звоню-дама в восторге-приезжай,мол. Выйду к трассе. Отлично-если страшная,то свалю.
Наивный.
Подъезжаю и вижу как трое ментов запихивают в бобик какую-то телку. Чип и Дейл в душе
дурня-рыцаря выпихивают тушку на защиту прекрасной дамы.
-"Ээээ,командиры,ну чего вы лютуете! 8 марта все таки-пустили б девочку!"
-"Да забирай ее к ебеням" - неожиданно-обрадованно соглашаются мусора.
После чего резко кидают в меня бабой,быстро скачут в бобик и сваливают на рысях.
Мама,ну и рожа!
-О! Макс,привет! Я тебя как раз ждала-а тут эти...
-Кабан,скотина-грустно думаю я. Вот,падла подсуропил...такое...
Но делать нечего-барышня уже в машине. Щебечет не переставая.Голос как в жопе волос-
тонок и нечист.С визгливыми интонациями. Я молчу.
-Литр не меньше(это мысли мои)...кошусь вправо...не,два...два литра. Мне. Одному.
По приезду сразу засаживаю стакан.Не помогает. Второй-то же самое. Не,я пожалуй столько
не выпью.
Как отключился-не помню. Просыпаюсь оттого что мне ну очень хорошо. Ну прям очень-
очень.
Внешность этого кошмарища меня уже не интересует. Двое суток мы не можем разлепиться.
На исходе этого марафона я еле выползаю на работу. Все кончено. Я-извращенец.
Нормальный человек не может получать кайф от такого гоблина.
Звоню Булгачке-это моя гуру. Мудрейшая баба.
-Свет,беда. Я извращенец.
-Макс,ты последний,кто в этом сомневался.
-Мне к дохтуру надо.
-Ты ж сам у нас доктор. Гинеколог-аквалангист. Я ж знаю,Макс,это тебя клятва Гиппократа
заставляет из пизды в пизду нырять...
-Свет,хорош издеваться! Я серьезно на измене,а ты...друг,называется.
-Ладно,плачь дитятко. Что там у тебя стряслось?
-Да я обезьяну поимел. Теперь по ней скучаю.
-Буквально?
-Что буквально? Буквально поимел или буквально скучаю?
-Буквально-обезьяну?
-Нет. Но отличия следовые-не более.
-Аааа,успокойся. Все нормально. Это у вас, кобелей, общее. Не все ж красоту ебать-надо ж и
говнеца с помоечки отведать.
-Уффф. И что делать?
-Что делал. Само пройдет.
На второй встрече эта крокодила предлагает притащить подругу. Где наша не пропадала. Одна
макака-две:какая разница? Притаскивает писаную красавицу. Реально сногсшибательная
девка.Улучшенный вариант Орнеллы Мути.
Я вылечился мигом-как увидел. Отсылаю квазимоду в гостиную. Спим с звездой-и тут
мстительный примат выплескивает на нас ведро с холодной водой. Все,пиздец. У меня красная
пелена в глазах-и понимаю,что сяду,но остановиться не в силах. Планка слетела.Убью суку.
Обезьяны-очень чуткие животные. Увидев мою рожу,макака быстро выпрыгивает в дверь и
голая скачет по лестнице. Фффу,бля.
Выкидываю на площадку ее шмотки,прислоняюсь спиной к двери. Потихоньку отпускает. На
кровати икает от хохота Орнелла Мути. Я начинаю ржать следом.
Вдруг-звонок в дверь. Взгляд падает на роковое ведро. Ну погоди.
Наполняю его холодной водой и выплескиваю за дверь в вернувшуюся негодяйку. Алаверды.
Поднимаю голову-на лестнице столпились соседи. Глаза- как у какающих лемуров.
Я их понимаю. Не каждый день увидишь сцену-как голая баба (на лицо ужасная,добрая
внутри) ломится в дверь,а ей из двери-душ им тов. Шарко. В исполнении "хорошего мальчика
из порядочной семьи"
Я так и замер-с ведром. Неудобно то как.
-Здрасьте! поприветствовал я зрителей.
Приветствие мое возымело странное действие-все спотыкаясь побежали по норам.
За спиной раздался утробный вой-это поплохело Орнелле.
-Уй,всхипывала она,Тонька мне сказала...ыыыы...будет весело...Но что бы ТАААК!!!Хрррр...
Мама .Я сдохну сейчас,сделай что нибудь!
Я посмотрел на ведро...
Спасибо за внимание...

45

РУКИ И ЛАПЫ

Это было в одну из прошлых жизней. Я точно не помню, в какую из них. Но царём тогда был Брежнев, А Великий Советский Союз, который иностранцы очень уважали и побаивались, считался среди «западенцев» Россией, а всех, кто там жил, даже негров, цыган и грузин – жители Europы считали русскими. Что уж говорить о братьях-славянах?! Ещё тогда было вкуснющее пиво в трех обшарпанных деревянных чепках на весь огромный город. И полное отсутствие в этих заветных местах туалетов, сделанных руками человеков. Чего не скажешь о нерукотворных отхожих местах, возникавших стихийно – и в полном соответствии с законами природы и импровизации.

Помню, я тогда был знаком с одним иностранцем и, как дурачок, очень гордился этим. Многое ему у нас было непонятным и недоступным по сравнению с его собственным благоустроенным и чистеньким обывательским мирком. Почему же я был горд этому факту?! – Не помню. Но больше всего данный иноземец страдал от нашего русского разговорного языка. Впрочем, его истинную мощь и глубину ему пришлось испытать на своей собственной капиталистической шкуре средней руки акулы.

Разве мог догадываться этот хитрый итальяшка, что весь смысл его затянувшейся командировки в Россию заключается в слове «нихуя», которое наладчик Кузьмич, выдохнув в сторону вчерашним перегаром, сказал ему напоследок?! Как было мне объяснить иностранцу, что значит «нихуя»?! «Нихуя» — вы можете возразить мне – «Это значит — ничего!» — и будете отчасти правы. Но, без сомнения, смысл этого слова гораздо более широк. Как в анекдоте, помните: «Ты что-нибудь видишь?» — «Нихуя!» — «Ну, так бери две штуки и уёбывай!»

Чтобы хоть как-то просветить его на сей счет, мне пришлось бы истесать пару десятков осиновых колов об его дубовую сицилийскую башку, а он бы так ничего и не понял. Не понял бы нихуя!

Скажите, вы что нибудь смыслите в Италии? – «Ещё бы!» — скажете Вы! И будете правы на все сто! Да девять из десяти русских знают Италию как облупленную! И всех этих леонардов и микеланжделов с паганинями, все эти макароны, пиццы, ботинки, Рим, фелиней там всяких, сан-ремов, пупов и челентан. Уж Dolce&Gabbana, тот, кто помоложе или считает себя охуенно гламурно продвинутым перцем – обязательно знает. Не стоит говорить о застреленном, как там бишь его, ну в общем пидар какой – то старый был у них – тоже из этих, Кутюрье, что – ли?! А!!! – Вспомнил. Версаче его звали. Свят-свят-свят!

Суть не в этом. В Италии, в нашем понимании – все красивое! Красиво – да! Но нет в этом ничего особенного. Абсолютно! Что такое красота в теперешнем понимании – да ничего! Обертка, фантик! Силиконовая безделушка с перекачанными губами, похожими то ли на перезрелый вареник, то ли на нездоровое распухшее и гипертрофированное влагалище…

Как Достоевский надеялся с ее помощью спасти мир?! – Не представляю! Думаю, он просто перепил, когда это написал! Или какой-то старый пердун-буквоед неправильно прочитал его фразу… Наверняка у Федора Михалыча было написано: «Красота – сожрет мир»!!! А вот реально, мир спасут русские – не иначе! А красота?! — Достаточно лишь чуть копнуть, чтобы понять – внизу – дерьмо! Хоть французское, хоть итальянское, а все же – дерьмо! Всё главное у них – на поверхности, как два пальца…, ну, если поприличней – то, как дважды два!

Любой русский даст любому иноземцу сто очков вперед по части знаний о чужом отечестве! А вот иностранцы о России не знают нихуя! И не узнают, даже прожив у нас две жизни! Мало того, что любой русский алкаш видит и мыслит более широко и глубже, так он еще может скомпилировать все свои знания и полученные на их основе далеко идущие выводы в одно единственное слово, или в одну короткую ёмкую фразу, которую никакой шпион из Лэнгли никогда и ни за что не расшифрует! Что уж говорить о вскормленном в тепле и сытости, выросшем на Апеннинах индивидууме?!

Так вот, мой знакомый хитрый итальяшка ничего так и не понял в России – где ему! Например, почему русские назвали цветной телевизор первого поколения именем дерева?! – Непонятно! При чем тут дерево?! Или они имели в виду качество сборки?! Или характеристики материала?! А для меня, например – «Березка» — очень органичное название. Не знаю, правда, почему?! Может, дело в молоке наших матерей?! Да, кстати, а почему он обратил на это внимание?!

Да потому, что именно он был одним из тех пилигримов, кто приехал к нам на львовщину в конце 70 – х устанавливать новую линию по производству цветных телевизоров второго поколения. «Первое поколение» — не прокатило, как рассказали выстрогавшие его из березового полена старожилы львовского лампового завода №1. «Первое» поколение постоянно ломалось, было громоздким и неуклюжим. Кроме того – имело неприятное свойство загораться и даже – в отдельных случаях – взрываться. Трудящиеся очень нервничали и жаловались партии и правительству по этому поводу. Партия тоже начинала нервничать и постукивать некоторых чинуш по одному месту – так, слегка, как только можно слегка ебануть кувалдой по яйцам. «На местах» были сделаны «правильные» выводы, и из Италии был выписан первый пробный конвейер по сборке телевизионных приемников, который и привез к нам наш незабвенный Ромео-герой-любовник. Корпуса у этих телевизоров, как к своему ужасу обнаружил итальянец, действительно были из дерева?! Ну и что?! В «мерседесе» тоже много деревянных деталей и ничего – считается – люкс!

Итак, установив новую линию и протестировав ее, по- русскому – проверив, итальяшка решил немного погреть свои холеные руки на древней русской нерасторопности и разгильдяйстве! Всё было гениально и просто, как у великого Леонардо.

Что он сотворил, сука?! А вот что! — В сам конвейер по выпуску пластмассовых корпусов для телевизоров пресловутого второго поколения, в самые его «мозги», хитрый Поганини итальянского народа заложил ключевые характеристики исходного сырья, полностью соответствующие итальянским компонентам. То есть, если у сырья характеристики такие как надо (влажность, плотность, посторонние примеси и т.д..), конвейер работает как часы, если что не так – хуй вам, а не Тибет!

Естественно у русских не было никакой возможности, да и прав, лазить в «итальянские» мозги. Всё было строго засекречено и снабжено блоком самоликвидации – не хуже, чем у секретных «Мигов». Конечно, будь львовяне или львовцы – как ни назови, а всё равно – русские, порасторопней и повнимательней, они бы настояли на том, чтобы исходное сырье соответствовало советским стандартам. Ведь дешевле и надежней использовать свои материалы, родные. Нахуй гнать из Италии пластикат для пластмассы, необходимой для отлива корпусов телевизоров, если в своём родном Стерлитамаке его некуда девать – бери хоть даром, только забери его нахуй! Башкирам уже настопиздило ходить по нему босиком…. Так что забирай, дорогой товарищ, забирай, и – нахуй, на хуй!!!

О цене на итальянский пластикат – давайте лучше скромно промолчим! Скажем только, что советскому труженику надо было бы копить не один год на этот чудо-аппарат поколения NEXT, а два, а то и все три! Кроме, того, Поганини уже заранее взял хороший откат со своих смежников, поставивших в Росиию свою первую партию пластикового сырья для конвейера. Не иначе, снюхался со своими кривоногими земляками-корлеонами…

Итак, сделав свое дело, сельский мавр в радостном настроении отбыл на родину, напоследок, правда, немного озадаченный словами Кузьмича про «нихуя», но наивно не придавший им какого либо значения.

А зря.

Прождав по своим расчетам месяц, потом другой, в надежде получить от русских приличный заказ на пластикаты, и подстегиваемый своей сицилийской мафией, а то, что это была хитрая сицилийская мафия, нет никаких сомнений – кто еще может так наивно пытаться обмануть русских?! – Поганини под каким – то надуманным предлогом снова двинул на Львовщину, на тот самый завод, чтобы, как говорится, на месте раз и навсегда расставить все точки над своей латинской буквой «i».

И вот, значит, картина, которую я запомнил по своей чрезвычайной молодости очень хорошо.
Приходит он на завод – туда-сюда, «привет-привет», «как жизнь», «как конвейер»?! – «Да, заебись». «Да нихуя – работает!» Он смекнул уже, что пашет оборудование на полную мощность. Зашёл в цех отливки корпусов, а там, в бункере — серый башкирский пластикат. Понятно! Но – по точнейшим расчетам лаборатории в Риме, этот галимый пластикат должен давать до 60 процентов брака – там микротрещины и т.д. и т.п. Что они, с ума сошли, эти русские – оставляют себе только 40 процентов корпусов?! Но это же сплошная нерентабельность! Идёт он в цех диагностики и контроля, где эти самые корпуса просвечивает ультрафиолет на предмет невидимых глазу дефектов. Смотрит – аппаратура показывает 80 процентов брака!!!! – 80!!!!

Он в страшном смятении бросается в следующий цех, где бракованные корпуса должны убираться с конвейера и отправляться под пресс на дальнейшую переплавку!!! – Там всё в порядке!!! Не понял?!!! Он обратно, в цех диагностики, находит бракованный корпус и решает сопровождать его по конвейеру, чтобы отследить весь его путь до конца!!! – Бежит за ним, высунув язык, и видит, наконец, впереди свет истины!

Бракованные корпуса с конвейера убирает специальная хитровыебанная железная лапа: идёт мимо неё хуевый корпус – лапа выезжает из своего укрытия, хватает его с конвейера и — под специальный пресс и дальше уже получившуюся бесформенную груду пластмассы – на переплавку.

Причём, хитрые итальяшки сделали оборудование так, что если отключить эту лапу, встанет весь конвейер! То есть – брак не пройдет! «NO PASARAN!» — как говаривали когда-то их близкие соседи по континенту!

Но только не у русских! — Поганини, охуевший от происходящего, молча стоял и смотрел, как из укрытия выезжает огромная металлическая лапа, хищно замахивается на бракованный корпус, все ближе и ближе подбираясь к нему, и вдруг, в каких – то миллиметрах от него начинает биться в конвульсиях, не дотягивается до него и разочарованно убирается обратно - на свое привычное место. А корпус, как ни в чем не бывало, — красавец! — продолжает свое движение в следующий цех!

Приглядевшись, хитрый итальяшка чувствует свое полное и окончательное поражение, челюсть его становится похожей на тупую мечту американского бройлера: страшная стальная лапа попросту привязана обычной засаленной веревкой к одной из металлических стоек конвейера!!! Веревка именно такой длины, какая необходима для того, чтобы лапа не смогла дотянуться до детали!!!

По – моему, хитрый пасынок итальянской мафии даже ни с кем толком и не попрощался. Я помню только, что в нервном расстройстве он удалялся с завода, бормоча себе под нос какие – то слова. Я разобрал только – «Нихуя!» Думаю, он его так и не понял до конца! Ну что ж, может у кого ни будь другого из них появится еще один шанс начать все сначала!

46

Лет, эдак, сто назад
Один крикун вещал о том
Как плохо мы живем. Тогда
Толпа смела режим своим потоком.
Каков итог?
Ей это вышло боком.

Лет двадцать пять назад
Другой крикун рассказывал,
Вы поняли, о том
Как плохо мы живем,
Что жить должны
Как в процветающей,
В те времена Европе,
Толпа пошла за ним
И оказалась в жопе.

А в наши времена
Очередной крикун трындит,
Вы не поверите,
О том как плохо мы живем.
Опять безумная толпа
Готова мчать за ним
Неведомо куда.
Да только вот беда
Ведь за спиной у нынешнего крикуна
Не свет в конце тоннеля виден -
Адовы врата.

48

Таможня дает добро
==================
...Вылетел из самолета и, как очумелый, помчался за отложенными в «Дьюти-фри» покупками. Сигареты, коньяк, водка – сохранили все, молодцы! Красивую картонную коробку принесли почти мгновенно, и это, не смотря на возвращение ну в совершенно не запланированный день. Я первым стянул с транспортера увесистую сумку и помчался к зеленому таможенному коридору, толкая перед собой тележку...

В этот момент от стены отделился неброский, излучающий силу, парень лет тридцати, под широкой рубашкой которого угадывалась вооруженная мощь родного государства.
- Капулянский!? – скорее утвердительно произнес местный гэбэшник.
- Капулянский – упавшим голосом ответил я.
- Ну пойдем поговорим....

И началось!... В паузах между вопросами про наркотики, работорговлю и выдачу государственных секретов, я пытался вспомнить, что, где и когда я натворил... Парень все спрашивал и спрашивал, а я все вспоминал и вспоминал. Список совершенных преступлений, приходивших на ум, рос и ширился: перешел улицу на красный свет, два раза заплыл за буй, два дня подряд не звонил родителям!... Нет было кое-что и посерьезней, но мои воспоминания и его вопросы не пересекались. Что мне марихуана и героин, что я им... В конце концов гэбэшник заскучал, взял с меня обещание больше так не делать (я конечно заверил его, что никогда) и отпустил с богом. Отойдя метров на пять, я все же оглянулся, не выдержав: «Мужик, а что у вас на меня есть? Ну ведь ты как-то меня вычислил в толпе. Откуда-то знал мою фамилию!»

Парень взглядом приказал приблизится, и я, отставив в сторону багаж, подскочил к нему на плохо гнущихся ногах: «Поворотись сынку и посмотри назад». Сзади стояла моя телега с сумкой, рюкзачком и красивой коробкой из «Дьюти-фри», а на ней крупными буквами было написано:
«К А П У Л Я Н С К И Й»...

А не фиг прилетать одновременно с самолетом из Амстердама и носить длинные волосы!

Петр Капулянский (с)

49

Подруга жены, (почти Надя) по секрету рассказала историю собственного взлета и падения, а так же качественной работы своего ангела хранителя.

...Надя, кусая губы от обиды и жалости к себе, взлетела на высоту 10 000 метров над уровнем моря.

На этом собственно и кончается история ее взлета, дальше пошли сплошные падения…

Обратно в Москву она летела одна, с женской сумкой, кипой салфеток для плаканья и маленькой бутылочкой коньяка.

Эта скотобаза – муж, не остановил ее и даже сказал: - «Хочешь, улетай» - а сам остался у своей мамочки в Крыму.

С самого начала все пошло не так, не отпуск, а сплошное домашнее хозяйство, тут еще эти бездельники - друзья детства с канистрами молодого вина.

Хорошо хоть дети сейчас у другой бабушкой в Греции и не видели скандала родителей.

И свекруха туда же:

- Пускай выпьет, имеет право, не зажимай его свободу, он тебе не сын, а муж…

…- Короче, мой отпуск безнадежно испорчен, я почувствовала себя лишней и ненужной в его жизни. У него: друзья, катамаран и рыбалка, а со мной за три недели муж поговорил от силы час. И то, обеденное меню обсуждали…

Незаметно для себя, Надя осознала, что плачется в жилетку симпатичному мужчине у иллюминатора. Тот участливо кивал, поглаживал Надину руку и шептал:

- Это преступление перед человечеством, доводить до слез такую красивую женщину. Ваш муж – слепец.

Надя соглашалась, вытирала слезы и все продолжала жаловаться незнакомому красавцу.

Вдруг ей в голову пришла оригинальная мысль: - Мужу нужно отомстить…

В конце концов должен же и он пострадать, хотя нет, лучше пусть муж ничего не узнает.

За десять лет замужества, Надя ни разу не изменяла этому поросенку, хотя пару раз он этого вполне заслуживал. Ну так вот, пришло время, нужно изменить и пусть ей станет чуточку легче.

(Надин ангел-хранитель от таких неожиданных мыслей аж поперхнулся и удивленно заглянул с улицы в иллюминатор)

Да вот хотя бы с этим накаченным красавчиком. Он не противный и одеколоном пахнет.

Слово за слово, оказалось, что сосед крупный специалист по организации подкроватных скелетов и монтажу многоуровневых оленьих рогов под ключ.

А, была - не была.

Через час пара уже сидела в ресторане, чокалась дорогим шампанским «за любовь» и закусывала фруктовым салатиком.

Встал вопрос – К кому ехать?

Красавчик зазывал к себе, но Надин ангел-хранитель был категорически против, по счастью Надя была еще не слишком пьяна и расслышала его тихий, но настойчивый голос.

Поехали к ней.

Уже в такси, Надя поняла, что слегка погорячилась и план с изменой был хорош только в теории. Ей очень хотелось, чтобы новый самолетный знакомый вдруг выпал на повороте из машины и, не долетев до земли, растворился в предрассветном тумане. Но красавчик все смотрел, мило улыбался и не выпадал.

Уже и любимый муж казался не таким уж и козлом…

Поднялись на этаж.

У вялой Надежды оставалась только вялая надежда сослаться на вялость и усталость. Но как только вошли в квартиру, красавчик сразу томно задышал и активно полез целоваться. Назад дороги не было, Надя быстро протрезвела и чтобы хоть как-то оттянуть «момент» и спрятать голову в песок, убежала от него в душ. Было гадко и стыдно перед мужем, да и спертый тошнотворный запах давно непроветриваемой квартиры не добавлял настроения. Пришлось даже духи распылить.

Надя вышла из душа в халате и увидев, как красавчик стоя в одних трусах, ровненько складывает брючки на стул, возненавидела его еще больше.

Пришла его очередь идти в ванную.

Надя выключила в комнате свет, забралась в кровать, дожидаясь неминуемой развязки и с ужасом думала: - Этому уже ничего не объяснишь, пожалуй и по голове получить не долго.

А, будь, что будет, сама виновата.

И только ангел-хранитель не сложил крылья, а до конца бился за свою полупьяную дуру.

Наде стало так погано, что она физически ощутила, как скребут кошки на душе. Кошки скребли по всему телу и от этого с непривычки было щекотно и гадко.

В полной темноте из душа вышел мытый мужик и тоже юркнул под одеяло.

Вдруг он томно забормотал:

- У тебя тут как-то щекотно?

Надя удивилась, ведь кошки совести должны скрести только ее одну.

Включили свет и увидели, что по их голым телам ползают маленькие, беленькие червячки. Типа рыболовных опарышей.

Надя не удержала дикого крика, червяки были повсюду: на полу на стенах и даже отрываясь, пикировали с потолка на кровать.

Мужик, оказался бывалым и все понял первым. Он оделся со скоростью поджигания спичечной серной головки и убегая зашептал с мольбой в голосе:

- Прощай, ты меня не знаешь и я тебя не видел. Разбирайся со своими проблемами сама.

Надя немного пришла в себя и отправилась скандалить к верхней бабке.

Тело бабушки лежало на полу и уже три недели дожидалось этого скандала…

50

Жил у нас один мужик. Очень колоритный: зычный шаляпинский бас, ростом под 2 метра, в поперечнике тоже метра два. Так вот работал он в застойные времена в одном очень престижном магазине мясником. Тогда это была самая престижная и прибыльная профессия. Он тихо воровал мясо, а на заработанные деньги сам пил и поил многочисленных друзей. Для него литр водки был также как для некоторых литр пива, но пил он всегда более, да и фамилия у него была Стенькин, так что за глаза, да и в глаза его звали Стелькиным. Несмотря на то, что он тратил на зеленого змия очень много, ему удалось скопить деньжат и купить себе мечту того времени шестую модель "Жигулей", а заодно и права. Но покупку, а тем более такую, нужно было обмыть. Обмывали не жалея себя. Ближе к ночи все разъехались и наш герой тоже решил ехать домой на машине, а жил он за городом. В общем, поехал он. Далее уже с его слов. - Еду я, вроде нормально, ментов нет, и то ли заснул, то ли моргнул, но вдруг гудок. Вижу несется на меня машина, я дернул руль. Машину начало кидать, раздался страшный удар, грохот и скрежет. Далее не помню. Продираю я глаза - темно. Тыркнулся я влево, дверь не открывается, тыркнулся вправо, закрыто и тут впереди увидел все усиливающийся свет, да не просто свет, а свет в конце тунеля. Подумал - все, пиздец, вот он конец - доездился пьяным. А я еще молод. У меня нет жены и детей. Стал молиться вслух как мог, обещая, что брошу пить, только хочу обратно назад. Тут громогласный голос: - Во мудак, лишил нас премии, еще молится, требуя его простить. Оказалось, что влетел Стелькин на своей новой машине точно в трубу для магистрали газа диаметром метра полтора. Стелькин пить не бросил, а машина еще долго стояла немым укором около его подъезда.