Шутки про давали - Свежие анекдоты |
352
Часть первая. Внутри офиса
Шон, ведущий программист проекта повышения лояльности, удобно полулежал в своем индивидуально настроенном кресле, которое выполняло особую весеннюю программу стимуляции мышечного корсета — Шон намеревался подкачать кубики пресса перед летними каникулами.
Приятное щекотание стимулятора дополнялось звучанием специально подобранной аранжировки Тома Уэйтса, который, как определил мозговой имплантат, максимально соответствовал его потоку сознания и обеспечивал наилучшую производительность.
Усики сканера альфа-активности приятно поглаживали виски и Шон чувствовал, что его, как и всегда, «прет»… О, это ощущение демиурга, когда ты видишь воплощение своих строчек кода в чудесных элементах виртуальной реальности.
Шон не зря был ведущим разработчиком — его показатель количества безошибочных строк в день на 4% превышал средний уровень по корпорации, и это в положительную сторону отражалось на зарплатных чеках и разнообразных бонусах.
Компания исключительно хорошо заботилась о своих программистах, которые, в свою очередь, не жалели сил и энергии на самую качественную разработку.
И вот сейчас подошло время для очередного, надо сказать, чрезвычайно приятного бонуса. Мозговой имплантат определил повышение уровня эндорфинов, которое потенциально опасно для устойчивости потока сознания, и решил применить соответствующие меры.
В наушниках зазвучал приятный женский голос, который сообщил Шону, что пришло время для перерыва и снятия напряжения. Кресло автоматически откинулось в более удобное положение, музыка плавно сменилась на ambient.
— Закройте глаза и расслабтесь, — порекомендовал тот же приятный голос.
Шон привычно расслабился, не переставая обдумывать где-то в фоне особо сложную комбинацию паттернов. Что-то зашевелилось внизу, как-то не так, как это бывало обычно, и Шон приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть, кто сегодня исполняет его бонус. Из-под стола смотрело китайское лицо… незнакомое. Это не Люси Ши, отметил Шон, но в принципе довольно симпатичное…
Шон пригляделся и… О боже! Вскочив с кресла, он сорвал с себя сканер альфа-ритмов, который тут же замигал красными лампочками — поток сознания был прерван.
Вне себя от ярости, Шон отправился к Кэрол, которая отвечала за работу с персоналом в этом отделе. Плюхнувшись в кресло для посетителей, Шон заявил:
— Кэрол, мне кажется, компания нарушает один из пунктов моего контракта.
Кэрол уже явно получила информацию об инциденте, поэтому она улыбнулась и сказала:
— Шон, мы разрешим любое недоразумение, Вы же знаете, что компания очень ценит Вас… Наверное, речь идет о бонусе номер 18?
— Да, бонус номер 18. Вы знаете, — Шон поудобнее устроился в кресле, — Именно этот бонус мне особенно нравится. И, насколько я помню, в описании бонуса ясно сказано, что бонус исполняется только лицами женского пола, соответствующего возраста.
— Да, конечно, Шон, — подтвердила Кэрол, взглянув на монитор, — Именно так.
— Тогда почему я обнаружил у себя под столом чайнаамериканца мужского пола? — прищурившись, поинтересовался Шон.
Кэрол сменила одну эффектную позу на другую, еще более привлекательную, и улыбнулась:
— Дело в том, Шон, что конгресс недавно ратифицировал поправку к биллю о правах, согласно которой любой человек может объявить себя особью любого желаемого пола, вне зависимости от физического состояния. Поэтому в целях предотвращения дискриминации, описание конкретно этого бонуса пришлось автоматически изменить. Вы должны были получить уведомление об этом… И с этого момента бонус номер 18 будет исполняться в новой, недискриминационной форме.
Шон задумался. Получить обвинение в дискриминации ему не хотелось, но и позволять этому китайцу (о, черт, надо говорить — чайнаамериканцу) себя касаться он не мог.
— Вы знаете, — улыбнулся он в ответ Кэрол, — Я, возможно, человек слишком традиционных взглядов… Ведь я еще помню Джорджа Буша-младшего нашим президентом…
При упоминании последнего белого президента-натурала Кэрол явственно напряглась, это не предвещало ей ничего хорошего.
— … и мне кажется, что подобные перемены слишком необычны для нашей корпоративной культуры, — продолжал Шон. — Я могу ошибаться, но это изменение кажется мне небольшим, но тревожным звоночком…
О, это был удар без правил! Бедная Кэрол явственно побледнела, она прекрасно знала, что при слухах о звоночках случается с программистами… Они разбегаются! А она потеряет работу!
Кэрол начала торговаться. Для начала она, вроде как между делом, предложила сменить корпоративное авто на Феррари, совершенно случайно попавшую в свободную квоту. Но Шон не был поклонником спортивных зажигалок, его полностью устраивал его Порше Кайен.
Тогда Кэрол намекнула на возможность бесплатного полета до Луны на новом корпоративном SpaceDragonTwelve, но Шон также отказался — его сильно укачивало даже на суборбиталке.
— Шон, а что, если я буду исполнять бонус номер 18 для Вас, — неожиданно предложила Кэрол.
— Ээээ, — Шон слегка оторопел, и не нашел ничего лучшего, как спросить, — А Вы умеете это делать?
Кэрол улыбнулась и достала из ящика стола заламинированный листочек:
— Вот мой диплом. Я получила его прошлым летом, и 2 месяца стажировалась, и все мои клиенты были очень довольны… Конечно, это только временное решение, а в дальнейшем компания найдет, как разрешить возникшее затруднение. Что скажете?
Шон ушел довольный — его любимый бонус, массаж стоп, был вырван у жадной корпорации. «Они зарабатывают миллиарды», — размышлял Шон, — «И не могут потратиться на такую мелочь, как правильный массаж стоп для ведущего разработчика! Но, по крайней мере, если знать, как правильно себя вести, такие проблемы можно решать! Ведь программист без таких бесплатных плюшек ничем не будет отличаться от какого-нибудь менеджера.»
Часть вторая. Снаружи офиса
Начальник смены обслуживания персонала корпорации FAC***GLE был вне себя от ярости: Педро, новый работник в отделе, снова накосячил.
— Как ты мог не помыть ведро для кормления?! — разорялся он, стоя у рядов полупрозрачных чанов, — Ты знаешь, какие они чувствительные?!
Педро стоял, понурив голову. Он никак не мог взять в толк, что работа с программистами требует чрезвычайной деликатности. Его взяли из обычного коровника, и он с трудом избавлялся от привычки плевать в корм.
— Видишь, Шон-462 весь в красных лампочках, звонок аж разрывается! Куда мы его теперь денем? — возмущался начальник смены. Затем выдохнул: — Всё, перевожу тебя на тестеров! Если и там накосячишь, выгоню!
Педро шел с ведром корма вдоль чанов с тестерами. В принципе, чаны были почти такие же, как у программистов, только старых моделей. Кормили тестеров чуть попроще, меньше давали всяких добавок, поэтому их плавающие в биорастворе туши со слепыми глазами, замененными датчиками, были не такими жирными, как у программистов. Дойдя до конца ряда, Педро оглянулся по сторонам, зачерпнул совочком корм, плюнул туда, и стал сыпать комковатый порошок в чан.
|
355
Как-то раз мой родственник, проведя все выходные на даче, по пути домой навестил нас, а заодно поделился дарами природы.
Мешок с тыквой обескуражит любую хозяйку, ведь до появления первого браузера оставалось еще несколько лет, а рецепты из общей тетради, 96л., не давали ответ, что можно приготовить из центнера тыквы, если вы – всего лишь мать семьи, а не повар в солдатской столовой.
Так же был привезён полосатый крыжовник, выросший за туалетом (детёныш арбуза), и пакет картошки размером со сливу со смешным названием "дробненькая".
Родители, обрадованные неожиданным визитом и не менее неожиданными подарками, его накормили, напоили чаем, остограммили, и прощаясь, вели в прихожей беседы "за жизнь".
На стене прихожей безучастно тикали часы с кукушкой, на которой дремал пожилой попугай, отдыхая от истошных диалогов со своим пернатым собратом из многоэтажки напротив и многочисленными бездомными воробьями. Когда кукушка в часах выглянула с дежурным "ку-ку", попугай от испуга подпрыгнул и неуклюже свалился на родственника.
Казалась бы, что тут такого? Но давайте взглянем на это глазами моего пожилого родственника - ты сытый, разморенный, позади дальняя дорога, чарка приятно туманит голову и греет кровь, ведешь неспешные разговоры, как вдруг из часов с кукушкой вылетает кукушка и, кукуя, приземляется тебе на голову. И что бы окончательно сломать шаблон, копошится на макушке, на месте уехавшей крыши, цепляясь клювом за одинокие кустики вставших дыбом волос.
Этот ошалело-затравленный взгляд «Какого кукуя?!» врезался в память на всю мою жизнь.
den_ms
|
|
356
Этой семейной легенде лет 170-180, наверное, не меньше. Её рассказал моему отцу ещё мой прадед, почти 50 лет назад, за пару месяцев до того, как отец пошёл в армию. А сам прадед (он 1885 г.р.), слышал её ещё мальчиком от своего деда. Мой отец, недавно, поделился ею со мной, ну, а я уж с вами.
"Про что же эта история?" - подумал я перед тем как начал её писать. Долго сам не мог понять. А потом понял, она про любовь.
"Один из Двенадцати"
Эпиграф
1) "Плодитесь и размножайтесь." (Бытие).
2) "Если любишь сына своего - отправь его в путешествие." (Японская поговорка)
3) "Из десятка девять убей, а десятого представь." (В.А. Гиляровский, "Мои Скитания")
У моего прапрапрапрадеда было множество детей. Эка, скажете, удивил, в начале 19-го века огромные семьи были не редкость. В принципе, это было разумно, ведь детская смертность была очень высокой. Часто из четверых-пятерых отпрысков до взрослого возраста доживал один, хорошо если два. Но бывали и редкие исключения, когда выживали почти все.
Сколько дочерей было у моего четырежды прадеда, история до моих дней не донесла, а вот сыновей было аж целых 12 штук. Как он их всех кормил – диву даюсь, ибо, предполагаю, богачом он не был. Впрочем, столько детей –уже состояние, да и благословление Господне. Благословление благословлением, конечно, но и трудностей с такой оравой немало. Пожалуй, главная из них была - призыв.
В 1827-м году правительство Николая I подкинуло очередой "подарочек" еврейскому населению страны. Отныне, с каждой тысячи евреев-мужчин, призывали 10 человек в год (у христиан брали 7 рекрутов с каждой тысячи мужчин через год с 18 лет). Более того, начали забирать детей в кантонисты с 12 лет (это официально, а в действительности забирали и намного младших). Более того, часто ездили по местечкам "хапуны" и "ловчики" и еврейских детей просто напросто похищали (кому интересно, почитайте Гиляровского).
Служба в те годы длилась аж 25 лет, но проблема была не в сроке и, даже, не в тяготах, и, даже, не в ограничениях самой службы (например, евреи не могли выслужиться в офицеры, даже унтер-офицерское звание было, практически, недоступным). А главное, практически, всех еврейских рекрутов очень прессовали креститься. Закон о том, что детей до 14 лет нельзя крестить без разрешения родителей, был принят много позже, так что исследователи считают, что почти 90% выживших еврейских детей-кантонистов крестились. Оттуда и появилось столько Ивановых (например, сын кантониста, Н. Иванов - Главнокомандующий Юго-Западным фронтом), Алексеевых (другой пример, М.Алексеев - главнокомандующий армиями Западного фронта), Александровых, Петровых, Константиновых, Фёдоровых, и т.д., ведь фамилии часто давали по имени крёстного отца, обычно одного из солдат. Иногда давали и фамилии по тому в день какого святого происходило крещение (например день ахрангела Михаила). Конечно, процент крещения среди рекрутов старше 18 лет был ниже, но зашкаливал хорошо за 40%.
Перед предком моим стала проблема. Шансы на то, что сыновья (если не все, то хоть кто-то из них) попадут в рекруты были стопроцентные. Надо было что-то предпринимать, но вариантов было немного, ибо закон был суров и исполнялся чётко. Была лишь одна малюсенькая лазейка. В армию, в соотвествии с указом от 1736-го года, не брали единственного сына.
И тогда мой четырежды прадед придумал такую штуку. Он 11 сыновей своих... раздал. Да, да, да! Просто напросто раздал! Оказывается, было множество семей, где никто из детей не выживал, или где не было мальчиков. Без сына, наследника и помощника, в те времена в хозяйстве было очень туго. А тут, забесплатно, здоровый пацанчик. Так что разобрали мальчишек с пребольшим удовольствием, даже как-то бумаги на них выправили. Не знаю как, но думаю, без барашка в бумажке не обошлось.
Дед моего прадеда и был одним из тех одинадцати розданных. Попал в подмастерья и, по совместительству, в сыновья к кузнецу. Оттуда род мой и фамилия пошли. А свою историческую фамилию я не знаю и имя хитрого предка тоже не ведаю. И спросить не у кого.
С отцом я разговорился, и он меня спросил:
- Ты как думаешь, зачем он это сделал?
- Ну, от рекрутчины спасти. Хорошего в 25 летней службе мало.
- Не от службы он их спасал. Я мыслю, он хотел чтобы дети не потеряли сами себя. Во взрослом возрасте пускай каждый сам для себя решает, а вот ребёнок должен расти по родительскому канону. Посему на такой поступок он с женой и пошёл. Наверное, самую большую жертву, что могут принести родители, они принесли – навсегда отдали своих детей.
Я, вот, сижу и думаю. Про что же эта история? Наверное, она про любовь. Может вы со мной и не согласитесь, но я так думаю.
|
|
357
НАЛОГ НА КОТА
Юмореска
Александр Иванович перешагнул порог квартиры, повесил на вешалку плащ и только тогда снял с переносицы датчик, показывающий, какой объем воздуха он потребил за время передвижения по Москве. Налог на воздух в России стали взимать уже давно, пять лет назад. Мотивировали тем, что на эти средства установят очистные сооружения. Александр Иванович снял шагомер - небольшие ножные кандалы, соединённые тонкой цепочкой, тоже снабжённой датчиком – за передвижение по улицам также брали налог, который, по уверениям чиновников, тратился на ремонт тротуаров.
Прошёл в комнату. Тёща, как обычно в это время, смотрела передачу «Новости Мавзолея», которые давали населению ощущение вечного покоя. На экране вокруг ленинского гроба расхаживал комментатор и вещал про стабильность во всех сферах. Жена варила макароны. Сын играл с рыжим котом, который ловил бумажный бантик.
- Саша, ты заплатил налог на кота? – Строго поинтересовалась тёща.
- Забыл.
- Опять! Как же так?
- Мама, Вы бы болтали поменьше, - зло заметил Александр Иванович. – Из-за Вас налог за разговор растёт. То ли дело папа.
Тесть кивнул и прожестикулировал что-то, пользуясь азбукой глухонемых. А потом отстучал тростью фразу азбукой Морзе.
- Старый матерщинник, - подумал Александр Иванович.
Налог на разговоры ввели, чтобы граждане не тратили время на обсуждение реформ, тогда как нам нужно догнать и перегнать Украину.
Вся квартира среднестатистического россиянина теперь мигала огоньками датчиков, фиксирующих речь, движения, траты услуг ЖКХ. Их поставляла государству семья олигархов Вротимгерб - друзья Того, Кого Нельзя Называть.
Александр Иванович зашёл в ванную. С отвращением бросил взгляд на мыльную воду в ванне, где уже помылась вся семья – налог на воду был слишком высок.
На унитазе тикал датчик налога на естественные отправления.
После макарон с кислым кетчупом «Седьмое ноября» Александр Иванович с женой отправились в спальню. На кровати мигал датчик, который подсчитывал время, потраченное на сон и соитие. Полноценный секс стоил дороже, поэтому многие граждане перешли на самоудовлетворение, которое датчик пока определять не мог. Сексом в других комнатах заниматься было нельзя – повсюду стояли ещё и видеокамеры.
Александр Иванович то и дело косился на датчик, потом нервно сказал:
– Я не могу в такой обстановке! Уж лучше, как в прошлый раз, на свалке. Там не следят.
– Летом мы бы могли поехать за город, - вздохнула жена. - Я же говорю: лучше купить дом в деревне! Вырыть колодец, топить печь дровами. Насколько дешевле! И шагомерами там не пользуются, потому что тротуаров нет.
– А где работать? - Александр Иванович откинулся на подушку и закрыл глаза. – Там почти все деньги уходят на налог за жильё. Люди хлеб с лебедой пекут.
– В наши магазины стали завозить ржаной с ягелем - «Магаданский» называется. И с еловой хвоей – «Соловецкий». Пишут, в нём витаминов много. Горький… - Жена обняла мужа. – Саша, может быть, нам на акцию пойти, оппозиционную? «Час без кандалов».
– Чтобы сняли с работы? – Буркнул муж. – Либералам-то Госдеп платит…
– Устройся в Госдеп, - оживилась жена. – Теперь разрешают официально оппозицией работать, чтобы другие страны видели – у нас демократия.
– А ты знаешь, какой договор с ними заключают? «Согласен подвергнуться дисциплинарному наказанию в любое время в любом месте от любого патриота России».
В дверь позвонили. Александр Иванович и его жена вскочили и стали поспешно одеваться. Оба побледнели, у жены тряслись руки, у мужа дёргалось веко.
Россияне жили в постоянном страхе, поскольку все писали друг на друга доносы. В своём гражданском рвении они даже утомили спецслужбы, которые ввели норму: не более одного доноса в месяц с человека.
- Саша, давай не будем открывать, - умоляюще прошептала жена.
Но тёща, исполнительная женщина советской закалки, уже распахнула дверь. На пороге стояли двое полицейских и хмурая дама из налоговой службы.
- Здравствуйте, у вас проживает кот Рыжик? – Произнесла она, сверившись с каким-то документом. – За него неуплата налога – десять тысяч. Мы обязаны изъять кота.
Она подошла к Рыжику, схватила его и отработанным движением сунула в переноску. Кот жалобно замяукал.
- Это ты виноват! – Тёща яростно обернулась к Александру Ивановичу. – Я же просила!
- Мама, у меня есть более важные дела, чем какой-то кот!
- Вы только послушайте его! – Тёща всплеснула руками. – Слушать радио «Свобода» в подвале! Вот твои дела! Стихи Быкова читать под одеялом! На это у него время есть! Ругает наших благодетелей Вротимгербов! И главное - не верит, что президент бессмертен!
Александр Иванович выудил из кармана плаща, висящего на вешалке, кошелёк, стал отсчитывать деньги, бормоча:
- Не слушайте её, ради Бога. Совсем ополоумела старуха… Вот десять тысяч. Верните котика!
Дама открыла клетку, испуганный Рыжик выскочил оттуда и нырнул под стол.
Когда Александра Ивановича уводили полицейские, он обернулся и с горечью сказал:
- Хорошо устроились, мама. И кот дома, и зять на нарах.
- Не зять ты мне, американский шпион!
© Влада ЧЕРКАСОВА
|
|
358
Пару лет назад довелось мне работать у одного клиента, что находился недалеко от моего алма матер. В один прекрасный день я ушёл чуток пораньше и решил пройтись по памятным местам. Зашёл в столовую, общежитие, лекционные залы, лаборатории, и в студенческий центр. В центре моё внимание привлекла солидная реклама спектакля "Три Сестры." Плакат гласил, что организовано это действо "Русским Клубом", и грядут события типа концерт Рахманинова, бардовский вечер, фильмы 60-х, Серебрянный Век, тематические вечеринки, итд.
"Молодцы ребята-организаторы, далеко пойдут" подумал я. А после мелькнула мысль "Знали бы они как и для чего это всё начиналось." И вспомнилось...
"Клуб Детей Лейтенанта Шмидта."
Эпиграф: "Я могу отчитаться за каждый заработанный мной миллион, кроме первого" (Джон Рокфеллер).
Моя семья приехала в США в самом начале 1990-х практически нищими. На семью из 4-х человек приходилась астрономическая сумма в $220 и несколько баулов с барахлом большинство которого оказалось бесполезным. До сих пор не понимаю, зачем мы тащили в США мясорубку, электродрель, и польский пуховик. Первые пару лет в новой стране было немного трудновато, хотя и очень весело.
Родители стали работать, подрабатывали и мы с сестрой, но в строчке "Итого" финансы пели романсы. Прошло полтора года, сестра закончила школу, и что дальше? У родителей даже вопрос не возник, она пойдёт в ВУЗ, сколько бы это не стоило. А стоило это ох не мало, даже не смотря на гранты и стипендии, особенно учитывая наше тогдашнее материальное состояние. Отдали последнюю копейку, ведь образование это святое.
Через 4 года сестра закончила университет и тут настало время идти мне. С деньгами стало чуток полегче, уже нищими не назвать, но даже до среднего класса было весьма и весьма далеко. И снова, никакие альтернативы во внимание не принимались. "Выкрутимся." ободряли нас и друг друга родители. "Будет день, будет пища."
В итоге я пошёл в достойный частный университет, что очень даже не бесплатное удовольствие. Вообще, в США образование в университете или колледже - это солидная кучка денег. Мне правда подфартило, я достаточно неплохо учился в школе, и универ расщедрился и дал мне скидку чуть ли не в половину суммы. На четверть суммы родители взяли кредит на себя, ну а на остальное взял уже кредит я сам. В принципе всё чётко и справедливо, хочешь сэкономить, не учись. Хочешь учиться, плати. Дорогу осилит идущий, кому образование нужно, тот его получит, не смотря на любые препоны.
Трудность была не только в стоимости образования, но и в том что и все сопутствующие расходы тоже были более чем ощутимы. У частных ВУЗов подход простой, "куда ты денешься с подводной лодки?", а посему ценник на общежитие, питание, итд выставляли просто конский. Студиозы-голодранцы (типа меня) старались найти хоть какую-то работу, иначе было бы совсем кисло. Проблема в том что студенческой рабочей силы было в избытке, а посему оплату давали минимальную, тем более что основой работодатель сам университет. Выход простой, нужно несколько работ.
Где я только не работал. Одно время занимался рассылкой писем в которых университет клянчил деньги. Работа не пыльная, письма в конверты засовывать и марки клеить, но скучная до одури. Потом в спортзале инвентарь раздавал, тоже не пыльно, но к сожалению от сна отвлекают. Одновременно и библиотекарем колымил, тоже копейка в карман.
После нашел две уникальнейших подработки, зацените. Первая - официальный подносчик мячиков для женской команды по лакроссу. Не работа, а сказка. Сидишь на стульчике, на девушек смотришь, пару раз за игру из корзинки им мячик кинешь, и во время перерыва вокруг поля мячики соберешь. Вторая ещё круче, кинооператор для женской команды по баскетболу. Ездишь по разным университетам и снимаешь игру на камеру. Девушки добрые и отзывчивые, во время поездок кормят, и за часы в дороге тоже платят. Короче, синекура, что ещё сказать. Одно плохо - игры недостаточно часто и работа сезонная.
И всё же финансовая проблема оставалась. Как ни крутись, не шустри, а нормальных денег не заработаешь. Вроде и работаешь часов 25-30 в неделю, а на выход имеешь долларов 100, много 150. А расходы солидные, хоть экономить старался где мог. Квартирку с товарищем-однокурсником, Сёмкой, на пару сняли вне кампуса подешевле, на всяческие семинары да презентации записывался ибо там иногда бесплатно кормили, а света в конце тоннеля никак не видно.
У Сёмки ситуёвина была чуток получше, его батяня с бизнесом в РФ. Но в 90-ые было как, то густо и тогда играют флейты и звучат барабаны, то совсем пусто, и тогда Господа благодаришь что жив остался. Короче, ему денежка была нужна почти так же как и мне, не клянчить же здоровенным парням копейку у родителей которым и так еле хватает. В какой блудняк мы только не вписывались дабы озолотиться. То мебелью для студентов торговали, то записывались как счетоводы для перепеси населения, то телефонные тарифы пытались продавать, но получалось всё ненадолго или не надёжно. Амбиций много, а на деле оказывался пшик.
Финансовый анус усугублялся каждое начало семестра. Причина проста, учебники. Онлайн продажи книг тогда практически не было (тема только начиналась), так что университетский магазин был по сути монополистом. Драли с несчастных студентов семь шкур без малейшего снисхождения. Я брал в среднем 5-6 классов в семестр и часто требовалось по два-три учебника на каждый. А книжки и по $50, и по $70, и по $100 могли стоить, так что итоговая сумма для нищего студента выходила монструозная. Преспокойно недельный заработок улетал за одну-две книжки.
Особенно угнетали некоторые сволочи-профессора. Оглашали что именно для их класса требуется определённый учебник или задачник и... создавали его сами. Потом поставляли этот шедевр эпистолярного жанра в университетский магазин и бедняги студенты вынуждены были покупать его втридорога. Деваться абсолютно некуда, плачешь, но берёшь. Одно "радовало", своей денежкой ты обогащаешь любимых учителей. Как сейчас помню бессовестный препод по геологии требовал $80 за свою малюсенькую книжонку в мягкой обложке. У препода по информатике запросы были побольше, почти $120.
Единственный кто имел совесть и понимание, так это наш УЧИТЕЛь по налогообложению, Стивен Лидка. Мало того, он сказал "книги толстые, а смысла в них нету. Всё что действительно для знаний, а не для галочки надо, я вам прочитаю в лекциях. Ведите хорошие конспекты, и это 3/4 дела. Ну а вдобавок, вот книжка, что я сам составил. Там ключевые концепции. Стоит она всего $9, это примерно сколько мне стоит её напечатать. Остальную литературу, если понадобится, можно взять в библиотеке." И правда, из этой грамотно составленной тоненькой книжки я почерпнул много больше чем из десятка других.
А сам предмет? Уж казалось, налогообложение - однозначное фи, скучнее быть не может. А вот и ошибаетесь. Лекции Стивена начинались в 8 утра, а сам он приходил в 7-7:15, на случай если у кого-то вопросы по предмету имеются. Так вот, студенты собирались у аудитории к 7 утра как штык, лишь для того что бы потусить с ним. Его лекции были что-то с чем-то, заряд энергии, фейерверк юмора, и калейдоскоп отличных жизненных примеров. Этот УЧИТЕЛь создал удивительнейшую атмосферу и сделал свой предмет настолько понятным и увлекательным, что студенты из других факультетов (биологи, физики, инженеры, итд) валом записывались к нему, хоть им этот предмет был абсолютно не нужен для диплома. Такого я больше не встречал, ни до, ни после.
К сожалению, редкостные уебаны (извините, другого слова нет) из университетской администрации схарчили его не поперхнувшись. Единственного, на мой взгляд, достойного профессора во всём департменте. Tenure (постоянную позицию) ему не дали из за своих дрязг, и он обидевшись ушёл. Мне вообще эти университетские страсти-мордасти весьма фиолетовы, но тут я счёл своим долгом и позвонить в департмент и написать письмо президенту университета, что отныне вместо благотворительности от меня они будут получать лишь половой х**. После я узнал что в примерно таком же тоне высказалось ещё несколько сот бывших студентов. Но, я пожалуй отвлёкся.
В конце каждого семестра возникал вопрос, а что же делать с использованными учебниками? Если очень везло, то находился кадр планировавший брать класс в следующем семестере, тогда продавали книжку ему/ей. Обычно же, со слезами на глазах, тащили всё обратно в университетский магазин где книжки принимали примерно за 10-15% от стоимости. А часто и не принимали, просто говорили "выходит новый тираж. Хотите, забирайте обратно, или вот ящик, складывайте туда." Ну а когда наступал следующий семестр то... эти самые учебники которые студенты сдавали за гроши, университет выставлял на полках как б/у за 75-80% цены новья, и они раскупались влёт. Бывало что и те книжки что студенты просто отдавали за бесплатно университет тоже продавал (в случаях если следующий тираж к началу семестра не успевал или учитель разрешал пользоваться обоими версиями, тем более что они редко серьёзно отличались).
И вот заканчивается очередной семестр, я с грустью перебираю свою библиотеку, и грустно прикидываю, на сколько же меня отымеют в этот раз. Вваливается Семка и видя мой кислый вид спрашивает:
-" Что дубинушка не весел? Что головушку повесил?"
- "А чего веселиться? Доходов нет, расходы одни. Кстати ты знаешь что в фразе "Студент сдаёт книги в университетский магазин." студент это подлежащее, а магазин это надлежащее."
- "Я тоже филолог-любитель." ухмыляется Сёмка. "А магазин - это местоимения."
- "Ещё одна вершина философской мысли" хмуро кивнул я.
И вдруг Сёмка как заорёт, аж стёкла задребежжали:
- "Эврика. Кто был ничем, тот станет всем. Мы им ещё покажем мать Кузьмы, почём фунт лиха, где раки зимуют, и почему уж замуж невтерпёж."
- "Кому покажем? И главное что? Учти, я к эксгибиционизму отношусь с опаской. Согласен на показ лишь в узком кругу ограниченных людей."
- "Гусары - молчать. Объявляю первое заседание акционеров ЗАО "Рога и Копыта" открытым. Наша цель, нести в массы разумное, доброе, и вечное. Взамен на свободно конвертируемую валюту, конечно."
- "Цель благая. Всеми низменными фибрами своей души поддерживаю. А теперь, ближе к телу, как говорил Мопассан."
Тут Сёмка и огласил свой конгениальный план.
- "Смотри сюда. Ты сейчас потащишь свои книги аки Сизиф на Голгофу. Получишь шиш с маслом. Тезис справедлив?"
- "Опыт - великая вещь. И он подсказывает что - да. Готов рассмотреть варианты."
- "А что если книги ... не сдавать."
- "Сёма, а ты оказывается мазохист-максималист. Предлагаешь пролететь как фанера над Парижем и вообще не получить ни копейки. Мол расслабьтесь граждане и получайте удовольствие."
- "Именно это я предлагаю. Более того, акционеры ЗАО "Рога и Копыта" немедленно собирают все наличные средства, берут сколько могут в долг и... направляют стопы к университетскому магазину и начинают скупать учебники у страждующего популюса за цену большую чем дают эти университетские крохоборы."
- "Сёма, ви таки кюшали протухшую рибу? Или молочко било несвежее? Что за блудняк ты предлагаешь? Не только не получить денег, но и отдать последнее и набрать всякого дерьма. Заметь, я готов грызть гранит науки, но здесь я предвижу что буду кушать бумагу вместо пиццы, а это извращение. Дуся, эти условия душа не принимает. Что мы с этими книжками делать будем?"
- "Я тебе уже сказал что ты дурень и уши у тебя холодные. Мы будем ими торговать."
- "Ага, мы откроем лавку, точнее скамейку, напротив магазина и будем зазывать покупателей "Дэвушэк, дэвушэк, книжка купи. Нэ смотри шо б/у. Книжка пэрсик. Кстати, как тебе мой бархатный баритон?"
- "Ты прав и не прав, мой друг Сократ. Скамейку мы действительно оккупируем. И действительно напротив магазина. Но мы будем лишь покупать книги. А вот насчёт продаж есть такая мысль." И Сёмка огласил остаток идеи "Довелось мне разок сидеть в тамошнем допре..."
Бриллиантовый дым пошёл по нашей скромной квартирке. Идея была настолько проста, настолько и гениальна. Просто чудо, что золото Клондайка лежащее на поверхности столько лет никто не подбирал. Дрожащей, но уверенной рукой я достал чековую книжку и посмотрел на баланс.
- "Чуть поболе штуки. Это всё что нажито непосильным трудом. Готов внести в виде благотворительности на пользу голодающим. Что скажет купечество?"
- "У меня примерно столько-же. Думаю что наших капиталов хватит что бы произвести фурор в науке и технике."
- "Мдас. С голым хером на перевес, они штурмом брали собес. Но фер то ке? Отчаянные времена требуют отчаянных мер."
Назавтра, сложив наши скромные капиталы, взял взаймы складной стол и парочку стульев у соседей, мы расположились у наружного входа в магазин. От руки сварганили объявление, мол покупаем учебники по высокой цене. Какую цену предлагать за какую книжку мы понятия не имели, пришлось периодически бегать внутрь и узнавать по чём учебники принимает магазин. Потом сверху мы накидывали по 5-7 долларов. За книжки что университет вообще деньги не давал, мы давали доллара 3-5, в зависимости от состояния и толщины книги.
Изначально дело шло тихо, но очень скоро узнав что мы платим больше, нас осадила толпа студентов. Несчастный столик прогнулся от тяжести книг. Потом начали складывать под столом в ящики. После просто клали книги на асфальт. Вскоре возмущённые работники магазина выскочили к нам с претензиями, мол какого хрена? Что за самодеятельность? Что за покушения на монополию?
В ответ мы разумно заявляли что вреда от нас нет никакого. Просто мы хотим купить книжки, у собратьев по разуму. И где вообще сказано что это запрещённая деятельность?
- "Хулиганы зрения лишают." орал Сёмка.
- "А ну, "подайте сюда Ляпкина-Тяпкина." нагло вторил я.
- "Я буду жаловаться прокурору" вопил Сема.
- "Может пошлём их просто на хер, со всей пролетарской прямотой?" предложил я.
На следующий день мы повторили концерт, а на третий у нас закончились деньги. В итоге у нас оказалось несколько сотен учебников по всем предметам, от античной философии до высшей математики, от химии до квантовой механики. От нашего столика до парковки было метров 50, не больше, но руки мы себе оттянули изрядно. Бедняга субарик Сёмки аж просел от загруженных фолиантов. А как вспомню о перетаскивании этого добра из машины к нам в квартиру на 3-й этаж мне становится дурно, хоть с тех пор прошло почти 20 лет. Зато теперь мы были готовы к битве титанов.
Как уважаемые читатели наверняка догадались мы отнюдь не собирались продавать эти книжки в розницу сидя на лавочке или банально расклеивая объявления. Покупатель у нас был запланирован лишь один... САМ университетский магазин. Как провернуть подобный гешефт? Вот тут я объясню.
Дело в том что когда начинался семестер, первые пару недель всеобщее состояние в университете можно было описать как "дурдом Ромашка." Студенты записываются в классы и очень часто потом меняют их (по разным причинам). Посему, уже купленные книги им надо сдать и приобрести новые. Всё что для этого надо это простая форма что выдают в регистрационном центре. Её заполняли от руки, указывали какой класс отменяют, какой берут взамен, и сотрудник центра (чаще всего был тот же свой брат-студент работающий за часовую зп и которому абсолютно пофиг) ставил или штампик или закорючку-подпись.
Потрепавшишь и построив глазки девушкам-студенткам мы стали обладателями целой пачки пустых форм. Формы мы заполняли, указывали что меняем расписание и шли с учебниками в магазин.
- "Хочу сдать. Другой класс беру." твёрдо заявлял я. "Денежку отдайте в рабочие руки."
- "Дайте я посмотрю" мямлил сотрудник. "Вы брали на кредитку? Или на университетский счёт?
- "За нал конечно." уверял я.
- "А чек у вас есть?" вяло сопротивлялись магазинщики.
- "Какой чек? Ну не сохранил я, потерял. Но ведь книжки вот они, такие же у вас на полке лежат. Больше их взять неоткуда. Да и по правилам, мы можем их сдавать первые 2 недели без каких либо проблем."
На этом сопротивление обычно останавливалось и за книги что мы скупили (или даже получили бесплатно) за копейки получали налом розничную цену от магазина. И вот тут уже появился целый поднос с ярко голубой каёмочкой.
В университетском магазине мы появлялись чуть ли не по 3 раза в день, ведь надо было успеть сбыть как можно больше книг. Через пару дней наши физиономии примелькались настолько что продавцы нас приветствовали как родных. Естественно они всё поняли и по инерции сопротивлялись, но у них "не было методов против Кости Сапрыкина" ведь никаких правил мы не нарушали. А посему каждый поход в магазин приносил нам сотни долларов. Конечно все книги сдать мы не успели, кое что магазин отказался принимать ибо эти учебники перестали использоваться, но процентов 80 инвентаря мы отоварили.
Прибыль на капиталовложение превысила все самые оптимистичны прогнозы и зашкаливала хорошо под 600%. Наконец то мы почувствовали себя людьми. В кармане завелись достойные деньги. Работать я не бросил, но уже не был вынужден экономить каждую копейку. Более того, я даже частично выплатил долги за учёбу и позволил себе кое какие излишества. Ну и конечно мы с Сёмкой с нетерпением ждали начала следующего семестра дабы повторить нашу арию на бис.
К сожалению повторный концерт по заявкам телезрителей не удался. Точнее как, учебники то мы скупили, причём в количестве куда большем чем ранее. Но хитрые университетские торгаши объехали нас по кривой. По новым правилам надо было указывать и номер студенческого билета и показывать идентификационную карточку при сдаче книг. Более того, надо было предъявлять официальное расписание до и после замены.
Мы метались как обосранные олени, меняли расписание по несколько раз на дню, но беготня в регистрационный центр и обратно занимала кучу времени. Плюс мы настолько примелькались, что нас тупо начали гнать и из магазина и из центра, еле-еле смогли на настоящие классы зарегистрироваться. Вопрос надо было решать и срочно, ведь на кону стояли достаточно приличные деньги.
- "И снова эврика", огласил Сёма. "Мы одни, в этом наша слабость. Но заграница нам поможет. Есть идеи."
- "Огласите весь список пожалуйста."
- "Мы должны кинуть клич, и организовать идейных борцов за дензнаки. На помощь аборигенов рассчитывать не стоит. Их протестанская этика и буддисткий порядок вещей не позволит им участие в нашем гешефте. Нужен свой другой такой-же. А проще, нужны ещё дети Лейтенанта Шмидта."
Конечно русскоязычные студенты в университете бывали и до нас, но очень редко. Пожалуй лишь в год нашего поступления потихоньку и началось покорение Ермаком Сибири. Если в наш год поступило человек 6 "русских", то к третьему курсу в университете было как минимум человек 25.
- "Позовём тех кого знаем. Заодно попросим их привести тех кого знают они. Ну и объявление в студенческом центре повесим, мол формируется "Русский Клуб." Не желаете ли преломить хлеб с нами."
- "А дальше что? Не боишься разгласить ноу хау?"
- "Чего боятся? Для меня это последний семестр." ответил Сёмка (он окончил универ за 3 года). "Тебе ещё один семестр после этого остался, на твой век заработка хватит. А свой брат эммигрант и сам подхарчится и нам поможет. Это наша дотация в "Союз Меча и Орала."
Сказано-сделано. Кого могли оповестили, кое-кто объявление увидел. Организовали совет в Филях, точнее на скамейках около библиотеки. Собралось человек наверное 15-18. Сёмка речь толкнул от которой бы прослезились бы камни.
- "Дорогие братья и сёстры, кенты и мочалки, аиды и гои, чуваки и чувихи. Доколе щупальца капитала будут высасывать последние соки из гегемона взымая непосильную дань в виде оплаты за учебники? Есть шанс восстановить историческую справедливость и всем заработать. Схема проста как два пальца, то бишь товар-бабки. Товар наш, время ваше. Доход гарантирован. При делёжке - честный пацанский пополам. Кто согласен, записывайте свои координаты на этот листок. Кто хочет подумать, без проблем. Только не тяните долго кота за бейцы, ибо время, которого мы имеем совсем мало, это деньги которые мы можем вместе заработать."
Проникновенная речь нашла отзыв и практически все согласились. Всё что требовалось от неофитов, пару раз изменить своё расписание, показать формы вместе со своими идентификационными карточками, и сдать свою долю книжек. Расчёт был после каждой сданной партии. От товара избавились буквально за пару дней к всеобщей выгоде. Конечно наш заработок был меньше чем планировался, но даже при таком раскладе мы всё равно очень прилично заработали.
Как знаток человеческих душ, Сёмка предложил накрыть скромную поляну, благо профита от энтерпризы было прилично. Несколько пицц, куриные крылышки, пиво, и анекдоты - лучший фундамент для объединения пролетариата. Всем понравилось, тем более халява. Пару раз за семестр весёлой компанией встретились, а там и год закончился.
Перед окончанием университета Сёмка мне и говорит;
- "Ты смотри, мы уже народ организовали. Люди как собаки Павлова, к халяве привычные. Их можно смело вести в светлое будущее. Мне в вожди уже поздно, я в магистратуру ухожу, а ты с нашей стаи товарищей сможешь хороший куш сорвать."
- "С этого момента поподробнее." заинтересовался я.
- "Да очень просто. На следующей пьянке я тебя в Президенты Русского клуба выдвину. Как обычно "народ безмолствует." То есть, я уверен, все поддержат. Тем более мы им такой ништяк на следующие семестры подогнали. Зарегистрируешь всех как "Русский Клуб" в университете официально, ведь людей достаточно. А дальше ловкость рук и никакого мошенничества, потребуй бюджет. Я узнавал, универститет достаточно щедро студенческим организациям денежку даёт. Будешь сам сыт и пьян, да и ребятам копейка перепадёт."
Идею официального "Русского Клуба" все приняли "на ура." Сёмка рассчитал как по нотам, естественно супротив моего президентства никто не возражал.
Ну а следующий семестр (мой последний в универститете) уже мы встретили во всеоружии, с кучей учебников которые мы организованно сдавали. Одновременно я сделал презентацию в администрации, Клуб официально зарегистрировали. Пожалуй помогло то что мы подбили весь факультет русского языка на лоббизм за нас. Я даже умудрился бюджет в пару тысяч долларов выбить, дескать будем посещать музеи, культурно обогощаться, и даже организуем какое нибудь публичное мероприятие. Одно худо, бюджет лишь на следующий семестр дали, на мою долю не досталось.
Впрочем я и не жалею, мне и заработка с книг хватило. А на следующий семестер "Клуб Детей Лейтенанта Шмидта" зажил уже своей полноценной жизнью. С первых денег организовали большую гулянку в русском ресторане. Даже умудрились отчитатся за это как за "изучение русской кулинарии." Пару лет меня, как первого официального Президента Русского Клуба звали на всякие встречи, даже ко мне домой несколько раз всей оравой в гости приезжали. Потом потихоньку перестали, тем более я и сам к этому делу с работой и моими разъездами охладел.
Ну а ныне видно Русским Клубом сурьёзные ребята руководят. Всё бело, пушисто, чисто и культурно. Да оно наверное и правильно. И всё же, знали бы они как и для чего это всё начиналось...
|
|
359
Учительская работа по природе своей довольно безнадёжна. Работаем мы почти вслепую. Что именно наши ученики слышат, как и что понимают, что усваивают, что запоминают ненадолго, а что навсегда - всё равно неизвестно. Конечно, контрольные и экзамены немного помогают, но и их результаты, как мы знаем, довольно относительны. В общем, "нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся". Иногда в учительской жизни случаются блестящие победы - их мало, их мы помним всю жизнь, и из-за них многие коллеги и не бросают эту "сладкую каторгу", как сами её и называют. Ещё чаще случаются сокрушительные поражения. А иногда...
Вот вам случай из практики. До сих пор не могу понять - была ли это победа, и моя ли это была победа?...
Маленькая еврейская частная школа для девочек от пятнадцати до восемнадцати лет. Хорошая полудомашняя обстановка, доброжелательные учителя, да и сами девочки милые, воспитанные, уверенные в себе. У меня в этой школе много знакомых, но в моих услугах переводчика или репетитора по английскому языку здесь обычно не нуждаются. Так, от случая к случаю могут попросить что-нибудь девочкам рассказать. Вроде лекции. Ну, и иногда веду кружок вязания или шитья.
A в тот год я вдруг понадобилась. В школу пришли сразу шесть учениц из других стран, и с английским им нужно было помочь.
Прихожу. Садимся все месте за большой длинный стол и начинаем знакомиться. Две девицы из Мексики полны достоинства и хороших манер. Три израильтяночки весело щебечут - ай, подумаешь, правильно, неправильно, какая разница? ведь и так всё понятно? и вообще, они здесь временно, их родителей пригласили поработать.
Так, хорошо. Какой-то английский есть у всех. Где у кого пробелы - тоже более или менее понятно. Можно начинать заниматься.
А в дальнем конце стола сидит Мириам. Девочки быстро-быстро шёпотом сообщают мне какие-то обрывки сведений: "...она из Ирана...", "...известная семья..." , "... выехали с большим трудом....", "...сидели в тюрьме...", "...представляете, самую маленькую сестричку - совсем малышку - забирали у матери, записывали её плач и давали матери слушать...". Точно никто ничего не знает. Но с Мириам явно случилось что-то очень плохое и страшное. Oна не разговаривает. Совсем. Потеряла речь. "Может у неё это пройдёт? Отдохнёт, успокоится и опять заговорит? Не будет же она всю жизнь молчать? Как вы думаете?" - с надеждой спрашивают девочки.
Я ничего не думаю. Не знаю, что и думать. Никогда не сталкивалась ни с чем подобным. Вдруг вспоминаю женщину с каким-то серым измученным лицом, которая недавно стала приходить ко мне на занятия в вечерную школу. Она появляется редко и всегда с трехлетней дочкой. Ребёнок мёртвой хваткой держится за мамину юбку. Если с малышкой заговорить или улыбнуться, прячет лицо и начинает плакать. Вообще-то, не положено в вечернюю школу приходить с детьми, но я старательно ничего не замечаю. И фамилия... Значит, мать и сестричка Мириам. Ну, что ж...
Уже через несколько минут после начала урока я понимаю, что дело плохо. Мириам не только не может говорить. Она застыла в одной позе, почти не шевелится, смотрит в стол и вздрагивает от громких звуков. Видно, что в группе ей очень и очень некомфортно. После урока я прошу, чтобы с Мириам мне позволили заниматься отдельно. Мне идут навстречу - да, конечно, так будет лучше. Пожалуйста, час в день, если можно...
И начинаются наши страдания. Весь час я говорю сама с собой. "Мириам, посмотри на картинку. Что ты видишь на картинке? Вот мальчик. Вот девочка. Ещё одна девочка. Собачка..." Чёрт, я даже не знаю, понимает она меня или нет. Даже не кивает. Упражнения я тоже делаю сама с собой. И писать (или хотя бы рисовать) у нас почему-то не получается - не хочет? не может? не умеет? Иногда поднимает руку, чтобы взять карандаш - и тут же роняет её на колени. Апатия полная. Приношу смешные игрушки - нет, не улыбается. Не могу пробиться. Через несколько уроков я начинаю понимать, во что влипла.
Я иду к директору: "Миссис Гольдман, пожалуйста, поймите, тут нужна не я. Девочке нужна помощь специалиста, психолога, психиатра. Я ничего не могу для неё сделать." Миссис Гольдман сочувственно меня выслушивает и обещает, что “к специалисту мы обязательно обратимся, но, пожалуйста, дайте ей ещё недельку”. Неделька плавно превращается в две, потом в три.
Правда, к концу второй недели мы начинаем делать некоторые успехи. Мириам уже не сидит как статуя, начинает немного двигаться, меняет позу, ёрзает на стуле. Похоже, я ей смертельно надоела. Но по-прежнему молчит.
Наконец, плюнув на субординацию, я звоню в какую-то контору по делам иранских евреев и прошу помочь. Да, отвечают мне, мы знаем эту семью. Там тяжёлое положение. Об этой проблеме мы не знали. Оставьте ваш номер телефона, мы с вами свяжемся.
Через два дня раздаётся звонок. Да, есть психолог. Да, говорит на фарси и может попробовать заняться этим случаем. Записывайте.
Я опять иду к директору, и она (конечно же) опять просит ещё недельку. Эта уж точно будет последняя, думаю я. Сколько можно мучить девочку? И главное, что совершенно безрезультатно.
И я опять завожу: "Мириам, посмотри на картинку. Что ты видишь?" Мириам вдруг поднимает голову: "Мне кажется", - говорит она, "что вот эта девочка очень нравится этому мальчику. А другая девочка ревнует." Что?!! Господи, что я вообще тут делаю с моими дурацкими картинками? У Мириам прекрасный английский, беглый, свободный, с лёгким британским акцентом. Да её учили лет десять - и хорошо учили! Ах да, конечно, известная небедная семья, хорошее образование...
Минуточку, это что сейчас произошло? Мириам что-то сказала? И кажется, сама этого не заметила? Меня начинает бить дрожь. Хорошо, что мой час уже почти закончился. Я весело и как ни в чём не бывало прощаюсь с Мириам, "увидимся завтра", и бегу к миссис Гольдман.
Объяснять мне ничего не приходится - она всё видит по моему лицу. "Заговорила?" Меня всё ещё колотит, и я всё время повторяю один и тот же вопрос: "Как вы знали? Откуда вы знали? Как вы могли знать?" Она наливает мне воды. "Я уже такое видела. Время нужно. Время. Нужно время..."
Через несколько дней Мириам подходит ко мне и с изысканной восточной вежливостью благодарит за помощь. Мне очень неудобно. (Какая помощь, деточка?! Я же только и делала, что пыталась от тебя избавиться.) Заниматься со мной она уже не приходит, "спасибо, больше не нужно". А конечно не нужно! И с самого начала было не нужно, но кто же знал?
Девочки в восторге от Мириам: "Она такая умная! А вы слышали, как она говорит по-английски? Как настоящая англичанка! И иврит у неё классный! Она в Тегеране тоже ходила в еврейскую школу..." Миссис Гольдман проявляет осторожный оптимизм: "Ей ещё долго надо лечиться. Такие травмы так быстро не проходят. Но начало есть. А там, с Божьей помощью... всё будет хорошо." И опять добавляет:" Я уже такое видела."
А я надеюсь больше никогда такого не увидеть. Я так и не знаю, что это такое было. Но когда мне не хватает терпения, когда что-то не получается, когда хочется чего-то добиться быстрее, я всегда вспоминаю:" Время нужно. Время. Нужно время…"
|
|
364
Скоро. Во всех больницах страны:
- Доктор! Вы же клятву Гиппократа давали!
- А это еще кто такой?!
|
|
365
Скоро. Во всех больницах страны: - Доктор! Вы же клятву Гиппократа давали! - А это еще кто такой?!
|
|
367
Вот вы ждете смешные истории и пытаетесь написать смешно о ВОВ. Но все сводится к мату и сексу . Читаю вымышленные истории о ветеранах и обидно за них . Так 11.05.18 истории №947488 , 947489 за подписью –Сердж, ну «натуральный высер» как сказал в комментах – tracer. О войне смешно писать нельзя! Это всегда горе. Попробую написать о своих родственниках . Мой отец, Иван Афанасьевич, 7 лет был в армии :– в 1939г. Призвали в армию ,потом война с немцами , затем с Японией, и демобилизовался только в 1946 г. был фронтовой шофер , возил снаряды на передовую , воевал на Курской дуге, в Польше , в г.Санок был ранен , награжден боевыми медалями и орденами. Был очень скромный. Никогда я не слышала от него матерного слова, хотя повидал он много. Но не любил он рассказывать о войне, но в 1991году он написал воспоминания в газету Ветеран , чтобы рассказать «молодому поколению как освобождали свободу и независимость нашей советской Родины от немецко–фашистского порабощения.» Письмо большое , приведу лишь выдержку ,дословно:–«и самое необыкновенное произошло в один из солнечных дней, после прорыва Курско–Орловской дуги. Той части , куда мы везли боеприпасы на месте не оеазадось, она ушла вперед, порвав оборону противника и мы ехали вслед за ней по пшенично-ржаным полям, скошенным пулями и подъехали к необычной стене. Стене из человеческих трупов , высотой примерно до двух метров , ни в право , ни в лево конца этой стены не было видно. Трупы уложены как по заказу рядами– немецких и наших советских солдат, которые, то наступали , то отступали через эти трупы, а их косили ураганным огнем, наращивая стену. Я видел примерно такие же стены из трупов немецких солдат и офицеров, но там они были уложены специально при расчистке улиц ст.Коростень. На такие стены смотреть дико,жутко. Какие нервы нужно иметь солдату , чтобы пережить весь этот ужас войны?» Моя мама, Елизавета Никитична, в 16 лет, в 1942 г. была мобилизована на военный завод в Красноярск , делала детали для самолетов , снарядов. Вспоминала , что было так тяжело,что они постоянно просились на фронт, на передовую. Если работаешь в ночь и уснешь за станком – трибунал! А заснуть можно было от слабости, т.к. давали паек и всегда хотелось есть. Мастер жалел девчонок, ходил по цеху , будил . Мама постоянно выполняла.
план на 100 и больше %. Она рассказывала, что если на детали к самолету будет какая то неточность , то такая деталь в полете может отказать и они очень ответственно относились к своей работе. Мама была награждена медалью« за доблестный труд в ВОВ». Мой дед, Афанасий Николаевич, был ранен в бою осколком снаряда , прямо в сердце .осколок застрял в мм от сердца и хирург сказал:– если я буду вынимать осколок, то солдат может умереть у меня на столе, а так ещё может поживет. Дед прожил 70 лет, работал, строил дома, вырастил пять сыновей. Никогда я не слышала от него матерного слова и не помню, чтобы он вспоминал войну. Было какое то негласное табу. Другой мой дед, Никита Егорович, имея бронь , выпросился добровольцем на фронт, на передовую. Тоже никаких разговоров о войне, единственный случай помню, мама рассказывала, у деда в колхозе осталось семья, дети. А колхозе тоже, во время войны, был голод, так как все сдавали на фронт .был план по сдаче молока масла табака и т.д. не сдашь–трибунал. И вот мой дед получает на фронт письмо, что его единственный сын (были одни девчонки) умер от голода (может и не от голода, но в деревне врача не было). Дед от горя встал на бруствер пусть меня немцы убьют, зачем жить.высокий,почти 2 метра ростом, красивый мужик стоит во весь рост, пули веером вжикают со всех сторон и ни одна даже не задела. Потом наши стали кричать «ложись, иначе мы тебя убьем, потому что ты выдаешь позиции». Он упал и плакал обнимая землю. Дед умер рано, в 50 лет., но я помню его добрым, никогда не матерившимся, и он пел красивые песни у него был красивый голос. я выросла в послевоенное время, да был голод, разруха, но наше поколение выросло в условиях любви к детям, к жизни, к миру! Наши родители, деды восстановили страну. В наше время мат и татуировки были признаком дурного тона , так как матерились и накалывались лагерники из мест не столь отдаленных . А сейчас современная молодежь не считает это зазорным. В интернете «прикольно » обосрать всех матом и при этом получить кучу лайков (даже название собачье). Певцы поют матерные песни, зарабатывая на этом миллионы. И это наша культура? Лолита, Шнур и даже Киркоров ,король, поп звезда, опустился до этого дешевого авторитета , сняв позорный клип–«цвет настроения синий» в канун праздника 9 мая, гдепоказаны бомжи, наркоманы,,алкаши , маленький ребенок, пьющий из горла вино прямо в магазине и и сам Киркоров матерится, причем смачно, со вкусом. А потом радуется как мальчик :–Ура, у меня десять миллионов просмотров!» Моя дочь современная женщина, 34–х лет, когда я начинаю говорить свое мнение обо всем этом, говорит:– да это же просто прикол такой. неужели миллионы наших потомков , восстанавливали страну из руин, чтобы сейчас ,ради прикола, вы их обсерали, а они уже все на том свете и не могут защититься . А сейчас день Победы превратили в источник наживы. Обидно, что фашизм в нашей стране злорадствует над нашими ветеранами . Написала сущую правду. Извините, что не смешную, а со слезами на глазах.
|
|
368
Да. В 90-е было много лохотронов: наперсточники, найденные при вас кошельки, "мужчина, вы выиграли в лотерею" и т.д.
А я торговал на самом, наверное, тогда крупном рынке в центре Питера - на Апрашке.
Место людное, многие с деньгами - конечно, и лохотронщики там были.
Работая без выходных, я многократно был невольным свидетелем разных разводов и, понятно, знал все бригады.
Любая игра строилась на жадности лоха: ему давали ощущение того что сейчас он может выиграть деньги.
Условия и сценарий были выстроены таким образом, что шансы выиграть были только у "казино", т.е. подставного.
А удивляло меня то, что каждый вечер бригадир одной из бригад до пустых карманов проигрывался в автомат "Однорукий бандит".
Однажды я поинтересовался:
- Скажи, а в чем идея? Ты целыми днями у граждан деньги отбираешь не самым честным способом, а потом как те же граждане их отдаешь такому же парню как ты, только побольше?
- Понимаешь... - ответил он - у меня-то хоть шанс есть!..
|
|
369
bаklаn "Исходя из того, сколько времени безуспешно пытаются найти сокровища Нефертити, ушли евреи из Египта явно не с пустыми руками" +++++++++++++++++ Читайте первоисточники! 2. внуши народу, чтобы каждый у ближнего своего и каждая женщина у ближней своей выпросили вещей серебряных и вещей золотых. 35. И сделали сыны Израилевы по слову Моисея и просили у Египтян вещей серебряных и вещей золотых и одежд. 36. Господь же дал милость народу Своему в глазах Египтян: и они давали ему, и обобрал он Египтян. (Книга Исход, глава 12)
|
|
370
Алаверды к посту про бананы...
1972й год. Жара, пожары... В мире энергетический кризис и нефть впервые перевалила за 100 бакссов. ТЕХ БАКСОВ. Подписаны первые соглашения с США и вроде как гонка вооружений притихла. В Союзе полным ходом разрабатывается Самотлорское месторождение нефти и денег завались. Косыгин санкционирует борьбу за благосостояние трудящихся и товары народного потребления....
Это я все потом узнал. А тогда в Орехово-Зуево завозили АНАНАСЫ. В рядовой город Московской области, 120 км от Москвы, три ткацкие фабрики да химзавод "Карболит". И я этих ананасов обожрался. Жуткая аллергия и мне их больше не давали. Я плакал и просил, но нарывался на полный отказ. И только жутко завидывал друзьям в детском саду, которые продолжали эти ананасы есть. И покупали их кстати без очередей и номеров на руках.
А через год все кончилось. Нефть упала, гонка вооружений пошла на очередной виток. Капроновые чулки и лавсановые ткани стали жутким дефицитом, ибо из полимеров теперь мотали корпуса твердотопливных ракет... Ананасы тоже за бугром покупать перестали. Это я тоже потом узнал. А ананасы просто как-то забылись.
А бананы... ну что бананы. Наелся я их в 90-е. По цене как картошка, перевариваются долго, голод глушат на раз. Несколько лет ими питался. С тех пор я бананы видеть не могу.
Как же блин надоели высосанные из пальца сочинения "как я, молодой и красивый, представляю себе социализм"... Социализм разный бывал. Случалось, что и рядовой пацан из Морозовских казарм мог схватить аллергию от переедания ананасов... А демократом быть - не мешки ворочать.
|
|
371
Говорят, история армянского радио началась с оговорки ереванского диктора: «При капитализме человек эксплуатирует человека, а при социализме все происходит наоборот». После этого радиостанция стала персонажем многочисленных анекдотов, начинавшихся с фразы «у армянского радио спрашивают».
Анекдоты эти были настолько популярны, что представителям настоящего армянского радио приходилось несладко. Как-то в начале семидесятых в Москве, в Колонном зале Дома Союзов проходило Всесоюзное совещание работников радио и телевидения. Когда председательствующий объявил: «Слово предоставляется представителю армянского радио», в зале стоял такой хохот, что бедному представителю долго не давали начать выступление. Когда смех, наконец, стих, этот самый представитель взял микрофон и произнёс: «Нас часто спрашивают...» Говорят, после этого работа совещания была полностью парализована.
|
|
373
«Эффект бабочки».
Как-то в дороге разговорился с одним незнакомым человеком.
Слово за слово, мы стали обсуждать тему: как бы могла сложиться судьба каждого из нас, если бы наши предки приняли то или иное решение в своей жизни иначе. Не так, как они поступили в жизни на самом деле.
И он рассказал историю своего деда.
Дед сибиряк, воевал в первую мировую. Попал в плен.
Но плен тогда был ещё не тот, что сейчас показывают в кино про вторую мировую войну. Плен был нормальный, терпимый плен был. Их хорошо кормили, они работали, имели время на отдых, и в выходные дни могли гулять по городу в Германии. Без баловства, конечно.
Но их всех тянуло на родину. В Россию. Там у них остались семьи, дети, у каждого был какой-то надел земли со сложившимся укладом жизни.
И вот несколько человек, и дед в их числе, решили бежать в Россию.
А куда бежать, толком не знали, как рассказывал попутчик.
Перебежали они какое-то пшеничное поле, вдруг слышат команду - Хенде хох!
- Хана, - подумали, - теперь немцы точно серьёзно накажут и, соответственно, переведут на жесткий режим.
Оказались швейцарцы. Они случайно перебежали в Швейцарию. Нейтральную страну.
Так вот. Швейцарцы, как ему рассказывал дед, предлагали все условия для проживания, которые имели сами на тот момент.
Вплоть до коровы, давали и домик с небольшим наделом земли.
Казалось бы: живи и радуйся жизни в своё удовольствие под мирным небом Швейцарии.
Нет.
Домой в Россию. Только в Россию, на родину.
Приезжает-добирается его дед, скажем Ваня, в Россию, к себе на хутор, а родственники получили уже давно похоронку на него, всё его имущество, включая надел земли поделили, и обратного хода нет.
Прадед, то есть отец того Вани, ему так прямо и сказал.
- Ваня, ты молодой, детей-семьи у тебя нет. Ну ты же сам понимаешь, так случилось, мы не виноваты. Всё поделено между твоими братьями и сестрами, они уже кое-что построили, нажили, пока тебя не было, - ступай с миром, Ваня.
И Ваня утерся, и пошел по миру. Ну а дальше революции, гражданская,… и так далее...
|
|
375
I AM GOOD (Я хороший)
После того, как я прошел таможенный досмотр в аэропорту, мой друг, обосновавшийся в Миннеаполисе, привез меня к себе. У него уже собрались соседи, которые жили в Америке несколько месяцев и считали себя эмигрантами со стажем. Приветствуя появление бывшего соотечественника, они щедро давали мне самые разные советы. Все сходились на том, что первым делом я должен получить вид на жительство, поэтому, перебивая друг друга, объяснили мне, где находится соответствующее учреждение. Доехать до него можно было на автобусе. В воскресенье я узнал расписание, а в понедельник утром уже был на остановке. Точно в назначенное время появился автобус, на переднем стекле которого бегущей строкой высвечивался номер и маршрут. Это было для меня ново и необычно, но я, приняв вид бывалого жителя Миннесоты, смело шагнул в открывшуюся дверь и спросил водителя, довезет ли он меня до Первой Авеню. Фраза моя была построена неправильно, слова я произнес с тяжелым акцентом, а для того, чтобы меня лучше поняли в конце предложения с вопросительной интонацией добавил русское «а?». Водитель терпеливо выслушал меня и ответил:
-You bet (конечно) .
Теперь-то я прекрасно знаю, что обозначает эта идиома, а тогда мне послышалось you bad (ты плохой) и моя нога повисла в воздухе. Я подумал: почему это я bad (плохой), я good (хороший) и опустил ногу совсем не туда, куда хотел. В результате я потерял равновесие и упал, больно ударившись лбом о ступеньку. Водитель вскочил, помог мне подняться, жестом пригласил в салон и усадил на кресло для инвалидов, а на первом же светофоре спросил, почему я так странно среагировал на его слова. Я, как мог, объяснил, что я совсем не считаю себя плохим, а он сочувственно кивнул и растолковал мне смысл выражения you bet. Потирая образовавшийся синяк, я подумал, что надо срочно покупать машину, тогда, по крайней мере, мое незнание английского не оставит никаких следов на лбу. Но, как известно, скоро сказывается только сказка и мне пришлось еще довольно долго пользоваться услугами общественного транспорта. Все это время, встречая водителя, давшего мне первый урок английского языка, я с ним дружески здоровался, а он вместо приветствия говорил:
- You are good, do not worry (Не волнуйся, ты хороший).
С тех пор прошло много лет, я получил американское гражданство, сменил несколько работ и купил машину. На автобусе я почти не езжу, но в борьбе за выживание шишек набил себе великое множество. Каждая из них связана с какой-нибудь историей. Большинство из них я забыл, но эту запомнил сразу и навсегда, потому что в первые же дни жизни в Америке мне сказали, что I am good.
Я уверен, что так оно и есть, но мне интересно узнать, что вы об этом думаете, а?
|
|
376
Есть у Новикова песня «Помнишь девочка». Многие знают, наверное.
https://youtu.be/SZK1gTx_KQw
Только пришел на завод и сразу же первое «испытание» - колхоз. Ну, как испытание, мне то было похрен, всю молодость в колхозах провел, начиная с 6 класса школы. Но на заводе это было совсем не то, что было в школе и институте. Если раньше к нам относились как к детям – кормили, поили, давали отдыхать, оберегали и пр., - то в заводском колхозе все было по-другому.
Послали нас на Острогожский консервный завод. Фигассе, скажете вы, это же супер, это не грядки полоть и не картошку выкапывать. Вот мы так сначала и подумали. Наивные. Мы – это молодые инженеры, технологи и прочие люди с высшим образованием. Мне вот никогда до этого не приходилось бывать в колхозах с рабочими. А зам. директора по кадрам с дури ума еще взял и назначил меня старшим.
Если сказать, что это был пипец – это ни о чем не сказать… Но обо всем по порядку.
Делали там горошек консервированный и еще икру кабачковую в банках пол-литровых. Плюс варенья-пюре всякие для детского питания. Наша задача – в основном подсобные работы. Основные работы делали местные профессионалы.
Горошка мы обожрались сразу, глаза б мои больше на него не глядели. Потом ходили в гости к теткам, которые работали на кабачках. Икру не жрали в принципе, а вот жареные кабачки, приготовленные профессионалками – это было что-то. Супер.
Но самое интересное было не в этом. Самое интересное – это контингент работников, присланных из города. Там были все – и рабочие с заводов, и работницы из Облпарикмахерских, и врачи-медсестры, и т.д. и т.п. И все мы жили в одной общаге, 3-х или 4-х этажной, не помню.
Представляете, что это такое – несколько сотен молодых людей обоего пола, живущих в одной общаге? Да, нас пытались разделить – вот тут живут мальчики, а вот тут девочки. Только эти «разделители» не учли взаимного влечения мальчиков к девочкам, «основного инстинкта», так сказать.
Начало было обычным. Нам выделили помещение (кстати, у нас от завода были одни мужики. Мне так кажется, может забыл, но про заводских баб вообще ничего не помню). Зашли и охренели – огромная комната на 40 коек в один этаж. Я, как старший выцепил себе койку у стенки, остальные поделились на стаи самостоятельно.
«Старшему» там делать было особо не хрена. Поделили нас на смены, на операции – и вперед. Водку пьянствовали, но в свободное время, дисциплину трудовую никто не нарушал, на работу все ходили исправно. И заслуга здесь была именно рабочих парней. Как бы они не напивались и не буянили, но на работу всегда шли вовремя и работали честно.
Время только было «аховое», борьба с алкоголизмом. Это когда водку продавали с 11-00 и поставили всю страну в очередь.
Для небольшого районного городка приезд сотен голодных мужиков стал «водочным» крахом. Водка пропала в городе в течение 2-3 дней. Оставалась она только в местном ресторане, по 100 грамм на нос. Но это совсем уж для гурманов, а не для рабочих. В течение недели-полутора в радиусе 30 км вокруг Острогожска пропала не только водка, но и одеколон и прочие спиртосодержащие жидкости. Когда эти жидкости закончились – началось непотребство. Может быть кто-то помнит те года, когда молодежь сидела с пакетами на голове и вдыхала всякие гадости. Наша молодежь пошла по другому пути (скорее всего подсказал кто-то из сидельцев) – покупали баллончики с дихлофосом, пробивали их гвоздем, стравливая давление, и капали по нескольку капель в стакан с водой. И пили эту мерзость, после чего все ходили как одуревшие мухи. Как мне удалось справиться с этой когортой – не представляю даже.
Драки были систематические, в основном из-за баб. Но без смертоубийства, так, носы друг другу разбивали. Поэтому обходилось без милиции.
Основной инстинкт требовал к себе внимания, поэтому трахались все, всегда и везде, где только можно было. Под каждым кустом, в каждом закутке, который удавалось найти.
Товарищ со мной был, Виктор, ему тогда под 40 было. Попал он спать в «связке» из 3 кроватей. И как-то ночью слышу его вопль – «Вы охренели ваще, нах отсюда, дайте поспать». Оказывается, один молодой, спавший с ним на одной из 3-х кроватей, притащил деваху и начал ее шпарить, разбудив всех окружающих.
До смешного доходило. Была комната уборщицы, по-моему, там тряпки-швабры хранились. И топчан имелся. Дверь забили огромными гвоздями, чтобы никто не входил. А разве это проблема для рабочих парней? Гвозди вытащили, дверь вскрыли и начали туда баб водить для случки. Ситуации возникали курьезные. Один занят «делом», а другой по спине ему стучит – «слышь, быстрей давай, мне тоже надо».
Больше таких «колхозов» я никогда в жизни не видел.
По вечерам водка-дихлофос-базары-разборки. Плюс Новиков с магнитофона, привезенного кем-то из мужиков. И попытки затащить деваху и оприходовать ее при всех.
Отсыпались мы с товарищем на берегу речки, ночью это было нереально. Да, вспомнил, тогда еще появилась эта игрушка – «Волк ловит яйца». Товарищ спал, а я яйца ловил на берегу.) И ведь поймал свою 1000 ))).
Тогда я впервые и услышал эту «Девочку» Новикова из альбома «Вези меня, извозчик», она рулила весь сезон, пока мы там были. И запала она мне на всю жизнь. Как услышу – сразу тот Острогожский «колхоз» вспоминаю.
|
|
377
В дворце пионеров юннаты провели эксперимент, результаты которого легли в основу трех рефератов и одной курсовой работы:
Юннаты посадили в клетку 10 обезьян, по середине клетки поставили табуретку, на нее положили палку, а высоко над табуреткой повесели банан.
Через некоторое время обезьяны проголодались и самая умная взяла палку, залезла на табурет и попыталась сорвать банан.
В этот момент юннаты окатили всех без исключения обезьян ледяной водой из брандспойта и повторяли эту процедуру всякий раз, когда одна из обезьян пыталась сорвать банан.
Обезьяны, что бы их не обливали водой начали избивать ту, которая попытается достать банан.
Тогда они достали одну из 10 обезьян и посадили новую. Когда новичок пытался достать банан, его избивали остальные 9 обезьян. Когда новичок усвоил урок, то юннаты отсадили одну из 9 первых обезьян и посадили в замен нее новую.
Когда и вторая обезьяна полезла за бананом, ее естественно избивали все остальные, причем та, которую заменили первой, избивала ее активнее всех, что бы окончательно вписаться в новый коллектив.
Когда и вторая обезьяна усвоила урок, то юннаты отсадили еще одну из оставшихся 8 обезьян, снова заменив на новую.
Картина с точностью повторилась, когда и третья обезьяна усвоила урок, заменили еще одну из 7 первых обезьян.
Так продолжалось до тех пор, пока в клетке не осталось ни одной из первых 10 обезьян.
Таким образом в клетке оказалось 10 голодных обезьян, которые даже не подозревали что за попытку сорвать банан могут окатить ледяной водой из брандспойта, но при этом они не давали друг другу достать этот злосчастный банан, неистово избивая своих сородичей, которые попытается его достать. И самое главное, ничего с этим поделать было уже нельзя, потому что у обезьян "было так заведено"
|
|
378
Мечты сбываются.
В беззаботном советском детстве я отдыхал с мамой в Абхазии. Море, пальмы, фрукты. После Воркуты это была сказка. В этой сказке я заболел с высокой температурой и огромными фурункулами. Акклиматизация! - безапеляционно заявила суровая абхазская женщина-доктор в поликлинике. И я уныло лежал в комнатке и читал абхазские сказки. Сказки были суровые. Там главный герой летел на орле, которого надо было кормить в полете, и когда запасенное мясо кончилось, герой отрезал его от своей ноги. Хозяин большого дома, в котором мы снимали комнатку, был большой веселый абхазский милиционер Сергей. У него была совсем молоденькая жена, не говорящая по русски, которую он привез с гор, чтобы держать в кулаке. Вечером все вместе смотрели во дворе по телеку итальянский детектив. Там бравые карабинеры палили из автоматов по плохим парням. "Хорошо им"-завистливо вздохнул Сергей-"а нам за каждый пистолетный патрон кучу объяснительных писать". Милиционерам тогда не давали ни автоматов ни палок. Каникулы закончились и больше я там никогда не был. Мама с новым красавцем-мужем ездила туда через пару лет. К тому времени у хозяев было двое детей и уже жена держала Сергея в кулаке, после какой-то мутной истории.
Прошло лет тридцать пять. Мама давно развелась. Ее бывший муж давно умер. И в прошлом году мама снова съездила в Абхазию. Из знакомого дома вышла суровая абхазская женщина.
- Вы меня конечно не помните - сказала мама.
- Ты с севера приезжала с красивым мужем - сказала суровая абхазская женщина и улыбнулась.
- А где Сергей?
- Погиб. На войне.
|
|
379
Вышел сейчас на веранду, а на улице с детства знакомый запах стоит. Запах хлева с хозяйской, чистой, ухоженной скотиной. Там и от навоза что-то есть, но больше - от тепла и молока. Так во дворе хорошего деревенского дома пахнет.
И сразу меня на воспоминания прошибло, о том, как я коров доил. Не знаю, сколько из городских может похвастаться тем, что доили корову. А я - человек однозначно городской. Родился и вырос в Казани, потом жил в Праге, потом в Вашингтоне, потом в Сан Франциско, а теперь вот в вирджинском Ричмонде. Но коров-таки я доил. В первый раз пацаном, лет в шесть или семь, наверно. У нас дача под Казанью была, да и сейчас есть - на самом берегу Волги, а на горе, через лес, село было - Троицкое. Моя бабушка, земля ей пухом, туда частенько ходила за парным молоком и меня с собой брала. Бабушке моей, с ее характером, однозначно нужно было на генсека ООН свою кандидатуру выдвигать. Нет, не в том смысле, что она политикой бредила, на политику в общепринятом смысле она внимания никогда не обращала, но от природы была самым настоящим миротворцем, способной усадить за один стол и мусульман, и евреев, и коммунистов, и правозащитников. И всех-всех накормить своими пирогами.
Вот и с хозяйкой коровы, у которой покупала молоко, моя бабушка подружилась крепко. Чего-то ей всегда привозила из города, за молоком не просто заходила, вроде как купить и все, а любила посидеть в гостях, покалякать о том о сем. Я в это время обычно козу на улице хлебом кормил. Животное еще то было - лукавое и привередливое. С руки будет есть, и в глаза тебе заглянет, но если на землю хлеб упадет, то ни за что башку свою не опустит, так и будет на тебя смотреть расстроенно. Вынести такой козий взгляд мне никакой возможности не было, и я бежал в дом, вопя во всю мочь: "Бабуля Женя, тетя Зина, а у меня хлеб упал, и коза не ест, дайте еще, а?" Нет, не давали. Говорили, чтоб горбушку поднял, и от пыли отдул, и снова козу этим хлебушком покормил. К хлебу и моя бабушка, и тетя Зина серьезно относились.
А один раз меня тетя Зина позвала помочь ей корову подоить, на вечерней. Видать, надоел я ей тогда своей неуемностью. А я что, я рад конечно, вприпрыжку побежал. Только с того раза у меня и воспоминаний почти никаких не осталось. Помню лишь, что корову боялся очень, а ну лягнет как, или забодает? А тетя Зина меня успокаивала: "не бойся, дурень, - говорит, - разве ж она тебя обидит?" И по имени корову называла, но я не помню того имени. Зорька? Нет, не вспомню уже. Корова, по-моему, все про мои страхи понимала, а может, наплевать ей было просто. Лягаться она не стала, а вымя было тугим и теплым. Сначала у меня вообще ничего не получилось, потом тетя Зина подсказала - "Ты не бойся, сильней тяни, сильней, теленок, он знаешь какой сильный?" Я и тянул, сжимал вверху, насколько ладони хватало, и вниз. Выдоить всю не смог, конечно, куда-там мне, за меня тетя Зина закончила. Но три-четыре струи в ведро у меня получились. Я потом фильтровать молоко помогал, держал над ведром марлечку, а тетя Зина через нее молоко переливала.
Второй раз подоить корову мне довелось в армии. Я служил в отдельном батальоне радиолокационного и технического обеспечения, большую часть времени проводил на точке. Ангара-один точка называлась, дальний привод. Действительно дальний, от гарнизона и аэродрома км десять будет. Точка - это хата в степи, с четырьмя бойцами-архаровцами, джентельменами срочной службы. А рядом - умирающая деревня, вечный огонь попутного газа с нефтескважин, и колхозное стадо. Никому это стадо нафиг не нужно было. Паслись коровы, считай, сами по себе, два приписанных к стаду пастуха были куда больше озабочены поиском самогона и браги.
Довольствие на точку мы получали из гарнизона, раз в неделю за ним ходили, в субботу. Хлеб-там, тушонку, рыбные консервы, картошку, овощи. Все на себе переть надо, конечно. Но, это зимой было тяжело тягать, через снег, а летом - одно удовольствие. Идешь себе не спеша в часть, потом обратно, и ни одного тебе ебанутого начальника рядом! Я любил такие походы. Мы по двое ходили, одному все не донести было.
Вот и в тот раз (я уже дедом был, кстати) мы со Славкой-щеглом, затарившись провиантом в части, возвращались домой на точку. Славно шлось, вокруг степь, две заградительных лесопосадки - одна сзади, другая спереди. Не знаю, действительно ли эти полоски деревьев сажали перпендикулярно взлетно-посадочной полосе чтобы аэродром от ядерного взрыва защитить, или это армейская байка, но так считалось. Да и какая разница, зачем их посадили, в этих посадках уйма подберезовиков росла, так что польза от них была несомненная.
А в поле паслось то самое бесхозное стадо коров, голов на пятьдесят, одна коровка нас со Славкой заметила, и к нам пошла. Ничего такая, упитанная, и вымя до земли, молоко чуть ли не сочится. И так мне тут вдруг парного молока захотелось - аж голова закружилась. Никогда вроде не любил молоко, а тут захотелось: два года в СА, видать, сказались. Я Славке говорю - "Погодь, давай молока попьем". Из рюкзака буханку достал, отломил краюху, и к корове. Та угощение приняла, деликатно так, сразу стало ясно, что молоком она с нами поделится.
Посуды с собой, правда, никакой, но корова-то добрая, ласковая. В-общем, была не была, улегся я ей под ноги, и прямо в рот себе молока сцедил. Славку спрашиваю - "Ты-то сам хочешь?" - он тоже не прочь, разумеется, только корову не знает как доить. "Ну так, - говорю, - ложись под вымя, я нацежу." Он рискнул.
Перепачкались оба, но молока напились вдоволь. И дальше пошли, довольные. А корова за нами припустила, и мычит эдак, печально. Я ее сразу понял: мы ведь капли сдоили, а вымя у нее переполненное, и кто и когда ее доить снова будет, непонятно.
"Ну", - говорю, - "пошли тогда, голубушка". Так и довел ее до точки. Пару раз хлебом внимание привлекать пришлось, правда. В-общем, одну буханку я извел. Но и корова нас не обидела - хорошее ведро молока выдала. Выпить мы его все, правда не смогли - жарко было, а холодильник крошечный. Только с двумя третями и справились.
А корова та потом часто к нашей Ангаре-один пастись приходила, мы ее хлебом да сеном подкармливали, а она нас молоком.
Столько лет прошло уже, а ведь до сих пор, думаю, моя Ангара-один стоит в степи. И, может, так все к нынешним солдатам какая-нибудь коровушка приходит за хлебом, да молоком с ними поделиться. Хорошей вам службы, ребята.
|
|
383
Мужу при выпуске из садика в школу давали характеристику «Общительный, хорошо кушает и играет», за 50 лет ничего не изменилось.
|
|
385
xxx: сначала у нее сгорел внешний БП от монитора.
xxx: после покупки нового появились полосы на изображении.
xxx: заменил шнур с vga на hdmi
xxx: заменил видяшку, ну мало ли.
xxx: поменял все дрова, сделал сброс настроек монитора.
xxx: версий было много, типа БП фонит, частота 60 Гц не стабильна, наводки от Wi-Fi, подсветка сдохла.
xxx: Нашел косяк случайно, изрядно попотев.
xxx: как оказалось, сзади повесили жалюзи, и они давали полосы, когда светло за окном.
Обнаружил на выключенном мониторе.
|
|
387
Навеяло поездными историями.
В далекие институтские годы, уставшие от безденежья и в тоске по dolce vita решили мы с приятелями рвануть на шабашку: нахрен все эти стройотряды, всех этих комсомольцев с добровольцами - наездились! Пора и на себя поработать. В нашей группе были не то, чтобы большие друзья, просто ездили вместе много, работать умеем, друг друга знаем - неожиданностей не предвидилось. Ехать решили в Коми, там, по слухам, в сезон из-за недостатка рабочих рук расценки шли вдвое-втрое, в зависимости от работы.
Сессия закончилась и наш старшой, Талгат, уехал вперед на поиски работ; мы, остальные четверо, должны были подтянуться через 7-10 дней. Вопрос - как? после отправки Талгата у нас на всех оставалось рублей 40. Вдобавок на наше направление общих билетов, на цену которых мы очень рассчитывали, почему-то не продавали. Ж/д сообщение в СССР было, конечно, дешевым... но не бесплатным.
Уже не помню, кто первый озвучил идею: добираться на перекладных. Поездах. Товарных. А главное - как эта идея прошла консенус. Видимо, сказалась пара-тройка бессонных ночей... Впрочем, выбора особо не было, и через день мы четверо с вещами прибыли на Московский-Товарная.
Сесть на нужный состав оказалось на удивление легко: местные бомжи в деталях рассказали, где какие направления формируются, какие грузы на платформах предпочтительнее - как выяснилось, нужно особо опасаться платформ из-под сыпучих веществ, а также вагонов с более-менее ценными грузами.. впрочем, это-то мы и сами понимали - и посоветовали во всех сомнительных случаях советоваться со сцепщиками: они, мол, помогут. Нам казалось, что любой сотрудник железной дороги нас тут же сдаст в линейный отдел, но, как оказалось, совсем наоборот: те рассказывали в подробностях, когда, куда, и какой состав пойдет, сколько там будет стоять и прочую полезную информацию. Уже через пару часов мы ехали в пустом товарняке в прекрасном настроении по направлению к Пскову; была взрезана консерва, нарезан хлебушек и откупорена стеклотара. Эпопея "По Руси на шару" началась!
Поначалу мы шхерились от обходчиков, сцепщиков и других людей в форме, но те относились к нашему присутствию абсолютно индифферентно: самым страшным случаем было, когда один особо суровый дядька, осветив наши рожи фонариком, буркнул: "На улицу курите!" И - все.
...Просто представьте: четыре немаленьких лба... молодые... небритые и не совсем мытые... в товарном поезде... - да сегодня бы из-за таких операцию "Перехват" бы начали! вместе с АТО. А "...в те времена далекие, теперь почти былинные..." если у тебя не было денег, но была куча времени, доехать можно было куда угодно. Это наблюдение кстати было неоднократно подкреплено беседами со множеством бичей, которых мы повстречали во время этого путешествия... но я отвлекся.
После Вологды-Сортировочной наша эйфория несколько спала, по многим причинам: во-первых, пропала новизна ощущений - мы уже все-таки ехали почти двое суток; во-вторых, деньги хоть медленно, но таяли, а ехать было еще долго; и в третьих - стало реально холодно. Хотя и июнь, но ночью, на полувагоне (это такая платформа с короткими бортами) - это не в СВ.
Не знаю, были ли мы уже на территории Коми, но неприятное отрезвление произошло к утру, когда состав остановился и один из нас, Славик, выставил свою физию в целях рекогносцировки над бортом платформы - и уперся взглядом в "человека с ружьем". В натуре: солдат ВВ в будке, с ружьем со штыком. Как оказалось, там такое на всех узловых станциях: зоны лагерей, ловят бегущих зэков. К сожалению, солдатик тоже отсканировал Славика - впрочем, не совсем из-за повышенной бдительности, просто славикову морду очень трудно не заметить - и через 5 минут мы сидели перед лейтенантом тех же ВВ и давали показания. Спасли нас, я думаю, студенческие билеты: еще через час нас выкинули из узилища и в выражениях, исключаюших двоякое толкование, доходчиво обьяснили, чтобы к концу этой смены нас на станции не было. А то...
Настроение было не очень: денег оставалось меньше двадцатки на четверых... составы если и останавливались, то сесть на них - под бдящим оком вохровцев - было непросто... до конца смены тех оставалось часов 8, не больше. Легально мы уехать не могли по-любому. А вылетать из института на предпоследнем курсе!... В общем, перспективка.
И тут нам улыбнулась удача... нет, не так - УДАЧА! Мы познакомились с парой мужиков с проходящего пассажирского, которые на платформах перевозили из отпуска свои машины; они работали то ли нефтяниками, то ли газовшиками, отпуска у них были по 3 месяца, вот они, оттянувшись, и ехали домой с Большой Земли. Семьи их располагались в купе, а ребята в машинах, чтобы те никто не разобрал по дороге; сидеть им было скучно, по одному в машине - вот они и пригласили нас к себе, разделить что бог послал. Самые большие сомнения у них вызывала наша одежда, но лишний слой брезента на сиденьях эту проблему нивелировал.
И мы поехали! С коньяком, с кофе, с ветчиной и солеными огурчиками - это было ощущение грешников, по ошибке попавших в рай.
В Ухту мы прибыли отдохнувшие, "дыша вином и барашком", к вящей зависти Талгата.
...Обратно мы летели самолетом.
|
|
388
Из маминых воспоминаний о послевоенном детдоме
… У нас была уборщица, которая иногда бурчала себе под нос: «Моом-моом, вытирам, зарплату не давам…»
Мы её так и звали – Мом-мом вытирам.
- Кто сегодня дежурит?
- Мом-мом, вытирам.
_
Я попала в детдом сразу с Украины. Русского языка не знала. Смущалась и стеснялась этого. Старалась отмалчиваться. А ко мне подходил заводила мальчишек и спрашивал какое-нибудь украинское слово. Благодарил, возвращался к мальчишкам, и гордо провозглашал: «Цыбуля!». Все почтительно затихали. Иностранец, же. Полиглот! И только он в этот день был вправе щеголять этим знанием. Остальные не смели.
__
Дамбу между прудами в парке ремонтировали пленные немцы. Мы мимо них ходили в школу. Они мерзли в своих тонких шинельках. И выглядели истощенными. Мы их иногда угощали какими-то крохами своей еды.
Они отказывались. Они знали, что мы детдомовцы. Дети погибших на войне.
__
Все учителя-мужчины были фронтовики. Донашивали военную форму. И если на каких-то мероприятиях мы собирались гурьбой возле кого-то из них, или просто общались после уроков, то каждый норовил прикоснуться к военной форме. Оттесняли друг друга, подбирались поближе…
__
В школе нам на большой перемене давали «паек». Мы это так называли. Кусочек черного хлеба размером со спичечный коробок, с лежащей на нем конфетой «подушечка». Такая кофейная карамелька без обертки с повидлом внутри.
__
В детский дом привели двух братьев-погодков – Толю и Женю.
Отец их, как и все наши отцы, погиб на фронте, а мама умерла вскоре после войны. Изголодавшиеся они были. А хлеб нам давали по норме на каждого. Допустим, 150 или 200 грамм на каждый прием пищи – не помню точно. Повариха резала буханку ломтями. И ещё нарезала кусочки маленькие. Клала на весы кусок, и добавляла подходящий довесок. С этим строго было. И каждому выдавали порцию эту по весовой норме. Кусочек хлеба с довеском.
А Толя и Женя подходили потом к ней, и Толя – старший – просил:
- Марьиванна, дайте, пожалуйста, хлеба ещё кусочек!
А Женя сразу добавлял:
- Ну хоть довесочек!
Они всегда были вместе, эти братья.
Их в детдоме звали – Кусочек и Довесочек.
__
Милка Григорянц была заводилой. Боевая, энергичная, быстрая и смышленая.
Однажды прибегает из парка, (Мы считали своей территорией не только огороженную усадьбу Лажечникова, в которой жили, но и весь парк..) и кричит: «Быстро все за мной! В парке шпион! Его надо поймать и отвести в милицию!»
Мы – гурьбой за ней.
Подкрадываемся к парню, который спит, вольготно раскинувшись на траве. Под головой – книга.
Мы окружили его кольцом, взялись за руки, Милка крикнула: «Вставай! Ты попался!» Парень недоуменно смотрел на нас:
- Дети! Что случилось!
Милка сурово пояснила:
- Поведем тебя в милицию, шпион!
- Почему же шпион? Я – студент.
- А чего книжку под голову положил?!
Мы, вот так, окружив его кольцом и взявшись за руки, довели его до милиции. Он шел мелкими осторожными шажками, чтобы не наступить на нас.
Это был первый студент, которого я видела. Я тогда уяснила, что студенты спят, положив под голову книжку.
А Милку в детдоме с тех пор звали – Герой Советского Союза.
|
|
389
Памяти Б.Н.М.
В советское время я учился в ПТУ на водителя автокрана. По окончании училища сдал на права категории «С». Надо сказать, что принимали экзамен строго и из 60 человек ПДД и вождение с первого раза смогли сдать только 2 человека. Через неделю поехал в ГАИ и пересдал на категорию «В» - заплатил десять рублей за вступление в общество авто-мотолюбителей, и мне даже не поставили отметку «без права работы по найму».
Ну а потом начались рабочие будни. В строительном предприятии назначили наставника с краном. Надо сказать, что при выпуске из ПТУ я получил 5 категорию, что давала право управлять краном, но кто новичка сразу за рычаги посадит? Поэтому я поначалу под присмотром наставника выставлял кран на опоры, стропалил, а уже где–то через неделю управлял краном, и перегонял его с объекта на объект, в то время как наставник «заправлял pizdynцa» в уши каменщикам. Надо сказать, что он это делал мастерски. Вот одна из его историй.
- Михалыч, а правда что ты бабу за pizdy кусал?
Он усмехнулся немного застенчивой улыбкой и начал:
«Под окончание войны из таких же как я пятнадцати-шестнадцатилетних пацанов сформировали отделения «ястребков» - мы должны были по лесам вылавливать немцев и предателей. Выдали форму – румынскую, естественно без знаков различия и винтовку – мне берданка досталась, но патронов не дали. В лесу мы разбредались в разных направлениях, и я часто ложился спать в кустах, обняв винтовку. А что, парень молодой, работал, ну и погулять охота, а как выходной выпадет – в лес гонят. Неважно, что в лесу никого нет, положено и всё.
Вот в тот день проснулся я от того что нечем дышать, на руки навалились, на ноги, шевелиться не могу. На лице кто-то мохнатый сидит, шевелится, ну я и грызнул со страху. Сразу дышать легче стало, а потом бабы, которые за руки и ноги держали, закричали и бросили меня. Я, не будь дураком, сразу винтовку схватил и на них направил. Патронов нет, но они же об этом не знали. Одна баба по земле качается, орет, остальные просто орут. Заткнулись после того, как я отплевался от волос и их по матушке обложил – поняли что русский. До их села недалеко оказалось, а там быстро разобрались, кто есть кто. Меня не наказали ни за покусанную бабу, ни за сон. Только посмеялись.
Вот еще одна из его баек:
- Это было в те времена, когда мы еще с Китаем дружили. Жена пришла с работы добрая-добрая, аж страшно стало.
- Сегодня на работе давали деликатес из Китая, так я взяла, а еще бутылку водки купила, - улыбается и она и кума рядом с ней улыбается подозрительно.
- Ну, я кума позвал, благо через забор жил. Сидим, на водку посматриваем, закусь ждем. Жены на кухне ее варят, рецепт соблюдают. Внесли на тарелке, кум посмотрел, и сразу сказал, что водки мало, я согласился. Кума побежала за добавкой. Очень ей хотелось посмотреть, как мы закусывать будем. Я разлил по первой, выпили с кумом, занюхали рукавом и смотрим на тарелку. А там лежат две вареные гусеницы, только большие, размером с сардельку. Разлил я остатки по стаканам, и говорю куму – ты как хочешь, а я допью, и пойду жену кормить китайским деликатесом. Выпив за это, мы пошли искать жен, а они как сквозь землю провалились. Пришлось отдать деликатес коту – не съел, собака тоже отказалась. Как же китайцы такую гадость ели?
|
|
390
Начитался за последние несколько дней историй про то, как банковские кассиры обманывают и клиентов и своих работодателей, воруя деньги. Нечестные кассиры, конечно. Вспомнил историю, которую мне рассказали знакомые еще в 90-е. Несколько жёсткая история - заранее прошу прощения у людей слабонервных. У "сильно нервных" тем более. Но в целом история с хеппи-эндом.
О женской жалости и алчных моральных уродах.
Но больше, все-таки, о женской жалости.
Работали две подруги в магазине. В небольшом. Продуктовом. Вдвоем туда устроились. Одновременно. Потому что предыдущие продавщицы дружно уволились. Причину этого увольнения девчонки по неопытности не догадались уточнить. А зря. Хозяин магазина оказался редкой сволочью. Кидал своих работниц на зарплату. И через некоторое время увольнял без выходного пособия. Затем набирал следующих. Обычное, в общем-то, дело в те времена. В магазинах, на стройках. Везде.
После первого месяца работы хозяин не доплатил около половины зарплаты. Сказал, что денег свободных нет. Надо, мол, товар срочно закупать. Но "в следующем месяце обязательно, девоньки вы мои!" В следующем месяце - та же история. Не то, что долги не погасил, но и за текущий месяц выплатил около тридцати процентов от и так не великой зарплаты. Подруги крепко призадумались. Сумели найти одну из предыдущих продавщиц этого магазина. Та сказала:
- Готовьтесь. В конце следующего месяца он вас вообще без денег вышвырнет. Объявит, что, дескать, в магазине недостача по вашей вине. И зарплата, якобы, удержана в счет недостачи.
- Какая недостача?? - возмутились девчонки, - Он так обленился, что переучет уже несколько недель не делал! Хоть мы и настаивали. Сами на бумажке пересчитываем на всякий случай. Чтобы легче было разобраться, когда переучет все-таки будет...
И девочки придумали план.
В те времена еще не было никакого программного обеспечения на кассах. Не было также и камер видео-наблюдения. Девочки позвали мужей в свой магазин за покупками. А также мужей обманутых ранее продавщиц. Мужья набирали кучу товара и давали скомканную денежку. Чтобы другие покупатели не могли случайно разглядеть номинал. Денежка была очень маленькая, на самом деле. Заметно меньше, чем стоил набранный товар.
- Ваша тысяча, - говорила продавщица, с честными голубыми глазами принимая скомканную купюру в пятьдесят рублей.
- Ваши двести сорок три рубля, - продолжала она как ни в чем не бывало, выдавая "сдачу" в несколько тысяч.
Чтобы касса сходилась - выбивали чеки на "правильные" суммы время от времени. А то и вовсе не выбивали. Ведь не всем покупателям нужен чек. Буквально за два-три дня удалось вернуть обманутым всё, что им был должен хозяин магазина. Лишнего решили не брать. Все-таки, девчонки были честными. После этого дружно "подали заявления по собственному". По факту - просто не вышли на работу, послав хозяина магазина в пеший поход по сексуальным достопримечательностям. У него бардак был не только в плане переучетов, но и в плане трудового кодекса и документации на работников. С трудовыми книжками вообще не заморачивался. Тут он, конечно, начал было бухтеть:
- Так не годится! Надо переучет провести!
Но к нему подвалило несколько крепких пацанов - мужья и прочие родственники обманутых девчонок. И пообещали переломать кости и ему и всему его аулу, если не угомонится. Он отстал от девчонок. Через пару-тройку дней сумел снова открыть свой магазин, набрав новых продавщиц.
Девчонки после того случая больше не совались работать в торговлю. Одной из них муж сказал:
- Хватит уже этих твоих "экспериментов" с работой. Садись-ка диплом дописывай!
Другая, у которой уже был диплом, смогла найти работу в приличной аудиторской фирме. В общем, начали жить каждая своей жизнью и про этот эпизод потихоньку забывать.
Но через некоторое время подруги случайно узнали, что кто-то сломал тому торгашу обе ноги. Тоже, в общем-то, достаточно обычное дело в те времена. Правда, это произошло примерно через полгода после их увольнения. Мужья клялись и божились, что они не при чем. Да и зачем им что-то дополнительно предпринимать, раз для них эпизод уже закончен? Нерационально. "Заиграно", как говорят некоторые футболисты.
Девчонки были не злые. И вот ведь парадокс - им даже стало жаль прощелыгу. Не смотря на то, что они прекрасно знали, что он из себя представляет. И в свое время они, по их же собственным словам, готовы были его прибить. Если бы скалка или сковородка, например, в магазине под руку подвернулась. Говорят, у него осталась едва заметная хромота на всю жизнь. И девчонки по этой причине подлёныша того очень жалели. Впрочем, "в больничку, чтобы навестить, апельсинчиков и выпечки (из его же магазина) притаранить", они так и не собрались. Хоть "эти злые и бессердечные приколисты" (мужья и прочие родственники мужского пола) им это неоднократно предлагали. Просто девчонки в какой-то момент поняли, что мужики их подкалывают. А так ведь, небось, и пошли бы.
|
|
392
Ну раз пошла тема про соседей.... Два года пришлось прожить в доме одного из наших многочисленных заводов. Тогда он был секретным, оборонным, и работа на нем давала кучу радостей: квартиры, неплохие зарплаты плюс самое разное снабжение. Работники завода, горожане в первом поколении, считали себя элитой, которой государство должно априори все дать по потребности. Я застала как раз момент начала заката этого славного завода, когда все только только начало разваливаться, и негативные перемены тогда воспринимались с удивлением, дескать как это так? С нами?!! Ну вот. Жильцы дома были очень похожи: женщины напоминали кубышки: низенькие, круглые, плотные, с химическими кудрями и осветлёнными переднеми прядями. Мужчины, наоборот, худые, с резкими морщинами и своеобразным цветом лица, который бывает при систематическом употреблении..... одевались тоже все одинаково: зимой в шубы из «котика», в межсезонье - в китайские пуховики. На заводе «давали». У меня тогда подрастало малечёткое чадо, которое отвратительно плохо спало. Нервная система была вдрызг расшатана двумя бессонными годами. А на верху жил подросток..... вообщем репертуар группы «руки вверх» был частью нашей жизни. При этом верхние соседи были людьми жуть гостеприимными, и каждые выходные-праздники стоял сплошной тарарам до глубокой ночи, а то и до утра. Попытки общения сводились к одному ответу: у нас день рождения, именины ну и т.п. Однажды вдруг гулянка началась вечером среди недели. Ну я пошла выяснить, что в этот раз отмечаем. Узнала две новости: плохая - гулять будут до изнеможения, хорошая - подросток дорос до армии. Но радость была преждевременной, распределили соседского недоросля где-то поблизости, на выходные стали отпускать. Ну он дома конечно отрывался за всю неделю. Закончилось все в один миг. Еду в лифте с соседкой, мамой юного солдата. Ну где типа служит, спрашиваю. Она называет гарнизон. Ой, радостно взвизгиваю, услышав родное название, а у меня там свояк офицер, а сестра стоматолог интернатуру походит, челюсти в основном шинирует! А дальше наступила тишинааааа!
|
|
393
Про финансистов и людоедов.
Мой друг-еврей утверждает: все деньги на стыке. Суть этой фразы в следующем - берём что-нибудь из разных миров и объединяем. Типа айти и таксистов. Получается - юбер. Но фишка в том, что все самые страшные вещи тоже происходят при обьединение двух далеких миров. Вот, к примеру, если объединить финансовых консультантов и зэков, получится натурально кошмар.
Он искренне был уверен, что на любую угрозу или конфликт есть волшебная кнопочка «добавить в черный список», нажав на которую можно больше никогда не видеть надоевшего собеседника.
В одном городе жил да был консультант Федя. Жил и не тужил. Мужику слегка за тридцать. Вырос, можно сказать, в тепличных условиях. А это как? Был болтливым парнем. Работал на заштатном радио диджеем, оттуда позвали его банкиром трудиться. Убалтывать богатых клиентов. Рассказывать о том, как они вложатся и та-ак заработают!.. Многие верили. Парень харизматичный, язык подвешен хорошо. Тактика продаж называется - заболтать. Это когда сейлз пиздит-пиздит-пиздит. Не затыкается. А на радио диджеи тоже самое делают бодрым голосом. Нон-стопом. Только диджеям платят в десять раз меньше, а некоторым и в сто. Федя наловчился и скоро стал финансовым консультантом. Это вообще разводилово конкретное. Он вам подсказывает, куда деньги вложить. А бабки получает и с клиента, и с того, кого рекомендует.
Естественно, финансовые консультанты - народ осторожный. Поэтому они проговаривают, что ставка может и не сыграть. Но делают это очень-очень быстро. С той же скоростью, с которой гаишники представляются. Или по радио объявляют: лицензия связи тыр-тыр-тыр. Как будто и не говорил ничего. И все было бы хорошо у Феди. Если бы банки, с которыми он работал, не сносил ураган "Крымнашизма" и не лечили бы их потом в Центральной Больнице имени Эльвиры Сахипзадовны Набиуллиной. А когда за инвестиционный климат отвечает Игорь Иванович Сечин... Ну вы поняли. Федины клиенты стали терять деньги. И некоторые очень сильно обижаться стали. Притом не на Сечина и не на Набиуллину и её поликлинику. А на Федю.
Федя от клиентов не бежал. Шёл на диалог и на встречи. Разумно полагая, что девяностые давно отгремели и на стрелках уже не убивают. Но как это часто бывает с финансовыми консультантами, считают они с ошибками. Посудите сами. Сколько у нас давали за работу в ОПГ или ОПС? Правильно, лет двадцать. И если кто знаком с арифметикой на уровне начальной школы, то он понимает, что сейчас выходят как раз те люди, которые заехали в девяностых. Нынешние выпускники присели за парту в 1997ом. А в прошлом был 1996ой. А до этого… Ну вы поняли. Соответственно, выходит какой-нибудь Хмурый из своего университета, где он учился понемногу чему-нибудь и как-нибудь. И решает Хмурый бизнесом заняться. Долги выбивать. А что - резюме у него подходящее, опыт, тактикой ведения переговоров владеет. И просят Хмурого решить вопрос с Федей. Хмурый заварил себе крепкого чифирочку и позвонил Феде с целью повидаться.
Встречи Федя любил назначать в местах наполненных пафосом. Там сама благородная обстановка располагала к большим инвестициям. Вот и в этот раз был им выбран холл Гранд Отеля Европа, что на площади Искусств в Питере. Ковры, антикварная мебель, официанты скользят тенями, тяжелые английские портьеры, в углу негромко плакал альтовый саксофон…
-... Вы поймите сейчас инвестиционный климат... Макроэкономика... Центральный Банк.., суммарные активы…, распределение инвестиционного портфеля в рамках избранной стратегии… - голос Феди лился словно музыка иногда даже попадая в тональность саксофона. Хмурый практически не слушал Федора, он откинулся на спинку готического кресла и смотрел в окно. У мудрых уркаганов это именуется термином «занырнуть», когда сиделец отрешается от бренности окружающего мира и уходит на время глубоко в себя. Например, чтобы переждать бессмысленную речь мента или прокурора. А хоть бы и терпилы…
- Таким образом, весело подводил итог Федор, для исправления вашей финансовой ситуации необходимо не изымать денежные средства, что вы ошибочно пытаетесь сделать, а дополнительно проинвестировать около ста миллионов рублей.
- Можно я вам кое-что скажу на ухо? - Задушевно переходя на шепот, сказал Хмурый, интимно приобнимая Федю за плечо. – Я тебя, сука, сейчас съем.
И, не дожидаясь ответа, сграбастал его в объятия и неожиданно впился острыми зубами финансовому консультанту прямо в нос. Он не собирался просто кусать, а планировал именно откусить кусочек трепетной плоти. Сказать, что Федор этого не ожидал, значит вообще ничего не сказать. Он принадлежал к тому нежному поколению, которое росло дома перед компьютером, а не на улице в песчаных карьерах и за всю жизнь даже ни разу не получало толком по морде. Он искренне был уверен, что на любую угрозу или конфликт есть волшебная кнопочка «добавить в черный список», нажав на которую можно больше никогда не видеть надоевшего собеседника. Он даже толком не смог ничего сделать, пытался вяло отпихнуть от себя Хмурого дергал головой, но хватка у того была железной. Со стороны картина выглядела так, как будто опытный ловелас, которому надоело забалтывать пышногрудую подвыпившую девочку в конце вечера просто берет и засасывает ее со всем своим казановьим пылом. Девочка вяло пытается отпихнуться, но в итоге сдается под напором кавалера и в итоге обмякает в его объятьях, отвечая на поцелуй.
Даже бдительный охранник гранд-отеля, перекрывавший в тот момент своим профессиональным взором сектор лобби-бара, лишь скользнул по обнимающейся парочке взглядом и презрительно отвернулся, поставив увиденной картине короткий диагноз: «Опять пидоры на людях целуются». В следующую секунду из откушенного носа хлынула кровь, и томную обстановку взорвал истошный визг консультанта. Антракт. Занавес.
После антракта герои собираются в ментовке. Отдел ржёт. Смотрят на Хмурого, на Федю, - и ржут. Просят пересказать. На бис. Ещё раз. Свидетельские показания о том, что все подумали, будто голубки милуются, доводят правоохранительные органы до икоты.
- А вы меня оставьте наедине с ним. Я его натурально доем, - просит ментов Хмурый. Мы в Омске на пересылке и не таких крыс жрали.
После этого некоторые лейтенанты ползают на карачках. Подняться не могут. За хороший спектакль бывшего сидельца... Отпускают. Театр одного актера. Играет хорошо. Не халтурит. Да и предъявить ему в правовом поле особо нечего. Телесные повреждения? Побои? Нет? А может, вы правда по обоюдному согласию – кто вас, извращенцев, разберет? Подавайте, гражданин, в суд на этого людоеда. Финансистов же никто не любит. Ни в одной стране мира. Самый недолюбленный народ, вроде таксистов.
И Федя оказывается в идиотском положении. Хмурого отпустили и тот караулит вместе с корешами своего возлюбленного прямо у ментовки. Периодически заглядывает в окна и под аккомпанемент новых взрывов циничного ментовского хохота завывает:
- Федюньчик, выходи, любимый. Доедать тебя буду, выходи родной, не томи!
А самого Федю, зажимающего трясущимися руками остатки окровавленного носа выталкивают менты. Иди со своим носом в травмпункт, оформляйся. Там посмотрим, что можно сделать... Публика ждёт третьей части. Интересно ментам: что будет ближе к финалу. Съест ли Хмурый финансиста? Веселый старлей из уголовного розыска, известный гуляка и балагур, даже не поленился и торжественно вынес Хмурому горчичку и кетчуп из собственных кухонных запасов, после чего работа отдела стала уже полностью парализована смеховой истерикой.
Федя ментов просил, деньги совал, угрожал, на коленях стоял, - все напрасно. Симпатии аудитории был всецело на стороне Хмурого и его друзей. Как-то они оказались социально ближе. Окончательно разуверившись в силах родной полиции, Федя копается в телефоне. Просит друзей помочь. Те вспоминают, что было волшебное детективное агентство. Вроде как, могут чудеса творить. И вот Федя, заикаясь и шмыгая, рассказывает уже хорошо знакомому нам неутомимому детективу Савелию, как стал жертвой людоедства. И что его вот-вот доедят.
Савелий выясняет подробности происшествия. Пересказывает своему офису. Офис плачет. Тем не менее, спасать Федю надо. Тут, вроде, все просто - подогнали машину прямо ко входу. Завели в неё потерпевшего. Вроде как забрали. И газу... Только за машиной побежал Хмурый и компания. А от таких персонажей убегать нельзя. У них рефлекс: бежит - значит жертва. Остановились. Вышел Савелий на переговоры:
- А куда вы его везёте? - любопытствует каннибал.
- А везём мы его туда, куда вам знать не обязательно, - с видом настоящего чекиста очень вежливо говорит Савелий. - У нас приказ доставить целым и невредимым.
Хмурый приуныл. Не смотрел он на своей зоне День Выборов. Отобрали, думает, суки-чекисты хлебушек. Страх перед погонами у большинства сидельцев формируется на подсознательном уровне и ничего ты с этим не поделаешь. А Савелий получает свои законные 300 тысяч рублей за проявленное мужество и героизм, а также актерские способности. Услуга называется такси им. Дзержинского.
|
|
394
Это было в самом начале нулевых. Тогда, как мы помним, ещё не было соцсетей, но зато царили форумы. Самые разные форумы, большие и маленькие. Ну а я как то набрёл на один из атеистических. О! Это было славное время, пара тройка верующих на толпу атеистов. И основные споры о том как правильно не верить. Знаете ли вы разницу меж (1) не верю в существование бога, и (2) верю в несуществование? Это же огромная разница! На самом деле второе - троллинг. Слова троллинг ещё не было, а сам троллинг вполне здравствовал.
И вот среди участников были сатанисты. Сатанисты славились очень забавными взглядами. Они хотели быть одновременно и атеистами, и агностиками, и парам! собственно сатанистами. И нет, они утверждали будто в Сатану не верят, типа они же атеисты и агностики ко всему прочему. Почему же они сатанисты? А потому как у них есть инвольтация к эгрегору Сатаны. Что такое инвольтация и эгрегор? Строго говоря, они и сами толком не знали. Определения не давали, как то я выбрал из сети кучу определений эгрегора и предложил одному из товарищей выбрать. Так нет, он лишь подчеркнул, что считает чушью, но определения не дал. Но ведь политика была совершенно правильная. Сатанисты могли спокойно ругаться меж собой и определять у кого инвольтация на высоте, а у кого отсутствует напрочь.
Ещё сатанисты хоть и не верили, но у них был святой ЛаВей. Вы малость удивились написанию имени и спросите по каким же правилам оно написано? А это их другая фишка. Не дай вам Сатана написать Ла Вей, ла Вей, Лавей. Всё, вы сразу опускались в их глазах ниже тазика. Это то означало, что нет у вас никакой инвольтации к эгрегору. При чём тут тазик? А как видели неправильное написание, сразу просили зачем то. Угадайте зачем. Нет, не мыться, не стирать бельё. Не угадали.
Вот так и бодались какое то время. Конечно, я могу написать как всех победил. Но ведь и они могут написать как всех победили. Нет, всё кончилось довольно банально. Споры стали ходить по кругу и я просто ушёл на религиозный форум. Может и расскажу о нём, если эта зарисовка покажется интересной.
|
|
395
Эпизод из биографии. Заслали нас на практику вожатыми в пионерлагеря. От Артека до самой последней дыры. Дыра - это вашему покорному слуге. Военизированный "пионерлагерь" железнодорожного района г. Симферополя для проблемных и состоящих на учёте в детской комнате милиции. В лесу недалеко от Судака. Детишки в форме а ля "военная", хоть и в шортиках-рубашках. Но с пилотками и погонами. Все поделены на отделения и взводы. Мы, вожатые, аж целые "старшие лейтенанты". Плюс комиссары с РГФа. Тоже лейтенанты. Развлекухи соответственные: кроссы, полоса препятствий, конкурсы творческие, типа перетягивания канатов и бега с раненым товарищем на плечах. Чтобы к отбою в кровати полудохлые приползали и на новые художества сил уж не оставалось.
Нет, море тоже было. Если никто не провинился, но час-два вывозили. И даже купаться давали не дальше 5 метров от берега минут по десять.
Весело, в общем. Но главная веселуха, в разгар смены - это Зарница. Весь лагерь делился на Зелёных и Синих и шёл воевать. Подъём по тревоге в четыре утра и с деревянными автоматами марш-бросок по лесам. Точный план баталии строго секретен. Даже "комиссары" ничего не знают. Получают в полчетвёртого секретный маршрут и поднимают "воинов". Вот как-то по началу учений мой взвод первым и подняли. Шли мы в авангарде батальона. Холодно, сыро, темновато. Лесная тропа скользкая. И глваное - мы тут раньше и не бывали. Пропустим отметку на дереве в утреннем тумане - и мы уже у врага коварного.
Таращимся по обочинам, и вдруг что-то жёлтое. Комиссарша первой увидела и ринулась достать из грота. Наверно так отметили место, где наше задание спрятано. Еле успел остановить её. Небольшой земляной грот в откосе, сантиметров в тридцать, весь сплошное осиное гнездо. Оттянул я свою толстую комиссаршу в последний момент, но ошибки не избежал. Взял и ляпнул, что брось сейчас кто каменюку в эту дыру, и хана нашей спецоперации. Мы уж метров с полста отошли, когда кто-то воплотил. Визг и вой в лесу стоял неимоверный. Второй взвод полностью в безвозвратных потерях. Живая сила рассеяна. Слабораненые, особенно кто в лицо, вид имеют зверский. Прибежал товарищ майор (алкаш из районо, замдиректора, целый полковник) и приказал в организованом порядке возвращаться. Той же дорогой. Тут уже пострадал третий взвод.
В лагерь вернулись уже к послезавтрачному времени. К холодному чаю и маслу с муравьями. Пока собирали "убитых" и "раненых", пока их в медчасть отвозили... Думали, что мы битву проиграли. А фиг! Зелёные проиграли. Они вообще в ближнюю деревню ушли и на Зарницу соседнего лагеря напали!
Редакцией ПолуЧатИнк записано со слов Оста https://gb.anekdot.ru/profile/?id=334&gid=5
|
|
396
Мужика красит форма.
Для нас, послевоенных пацанов, это истина была непреложная.
Но где получить форму (и не мамину матроску, а настоящую, заслуженную) пятикласснику?
Только на детской железной дороге. И ради формы я туда записался.
Но новичкам форму не давали. Требовали белую рубашку и пионерский галстук. Мне это и в школе надоело, а тут носить галстук на каникулах !
В каждую смену каждому давали новую должность. Но меня без галстука ставили или стрелочником на дальнюю стрелку или кочегаром на паровоз. На паровозе вообще спецовку выдавали. Естественно, только на смену. Однако на паровоз попасть было трудно. Желающих много. Но если прийти утром, помогать его чистить и растапливать, то я получал привилегию и стал почти штатным кочегаром. На паровозе было интересно. Раз в несколько поездок нужно было отогнать его в тупик, чистить топку и набирать воду в тендер. А вот из тендера в котел воду гнал инжектор (да, паровозный инжектор изобрели в 1858 г.).
Машинист на паровозе тоже был в спецовке, а не в форме (угольная пыль была всюду). Естественно, меня, первогодка, в машинисты не ставили.
Но к концу сезона, к 7 ноября, как раз к 50-летию СССР, нашей детской дороге подарили тепловоз!
На тепловозе кочегаров не было. Но был помощник машиниста. Делать, в отличие от кочегара, помощнику на тепловозе было почти нечего. Но и помощник и машинист сидели в чистой форме в теплой кабине на мягких креслах.
Я покатался один раз на месте помощника и вернулся на паровоз. Зимой мы изучали и паровоз и тепловоз.
А в следующем сезоне все кинулись на тепловоз, и, хотя по правилам по второму году работы на дороге в машинисты не брали, я перепрыгнув через правила, сразу стал постоянным машинистом паровоза. Желающих в грязной робе торчать из окна кабины было немного. Управлять паровозом намного сложнее, чем тепловозом. Что тепловоз, он как в автомобиле с автоматической коробкой передач - за контроллер потянул, он поехал, за тормоз потянул, он остановился. А в паровозе надо регулятором дать полный пар, чтобы стронуть поезд с места, а потом установить отсечку, чтобы увеличить скорость, да в оба следить за топкой, чтобы давление в котле было не меньше и не больше нормы. В первом случае можно растянуться на перегоне, а во втором - сорвет защитный клапан, и все равно на перегоне растянешься, потеряв весь пар.
Но мужчин красит форма.
И если я, троечник и разгильдяй, в школе вниманием противоположного пола был обделен, то теперь, выходя из паровоза в промасленной спецовке, начал пользоваться девичьим вниманием.
Так что, если я раньше сверстников первый раз поцеловался, то этому причиной была моя любовь к форме. А к третьему году мне выдали шикарную коверкотовую форму и я стал в нашей смене почти постоянным машинистом тепловоза.
И меня включили в группу юных железнодорожников, удостоившихся высокой чести поехать в Москву и Ленинград.
Там я впервые влюбился до потери сознания, но моя любовь была на год старше меня и не обращала на меня никакого внимания.
Но это уже совсем другая история.
|
|
397
Печальные последствия попытки жульничества на экзаменах на звание врача США.
Короткая предыстория: речь пойдёт о сдаче экзаменов на врача для иностранцев, после успешной сдачи которых врач может подавать документы в интернатуру или резидентуру, для последующей практической тренировки по специальности.
Первый этап бумажный, надо послать в центр для аккредитации свой диплом, они там проверяют твою школу на расписание предметов, сколько часов ты изучал то да сё, репутация школы, соответствие её мировым стандартам медицинского образования...
Получив подтверждение диплома, можно подавать на экзамен, платить деньгу, немалую и раз в 6 месяцев в один день в сотнях центрах США и всего мира пытаться его сдать.
Да-да, вы не ослышались, всего мира, центры были и в Польше и в Финляндии и Филиппинах и бог его знает где ещё.
Вопросов много, 500 с лишним, всё строго: вопросы для всех центров одинаковые, под замком до дня экзамена, выдаются на руки в 9 часов утра местного времени, по проходам ходят прокторы, «прыжок на месте, конвой стреляет без предупреждения», головы не повернуть, в туалет - сдав работу и под конвоем, никаких телефонов или калькуляторов, словом - строго, не забалуешь, списывание и жульничество казались невозможными... казались.
Но «ставка больше чем жизнь», экзамен очень трудный, сдают его далеко не все - вот и решила группа врачей из одной страны схитрить.
Сразу оговорюсь - не из СССР, у нас не было ни опыта ни денег такое организовать, мы сдавали тяжело, кровью и потом, расскажу при случае.
А вот из какой страны конкретно - не помню, забыл, дело было четверть века назад с гаком. Итак, история.
Пользуясь разницей по времени начала экзамена, жулики наняли коллег в стране, где экзамены начинались за 10 часов до начала экзаменов в США, те пошли на экзамен не за сдачей, а тупо запомнить вопросы с целью переслать их коллегам за океан.
У тех было несколько часов наедине с книгами ответить правильно, каждый отвечал за 25-30 вопросов с каждой стороны океана, потом ребята в США обменялись ответами, постарались хорошо запомнить ответы и поутру пошли на экзамен, отстрелялись очень удачно, по их мнению.
Ан, нет... не тут-то было, на каждую хитрую жопу... вы наверно слышали, есть свой шурупчик с неприятной нарезкой.
Всю их группу вычислила программа статистического анализа - уж больно их ответы были похожи, как правильные так и неправильные.
Неправильные!?!?
Позвольте, а как там неправильным быть, если ребята отвечали по учебникам, вместе консультируясь чтобы прийти к консенсусу правильности ответа?
Вот это их и сгубило, единомыслие.
Оказывается, пару-тройку дюжин вопросов именно для этого и давали:
у них либо не было правильного ответа вообще (trick question) либо было два и более правильных ответа.
Таким образом, стандартизация ответов на такие вопросы вызывала немедленное подозрение...
А дальше всё было делом техники, федеральные службы быстро пришли к заключению, что жулики из одной страны, числом около 20, по одинаковым ответам.
И приблизительно столько же врачей в центре на родине, не сдавших, более того, даже не закончивших экзамен, не за сдачей они пришли - за запоминанием вопросов.
Всё закончилось печально и предельно жёстко: результаты аннулировали, аккредитацию отменили, внесли в чёрные списки без права сдачи, пожизненно.
Всё, собирай чемоданы и возвращайся, не солоно хлебавши, печаль...
«Меня же посадят!
А ты не воруй!”
|
|
398
ПРО ТАЕЖНОГО ВИТЯЗЯ.
Места у нас в приморье дикие и если где-нибудь между Хабаровском и Владивостоком повернуть и двинуть пешим на Восток к морю японскому, то есть большой риск не увидеть людей уже никогда. Ни больше ни меньше. Ну и собирательские народные промыслы здесь все еще не в диковинку. В нашем случае люди собирали кедровый орех. Зима. Бригаду в несколько человек закинули в куда-то в сихотэ-алиньские дебри, дали мешки, не хитрое оборудование и харч. Бухло не давали точно, потому что все точно знают, сколько его не взять с собою, в тайге зимою его не хватит даже для согреву. Ребята были подневольные и трАктора им тоже не оставили. Но один из таежных романтиков оказался запасливым и эгоистичным на столько, что в разгар собирательской страды понарошку заблудился, по тихой навинтил по отрогам, развел костерок и всосав запасенный результат брожения продуктов брожения, заслуженно прилег. Ну если бы не костерок и не телогрейка, то и истории бы не случилось, но история случилась. Спина у него поджарилась. Ну телогрейки они на то и телогрейки, чтобы тело разогреть, особенно если долго не переворачиваться. Добрел бедолага до барака, так здесь охотничьи домики называют, пошарили они гуртом по столу и полатям в поисках лекарств, но нашли скорее снадобье – рулон замерзшей барсучьей шкуры, остатки от вчерашнего ужина. Про целебные свойства барсучьего жира в наших краях не знают только умалишенные. Остальное просто, сердобольные подельники разогрели, размотали и примотали снадобье к пострадавшей спине, как и положено, мехом наружу. Говорят, скоро больной пошел на поправку, но когда консилиум порешил скинуть с него подпругу, шкура не отвалилась. Не отвалилась она и на следующий день, более того кому-то показалось, что она стала держаться еще лучше, а кто-то даже предположил что она и вовсе… приросла. Хуйня, скажете вы, такого быть не может. Ну-ну, они даже кличку ему дали, только почему то - Олень. Долго ли скоро ли, но трактор за ними вернулся. Те, кто рассказывал эту историю, тем кто рассказывал мне, говаривали опосля, что Оленя давно не встречали. Не местным он был, может уехал куда, а может свыкся, замкнулся в себе да одичал, но когда его видели в последний раз, он все еще был в барсучьей шкуре.
|
|
399
"Если у Вас нету дяди."
Я уже как то рассказывал о дяде моего отца (может кто читал истории про сестру Чойбалсана, Ландау, Германа Титова). Это был уникальный, добрейший, и выдающийся человек. Ушел на фронт в июне 1941-го вместе со всем своим курсом, служил фронтовым хирургом, дослужился до полковника и вышел в отставку. Потом почти 30 лет он проработал в ЦИТО и через его приемную и хирургический стол прошли десятки знаменитых Советских спортсменов, политиков, актеров, научных деятелей, итд. Кавалер разных орденов, лауреат всяческих премий, доктор наук, автор более 100 научных статей, нескольких монографий, с дюжины изобретений, итд, итп.
Как водится такие люди и дружат с людьми яркими и неординарными. Например он дружил с Ю.В. Никулиным (актер кино и цирка), c С.П. Капицей (учёный), и Е.А. Фёдоровым (врач 1-го отряда космонавтов). А ещё один его друг сыграл достаточно ключевую роль в истории моей семьи. Про него и речь пойдёт.
После института мой отец был призван дабы отдать 2 года на благо танковых войск CCCP в качестве комвзвода. Прошёл год, другой, до дембеля остались считаные недели и тут организовываются танковые учения. Наверное отец мог от них и отмазаться, ведь дембель на носу, но он человек очень ответственный, если Родина сказала надо, значит надо. Хоть это и было начало 70-х, он служил на Т-55. Тогда в их дивизии (кстати ей командовал Геннадий Маргелов - сын того самого Маргелова), все офицеры, от комвзвода то комбата должны были быть примером для призывников, так что ожидалось что все офицеры умеют отлично и водить танк и стрелять из танковой пушки.
Свои машины стояли на консервации, в коконах или полукоконах. А для учений пригнали танки из тех что гоняли на учения из полка в полк. И готовили их учениям не сами, а хрен знает кто. Танков было несколько и для учений сформировали группы из комвзводов, комрот, и комбатов для каждого танка. Отцу естественно не повезло и он попал в группу с своим комбатом, ротным и другим взводным. Каждый член группы должен был показать навыки как командир танка, механик-водитель, наводчик и заряжающий (т.е. после каждого "круга" все менялись местами и "должностью"). Задание простое - провести танк по местности, преодолеть какие-то препятствия и сделать несколько выстрелов из танковой пушки по мишеням. Учения начались, поехали.
Сначала отстрелялся комбат, потом ротный, потом очередь моего отца дошла. Тут он видит что тот кто готовил танк к учениям забыл поставить загородку которая блокирует откат пушки после выстрела (грубейшее нарушение безопасности). И главное этот танк кто-то допустил к учениям. Вот здесь получилась дилемма, кстати очень жизненная, если экстраполировать ситуацию. По правилам танк принимать в таком состоянии нельзя, но тогда надо останавливать учения, докладывать выше. А кому выше-то, комбат рядом. И главное и комбат и ротный уже приняли танк и отстрелялись. Получается что некий взводный, прямо перед дембелем, начинает права качать и выставлять вышестоящих нарушителями. Что он самый умный что-ли? То есть или надо идти на принцип, или просто тихонько принять танк и отстрелять свои несколько выстрелов. Он и выбрал последнее, за что и поплатился.
Сделал мой отец один выстрел, другой, и вот последний и последняя мишень. В пылу учений забыл он про неустановленную загородку и тут же был наказан. После выстрела пушка откатом ударила его в локоть правой руки. Пушка у Т-55 ого-го какая. И откат у неё тоже ого-го какой. И сносит пушка ему локоть напрочь. Вместо локтя месиво из жил, вен, костей, мяса, итд.
Что должен сделать человек? Наверное взвыть белугой, распихать всех и вся, и требовать чтобы его срочно везли в медсанбат. Что же делает он? Ему стыдно прекращать учения и он сжав зубы приткнулся к стенке. Тем более что при следующем круге ему надо быть командиром танка.
До сих пор не понимаю как он дотерпел до конца учений. И ещё больше не понимаю как он из танка вылез и даже виду не показал, руку как то лишь как то прикрыл. Вылез, но честь отдать может лишь левой рукой. Комполка "ты чего?" "Да там фурукнул вскрылся" отвечает. "Тю-тю какие мы нежные, ну иди до врача." Пошатываясь добрёл до врача, показал, тот в ужасе. Срочно вкатили обезболивающего и в машину, а там он и отрубился.
Привезли в медсанчасть. "Ни хера себе?" Как же тебя угораздило то?" Локоть орган очень непростой, оперировать его не каждый, даже опытный, хирург ортопед возьмётся, но армейских эскулапов это не смутило. Как то осколки костей вытащили, где могли зашили, где не могли бинт наложили, ну и всё "принимай Суоми красавица". Ну и койку в палате выделили естественно.
Операция прошла по принципу песни "слепили из того что было, а что было то и полюбишь." Что должен делать человек? Я бы "караул" кричал. Но отец просто пишет письмо домой левой рукой (он умеет) что "да дембель на носу, но я дома буду позже. Служба задерживает. Всё нормально."
"Всё нормально...???" Мать получает такое письмецо. Видит что писано левой рукой, дураков же нет. Она срывается и едет к нему в часть, благо это не далеко (900 км) и видит этот цирк. Вернее смотреть там особо не на что, большой бесформенный клубок. Она тут же сообщает что думает об отцовских чудачествах, о местных хирургах, требует снимки, отсылает их и звонит дяде в Москву. Тот заявляет "ситуация аховая, надо срочно ехать в ЦИТО, иначе может быть худо. На армейских "коновалов" надежды мало, им лягушку опасно доверить препарировать, не то что локоть. Как обычно лечат в армейских госпиталях он знает не понаслышке, недаром сам с 1941-го по конец 50-х погоны носил."
И тут мой отец начинает идти на принцип. "Это что такое, я сам виноват. Не доложил, принял танк, должен нести ответственность. И с чего это я, офицер СА, не должен доверять армейским врачам? Они что, клятву Гиппократа не давали? Плюс, ЦИТО это для гражданских, вот дембельнётся, тогда посмотрим." Мать на него орёт "ты что, не понимаешь, пока ты не восстановишься, хрен кто тебя на дембель отправит. А тут счёт на дни идёт, запустишь ситуацию - потеряешь правую руку. Кем ты будешь? Хочешь стать инвалидом в 24 года?" Но отец человек упрямый и принципиальный, переубедить очень тяжело. Мать о дилемме дяде сообщает и он успокаивает "Ах так, ждите звонка."
Прошло пару часов, время под вечер, кое кто из эскулапов уже начинает спиртик принимать, благо его много, да и любили они это дело. И тут звонок, слышится командный голос "Начальника госпиталя к телефону." А начальник военного госпиталя есть фигура неоднозначная. Ему сам чёрт не брат, помимо комдива его хрен кто "построить" может.
"Ну, и кто меня тут беспокоит в этот поздний час?" "С вами говорит Главный Хирург Советской Армии, генерал-полковник Александр Александрович Вишневский. Представьтесь по форме." Начальник госпиталя бы меньше охренел если бы в госпиталь прилетели марсиане и вымыли толчок. Он чуть не проглатывает трубку, падает со стула, потом встаёт, застёгивается на все пуговицы и рявкает "Здравия желаю товарищ Главный Хирург Советской Армии. Докладывает подполковник Х...." "Подполковник, у вас там лежит старший лейтенант Ш. Какого спрашивается чёрта не можете сделать нормальную операцию локтя. Если не умеете, так и скажите. Я в принципе готов сам вылететь с бригадой хирургов и показать как надо лечить Советских военнослужащих. Вам нужна помощь?"
Начальник госпиталя снова чуть не падает и единственное что он может вымолвить "Что вы товарищ генерал-полковник? Всё будет сделано в лучшем виде, я сам лично проконтролирую и буду оперировать." В ответ "Я буду регулярно звонить, будете давать мне лично отчёт."
У бедняги подполковника ступор. Можно пожалуй сравить если бы председателю захолустного колхоза позвонил лично товарищ Брежнев и предложил прибыть в качестве комбайнера и помочь при уборке ячменя, ибо без него не справляются. Он прибегает к отцу в палату и говорит "Мать честная, я только о такой должности как Главный Хирург Советской Армии краем уха слышал. А тут довелось лично пообщаться." Естественно отношение тут же меняeтся, врачи госпиталя собираются на консилиум и достают запыленные книги со студенческих времён. Всё что сделано распарывается, разбивается, снимается, и операцию переделывают заново. Ну а А.А. Вишневский (пусть земля будет ему пухом) периодически названивает и ему идут бодрые отчёты.
Но далее идёт всё как по знаменитому фельетону Жванецкого. "Оперируют они удачно, они выхаживать не могут." "Вы хотите что бы он оперировал хорошо, и ещё выхаживал ночами?" "Я хочу что бы он жил." "Так скажите спасибо что он оперирует хорошо." "За что спасибо, если я его хороню?" Ну а более конкретно, физиотерапия в Советской армии начала 70-х была почти не предусмотрена. И вообще на хрена без 5 минут гражданским человеком заморачиваться? Швы конечно почти зажили, но рука высохла и локоть всё равно комок. Рука практически бездействует.
Идyт предложения - "товарищ старлей, а давайте мы вам оформим группу инвалидности, пенсию, и вперед на гражданку. А дальше вы как нибудь сами." Отец опять идёт на принцип. Раз, я сам виноват. Два, никаких инвалидностей - сам придумаю терапию, для начала привяжите мне просто к руке гирю. Я придумаю упражнения. Ну и в гробу я видал вашу пенсию, у меня гражданская специальность есть. Оклад только выплатите что положено за звание и должность. И на дембель хочу, итак чуть ли не полгода лишних в СА." Такого расклада уж точно никто не ожидал, уволили на гражданку с превеликим удовольствием.
Отец действительно придумал себе упражнения. Сначала с килограмовой гирей, потом с 2, 3, 5 кг. Привязал намертво, с ней ходил, ел, спал, итд. И миллиметр за миллиметром вытягивал локоть и накачивал мышцы. Через год конечность стала похожей на руку. Через 2 уже её было не узнать, накачал её а ля Сталлоне. Ну а из всего опыта почерпнул полную бескомпромисную принципальность ко всему что касается техники безопасности. Так что окончилось всё можно сказать благополучно.
Всё это хорошо конечно. Даже замечательно. Но меня всё мучают вопросы. А что было бы если бы не А.А. Вишневский? А как же остальные сотни и тысячи обычных граждан и военнослужащих, у которых не было правильного "дяди"? Бесплатная медицина это вещь хорошая в теории, а вот на практике может быть потребитель имеет ровно то за что платит?
|
|
400
Серега Яцик, большой добрый малый, очень любит свою жену Свету (для него она Светик, и только так), а Света очень любит Серегу. Семейная идиллия. Но был у них один пунктик, который очень угнетал их психологическое состояние, вернее Светино состояние, так как Серега не сильно парился по этому поводу. Светина мама, соответственно Серегина теща, была обижена на зятя. Много лет назад, а точнее 8, на второй день свадьбы Сереги и Светы, зять то ли пролил, то ли опрокинул что-то на тещу, испортив её платье. Извинения приняты не были, объяснения и заверения, что всё произошло по неосторожности, тоже не были услышаны. Теща все восемь лет утверждала, что зять сделал это специально. И все эти восемь лет Светка активно пыталась примирить их. Она покупала книги на тематику: «Непрощение – залог болезней», «Освободи карму вселенским прощением» и т.п., плакала на мамином плече, привозила ей «от Сережи» подарки к праздникам. Теща, как арматура, была несгибаема в своём упорстве. И всё же Светка победила. Победным словам подучил её сослуживец. Света маме: «Серёжа принял решение методами научных достижений доказать непреднамеренность свадебного происшествия, а именно – ответить на любые вопросы, касающиеся того случая, на полиграфе (детектор лжи)». Мама, большая любительница зарубежных детективов, мгновенно растаяла и даже всплакнула. Она вообще считает, что в государстве, любом, не стоит содержать штат «бездельников» в лице следователей и судей, нужно всего лишь проверять подозреваемых на полиграфе, и только он, полиграф, непредвзятый, неподкупный, вправе выносить окончательный вердикт. Короче, Светка попала в яблочко! Зять был тут же прощен заочно, а также назначен день, когда мама приедет к ним для подписания мира. И приехала-таки. Сереге привезла бутылку дорогого алкоголя и шикарные кожаные тапки для дома. Тапочки реально хороши, и видно, что цена у них ого-го. Снаружи обшиты драконами, под золото, подошва внутри и снаружи из обалденной кожи. Серега немедленно их надел, прошелся по комнате, остался доволен. В конструкции этих тапочек, правда, было одно малюсенькое неудобство – тапочек сидел на ноге как приклеенный, пока нога была босая. Но, не будешь же ходить без носков при гостях. Только вот носки не давали того ощущения «приклеенности», и тапочки пытались слетать с ног при ускорении, а при резком старте нога проскальзывала и уходила без тапочка. Но это всё мелочи, гости бываю один раз в год, остальное время можно кайфовать в супер тапках на босу ногу.
За праздничным столом был произнесён тост за любовь, взаимопонимание, и проч. И по такому поводу теща встала и предложила в знак примирения и вечной дружбы обняться и поцеловаться с зятем, при этом слегка наклонившись в его сторону. Серега, чтобы не заставлять ждать дорогую тещу, вскочил, отставил стул и резко (более чем) шагнул навстречу «дорогой маме». Нога проскользнула как-то неожиданно, тапочек остался на месте, а Серега, потеряв устойчивость, как торпеда ринулся в тещину сторону. Его лоб звучно приложился в тещину переносицу.
Серега Яцик, большой добрый малый, очень любит свою жену Свету, а Света очень любит Серегу. Но есть у них один пунктик…….
|
|