Шутки про первым - Свежие анекдоты |
53
История про поход и женщин...
Пару лет назад в конце декабря мы большой компанией выдвинулись покататься на лыжах в Поляну.
Снега было мало и трассы были закрыты, поэтому решили отдыхать как обычно кабак, пьянка и дамы.
В баре Трикони познакомились с такими же скучающими дамами из Москвы, которые с горя пили горькую, потому что на отдых осталось два дня а покататься не получилось.
Мы составили им компанию.
Так как я пришел позже всех, мне пришлось развлекать не самую красивую даму из компании лет сорока пяти, которая к тому же была ростом с меня, довольно атлетично сложена и с прокуренным голосом.
Оценив свои шансы я понял что хоть и секса не предвидится но есть общение и то хорошо.
Поэтому когда друзья удалились с дамами а моя предложила просто проводить ее до отеля.
Я вздохнул с облегчением, потому что сколько не пил она красивее не становилась.
Уже когда прощались она предложила утром прогуляться по тропе здоровья, потому что делать все равно было нечего.
Я не почувствовал подвоха и согласился.
Утром звонок.
- Соломон ты где, я жду внизу в кафе.
- А че так рано, восемь часов же?
- Одевай удобную обувь и выходи, а то я поднимусь к тебе в номер.
Этого мне не хотелось от слова совсем и поэтому через пятнадцать минут я был в кафе.
Дама не смотря на морозец была одета легко в отличии от меня одетого в лыжную форму.
- Так, быстро допивай чай и пошли!
- Куда пошли? Поехали!
- А вот хуй ты угадал, именно пошли!
И мы пошли пешком от Горки Города.
Через пять минут ходьбы я начал потеть и уставать, через двадцать я предложил посмотреть в парке возле речки фигурки коней, людей, медведей и закончить поход в ближайшей кафешке.
Никакие уговоры и посулы оплатить любой стол не возымели действия и ее командирский тон не давал шанса отмазаться.
Она разрешила только немного отдохнуть возле искусственных фигур.
Через пол часа мы были у начала тропы.
Когда смотришь снизу то кажется что пройдешь ее минут за двадцать, я почему то так и решил, потому что не мог представить что тонкая полоска похожая на тропу у вершины горы и есть середина этой тропы здоровья.
У меня проскользнула мысль сделать вид что я подвернул ногу и отказаться, но она попросила идти первым так что этот план не прокатил.
Примерно через пол часа я был весь в мыле и проклинал свое малодушие.
Ноги гудели, ботинки натерли пальцы, с меня валил пар а назад не повернешь потому что путь к отступлению отрезан.
Всю дорогу она рассказывала где в горах она побывала и по каким маршрутам ходила, и то что она прежде чем близко сойтись с мужчиной обязательно идет с ним в горы.
Это меня насторожило, так как я никак не мог себя представить в роли ее мужчины и не хотел.
Попросив разрешения я присел отдохнуть у мостика метров за триста до верхней точки, всем видом показывая что сил больше нет, и меня проще добить но я не встану.
- Вставай солдат, внизу тебя будет ждать награда!
- Какая?
- Хороший секс!
- С кем?
- Со мной!
- А если я не смогу идти дальше?
- Тогда трахаться будем здесь!
Если честно мне стало немного страшно но я понял что нужно пройти эту тропу здоровья во что бы это не стало.
Мне очень захотелось забиться в какую то норку что бы притвориться мышкой и что бы меня никто не нашел.
Спуск оказался не легче подъема.
Я умудрился навернуться несколько раз на скользком склоне, поэтому когда наконец мы спустились я был весь в грязи. Предложение вернуться на автобусе не прокатило.
- Какой автобус? Идем пешком!
Обратный путь занял час, так как помимо растертых пальцев я еще натер меду ног и поэтому шел как будто мужик из анекдота, которому джин пристроил страусинные яйца.
- Молодец! Ты прошел проверку!
После чего предложила зайти к ней в номер помыться и отдохнуть, но я деликатно отказался, сославшись на самочувствие.
Но клятвенно пообещал ей вечером не позднее девяти быть в Трикони что бы получить обещанную награду.
Она с подозрением посмотрела в мои честные глаза но разрешила уйти.
Обманул.
Зато потом когда знакомился с дамами в Поляне, рассказывал между делом что прошел эту тропу здоровья как нефиг делать и это вызывало у них уважение.
Всем хорошего дня!
29.10. 2025 г.
|
54
ПОЙДЁМ, Я ТЕБЕ КОЕ-ЧТО ПОКАЖУ!
80-е, детский сад, лето, мы на дневной прогулке. На улице хорошо: зеленеет травка, шелестят листвой деревья, чирикают клювы, светит тёплое солнце.
На деревянной веранде под шиферным навесом Лёха выстроил мальчишек позади себя треугольником, с собой в его вершине; мы изображаем эскадрилью, вытянув руки-крылья в стороны и гудим. Я стою в правом фланге эскадрильи.
- Чур я ИЛ-86! - информирует нас Лёха о своём уровне в иерархии социума, первым застолбив уважаемый четырёхдвигательный самолёт.
Всем остальным самолётам становится завидно и чуточку обидно: ИЛ-86, надо же.
Зачем гражданским воздушным судам собираться в клин, как гусям, совершенно непонятно, и хотя я тоже ИЛ-86, от скуки начинаю слоняться по территории садика. Воспитательницы в белом тоже скучают и дремотно поглядывают то на детей, то по сторонам, то вглубь себя. Смартфонов, чтобы поглядывать в них, ещё нет.
Ко мне подходит девочка Ксюша в платьице и белых сандаликах, правый испачкан в чём-то. Ксюша мне нравится, и я с интересом жду, что будет дальше.
- Пойдём, я тебе кое-что покажу!
- А что?
- Сам увидишь!
- А? (я демонстрирую сообразительность)
- Да пойдём уже, я тебе кое-что покажу!
Любопытство и ожидание чего-то хорошего, какого-то приятного сюрприза, берут верх над опасением неведомого, и девочка эта мне симпатична, и я иду.
Ксюша ведёт меня по траве за руку, я послушно иду за ней, как телёнок.
Хоп. Внезапно мой сандалик оказывается в "мине" посреди травы, оставленной кем-то из хвостатых-ушастых, или ещё кем из фауны.
Я удивлённо смотрю на сандалик, теперь испачканный продуктами чьей-то жизнедеятельности и успешного пищеварения, и слышу счастливый заливистый смех.
Это смеётся надо мной Ксюша, отойдя в сторону, сгибаясь и приседая от радости в приступах хохота - теперь сандалик испачкан не только у неё.
Понимаю, что это и есть тот обещанный сюрприз, как раз то, что коллега по группе хотела мне "показать".
Ксюша, всё ещё смеясь, убегает к остальным детям, а я стою и тупо смотрю на свой изменивший цвет, фактуру и запах сандалик.
Пришло ощущение холода и жара одновременно, как ледяной водой окатили.
Стало грустно и горько от ощущения обмана и недобрых намерений под маской добрых.
Краски дня потускнели и помрачнели, потемнели трава и деревья, настроение из нейтрального перегадилось в [s]самокатчиков и мотоциклистов[/s] гуано, как сандалик.
Так я познал коварство женщин.
Вытерев кое-как сандалик о траву, постояв некоторое время и поохуевав, я поплёлся обратно к эскадрилье Лёхи.
_____
Я иду обратно к веранде и ещё не знаю, насколько нескучная и беспокойная жизнь меня ожидает.
Впереди, в детсаду, в школе, в университете, на работе, в браке и после него, во втором браке, множество раз я буду верить в добрые качества, помыслы и намерения людей, судя людей по себе, и множество раз буду сталкиваться с обманом и откровенностью, враждебностью и дружелюбием, холодом и теплом, злом в почти чистом его виде и добром, злобой и добротой людей, насмешками, завистью, издёвками, насилием, агрессией, злорадством и состраданием, равнодушием и неравнодушием, заносчивостью и скромностью, надменностью и достоинством, безразличием и участием, малодушием и великодушием, подлостью и благородством, явными недобрыми и добрыми намерениями, недобрыми намерениями под маской добрых, лицемерием и открытостью, дружбой и предательством, радостью и печалью, счастьем и горем.
Часто у меня будут биты нос, лицо, тело и душа, периодически у других людей.
Много будет плохого и много будет хорошего. К сожалению, плохого будет больше.
Наряду с людьми недалёкими, заносчивыми и недобрыми, и людьми индифферентными, эгоистичными и малодушными, коих, к сожалению, немало, будут встречаться и редкие достойные, добрые и светлые люди.
_____
А пока что я сижу на лавочке вдоль стены веранды и наблюдаю, как Лёха продолжает изображать ИЛ-86, брызгая слюнями себе на подбородок, удивляясь его энергии и энтузиазму.
По-прежнему зеленеет травка, шелестят листвой на ветру деревья, чирикают клювы и светит солнышко, не теперь уже как-то немного по-другому.
P.S. В полном соответствии с поговоркой "Умные учатся на чужих ошибках, обычные люди на своих, а дураки ничему не учатся", продолжаю верить в светлые и добрые качества и намерения людей.
И периодически, гораздо реже, чем мне хотелось бы, встречаю их.
Всем здоровья и добра) И побольше светлых, неравнодушных и добрых людей на жизненном пути.
|
|
57
Месть и розы
Кот Маркус ненавидел две вещи… огурцы и Степана нового френдбоя его напарницы Стеллы (нет сама Стелла считала почему-то себя хозяйкой, хотя было понятно, что вожак стаи в этом ареале именно Маркус и никто иной). И вот появился этот Степан и началось… сначала он притащил эти омерзительные огурцы, потом подарил Стелле горшок с колючими розами, которые специально поставили на любимом месте Маркуса, на его любимом подоконнике. И Степан демонстративно за ними ухаживал и даже поливал. Сам он был смазлив и манерен и занимался стилистикой бальных танцев. Ну и невообразимой наглостью было то, что Маркуса перестали пускать в спальню напарницы, где так удобно было спать у нее в ногах. Но фатальным финалом была одна дурацкая шутка Степана… Стелла подарила ему мужской одеколон и этот негодяй, не придумал ничего иного, как пшикнуть Маркусу этой вонючей жидкостью прямо в нос. И началась операция «Рыжая месть»…
Глупые кошки первым делом бы нагадили в туфли обидчику, но мудрые рыжие коты знают, что месть это холодное блюдо и если долго сидеть у реки, то рано или поздно мимо проплывет дохлая мышь, та самая, которая месяц назад нагло ускользнула в норку с куском сыра в зубах.
Первым делом Маркус несколько раз, когда враг оставался ночевать в его доме, чуток помечал с вечера его туфли, так самую малость и вельми в этом преуспел и на службе, все обратили внимание на то, что от Степана постоянно пахнет кошками. Ну а потом пришла очередь горшка с розами… Маркус долго тренировался в открытии окна и транспортировке цветочного горшка и немало в этом преуспел. И теперь надо было дождаться момента, когда Стелла и Степан уйдут из дома и вот этот роковой день наступил…
Степан традиционно полил цветы в горшке и они со Стеллой вышли из квартиры, а Маркус рыжей стрелой возмездия ринулся на подоконник с розами, и тут извивы хищных лиан судьбы, вцепились в его план…
Нет, окно он открыл штатно и ловко скинул горшок вниз, но это послужило началом цепочки судьбоносных событий…
На одной лестничной клетке со Стеллой, проживал ее почти одноклассник Сергей (почему почти, а потому что учился годом старше) и Сергей, что характерно был в нее влюблен. Сергей отслужил в армии, учился на вечернем и был мастером спорта по плаванию с соответствующей мускулатурой. И каждый раз, когда видел в окне счастливого соперника поливающего розы, испытывал не самые гуманистические эмоции.
Этажом ниже жила старушка по кличке Цветочница, все подоконники которой были уставлены цветами и когда рядом с Сергеем на асфальт грохнулся горшок с цветами, Сергей взывая о возмездии кинулся вверх по лестнице (не дожидаясь застрявшего где то лифта), дабы высказать Цветочнице, все, что наболело. И пока он скандалил со старушкой, естественно все отрицавший, к интермедии присоединились новые действующие лица… Стелла со Степаном спустившиеся сверху (ибо лифт все еще где-то зависал) и подросток из того же подъезда и тут события помчались со скоростью цветочного горшка падающего на асфальт…
Подросток ужом ввинтившись в скандал, обличающе ткнул пальцем в Степана и сказал, что видел его стоящем в окне с цветочным горшком в руках (это было на днях, но мальчишка не стал уточнять). Стелла подтвердила, что Степан периодически поливает цветы на подоконнике. Степан возмущенно всплеснула руками и совершенно случайно задел щеку Стеллы. Сергей взревев на тему, мол как ты мразь смел поднять руку на девушку, прописал ему прямой в челюсть, после чего, его счастливый соперник ударился о стену, сполз по ней и стал скулить сидя на корточках где тут же и получил полную отставку. Естественно поход в кино был отменен, Сергей проводил Стеллу домой, проконтролировал вынос вещей отставленного лузера и остался на кухне ожидать предложенную чашечку чая, но вдруг услышал из комнаты хозяйки панический возглас, и бросившись на помощь увидел следующую картину… Стелла тыкала пальцем в подоконник закрытого окна и громким шепотом вещала, что тут стоял цветок, а чуть в стороне на ковре, просыпалось с потягушеньками, милое существо рыжей шерсти, с абсолютно невинным взглядом. Сергей сразу определил, что в доме домовой и остался охранять хозяйку до утра, чем в дальнейшем занялся на постоянной основе. А Маркус обрел нового друга, который при каждом визите, оставлял на ночь на блюдечке кусочек докторской колбаски для «Для Домового».
Но главную тайну этой истории они так и не узнали, а дело было вот в чем… как то в подъезде, тот самый подросток, замешкавшись, случайно наступил на ногу Степану, а тот отвесил ему затрещину, видимо не зная постулата Конфуция о том, что нельзя обижать даже мышь, на чем и пострадал. То есть коварный подросток тонко подставил обидчика. Конечно лжесвидетельство не есть комильфо, но с другой стороны нечего затрещины раздавать.
|
|
58
Генпрокуратура требует изъять у экс-мэра Сочи Алексея Копайгородского недвижимость на 1,6 миллиарда рублей. В 2022 году двум бывшим первым вице-мэрам Сочи дали по 15 лет строгача за взятки в 120 миллионов.
В курортном Сочи наблюдается прогресс.
Воровской градоначальников попутал бес.
Замы мэров там давно шустрили.
По 120 миллионов и всего то прихватили.
Мэр КОПАЙгородский их в гробу видал.
Почти пару миллиардов НАКОПАЛ!
Не готов я целовать город Сочи.
Мэры с замами там воры - сволочи.
|
|
63
Про Веру Слоним всему эмигрантскому Берлину было известно: эта девушка может все. Лихо водить автомобиль, печатать на машинке со скоростью пули, метко стрелять, решать интегралы, разбираться в боксе, вести сложное делопроизводство. Она могла выбирать себе любую судьбу, и выбрала - стала лучшей писательской женой XX века, музой, вдохновительницей лучших книг Владимира Набокова. Это Вера сделала избалованного Сирина великим писателем Набоковым, и это она вписала его имя во всем мировые литературные энциклопедии.
Вера Слоним одилась в Санкт-Петербурге, в семье адвоката Гамшея Лейзеровича (Евсея Лазаревича) Слонима и Славы Борисовны Слоним (урождённой Фейгиной). Обучалась в гимназии княгини Оболенской. Она отлично знала английский, французский и немецкий, мечтала изучать математику и физику. Писала стихи, много-много читала... После революции ее семья эмигрировала в Берлин. Уезжали в суматохе, через Ялту: лишь бы "успеть на белый пароход". В Берлине Евсей Слоним начал издательский бизнес, Вера ему помогала, и сама понемногу занималась переводами и литературой...
Есть две версии знакомства Веры Слоним и Владимира Набокова, но по обеим выходит, что это она выбрала его. Набоков опешил от этого знакомства. Никто и никогда так его не понимал. Вера приняла его целиком, со всеми его чудачествами и капризами. Владимир Набоков вырос в доме с 50 слугами. Сын известного политика и выдающегося человека, он рос убежденным в своей исключительности. Глупым играм со сверстниками предпочитал чтение, шахматы и ловлю бабочек. К 17 годам он получил в наследство от дяди миллионное состояние и огромное имение. В революции семья потеряла все. "Набоковский мальчик" стал нищим, но, из последних сил, надменным литератором, писавшим под псевдонимом Сирин. И эту свою нищую творческую свободу он ценил превыше всего.
Все набоковеды отмечают, что после женитьбы писатель внезапно сильно прибавил в мастерстве.
Есть даже версии, что "все романы за Сирина писала Вера Евсеевна". Это было не так, но, как говорил племянник Набокова, именно Вера приучила писателя к регулярному труду. Она свято верила в гениальность мужа и создавала условия, в которых просто невозможно было не писать. Каждое утро она подавала ему завтрак: сок, яйцо, какао, красное вино - и уходила на работу. Набоков писал, иногда по 20 страниц в день, иногда по 7 строчек. В первые же годы их совместной жизни Набоков написал "Машеньку", потом "Дар", "Защиту Лужина", "Камеру обскура"… Вера была его первым читателем, критиком и советчиком. Секретарем, литературным агентом, музой, переводчиком. Ловила с ним бабочек. Была ходячей энциклопедией - ее феноменальная память хранила кучу цитат, дат и подробностей. Набоков ненавидел и не умел разговаривать по телефону, поэтому все телефонные переговоры вела Вера, а писатель стоял рядом.
Когда в 1934 году у Набоковых родился сын, все удивились: казалось, этим двоим больше никто не нужен. А много позже, когда они переедут в Америку, она будет единственной домохозяйкой в Итаке, получившей в 1953 году разрешение на оружие. Браунинг Вера будет носить в дамской сумочке - так она станет еще и телохранителем своего мужа...
В 30-е годы в мире свирепствовал экономический кризис, жить было трудно, а когда в Германии к власти пришли нацисты, стало еще и опасно. У писателя в гардеробе остались последние незаношенные брюки, когда друзья организовали ему литературное турне по европейским столицам. Вся русская эмиграция сосредоточилась в Париже. Все читатели Набокова были там, и писатель отправился в Париж. Через месяц Вера получила пухлый конверт - четыре листа с описанием романа Набокова с русской эмигранткой Ириной Гуаданини. Поэтессой, которая зарабатывала стрижкой пуделей. Ирина была абсолютной противоположностью Вере: беспомощной, нервной, неуверенной, взбалмошной. Вера с сыном наконец-то смогла уехать из Берлина, и через какое-то время скитаний и неустроенности семья встретилась в Каннах.
Несколько месяцев писатель набирался решимости: уйти от Веры было нелегко... Когда Ирина приехала к нему, Набоков отстранился от нее: ну да, люблю, но с женой нас связывает целая жизнь, тебе лучше уехать.
В мае 1940 года Набоковы покинули Францию и отправились в США на пароходе «Champlain» при содействии Общества помощи еврейским иммигрантам HIAS. Жили в Вермонте и Нью-Йорке. В Америке Набоков стал профессором - сначала преподает в колледжах, потом в Стэндфордском университете, затем в Гарварде.
Правда, лекции за него писала Вера, а иногда и читала, если писатель капризничал или болел. Студенты ее почитали и боялись.
В Америке Набоков написал свою "Лолиту". Он три раза пытался сжечь рукопись, и каждый раз Вера успевала ему помешать.
Однажды соседи расслышали, как миссис Набоков отгоняла мужа от бочки для сжигания мусора: "А ну пошел вон отсюда!". Ни одно американское издательство не приняло "эту мерзость". Англичане посвятили этому вопросу заседание парламента. Роман решились выпустить только во Франции, а через год он занял первую строчку в списке мировых бестселлеров. Набоков наконец-то получил ту славу, которую, по мнению Веры, всегда заслуживал...
Писатель умирал очень тяжело. В последние годы они вообще не расставались, и его душа не хотела уходить туда, где не будет Веры. Он говорил: "Я бы не возражал полежать в больнице, если бы ты была рядом, положил бы тебя в нагрудный карман и держал при себе"...
Вера пережила мужа на 13 лет. Пока могла держать в руках книгу, переводила его романы. Как всегда, держала спину прямой, не позволяла себе раскисать. Но однажды вдруг сказала сыну: "вот бы нанять самолет и разбиться". Она умерла в 89 лет. Ее прах смешали с прахом мужа. Невозможно было представить, чтобы они были отдельно...
|
|
66
16 октября 1962 года президенту США Джону Кеннеди доложили: на Кубе обнаружены советские ядерные ракеты. Их было сорок пять. Москва разместила их на острове в ответ на появление американских «Юпитеров» в Турции, откуда до Москвы ракета летела десять минут.
Начался Карибский кризис — тринадцать дней, когда мир стоял на грани ядерной войны.
США объявили морскую блокаду Кубы, подняли по тревоге стратегическую авиацию и флот. Боеготовность была повышена до уровня DEFCON-2 — впервые в истории страны. Это означало одно: всё готово, остаётся только приказ.
Впрочем, командующий стратегической авиацией США объявил в радиоэфире готовность бомбить "красных" без санкции министра обороны США и президента. Советское командование перехватило эти сообщения, но сочла их блефом. А могло бы отдать приказ о превентивном ударе.
Над Кубой был сбит американский самолёт-разведчик U-2, и военные убеждали Кеннеди нанести удар «пока не поздно». Кеннеди тянул — и, как выяснилось позже, поступал правильно.
Генералы не знали, что двенадцать ракетных комплексов уже были в минутной готовности пуску. Ошибалось и ЦРУ, считавшее, что на Кубе находятся не более пяти тысяч советских военных — их было около сорока тысяч.
Фидель Кастро уговаривал Хрущёва нанести превентивный ядерный удар по США — дескать, «Куба готова погибнуть, но коммунизм должен победить». Хрущёв отказался. Этот отказ стал причиной охлаждения отношений между Москвой и Гаваной. При этом он предоставил командующему советскими войсками на Кубе, генералу Исе Плиеву, право самостоятельно принять решение о применении ядерного оружия в случае начала атаки или вторжения.
Тем временем мир спасала закулисная дипломатия.
Резидент КГБ в Вашингтоне Александр Фомин (оперативный псевдоним Александра Феклисова) вёл тяжёлые неофициальные переговоры с Белым домом. Он передавал предложения Хрущёва, разъяснял позиции сторон и фактически стал живым каналом связи в отсутствие прямой линии. Именно через него СССР и США смогли договориться. Позднее Фомина назовут первым человеком, спасшим мир от ядерной войны.
Тем временем кризис разворачивался не только в кабинетах.
7 октября 1962 года советская подводная лодка Б-59 оказалась блокирована американскими эсминцами у берегов Кубы. Американцы сбрасывали учебные глубинные бомбы, пытаясь заставить субмарину всплыть. Внутри температура превышала сорок градусов, связь с Москвой была потеряна, запасы воздуха подходили к концу.
Командир, решив, что война уже началась, приказал подготовить к пуску ядерную торпеду.
Для запуска требовалось согласие трёх старших офицеров.
Двое были «за». Старший помощник, капитан второго ранга Василий Архипов, сказал «нет».
Торпеда не стартовала.
Позже он почти не говорил о случившемся. После увольнения в запас Архипов жил под Москвой, в Купавне, работал председателем совета ветеранов города Железнодорожный.
В ту же ночь, на другом конце Тихого океана, на острове Окинава, четыре американские базы получили по радио приказ на запуск ядерных крылатых ракет MGM-13 Mace с боеголовками Mark 28. Коды совпали, сигнал был подлинным. Цели — Пекин, Ханой, Пхеньян и Владивосток. Однако уровень готовности оставался DEFCON-2: состояние войны (DEFCON-1) официально не объявлялось.
Капитан ВВС США Уильям Бассетт понял, что что-то не сходится, и отложил пуск. Один из офицеров обвинил его в предательстве и потребовал «немедленно начать жарить коммунистов».
Тогда Бассетт приказал «послать двух лётчиков с оружием и застрелить всех за пультами, если они попытаются произвести запуск».
Он дозвонился до командования — и там с ужасом отменили приказ.
Бассетт умер в 2011 году, после чего инцидент рассекретил BAS.
В результате переговоров СССР согласился вывести ракеты с Кубы, а США — убрать свои из Турции и снять блокаду.
После этих событий между Москвой и Вашингтоном была установлена прямая «горячая линия — телетайпная связь для передачи текстовых сообщений, чтобы исключить недоразумения и ошибки перевода.
Она действует до сих пор.
|
|
68
Почти четырёхлетний золотистый ретривер по кличке Шерлок стал главным любимцем всей семьи, когда хозяйка однажды сказала ему, что он останется у её родителей, пока она уедет в командировку.
Услышав это, Шерлок мгновенно насторожил уши, радостно завилял хвостом и побежал искать, какую из своих игрушек взять с собой — мячик или плюшевого медвежонка.
Через пару часов они уже подъезжали к дому родителей в Подмосковье. Как только хозяйка открыла дверь, Шерлок пулей вылетел из машины, мчался по двору, громко лая, и первым делом кинулся к дедушке, у которого, как обычно, в руках была миска с колбасой.
Бабушка, смеясь, сказала:
— Ну всё, теперь он точно нас любит больше, чем тебя!
А хозяйка только улыбнулась:
— Главное, что счастлив.
И Шерлок, довольный, лег прямо у крыльца, положив морду на лапы, будто говоря:
— Да, пожалуй, у бабушки лучше, чем где бы то ни было.
|
|
70
Канцлер Германии Мерц рассказал в интервью изданию De Bild о том, что "бояться русских" - это их старая семейная традиция.
"Мой дед рассказывал, что первым бояться русских начал его прадед, который служил посыльным у Наполеона. С тех пор, эту славную традицию мы бережно передаём из поколения в поколение".
|
|
71
Сначала позвонил робот:
- Если вам требуется срочная наркологическая помощь - нажмите "1".
Говно-вопрос - нажал!
И продолжаю чистить картошку, громыхать кастрюлями и сковородками, уже и забыл о роботе и его вопросе, когда новый звонок. Молодой живой женский голос. Спросила - действительно ли мне нужна помощь нарколога?
Загорелся неожиданным приключением и убедительно ответил:
- Да, - нужна!
Она поинтересовалась о причине - алкоголь или наркотики. Ответил: "Первое!".
Этого ей оказалось мало:
- Как давно употребляете спиртное?
Возникла пауза. Потому что не мог вспомнить - с 81-го или 82 года. Но она помогла:
- Сколько времени вы непрерывно употребляете алкоголь - двое суток, трое, неделю?
Прикинул ответ, который им может понравится, и сказал, что больше недели. Она не унималась:
- У вас учащенное сердцебиение, головокружение, тремор рук?..
Уж совсем врать не хотел, сказал, что невозможно объективно подтвердить или опровергнуть:
- Психическая угнетенность. Неверие в счастливое будущее... Опасение, что никогда не стану богатым...
Видимо, я угадал, потому что она сразу спросила адрес.
Фантазировать не стал. Прикинул, что в нашем доме не больше 80 квартир. И назвал свой дом и квартиру 96. И снова кашеварю! Первые блюда мне удаются "на отлично" в трёх разах из четырёх. Это просто офигенно! Оставшиеся 25% попыток - нормально, не худо. Вторые блюда - нормально всегда. Офигенно - редко.
И снова звонок:
- Какую вы назвали квартиру? Бригада у подъезда!
Я обрадовался:
- Какая прелесть! Бегу к окошку... Ой, - правда!
У соседнего поезда припаркован белый микроавтобус с красными логотипами, и рядом стоит представительный мужчина в медицинской форме с объемистым кейсом в руке.
Говорю в трубку:
- Действительно приехали. Пусть едут обратно.
- Погодите... Вам нужна помощь?
- Нет, конечно. Это я так - по приколу...
Продолжаю хозяйничать, когда звонок с 916, как и у меня. Другая уже молодая женщина сказала, что она ответственная за направление на вызовы этих бригад, и объяснила, что они потратили деньги на выезд бригады, на бензин, и что я поступил нехорошо...
Ответил с горячей убежденностью:
- А вы поступаете хорошо, что запускаете роботизированный обзвон случайных номеров? Звонки вашего робота врываются в личную жизнь людей, отвлекают их, мешают им жить. Кроме прочего, насколько я знаю, - подобные автоматические обзвоны запрещены федеральным законодательством, и Роскомнадзор может оштрафовать вашу организацию на полмиллиона... Я всегда соглашаюсь с роботами, соглашаюсь на медицинские обследования, юридические консультации и покупки квартир. И вы действуйте так же! Так мы победим этих роботов!
Она смутилась:
- Какой робот?! У нас нет никакого робота! Вам звонила наша сотрудница!
По итогу выяснилось, что они - частный медцентр. И они заключили какое-то "партнерское соглашение" с какой-то организацией, каковая должна была находить им клиентов. И я оказался первым "клиентом" от тех "партнеров". И это "партнерское соглашение" они вот уже прямо сейчас расторгают. И согласилась, что им повезло, что сразу нарвались на меня.
|
|
73
Что-то в этом году в Москву летом вернулось максимальное количество знакомых эмигрантов.
Кто из Европы, кто из Штатов.
И знаете шо они сделали первым делом?) Правильно! Побежали лечить зубы, делать МРТ и другие всякие веселые и доступные штуки столицы.
А знаете, что они постили 2-3 года назад у себя в соцсетях? Правильно! «Пустые» полки наших магазинов, рандомные фотографии больниц из 93 года, попутно переводя свои посты на английский, мол смотрите, дорогие наши европейцы, откуда мы убежали. Приютите нас.
Как вы думаете, хоть один/одна из них запостили сторис из новых и наипиздатейших московских поликлиник?
|
|
74
Парикмахерские. А что так можно было.
Забавно, когда у блогеров встречаются истории, главным посылом которых является: «А что, так можно было?». И летом мне удалось попасть в такую же историю. Итак, она связана с парикмахерской. Я решил вспомнить, где и как я обычно стригся.
Со стрижкой у меня всегда было сложно. Вначале меня, кажется, стриг дедушка (мамин папа). Я помню, как он сказал, что получилась лесенка, а я спрашивал: «А домик будет?» Он говорил: «И домик будет». Но это было, когда мне и четырех лет не было.
Потом меня стригла мама.
Как-то, когда я ещё ходил в садик, меня подстригли очень коротко. Получился колючий ёжик на голове. И я в садике всех пытался поколоть. Воспитатели потребовали отвести в парикмахерскую и достричь. Но что там было доделывать с таким ёжиком, не знаю. Возможно, было неровно. В тот день я в парикмахерскую не попал. Но в другой раз нас с братом отвели в детскую парикмахерскую где-то на Чертановской улице. Но мне там не понравилось. Помню смутно, но больше нас в парикмахерские не водили.
И до 10-го класса меня стригла мама. А потом у бабушки появилась подружка с пятого этажа, Зинаида Емельяновна. Она была парикмахером на пенсии. И готова была немного подработать. Вначале она стригла только папу, а потом взялась и за меня. Стригла она меня несколько лет. Но в какой-то момент у нас с ней возник конфликт. Она хотела побрить мне затылок опасной бритвой. А я убежал, кричал, что не дамся.
И опять стал стричься у мамы.
Ещё иногда меня стригла на даче соседка, тётя Наташа.
Дальше я уже хронологию не помню. С одной стороны, появилось несколько недорогих парикмахерских в районе. С другой, я как-то решился пойти в салон красоты «Тутси» около работы. И мне там очень понравилось. Я понял, что посещение парикмахерской может быть праздником. Что можно позволить себе помыть голову. Я там стригся несколько лет — от 200 рублей до 700. А потом «Тутси» закрылся. В интернете его следы ещё можно найти.
И опять пришлось стричься где получится. В основном в каких-то эконом-парикмахерских на Южной. Так как я стричься всё-таки ленюсь, то иду сдаваться, когда волосы уже сильно лезут в глаза.
Во время коронавируса была причина не стричься. И мама жены по ютубу научилась стричь, и я стал первым её первым клиентом. Три-четыре раза она меня стригла. Получалось вполне хорошо.
И вот в очередной раз я осознал, что надо сдаться парикмахеру. Проходя мимо спортплощадки во время обеда, я увидел парикмахерскую. Я спустился в подвал, там были какие-то остатки магазина, кассовый аппарат с оторванными проводами. Парикмахерская была закрыта. Рядом был какой-то массажный салон, где мне обещали, что парикмахерская откроется. Но на завтра парикмахерская не открылась. Всё мечтал спуститься и записать на видео этот апокалипсис. Но так и не дошёл.
Но где-то стричься же было надо. Начал искать в интернете. Нашёл парикмахерскую на Тульской. Записался по телефону. Зашёл после работы. Сказал своё стандартное: «Не коротко, но уши открыть». И вот первая мастерица, которая мне сказала: «Так нельзя. Чтобы было красиво, уши открывать нельзя». И вот она меня подстригла так, что никто не заметил. Ни дома, ни на работе. Я решил, что это высшая похвала. И вот пока стригусь только там. Что самое забавное, что раза три я приходил вечером без записи, и моя мастерица была на месте, и ждать больше 20 минут не приходилось. Имя я спросил как-то. Но не запомнил. Что-то типа солнышка на узбекском. Но найти созвучное в интернете не смог.
И вот летом я в очередной раз созрел для стрижки и на всякий случай решил записаться в свою парикмахерскую.
Прихожу я в парикмахерскую, а там не моя мастерица. Я попробовал ей объяснить, как меня обычно стрижёт мой мастер. В результате, с испугу, она мне сделала женскую причёску. В смысле, состригла с меня не полный полк кудряшек, а десять-пятнадцать кудряшек. Я немного удивился. Но решил, мастеру виднее. Но где-то через час я понял, что волосы продолжают лезть в глаза. И мне очень некомфортно. Я вернулся в парикмахерскую. Извинился и сказал, что, похоже, друг друга не поняли. Мастер меня поняла. Постригла так, чтобы волосы в глаза не лезли, но ушки также не открыла. И опять никто не заметил, что я постригся. Так что репутация парикмахерской в моих глазах не пострадала.
Но главное, конечно, для меня, что я смог вернуться и попросить переделать. То самое: «А что, так можно было?»
|
|
75
Как я справку из школы в школу носила, или История о бюрократии в чистом виде
Знаете, иногда я думаю, что работа в школе – это не просто профессия, а настоящее искусство создавать бюрократические преграды там, где они совершенно не нужны. И вот очередной пример этого “искусства” случился с моим сыном и его футбольной секцией.
Всё началось с обычного родительского собрания. Сижу я такая вся ответственная, готовая слушать про успеваемость и поведение своего чада, как вдруг классный руководитель выдаёт: “Уважаемые родители, срочно предоставьте справки из спортивных секций, иначе ваши дети будут обязаны посещать внеурочные занятия по физкультуре!”
“Простите, – говорю, – а что делать тем, чьи дети уже занимаются в школьной секции?” В моём случае сын как раз ходит на футбол в своей же школе.
Учительница, слегка помявшись, выдаёт: “Ну… справку нужно принести из школы.”
“То есть, – переспрашиваю, – мне нужно принести справку из нашей школы в нашу же школу, что мой ребёнок здесь занимается в секции?”
“Ну да… – протянула она. – Знаете, я лучше уточню!”
“Да уж, – подумала я, – лучше уточните!”
На следующий день я решила разобраться в этом вопросе. Первым делом пошла к директору. “Татьяна Петровна, – говорю, – у меня тут небольшая бюрократическая задачка. Мой сын занимается футболом в школьной секции, но теперь нужно принести справку из школы в школу о том, что он… занимается в школьной секции?”
Директор, надо отдать ей должное, не стала юлить: “Знаете, Мария Ивановна, это новая инициатива сверху. Видимо, кому-то очень нужно, чтобы все эти справки были на руках.”
“И кто же должен эту справку выдавать?” – поинтересовалась я.
“Ну… тренер, наверное. Или я. В общем, тот, кто может подтвердить факт занятий.”
“То есть, – уточняю, – мне нужно, чтобы кто-то из администрации школы письменно подтвердил то, что и так всем известно?”
“Именно так!” – улыбнулась Татьяна Петровна.
Решила я тогда поговорить с тренером сына. “Сергей Иванович, – спрашиваю, – а вам не кажется абсурдным то, что родители должны собирать справки о том, что их дети занимаются в вашей секции?”
“Да уж, – вздохнул тренер, – бюрократия она такая. Но вы знаете, в чём прикол? Я сам должен теперь справки собирать о том, что работаю в этой школе!”
“То есть, – уточняю, – вы, будучи штатным сотрудником, должны собирать справки о том, что работаете на своей же работе?”
“Именно так! – рассмеялся он. – И самое забавное, что эти справки нужны для того, чтобы подтвердить право не собирать справки!”
Тут я не выдержала и тоже рассмеялась. Действительно, замкнутый круг какой-то.
Решила я тогда провести небольшое расследование. Пошла в городской департамент образования. “Добрый день, – говорю, – у меня вопрос по поводу справок из спортивных секций.”
“Слушаю вас внимательно!” – улыбнулась сотрудница.
“Дело в том, что мой сын занимается в школьной секции футбола, и теперь нужно принести справку из школы в школу о том, что он… занимается в школьной секции.”
“Ах, это! – понимающе кивнула она. – Да, такая система введена для контроля посещаемости.”
“То есть, – уточняю, – вы хотите контролировать посещаемость секции с помощью справки, которую выдаёт та же секция?”
“Ну да! – бодро ответила она. – Это же так просто!”
“А если секция находится в той же школе, где учится ребёнок?”
“Тогда справка нужна от администрации школы!”
“То есть, – подытожила я, – администрация школы должна письменно подтвердить то, что и так знает?”
“Именно так!” – с улыбкой подтвердила сотрудница.
Вернувшись домой, я решила действовать нестандартно. Написала официальное письмо директору школы: “Уважаемая Татьяна Петровна! Прошу предоставить мне справку о том, что мой сын Иван Иванов действительно занимается в школьной секции футбола. В случае отказа прошу направить письменный отказ с указанием причины.”
Через три дня мне действительно принесли справку. “Вот, – говорит секретарь, – держите. Только не спрашивайте, зачем это нужно.”
“А что там написано?” – интересуюсь я.
“Да то же самое, что вы и так знаете! Что ваш сын занимается в секции!”
На следующий день я торжественно вручила эту справку классному руководителю. “Вот, – говорю, – держите. Справку принесла из школы в школу о том, что мой сын занимается в школьной секции.”
Учительница, взглянув на документ, только головой покачала: “И зачем только всё это нужно…”
А через неделю случилось неожиданное. На очередном родительском собрании директор объявила: "Уважаемые родители! В связи с многочисленными обращениями родителей мы приняли решение отменить требование о предоставлении справок для детей, занимающихся в школьных спортивных секциях. Информация будет подтверждаться внутренними документами школы."
В зале раздался негромкий, но явный гул одобрения. Я сидела и думала: “Вот так, одно письмо с требованием справки запустило цепную реакцию изменений. Кто бы мог подумать?”
После собрания ко мне подошла Татьяна Петровна: “Знаете, Мария Ивановна, благодаря вашему письму мы наконец-то взглянули на эту ситуацию со стороны. И действительно – зачем создавать лишние бюрократические препоны там, где они совершенно не нужны?”
“Просто иногда нужно задать очевидный вопрос, чтобы увидеть всю абсурдность ситуации”, – улыбнулась я.
А дома меня ждал сюрприз. Сын, услышав эту историю, сказал: “Мам, а ты знаешь, что наши тренеры теперь могут больше времени уделять тренировкам, а не бумажной работе? Спасибо тебе!”
“Да ладно тебе, – махнула я рукой, – просто иногда нужно не бояться задавать вопросы и отстаивать здравый смысл.”
С тех пор в нашей школе многое изменилось. Теперь вместо справок учителя просто сверяют списки занимающихся в секциях с журналами посещаемости. А я иногда думаю – кто бы мог подумать, что одно абсурдное требование о справке из школы в школу может привести к таким положительным изменениям?
|
|
76
Когда королева была юной
Когда в 1926 году Елизавета появилась на свет, никто и не думал, что ей суждено занять английский трон. Тогда царствовал ее дед — Георг V, а наследником престола считался дядя Эдуард. Отец девочки, принц Альберт, герцог Йоркский, был вторым сыном и тоже не рассчитывал на корону — предполагалось, что старший брат со временем женится и обзаведется наследниками.
Малышка Лилибет — так она сама выговаривала свое имя, и так ее всю жизнь потом звали близкие, в том числе муж, — была первой и любимой внучкой короля Георга V (двоюродного брата нашего Николая II. Таким образом Елизавета приходилась последнему русскому царю двоюродной внучкой). Малышка сумела растопить весьма суровое сердце Георга (к своим сыновьям король отцовской любви не проявлял, а порой бывал и по-настоящему жесток — считается, что именно это стало причиной знаменитого заикания Георга VI). Как-то архиепископ Кентерберийский застал старого короля на ковре стоящим на четвереньках, а малютка Лилибет держала деда за бороду, словно лошадь за поводья.
Ей было 10 лет, когда на престоле началась чехарда: дед умер, дядя царствовал всего 10 месяцев и променял корону на возможность жениться на разведенной американке Уоллис Симпсон. После его отречения корона досталась отцу Елизаветы, взявшему имя Георга VI. Изначально предполагалось, что ему, не имевшему сыновей, будет наследовать младший брат Генри, но тот предпочитал до конца жизни вести вольную жизнь герцога Глостерского и заранее отказался от своих прав в пользу Елизаветы.
Когда разразилась Вторая мировая, 13-летняя Елизавета по радио зачитывала обращение к детям, пострадавшим от бомбардировок. А в 18 лет освоила профессию механика-водителя санитарного автомобиля и крутила баранку на пользу общества до окончания войны. Вообще, это время оказалось для нее судьбоносным — ведь именно тогда начался ее единственный за всю жизнь любовный роман.
Это началось в Дартмуте. Накануне войны Елизавета вместе с родителями и младшей сестрой Маргарет посетили Королевское военно-морское училище, но там, как оказалось, свирепствовала ветрянка. Единственным курсантом, которого принцессам удалось повидать, был их дальний родственник, 18-летний греческий принц Филип. Он немного поиграл с «сестрицами» в крокет — и вернулся в казарму. Но нескольких часов хватило, чтобы Елизавета полюбила его — серьезно, глубоко и упорно.
Принц был внуком греческого и правнуком датского королей, а также праправнуком русского императора Николая I. (Кстати, когда понадобилось идентифицировать останки расстрелянных Романовых — генетическую пробу брали именно у принца Филипа.) При этом он родился на кухонном столе в лачуге на острове Корфу — семья скрывалась там после греческой революции, заочно приговорившей отца новорожденного — принца Андрея — к смертной казни. 18-месячного Филипа вывезли из Греции на грузовом корабле в ящике из-под апельсинов. Какое-то время семья скиталась по европейским королевским дворам, готовым их приютить, пока родители не развелись. В результате мать Филипа попала в нервную клинику, откуда уже никогда не вернулась, а отец перебрался в Монте-Карло и сделался профессиональным игроком. Вот тогда родственники пристроили горемычного принца в английское военно-морское училище. Словом, кровь в его жилах текла самая что ни на есть королевская, но женихом он тем не менее был сомнительным. Родители Елизаветы были не в восторге от ее выбора, но девушка проявила упорство. Шесть лет она писала Филипу письма, ведь, как только началась война, он пошел служить на эсминец. А когда 25-летний красавец, грудь в орденах, вернулся в Англию, наследница британского престола поспешила с ним обручиться. Говорят, предложение сделала именно она. Свадьба состоялась 20 ноября 1947 года в Вестминстерском аббатстве. Время было послевоенное, и, чтобы купить ткань для свадебного платья, принцессе пришлось продать свои продовольственные карточки. На свадебный торт пошел подарок из Австралии — ящик продуктов. Зато торт получился именно таким, какой и полагается на королевской свадьбе — трехметровым, роскошным, его не резали — рубили саблей. Впрочем, молодожены и гости получили только по небольшому куску — основную часть разослали по госпиталям и школам.
В феврале 1952 года молодые супруги отдыхали в Кении. Их «Tree Tops» отель располагался на ветвях гигантского фикуса. Один из гостей отеля 6 февраля записал в книге регистрации: «Впервые в мировой истории принцесса поднялась на дерево, а спустилась с него королевой». Той ночью умер Георг VI. Коронация Елизаветы состоялась только через год и пять месяцев, но днем ее восшествия на престол считается именно 6 февраля 1952 года. Ее муж, как и было договорено заранее, коронован не был. И первым поклялся ей на верность: «Я, Филип, герцог Эдинбургский, становлюсь вашим пожизненным вассалом, опорой и нижайшим почитателем. И да поможет мне Бог». А ведь как они оба опасались этого момента! Филипу, с его независимым характером, предстояло уйти в тень венценосного сияния супруги. Он даже не мог продолжать службу на флоте, потому что должен был присутствовать на официальных церемониях. Зато в маленьком тихоокеанском государстве Вануату Филипа считают богом — то есть воплощением древнего духа гор, который отправился далеко за море и женился на могущественной королеве. Имеется и храм, посвященный герцогу Эдинбургскому, и икона, в качестве которой используется его фотография.
Иной раз Филип позволял себе разного рода «взбрыки». Его солдатские, неполиткорректные шуточки не раз вгоняли супругу в краску. То в Папуа — Новой Гвинее он поинтересуется у прохожего: «Любезнейший, а как это вас до сих пор тут не съели?» — то в Китае скажет туристу: «Смотрите, не застревайте тут надолго, а то ваши глаза сузятся». Пожалуй, больше всего принц Филип отличился в Парагвае, где приветствовал кровавого диктатора генерала Стресснера словами: «Как приятно оказаться в стране, которая не управляется народом!»
Пока Филип был молод, он доставлял своей венценосной супруге тревоги и иного рода: поговаривали о его внебрачных детях и о связи с двоюродной сестрой королевы. Впрочем, если что и было, Елизавета сделала все, чтобы замять скандал. Она как могла компенсировала мужу его второстепенную общественную роль — во всем, что касается личной жизни, Филипу предоставлялось абсолютное и непререкаемое первенство, иной раз принимающее формы настоящей тирании. Однажды герцог Маунтбаттен стал свидетелем странной сцены. Они втроем ехали в машине, управлял Филип: резко, не тормозя на поворотах, сильно превышая разрешенную скорость. Елизавета молчала, но было видно, что ей страшно — на каждом рискованном вираже королева учащенно дышала. В конце концов муж резко остановил авто и закричал: «Или перестань пыхтеть, или выметайся отсюда!» Елизавета, к изумлению герцога Маунтбаттена, опять смолчала и всю дальнейшую дорогу старалась вести себя как можно тише. Подобные истории нет-нет да и просачивались наружу. Впрочем, королева до последнего дня его жизни смотрела на мужа с обожанием и на всякий вопрос, не связанный с ее работой, отвечала: «Спросите у его королевского высочества, он лучше знает». Вопросы о том, как воспитывать четверых детей — Чарльза, Анну, Эндрю и Эдуарда, — тоже всегда решал отец.
И это многое определило…
Автор Ирина Стрельникова
Из сети
|
|
77
За эту неделю
«В Госдуме предложили
Не продавать гондоны женатикам
Запретить «Сектор Газа»
Отключать интернет по выходным.
Мое убеждение , что Госдума выполняет функцию по дискредитации самой идеи российского парламентаризма крепнет день ото дня.
Мол, хотите знать, кого вы выбираете? Ну -любуйтесь.
Жителям СНТ эта мысль давно знакома на практике, там традиционно выбирают председателями запселых моральных уродов и обязательно с клептоманией чтоб.
Оно и понятно.
Избиратели у нас тоже. Товос.
Меня тут прочили. Звали на царство. Манили зарплатой, привилегиями и славой.
Отписался в чате, что пойду с наслаждением и первым делом введу практику телесных наказаний неплательщиков.
Субботние бичевания нерадивых. Дресс-код (белый верх, черный низ)
Строевые занятия с пением псалмов.
Сожжение еретиков по церковным и государственным праздникам с хороводами вокруг костра.
Обязательный свальный грех и радение хлыстов на Ивана-Купала.
Моржевание всенепременно.
Кружки (макраме, резьба по дереву) за непосещение-штраф.
И это только в первую неделю!
Я вам тут, блядть, законы Ликурга введу! От и до!
Слава Богу, отстали.
А то бы я им, блядям, наработал бы! Я б им, сукам, так наработал!
|
|
78
Говорят, у каждого человека в жизни бывает момент, когда мимо проходит добрый волшебник и исполняет то самое желание, которое он сейчас высказывает. И желание, конечно, именно в этот момент высказывается самое дурацкое. И исполняется мгновенно.
Давным-давно, ещё до того, как всё началось, у меня случилась командировка в Штаты. Небольшой, но оч-чень исторический городок, в котором придумали само название Соединённые Штаты Америки, в настоящее время - захолустье, в которое даже нет регулярных авиарейсов. Так что в первые же выходные город был осмотрен вдоль, поперёк и по диагонали, были посещены оба музея, фермерский рынок и променад. Встал вопрос, как же проводить следующие выходные.
Нью-Йорк, ну конечно же, Нью-Йорк, благо, ехать до него по местным меркам немного, часа три с половиной, вообще ни о чём. Тем более, что есть коллега, который тоже хотел бы его посмотреть и готов поделить бензин и платные дороги, а то и за рулём подменить, если начну клевать носом (мы решили в субботу выспаться, и ранним воскресным утром выдвинуться туда, а вечером вернуться, так как цены на гостиницы нас весьма сильно огорчали). Большое Яблоко, от которого не хочется откусывать последние две буквы. Понятно, что осмотреть его за один день малореально, ясно, что чтобы просто проникнуться его духом, надо прожить там хотя бы полгода, но хотя бы кавалерийским галопом проскакать по основным достопримечательностям...
Вот тут я и дал маху. Потому что первым на глаза мне попался музей Метрополитен, и он меня проглотил, пережевал, прогнал по всему посетительскому тракту и наконец изрыгнул часа через четыре после того, как я туда зашёл, оставив только следы воспоминаний, как я объясняю непонятно зачем собравшимся вокруг людям, что такое павеза (кажется, кто-то спросил меня, не знаю ли я, что это такое, и импровизированная лекция затянулась и собрала аудиторию), зачем она нужна, как применялась и какую печальную роль их недоступность сыграла в битве при Креси.
В общем, когда я вышел на улицу, в голове моей было гулко, ноги гудели от долгого неторопливого передвижения, синдром Стендаля заполнял мозг туманом, и куда именно я шёл, я и сам не мог ответить. Затем я остановился, закурил и подумал, что всё не так уж и плохо. И для полного счастья мне не хватает только хорошего сендвича с пастрами. Каковую фразу я и имел глупость произнести вслух.
Видимо, пожелай я тогда личный самолёт, сто миллионов долларов или квартиру в пентхаузе небоскрёба - ко мне подскочил бы бойкий юрист, чтобы сообщить, что в Метрополитене только что умер миллиардер, он схлопотал сердечный приступ от восторга от недавно прослушанной лекции про павезы и своими последними словами завещал вот это вот желаемое тому чуваку, который эту лекцию прочитал. Но мои желания были куда более приземлёнными. Хотелось сесть и съесть хороший сендвич с пастрами.
Я повернул голову и увидел двух милейших старушек. Что-то ненавязчиво выдавало в них евреек: то ли чёрные, как смоль, парики, то ли общая форма лиц, то ли то, что они говорили между собой на идиш - языка я не знаю, но сочетание немецкой лексики с характерным акцентом и парой узнаваемых междометий говорило само за себя. Они просеменили мимо меня, прошли ещё метров пятьдесят и свернули налево, в подвальчик, над которым были написаны те самые заветные восемь букв.
Конечно, я зашёл за ними. Внутри за стойкой стоял почти двухметровый негр с кипочкой на темени, и это, в сочетании с безумным запахом долго коптившейся говядины и пряностей, окончательно снесло мою и без того пошатнувшуюся крышу. Так что на вопрос, какого размера мне нужен сендвич, я неосторожно сказал "большой", и ничего внутри не дрогнуло при резонном вопросе, собираюсь ли я есть его весь здесь. И я его получил - сейчас вспоминается, что это был натурально батон, разрезанный вдоль и набитый тонко нарезанным копчёным мясом так, что оно в него не помещалось и вываливалось со всех сторон.
Весь я его не съел, хотя и очень старался. Когда я перешёл за половину, негр в кипе посмотрел на меня с уважением. Затем я сдался. Попросил завернуть остаток, убрал его в сумку и пошёл бродить дальше. Посидел в Центральном парке с видом на Андерсена и Безумное чаепитие. Потом посидел с видом на Балто. Потом ещё посидел с видом на Бёрнса и Шиллера. Затем собрал волю в кулак и двинулся на юг Манхеттена, где словил лёгкий приступ клаустрофобии на открытом воздухе: когда смотришь вверх и видишь там только узенький крестик неба, с непривычки становится отчаянно не по себе. Прошвырнулся по Бродвею, посмотрел на Таймс-сквер, но всё это было уже не то. Толпы куда-то спешащего народа, смешанные с толпами никуда не идущих и глазеющих по сторонам туристов, создавали такие турбулентные потоки, что мне резко стало нехорошо.
Тем более, что начало темнеть, так что я добыл (не без труда) стакан кофе с кофеином без овсяного молока и не покрытый сверху шапкой безлактозных взбитых сливок, и понемногу вернулся обратно, в Центральный парк. С тем же товарищем мы медленно обошли большое озеро, сели в машину и поехали обратно. Сендвич я доел на ужин. Его начинка была всё так же прекрасна, хотя батон я бы не глядя променял на "нарезной" за 13 копеек, или даже на "студенческий" за 11. Разучились они там печь нормальный белый хлеб.
С тех пор прошло... Много прошло. Вероятно, уже и не повторю - вспоминая, с каким скрипом мне тогда выдавали визу, сейчас, наверное, и вовсе без шансов, да и лететь туда за свои особого желания нет. Только иногда вспоминаю всю эту историю и думаю: вот пожелал бы тогда денег, может, жизнь и стала бы проще. Но вряд ли интереснее.
|
|
80
"Как говорит наш дорогой шеф..."
Тут дон Артуро (см. историю https://www.anekdot.ru/id/1399287/) предавался воспоминаниям...
В 1974-76 гг. он жил на Кубе, спасшись от пиночетовских громил. Его вроде бы (здесь невнятно) готовили к борьбе за дело мировой революции. А в ноябре 1975 года Куба ввезла в Анголу "ограниченный контингент" 25.000 солдат, на штыках которых ангольские коммунисты МПЛА благополучно пришли к власти; oперация "Карлота" - красивое имя, высокая честь.
Помнится, там первым начальником полиции стал Сантана Петрофф, первым министром госбезопасности стал Дину Матросс. Bыпускники Университета Дружбы Народов ни разу не палились, зато помощь оружием и техникой от СССР загребали исправно. Одна проблема - ангольские широкие народные массы исторически со страшной силой ненавидели всех белых оптом. Им было без разницы - коммунисты или антикоммунисты. Даже проверенных советских военспецов, во избежание, не выпускали дальше портового склада, где те разгружали привезённые танки.
Здесь-то, по версии дона Артуро, пригодились кубинцы.
Во-первых, они свой экспедиционный корпус в Анголу комплектовали исключительно неграми и мулатами.
Во-вторых, эти кубинские негры и мулаты быстро нашли общий язык, религиозные взгляды и прочий менталитет с местным населением.
В-третьих и главных, эти кубинские негры и мулаты весьма успешно выступали посредниками между африканским и европейским стилем мышления.
Вывели их из Анголы аж в 1991 году. Вероятно, именно тогда СССР прекратил финансирование операции.
|
|
81
Кто бы мог предположить, как изменится моя жизнь, когда жена вставила кухонный нож в щелку двери ванной комнаты и подняла дверной крючок...
А я, инженер-электронщик с кучей статей и изобретений [b]в той жизни[/b] и шестерка на побегушках у знакомого сантехника [b]в этой жизни[/b], стоял утром под душем и мурлыкал себе песенку “O Sole Mio”.
Ноябрьское утро, солнце еще не начало припекать, а жена уже стучала в дверь и кричала, что звонят насчет работы. Я нахально сказал что занят, пусть оставят номер телефона и я перезвоню.
Надо отметить, что моя жена обладает сверх естесственными способностями, она легко угадывает, что произойдет в ближайшем будущем. Видимо это чутье заставило ее взять на кухне огромный нож, поднять им крючок, открыть дверь и принести трубку телефона.
Дело в том, что вскоре после трагедии 7/11, маленькая dot-com компания, где я работал, практически закрылась, как и многие другие dot-com компании, и я отчаянно нуждался в квалифицированной работе, безуспешно рассылая свои резюме. Жена как никто лучше понимала это и заставила ответить прямо из душа, вложив трубку в мою мокрую ладонь.
И, о чудо, меня пригласили на интервью в небольшую электротехническую компанию, чей профиль хорошо совпадал с моим образованием и опытом работы.
На интервью я захватил папку, куда складывал цветные флайеры от всех компаний, где работал раньше. Я не стеснялся в подборе, брал самые впечатляющие картинки, где что-то неслось по земле или в небе. Как я узнал много позже, хозяину были знакомы некоторые компании из моих флайеров и это сыграло свою роль.
Я так хотел получить эту должность, что на вопрос хозяина о зарплате ответил что-то вроде "У вас уже есть штатное расписание и я согласен на ту оплату, что вы запланировали для этой должности".
Хозяин навел обо мне справки у рекомендателей из резюме. К счастью, первым оказался мой stepson, он сказал: “Берите, не пожалеете, у него все электрические формулы в голове”. Stepson тогда работал IT архитектором в банке, фигура весомая. Хозяину понравился мой послужной список, и, особенно, “формулы в голове” и, в конце концов, я получил прекрасную инженерную работу.
Через несколько лет нашу австралийскую компанию купила огромная европейская компания, а её через несколько лет поглотила гигантская американская.
Так, поступив в маленькую австралийскую фирму, я через много лет оказался сотрудником транснациональной корпорации.
Вот какую роль в моей судьбе сыграл кухонный нож в волшебной руке моей жены!
O Sole Mio
|
|
83
1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война. Я столько раз это слышал, что считал общеизвестной истиной в духе "Волга впадает в Каспийское море". Пока не разобрался внимательно.
В этот день началось нападение Германии на Польшу. Сугубо двусторонний конфликт, каковых в истории человечества были тысячи до и сотни после.
Чем-то напоминающим мировую войну эта разборка стала несколькими днями спустя, когда войну Германии объявили Великобритания и Франция. Но тоже весьма условно, потому что сначала это называлось "Странной войной" - все последующие 8 месяцев они не предпринимали активных боевых действий, а просто конфисковывали германские активы в своих банках и попавшиеся им германские суда. То есть занимались обыкновенным пиратством.
Понемногу вовлекли отдаленных сателлитов, в основном свои же бывшие колонии, в это же безопасное занятие. Никаких случаев боевых схваток с кассиром или экипажем мирного судна за это время не зафиксировано.
Первым реальным прототипом мировой войны стал события мая 1940, когда Германия решила покончить с этим безобразием и нанесла наземный удар по Франции. Оккупировав по пути соседние мелкие страны, чтобы не мешали проходу к врагу. Но через несколько недель вялого сопротивления Франция сдалась и превратилась в союзное Гитлеру государство. А свои заморские колонии в Индокитае в следующем году предоставила японцам для их блицкрига на Сингапур и Филиппины.
Английская же армия стремительно удрала на свой остров и начала новый затяжной период, который я бы назвал Второй Странной Войной, но никак не мировой. В течение нее британцы готовили то высадку в Норвегии, то на Крите, то в Греции, но всякий раз немцы их опережали на пару дней или сразу вышвыривали, как шкодливых котят. Англичане быстро убирались без особых жертв, а вот странам, куда они высаживались или пытались высадиться, приходилось плохо.
В результате такого поведения Британская империя по сути осталась к 1941 в полном одиночестве. США, Япония, СССР и прочие большие страны сохраняли нейтралитет. СССР по соглашению с Германией прибрал часть остатков Польши вблизи своих границ ровно так же, как сама Польша чуть ранее прибрала часть остатков Чехословакии. Еще СССР отодвинул финнов из окрестностей Ленинграда и аннексировал территории бывшей Российской империи - Прибалтику и Бессарабию. Вряд ли для нападения, как считал Суворов-Резун. К тому времени все континентальные страны Европы являлись либо союзниками Германии, либо были ею оккупированы. Сил у этого блока было явно больше, моторизация высокая, так что советское руководство на тот момент просто стремилось выиграть немного времени и пространства для обороны.
Так что вплоть до 22 июня 1941 это была вовсе не мировая война, а сплошной договорняк после коротких баталий, имитаций сопротивления или вообще без них.
Пик реальных боевых действий до этой даты пришелся на Северную Африку. О них я читал в монументальном труде британского историка Лиддела Гарта "Вторая мировая война". По сравнению с Великой Отечественной эта книга читалась как сборник анекдотов. Типа, после многомесячной подготовки британцы собрали все свои африканские танки в мощный боевой кулак и нанесли удар по господствующей высоте где-то в Ливии. К сожалению, из 15 имевшихся у них танков до поля боя смогли добраться 7, но вынуждены были отступить под превосходящим огнем противника, потому что Роммель успел подбросить туда батарею.
И так до бесконечности года два, пока не подтянулись американцы. Какая это Мировая война? Воздушные налеты и охота подлодок.
По состоянию на июнь 1941 у противоборствующих сторон оставался выбор. Германия могла отказаться от нападения на СССР и строить себе гитлеровский вариант Евросоюза. Надежно крепить оборону. И от Холокоста могли отказаться для лучшей мировой репутации. Принести извинения за ранее учиненные погромы. Концлагеря заменить на какой-нибудь контролируемый сектор вроде Газы, с подачей продовольствия и прочей гуманитарки. Дожать Британию до мирного договора, выгнав ее группировку из Африки и Ближнего Востока, взяв Суэц и пробираясь к Индии.
Гитлер бы закончил свои дни с точки зрения западной истории знаменитым государственным деятелем. Не без перегибов и эксцессов, но у кого из великих людей их не было. Восстановил Германию, объединил Европу, остановил большевистские революции - только за это ему бы простили всё. Никто бы и не подумал назвать серию конфликтов 1939-1941 мировой войной. По количеству жертв и продолжительности даже идиотская десятилетняя ирано-иракская война с миллионом погибших начисто затмила бы эти события.
Второй мировой войной сейчас бы называли войну Японии против всего остального мира, если бы сама Япония решилась ее начать. Но это вряд ли. Даже когда ее флот был направлен на Пирл-Харбор, японцы продолжали вести отчаянные переговоры об отмене эмбарго США и Британии на поставку ей нефти. Своей нефти у Японии нет. Блокада ее поставок вернула бы ее в средневековье. Для нее разумный выход был бы вывести свои войска из Китая, где они творили чудовищные зверства. Ну и вывели бы, для Японии это вышло бы всяко лучше, чем то, что получилось в итоге.
Так что виновниками Второй мировой следует считать:
1. Францию и Великобританию за Версальский договор и Мюнхенский сговор.
2. Безусловно Германию и Японию.
3. Польшу за дурацкое и гнусное поведение, но оно было вызвано надеждами на Францию, Великобританию и собственную победоносную кавалерию.
Неудивительно, что всякие мерзавцы и воспитанные ими кретины сваливают вину за эту войну на СССР.
|
|
84
Типичный иноагент
Позорный случай на корабле, который преследовал Ивана Тургенева всю его жизнь.
В 1838 году у немецких берегов сгорел русский пароход «Николай I», следовавший из Петербурга в Любек. Возгорание произошло ночью неподалеку от города Травемюнде.
На пароходе находилось 160 человек, большинство из которых – женщины. Кроме того, на судне было 50 детей. Практически все пассажиры – граждане Российской Империи, команда же судна состояла из датчан.
Помимо прочих, на пароходе находились известный поэт и литературный критик князь Петр Андреевич Вяземский, а также 19-летний начинающий писатель Иван Сергеевич Тургенев.
Первый ехал в Германию поправить здоровье, для второго поездка была первым заграничным вояжем.
Пожар «Николая 1» стал для Тургенева одним из самых болезненных событий в жизни. И не только потому, что он оказался на волосок от смерти, но и потому, что в пожаре сгорела его репутация.
Согласно рассказам пассажиров парохода, князь Вяземский вел себя в минуту смертельной опасности исключительно хладнокровно. Он вместе с командой занимался организацией эвакуации пассажиров, сажал в лодки женщин и детей.
Поведение Тургенева было прямо противоположным. Будущим писателем овладела настоящая паника. Он метался по палубе, хватал за руки матросов, умолял спасти его, предлагал крупные суммы, которыми владеет его маменька – пожилая богатая вдова.
Когда началась погрузка в шлюпки, Тургенев ломанулся к лодкам, отталкивая женщин и детей. Он кричал: «Я единственный сын богатой пожилой вдовы, спасите меня!». Что интересно, у Тургенева был старший брат. Эта фраза впоследствии буквально преследовала Ивана Сергеевича.
Еще одна фраза будущего писателя – «Умереть таким молодым!» - тоже стала своего рода мемом 19 века.
Ситуации добавляет колоритности и тот факт, что Тургенев был около 2 метров роста и очень толстый. Паникующий молодой здоровяк, лезущий к шлюпкам, отлично запомнился пассажирам парохода, большинство из которых, кстати, сохранили хладнокровие.
Пожар на «Николае 1» Тургеневу припоминали всегда. Малодушие, проявленное в минуту опасности, и трусость, которая так порицалась в дворянской среде. Даже родная мать писала Ивану Сергеевичу, что его поведение на пароходе было недостойным. Она указывала на то, что даже матери семейств не устроили такого представления, как Тургенев.
Впоследствии писатель неоднократно пытался оправдаться. В своем очерке «Пожар на море», написанном за 3 месяца до смерти, он признает, что предлагал 10 тысяч рублей матросу за спасение своей жизни «для пожилой маменьки». Но тут же он пишет, что проявил хладнокровие и мужество и ловил женщин, прыгающих в шлюпки. Читатели не поверили Тургеневу.
В конце приведу стихотворение Петра Вяземского, которому не нужно было оправдываться за события на «Николае Первом».
Я на море горел, и сквозь ночную тьму
(Не мне бы тут стоять, а Данте самому),
Не сонный, наяву, я зрел две смерти рядом,
И каждую с своим широкозевным адом:
Один весь огненный и пышущий, другой —
Холодный, сумрачный, бездонный и сырой;
И оставалось мне на выбор произвольный
Быть гусем жареным иль рыбой малосольной.
Источник: dzen.ru/a/XtVR1O07...
|
|
85
Сосед решил по-русски: «Хочу баню!»
Построил на участке — теснота, забор к забору, но баня стоит. Красота!
Позвал он нас с женой: «Пойдёмте попаримся, по-соседски!»
Зашли, посидели, попарились — всё по классике: веник, пар, разговоры за жизнь.
Выходим в предбанник — и тут жена округлила глаза: прямо на полстены — здоровенное окно!
И это не просто окно, а панорама на весь огород.
А за огородом — соседи. А у соседей — чай, котлеты, и теперь бесплатный театр.
Жена потом рассказывала:
— Я не знала, что прикрывать первым — себя или шторы!
|
|
86
Алиев назвал вхождение Азербайджана в состав СССР « российским вторжением и оккупацией» Стало быть, батя нынешнего азербайджанского президента, товарищ Гейдар Алиев, 13 лет бывший Первым секретарем азербайджанской компартии, главой Азербайджанской ССР, членом Политбюро ЦК КПСС, являлся представителем оккупационной власти и изменником азербабаджанской родинки?
|
|
88
Когда в 1996 г. в Москву приехал легендарный Майкл Дебейки, чтобы подстраховать наших врачей, которые делали шунтирование сердца Ельцину, он сказал журналистам, что хотел бы поклониться Мастеру.
Ни один из журналистов не знал этой фамилии, тогда Дебейки повторил по слогам, полагая, что его просто не понимают. Дебейки жалел, что Мастер — не врач, а биолог и не может продемонстрировать свою виртуозную технику операции на человеке.
А Мастер в то время доживал свой век в маленькой однокомнатной квартире со старой мебелью. Он был выжат до дна бесконечной травлей. Последние годы даже не выходил из дома, потому что мог запросто заблудиться. Так закончил свою жизнь человек, который изменил мир.
Южно-африканский всемирно известный хирург Кристиан Барнарде, который в 1967 г. первым в мире пересадил сердце человеку, по его собственным словам, был учеником Мастера и перед тем, как решиться на свой исторический эксперимент, дважды приезжал к русскому учёному. Не удивительно: никто другой в то время не обладал большим опытом в таком сложном и туманном деле, как пересадка и трансплантация внутренних органов.
Мастер, который придумал и сделал
1937 г. — первое в мире искусственное сердце;
1946 г. — первую в мире гетеротопическую пересадку сердца в грудную полость;
1946 г. — первую в мире пересадку комплекса сердце-легкие;
1947 г. — первую в мире пересадку изолированного легкого;
1948 г. — первую в мире пересадку печени;
1951 г. — первую в мире ортотопическую пересадку сердца без использования искусственного кровообращения;
1952 г. — первое в мире маммарно-коронарное шунтирование (1988 год — Государственная премия СССР);
1954 г. — пересадку второй головы собаке (всего им было создано 20 двухголовых собак).
В 1934 году Мастер поступил в Московский государственный университет на физиологическое отделение биологического факультета и очень рано начал научную деятельность.
В 1937 году, будучи студентом-третьекурсником, он сконструировал и собственными руками изготовил первое в мире искусственное сердце и вживил его собаке. Собака жила два часа. Чтоб сделать это сердце, Мастер продал свой костюм и купил необходимые серебряные пластины.
В 1940 году он окончил университет, написал первую научную работу. Начавшаяся война прервала научные поиски. В 1941–1945 годах Мастер служил в действующей армии в анатомической лаборатории.
С 1947 по 1954 годы учёный осуществил первую в мире пересадку лёгкого, трансплантацию предплечья. Ему удалось поддерживать жизнь собаки без головы.
В 1951 году на сессии Академии медицинских наук СССР в Рязани он пересадил донорское сердце и лёгкие собаке Дамке. Она прожила семь дней.
Это был первый случай в мировой медицине, когда собака с чужим сердцем жила так долго. Сообщают, что она жила в холле того здания, где проводилась сессия, и после операции чувствовала себя вполне хорошо. Повреждение же гортани, от которого она умерла, было непреднамеренно ей нанесено во время операции.
В том же году великий хирург создаёт первый совершенный протез сердца, работавший от пневмопривода (пылесоса) и проводит первую в мире замену сердца на донорское без аппарата искусственного кровообращения.
В 1956 году он подсадил второе сердце дворняжке Борзой, которая после этого прожила больше месяца. Этот эксперимент привлёк значительное внимание мировой медицинской общественности, но на родине к деятельности хирурга по-прежнему относились холодно, а часто враждебно.
Академик В. В. Кованов, директор Первого медицинского института имени Сеченова, где одно время работал Мастер, назвал последнего «шарлатаном и псевдоучёным». Н. Н. Блохин, президент Академии медицинских наук, считал, что «этот человек — просто „интересный экспериментатор“». Многие считали саму идею пересадки сердца человеку, которую защищал учёный, аморальной. Кроме того, как уже говорилось, у великого хирурга не было медицинского образования, что давало многим повод упрекать исследователя в несерьёзности.
Тем временем, видные медики Чехословакии, Великобритании и США приезжали в СССР лишь для того, чтобы присутствовать на операциях Мастера. Ему присылали персональные приглашения на симпозиумы в Европе и США, причём принимающая сторона нередко соглашалась взять на себя все расходы. Однако Мастера выпустили за границу только однажды. В 1958 году он выехал в Мюнхен на симпозиум по трансплантологии. Его выступление там произвело сенсацию. Однако чиновники министерства здравоохранения посчитали, что Мастер разглашает советские секретные исследования, и больше он за границу ездить не мог. (Отношение к нему советского Минздрава было до смешного грустным. Тогдашний глава минздрава назвал опыты Мастера «антинаучными, шарлатанскими и вредными, но при этом выезд за границу ему был запрещен за то, что он на конгрессе в ФРГ продемонстрировал свои опыты, за это его обвиняли в разглашении гос. тайны. Так и хочется спросить: так лженаука или гостайна?
После смерти академика Вишневского, в 1960-м году из-за обострения отношений с директором института В. В. Ковановым, который не допускал к защите диссертации на тему «Пересадка жизненно важных органов в эксперименте», Мастер был вынужден перейти в Институт скорой помощи имени Склифосовского. Там для него открыли «лабораторию по пересадке жизненно важных органов». В реальности это было помещение площадью пятнадцать квадратных метров в подвале флигеля института, половину которого занимали аммиачная установка и шкаф с препаратами и инструментами. Плохое освещение, сырость, холод. Ходили по доскам, под которыми хлюпала грязная вода. Оперировали при освещении обычной лампой. Аппаратуры никакой. Самодельный аппарат искусственного дыхания, все время ломавшийся списанный кардиограф. Вместо компрессора использовали старый пылесос. Под самыми окнами «лаборатории» кочегарила котельная, заполняя помещение едким дымом. Никто из ассистентов в дымной темной каморке больше получаса выдержать не мог. Помещения для содержания экспериментальных собак не было, животные ели, пили, принимали лекарства и процедуры и оправлялись тут же, в «лаборатории». Операции проводились на деревянных столах. Собак, участвовавших в экспериментах, учёный выхаживал после операций у себя дома.
Михаил Разгулов, один из учеников Мастера, вспоминал о том, как впервые студентом попал в его лабораторию. В старом дворе Склифа он спрашивал всех, кто ему попадался, как пройти в лабораторию. Никто не знал. Только один старый санитар указал на маленький полуразвалившийся флигель. Домик оказался пустым, только из подвала доносились голоса. Разгулов решил, что над ним подшутили, однако все-таки спустился вниз. В тускло освещенном подвале сидел Мастер... Правда, позже под лабораторию дали полторы комнатки этажом выше. Вот в таких условиях советский ученый ставил эксперименты, о которых потом заговорил весь мир.
В 1960 году Мастер выпустил монографию «Пересадка жизненно важных органов в эксперименте». Она стала единственным в мире руководством по трансплантации. Книга была переведена на несколько языков, вызвав живейший интерес в медицинских кругах. В нашей стране этот труд остался почти незамеченным. Кроме того, в это же время предпринимались попытки закрыть лабораторию из-за «шарлатанства».
В 1962 году Мастер подсадил второе сердце собаке Гришке. Пёс прожил после операции более четырёх месяцев. Это стало мировой сенсацией.
Лишь только в 1963 году Мастер, причём в один день, смог защитить сразу две диссертации (кандидатскую и докторскую).
Лаборатория под руководством Мастера работала до 1986 года. Разрабатывались методы пересадки головы, печени, надпочечников с почкой, пищевода, конечностей. Результаты этих экспериментов были опубликованы в научных журналах.
Работы учёного получили международное признание. Ему было присвоено звание почётного доктора медицины Лейпцигского университета, почётного члена Королевского научного общества в Уппсале (Швеция), а также Ганноверского университета, американской клиники Майо. Он является обладателем почетных дипломов научных организаций разных стран мира. Он был лауреатом «ведомственной» премии имени Н.Н. Бурденко, присуждавшейся Академией медицинских наук СССР.
Кристиан Барнард вошел в список 200 самых значимых людей ХХ века...
18 июля 2016 года исполнилось 100 лет со дня рождения крупнейшего русского гения, который, не прооперировав ни одного человека, спас миллионы жизней.
Это Владимир Петрович Демихов. Демихов — отец трансплантологии. Большинство своих экспериментов он провел в сырой подвальной лаборатории размером пятнадцать квадратных метров Института Склифософского.
27 июня 2016 года в Москве, в новом здании НИИ трансплантологии и искусственных органов имени Шумакова состоялось торжественное открытие памятника Владимиру Петровичу Демихову.
"Демихов. История главного человека в мировой трансплантологии - RusTransplant"
Из сети
|
|
89
17 августа 1903 года было написано одно завещание. Не старый еще, но полностью слепой и не выносящий малейшего шума человек, вот уже много лет живущий на яхте, продиктовал свою последнюю волю. Два из 20 млн (нынешних трех миллиардов) собственноручно заработанных долларов он передавал Колумбийскому университету, причем с подробными инструкциями — как и на что их потратить
Этим человеком был Джозеф Пулитцер, а написанное в завещании стало зерном, из которого выросла самая престижная в Америке премия, голубая мечта каждого журналиста и писателя. Через восемь лет завещание вскроют, еще через шесть впервые назовут лауреата, и с того момента каждый год в первый понедельник мая совет попечителей Колумбийского университета в Нью-Йорке будет вручать Пулитцеровскую премию журналистам, писателям и драматургам. Ее обладателями станут Уильям Фолкнер и Эрнест Хемингуэй, Харпер Ли и Джон Стейнбек, газеты Los Angeles Times и The Washington Post, а также сотни отважных репортеров. Но заслуга Пулитцера не только в создании «Нобелевки для журналистов». Именно он сделал американскую прессу тем, чем она является до сих пор, — четвертой властью, инструментом влияния, одной из основ общества.
А его собственная биография, будь она очерком или репортажем, вполне могла бы претендовать на премию имени себя. Джозеф Пулитцер Joseph Pulitzer родился 10 апреля в 1847 году в Венгрии, в обеспеченной семье еврейского торговца зерном. Детство провел в Будапеште, учился в частной школе и, вероятнее всего, должен был унаследовать семейный бизнес. Однако, когда парню исполнилось 17, произошел первый крутой поворот. Он страстно захотел воевать. Но ни австрийская, ни французская, ни британская армия не пожелали принять на службу худосочного болезненного подростка с плохим зрением. И только вербовщик армии США, случайно встреченный в Гамбурге, легко подписал с Джозефом контракт — Гражданская война близилась к финалу, солдаты гибли тысячами, и северяне набирали добровольцев в Европе.
Юный Джозеф Пулитцер получил бесплатный билет на корабль и отправился в Америку. По легенде, возле порта прибытия он прыгнул за борт и добрался до берега вплавь. То ли это был Бостон, то ли Нью-Йорк — данные разнятся, но определенно причиной экстравагантного поступка стало желание получить больше денег: вербовщик в Гамбурге обещал $ 100, но оказалось, что можно прийти на сборный пункт самостоятельно и получить не 100, а 200. Видимо, Джозеф так и сделал. Пулитцера приняли в Нью-Йоркский кавалерийский полк, состоявший из немцев, там он честно отслужил целый год, до окончания войны.
После демобилизации Джозеф недолго пробыл в Нью-Йорке. Без денег, без языка и профессии он не нашел ни работы, ни жилья и отправился в Сент-Луис, где жило много немцев и можно было хотя бы читать вывески и общаться. Пулитцер был некрасивым, длинным и нескладным парнем. Обитатели трущоб называли его «Еврей Джо». Он брался за любую работу — официанта, грузчика, погонщика мулов. При этом Еврей Джо прекрасно говорил на немецком и французском, да и вообще был начитанным, любознательным, обладал острым умом и взрывным темпераментом.
Всё свободное время Джозеф проводил в библиотеке, изучая английский язык и юриспруденцию. В библиотеке была шахматная комната. Однажды Пулитцер, наблюдая за игрой двух джентльменов, познакомился с ними. Одним из шахматистов был Карл Шурц, редактор местной немецкоязычной газеты Westliche Post. Он посмотрел на сообразительного парня — и предложил ему работу. Получив работу, Пулитцер начал писать — и учился так быстро, что это кажется невероятным. Он стремительно овладел английским языком, его репортажи, сперва неуклюжие, затем всё более острые и запоминающиеся, очень быстро стали такими популярными, а слава такой очевидной, что уже через три года он занял пост главного редактора и приобрел контрольный пакет акций газеты, но скоро продал свою долю, прилично на этом заработал и поспешил в политику.
Дело в том, что Пулитцер был искренне влюблен в американскую демократию. И эта любовь двигала его вперед. Уже в 1873 году, всего через пять лет после того, как юнцом спрыгнул с корабля, в возрасте чуть за 20, он стал членом Законодательного собрания штата. Джозеф мечтал о реформах, о формировании общественного мнения, но, поварившись в политическом котле, понял, что всё это можно сделать с помощью прессы. Он ждал момента и наконец в 1878 году купил газету Dispatch, стоявшую на грани разорения. Он добавил к ней городской вестник Post и объединил их в St. Louis Post-Dispatch. Мимоходом он женился на Кейт Дэвис, 25летней дочери конгрессмена, и тем самым окончательно утвердился в высшем обществе Сент-Луиса. Брак этот был заключен с холодной головой, ведь главной пожизненной страстью Джозефа, уже была журналистика.
Как выглядела пресса до Пулитцера? Это были утренние газеты, в которых печатались политические и финансовые новости, да еще объявления о свадьбах и похоронах. «Высокий штиль», длинные предложения, дороговизна — всё было нацелено на богатую публику в костюмах и шляпах. Пулитцер понял (или почувствовал), что новые времена требуют другой прессы. Америка стремительно развивалась, образование становилось доступным, люди переселялись в города, появился телеграф, электрические лампочки позволяли читать в темное время суток. Он сделал ставку на простых людей, ранее не читавших газет. Как бы сказали сегодняшние маркетологи, Пулитцер первым перевел прессу из сегмента люкс в масс-маркет.
Прежде всего, Джозеф значительно удешевил St. Louis Post-Dispatch за счет новых технологий печати. Затем стал публиковать всё, что интересно большинству: новости городской жизни, курьезы, криминальную хронику, адреса распродаж, разнообразную рекламу. Пулитцер начал выпускать вечернюю газету, ее можно было читать после рабочего дня. Он первым ввел в обиход провокативные заголовки — набранные огромным шрифтом и бросавшиеся в глаза. Они обязательно содержали главную новость, а сами тексты были написаны простыми короткими предложениями, понятными даже малограмотным.
Пулитцер стал публиковать статьи, предназначенные специально для женщин, что тогда казалось немыслимым. Женщины — и газеты, помилуйте, что за вздор? Но самое главное — он превратил новости в истории. Дело не в самом репортаже, учил Пулитцер, а в тех эмоциях, которые он вызывает. Поэтому Джозеф заставлял своих сотрудников искать драму, чтобы читатель ужасался, удивлялся и рассказывал окружающим: «Слышали, что вчера написали в газете?» Но и это не всё. Сделав газету действительно народной, Пулитцер добавил огня в виде коррупционных расследований. В St. Louis Post-Dispatch публиковали ошеломляющие истории о продажных прокурорах, уклоняющихся от налогов богачах, о вороватых подрядчиках. Однажды Джозефу даже пришлось отстреливаться от одного из героев публикации. Но читатели были в восторге, газета разлеталась как горячие пирожки. Через три года после покупки издания прибыль составляла $ 85 тысяч в год — гигантские по тем временам деньги.
И тогда Пулитцер отправился покорять «Большое яблоко». Он залез в долги и купил убыточную нью-йоркскую газету The New York World. Методы были опробованы, и с первых же дней он устроил в сонной редакции настоящий ураган. Всё ускорилось до предела, репортеров и посыльных Джозеф заставлял передвигаться буквально бегом — чтобы первыми добыть новости. Он отправлял корреспондентов по всему миру и публиковал живые репортажи о самых захватывающих событиях со всеми деталями. Он всё время что-то придумывал. Его журналисты брали интервью у обычных людей на улицах — неслыханное дело! Именно в его газетах впервые стали широко использовать иллюстрации, в том числе карикатуры. С легкой руки Пулитцера в профессии появились так называемые крестовые походы, когда журналист внедрялся в определенную среду, чтобы собрать достоверный материал.
В воскресных выпусках The New York World печатался комикс The Yellow Kid про неопрятного малыша с лысой головой, торчащими передними зубами и оттопыренными ушами. Малыша звали Мики Дьюган, он не снимал желтую ночную рубашку и целыми днями слонялся в трущобах Нью-Йорка. Таким был герой первого в мире комикса, а его автор — художник Ричард Аутколт — считается прародителем современных комиксов. И вдруг этот желтый человечек появился в New York Journal. Изданием владел молодой амбициозный Уильям Рэндольф Хёрст, в недавнем прошлом репортер The New York World. Свой журнал Хёрст купил — вот насмешка судьбы — у родного брата Джозефа Пулитцера.
С борьбы за права на комикс началась недолгая, но ожесточенная битва двух гигантов — Джозефа Пулитцера и его недавнего ученика Хёрста. Хёрст перекупал журналистов у Пулитцера, тот перекупал их обратно. Для Хёрста не существовало никаких границ в описании кровавых подробностей и светских сплетен, Пулитцер же не мог выходить за рамки. На полях этой печатной войны и родилось то, что мы сегодня называем «желтой прессой» — перемещение акцентов с фактов на мнения, игра на низменных чувствах, упор на секс и насилие, откровенные фальсификации, искусственное создание сенсаций. Мальчишка в желтой рубашке стал символом низкой журналистики. Хотя эта война была недолгой, всего несколько месяцев, она легла пятном на биографии обоих и породила целое направление прессы.
На самом деле, конечно же, конфликт Пулитцера и Хёрста гораздо глубже, нежели гонка за сенсациями. Если для Джозефа самым важным было усилить влияние прессы на общество, то Уильям Хёрст говорил: «Главный и единственный критерий качества газеты — тираж». Впоследствии Хёрст скупал все издания, что попадались под руку, — от региональных газет до журнала «Космополитен», был членом Палаты представителей, снимал кино для предвыборной кампании Рузвельта, в 30-х нежно дружил с Гитлером и поддерживал его на страницах своих многочисленных газет и журналов.
Пока Хёрст сколачивал состояние, Пулитцер обратился к одной из главных идей своей жизни — разоблачению коррупции и усилению журналистики как механизма формирования демократического общества. Его газета вернулась к сдержанности, к рискованным коррупционным расследованиям. В 1909 году его издание разоблачило мошенническую выплату Соединенными Штатами $ 40 млн французской Компании Панамского канала. Президент Рузвельт обвинил Пулитцера в клевете и подал на него в суд, но последовавшие разбирательства подтвердили правоту журналистов. Бывший Еврей Джо стал невероятно влиятельной фигурой, это в значительной степени ему Америка обязана своим антимонопольным законодательством и урегулированием страховой отрасли.
Кстати, статуя Свободы появилась на одноименном острове тоже благодаря Джозефу Пулитцеру. Это он возмутился, что французский подарок ржавеет где-то в порту. В его изданиях развернулась мощная кампания, В ее результате на страницах пулитцеровской газеты было собрано $ 100 тысяч на установку статуи Свободы. Многие из 125 тысяч жертвователей внесли меньше одного доллара. И все-таки имена всех были напечатаны в газете и в короткое время необходимая для установки сумма была собрана. «Свобода нашла свое место в Америке», — удовлетворенно замечал он, еще не зная, какое значение будет иметь статуя в последующей истории.
В 1904 году Пулитцер впервые публично высказал идею создать школу журналистики. Это было неожиданно, ведь много лет подряд он утверждал, что этой профессии нет смысла учиться: надо работать в ней и приобретать опыт. Однако теперь, в статье для The North American Review, он написал: «Наша республика и ее пресса будут подниматься вместе или падать вместе. Свободная, бескорыстная, публичная пресса может сохранить ту общественную добродетель, без которой народное правительство — притворство и издевательство. Циничная, корыстная, демагогическая пресса со временем создаст народ столь же низменный, как и она сама…»
Только потом выяснилось, что на момент написания этих слов завещание год как было составлено — и высшая школа журналистики, и премия уже существовали на бумаге. Пулитцер продумал всё. Он указал, что премия должна вручаться за лучшие статьи и репортажи, в которых есть «ясность стиля, моральная цель, здравые рассуждения и способность влиять на общественное мнение в правильном направлении». Однако, понимая, что общество меняется, он предусмотрел гибкость, учредил консультативный совет, который мог бы пересматривать правила, увеличивать количество номинаций или вообще не вручать премии, если нет достойных. К тому же завещание предписывает награждать за литературные и драматические произведения. Позднее Пулитцеровскую премию стали вручать также за поэзию, фотографию и музыку. А через 100 с лишним лет добавились онлайн-издания и мультимедийные материалы. Каждый американский журналист готов на всё ради Пулитцеровской премии, несмотря на то что сегодня она составляет скромные $ 15 тысяч. Дело не в деньгах: как и предсказывал Пулитцер, расследования всегда ставят журналистов под удар, а лауреаты могут получить некоторую защиту.
Джозеф работал как проклятый. У него родились семеро детей, двое умерли в детском возрасте, но семью он видел редко, фактически жил врозь с женой, хотя обеспечивал ей безбедное существование и путешествия. В конце концов Кэтрин завела роман с редактором газеты мужа и вроде бы даже родила от него своего младшего ребенка. Но Джозеф этого не заметил. Его единственной страстью была газета, он отдавал ей всё свое время, все мысли и всё здоровье. Именно здоровье его и подвело.
В 1890 году, в возрасте 43 лет, Джозеф Пулитцер был почти слеп, измотан, погружен в депрессию и болезненно чувствителен к малейшему шуму. Это была необъяснимая болезнь, которую называли «неврастенией». Она буквально съедала разум. Брат Джозефа Адам тоже страдал от нее и в итоге покончил с собой. Медиамагнату никто не мог помочь. В результате на яхте Пулитцера «Либерти», в его домах в Бар-Харборе и в Нью-Йорке за бешеные деньги оборудовали звукоизолирующие помещения, где хозяин был вынужден проводить почти всё время. Джозеф Пулитцер умер от остановки сердца в 1911 году в звуконепроницаемой каюте своей яхты в полном одиночестве. Ему было 63 года.
Мария Острова
|
|
90
Обычно девушка гуляет с одним парнем, а второй идёт позади и мучается. Но у меня история другая. Два моих одногруппника, Витя и Костя, с детства дружили: один придумывал глупости, другой их выполнял.
И вот в нашу группу перевелась красавица Лена — ну прямо как актриса из кино, только из соседнего подъезда. Конечно, оба влюбились.
Витя решился первым: купил цветы и пошёл к Лене. Костя не отставал — прихватил коробку конфет. У двери встретились, звонят вместе. Лена открывает, смотрит — и смеётся:
— О! Это что, оптовая доставка ухажёров? Ну заходите!
Сели пить чай. Витя сразу:
— Лена, я ради тебя хоть в огонь, хоть в воду!
Костя подхватывает:
— А я ради тебя даже в ЖЭК за справкой пойду!
Лена закрутила локон и говорит:
— Парни, вы такие дружные, что если выберу одного — второй обидится. Поэтому будет график: понедельник — Витя, вторник — Костя, в среду идём втроём в кино, в четверг вы несёте шкаф моей маме, а в пятницу чините мне кран.
И что удивительно — они согласились, ухаживали вдвоём: один носит цветы, другой мороженое. Лена счастлива, подружкам хвастается:
— У меня один парень с мозгами, другой с руками. Вместе — идеальный мужик!
Все ухаживания были платоническими.
…А замуж Лена вышла за Серёгу, аспиранта с нашего ВУЗа. Потому что этот "профессор" один сумел завалить её и цветами, и на экзамене, и после экзамена.
|
|
92
Не все на Западе могут позволить себе мясо, даже раз в месяц.
На фото вы видите достаточно успешную (по меркам США, разумеется) семью. У них есть крыша над головой и даже что-то похожее на мясо на столе. Но присмотритесь внимательно к этой картинке мнимого благополучия.
1. На фото нет ложек и вилок, только деревянные приборы. Простые американцы не могут себе позволить купить металлические приборы, и глава семьи вынужден тратить свой досуг на изготовление столовых приборов из дерева.
2. Они лепят пельмени вдвоём и на фото нет холодильника. Знаете что это значит? Им приходится лепить пельмени в четыре руки, чтобы сэкономить время и не дать продуктам испортиться, холодильника-то нет. Возможно, это ужин не для одной семьи, а для целой общины, которые смогли скопить денег на несколько килограммов свинины.
3. На фото нет никакой бытовой техники. Обратите внимание: мы видим на картинке розетки, но нет ни чайника, ни кухонного комбайна, ни микроволновки.
4. На главе семьи видавшая виды футболка, доставшаяся ему от отца, и которую он никогда не сможет сменить на что-то более новое.
5. Ну и самое главное доказательство крайней бедности семьи на фото - отсутствие занавесок на окне. Можете ли вы представить себе такое у нас, чтобы людям не на что было купить занавески?
Как мы много раз уже говорили, не доверяйте первым обманчивым впечатлениям так называемого "благополучия" западного общества. Если вы присмотритесь чуть внимательнее, вы сами сможете многое увидеть и понять.
Искренне желаем семье на фото преодоления жизненных невзгод и крепкого здоровья. Когда-нибудь и они смогут позволить себе холодильник и другую бытовую технику, которая есть в каждой российской семье. Надеемся, мужчине на этом фото не придётся угробить ради этого лучшие годы жизни на нелюбимую работу с ужасными условиями труда и ненормированным рабочим днём.
Из сети
|
|
93
Олигарх заснул летаргическим сном и проснулся в 2050 году. Едва он пришел в себя, первым делом позвонил своему агенту, чтобы узнать о своих банковских делах. Агент сообщил ему, что у него на счету 10 миллиардов долларов и еще акций на 5 миллиардов. Довольный, он вешает телефонную трубку. Через минуту звонит дежурная: - Вы говорили четыре минуты. С вас 6 миллиардов 600 миллионов долларов.
|
|
96
История про Ку-клукс-клан и комментарии к ней специалиста по американским законам.
В 1950-х годах в Америке началось массовое движение за гражданские права афроамериканцев. Верховный суд США принял решение о десегрегации школ (дело «Браун против Совета по образованию»). Против этого яростно выступал Ку-клукс-клан и один из его лидеров «Великий дракон» кланов Северной и Южной Каролины Джеймс «Кэтфиш» Коул. Он был известен своими громкими акциями устрашения. В 1957 году Коул решил расширить свою деятельность и «навести порядок» в округе Робсон, штат Северная Каролина.
Но округ Робсон был не совсем обычным местом. В отличие от большинства южных штатов с их бинарным делением на «белых» и «черных», здесь проживала третья крупная группа — индейцы племени Ламби. Племя Ламби было известно своим обостренным чувством собственного достоинства, сплоченностью и нежеланием терпеть унижения. Они владели землей, имели оружие (многие были ветеранами Второй мировой войны) и были готовы защищать себя и свои семьи.
Коул и его люди как обычно начали свою кампанию с того, что им удавалось лучше всего — с запугивания. Расисты сожгли крест на лужайке у дома индианки, которая переехала в «белый» район города Ломбертон. Потом провели небольшой митинг, на котором Коул произнес пламенную расистскую речь, заявив, что индейцы смешиваются с белыми и что он «поставит их на место». Наконец, он анонсировал главный митинг Клана, который должен был состояться в субботу вечером, 18 января 1958 года на местном кукурузном поле у болота Хейз-Понд. Коул был настолько уверен в себе, что даже напечатал листовки, приглашая всех «братьев-клановцев» прийти и посмотреть, как он будет «усмирять индейцев».
Но индейцы тоже не сидели без дела — они решили дать отпор. Сотни индейцев — мужчины, женщины и даже подростки начали собираться в окрестностях Хейз-Понд. Многие принесли с собой ружья, дробовики и винтовки, которыми обычно пользовались для охоты. Их целью было не убивать, а разогнать клановцев и унизить их.
И вот 18 января 1958 года Коул и его последователи (около 100 человек) прибыли на кукурузное поле. Они установили передвижную акустическую систему, повесили единственную электрическую лампочку, работавшую от автомобильного аккумулятора, и готовились начать свое «шоу». Коул начал свою речь. И в этот момент случилось то, чего Клан никак не ожидал. Окружившие поле индейцы (их было более 500 человек) подняли боевой клич. Они открыли огонь в воздух, над головами клановцев. Одна из пуль попала в единственную лампочку.
Перепуганные до смерти клановцы бросились врассыпную. Они бежали в панике, бросая свое оружие, флаги и регалии. «Великий дракон» Джеймс Коул, по свидетельствам очевидцев, скрылся в болоте, бросив свою жену в машине. В суматохе несколько клановцев получили легкие ранения дробью. Но никто не погиб и не был серьезно ранен.
Когда все закончилось, индейцы собрали трофеи — прежде всего, большое знамя Ку-клукс-клана. На следующий день фотографии радостных индейцев, завернутых в захваченный флаг Клана, появились на первых полосах газет по всей стране, включая New York Times и журнал Life.
«Битва у Хейз-Понд» имела огромные последствия:
— Ку-клукс-клан, который строил свой имидж на страхе и превосходстве белых, был публично унижен и выставлен на посмешище группой, которую он считал «низшей». Эта история превратила их из грозной силы в сборище трусов. После этого случая активность Клана в этом регионе практически сошла на нет.
— Этот инцидент привлек к племени Ламби внимание всей страны и сильно укрепил их чувство гордости и идентичности. Они показали, что коренные американцы — не пассивные жертвы, а сильная и организованная община.
— История о том, как индейцы прогнали Ку-клукс-клан, стала источником вдохновения для других групп меньшинств на Юге, показав, что прямое и организованное сопротивление может быть эффективным.
— Джеймс Коул был арестован за подстрекательство к беспорядкам и осужден. Его карьера как лидера Клана бесславно окончилась.
«Битва у Хейз-Понд» — это история не столько о насилии, сколько о силе коллективного действия. Индейцы Ламби не пытались устроить бойню. Они победили Клан его же оружием — страхом, но сделали это так, что превратили расистов в посмешище.
Комментарий:
Силой оружия разогнали митинг. В нарушение конституционного права на свободу слова, митингов и демонстраций.
Нанеся при этом нескольким людям огнестрельные ранения, испортив и разграбив чужую собственность.
При попустительстве правоохранительных органов.
Если, конечно, куклуксклановцы собрали свой митинг на чужом кукурузном поле, против воли его владельцев, тогда конечно, это было незаконно и их можно было разогнать. Или, если они явно планировали после митинга погром. Но в тексте об этом ничего не сказано. А в объявлении говорилось только про ралли и сожжение креста. Если на чужом поле это да, это треспассинг, это заслуживает штрафа. А если жжешь свой крест, на своей земле - ради бога.
Но кого это интересует, за святое же дело борьба идёт.
Когда государства не может или не хочет бороться с безобразием, в Америке люди имеют право бороться сами. Бороться, защищая свои права, они имеют право. Бороться, нарушая чужие права — не имеют право. Первым бить нельзя, давать сдачи можно. Именно поэтому во всех конфликтах главный вопрос — кто первый начал?
Запугивание начал Коул. Но в тексте не говорится о том, чем это запугивание подкреплялось. Этот Коул с компанией кого-нибудь убили? Искалечили? Избили? Хотя бы сожгли чужой автомобиль, как любят нынешние протестующие? Если ничем, то сожжение креста на чужой лужайке — это просто мелкое хулиганство, заслуживающее штрафа.
А вот стрельба в людей — это преступление, заслуживающее многолетнего заключения.
Когда две группы вооруженных людей встречаются на поле, и те и другие — в своем праве. Свобода митингов, свобода ношения оружия. А вот свободы стрельбы в людей или в чужую собственность в Америке нет, и поэтому тот, кто выстрелил первым, становится преступником.
А первыми выстрелили индейцы.
Про расизм.
Ку-клукс-клан часто называют расистским, а сам расизм - античеловечным. Предлагали даже преследовать этот Ку-клукс-клан.
К сожалению, стандартного определения расизма нет, потому что обозвать оппонента расистом — легкий способ выиграть спор и поэтому расизмом называют что угодно. Но чтобы хоть на что-то опереться, вот вам определение, которое выдает гугловский ИИ, когда в поисковике ввести слово "расизм".
Расизм - это убеждение в том, что человечество состоит из отдельных рас, некоторые из которых превосходят другие по каким-либо признакам, и что эти различия определяют историю и культуру.
Можно спорить о верности этого убеждения. Можете, например, зажмуриться и не замечать, кто побеждает в соревнованиях по бегу, а кто — в математических олимпиадах. Но чего именно античеловеческого в мнении, что Израиль богаче Эфиопии потому, что евреи в среднем умнее эфиопов?
По крайней мере в этом, гугловском определении я ничего античеловеческого не вижу.
И последнее. В гугловском определении расизм — это убеждение, что... То есть предлагается преследовать людей за убеждения? И затем считать это правовым государством?
Мне кажется, эти вопросы раньше не анализировали, а просто, не задумываясь, верили пропагандистам, создающим из расистов образ врага.
|
|
97
Журналистика, эта "литература на бегу", требует от своих служителей быстроты, оперативности - первым оказаться на месте событий, первым отдать материал в печать...
Редактор "Литературной газеты" Андрей Александрович Краевский спешил сдать в набор очередной номер и на свободное место поставил рецензию на оперу "Севильский цирюльник", которая шла осенью 1843 года в исполнении итальянской труппы. Представление ещё только должно было состояться вечером того же дня, но Краевский знал: три корифея, тенор Джованни Батиста Рубини, сопрано Полина Гарсиа-Виардо и баритон Антонио Тамбурини, осечек не дадут. Каждый раз, когда они выходили на сцену, овациям не было конца, публика забрасывала их цветами и подарками. Ещё бы! Впервые в сумрачном Петербурге прозвучало великолепное солнечное бельканто. На одном из представлений Гарсиа-Виардо вызывали на бис 15 (!) раз. Иван Тургенев, услышав её тогда, полюбил на всю жизнь.
Краевский пробежал глазами рецензию: "превосходная техника... бархатный голос... слёзы восхищения... благодарная публика...", вроде бы всё в порядке, и отнёс наборщикам. А назавтра выяснилось, что Рубини простудился и отменил спектакль. То-то было радости у журналистской братии - их уважаемый коллега оскандалился. Какой конфуз!
|
|
99
То ли анекдот, то ли реальная история
Хрущёв при своей первой встрече с Патриархом Алексием Первым сразу же заявил:
- Мы - марксисты и потому разделяем мысль Маркса о том, что религия - это опиум для народа!
Патриарх ответил:
- Хотя мы не марксисты, но тоже разделяем мысль Маркса о том, что религия - это сердце нашего бессердечного мира.
- Где об этом говорит Маркс?!
- Да там же, где он сравнивает религию с опиумом. В предыдущем предложении.
Полная цитата из Маркса (т. 1, с. 415):
"Религия - это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она - дух бездушных народов. Религия есть опиум народа".
Во времена Маркса опиум прежде всего использовался как обезболивающее средство. Восприниматься как наркотик опиум стал лишь в на рубеже 19-20 вв.
|
|