Шутки про строго - Свежие анекдоты

Результатов: 1211

1

... Кто в Москве не бывал, красоты не видал!

Ну а кто не видел в Париже Эйфелевой башни?
Видели наверное многие но не все туда поднимались и правильно делали.

Поездка в Париж начиналась весело.
Еще в аэропорту наш спонсор команды Иваныч и второй спонсор Андрей начали заправляться дорогими напитками пытаясь уговорить и меня забыть про работу и спортсменов и начать превращаться в Аватара, ведь перелет был долгим.
Но работа прежде всего и тем более я обещал генеральному строго следить за Иванычем, что бы тот не потерялся в аэропорту пересадки и не улетел куда ни-будь на Бали.
Дело в том, что Иваныч почему то меня побаивался когда после того как я его чуть не отправил в нокаут в Турции.
Тем более преценденты были и пару раз он шел на Одессу а выходил к Херсону как матрос Железняк.

Так что в Париж мы прилетели с пьяным в хлам Иванычем и еле держащимся на ногах Андреем.
Встречающая сторона прислала клубный автобус поэтому до отеля добрались без проблем.
Перед входом в отель Аксель Опера проснувшийся Иваныч начал дико хохотать и икать, и мы даже испугались не белая ли горячка?
А Иваныч и правда был белым и горячим.
Его рассмешило название улицы Рю де Мутон, что напомнило ему дорогое шампанское Мутон Ротшильд, которое как он нам рассказывал ему пить доводилось.
Его поселили в номер напротив моего и это было сделано специально для того что бы он не сбежал и мы не ловили его пьяного по Парижу как за пол года до этого по Бухаресту.

Короче все моя ночь прошла в коридоре на стуле, так как Иваныч полностью одетый и с чемоданом часов до шести пытался проскользнуть мимо меня, но видя мое зверское лицо опять заходил в номер.
Покинуть свой пост удалось около семи утра, когда проснулись мои попутчики.
Я попытался заснуть но часа через полтора в комнату завалил протрезвевший Иваныч и сказал что уже вызвал такси и после легкого завтрака он ведет нас в крутой ресторан, что бы загладить вину за вчерашнее.
Глядя на его довольную рожу я перестал злиться, понимая что все обошлось хорошо и без полиции в отличии от Бухареста.
Приняв душ и слегка позавтракав кофе и круассаном, мы выдвинулись в направлении Эйфелевой башни, предвкушая пиршество в ресторане.

Был март, на улице довольно зябко, я пожалел что одел легкую куртку, но мы же ехали в хороший ресторан и я надеялся там согреться Кальвадосом.
Но Иваныч зачем то потянул нас к Эйфелевой башне.
Завидев толпу представителей Северной Африки которые кинулись нам на встречу предлагая купить сувенирные башенки, я перевесил рюкзак на грудь что позволило хоть немного согреться.
С трудом прорвавшись через толпу мы купили билеты и стали в очередь.
- Иваныч бля, а когда в ресторан?
- Парни не ссать, я знаю куда идти.

Начался подъем на башню с выходом на смотровые площадки.
- Иваныч ссука, ты куда нас тащишь?
- Парни, там на верху есть шикарный ресторан, с меня самое лучшее вино!
- Иваныч там нет ресторана!
- Есть парни, я точно знаю.
Злые и замерзшие мы наконец добрались до верха башни и естественнотам кроме дешевого фастфуда типа гамбургера, Колы и горы мусора ничего не было.

Андрей и генеральный едва сдерживали меня от расправы над Иванычем, который крестился и клялся что ресторан точно был и он это помнит!
- Иваныч, сволочь, с чего ты взял что здесь есть ресторан?
- Бля Соломон ты че кино не смотрел?
- Иваныч ссука какое блядь кино?
- Ну эта.... Корона Российской империи!)
- Твою мать......
Андрей и товарищ от смеха не могли меня больше держать, да и у меня пропало желание взять его за кадык, так как вокруг было полно свидетелей с камерами и фотоаппаратами.
- Иваныч, падла! Все, пиздец тебе в отеле прийдет - прошипел я угрожающе.

Иваныч глядя на мою злую и перекошенную рожу попытался загладить вину и весь спуск обещал все что угодно, хоть самое дорогое вино хоть проституток оплатить.
Внизу меня немного отпустило, тем более Иваныч предложил веселый аттракцион, посетить все заведения до Елисейских полей пробуя в каждом по пятьдесят грамм крепких напитков или по бокалу вина, естественно за его счет.
Согреться хотелось очень, и первое кафе мы посетили на соседней улице где сотка Кальвадоса подняла мне настроение.
Я четко помню последнее заведение рядом с каким то зданием в стиле хайтэк с его зеленоватыми стеклянными фасадами на крыше которого росло настоящее дерево.
Потом друзья загрузили нас в такси и мы вернулись в отель.

Надо сказать что мы еще пару раз останавливались в этом отеле по нескольким причинам.
Это центр Парижа, там прекрасные номера и отличное питание, недалеко классный клуб и Галерея Лафайет, а самое главное там работал администратором замечательный человек, еврей лет шестидесяти пяти из Одессы, который мог решить любой вопрос, перевести меню в итальянском ресторанчике, ну и решить проблему для тела страждущих путников.
Короче Дядя Миша был нашим все!
К вечеру проснувшийся Иваныч пригласил нас в итальянский ресторанчик расположенный прямо через улицу, который посоветовал Дядя Миша.
Мы зашли в ресторан но заказать ничего не смогли ибо в меня было написано не по нашенски.

- Ссуки, где меню на русском?
Иваныч кипятился и матерился.
Ни официанты ни хозяин не могли понять разъяснение и жестикуляцию Иваныча, который пытался объяснить что ему нужно самое дорогое вино в этой забегаловке, ибо он хочет загладить вину перед другом.
Пять минут общения а результат ноль!
Я сбегал за Дядей Мишей, который растолковал хозяину что этот уважаемый русский бизнесмен хочет угостить своего уважаемого друга самым лучшим и дорогим вином которое есть в этом заведении.
Хозяин недоверчиво посмотрел на Иваныча, внешность шестидесяти летнего мужика со слегка пропитой внешностью не внушала ему доверия.

Дядя Миша озвучил сомнения хозяина.
Тогда Иваныч широким жестом достал из кошелька несколько карт Виза и положил на стол платиновую.
Хозяин повеселел и рванул в подсобку.
Минут через пять он вернулся со слегка запыленной бутылкой какого то вина примерно шестьдесят пятого года и что то сказал Дяде Мише.
- Такое подойдет?
- Берем!
- Извините Иваныч но вы даже цену не спросили!
- А мне пох!
И он провел картой по терминалу который услужливо подсунул хозяин.
К радости хозяина чек прошел и он откупорил бутылку, которую мы дружно и распили.
- Иваныч, ты искупил вину!
- А вечером будут еще и девки! Гуляем!

Что интересно, я уже как бы был и рад тому что все таки поднялся на башню, и Иваныч казался родным после того как он оплатил приезд двух красивейших мадьярок.
А на следующий вечер когда мы зашли в ресторанчик на прощальный ужин нас встречал лично хозяин, который послал официанта в отель за Мишей что бы гости себя не утруждали и что бы в меню ничего не напутать.

Вино по совету Дяди Миши мы заказали подешевле чем в прошлый раз, но очень хорошее и довольно редкое, что то в районе пятисот евро.
После финального счета оплаченного платиновой картой Иваныча и щедрых чаевых что то в районе двухсот евро, хозяин с благоговением смотрел на Иваныча, потом растрогавшись пустил слезу и на итальянском пригласил заходить к нему в любое время без всяких церемоний.

Сколько заплатил Иваныч за ту бутылку мы так и не узнали, и даже Дядя Миша не раскололся потому что Иваныч запретил.
Но для хозяина это был шок что кто то заказывает такое дорогое вино.
Иваныч жив и поныне, все в том же совете директоров, все так же рад меня видеть и повспоминать веселые деньки за чашкой чая.
Да, за чашкой чая!
Говорит что здоровье стало хуже, сердечко пошаливает, но в Париж бы со мной еще разок слетал!
Хороший мужик Иваныч!

Всем хорошего дня!

28.01.2026 г.

2

Привет, Земля!

Сразу предупреждаю: на звание автор года не претендую, лавры Бушкова мне не жмут. Это так — мемуары «в стол», записки на полях памяти. Решил выложить только потому, что в прошлый раз вы так тепло приняли рассказ о родителях, что я даже на мгновение почувствовал себя писателем. Но иллюзии быстро прошли, так что строго не судите.

Про папу. Часть вторая.

Мамы в моей жизни почти не было. Она ушла, когда мне было всего два, — гепатит. Сейчас, с высоты прожитых лет, я понимаю: её можно было спасти. Всего-то и нужно было, что начать лечение вовремя. Но мои родители — люди из такой глубокой провинции (считай, из самой тайги), где к врачам идут, только когда уже «всё». Мама терпела до последнего и сдалась лишь тогда, когда боль просто выключила сознание. Как говорится, "Поздно пить «Боржоми» Шура", когда судьба уже всё решила за тебя. Из той больницы она так и не вышла…
Отец остался один с двумя пацанами на руках, младшему из которых было всего полгода... Тут на сцену вышел старший брат отца — проявил семейную солидарность и забрал мелкого в деревню на воспитание. А я остался с батей. Смерть мамы его подкосила. Знаете, это только в песнях мужчины — кремень, а на деле в таких ситуациях мы ломаемся куда быстрее и болезненнее.

Мамина история вообще тянет на драму. Она вышла замуж вопреки воле своего отца. Тот, судя по всему, был человеком суровым и дочку просто проклял. Не знаю, насколько это правда, но жизнь у неё после свадьбы действительно пошла наперекосяк. Муж (мой дорогой родитель), приняв на грудь, нередко решал, что кулаки — лучший аргумент в споре. Пьяные дебоши, чужая сторона, одиночество… И финал в 22 года.

Она приснилась мне всего один раз, когда мне уже самому было под сорок. Женщина в сером, замотанная в ткань так, что видны только глаза. Проснулся и понял: это была она. Пришла попросить молитвы или просто напомнить, что она где-то там есть. Да…

У отца личная жизнь потом так и не склеилась. Характер у него был — врагу не пожелаешь, да и дружба с бутылкой продолжалась. Пил он «с огоньком»: наклюкается и давай буянить. Коронный номер — орать на меня часами. Ну, часами, не часами, но каждый по себе, наверное, знает, что минута с горячей сковородой в руке и минута с горячей девушкой в руках - это такие РАЗНЫЕ минуты. Знаете, он меня не бил, но иногда я думал: «Пап, лучше бы ты разок врезал и отстал». Потому что он не просто кричал, он вытягивал из меня душу, припоминая все грехи, а кто в детстве не ошибался?

Но, справедливости ради, отцовский долг он нес как умел. В детдом не сдал, за здоровьем следил, игрушки покупал. Моим личным «Роллс-Ройсом» был двухколесный велик. Правда, поездил я на нем недолго. Жили мы в районе, где уровень криминала был выше уровня жизни, и батя, логично опасаясь, что коня у меня тупо отжмут, спрятал его в кладовку. Он и сейчас там висит, видимо, ждет внуков. Еще помню какой-то странный конструктор недо-Лего, эмбрион кубика Рубика и резиновый мячик. Остальное я мастерил сам: скрутил себе из проволоки ниндзю и с ним самозабвенно косплеил Брюса Ли…

Говорят, нынче лонгриды не в моде — все хотят быстро и весело. Так что на этом поставлю точку. Если история «зайдет» — продолжим, если нет — ну, на нет и суда нет.

С., по ГОСТу. )))
(P.S. Если так пойдет и дальше, скоро буду шифровать свои приветы азбукой Морзе из двух точек) )))

3

Работа у меня интересная...
В должности мастера ремонтирую железную дорогу - и в дождь, и в снег, и днем, и ночью, поскольку главное чтоб пассажиры никуда не опаздывали, а когда и как ты будешь делать ремонт - никому не интересно.
И вот была у нас как-то тяжелая ночная работенка - как обычно, по причине строительного раздолбайства, половины заказанной техники нет, проект не тот, людей не хватает, а срок поджимает - ночь короткая! А погодка еще та - ноябрьский ночной мороз со снегом и дождем. Ветер - насквозь!
Короче, управились кое-как, определенные места в мыле, ноги гудят, голова не варит, мужики наши вообще вповалку под деревом у костра лежат кто на чем. И тут, как в сказке, у напарника оказывается с собой коньяку фляжка - чисто символически, 250 г всего ( ну что это такое для двух здоровых мужиков - только согреться!) А с этим делом на железной дороге строго - на работе ни-ни! (абсолютно серьезно!!!)
Спустились мы с дружком с бугорка, разрезали лимон, отвинтили колпачок с волшебного сосуда и только решили поправить здоровье, как из-за угла к нам выходит прораб. А теперь представьте - в одной руке у меня фляжка, в другой лимон, который точно подтверждает содержимое сосуда, а в шаге от меня - мой непосредственный начальник! Ну что мне оставалось делать? Только протянуть ему обе руки навстречу вместе со всем содержимым...
Но тут он произнес фразу после которой у меня готовы были опуститься не только руки, но и все остальное:
- Че ты мне тут суешь?!!!
Все, думаю, пипец, расчет на месте, завтра в кадры, прости-прощай родная железка. Но дальнейшие действия прораба повергли меня в легкий ступор.
Взяв только фляжку, хлебнул из нее больше половины и отдал мне со словами:
- Я твой лимон отродясь не ел!
Все мы люди...

4

В Древнем Риме перед тем как отправить тесто в печь, римские пекари ставили на него бронзовый штамп. Причина была практической. Пекари пользовались общими городскими печами, и в одной печи одновременно выпекались десятки буханок от разных мастеров, и без клейма было невозможно понять, где чей хлеб.

Плюс хлеб в Риме строго контролировался государством. Чиновники проверяли вес, размер и цену буханок, чтобы предотвратить обман покупателей. Клеймо позволяло точно установить, кто отвечает за конкретный хлеб.

5

Я не умею торговаться. Мне всегда неловко.
Ну вот же продавец, он цену назначил. Нравится — бери. Не нравится — иди мимо. Но торговаться — это же словно обесценивать? Нехорошо как-то.
— Здесь надо торговаться, это базар!
— Но мне неудобно...
— Они обижаются, если ты не торгуешься, это культура — учил меня друг Митя, человек широкой души. — Я покажу тебе, как надо.
Мы с усилием распахнули стеклянные двери и вошли в огромное здание алматинского Зелёного Базара.
С давних пор местные ходили туда не только закупаться продуктами у «своих» продавцов, но и чтобы встретиться, пообщаться, обменяться новостями друг с другом.
Иные даже приходили в строго фиксированное время и день недели, и это складывалось в семейную традицию. Мол, хочешь повидаться — будь добр прийти на базар в субботу к девяти утра. Вот там, между пряными рядами корейских яств и пирамидами румяных яблок сорта Апорт мы и свидимся.
— Эй, брат, брат, подойди, смотри, какой урюк! — закричал улыбчивый узбек, протягивая нам здоровенный сухофрукт шоколадного цвета.
— Сколько стоит?
— Три тыщи кило!
— А за сколько отдашь? — по-алматински деловито уточнил Митя.
— За две восемьсот отдам, братан.
— А за две с половиной?
— Э, братан, прости, у меня трое детей, да и ты видишь, какой урюк! Он из самого чистого района Узбекистана! Клянусь, мой дед его сам собирает, сушит! Ты такой не найдешь!
— А если мы ещё орехов полкило возьмём, скинешь?
— Ладно, братан, скину!
— Вот видишь, — шепнул мне Митя, забирая пакет с сухофруктами и орехами из рук продавца, — если продавец тебе будет отказывать, то с объяснением, что у него семья, что трудная логистика, что товар хороший. Но всё равно скинет, если сговоритесь. Понял?
— Понял.
— Пойдем дальше. Что ты хочешь найти?
Мне страшно захотелось рыночного сала. Просто невыносимо.
Мы прошли мимо огромных рядов свежей говядины. Красные сочные куски свисали с прилавков. За ними шли ряды конины. Как мне показалось, ещё больше. Следом встретилась баранина.
Наконец, мы забрались в самый дальний край. Где в крошечном закутке возле свиных туш держали оборону пятеро хмурых русских мужиков.
На самом углу лежали белоснежные куски соленого сала. Рядом румянилась копчёная ароматная грудинка. Над этим богатством нависал самый хмурый мужик.
Попробовав и выбрав понравившийся кусок, я попросил его взвесить.
Ну и приготовился к торгу! Должен же я показать, что чему-то научился.
— Три тыщи, — буркнул мясник.
— А за две с половиной отдадите? — улыбнулся я, стараясь подражать другу Мите.
— Нет!
— Что ж, вот такая разница культур, — успокаивал меня Митя на выходе с базара. — Такой вот он, русский отказ.
К мяснику этому я время от времени стал возвращаться. Он всегда давал попробовать, потом хмуро взвешивал, называл цену.
Насыпал в пакет смесь давленого чеснока и черного молотого перца, перемешивал это все, завязывал мешок с салом и протягивал его с отрывистым напутствием: «В морозилку»!
На днях я пришел почти под закрытие.
Мясник глянул на меня из-под бровей и вздохнул:
— Пришли бы вы завтра. Я б завтра такое сало привез для вас. Вы ж разбираетесь.
Я пообещал вернуться.
Наутро я оказался у знакомого прилавка. Хмурый русский вытащил откуда-то снизу пакет с тремя уже разделанными кусками.
— Пять тысяч.
Торговаться я не стал.
И тут вдруг слышу:
— А вы номер мой забейте. И прям в вотсап пишите, как соберётесь. Я скажу, что есть, чего нет. Ну чтобы зря не ездить.
Привык ко мне, видать, — подумал я, — признал, и года не прошло.
— Диктуйте...
Я записывал номер.
— А зовут вас?
— Женя. Вы запишите «Женя-сало». Ну а чего, нормально. Жень много, а так сразу ясно будет. Меня так и записывают: «Женя-сало».
Он о чем-то задумался на секунду и добавил с лёгкой улыбкой (впервые видел его улыбающимся):
— А ещё я уши копчёные делаю. Есть люди, только за ними приходят. Так я у них записан «Женя-уши». Нормально. Всё, приходите!
Мы простились с Женей-салом, он же Женя-уши. Я нёс домой ценный груз и думал, как хорошо всё-таки иметь «своего» человека на базаре. Пусть даже и не любящего торговаться.

Leonid Smekhov

6

Её дочь стала жертвой насилия. Семь лет спустя она увидела преступника на свободе. Решение матери потрясло Испанию.

13 июня 2005 года. Бенидорм, Испания.

Мария дель Кармен Гарсия шла недалеко от своего дома, когда увидела человека, которого узнала мгновенно.

Антонио Косме Веласко — мужчина, который семь лет назад совершил тяжёлое преступление против её несовершеннолетней дочери Вероники.

Он должен был находиться в тюрьме. Однако испанская система исполнения наказаний допускала временные выходы на свободу. И в тот день он спокойно гулял по району, где жила семья пострадавшей.

По словам Марии, он узнал её. В его взгляде не было раскаяния. Некоторые свидетели говорили о насмешке, другие — о холодном безразличии. Но ясно одно: Мария увидела человека, разрушившего жизнь её дочери, и не увидела сожаления.

В этот момент в ней что-то сломалось.

Она не кричала и не действовала сразу. Спокойно купила топливо на заправке и последовала за ним в бар.

Там произошло событие, которое всколыхнуло всю страну.

Антонио получил тяжёлые травмы и спустя несколько дней скончался в больнице.

Мария не скрывалась. Она дождалась полиции и сразу призналась.

«Я никогда не хотела никого убивать», — сказала она.
«Я лишь думала о том, что будет, если он снова приблизится к моей дочери».

Общество раскололось.

Одни считали её преступницей, взявшей закон в свои руки. Другие — тысячами выходили на улицы, видя в ней мать, доведённую до отчаяния системой, не сумевшей защитить жертву.

После пережитого Вероника долгие годы боролась с психологическими последствиями. Мария наблюдала, как её ребёнок медленно пытается восстановить жизнь.

Преступник был осуждён. Но формальное наказание не вернуло утраченное. И его появление на свободе стало новым ударом.

Суд приговорил Марию к девяти с половиной годам лишения свободы. Под давлением общественности срок был сокращён до пяти с половиной лет с учётом её психологического состояния.

Для одних это было слишком строго. Для других — слишком мягко. Но почти все согласились: дело выявило серьёзные проблемы в защите жертв сексуального насилия.

Мария отбыла наказание молча. Она не отрицала содеянного — лишь выражала сожаление о том, что оказалась в такой ситуации.

В этой истории нет победителей. Есть боль, утраты и сложные моральные вопросы.

Закон говорит: это нельзя оправдать.
Но многие говорят: мы понимаем, почему это произошло.

И именно это противоречие Испания продолжает обсуждать до сих пор.

Из сети

7

В 1971 году мир облетела сенсация:
В непроходимых джунглях филиппинского острова Минданао чиновник Мануэль Элизальде «обнаружил» племя, застрявшее в каменном веке.

Тасадаи были идеальными «благородными дикарями». Они жили в пещерах, носили повязки из листьев орхидей, пользовались каменными топорами и не знали, что такое металл.

Но главное — у них не было слов для обозначения «войны», «врага» или «оружия». Это были самые мирные люди на Земле, которые питались только тем, что находили в лесу, и любили друг друга.

Это было именно то, что хотел услышать мир в разгар войны во Вьетнаме. National Geographic посвятил им обложку и снял документальный фильм.

На Минданао потянулись знаменитости: летчик Чарльз Линдберг, актриса Джина Лоллобриджида, семья Форда. Все они плакали от умиления, глядя на этих детей природы.

Мануэль Элисальде, ставший официальным «защитником» племени, объявил территорию вокруг пещер заповедником.

Он строго запретил посещение антропологам, объясняя это тем, что иммунитет тасадаев не выдержит встречи с цивилизацией. Доступ имели только избранные журналисты и только в присутствии самого Элисальде.

На «помощь» племени был создан фонд, куда потекли миллионы долларов.

Сказка рассыпалась в 1986 году. Диктатор Филиппин Фердинанд Маркос (который был покровителем Элизальде) был свергнут и бежал из страны. Вместе с ним бежал и Элизальде, прихватив, по слухам, около 35 миллионов долларов из фонда племени.

Сразу после этого швейцарский журналист Освальд Итен решился пойти в джунгли без разрешения. То, что он увидел, шокировало научный мир. Пещеры были пусты. В них не было следов постоянной жизни (ни мусора, ни копоти на стенах).

Пройдя немного дальше в лес, журналист нашел обычное село. Там жили те самые «тасадаи», но они носили джинсы и футболки, курили сигареты, выращивали рис и спали на бамбуковых кроватях.

Местные жители признались: Элизальде пришел к ним и пообещал деньги, сигареты и защиту от бандитов, если они будут играть в игру.

Когда прилетали вертолеты с «белыми людьми», они быстро бежали в пещеры, снимали одежду, надевали листья и начинали тереть палочки, чтобы добыть огонь. Как только гости улетали, они одевались и шли домой смотреть на туристов как на чудаков.

8

На церемонии открытия Чемпионата Мира по Наглости, строго в соответствие с Правилами, победитель, обнаглев от силы, объявил о своей победе, а проигравшее, обнаглев от страха, заявили, что они расстроены и обеспокоены.

9

Оранжевый лебедь

Нассим Николас Талеб для редких и неожиданных событий со значительными последствиями начал широко использовать термин «чёрный лебедь», называя обычные события «белыми лебедями». Мне кажется, сейчас пришло время ввести третий термин — оранжевый лебедь. С одной стороны, событие ожидаемое, но последствия нельзя предугадать. Таким оранжевым лебедем я бы и назвал избрание Дональда Трампа на пост президента. Кто-то радуется его яркости, а кому-то она так слепит глаза, что хочется зажмуриться.
Осенью 2024 года я вёз клиента из Америки.
Разговорились про выборы и Дональда Трампа. Он очень надеялся на его победу. Он живёт в Нью-Йорке, и ему не нравится, что нелегальных иммигрантов селят в дорогих гостиницах в центре. Ведь эти люди не едут в страну, чтобы работать. Они живут на пособия и сбиваются в банды. С его слов, в страну въехали 7 млн. нелегальных эмигрантов, и правительство на это смотрит с одобрением. В некоторых штатах приняли закон, что если человек заходит в магазин и что-то забирает стоимостью до 1000 долларов, то это не считается уголовным преступлением. Он сказал, что такое распространено в штатах, которые управляются демократами, в республиканских штатах такого нет. Поэтому он очень надеется, что Трамп победит и прекратит этот кошмар.
Недавно от другого клиента я услышал продолжение этой истории. Не желая закрывать свой бизнес из-за убытков, хозяева магазинов нашли решение. Они установили цену на все товары минимум 1000 долларов. Но как только товар сканируется на кассе, цена меняется на нормальную, скидка за честность – назовём её так. Таким образом, если кто-то берёт с полки товар и не желает платить, то он совершает преступление и можно вызывать полицию.
Сам будучи эмигрантом, приехав сюда почти 16 лет назад, я часто задумывался об этой проблеме. Я был без работы в этой стране первые шесть дней и больше никогда! Бывают случаи, когда мигранты приезжают в чужую страну и пытаются диктовать свои правила, связанные с привычным для них образом жизни и традициями. Мне кажется, это должно строго пресекаться. Если человек выбрал себе новую страну для проживания, надо принимать правила этой страны, даже если они ему не нравятся, иначе зачем он приехал? В 2015 году правительство Германии приняло сотни тысяч беженцев из страны, где началась война, в надежде, что они будут работать и строить экономику. Надеюсь, что этот план удался.
Глядя на то, как странам нужны работающие люди, думаю, правильно приглашать таких людей. Чем дольше живёшь, тем больше убеждаешься, что без жёстких правил и ограничительных мер человек может начать вести себя неподобающе и стать угрозой для общества, которое его приняло. Поэтому мне кажется логичной такая система (количество людей и сроки приблизительные). Страна принимает 200 тысяч мигрантов сроком на полгода. Первые три месяца приехавшие учат язык, следующие три месяца осваивают профессию, которая в данный момент востребована. После каждого обучения — экзамен. Если не сдал, то покидаешь страну.
Далее необходимо начать работать в течение месяца. После этого мигрант освобождает жильё, которое ему предоставили, и живёт независимой жизнью. В случае нарушения уголовного или админи-стративного закона человек также выдворяется из страны.
Таким образом, каждые полгода страна приглашает к себе тех, кто готов работать для её процветания и своего будущего. И страна будет развиваться, и приехавшие люди будут вливаться в общество, при-нося пользу. Мне кажется, что если человек убегает из страны, где происходит катастрофа, он будет готов с двойной силой учиться и делать всё возможное, чтобы туда не вернуться. Если нет, то он не хочет оставаться в новой стране. Я думаю, очень важно помнить, что Соединённые Штаты Америки — это страна, построенная эмигрантами, которые приезжали туда в поисках лучшей жизни и усердно трудились, чтобы их детям жилось лучше. Так продолжалось сотни лет, в результате была построена та страна, которую мы сегодня знаем как США.
Если те, кто приезжают, не будут работать, а только получать пособия и заниматься незаконными делами, то это вопрос времени — когда страна разрушится.
Дональда Фредовича Трампа всё-таки избрали. В моей машине оказалась американка. Их семья во время Ковида переехала в Великобританию. Им нравилось жить здесь, но американское школьное образование им показалось лучше, и они решили вернуться. В американской школе детей учат всему, а здесь им не понравилось разделение на углубленное изучение гуманитарных или точных наук. Она была очень разочарована избранием Трампа, главным образом из-за того, какой он человек и какие ценности он транслирует. Она выражалась очень тактично, поэтому я не сразу понял, что она имеет в виду, говоря, что больше всего ей не нравится ухудшение в сфере женского здоровья. Далее она объяснила, что несколько лет назад Верховный суд постановил, что каждый штат сам решает — разрешать или нет аборты на своей территории. Во многих республиканских штатах аборты либо запретили, либо ввели ограничения. Одно из таких ограничений, когда женщине нужно привести мужчину — отца будущего ребёнка, чтобы он дал своё согласие на аборт, или доказывать необходимость этой процедуры из-за угрозы здоровью или жизни. Получается, жен-щине надо проходить унизительную процедуру, для того чтобы отстаивать своё решение не иметь детей в данный момент. Мы все люди, но, на мой взгляд, это движение против прогресса, и неважно, на чём оно основано. Плохо, что люди, которые выступают против абортов, хотят навязать это всем остальным.
Мне кажется, если вы хотите снизить количество абортов, то надо не запрещать их, а создать все условия, чтобы люди хотели становиться родителями — оплачиваемый отпуск по уходу за ребёнком, бесплатные хорошие школы и детские сады и т.д. Но запретить аборты легче. Боремся не с причиной, а со следствием.
Моя клиентка привела интересный эпизод из книги «Фрикономика». Авторы исследовали, к чему привело разрешение абортов в Соединенных Штатах в прошлом.
Изменения позволили женщинам принимать решение, руководствуясь, в том числе, социально- экономическими аспектами. Связано это или нет, мы не можем утверждать однозначно, ведь существует правило: «после — не значит вследствие». Однако исследователи увидели, что спустя 16–18 лет после того, как аборты разрешили, уровень преступности среди молодых людей снизился. Здесь прослеживается логика:
дети, которых не хотели и которых не любили бы — они просто не родились. Значит, было меньше детей с негативным опытом взросления, и уровень преступности снизился. Неприятие сторонниками Трампа людей с другими ценностями также очень беспокоило мою клиентку, ведь она воспитывает своих детей, объясняя, что каждое мнение имеет право на существование.
Неприятие сторонниками Трампа людей с другими ценностями также очень беспокоило мою клиентку, ведь она воспитывает своих детей, объясняя, что каждое мнение имеет право на существование. Такая вот интересная беседа получилась.
Меня настораживает тот факт, что люди, основываясь на своих религиозных убеждениях, пытаются лезть в жизни других в светском государстве. Я не считаю себя глубоко религиозным человеком, но, на мой взгляд, религия — это что-то личное.
Вернее, не так. Вера — это что-то личное, сокровенное для верующего, и насаждать её силой или мягкостью другим людям, на мой взгляд, противоречит идеям любви и доброты, которые пропагандируются во всех конфессиях. Недавно прочитал анекдот: «Все религиозные люди добры к представителям своей религии, и все религиозные люди ненавидят представителей других религий. Оба высказывания абсолютно верны». Надеюсь, Америка вернётся к тому обществу, где человек будет иметь право делать со своим телом то, что хочет, но не в раннем возрасте, когда дети пытаются поменять себе пол.
Я слишком старомоден, чтобы это понять. Американский телеведущий Билл Мар сказал: «Я благодарен своим родителям за то, что когда я в детстве хотел стать пиратом, мне не отрезали ногу, не выкололи глаз и не посадили мне на плечо попугая».
Человек должен сам принимать решение относительно себя не раньше, чем с 18 лет, хотя последние исследования физиологов говорят, что мозг человека развивается аж до 27 лет.
Другая моя клиентка подтвердила, что нетерпимость по отношению к людям с другими ценностями в стране выходит на новый уровень. Она уверена, что Дональд уронит экономику страны. Кроме того, он хочет отменить получение гражданства тем, кто родится на территории США, хочет нарушить конституцию, избравшись в будущем на третий срок.
Сейчас в стране хотят урезать социальную помощь, и её родители, которые голосовали за Трампа, могут от этого пострадать.
Ещё один человек, и ещё один взгляд на происходящее.
Каким будет оранжевый лебедь — покажет время. Я не берусь его судить, ведь ничего не знаю ни о его мотивах, ни о нём самом и предлагаю высказать мнение о его президентстве по окончании срока. Но я искренне надеюсь, что появление в Овальном кабинете портрета 11-го президента Джеймса Полка, который увеличил площадь Соединённых Штатов вдвое, не говорит о планируемых президентом шагах.

12

У моего друга была старая собака, овчарка. Ходила уже с трудом, задние лапы приволакивала. И тут его дети притащили в дом крысёнка вместе с клеткой. Дескать, некуда девать бедняжку, соседи уезжают за границу, хотели выкинуть на помойку…
Родители всполошились: как, ещё и крысёнок в нашем доме? У нас же собака, она его съест!
Дети: мы будем следить!

Примерно две недели вся семья строго следила, чтобы собака с крысёнком не пересекались. Запирали либо крысёныша в клетке, либо собаку в другой комнате. Но один раз, как и положено в таких случаях, не уследили…
Собака засунула свою огромную зубастую морду, которая в 5 раз больше самого крысёнка, в открытую клетку: ой, а кто это такой маленький?
А крысёнок, он тогда безмятежно спал, проснулся и лизнул собачий нос: ой, а ты кто такой большой?

И началась дружба большой старой собаки с юным крысёнком.
С тех пор они спали только вместе (никто никого уже не запирал), они гуляли вместе на улице (крысёнок на шее у собаки), они носились по квартире друг за другом как черти.
Крысы — весёлые игривые существа.
Старая собака помолодела лет на пять, даже задние лапы заработали. Когда у тебя молодой весёлый друг — это передаётся.

Они были — КОРЕША! Они даже еду со стола тырили вместе. Вернее так: крыса тихонько забиралась на стол и скидывала вкусные кусочки собаке. Собака их ловила в полёте: АМ! Они были — БРИГАДА!

Крыс мыть не надо — они сами начищают себя до блеска, они треть жизни посвящают вылизыванью самих себя.
Крыса моего друга, кроме себя, усердно вылизывала и своего брутального собачьего друга. Правда, всего его вылизать она, конечно, не могла, она была в 100 раз меньше его.
Хватало энергии вылизать ему нос, глаза и уши. Большая собака при этом дрыгала задней лапой от удовольствия.
Никто на свете не сможет вам лучше вылизать ухо, чем крыса своим маленьким розовым язычком, свидетельствую. Когда вся крыса целиком залезает в собачье ухо чтобы его вылизать, и из уха только хвост торчит… Представили себя на месте собаки? Вы тоже задрыгали задней лапой?

И собака в ответ благодарно вылизывала крысу. Это было непросто для крысы. Представьте: вы такой маленький, а вас вылизывают огромным розовым языком размером с холодильник, перекатывая по ковру. Но это — ритуал, от него не отвертишься. Крыса дрыгала лапами в процессе. Всеми четырьмя.
А когда собаку водили после осенней грязной прогулки мыть лапы в ванну, она нежно брала свою любимую крысу поперёк живота и тащила с собой: мне без тебя будет скучно мыться… Крыса не сопротивлялась. Друга моют, и я заодно поплескаюсь, делов-то, хоть я и чистая по жизни.
Я это видел лично.

Я приходил в дом моих друзей с их замечательными и удивительными собакой и крысой. Первой в прихожей меня встречала выбежавшая вперёд крыса (крысы — любопытные до невозможности и бегают очень быстро): ой, а кто к нам пришел?
Потом, не торопясь, выходила огромная овчарка, строгая такая: ты не наступи ей, мелкой попрыгунье, на хвост, дядя Юра!
Овчарка меня знала 15 лет уже.
Становилась мощными лапами (размером с мою руку) над своим микроскопическим крысячим другом, прикрывая всем телом.
Они были ко мне дружелюбными обе. Обеих чесал за ушком и был неоднократно облизан обеими.
Я обожаю собак и крыс. И они это знают.

…А умерла друг-крыса раньше своего милого друга-собаки. Крысиный век недолог — всего 3 года.
Их детство, юность, зрелость и старость укладываются в этот короткий промежуток.
Потом у них «кончается батарейка».
Собака пережила её на три дня. Как не стало её любимого друга-крысы, она легла и тихо «ушла на радугу».
Кончилась и её батарейка.
Собака и так при помощи своей любимой крысы прожила минимум дополнительных два года, как сказали потом ветеринары. Она прожила почти 18 лет.
Крыса подзаряжала её «батарейку». Друзья всегда подзаряжают наши батарейки — проверено по жизни».

Юрий Алексеев(c)

13

- Вовочка! - строго говорит мать. - Ты почему вчера не был в школе? - А я подарок учительнице делал. - Какой подарок? - А у нее вчера был день рождения. Вот я и решил - пусть отдохнет без меня.

14

[b]Эпическая сага о том, как я, скромный зять, завоёвывал Великий Диплом Устойчивости к Неукротимым Семейным Бурям, или Почему в нашем уютном, но порой бурном доме теперь красуется собственный величественный манифест вечного спокойствия и гармонии[/b]

Всё в нашей большой, дружной, но иногда взрывной семье пошло наперекосяк в тот яркий, солнечный, теплый майский день, когда моя неугомонная, строгая, мудрая тёща, Агриппина Семёновна – женщина с железным, непреклонным характером, способным сдвинуть с места тяжёлый, громоздкий паровоз, и с острой, проницательной интуицией, которая, по её собственным словам, "никогда не подводит даже в самых запутанных, сложных ситуациях", внезапно решила, что я, Николай Петрович Иванов, – это настоящая ходячая, непредсказуемая катастрофа для нашего тёплого, уютного домашнего уюта. Случилось это за неспешным, ароматным чаепитием на просторной, деревянной веранде нашего старого, но любимого загородного дома, где воздух был наполнен сладким, пьянящим ароматом цветущей сирени и свежескошенной травы.

Моя очаровательная, пятилетняя племянница Катюша, с её огромными, сияющими, любопытными глазами цвета летнего неба, ковыряя маленькой, серебряной ложкой в густом, ароматном варенье из спелых, сочных вишен, вдруг уставилась на меня с той невинной, детской непосредственностью и выдала громким, звонким голоском: "Дядя Коля, а ты почему всегда такой... штормовой, бурный и ветреный?" Все вокруг – моя нежная, добрая жена Лена, её младшая сестра с мужем и даже старый, ленивый кот Мурзик, дремавший на подоконнике, – дружно, весело посмеялись, решив, что это просто забавная, детская фантазия. Но тёща, отхлебнув глоток горячего, душистого чая из фарфоровой чашки с золотой каёмкой, прищурилась своими острыми, пронизывающими глазами и произнесла с той серьёзной, веской интонацией, с которой опытные судьи выносят окончательные, неоспоримые приговоры: "А ведь эта маленькая, умная девчушка абсолютно права. У него в ауре – сплошные вихри, бури и ураганы. Я в свежем, иллюстрированном журнале 'Домашний очаг' читала подробную, научную статью: такие нервные, импульсивные люди сеют глубокую, разрушительную дисгармонию в семье. Надо срочно, тщательно проверить!"

Моя любимая, рассудительная жена Лена, обычно выступающая в роли мудрого, спокойного миротворца в наших повседневных, мелких домашних баталиях, попыталась мягко, дипломатично отмахнуться: "Мама, ну что ты выдумываешь такие странные, фантастические вещи? Коля совершенно нормальный, просто иногда слегка нервный, раздражительный после длинного, утомительного рабочего дня в офисе." Но Агриппина Семёновна, с её неукротимым, упрямым темпераментом, уже загорелась этой новой, грандиозной идеей, как сухая трава от искры. "Нет, Леночка, это не выдумки и не фантазии! Это чистая, проверенная наука! Вдруг у него скрытый, опасный синдром эмоциональной турбулентности? Или, упаси господи, хроническая, глубокая нестабильность настроения? Сейчас это распространено у каждого третьего, особенно у зрелых, занятых мужчин за тридцать. Я настаиваю: пусть пройдёт полное, всестороннее обследование!" Под этой загадочной "нестабильностью" она подразумевала мою скромную, безобидную привычку иногда повышать голос во время жарких, страстных споров о том, куда поехать в долгожданный, летний отпуск – на тёплое, лазурное море или в тихую, зелёную деревню к родственникам. Отказаться от этой затеи значило бы открыто расписаться в собственной "бурности" и "непредсказуемости", так что я, тяжело вздохнув, смиренно согласился. Наивно, глупо думал, что отделаюсь парой простых, рутинных тестов в ближайшей поликлинике. О, как же я глубоко, трагически ошибался в своих расчётах!

Первым делом меня направили к главному, авторитетному психотерапевту района, доктору наук Евгению Борисовичу Ковалёву – человеку с богатым, многолетним опытом. Его уютный, просторный кабинет был как из старого, классического фильма: высокие стопки толстых, пыльных книг по психологии и философии, мягкий, удобный диван с плюшевыми подушками, на стене – большой, вдохновляющий плакат с мудрой цитатой великого Фрейда, а в воздухе витал лёгкий, освежающий аромат мятного чая, смешанный с запахом старой бумаги. Доктор, солидный мужчина лет шестидесяти с седыми, аккуратными висками и добрым, но проницательным, всевидящим взглядом, внимательно выслушал мою длинную, запутанную историю, почесал гладкий, ухоженный подбородок и сказал задумчиво, с ноткой научного энтузиазма: "Интересный, редкий случай. Феномен проективной семейной динамики в полном расцвете. Давайте разберёмся по-научному, систематично и глубоко." И вот началась моя личная, эпическая эпопея, которую я позже окрестил "Операцией 'Штиль в доме'", полная неожиданных поворотов, испытаний и открытий.

Сначала – подробное, многостраничное анкетирование. Мне выдали толстую пачку белых, чистых листов, где нужно было честно, подробно отвечать на хитрые, каверзные вопросы вроде: "Как часто вы чувствуете, что мир вокруг вас вращается слишком быстро, хаотично и неконтролируемо?" или "Представьте, что ваша семья – это крепкий, надёжный корабль в океане жизни. Вы – смелый капитан, простой матрос или грозный, холодный айсберг?" Я старался отвечать искренне, от души: "Иногда чувствую, что мир – как безумная, головокружительная карусель после шумного праздника, но стараюсь крепко держаться за руль." Доктор читал мои ответы с сосредоточенным, серьёзным выражением лица, кивал одобрительно и записывал что-то в свой потрёпанный, кожаный блокнот, бормоча под нос: "Занятно, весьма занятно... Это открывает новые грани."

Второй этап – сеансы глубокой, медитативной визуализации. Я сидел в удобном, мягком кресле, закрывал уставшие глаза, и Евгений Борисович гипнотическим, успокаивающим голосом описывал яркие, живые сценарии: "Представьте, что вы на спокойном, зеркальном озере под ясным, голубым небом. Волны лижет лёгкий, нежный бриз. А теперь – ваша тёща плывёт на изящной, белой лодке и дружелюбно машет вам рукой." Я пытался полностью расслабиться, но в голове упрямо крутилось: "А если она начнёт строго учить, как правильно, эффективно грести?" После каждого такого сеанса мы тщательно, детально разбирали мои ощущения и эмоции. "Вы чувствуете лёгкое, едва заметное напряжение в плечах? Это верный признак скрытой, внутренней бури. Работаем дальше, упорно и методично!"

Третий этап оказался самым неожиданным, авантюрным и волнующим. Меня отправили на "полевые практики" в большой, зелёный городской парк, где я должен был внимательно наблюдать за обычными, простыми людьми и фиксировать свои реакции в специальном, потрёпанном журнале. "Идите, Николай Петрович, и смотрите, как другие справляются с повседневными, мелкими штормами жизни," – напутствовал доктор с тёплой, ободряющей улыбкой. Я сидел на старой, деревянной скамейке под раскидистым, вековым дубом, видел, как молодая пара бурно ругается из-за вкусного, тающего мороженого, как капризный ребёнок устраивает истерику, и записывал аккуратно: "Чувствую искреннюю empathy, но не сильное, гневное раздражение. Может, я не такой уж грозный, разрушительный буревестник?" Вечером отчитывался доктору, и он хмыкал удовлетворённо: "Прогресс налицо, очевидный и впечатляющий. Ваша внутренняя устойчивость растёт день ото дня."

Но это было только начало моей длинной, извилистой пути. Четвёртый этап – групповая, коллективная терапия в теплом, дружеском кругу. Меня включили в специальный, закрытый кружок "Семейные гармонизаторы", где собирались такие же "подозреваемые" в эмоциональной нестабильности – разные, интересные люди. Там был солидный дядечка, который срывался на жену из-за напряжённого, захватывающего футбола, эксцентричная тётенька, которая устраивала громкие скандалы по пустякам, и даже молодой, импульсивный парень, который просто "слишком эмоционально, страстно" реагировал на свежие, тревожные новости. Мы делились своими личными, сокровенными историями, играли в забавные, ролевые игры: "Теперь вы – строгая тёща, а я – терпеливый зять. Давайте страстно спорим о переменчивой, капризной погоде." После таких интенсивных сессий я возвращался домой совершенно вымотанный, уставший, но с новым, свежим ощущением, что учусь держать твёрдое, непоколебимое равновесие в любой ситуации.

Пятый этап – строгие, научные медицинские тесты. ЭЭГ, чтобы проверить мозговые волны на скрытую "турбулентность" и хаос, анализы крови на уровень опасных, стрессовых гормонов, даже УЗИ щитовидки – вдруг там прячется коварный, тайный источник моих "бурь". Добродушная медсестра, беря кровь из вены, сочувственно вздыхала: "Ох, милый человек, зачем вам это нужно? Вы ж совершенно нормальный, как все вокруг." А я отвечал с грустной улыбкой: "Для мира и гармонии в семье, сестрица. Для тихого, спокойного счастья." Результаты оказались в пределах строгой нормы, но доктор сказал твёрдо: "Это ещё не конец нашего пути. Нужна полная, авторитетная комиссия для окончательного вердикта."

Комиссия собралась через две долгие, томительные недели в большом, светлом зале. Три уважаемых, опытных специалиста: сам Евгений Борисович, его коллега-психиатр – строгая женщина с острыми очками на золотой цепочке и пронизывающим взглядом, и приглашённый эксперт – семейный психолог из соседнего района, солидный дядька с ароматной трубкой и видом древнего, мудрого мудреца. Они тщательно изучали мою толстую, объёмную папку: анкеты, журналы наблюдений, графики мозговых волн. Шептались тихо, спорили горячо. Наконец, Евгений Борисович встал и провозгласил торжественно, с ноткой триумфа: "Дамы и господа! Перед нами – редкий, образцовый пример эмоциональной устойчивости! У Николая нет ни хронической, разрушительной турбулентности, ни глубокого диссонанса! Его реакции – как тихая, надёжная гавань в бушующем океане жизни. Он заслуживает Великого Диплома Устойчивости к Семейным Бурям!"

Мне вручили красивый, торжественный документ на плотной, кремовой бумаге, с золотым, блестящим тиснением и множеством официальных, круглых печатей. "ДИПЛОМ № 147 о признании гражданина Иванова Н.П. лицом, обладающим высокой, непоколебимой степенью эмоциональной стабильности, не представляющим никакой угрозы для теплого, семейного климата и способным выдерживать любые бытовые, повседневные штормы." Внизу мелким, аккуратным шрифтом приписка: "Рекомендуется ежегодное, обязательное подтверждение для поддержания почётного статуса."

Домой я вернулся настоящим, сияющим героем, полным гордости. Агриппина Семёновна, внимательно прочитав диплом своими острыми глазами, хмыкнула недовольно, но смиренно: "Ну, если уважаемые врачи говорят так..." Её былой, неукротимый энтузиазм поугас, как догорающий костёр. Теперь этот величественный диплом висит в нашей уютной гостиной, в изысканной рамке под прозрачным стеклом, рядом с тёплыми, семейными фото и сувенирами. Когда тёща заводится по поводу моих "нервов" и "импульсивности", я просто молча, выразительно киваю на стену: "Смотрите, мама, это официально, научно подтверждено." Маленькая Катюша теперь спрашивает с восторгом: "Дядя Коля, ты теперь как настоящий, бесстрашный супергерой – не боишься никаких бурь и ураганов?" А мы с Леной хором, весело отвечаем: "Да, и это всё благодаря тебе, наша умница!"

Евгений Борисович стал нашим верным, негласным семейным консультантом и советчиком. Раз в год я прихожу к нему на "техосмотр": мы пьём ароматный, горячий чай за круглым столом, болтаем о жизни, о радостях и трудностях, он тщательно проверяет, не накопились ли новые, коварные "вихри" в моей душе, и ставит свежую, официальную печать. "Вы, Николай Петрович, – мой самый любимый, стабильный пациент," – говорит он с теплой, отеческой улыбкой. "В этом безумном, хаотичном мире, где все носятся как угорелые, вы – настоящий островок спокойствия, гармонии и мира." И я полностью соглашаюсь, кивая головой. Ведь тёща, сама того не ведая, подтолкнула меня к чему-то гораздо большему, глубокому. Теперь у нас в доме не просто диплом – это наш собственный, величественный манифест. Напоминание о том, что чтобы пережить все семейные бури, вихри и ураганы, иногда нужно пройти через настоящий шторм бюрократии, испытаний и самоанализа и выйти с бумагой в руках. С бумагой, которая громко, уверенно говорит: "Я – твёрдая, непоколебимая скала. И меня не сдвинуть с места." А в нашей огромной, прекрасной стране, где даже переменчивая погода может стать поводом для жаркого, бесконечного спора, такой манифест – это настоящая, бесценная ценность. Спокойная, надёжная, вечная и с официальной, круглой печатью.

15

МОЛДАВАНИН И МОСКВИЧКА

Как-то я дозрел до капитального ремонта в своей квартире.

Нанял бригаду из Ярославля, поставил им грандиозные задачи и обозначил жесткие сроки: месяц, плюс – минус неделя. Ударили по рукам и завертелась работа. Сам я во все вникал, контролировал и заодно был бесплатным подсобным рабочим.

Как говорят американцы – Лучшее удобрение – это тень фермера.

И в первый же день мы нарвались на Нее, на Москвичку.

Лет ей примерно за пятьдесят, голос громкий, сильный кавказский акцент, помада, ресницы. Год назад она купила квартиру ровно подо мной.

Мои ребята бурили, штробили и ломали стены, но все в пределах правил и законов о тишине. Я специально заранее изучил: в какие дни, часы и чтобы с перерывом на дневной сон детей.

Первая встреча с Москвичкой состоялась у подъезда. Мы, пыльные, с мешками битых камней, вышли чтобы грузить строительный мусор в приехавший контейнер. Москвичка сходу схватила одного рабочего за мешок и гаркнула вопросом:

- Кто главный!? Кто бригадир!?

- Все кивнули в мою сторону.

Я оценил себя трезво и понял, что на главного вообще не тяну: рваные кеды, дырявая футболка и красные шорты со штанинами разной длины (плохо померил, перед тем как резать).

- Ты бригадир!?

- Ну, можно и так сказать, здравствуйте.

- Свое здравствуйте, засунуть знаешь куда!? Ты что за ужас тут устроил?! Невозможно же находится в квартире! Др-др-др-др! Все! Ремонт окончен! Еще хоть один звук услышу, вызываю полицию и вас всех депортируют в двадцать четыре часа! Ты понял?!

- Извините ради бога, я все понимаю, депортация – это конечно здорово, но мы все громкие работы делаем строго по московским правилам, только с девяти и до семи вечера и с перерывом на…

- Ты то куда лезешь?! Какие тебе московские правила!? Это я тут москвичка и это мои правила, а ты сюда приехал из какой-то жопы, или даже из Молдавии и мне тут права качаешь!?

Мне стало смешно и я невольно улыбнулся.

- А чего ты лыбишься!? Я что-то смешное сказала!?

- Да нет, смешного мало, наоборот, вы очень обидные вещи говорите про мою страну, Молдову. Если я молдаванин, то уже и не человек, что-ли? Вот вы, если не секрет, кто вы по национальности?

- По национальности я москвичка в пятом поколении! Ясно тебе, малдаван!?

- Странно, если вы в пятом поколении с таким акцентом говорите, то наверное первый москвич из вашего рода, только рычал и пузыри пускал.

- Ах ты малдаванская рожа! Как твоя фамилия!? Быстро фамилию! Ты договорился. Посмотрим как ты в полиции пошутишь. Фамилия!?

Москвичка взяла телефон и приготовилась записывать.

Я сделал вид, что испугался и робко ответил:

- Фамилия Кустурица, Кус-ту-ри-ца, зовут Эмир.

- Я записала! И больше не попадайся мне на глаза…

Время шло, мои молотобойцы неукоснительно соблюдали правила и молотили только в разрешенные дни и часы, видимо поэтому полиция к нам не спешила, хоть Москвичка и вызывала ее каждый день - это я точно знаю. Но сама тетка, ко мне приходила по два-три раза в день, чтобы рассказать; где она видела меня, мой перфоратор, всю мою бригаду, а заодно и Молдавию. Нас это забавляло и немного отвлекало от тяжелой работы.

Прошел месяц. Бригада меня не подвела, все успела, получила расчет и укатила к себе в Ярославль. Спустя пару дней мы с женой уже расставили вещи по своим местам и почти начали дышать полной грудью с новым ремонтом. Почти, потому что осталось поставить одну последнюю, жирную точку – кондиционер. В Москве тогда стояла небывалая жара и очередь на установку кондиционера растянулась примерно на месяц, не говоря уже о цене.

Моя очередь выпала на воскресенье, хоть смейся, хоть плачь, но сверлить в воскресенье вообще нельзя. А деваться некуда, еще месяц ждать совсем не хотелось, тем более, не было никакой гарантии, что новая очередь опять не выпадет на выходной. Я махнул рукой, была – не была, давайте, бурите, только пожалуйста побыстрее, а то соседка всю мою кровь высосет и перельет себе.

Кондиционерщики расчехлили огромную бурильную машину, которой вполне можно строить метро и довольно ловко, минуты за полторы, насквозь продырявили мою квартиру. Звук был жуткий, даже зубы дрожали. Но что удивительно, Москвичка, почему-то, тут же не примчалась, даже по батарее не стучала. Это был тревожный знак.

Вот мастера все прикрутили, подключили, дали холод и даже подмели за собой, я проводил их до лифта, попрощался, дверь лифта закрылась и в ту же секунду открылась дверь грузового лифта. Из лифта пахнуло кирзовыми сапогами и неприятностями. Вначале вышли трое в касках и с автоматами, а за ними выплыла торжествующая Москвичка.

Москвичка, тыча в меня маникюром, почти закричала:

- Вот этот бандит! Жизни от него никакой нет. Он у них самый главный, он гражданин Молдавии, наверняка без регистрации и разрешения на работу, зовут его Кустурица Эмир. Что, скажешь и теперь ты ни при чем?

Мент слегка дернулся и переспросил:

- Эмир Кустурица?

- Да, Эмир Кустурица. Да вы документы его молдаванские посмотрите.

Я картинно закатил глаза и сказал старшему из группы захвата:

- Товарищ старший лейтенант, можно вас на пару слов? Давайте зайдем ко мне. Парни, вы тоже заходите, у меня прохладно, остынете хоть немного, жарко небось в брониках.

Зашли ко мне, Москвичку я оставил подслушивать в коридоре.

- Товарищ старший лейтенант – это тяжелый случай, странно, что ваш диспетчер не понял, что у женщины большие проблемы с головой и по ее звонку прислал вас.

Вот мой паспорт, вот прописка. Уже год, как эта мадам поселилась в нашем доме и каждый раз, при встрече, она зачем-то выдумывает мне все новые и новые имена, национальности и невидимых друзей. Но, главное, для чего-то обзывает меня разными режиссерами, то я у нее Эльдар Рязанов, то Гайдай, теперь вот я молдаванин - Эмир Кустурица, хотя Кустурица вообще-то серб. Вначале я ей каждый раз показывал свой паспорт, что-то объяснял, потом плюнул. Она как аквариумная рыбка, помнит меня, только пока видит. Молдаванин, так молдаванин, мне не жалко, лишь бы мыло не ела и на людей не бросалась.

Старший наряда тяжело вздохнул и сказал:

- Ну, теперь более-менее все встало на свои места. Извините за беспокойство, но мы должны были проверить, тем более, она такого про вас наговорила…

- Представляю себе.

- Вот именно.

- А сказала, что я в квартире держу гусеничный трактор и по ночам ломаю им стены, чтобы захватывать комнаты соседей?

-…Пока не говорила.

- Странно – это ее любимое.

Менты покачали головами, попрощались и вышли.

В коридоре старший лейтенант провел с Москвичкой короткую, но доходчивую лекцию на тему об ответственности за ложные вызовы и о принудительном лечении в стационаре.

Захлопнулись двери лифта и наступила долгожданная тишина…

16

Врачи уже традиционно предупреждают о том, что праздничные игрушки нужно использовать строго по назначению и никак иначе. Всё потому, что по статистике именно в Рождество и Новый Год людям «случайно» попадают в анус различные предметы праздничного декора.
Многие любители нестандартного отдыха не знают о том, что прямая кишка — это не полая трубка. Она активно сокращается, продвигая содержимое вверх. И если вставить туда что-то и без стопора или основания, мышцы буквально протолкнут предмет дальше, и извлечь его вручную уже будет невозможно — придётся обращаться к врачам.
Именно поэтому иногда в новостях мы читаем, как хирурги достают из людей предметы невообразимых размеров, ведь человеческий организм поистине удивителен.
Берегите себя

17

Хрюшки о чём-то хрюкают,
Кошки всё мяукают.
В кране как-то странно булькает,
Блондинки, наверно, чем-то думают.
Чудненько у нас в селе,
Да и в стране вообще неплохо.
Не судите строго.
Сахар?! Сладкая еда.
Раз, два, раз, два.
Кажись, пересластила. Вот беда!
Вот это да! Соль ведь тоже мне нужна!
Раз, два, раз, два.
Фууу!!! Ужасный вышел чай.
Надо добавить воду и огня.
Что за срач!? Это кто поджёг сарай?
Эээ! На меня вы не смотрите.
Я?! Я городская Афродита.

18

Вчера ездили в Китайский визовый центр в Москве сдаваться на визу. На входе нас встретил охранник, попросил открыть сумки и проверил содержимое на наличие запрещённых предметов. Мы взяли номерок, чинно уселись на стульчики и начали отсчитывать 80 человек, прошмыгнувших за визой раньше нас.

Ничего странного, удивительного и шокирующего не происходило. Банальная очередь, сотня людей, мечтающих попасть в Китай, чтобы отведать куриных лапок, уже уставшие сотрудники в окнах листают документы. И тут одна девушка поднимает телефон, чтобы сфотографировать эту атмосферу и очередь. В ту же секунду к ней подлетает строгий мужчина в белой рубашке, закрывает рукой камеру и строго произносит: «Здесь нельзя фотографировать!»

Через пять минут две юные девчушки, получившие визы, начинают обниматься, хихикать и поднимают телефон, чтобы сделать счастливое селфи, но второй охранник демонстрирует небывалую сноровку и скорость, и в прыжке накрывает ладонью камеру телефона, не давая девочкам сделать фото на память.

С этого момента китайская виза отошла на второй план. Что у них тут вообще происходит! Пока я раздумывала над этой тайной, женщине, сидящей около меня, позвонили. И только она пустилась в обсуждение рабочих вопросов, первый охранник грозно ткнул в неё пальцем и прикрикнул: «Здесь нельзя разговаривать по телефону, можно только переписываться!»

Все два часа, что мы сидели в очереди, я наблюдала за тремя мужчинами в белых рубашках, снующими вдоль человеческих рядов, а они пристально следили за нами и заглядывали в наши гаджеты. Самый подозрительный охранник даже встал рядом с печатающим что-то в телефоне парнишкой и уставился в его экран. Когда паренёк поднял глаза, суровый мужчина в белой рубашке пристально посмотрел на него, будто зная обо всех его грязных делишках, и строго зашагал дальше среди рядов. Впереди сидела новая нарушительница, жадно поедающая сэндвич. В этот момент я узнала, что есть в этом помещении тоже не рекомендуется.

Я не понимаю, как так получилось, что ехали мы в Китайский визовый центр, а приехали в Северокорейский!

19

Всё больше судей попадается на преступлениях, начиная с судьи Верховного суда Момотова, владеющего имуществом на миллиарды рублей и имеющего связи с ОПГ.

Если судьи взятку не возьмут,
то преступнику 15 лет дадут,
Но, скорей всего, не устоят,
наслаждаться миллионами хотят!

Не судите судей,люди, строго.
Им в тюрягу уготована дорога!
Не отмыться будет до бела,
если мать такими родила!

21

[b]Невероятная история употребления алкоголя в космосе, рассказанная космонавтом Гречко[/b]

Оказывается, алкоголь попадал на космическую станцию регулярно. Однако, для того, чтобы его выпить, приходилось применять недюжинную смекалку!

В советские времена космос – это не только серьёзно и дорого, но и бесшабашно, по-студенчески весело. В космос летали настоящие энтузиасты, первопроходцы и герои, которым прощали многое.
В частности, согласно строгому медицинскому протоколу, алкоголь проносить на борт корабля строго воспрещалось. Тем веселее и волнительнее было всё же брать с собой в космос контрабанду! По крайней мере, так об этом рассказывает знаменитый космонавт Георгий Гречко в своей книге «Космонавт № 34. От лучины до пришельцев».
Впервые Гречко и его напарник Юрий Романенко обнаружили алкоголь на станции «Союз-6» случайно. Большая фляга коньяка (полтора литра!) выплыла из тренировочного скафандра для физнагрузок. Гречко предположил, что её туда припрятали во время тренировок на Земле, и сюрприз улетел в космос.
Вот как об этом пишет сам космонавт.

[i]На фляжке было написано «Элеутерококк-К». Элеутерококк — это энергетический напиток, который нам дают, чтобы выдержать нагрузки. Я сдуру спросил Центр управления полётами: «Что значит „К“?» Там какое-то замешательство возникло, потом ответили: концентрированный. Мы попробовали – ну, конечно, там коньяк.
Полтора литра коньяка – это много? На двоих, на двести человеко-суток получается по семь с половиной граммов в сутки. Говоря по существу, чтобы мужчина опьянел, надо 40 граммов чистого спирта. У нас было по 7,5 грамма, на человека. И не чистого спирта, а сорокаградусного коньяка! Но, конечно, мы употребляли не перед важными научными экспериментами, а делали по глоточку перед сном. Это, примерно, как столовая ложка, то есть даже и не пили, а лизали коньяк.[/i]
Г. ГРЕЧКО

В общем, как уверяет Гречко, алкоголь использовали исключительно для подъёма духа, а также для здоровья. Например, если начинало першить горло от вентиляторов или замерзали ноги после выхода в открытый космос – принимали глоточек для профилактики.
Всё шло отлично, пока сосуд был полон. Однако где-то на половине фляги коньяк образовал с воздухом пенную смесь, которая уже ни в какую не желала выливаться наружу. Дело же происходило в невесомости!
Как ни старались космонавты, даже применяли сильфон для сбора мочи (конечно, не использованный) – однако допить коньяк у них не вышло. Фляга осталась в качестве сувенира на станции. Каково же было удивление Гречко, когда следующий экипаж, весело подмигивая, сообщил ему, что им удалось воспользоваться сувениром по назначению!
Правда, пришлось применить недюжинную смекалку.
Летит следующий экипаж, Коваленок и Иванченков. Вернулись.

[i]«А мы, – говорят, – ваш коньяк допили». – «Как? Это невозможно». – «Мы вот как поступали. Один брал горлышко в рот и поднимался к потолку. Второй бил его по голове. И когда тот вместе с фляжкой летел вниз, коньяк по инерции устремлялся ему в рот».
Вот так, поколачивая друг друга, они и допили коньяк. Они вполне резонно «подкололи» нас: «Кроме высшего образования, надо иметь хотя бы среднее соображение!»[/i]
Г. ГРЕЧКО

Впоследствии коньяк ещё не раз попадал на борт – в тубе из-под кофе, который удалось наполнить контрабандой с незапаянного конца, в специальной плоской фляжке, прикрытой обложкой бортового журнала.
Положили эту обманку вместе с другими документами в целлофановый мешок, который потом проходил обработку ультрафиолетовыми лучами.
Космонавт благополучно миновал офицеров безопасности, и ребята уже праздновали победу. Но тут один военный, отвечавший за безопасность, подошёл к космонавту, который должен был лететь, и что-то ему тихо сказал. Ребята замерли. Что именно сказал тот офицер, мы узнали только после завершения полёта. Оказывается, он посоветовал в следующий раз наполнять «бортжурнал» по самую пробку, потому что иначе содержимое булькает…

А однажды на борт удалось пронести даже баночное пиво! Однако, с ним снова возникла проблема. После откупоривания газированный напиток тут же вылетел наружу в виде облака. К счастью, у космонавтов была вторая банка, в которой шилом прокололи маленькую дырочку и через неё осторожно вытряхивали пиво по капле.
Правда это или нет – не нам судить.
Вообще, все остальные космонавты уверяют, что Гречко насочинял всякого, и на самом деле никакого алкоголя в космосе не было. Мы понимаем, цеховая солидарность. Однако каждый раз, когда ты смотришь на звёзды, вспоминай, что, возможно, где-то там сейчас космонавт принимает свой боевой глоток коньяка и улыбается сверху!

Ниже на фото: экипаж станции «Салют»: Георгий Гречко, Александр Волков, Владимир Васютин

23

Однажды вечером Иван решил почувствовать себя человеком сo вкусом. Он достал из холодильника баночку красной икры, хлебушек, масло — и соорудил бутерброд, достойный царского стола.
Сел за стол, налил себе чаю, любуется:
— Вот она, жизнь! Осталось только включить Шопена…

И тут — вжух! — на столе появляется кот Борис.
Глаза круглые, хвост трубой, усы дрожат от концентрации.
— Не подходи, Борис! — строго сказал Иван. — Это еда для людей.

Борис сделал вид, что понял. Сел рядом. Молча.
Через минуту начал тихо урчать. Потом жалобно «мяу». Потом громко. Потом обиженно.
Иван не выдержал:
— Ну ладно, лизнул — и всё!

Кот лизнул… и, вдохновлённый успехом, молниеносно схватил весь бутерброд и убежал.
Из кухни раздалось победное «МРЯЯЯЯЯУ!» и характерный звук падения тарелки.

Иван встал, посмотрел на пустую тарелку и философски сказал:
— Ну что ж… теперь хотя бы один из нас почувствовал себя человеком сo вкусом.

24

- Ну, рассказывайте с самого начала. - Понимаете, когда я только начал преподавать, в перый раз пришел в аудиторию и строго произнес: "Что вы там смеетесь на задних рядах? Давайте смеяться вместе! - Ну, а дальше? - А вот так у меня и появилась наркотическая зависимость...

25

Офицер строго посмотрел на рядового и спросил его: - Вы называли сержанта лжецом? - Да, сэр. - А шаромыжником? - Да, сэр. - А лупоглазым, рахитичным и зловредным холуем? Рядовой помялся и затем ответил с ноткой сожаления в голосе: - Нет, сэр! Это я забыл сказать.

26

Надысь, волею судеб имел некие условно деловые сношения с почтой.
Так-то я человек капризный, избалованный более иными службами доставки и почты, памятуя о тамошних порядках, сторонюсь принципиально, но тут контрагент уперся рогом и ни в какую. И именно, что рогом, обязательно рогом, ибо сей атрибут обязательно должен быть на голове столь инфернальной личности.
У них видите ли почта прямо на первом этаже, им так удобно. А в другие доставки — несподручно. А у меня дело срочное и как на грех — важное. Пришлось, скрепя сердце, смалодушничать. Согласился, куда деваться. Думаю — ну очень ведь надо, а вдруг там, опять же — не всё так печально? Посмотрим! Захожу к ним на сайт, регистрируюсь, начинаю смотреть свою посылочку. Думаю, заодно и пункт выдачи поудобнее выберу. Чтобы по пути где заскочить. Ан нет — пункт, а точнее — Отделение (звучит уже настораживающе) выбрать мне не благословилось, ибо согласно указанному индексу определено уже было и менять его никак нельзя. Ну или это я не очень умён и не нашёл как сие сделать, не исключаю и такого. Но однако же вот. Ну ладно, не смертельно. Схожу по индексу.
По цене, кстати, подороже, чем у частника вышло, я сравнил. Ну думаю — может сроки тогда подсократят? И опять не угадал! Мимо, дядя! И цена выше, и срок, союзно цене, длиньше. Прослеживается одним словом пусть и не самая приятная, но вполне могучая логика. Дорого и долго! Звучит, кстати. И вот настал урочный час. Никаких уведомлений на телефон, хотя при регистрации на сайте указал оный, мне правда не пришло, но на самом сайте пишут русским языком — приходи, мил человек, забирай своё барахлишко. А время вечер. Ну, думаю, завтра в аккурат к открытию с утра и заеду. Встал утром, всё честь по чести, умылся тщательнее обычного, зубы дважды почистил, простой и не простой пастой, оделся в чистое и новое и в отделение! Приезжаю — три минуты до открытия. Культурно выжидаю четыре минуты (с запасом), не без удовольствия отмечаю, что у дверей никаких оголтелых толп (которых я, уж простите великодушно — ожидал) и вообще всё весьма благостно. Даже лебеди из покрышек на газоне - и те, окрашены свежими белилами. Пастораль одним словом и идиллия. Дёргаю синюю железную дверь — заперто! Подождал ещё минут пять, пробую вломиться — и вновь то же самое фиаско. Начинаю уже гневаться и вполголоса костерить нерадивых сотрудников за недостаточную пунктуальность и тут замечаю там сбоку от двери самодельный, выполненный на тетрадном листочке в клеточку график работы этого славного заведения. И там так прямо и написано: среда — выходной! Сверился я с приборами — точно среда. Но отчего в неё выходной, ответа не нахожу. Посмотрел пристальнее — у них и в воскресенье с субботой выходной! И в пятницу тоже! А тут ещё бабуля какая-то объявилась, да так незаметно, что я сперва решил, что это лебедь покрышечный заговорил человечьим голосом. Что ж ты, милок, забыл? Среда сегодня! Не работают!
Я, видимо уже всё же с перекошенным лицом, отошёл на всякий случай подальше от бабки и какое-то время безадресно сквернословил, и надо признать, весьма преуспел в этом. Потом успокоился и не солоно хлебавши двинул восвояси. Приезжаю на следующий день. К открытию. Ну дел же нет у меня иных. И сразу вижу, что сегодня точно будут работать, ибо у входа граждан уже немало. Даже, я бы сказал, чрезмерно! Ровно в обозначенное время дверь сама распахнулась и меня, вместе с прочими разночинцами, внесло в ностальгически пахнущее сургучом и хозяйственным мылом полутёмное помещение. Стою, озираюсь нервно. Работают два окошка. В одном строго пенсии выдают и туда пожилые господа выстроились бесчисленной ратью. В другом всё остальное — туда я пристроился. По поводу пенсий — удивительно, я если честно думал, их теперь всем на карты зачисляют, иначе как ещё потом на безопасные счета-то переводить? Но нет, жив ещё богоугодный нал и всех нас, я надеюсь, ещё переживёт. Считает ловкая женщина купюры, заставляет стариков расписываться в ведомости. Всё как в старь! Авторучка на верёвочке — неизменно. А атмосфера меж тем (погоды-то летние) душная, кондиционеров конструкцией не предусмотрено, зато имеются в изобилии телевизоры под потолком, на которых что-то там непрерывно рекламируют (я не вникал), слава богу без звука. Люди в такой атмосфере начинают нагреваться и пахнуть. И многие — далеко не лучшим образом, доложу я вам. Иные мылись явно не сегодня, у иных — одежда стирана давненько. А стоят все плотно, не отвернёшься. Волей-неволей, а нанюхаешься впрок.
Очередь наша, опять же, движется крайне не резво, поскольку там какой-то дядька раскорячился и шумно, чтобы всем было слышно отправлял в Новороссийск здоровенную фару чёрт знает от чего, но судя по размерам — от карьерного самосвала, и страшно лаялся, не желая доплачивать за дополнительную упаковку или за что-то там ещё. Одним словом — экзотика а-ля натюрель. У второго окошка, нам на зависть, дела сначала шли ощутимо побойчее, но тут вдруг вышла крупного сложения дама в строгом костюме и зычно крикнула — Марина, ветеранские и за инвалидность сегодня не давай. На понедельник их всех! И эта новость, как вы понимаете, позитива никак не добавила и даже напротив, вызвала некую панику, переходящую в хаос. Пожилые господа сначала заволновались и приуныли. Начался было, минуя отрицание, сразу заискивающий торг и уговаривание Мариночки выдать тем, кто уже стоит давно, а вновь прибывшим уже не давать, но и Мариночка была кремень, да и стадия торга, как известно крайне быстро переходит в нехорошее принятие. За принятием вновь пошло, столь легкомысленно отринутое в первый раз отрицание. Поднялся шум страшенный! Больше всех лютовал высокий дед в пиджаке на голое тело и вторили ему две старушки в одинаковых пёстрых платках. Там было сказано многое и такое, что по нынешним временам я от греха даже цитировать не стану, ибо пенсионерам, как известно, многое сходит с рук, а мне, возможно, очень даже, что и нет. Так что додумывайте сами. И тут, в этой духоте и гвалте случилось чудо. Уберёг Господь! Отворяется третье окошечко — и, что характерно, прямо напротив моего, уже немного подёргивающегося нервически лица. Что у вас, мужчина, спрашивает тётя из окошечка. Я ей все свои беды коротенько изложил, паспорт (паспорт, Карл!) предъявил, положенную сумму оплатил и боком-боком с коробчонкой своей подмышкой побыстрее бежать. Уж и не рад, что затевал всё это дело, и посылка та уже вроде как и не нужна даже стала. И об лебедя ожидаемо споткнулся, но устоял, благо мне в окошечко за пенсией ещё не пора и ноги носят пока ещё исправно. Одним словом — как в цирк без билета прошмыгнул! И слонов посмотрел и эквилибристов понюхал. И Бима и Бома тоже застал. Но в целом впечатление, конечно, не очень. На троечку. И самое непонятное — ну всё же у вас есть: и транспорт, и помещения по всей стране, и оборудование, и люди обученные. Вы почему не можете работать как другие доставки работают? С нормальным графиком, с девяти до девяти, без выходных в среду и адских давок? Непонятно. Но для себя решил строго - более ни ногой туда. Будут ещё рогом упираться контрагенты — пусть к чёрту идут сразу. Не соглашусь. Хоть он дерись!
Ну а вы — сами решайте, все взрослые уже, иным так и вовсе — в первое окошечко скоро. К Мариночке.

27

В румынском языке нет слова «бензопила». В румынском языке есть слово «дружба».
Почему так получилось, понятно. В Румынии не производили своих бензопил за ненадобностью. Да, строго говоря, бензопилы производили мало где, специфическая штука, для нее нужно много леса иметь, чтоб вот прям углубляться в процесс производства такого сложного аппарата. В СССР свою бензопилу стали производить на тридцать лет позже, чем в Германии, хотя необходимость в ней была на порядок больше. Видимо, немецкую пилу Stihl Typ B и взяли за основу.
Когда в Румынии требовалась бензопила, покупали советскую “Дружбу”. Так и приклеилось. Что такое “дружба”? Это бензопила.

28

Ковбой на своей лошади поднимается по лестнице в отель. - Что Вы делаете? - возмущенно кричит портье. - По лестнице ходить с животными строго воспрещено! - А что делать? - оправдывается ковбой. - В лифте ее начинает тошнить.

29

Настя - морской офицер израильской армии. Однажды ночью я спросил у Насти: Корабль переходит из реки в море. Меняется ли при этом его осадка? - Меняется, - говорит Настя и включает ночник в форме якоря. - У меня есть три версии ответа: научная, командирская и мамина. - Давай все. - Научная: вода в море солёнее, плотнее, Архимед доволен - осадка меньше. - Командирская: « Меняется. Записать в вахтенный журнал. Кто спорит - тот учебный буй». - Мамина: « Меняется-меняется Надень шарф». - А от температуры? - не унимаюсь. Настя молча уходит на камбуз, возвращается с тазиком, солью, термометром и огурцом. - Демонстрация, - говорит. - Израильский флот бюджет бережёт. Налила тёплой воды - огурец тонет. Сыпанула соли - огурец всплыл. Добавила лёд - огурец аж выпёрло. - Видишь? В холодной и солёной - всплывает. В тёплой и пресной - садится глубже. Даже огурец понимает, а ты - кандидат в курсанты диванных войск. - А если корабль из Киннерета в Средиземку? - Тогда два сантиметра вверх, - строго отвечает. - И ещё три, если капитан перестанет есть ночью борщ. Я тянусь записывать, а Настя отбирает блокнот: - Запоминай формулу: осадка 1/плотность. Всё. Сон - по уставу! - А если в шторм? - В шторм меняется уже твоя осадка. С дивана - за швабру, у нас тут эксперимент пролился. Через десять минут на полу - лужа, в тазике - довольный огурец, в голове - Архимед. Настя ставит галочку в « вахтенном»: - Итог: при переходе из реки в море осадка уменьшается. Эксперимент успешен, кроме одного нюанса. - Какого? - Осадка уменьшилась, а осадочек остался. У кого-то за вопросы в 03:14.

30

А помните был такой «Букварёнок» с красивыми картинками и смешными рассказиками к каждой букве? Обожала его в детстве! А сейчас его любит мой сын. Так вот, на странице с буквой «Ц» был нарисован черный цилиндр. Ну откуда маленьким детям знать это слово? Когда моя мама строго спросила у нас с сестрой: «Что это за буква?», мы дружно ответили: «Буква Ц». А на вопрос: «Что нарисовано на картинке?» также дружно ответили: «ЦЛЯПА».

32

Подруга устроилась подрабатывать в салон «Аура-Вижн». Такой маленький подвальчик с ковриками у входа, запахом сандала и сладкого чая из пакетиков. Аппарат у них — целая конструкция: панель с лампочками, датчики для рук, планшет. А на стене радужный плакат-шпаргалка: «багрянец — витальность, лазурь — интуиция, зелень — процветание».

Хозяйка, Лидия Павловна, солидная дама с прической «как на съезде», объясняет:
— Запоминать не надо, Катюша. Главное — говори уверенно. Люди приходят за чудом, а чудо должно звучать убедительно.

Подруга мысленно усмехнулась: ну театр абсурда, но деньги платят. И тут Лидия Павловна торжественно достаёт из сейфа пачку бумаг:
— А это святое. «Согласие на обработку биометрических персональных данных».
Подруга не выдерживает:
— Но какая же биометрия? У нас же токи, проводимость кожи и всё…
Лидия Павловна глядит сурово, как учительница:
— Дорогая, Роскомнадзор не шутит. Они признали ауру уникальным идентификатором. Значит, мы оператор биометрии. Всё строго, всё по закону.

И уж на выходе, по-свойски, берёт Катюшу под локоток:
— Запомни, если клиент попадётся с высоким фоном — выше восьмидесяти по всем шкалам, — сразу ко мне. У нас стажировка для экстрасенсов открыта. Кадры, детка, решают всё. Настоящие кадры.

Подруга рассказала, а я сижу, чай допиваю и думаю: ну ладно, с биометрией всё ясно — маркетинг, для серьёзного вида. Но вот что странно: экстрасенсов они набирают не по умению красиво заливать, а по цифрам этого аппарата. В их картине мира именно «показатели ауры» решают судьбу, а не талант болтуна. И вот от этой последовательности почему-то морозок пробегает сильнее, чем от всего спектакля.

34

Финнэйром мы с Димасом летаем очень давно. В начале двухтысячных, когда всё только начиналось, мы все были сильно моложе - и я, и Дима, и финский президент Александр Стубб, который президентом еще не был, зато писал колонки для финнэйровского бортового журнала Blue wings.
Писал он что попало - как не злоупотреблять PowerPoint на презентациях, как кормить детей здоровой едой, как финны выиграли звание самой лучшей страны для жизни - это были в чистом виде посты в Фейсбуке, но в то время люди в массе своей еще не стали принудительно авторами цифрового контента и читать такое было весело.
И вот однажды Александр Стубб написал про sustainability, про экологическую ответственность. Это тоже было свежей идеей.
Речь в колонке шла о том, что мы покупаем всякое дерьмо вместо мебели, одежды и техники, дерьмо это ломается, и мы, даже не пытаясь что-то починить, тут же тащим его на помойку и покупаем новое.
Я очень прониклась, потому что я в принципе человек ответственный, и если мне пеняют за порчу окружающего мира, то я сразу пытаюсь исправиться.
Это имеет отношение к делу.
Приехав десять лет назад в Германию, мы тут же купили всю бытовую технику: стиральную машину, сушильную, посудомоечную, плиту, духовку, микроволновую печь, вытяжку, холодильник и всякое прочее. Позже, перебравшись из деревни в наш мегаполис Эттенхайм, часть техники мы по договоренности оставили следующим хозяевам, в том числе и холодильник, а себе снова купили новое, так что на момент коллапса нашим агрегатам было от силы семь лет, на каждом было строго написано Bosch, и мы рассчитывали завещать добро правнукам.
(Очень много лет назад мы с моим бывшим мужем купили его родителям новый холодильник. Разверзся ад, родители выли, рвали волосы, носились по квартире и пророчили, что мы из-за них разоримся, в то время как их холодильник Саратов как раз переживает свой расцвет, его же еще покойный дед Гриша купил. Тут мой бывший муж тоже стал бегать и рвать волосы и орать, что ему тридцать два, деда Гришу он в живых не застал, и если тот купил холодильник Саратов не на одре, то возраст холодильника можно без углеводородного анализа определить как примерно 32+. Дискуссия на этом свернулась, но мой бывший свёкр был в слезах, когда Саратов несли к пухто.)
Но нонче же не то, что надысь, и спустя всего семь лет после покупки бытовая техника Bosch задолбалась нам стирать и морозить, и в течение полугода Дима отнес на помойку сначала духовку, потом посудомоечную машину, потом плиту, а когда дошла очередь до холодильника, я вспомнила президента Финляндии и сказала «нуужнет». Холодильник был огромный, почти американский, и я заявила, что мы, как ответственные потребители, на этот раз вызовем мастера. Дима заранее знал финал, но спорить не стал.
Через неделю пришел мужик в надписях «Global Reparaturservice», походил, поцокал, потом термометр попросил. Свой он как-то не сообразил захватить.
- А на фига термометр-то? - спросил Дима.
- Температуру мерить будем, - важно ответил мужик. - В морозилке. Если она выше нуля, значит, не морозит морозилка.
- Гляди, мужик, - сказал Дима, - видишь воду? При температуре ниже нуля она превратилась бы в лед.
Мужик задумался, записал этот лайфхак, еще пару минут постоял, вздохнул и сообщил:
- Капут холодильник. Сломался.
- Вот это да, - сказал Дима и тоже вздохнул. - А делать-то что?
Мужик сказал, что с нас 80 евро, а делать ясно что - на помойку тащить холодильник, он же не морозит, не видишь, что ли? И Дима очень обрадовался, потому что обычно наши немецкие профи берут дороже. И еще поинтересовался, может ли он теперь заказать новый холодильник или у финского президента на нас другие планы.

Lisa Sallier

35

Сижу я на экзамене, сердце колотится так, будто это финал чемпионата мира. В голове каша, и тут я решаюсь воспользоваться шпаргалкой, которую готовил всю ночь. Аккуратно достаю её из рукава, думаю: “Ну, сейчас-то точно всё получится”.

Но не успел я списать и пару строчек, как преподаватель подходит ко мне и строго говорит:
— А это что у нас?

Я весь покраснел, руки затряслись. В голове уже мелькали картины отчисления и звонка родителям. Но вдруг преподаватель неожиданно улыбнулся:
— Молодец, подготовился! В следующий раз готовься так же, только в голову, а не на бумагу.

Он забрал шпаргалку, но дал мне возможность пересдать устно прямо на месте. Я собрался, ответил на вопросы и всё же получил свою заслуженную оценку. В итоге экзамен закончился благополучно, а шпаргалки я с тех пор больше не делал...

36

Как я работал расклейщиком объявлений для репетиторов

* * * * *

Было это давно. Очень давно. Еще тогда, когда советские инженеры работали себе спокойно в своих НИИ и получали кто 120, кто 150 рублей, а кто и больше.
Я сам был таким инженером – но кроме того, я был молодым музыкантом и играл в рок-группе!, и как всем молодым музыкантам, нам очень хотелось чего? – конечно, славы и пр., само собой - но еще нам очень хотелось побольше денег, чтобы купить себе хорошую аппаратуру.
Денег у нас было мало. Я играл на чем придется, включая советский электроорган "Юность-73", который мы купили за 100 рублей. Вот судьба – сейчас в гараже моего дома в Калифорнии стоят три инструмента – Roland, Korg и Yamaha, и в те времена обладание любым из них сделало бы меня счастливейшим человеком на свете, а сейчас – стоят себе, раз в несколько лет я их достаю, подключаю, что-то записываю, а счастливым меня делают слова дочки перед сном - "Папа самый хороший. I am so happy.", и больше ничего и не надо.

Как-то раз наш барабанщик Вадик пришел на репетицию и сказал:
- Ребята, есть хорошая возможность подзаработать. У меня есть приятель – Антон, он знаком с репетиторами, которые занимаются с поступающими в вузы, им нужны расклейщики объявлений. 10 рублей за 4 часа работы в день, 20 дней.

200 рублей на каждого! Мы немедленно связались с Антоном, который подтвердил все цифры, но добавил, что перед тем, как нас "выпустят на расклейку", нужно будет встретиться с ним раза два-три для практических занятий.

Практических занятий!? Это ведь расклейка объявлений! Чему нас собираются учить – как лучше мазать и поменьше тратить клея, что ли!?

Но когда мы встретились с Антоном на следующий день у одного из ленинградских вузов, мы поняли, что клеить объявления – на самом деле не так просто, как мы думали.

Средний срок наклеенного репетиторского объявления у вуза в период поступления – 15 минут. У объявлений много врагов. Дворники, конкуренты-репетиторы, работники вуза - у них ведь свои курсы для поступающих. Объявления заклеиваются другими объявлениями. Бывает, что поступающий срывает объявление целиком.
Поэтому расклейщик должен следить за объявлениями и клеить новые. Вахта своего рода. Но, кроме того, расклейщик должен понимать, где именно нужно клеить объявления. Определять людские потоки у вуза. Замечать, где студенты задерживаются, например на остановках транспорта. Обращать внимание, есть ли телефонные будки поблизости.

Для демонстрации своих объяснений Антон наклеил два объявления – казалось бы, совсем недалеко друг от друга и сказал нам:
- Смотрите, на первое никто не будет обращать внимания, а со второго сорвут все телефоны за 10-15 минут.
Так оно и произошло.
- Запомните, ваша главная задача – не клеить объявления, точнее не только клеить объявления. Ваша задача – делать так, чтобы абитуриенты срывали телефоны и звонили. Если они не звонят – репетиторы видят, что вы не работаете. Если нет звонков, то неважно, сколько объявлений вы наклеили.

Результат совершенно не обязательно был связан с количеством затраченного труда. У одного из вузов, где у нас были практические занятия, весь поток людей шел через единственную трамвайную остановку. Поэтому расклейщику было достаточно помещать объявление на столб у этой остановки и следить за ним. Другие вузы были гораздо сложнее. Антон сказал, что у "сложных" вузов мы будем, как правило, работать бригадами по два-три человека. Он также сделал особый акцент на том, что внутри вузов объявления нельзя клеить никогда - только снаружи.

После двух практических занятий Антон решил, что мы готовы, и одним летним утром нам вручили по пачке объявлений и "выпустили на расклейку".

Работать расклейщиками нам нравилось. Всего четыре часа в день – с 10 до 2, на свежем воздухе, за хорошие деньги. Было приятно видеть абитуриентов, молодых и взволнованных – давно ли мы сами были такими!, опять оказаться на территории знакомых вузов – ЛЭТИ, финэк, политех, "холодильник" (институт холодильной промышленности, сейчас носит гордое название "Академия холода"), "тряпочка" (институт текстильной и легкой промышленности)...

Репетиторы были нами очень довольны и говорили, что количество звонков от вузов, где дежурим мы, всегда выше среднего.

Постепенно мы все лучше узнавали этот неизвестный нам ранее мир репетиторов и поражались его продуманности, организованности - вообще непохожести на то, что мы видели каждый день на наших основных рабочих местах.

Каждый год наши репетиторы снимали квартиру в центре города, близко к основным вузам, и оставались в ней до конца вступительных экзаменов. У них был железный принцип – ни один звонок не должен быть пропущен!
Поскольку из квартиры они не выходили, еду для них покупал и приносил один из расклейщиков, который получал за это 100 рублей в месяц. Сейчас эти суммы уже не производят впечатления, но в те времена, когда люди всерьез занимали три рубля до получки, такие деньги были очень хорошей платой за то, чтобы пару раз в неделю сходить в магазин.
Были продуманы даже такие вещи, как текст и внешний вид объявлений. Например, на них в строго определенных местах ставились крупные красные и синие точки для привлечения внимания. Кроме того, благодаря этим точкам мы, расклейщики, могли издалека видеть, висит объявление или нет.
Никогда не было такого, чтобы, например, вдруг не хватало объявлений или не было клея - все это нам выдавалось в любом количестве, и никто не призывал к экономии.

Для нас, расклейщиков, существовал специальный профессиональный термин – "мальчики". "Мальчики" клеили объявления – ой, ошибся! – делали "все возможное, чтобы абитуриенты срывали с объявлений телефоны и звонили". Кроме "мальчиков" были еще "девочки", которые совершенно не обязательно были лицами женского пола – напротив, почти все они были мужчинами. Задачей "девочек" было шататься среди поступающих и рекламировать репетиторов, используя свое красноречие и обаяние – рассказывать, например, как замечательно репетиторы помогли им самим. За каждый звонок "девочки" получали 15 рублей – за звонок! – даже в том случае, если он ни к чему не привел.

Со временем мы познакомились с некоторыми "девочками" – как наших репетиторов, так и конкурентов, и не раз наблюдали их профессионализм в действии. Бывало, что некоторые из них зарабатывали в день до 100 рублей и больше. Эта работа, конечно, требовала большей квалификации, чем наша.
Репетиторы говорили нам, что если у нас остается свободное время от расклейки объявлений, мы можем пытаться подработать как "девочки", хотя явно особых надежд в этой области на нас не возлагали, что поначалу нас обижало – как так! – мы же музыканты! – да мы ведь на сцену выходим! – и это у нас нет красноречия и обаяния!? – но очень скоро мы убедились в том, что наши шефы были правы – как мы ни пытались, за весь месяц дополнительные 15 рублей получил только я, причем совершенно неожиданно.

Как-то вечером я возвращался домой, проходил мимо одного вуза и чисто машинально решил наклеить объявление. Рядом со мной остановился молодой человек, по которому было видно, что он приехал из какой-то южной республики СССР и с акцентом, характерных для жителей тех мест, спросил:
- Слюш, а этот учител хороший, да?
- Да, очень хороший! – ответил я.
- А ты его знаешь? Может, скажешь ему, что я тоже хороший, чтобы он со мной учился?
Я пообещал замолвить слово и на следующий день один из репетиторов сообщил мне, что южанин звонил, назвал мое имя, и я получил так сомнительно заработанные пятнадцать рублей.

Напоследок о самих репетиторах. Чрезвычайно умные, необычные, очень энергичные и организованные люди, которые, на мой взгляд, абсолютно заслуживали те деньги, которые они зарабатывали – где-то несколько тысяч рублей за один месяц. Они не халтурили. Они на самом деле хорошо готовили к поступлению и мы видели, как благодарны были те, кто с ними занимался. О наших репетиторах шла слава – и они рассказывали нам, что самыми удачными годами у них были те, когда им удавалось снять ту же квартиру, что и в прошлом году – тогда им звонили и даже просто приходили знакомые тех, кто занимался за год до этого.

Мы им тоже понравились, и когда наша работа у них закончилась, они взяли наши телефоны - "чтобы быть в контакте с опытными ценными кадрами", как они сказали – и через год на самом деле позвонили и предложили поработать опять, но у нас уже разворачивалась профессиональная музыкальная карьера, начинались гастроли, и мы отказались...

37

Во времена веселой молодости довелось мне многократно побывать в вытрезвителях. В начале двухтысячных порядки в этих заведениях были уже ванильные. Обходились без холодного душа, сообщений на работу и прочих совковых радостей. Вполне безобидный квест часа на четыре за символическую плату, но с одним условием: персонал вытрезвителей рассматривал ценности клиентов как свою законную добычу. И если телефон и дорогие побрякушки некоторым возвращали, то все деньги, кроме мелочи на проезд, изымались безусловно и без вариантов. А иногда случались и явные перегибы. Так однажды у меня таинственным образом исчез из брюк новый кожаный ремень.

И вот доставляют меня в очередной раз в вытрезвитель, а у меня при себе дорогой телефон да еще и изрядная сумма денег. Будучи человеком в делах вытрезвления опытным, заставляю все свои активы тщательно пересчитать и подробно описать. И тонко намекаю, что ежели опять чего-нибудь пропадет, то сядут усе. В общем, попер против системы, обманул ожидания хороших людей и справедливо поплатился.

Через четыре часа приглашают меня в приемный покой, разрешают одеться и злорадно сообщают, что, пребывая в пьяном угаре и припадке жадности, я неделикатно выражался в адрес сотрудников, о чем имеются соответствующий протокол и показания двух трезвых свидетелей. Посему ждет меня не продолжение банкета, а поездка в райотдел. А все нажитое, за вычетом стоимости обслуживания, мне вернут в райотделе. Суток через пятнадцать.

Запихали меня в задницу уазика – в крошечный отсек для задержанных – и привезли в райотдел на расправу. Ко мне прилагались протокол, опечатанный бумажный конверт с ценностями и опись этих самых ценностей.

В дежурной части дежурный капитан изучил протокол и заставил меня писать объяснительную. Я подробно изложил про выпитые строго для аппетита две рюмки, врожденную интеллигентность, категорическое неприятие обсценной лексики и безмерное уважение к сотрудникам милиции. Капитан расспросил меня про семейное положение, образование, место работы, наличие иждивенцев и вынес суровый приговор – тысяча рублей штрафа. Потом он вскрыл пакет с моими ценностями, и мы стали сверять его содержимое с описью. И тут я понял, что пришел и на мою улицу праздник. Телефон и ключи от квартиры были на месте, квитанция за обслуживание тоже, но четырехсот рублей не хватало. Похоже, ребята из вытрезвителя кое-как нашли в себе силы описать ценности и сложить их в пакет, но в последний момент чья-то шаловливая рука дрогнула.

Я приосанился, предположил, что мы только что стали свидетелями вопиющего должностного преступления (кто бы мог такое и предположить!), попросил немедленно зафиксировать факт недостачи и пригласить дознавателя для последующего возбуждения уголовного дела и выявления оборотней в погонах. Капитан прифигел от открывающихся перспектив и впал в ступор.

После мучительных раздумий капитан вкрадчиво сообщил, что внезапно пришел к выводу о незначительности моего правонарушения и решил вместо штрафа ограничиться предупреждением. Я ответил, что очень рад, что справедливость восторжествовала, и что теперь самое время перейти к изобличению нечистых на руку сотрудников. На что капитан предложил с почетом отвезти меня домой на служебной машине. В итоге сторговались на моем полном оправдании и доставке до родного подъезда. Капитан вызвал водителя и велел отвезти меня, куда скажу.

Когда водитель на светофоре включил мигалку с сиреной и проскочил на красный свет, я подумал, что когда-нибудь запишу эту историю. И вот через двадцать лет это время пришло).

38

Он сел в поезд последним — и, конечно, место оказалось верхнее. А внизу сидела она — с горой сумок, корзиной и чемоданом, из которых выглядывал самовар, три банки огурцов и что-то подозрительно шевелящееся.

Он попытался галантно предложить помощь:
— Давайте я вам помогу поднять чемодан!

Она посмотрела строго:
— Лучше помогите мне его закрыть. Там кошка сбежала.

Через пять минут весь вагон ловил кошку, проводница кричала: «Животных нельзя!», пассажиры смеялись, а он в это время уже держал кошку на руках и чувствовал себя героем.

Потом они вместе пили чай в стаканах с подстаканниками, спорили, и смеялись, что у них «общая собственность» появилась ещё до свадьбы — та самая кошка.

Сейчас они женаты уже много лет. И каждый раз, когда кто-то спрашивает:
— А как вы познакомились?

Они отвечают хором:
— В поезде. Он — поймал кошку, я — мужа.

42

Вот вам история про Ваську — кота, который думал, что он собака, а работал как служба санобработки.

Васька ходил за мной хвостом, садился у двери, когда я уходил, и встречал, как начальник смены: строго, но по расписанию. Мышам пощады не давал, а с фонариком вечерами мы устраивали обход. Я освещаю — Васька «инвентаризирует». Через двадцать минут у кота — обед, у меня — отчёт закрыт.

Однажды соседка прибегает:
— Спаси, сынок! В летней кухне мыши — стадо!
— Завтра придём, Васька составит протокол, — отвечаю.

Приходим. Открываем летнюю кухню — а там мышиная дискотека: шорох, писк, пробежки. Васька посмотрел на это хозяйство так, будто ему предложили шведский стол.

План был простой, как лопата: «Запускаем Ваську — считаем победы». Я приоткрыл дверь, сказал служебное: «Фас!» — и кот вылетел, как молния с усами. Внутри началось: шмяк-шмяк, тыдыщ-тыдыщ, пару раз «мрр!» для мотивации персонала.

Минуту спустя распахиваем дверь… Картина маслом: Васька лежит как лев после сафари, в зубах — мышь, ещё двух прижимает лапами. Вокруг — тишина и дисциплина. Остальной контингент, видимо, уже подал рапорты на увольнение.

Соседка в шоке:
— Это что, он троих сразу?
— Это он на «минималке», — говорю. — Норма у нас — «три за минуту», потом перерыв по Трудовому кодексу котов.

Васька поднял бровь, мол, «расчёт в колбасе», и важно вышел. С тех пор деревня зовёт не дезинфекторов, а Ваську. Тарифы простые: один подъезд — одна сосиска, летняя кухня — две, плюс чайная пауза, если в наличии сливки.

А я понял главное: есть коты домашние, а есть — начальники участков. Васька из вторых. Его девиз — «меньше слов, больше мышей».

43

Как известно, советский стратегический бомбардировщик Ту-4 был точной копией американского В-29 "Суперфортрес". Конструкция, оборудование, всё, вплоть до интерьера гермокабин, были строго скопированы с американских образцов. Исключение составили лишь пушечное вооружение, винтомоторная группа силовой установки и радиостанция.
КБ Туполева скопировало даже подстаканники для колы. Тогда-то, с легкой руки авиаторов, в советский народ и пошла гулять байка, что американцы без кока-колы воевать не умеют, что, конечно, не правда. Одной кока-колой они не обойдутся. Им ещё нужно мороженое. Особенно в тропиках.
Как вспоминал японский адмирал о войне на Тихом океане: «Я понял, что Япония проиграет, когда янки подогнали к нашим берегам судно-фабрику по производству мороженого для своих морпехов».

46

Окопы медицины.

Разница между фронтовиками и тыловиками громадная и вряд ли преодолимая, что в военное время что в мирное.
Возьмём, к примеру, мою область — медицину.
Мы, в окопах, воюем, по локти в человеческих трагедиях, в нелёгкой борьбе с недугами, кровью, слезами, грязью и потом.
А вот другая часть медицинского истэблишмента — сидит в чистых кабинетах, строго от 9 утра до пяти вечера,чистенькие, уютные. Меткое их прозвище — « костюмы», suits.
Отношусь я к ним настороженно, бюрократия должна оправдывать своё существование активностью, редко принося пользу и облегчения окопникам, скорее, надоедая своими часто бессмысленными и глупыми ограничениями, новыми правилами и инструкциями.
Я, со своей стороны, боец переднего края, следую больше духу медицины чем придуманным предписаниям.
У меня есть профессиональные рекомендации и стандарты лечения, неписаные законы товарищества и взаимного уважения к коллегам и подчинённым.
Как-то так сложилось — начиная с 17 лет я на передовой, никакого желания быть начальником, просто стараюсь быть настоящим профессионалом.
И надо же было тому случиться — лет 15 тому назад общим собранием врачей меня выдвинули на должность главного врача госпиталя.
Я отнекивался, пока старый и очень уважаемый мною хирург не пристыдил меня — Миша, нас, врачей, мало, каждый из нас по очереди тянул эту лямку, давай и ты впрягайся.
Делать нечего, надо так надо.
Отвлекусь — медицина очень сильно изменилась, врачи из свободных художников превратились в служащих госпиталя.
Раньше, лет 20 назад — мы были решалами, главные администраторы выслушивали наши решения, брали под козырёк и бегом исполняли наши предложения.
Сейчас всё изменилось, кто девушку угощает — тот её и танцует, деньги на наши зарплаты идут из госпиталя, роль цеховой демократии свелась к формальностям, всё решают бюрократы разных уровней.
Отвлёкся, извините.
Итак, я, того не желая, стал одним из начальников.
Занятие очень нудное, работа не пыльная, но скучная до зевоты и дрёмы, я с недосыпу( дежурства никто не отменял!)частенько кемарил на совещаниях.
Что входило в мои обязанности?
Представлять врачей на заседаниях совета попечителей госпиталя, интервью новых врачей, открытие привилегий( самая важная часть моих обязанностей — проверить готовность и способность и степень образования новых врачей).
Многое было в новинку, к примеру, весьма уважаемые коллеги, как и мы все, каждые два года подавали на возобновление привилегий для работы в нашем госпитале.
Довольно толстые файлы: курсы повышения квалификации, поощрения, публикации, наказания и проступки.
Вплоть до вождения в нетрезвом виде 20 лет назад или попытки вынести товар из магазина, не заплатив.
Иногда приходилось отказывать в привилегиях — особенно при попытках что-то негативное скрыть.
Поучительное чтение, надо сказать…
А вот и история.
Расширенное заседание совета попечителей и администрации госпиталя, я припёрся прямо из операционной, в зелёной заляпанной униформе, времени переодеться не было, да и операционная страда не закончилась.
Сижу и дурею от скуки — годовой финансовый отчёт, бубубу, цифры и таблицы, здесь мы деньги теряем, тут вот зарабатываем, зарплаты повысили медсёстрам, иначе их бы сманили другие госпиталя.
Час мытарств, ура, подходит к концу и тут главный администратор объявляет о решении Совета наградить выдающихся работников госпиталя.
Кого это, интересно?
Медсестра? Врач?
Никогда не догадаетесь — две прачки!!
Всех в госпитале знаю в лицо и по имени, от сантехника до дворника — этих двух видел мельком, имён не знаю.
Оказывается, сломалась что-то в прачечной, серьёзно так сломалась, дней десять ремонтировали.
А без прачечной — госпиталь не функционирует, бельё больным, хирургическая униформа — максимум один день запаса чистого белья. А в округ входит и реабилитационный госпиталь и госпиталь для хронических больных.
Так что без чистого белья — никак.
Уже к вечеру первого дня ситуация стала безнадёжной, хоть госпиталь закрывай и выписывай всех домой…
И вот тут эти две пожилые женщины, наши прачки, приняли решение — найти выход из этого безнадёжного положения.
Они, одни, ночью, загрузили грязное бельё и поехали в коммерческую прачечную, работающую круглосуточно, где кидаешь монеты и стираешь, такие прачечные популярны среди студентов, малоимущих и бездомных.
И всю ночь одна занималась стиркой, а другая моталась по ночному городу, разменивая свои кровные на четвертаки.
И госпиталь выстоял, операции шли по плану, пациенты лежали на чистом белье, гордые хирурги переодевались в чистую униформу — обычные будни госпиталя…
Я был потрясён, скажу честно… такая преданность своему делу, знаете, растрогала меня до глубины души…
Воображение у меня богатое — глубокая ночь, спящий город, платная прачечная да бензоколонки, всё закрыто, все спят — а две мексиканские героини сражаются за свой « Титаник»…
Администрация подключилась, им послали помощь и наменяли денег, стало полегче, они спали поочерёдно.
И выдюжили, прачечную починили, их наградили, конечно, и пригласили на Совет попечителей — поблагодарить и выслушать их рассказ.
На ломаном английском они описали свои мытарства, их рассказ был полон юмора, особенно эпизод, когда бездомный бродяга, стирающий свои вещи, увидел всю эту суету и … предложил поделиться четвертаками!!
Считайте меня сентиментальным и пафосным — но эти две женщины преподали мне бесценный урок — успех приходит только в условиях хорошей команды и чувства ответственности — за всё и всех.
Совещание закончилось, все пожимали им руки — я просто подошёл и обнял. И поблагодарил.
Много лет прошло, но я вспоминаю эту историю каждое утро — переодеваясь в чистую хирургическую униформу.
Стало быть, прачечная работает, корабль плывёт, они постирали мне одежду, я даю наркозы, хирурги оперируют, костюмы продолжают бесконечные заседания — « и мир опять катится по своей наезженной колее»…
Это Стейнбек, рекомендую.
Michael [email protected]

49

Знаменитый комик Василий Иванович Живокини родился и всю жизнь прожил в Москве, ежегодно отправляясь на гастроли в провинцию. В Петербурге король водевиля сыграл лишь несколько спектаклей, но именно в столице и приключился с ним большой скандал. Василий Иванович, а на самом деле Джованни, умел и любил смешить публику, часто вставляя реплики и шутки "от себя". Комедия-водевиль Эжена Скриба "Страсть к должностям" в тяжеловесном русском переводе получилась довольно вялой и скучной пьесой, и Джованни захотелось пошутить. Живокини разыгрывал сцену, в которой его персонаж, воображая, что может устраивать протекции, беседует с трактирным слугой:
- Ты умён? - строго спрашивает он у слуги.
- Никак нет, ваше сиятельство.
- Учился чему-нибудь?
- Никогда, ваше сиятельство.
- Глуп, ничего не знает и ничему не обучен...
Живокини сделал глубокомысленную мину:
- Тогда я устрою тебя... в Государственный совет!
Публика оглушительно захохотала. Разумеется, в пьесе Государственный совет не упоминался, это была чистая импровизация. Перепуганный директор театра уже видел себя в одной камере с Живокини, но - обошлось, потому что Николай I иногда про себя думал совершенно так же...

50

Я терпеть не могу бандитскую романтику, мачизм, десантников в фонтанах и всякое прочее с налётом гопстопа. Я за закон. Но эта история, во-первых, абсолютная правда, во-вторых, случилась под Рождество, так будем же, пожалуйста, в порядке исключения считать ее не бандитской, а робингудской.
Много лет назад нас с Димасом друзья пригласили на презентацию театра в Мюзик-Холле. Был длинный восхитительный вечер, абсолютно счастливые мы возвращались домой, было уже около часу ночи, и, двигаясь с Петроградской к себе в центр, мы проезжали по самым дивным местам - по Кронверкской набережной, через Троицкий мост, вдоль Лебяжьей канавки мимо Летнего сада и вокруг Преображенского собора. Шел снег, и машин почти не было, и город был белый и увешанный гирляндами к Рождеству. Словом «красиво» ничего не выразишь, да и вообще никаким не выразишь.
Мы остановились на светофоре на пересечении Пестеля с Литейным - собор стоял прямо перед нами, новогодний Литейный был похож на сказочный коридор, и мы тихо любовались, и даже говорить было невозможно.
И вдруг дверь стоящей впереди нас машины открылась, оттуда высунулась рука и вышвырнула на тротуар пустую пивную бутылку. Прямо на белый снег, прямо в эту Рождественскую красоту.
Я была за рулем, в глазах у меня заискрилось, и изо всех сил я надавила на гудок, призывая негодяя одуматься.
Перед негодяем на светофоре стояла еще одна машина, черная и внушительная, причем внушительная как размерами, так и стоимостью - на пустом перекрестке нас вообще было всего трое. Светофор переключился, и мы гуськом медленно переползли Литейный - внушительная машина, видавшая виды машина и наша машина. Я продолжала агрессивно гудеть.
Внушительная машина решила, что кто-то сзади решил придать ей ускорение, мол, шевелись давай, уснул, чоль. Это ей не понравилось, и за перекрестком она остановилась, чтобы прояснить ситуацию. Из нее вышли крепкие молодые люди в пиджаках и галстуках. Я тоже вылезла, подошла к ним, обвела рукой собор и сказала: «Полюбуйтесь, господа, какая красота! Это же чудо, правда?» Они вежливо полюбовались и кивнули, мол, факт, чудо. «И вот этот человек, - я ткнула пальцем в темноту салона машины, видавшей виды, - выбросил прямо на снег бутылку из-под пива. Вы можете себе такое представить у нас в Петербурге?»
На лицах молодых людей было написано, что они много чего себе могут представить. Но потом они еще раз посмотрели на пустой Литейный, на гирлянды, на снег, на собор и решили, что в кой-то веки раз в своей, видимо, не всегда путёвой жизни им предлагают совершить что-то благородное. Они культурно постучали мужичку в окошко и сказали ему ласково и строго: «Гражданин. Вот девушка говорит, что красота-то какая. Бутылку надо бы утилизировать. Нехорошо».
Гражданин рысцой сгонял туда-сюда через Литейный за бутылкой, и мы все пожелали друг другу прекрасного Рождества. И разъехались счастливые: плечистые ребята радовались неожиданно заглянувшей к ним романтике, я - что свинью заставили убрать за собой, а сама свинья - что легко отделалась.
Эх, были бы все конфликты такими. Фильдеперсовые были времена.

Lisa Sallier

12345678910 → дальше →

Партнеры

Реклама