Анекдоты про врач год
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 137

1

Место встречи изменить нельзя.

В продолжение вчерашней истории:
https://www.anekdot.ru/id/1579966/#c3292301

Смешное и страшное зачастую рядом. В суматохе, без которой "фаер-шоу" никогда не обходится, жена сшибла наземь "посторонюю" женщину. Когда помогла той подняться, оказалось, что это наш участковый врач. У которой любимая была на приёме этим утром, где они мило пообщались (знакомы 20 лет), посетовав, что в последнее время редко видятся. И, судя по всему, в другой раз пересекутся не скоро, может быть, через месяц-полгода-год.

- Люда, ты зачем здесь?

- Мы же лошадники. Коля, наш старый товарищ. А ты что забыла?

- Ты не поверишь. Живу. Вон мой дом в ста метрах. Помогаем соседу.

- Как тесен мир.

P. S. Люди, всем, кто проникся, огромное спасибо. Всем неравнодушным зачет и плюс в карму. Всё, что собрали, я удвою и отвезу сегодня вечером по назначению. Наличку лошадкам. Мишане заднюю говяжью ногу килограм на 50-60 (как раз на днях притащил ветзабой от знакомых фермеров для своих собак). Рад был с вами повидаться. До весны. И пусть в другой раз нас наградят медалью "За отвагу до пожара". Пофиг, что не так почётно и престижно, зато без жертв и разрушений.

2

Вчера зарегистрировалась, решила написать свою историю, вспомнилось что-то..
92 год, мы с подругой учимся в 10 классе. Из нашей школы сделали литературную гимназию (12 уроков литературы в неделю+2 произведения изучаемого по школьной программе автора), и вот через неделю должны приехать из РОНО смотреть, что из этого получилось. Мне дают выучить монолог Медеи из "Медеи" Еврипида (до сих пор помню), подруге уже не помню что, но тоже что-то серьезное.
НО... у нас шоп-тур в Польшу. Папа подруги как-то нас туда пристроил. Апрель. Едем на автобусе, тридцать подростков из разных школ Раменского района и 4 взрослых сопровождающих. Мы ехали торговать тем, что плохо лежало дома. А дома не лежало, практически, ничего. Мой папа как раз потерял работу, как и многие тогда, денег не было, но мама работала в аптеке, поэтому я везла с собой лекарства, зубную пасту, мыло, какие-то полотенца и прочую ерунду, которую нашла дома. У подруги папа работал одним из директоров быковского авиаремонтного завода, у нее с собой было 4 противогаза, которые мы и набили лекарствами. Надо сказать, что наша группа ехала, как группа детей из Чернобыля почему-то, на лечение в Польшу. В Польше дела обствояли совсем плохо. Там уже была бешеная инфляция (купюры по 500 тысяч), бедность и поляки ходили на рынки, куда как раз нас и везли. У каждого ребенка с собой было по 2-3 бутылки водки - это был самый ходовой товар (насколько я помню, в Польше был сухой закон тогда), у сопровождающих по 2-3 ящика. Мы подъехали к границе, мне кажется часов через 20 (всю еду мы съели в первые пару часов в автобусе) очень голодные, а там огромная очередь из автобусов и машин. В общем на границе мы простояли ровно 2 дня, питаясь мандаринами, которыми мужчина из машины в очереди торговал все это время.
Наконец, проверка вещей, и удивительно, что из всех сумок остановили только мою и подруги. И вот таможенник достает противогазы, забитые лекарствами и спрашивает: "Что это?", а я первый раз куда-то выехала из раменского района, а тут таможня, и я на всякий случай начиная плакать, отвечаю: "Лекарства". Он говорит: "А зачем тааак много?", я: "болею", он "прям так сильно?", я говорю: "не знаю, врач выписал". Он скептически покачал головой, но лекарства не взял. Спросил: "А противогаз зачем?", я ответила, что мне сказали, что в Польше очень грязный воздух. Он сказал: "Ну ладно, а зачем 4?" и я ответила, что он такой грязный, что фильтр очень быстро засоряется. Таможенник поржал, забрал 2 противогаза (видимо, воздух в Польше, действительно, оставлял желать лучшего)
Кстати, водку, сопровождающие сказали добровольно сдать таможенникам, а то нас не пустят. Мы сдали. А сопровождающие спокойно провезли свои 12 ящиков, заплатив за ввоз нашей водкой. Мы это быстро поняли, все расстроились, но спорить со взрослыми не стали (воспитание).
Когда мы доехали до общежития, где жили польские студенты, мои ноги были похожи на ноги слона: абсолютно одинаковые и в бедрах, и в щиколотках. Помню, я очень испугалась, что это останется на всю жизнь (тогда я еще не знала, что ноги могут отекать). 4 дня мы торговали на рынке, потом ездили в Варшаву закупаться. Если история понравится, расскажу дальше.
В общем, на презентацию нашей гимназии мы опоздали. Я честно учила монолог все это время и читала его подруге с таким выражением, что даже ей было страшно. В общем, я была готова и хотела выступить, но увы... Директрисе кто-то настучал из-за чего мы не смогли присутствовать. Она вызвала нас (Советский союз уже развалился, и спекулянтов уже не сажали, но все-равно, за это пока сильно карали у нас в школе) и сказала, что исключает нас из школы за недостойное советского человека поведение и за то, что мы подвели школу. А мы с подругой были отличницами (обе, в итоге, закончили с медалью), для нас исключение из школы было крушением всех жизненных планов. Я снова заплакала (благо натренировалась на таможеннике) и мы торжественно поклялись, что ничего не заработали, что попутал нас кто-то и больше мы в Польшу ни ногой. Кстати, не обманули: ни я, ни подруга в Польше, больше, действительно, не были)

3

КЭРРИ

Зима 2000 года, мне 19 лет, выходной день.
С утра за окном валит хлопьями снег, сижу тихо дома, не шалю, никого не трогаю, починяю примус - перепрохожу Diablo.
Нарыл кольцо +5 ко всем атрибутам. Мелочь, а приятно.
Лениво думаю, то ли куру пожарить, то ли рыбу.
Кайфую, в общем.

Мой кайфик прерывает звонок в дверь, настойчивый.
Кто бы это мог быть, интересно?..
Мама сегодня должна приехать к 22-23, гостей я вроде не жду.
Со смешанным чувством досады и любопытства иду открывать дверь.

Открываю и офигеваю.
На пороге стоят друг, одноклассник, в костюме и дублёнке, и доберман.

Натуральный доберман, чёрно-коричневый, как положено.
На тёмно-коричневом кожаном поводке, который держит в руке друг, и в коричневом же кожаном наморднике.
Друг смотрит на меня молча офигевше-взъерошенно-весело, доберман смотрит вежливо и скромно, тоже молча.
Доберманша, как выяснилось впоследствии, на вид год-полтора, девчонка-подросток.

Заходят эти двое, наполовину мокрые, наполовину в подтаявшем снегу, на улице белая стена.
Друг раздевается, собакена берём с собой на кухню (замёрзла, видно). Закуриваем.
(от мамы люлей потом получу за запах табака на кухне, ну да ладно).

- Вов, ты не поверишь. Поверишь, вернее, конечно, но охуеешь точно. Я в ахуе вот уже три часа.
- Я вот прям внимательно, кофе будешь? Ей не предлагаю, кофеин детям вреден.
- Спасибо, потом. Слушай. Стою курю на вокзале около туалета, моя собака ("электричка") по расписанию только через 40 минут.
Подходит мужик, бритый череп, в черном костюме, в пальто, с барсеткой, перстень, все дела. С доберманшей этой вот на поводке.
Говорит, "Парень, подержи собачку, в туалет схожу, я скоро".
И пропал!

10 минут его нет. 20 минут его нет. 30 минут его нет, 40, 50, час, полтора!
Я заебался там стоять и мёрзнуть с ней пока понял, что у него какие-то проблемы, прижало, валить мож надо, я не знаю, что у него там, по одежде и поведению при деньгах, и он спецом вручил мне эту собаку!
По ходу, быстро пристроить людям не смог, или времени не было, не на улицу же, живое создание и друг, и он Мне её всучил, сука!
Ну и я в костюме же тоже, прилично одет, со встречи ехал.
"Парень, подержи собачку, я в туалет схожу". Пиздец Вов!
Вован, я бы взял себе, охуенная собака, но у стариков же Мартын. Мартыну конец. Она Мартына порвёт точно.
А старики в Мартыне души не чают, случись с ним что - как бы с ними что не случилось, возраст.
(Мартын - мелкая белая лохматая, глуповатая и в высшей степени нахальная, облаивающая всех и вся болонка деда и бабушки Артёма).

- Давай покормим её сначала, - говорю.

Разогрели собаке мамину утреннюю рисовую кашу на молоке, ам, аф, амф, аф, пл, 12 секунд и пустая глубокая тарелка, чистая и вылизанная.
Голодна собакенша как.. Как собака с мороза.

Нда. Достаю из холодильника куски сырой курицы, бёдра, 4 шт. Беру кусок мяса, протягиваю собакену.
Псина придвигается мордой к мясу, шире раскрыв глаза и подняв торчком уши ("От уж нифига себе, мне ща ещё и мяса дадут!"), открывает пасть с огромными для добермана-подростка, как перочинные ножи, клыками и белыми сильными зубами, видно молодость и хорошее здоровье.
И аккуратно, чтобы не поранить мою руку, медленно вынимает из моих пальцев, обтекающих сырым мясным соком, бедро курицы, отодвигает морду (!), и лишь отодвинувшись на 20-30 см, ХРАМ, ПРАФ, АГРФ, АМФ!!
7-8 секунд. Похоже, с костями.

Точно так же, как по сценарию, ушли и последующие три бедра куры с соком и немного кровью:
1) Быстрое приближение морды к пальцам с куском сырого мяса;
2) Аккуратное и нежное вынимание куры из моих пальцев клыками-мининожами;
3) Отодвигание морды;
4) Аннигиляция мяса и костей.

(Я до сих пор не понимаю, куда она девала кости из бёдер; не припоминаю, чтобы выкидывал в ведро какие-то куриные косточки. Значит, сожрала с костями. Да, сильно голодна была доберманша).

После тёплой рисовой каши и куры собакен повеселела и легла придремнуть на полу кухни.
Непростой конечно у неё выдался день.

Назвали мы с Тёмой собакеншу Кэрри.
Мужик в пальто и с барсеткой не сказал же ему, как её зовут.

Согрелись, пошли втроём гулять, нацепив на неё поводок. Намордник цеплять не стали, подумав, кто там в эту метель и стужу кроме нас дураков гулять полезет.
Нарезали кружок по району, снег валит и валит, из чёрно-синего уже неба - незаметно стемнело.
Возвращаемся домой.

Общеизвестно, многие собаки почему-то не особо любят пьяных.
Попался таки около дома мужик, заметно выпивший. Даже я с моим таксебейным носом почуял его спиртуозное амбре сквозь снежную занавеску.
И тут я впервые услышал голос доберманши:

- РРАФ АААГФ РРААФ ГРРАФФ АРРФ ИДИ СЮДА СУКАБЛЯ АРРФ ГГАРФ ЩА Я БЛЯ ТЕ ОТВЕШУ СТО ГРАММ ВОНЮЧКА АРРФ АРРФ ГГАРФ РРАРРФ!!, - у меня аж левое ухо заложило, и рвётся на него, еду за Кэрькой по снегу на поводке как на лыжах.
Мышцы её бугрятся, перекатываясь под чёрной шкурой, поджарая, сильная, ни жиринки, аж бегло залюбовался насколько вообще позволяла опасная ситуация. Еду за ней по снегу в сторону мужичка в чёрной куртке как на водных лыжах.
- Ребятки, собачку то воспитывать надо! - пролаял выживший мужичок и шустро исчез за углом дома.

Верно сказал, кто ж спорит. Мда.

Пришли домой. Снова курим.

- Я за, Тём, давно хотел собаку, шелти почему-то. Доберман тоже отлично. Так это же даже ещё лучше.
Умная? Умная, - видел, как она у меня из пальцев аккуратно куски сырого мяса вынимала?
С мамой решу. Наверное.
А воспитывать надо, да-с, к кинологам походить надо будет, похоже..
- Да, всё верно говоришь, Вов.

Звонок в дверь. Теперь то кто ещё.
Иду открывать.
Заходит другой друг, тоже одноклассник, Коля, будущий врач из семьи врачей.
Весёлый и пьянющий в пробирку и в градусник. Вернее, в 40-градусник, ароматы доброго коньяка заполняют коридор и квартиру. Коля румян, весел и шатается в коридоре широко улыбаясь мне. Сам ржёт с себя и с ситуации.
Коле я рад, как и всегда, хоть он в 4 утра зайди.

Почти сразу стало общеизвестно: некоторые доберманши почему-то не особо любят пьяных.

В коридоре загремело:
- РРГАФ АААГФ РРААФ ГРРАФФ АРРФ ДА ШОЖТАКОЕ СУКАБЛЯ Я ТОЛЬКО ОДНОГО ПЬЯНЧУГУ НА УЛИЦЕ ПОСЛАЛА, И ТУТ ЕЩЁ ОДИН АРРФ ГАРФ ГГАРФ ЩА Я ОТ ТЯ МАЛЕНЬКИЙ КУСОЧЕК ОТКУШУ НО ЕСТЬ НЕ СТАНУ, ВЫПЛЮНУ АРРФ АРРФ ГГАРФ РРАРРФ РРАРФ!!, - стены коридора и потолок вибрируют и звенят, Кэрька надрывается так, как будто Коля котлету из её миски съел.
У меня заложило правое ухо.

- Ээ уберите собаку!.. - Николя резко бледнеет и неожиданно ловко выхватывает из кармана и выщёлкивает короткую и тяжёлую телескопическую дубинку, в состоянии аффекта приготовившись всерьёз защищаться от охранной собаки.
Знакомая дубинка, хвастался-показывал её мне пару месяцев назад.
(Кустарная, тёмный металл её внешне похож на тот, из которого делали советские молотки и кувалды, лежат такие до сих пор в инструментах).

Мы с Тёмой успокоили Кэрри, как могли, постаравшись обьяснить, мол, свои. Коля благоразумно и оперативно ушёл домой.

Покурили, попили кофе, поели, Артём тоже пошёл до дому. Было видно, что он здорово устал, хоть и бодрится.

Постелил Кэрри старое мамино пальто у себя в маленькой комнате.
Свернулась калачиком, лежит, дремлет.
Смотрю в комп, нарыл хороший меч у торговца-кузнеца в городе, что редкость. Обычно в подземельях хорошие, а тут Гризволд всего лишь за 53 тыс. золотых монет великодушно подогнал продвинутый классический английский longsword. Не двойной, полуторник. Помимо красоты и разрубательных свойств, при вооружёнии им даёт +15 к Dexterity, что особенно вкусно. Держитесь теперь упыри и вурдалаки, всем карачун и полный церетели.
Параллельно мысленно готовлюсь к приходу мамы и предстоящему разговору.

23 с копейками, звонок в дверь. Кэрри подняла голову, молчит, уши торчком вверх.
Иду открывать маме.

Мама заходит сильно уставшая, раскрасневшаяся от холода, плечи в снегу, раздевается, помогаю ей.
Из моей комнаты ТИШИНА.

Рассказываю маме все основные удивительные события дня.
На моё удивление, мама воспринимает происходящее, и саму Кэрри, на удивление благосклонно и спокойно. И даже улыбается.
Я думал, будет по-другому.

И тем не менее, начинается у нас с мамой классический разговор ребёнка с родителями "Ну можно мы оставим собаку".
- А кто будет с ней гулять? С собакой надо гулять минимум два раза в день, утром и вечером, а то и больше.
- Я буду.
- И ты будешь вставать в 6 утра? Ей же утром в туалет надо, каждый день. Ты сможешь?
- Буду, точно буду мам. Заодно, здоровей буду. Ежедневные прогулки на свежем воздухе.
- А кто будет лечить её Вовчик, если она заболеет? Ездить по врачам?
- Я буду ездить с ней мам, конечно. Даю слово. Вот прям даю слово, под мою ответственность, это моё заднее слово.
- Заднее-презаднее?
- Заднее не бывает.

Кэрри на семейном совете было решено оставить.
Возможно, мне показалось, по завершении нашего разговора с мамой на кухне, из маленькой комнаты почувствовался вздох облегчения.

Радостно погладил Кэрьку, пошёл в ванную закидывать в стирку свои вещи и заниматься прочими бытовыми хлопотами.

Через 50 минут грянул гром, земля затряслась и зашаталась под моими ногами и под четырьмя лапами Кэрьки. Шарахнула воздухом двойная багровая молния.

Молния называлась Аллергия.
Обе моих руки вздулись бугристой багровой сыпью до локтей.

В детстве у меня был отёк Квинке. С тех пор иногда я закидывал в себя Тавегил по необходимости, считая, что отделался уже от этого внезапного бедствия и проехали, сколько можно.

Расчесав руки и шею до наливающихся кровью царапин, я обречённо вздохнул, посмотрел горестно на Кэрьку, нацепил на неё мужиквкостюмные ошейник с поводком, с проклятиями неизвестно в чей адрес напялил свою длинную куртку и шапку, и мы с Кэрри пошли снова в снег и метель, в сторону Артёмовой 9-этажки с детской поликлиникой в цоколе.

Стоим на 4-м этаже около окна и лифта, курим. На этаже почему-то нет света, и нас троих освещает свет уличных фонарей из окна.
- Может, к Коле?.. Нет, Коля не возьмёт, - веско заключает Артём.
- К Ромашову?.. Навряд ли.
- К Димке?.. Не вариант.

Кэрька поднимает морду на нас двоих снизу и начинает Выть в голос, громко, на этажи вверх и вниз, протяжно и горько, плача в страхе, в тоске и в отчаянии.
Стены ночного подьезда отражают эхом её плач:
- За что мне всё это, в чём я виновата, за что?.. Сегодня днём меня бросил мой хозяин, передал первому попавшемуся человеку на улице.
Мне повезло и меня приняли с радостью и любовью, я нашла свой новый дом и новую семью.
И почти сразу потеряла всё, снова я одна и без семьи.
Что теперь со мной будет, как я буду жить, как мне тошно, плохо и одиноко Уууууууу....

[i]И сейчас, по прошествии 26 лет, каждый раз, вспоминая эти события, я не могу сдержать слёз. Как и сейчас, когда пишу эти строки.
До сих пор вижу это "видео" нас троих, стоящих в сумраке подьезда, вижу "фотографии" Тёмы, Кэрьки, грязно-белого широкого подоконника окна, возле которого мы курили, лихорадочно ища решение, и слышу горестный Кэрькин вой.[/i]

Кэрьку Артём в итоге пристроил к знакомым музыкантам в Солнцево.

Кожаный намордник, когда "собирал" Кэрри и себя, я забыл дома.
До сих пор в шкафу лежит, рука не поднимается выкинуть.

P.S. Учитывая продолжительность собачьей жизни, сегодня Кэрри уже не здесь, на Радуге.
Очень надеюсь и верю, что она прожила счастливую жизнь.

4

На днях тихо собирались по-родственному. Один из присутствующих отметил юбилей: 10 лет без опиоидов. Я бы не стал об этом писать, но его на наркоту подсадили не уличные отморозки, не личные кризисы и не смертельная болезнь. Это сделал очень респектабельный врач. И таких дебилов, которые искренне верили, что они истинные врачи, были тысячи. А самое страшное - что они никуда не делись.

Родственник стал жертвой того, что в Штатах и Канаде сейчас называют "опиоидным кризисом". Стоит прочесть, хотя бы из любопытства.

Итак, назовем нашего пациента Антон. Ему за сорок, владеет небольшим успешным бизнесом. Не чужд как физкультуре, так и редким пьянкам. Где сначала следует темпу, после чего спускает все в унитаз, и отрубается. Ничего особенного.
И вот он обратился к семейному врачу по поводу болей в ногах. Они были редкими, но очень неприятными. Канадский терапевт нехитр. И старается ограничиться одним, первым визитом. Обычно он направляет на разные анализы-просветки (результатов которых никто не читает), и выписывает стандартный набор. Антибиотики и болеутоляющее.

Антону достался трамадон. И очень понравился эффективностью. Боли исчезли, причем везде. Настроение стало бодрым, работоспособность подскочила. И улыбка не сходила с лица. Таблетки вскоре закончились, но врач без проблем дал еще. И еще. И еще...
Как ни странно, первым это стало ясно Антону. Он вдруг понял, что вляпался в зависимость. Ему потребовался почти год на то, чтобы отпустило. Страшный год, когда каждый день тебе хреново, депрессия, боли, и только одно желание - накатить таблеточку....

Он справился. А тысячи таких же людей - нет. Нормальные, работящие, семейные люди, которые из-за лени (и коррупции) медиков сползли на дно.
Хотя было чуть сложнее. Тогда во всю заявила о себе очередная завиральная общественная идея. Миллионы людей, по мнению либералов, страдали без всякой необходимости из-за устаревшего и иррационального страха врачей перед назначением опиоидных анальгетиков. Боль была провозглашена пятым жизненным показателем, который врач обязан измерять и лечить с той же серьёзностью, что и артериальное давление или температуру. Появилось понятие опиоофобии, которая стала клеймом для осторожных докторов.
Потому что даже если один врач вдруг оказывался вменяемым, и прекращал давать рецепт, то находился другой. Или помогала улица. Сейчас химическое счастье стоит недорого. Таблетка фентанила, как перекусить в Макдональдсе. А фентанил штырит в сто раз сильнее героина, или оксикодона...
Не сработала и защита от страховых компаний. В Канаде выписанные врачом лекарства практически бесплатны. То есть каждый рецепт проходит через формальную проверку в иншурансе. Но нет, никого там не озадачило.
Теперь общество показушно кается и рвет волосы. Но никто не наказан. Никто. Хотя в Штатах от наркоты умирало больше людей в год, чем за всю Вьетнамскую войну...
Какая же здесь мораль?
А в том, что если чего заболит, стоит сперва попробовать знаменитый препарат "3С": Cognac, cigar, chocolate.
При необходимости - повторить.
А там, глядишь, и само пройдет...

5

Про "Иронию судьбы" как всегда под новый год ругаются из-за Жени Лукашина - он алкаш и мразь или настоящий мужчина и врач.

Меня всегда умиляло это отношение к киногероям как к реальным людям. На самом деле это почти всегда семиотические фигуры. Иногда обобщенные типы, иногда конкретные, но символизирующие.

Про Иронию Судьбы важно, к примеру, понимать, что это фильм об интеллигентской эндогамии. Его пафос в том, что жениться нужно на Своих. Людях своего круга.

Женя и Надя ведь близнецы. У них один и тот же адрес. Одна и та же мебель. Они поют песни на стихи одного и того же круга поэтов. У них есть друзья/подруги (друзей, в принципе, тоже можно поженить - Ахеджакову с Ширвиндтом, Талызину с Бурковым).

Ключ Жени подходит к замку Нади. Если вы хоть немного понимаете символику каббалы и фрейдизма - вы понимаете что это значит.

И вот эти близнецы находятся каждый на грани мезальянса, брака с человеком не своего круга. Но классическая комедия положений заставляет их встретиться друг с другом и при встрече они ощущают практически моментальное узнавание.

Все дальнейшее - бесконечные сцены с Ипполитом, подругами, мамой и прочее - это уже классические для комедии попытки внешних обстоятельств разлучить героев.

В принципе, не составит никакого труда переписать Иронию Судьбы в испанскую комедию о том, как благородный идальго и благородная донья на грани брака с людьми не своего положения, но цепь ошибок - его подбирают пьяного на улице чужие слуги и по ошибке заносят в чужую дверь, приводит к тому, что стороны заключают Достойный Брак. Сыграть могли бы Боярский и Терехова - хехе.

Так что выбор Женя или Ипполит - это не выбор личности. Это выбор социальной модели - эндогамия или экзогамия, равный брак или внешне выгодный мезальянс.

Ну а поскольку советская интеллигенция считала себя аристократией, то и решается этот конфликт чисто аристократически.

Егор Холмогоров (c)

6

Краткость...сестра таланта....Так сказал русский классик писатель Антон Павлович Чехов...Но он по жизни не был писателем...а был врачом...Ездил по деревням... в любую непогоду ...оказывал врачебную помощь людям...Тогда за врачебный вызов люди платили...У кого не было денег он просто говорил...когда сможете...тогда заплатите....и уезжал дальше...В минуты отдыха писал свои знаменитые рассказы...Таня подошла и ткнула своей оголенной грудью мне в лицо...Смотри...Я смотрю...гнойный фурункул у ней на груди....Здраствуй, жопа, новый год...Я не врач, спокойно ответил ей, нужна консультация врача-хирурга...Я ни в какие больницы не поеду...ответила она...Одевайся, поедешь...твердо сказал я...Оделись, сели в такси, доехали.. в дежурную больницу...В приемном отделении записали все данные, сообщили дежурному хирургу...Дежурный хирург, молодой парнишка,выпускник медакадемии, с серьгой в ухе, явно не пират, подошел и спросил...что у вас...Я объясняю...Проблема не у меня, а у моей жены на груди...Он вежливо отвечает, пройдем с вашей женой в отдельную смотровую комнату....я посмотрю...Выходит...и говорит...нужна небольшая амбулаторная операция..Я заберу вашу жену в процедурную......А там в дежурной больнице такой движ идет...Скорая помощь подъезжает...кого то на носилках туда сюда возят...труп везут в морг...пьяного орущего психа с разбитым лицом врачи запихивают в кабинет...Он сделал свою работу профессионально...Вскрыл скальпелем гнойник, прочистил, наложил повязку, выписал рецепт...и сказал всего вам хорошего...Спасибо, ответили мы ему...Новый год, мы встретили дома семьей...

7

[B]Новогодняя Тарзанка, или Сказ о том, как Толик дважды в больницу ездил[/b]

Давно это было. Примерно в 96-97-м, когда Египет ещё не был «нашим курортом», а путь туда напоминал экспедицию. Когда полицию звали милицией, а друзья были не просто друзьями, а «ранеными в голову» товарищами, для которых адреналин заменял кислород.

Один такой друг вернулся из заграничного путешествия уже после Нового года. Раз опоздал — пришлось отмечать снова. За столом, хитро прищурившись, он спросил:
—А хотите историю, как мои московские друзья Новый год встретили? Они, между прочим, интереснее меня отпраздновали.
—Конечно!
—Ну, тогда держитесь.

Друзья у него были шебутные, спортсмены-экстремалы, увлекались всем, от горных лыж до парашютов. Но — семейные. Поэтому Новый год они обычно встречали семьями. Но в тот раз жёны взбунтовались:
—Надоело! Опять напьётесь и уснёте в оливье. Девочки — отдельно, мальчики — отдельно. Увидимся после праздников!
И упорхнули.Оставив, впрочем, гору салатов.

Остались трое мужиков. Сначала держались гордо: «Да нужны они нам!» Потом загрустили. А после боя курантов, под действием алкоголя и уязвлённого самолюбия, решили: мы не алкоголики, мы экстремалы! Устроим банджи-джампинг! Нашлась и верёвка в кладовке — бельевая.

Привязали к перилам балкона. Четвёртый этаж – это ж курам на смех! Как с табуретки спрыгнуть. Сначала хотели прыгать просто так, но инстинкт самосохранения, пусть и запоздалый, подсказал: надо экипироваться. Надели тёплые свитера и свои фирменные спортивные комбинезоны, как у сноубордистов. Первым, в такой вот амуниции, прыгнул Толик.

Двое других смотрят — моток верёвки ещё не кончился, а Толик уже внизу, на снегу, лежит.

Как сбежали вниз — не помнят. Толик был без сознания, но дышал. На улице — новогодняя оттепель, около +1°C. Друзья, памятуя об уроках выживания, на всякий случай надели на него лыжную вязаную шапку, заботливо укутали в одеяло из квартиры и только потом подсунули под него матрас. Решили сами отвезти в больницу — так быстрее. Благо, один из них, уже начавший к тому времени свой бизнес, приехал на новенькой бортовой «Газели».

Попытка первая: Утерянный герой

Загрузили Толика (на матрасе) в кузов и рванули. В больнице — новогоднее столпотворение. Уговорили врача подойти к машине. Подходят, а Толика нет. Борт открыт, матрас на самом краю. Врач, многозначительно взглянув на них, ушёл. Они медленно поехали назад, вглядываясь в тёмные переулки. Приехали. Обнаружили Толика там же, у дома, на снегу. Они его от «тарзанки» отвязать забыли!

Попытка вторая: Исправляем ошибки

На этот раз подошли к делу с умом.Отвязали, загрузили, а чтобы груз не потерялся вторично, привязали Толика к матрасу поверх одеяла той самой бельевой верёвкой. Борт закрыли на все засовы. Приехали. Начали пробиваться в регистратуру. Замученный дежурный врач вызвал наряд: «Тут двое пьяных, белочку поймали, бредят каким-то Толиком!»

Друзей забрали в КПЗ. Они орали: «Спасите Толика! В кузове!» Им, естественно, не верили. Так продолжалось около двух часов, пока не сменился караул и у милиционеров не дрогнуло сердце — или просто не надоел крик. Поехали к больнице, заглянули в «Газель».

А там — Толик. В комбинезоне, шапке, укрытый одеялом и привязанный к матрасу. Живой, и даже очнувшийся, но, естественно, слегка подмёрзший и всё ещё не способный пошевелиться из-за переломов. Тёплая экипировка и плюсовая температура его спасли.

Эпилог

У истории счастливый конец.Толик вылечил переломы. А вся компания вывела железное правило: новогодние традиции нарушать нельзя. Иначе будешь летать на верёвке, валяться на снегу во дворе, а потом в уютном коконе из одеяла наблюдать за звёздами из кузова «Газели» возле больницы.

Так что выпьем за друзей, которые всегда вернутся и отвяжут. Даже если для этого понадобится помощь органов правопорядка, пара часов в КПЗ и крепкая бельевая верёвка.

8

[b]Главное – чтобы не дошло до супа[/b]

Глубоко в сердце Германии, там, где холмы подпирают небо, а вековые дубы шепчутся с ветром, стоял опрятный, крепкий дом. Дом – полная чаша, пахнущий воском для мебели, старыми книгами и сладким яблочным штруделем. Хранителем этого мира был восьмидесятилетний Карл. Он подолгу сидел у камина, в своём кресле с высокой спинкой, и его морщинистое лицо, похожее на старую карту, было бесстрастно. Он наблюдал, как танцуют языки пламени, и в их трепетном свете, казалось, можно разглядеть тени прошлого.

Однажды на пороге возник его внук, тридцатилетний Герхард, с лицом, озарённым новостями с экрана смартфона.
–Дедуля, ты слышал? – почти выдохнул он, полный значимости момента. – Мы поставляем этим смелым украинцам наши «Панцерхаубицы»! Лучшие в мире гаубицы! Теперь русским не позавидуешь! Ну, скажи, это же хорошая новость?

Карл медленно перевёл на внука свой спокойный, чуть замутнённый временем взгляд.
–Хорошая, внучок, – голос его был похож на скрип старого дерева. – Главное, чтобы не дошло до супа...

Герхард слегка опешил. «Суп?» – мелькнуло у него в голове. Дед, видимо, отвлёкся, задумался о своём, о деревенском. Юноша пожал плечами и удалился, унося с собой пылкую уверенность в правильности выбранного миром курса.

Прошёл год. Огонь в камине Карла потрескивал с прежней неспешностью. И вновь на пороге появился Герхард, на этот раз с триумфом в глазах.
–Дедушка! Теперь всё серьёзно! Наши «Леопарды» поедут на восток! Эти стальные кошки разорвут любую оборону. Русским точно не поздоровится! Скажи, это ведь прекрасная новость?

Карл, не меняя выражения лица, покачал головой, глядя в огонь.
–Прекрасная, внучок. Главное, чтобы не дошло до супа...

Герхард снова услышал это странное упоминание. В голове зашевелилось лёгкое раздражение. «Что за суп? Может, врач новую диету прописал? Или таблетки путает?» Он махнул рукой, списав всё на старческие чудачества, и снова ушёл, полный веры в мощь немецкой стали.

Прошёл ещё один год. Герхард влетел в дом, как ураган.
–Дед, привет! Ты в курсе? Это же полный разгром! Мы отправляем им ракеты! Дальнобойные! Всё, через три месяца русские точно сдадутся! Ну скажи же, это же просто отличная новость?

Карл оторвал взгляд от пламени и уставился на внука. В его глазах вспыхнул огонёк, более яркий и жаркий, чем в камине.
–Новость – супер! – неожиданно громко и чётко произнёс он. – Главное, чтобы до супа не дошло...

Терпение Герхарда лопнуло.
–Дедушка! – воскликнул он. – В третий раз уже слышу от тебя про эту похлёбку! До какого, в конце концов, супа?!

Старик медленно поднялся с кресла. Его фигура, казалось, выросла и заполнила собой всю комнату.
–До бесплатного, Герхард, – прозвучало как удар молота. – Ты думал, я совсем в маразм впал, как тот твой Байден? – Он презрительно хмыкнул. – Русского медведя, внучек, лучше не дразнить. А именно этим сейчас и занимаются наши бараны-правители.

Карл сделал паузу, давая словам просочиться в сознание внука.
–И русские вполне могут снова оказаться здесь. На своих танках. Но русские – они добрые, – в его голосе вдруг послышалась странная, горькая усмешка. – Они сразу начинают раздавать гражданским бесплатную еду. Из полевых кухонь. Горячую. Так что пусть наши бараны тешатся, играют в свою большую политику.

Он подошёл к окну и посмотрел на ухоженную улицу, на мир, который казался таким незыблемым.
–Главное, мать-перемать, – прошептал он, с силой стукнув костяшками пальцев по подоконнику, – ЧТОБЫ НЕ ДОШЛО ДО СУПА!

И в наступившей тишине Герхарду вдруг почудился далёкий, навязчивый запах дыма и чего-то вареного, запах, который шёл не из кухни, а прямиком из страниц учебников истории, которые он когда-то давно, в беспечной юности, так и не удосужился как следует прочесть.

9

К истории про мексов и пиво....

Мы в ответе за тех кого приручили! (А. Сент- Экзюпери)

А вот хер там! (С. Маркович)

По моему мнению мексиканцы работяги по натуре, ну торгуют наркотой и грабят еще, но это как в Бумере - Не мы такие, жизнь такая!
С мексиканцами не довелось общаться, а с кубинцами за пять лет получил незабываемый опыт!

Надо сказать что греки курят нервно в сторонке по сравнению с кубинской маньяной.
Настоящий кубинец в большинстве своем не хочет и по возможности не будет работать, поэтому все девушки стараются родить лет в пятнадцать шестнадцать чтобы получать продукты и пособие на ребенка.
На мои неоднократные вопросы а где муж, они делали удивленный взгляд и отвечали что то типа а на хрена мне еще нахлебник?
Что шокировало в первый приезд на Кубу, так это то что муж сопровождал жену на кассу где мы веселились с нею пару часов.

Сначала мы подумали что это сутенер, тем более он сам подкатил к нам с фразой - Ола Алемано!
Спросил не нравится ли нам изящная мулатка, которая тянула целый час одну банку Сервессо и прожигала нас взглядом. Мы тогда еще были неопытные и считали что такую даму снять будет дорого, но парень объяснил что если нас двое то по пятьдесят баксов хоть до утра.
Доллар еще тридцать, куки жгут ляжку, мы рассчитывали баксов по сто а тут такая лафа.

Дама оказалась классной, врач в госпитале (проверил удостоверение), сносно владела английским.
В разговоре выяснили что ее зарплата в месяц составляет всего пятнадцать долларов как и у всех врачей, хотя она работает уже восемь лет.
Через пару часов бурного секса она стала собираться получив честно заработанные сто баксов, а так же мелкие подарочки, попросив еще пол бутылки Сантьяго и сигару для мужа.
- Какого мужа?
- Да вот он же под балконом сидит в телефоне!
- Это муж?
- Да муж!
Тут мы охренели!

С ее слов он не работал за десять лет их брака ни дня, сидит на шее у жены и довольствуется продпайком, поэтому когда он увидел двух Алеманов в поиске утех, сам предложил ей пополнить семейный бюджет
Богатые Алеманы оказались сентиментальными и дали ей еще пятьдесят баксов которые она спрятала в лифчик.
Мы охреневшие смотрели как муж встретил ее у двери, забрал баксы, поцеловал в губы и пошел с нею по улице потягивая ром из бутылки.

Сначала я подумал что это единичный случай но там это сплошь и рядом, даже в таком полицейском городе как Сьеньфуегос.
Полицейские, которые проверяли наши документы предупредили сразу, что если привезем на кассу проституток то получим проблемы не только мы но и хозяин у которого заберут лицензию.
Но вот если мы их послушаем и пригласим в гости их родных сестер, приличных девушек между прочим, красавиц студенток мединститута и будем вежливы и щедры с ними, то ноу проблем, никто нас не тронет.
Это было предложение от которого невозможно отказаться было нами принято.
Хотя мы слегка переживали что привезут крокодилов, но ожидания были перекрыты с лихвой!
Таких красоток мало даже на Кубе.

Это предыстория а теперь сама история.)))

Общаясь на протяжении пяти лет с кубинцами и товарищем который был нашим постоянным гидом, мы не могли понять почему никто не хочет работать, в том числе и он?
Ответа так и не получили.

Он зарабатывал десять баксов в месяц грузчиком на бойне, мог раз в месяц получить пять фунтов портохов, десять фунтов костей и два фунта мяса, о чем он с гордостью рассказал в первый день знакомства.
Потом стал зарабатывать еще и на нас.
Процент с хозяина кассы которую он находил, с девушек и с сигар которые он приносил нам на продажу, мы ему платили триста баксов примерно и это было по нашим подсчетам в сумме баксов пятьсот за наш отдых.
Плюс мы привозили чемодан супов и прочих продуктов которых хватало месяца на три, духи жене и шмотки сыну.
Примерно месяца три после отъезда была тишина, потом начинались звонки и плачь о том, как тяжело ему жить на Кубе.

По началу мы отправляли ему по сотке раз в два месяца и он был счастлив, слал нм фото продуктов и отчет что сколько стоит и как все довольны.
Потом через год стал звонить и напоминать что прошло два месяца а деньги не поступили?
На вопрос а нах нам ему переводить деньги если по приезду он просит полную таксу он объяснить он не мог, а обижался и потом месяц примерно не звонил.

В один из приездов мы ему объяснили, что содержать его и его семью мы не можем так-как у нас свои семьи есть, но на начало бизнеса дать немного можем.
- Дани, ты же здоровый мужик и с головой, замути бизнес, купи например пару свиней, потом продай и купи уже четыре свиньи, потом опять продай и мясо будет и деньги.

Примерно через пару месяцев звонок.
- Хулио (это я) переговори с другом, я нашел свиней которых можно купить за триста долларов и примерно баксов пятьсот на корм на пол года.

Товарищ не поленился и пробил стоимость трехмесячных поросят и корма на пол года и по нашим подсчетам наколол он нас самую малость, баксов на двести примерно, но мы ему их дали.
Потом пол года мы наблюдали в режиме онлайн как поросята росли, сколько корма еще осталось.
Я научился переводить фунты в килограммы, разбираться в породах, узнал что свинья породы Кармелитка ценится выше чем обычная белая.

И вот осенью он решил их продать.
Посчитал что когда он продаст двух свиней оставив одну себе на мясо, у него будут деньги на новую покупку и мясо на Рождество и немного корма.
Мы его похвалили за бизнес жилку, он прямо сиял.

Прошел месяц примерно без звонков.
В пять утра меня разбудил звонок!
- Хулио, я куплю четыре поросенка сейчас, денег мало остается и мне нужно еще дополнительно триста баксов на корм, поросят то больше.
- Дани, ты задолбал у нас ночь, поговорим утром.
в девять вечера звонок.
- Хулио, вы не переживайте с другом, потом когда продам через пол года, начну возвращать вам ваши инвестиции, а еще не возьму с вас при приезде денег.
Прям так и сказал - Инвестиции!
Хорошо, в принципе то на то и выходит.

Триста баксов перекочевали ему, и тишина!)
Нет поросят он купил, и даже скидывал пару раз видео а потом тишина!
По приезду в марте мы проверили как работают наши инвестиции, даже выпили вместе за процветание его бизнеса.
Отдых был шикарен, хозяин кассы заранее провел рекламную компанию среди местных дам и сказал что если мы на четыре дня возьмем все десятерых кандидаток оптом, то нам сделают скидку все по тридцать баксов ну и подарочки!
Портфолио представленное хозяином удовлетворило полностью и Дани со своими четырьмя дамами за пятьдесят баксов каждая, оказался в пролете!
Да и сигары хозяин нашел нам дешевле на десять баксов за коробку.
Короче в бюджет мы уложились полностью несмотря на то что дам оказалось больше!)

Ближе к отъезду мы стали замечать что Дани стал грустным и не радостным, особенно когда мы рассчитывались с хозяином кассы, щедро отвалив двести баксов чаевых за то что организовал классных дам и работал бесплатным таксистом.
Нет, мы привезли телефончик сыну Дани и кучу жратвы, свозили с собой на море, покормили два раза в ресторане, подарили упаковку пива и две бутылки рома, но денег не дали.

И вот день выезда, мы жмем ему руку, обнимаем, благодарим за то что нашел классную кассу и с классным хозяином, и вааще он классный кубинский пассан!))

Когда мы сели в машину и Дани не выдержал!
- Хулио подожди! А где мои деньги?
И тут я вспомнил классику и лицо гражданина Коробейникова, который после того как Остап тряс ему руку спрашивал где деньги?
- Дани какие деньги- с наигранным удивлением спросил я?
- Пятьсот долларов моих!
- Каких твоих?
- Ну то что мне вы должны!
- Мы должны?
- Дани, вот переписка, вот чек перевода, вот то что ты ответил что не возьмёшь никаких денег, и по нашим подсчётам у тебя баксов триста-четыреста на корм и еще баксов двести с продажи должно остаться? Или я не правильно посчитал?
- Правильно посчитал Хулио, ты молодец!
- Ну и где деньги Зин?)

Он сначала потух но потом его лицо просияло!
- Хулио я же вам писал что сыну десять лет исполнилось и моему браку с женой?
- Писал!
- Я же говорил что хочу сделать им подарок и выехать на море?
- Говорил.
- Вы писали что я молодец?
- Писали!
- Вот я и отвез их на море!
- Дани, ну это баксов пятьдесят максимум, ну сто, а остальные?
- Нет Хулио, ты не понял, я поехал в крутой отель на Кайо-Коко все включено, и заплатил за 12 дней пятьсот долларов!
- Я молодец?
- Дани ты молодец!
И мы опять пожали ему руку и сели в машину уехали.
Его охуевшее лицо я не забуду никогда как и то что это такое бизнес по кубински.)

Прошло пять лет, на Кубу мы не попали но связь поддерживали иногда, так привет пока.
Но с пол года назад он опять стал жаловаться на жизнь и говорит что ему нужны деньги, немного денег, всего лишь четыре тысячи евро на первое время.
На вопрос зачем, ответил радостно.
- Я хочу уехать в Испанию жить и работать вместе с семьей.
- Молодец Дани, взялся за ум, езжай, но у нас таких денег нет, инфляция и прочие проблемы.

Опять пропал на пару месяцев.
Потом звонок и он мне с гордостью сообщил, что билеты ему купила приглашающая сторона, до Гаваны он деньги найдет сам но на первое время на жилье и еду три тыщи евро его вполне устроит.)
- Да Хулио, я как только начну зарабатывать, так сразу через год или два понемногу начну отдавать.

Ничего не ответила золотая рыбка, подумав а на хрена мне нужна такая долгосрочная и ненадежная инвестиция?)))

Всем хорошего дня!

15.09.2025 г.

10

Когда в 1996 г. в Москву приехал легендарный Майкл Дебейки, чтобы подстраховать наших врачей, которые делали шунтирование сердца Ельцину, он сказал журналистам, что хотел бы поклониться Мастеру.
Ни один из журналистов не знал этой фамилии, тогда Дебейки повторил по слогам, полагая, что его просто не понимают. Дебейки жалел, что Мастер — не врач, а биолог и не может продемонстрировать свою виртуозную технику операции на человеке.

А Мастер в то время доживал свой век в маленькой однокомнатной квартире со старой мебелью. Он был выжат до дна бесконечной травлей. Последние годы даже не выходил из дома, потому что мог запросто заблудиться. Так закончил свою жизнь человек, который изменил мир.

Южно-африканский всемирно известный хирург Кристиан Барнарде, который в 1967 г. первым в мире пересадил сердце человеку, по его собственным словам, был учеником Мастера и перед тем, как решиться на свой исторический эксперимент, дважды приезжал к русскому учёному. Не удивительно: никто другой в то время не обладал большим опытом в таком сложном и туманном деле, как пересадка и трансплантация внутренних органов.

Мастер, который придумал и сделал

1937 г. — первое в мире искусственное сердце;

1946 г. — первую в мире гетеротопическую пересадку сердца в грудную полость;

1946 г. — первую в мире пересадку комплекса сердце-легкие;

1947 г. — первую в мире пересадку изолированного легкого;

1948 г. — первую в мире пересадку печени;

1951 г. — первую в мире ортотопическую пересадку сердца без использования искусственного кровообращения;

1952 г. — первое в мире маммарно-коронарное шунтирование (1988 год — Государственная премия СССР);

1954 г. — пересадку второй головы собаке (всего им было создано 20 двухголовых собак).

В 1934 году Мастер поступил в Московский государственный университет на физиологическое отделение биологического факультета и очень рано начал научную деятельность.

В 1937 году, будучи студентом-третьекурсником, он сконструировал и собственными руками изготовил первое в мире искусственное сердце и вживил его собаке. Собака жила два часа. Чтоб сделать это сердце, Мастер продал свой костюм и купил необходимые серебряные пластины.

В 1940 году он окончил университет, написал первую научную работу. Начавшаяся война прервала научные поиски. В 1941–1945 годах Мастер служил в действующей армии в анатомической лаборатории.

С 1947 по 1954 годы учёный осуществил первую в мире пересадку лёгкого, трансплантацию предплечья. Ему удалось поддерживать жизнь собаки без головы.

В 1951 году на сессии Академии медицинских наук СССР в Рязани он пересадил донорское сердце и лёгкие собаке Дамке. Она прожила семь дней.

Это был первый случай в мировой медицине, когда собака с чужим сердцем жила так долго. Сообщают, что она жила в холле того здания, где проводилась сессия, и после операции чувствовала себя вполне хорошо. Повреждение же гортани, от которого она умерла, было непреднамеренно ей нанесено во время операции.

В том же году великий хирург создаёт первый совершенный протез сердца, работавший от пневмопривода (пылесоса) и проводит первую в мире замену сердца на донорское без аппарата искусственного кровообращения.

В 1956 году он подсадил второе сердце дворняжке Борзой, которая после этого прожила больше месяца. Этот эксперимент привлёк значительное внимание мировой медицинской общественности, но на родине к деятельности хирурга по-прежнему относились холодно, а часто враждебно.

Академик В. В. Кованов, директор Первого медицинского института имени Сеченова, где одно время работал Мастер, назвал последнего «шарлатаном и псевдоучёным». Н. Н. Блохин, президент Академии медицинских наук, считал, что «этот человек — просто „интересный экспериментатор“». Многие считали саму идею пересадки сердца человеку, которую защищал учёный, аморальной. Кроме того, как уже говорилось, у великого хирурга не было медицинского образования, что давало многим повод упрекать исследователя в несерьёзности.

Тем временем, видные медики Чехословакии, Великобритании и США приезжали в СССР лишь для того, чтобы присутствовать на операциях Мастера. Ему присылали персональные приглашения на симпозиумы в Европе и США, причём принимающая сторона нередко соглашалась взять на себя все расходы. Однако Мастера выпустили за границу только однажды. В 1958 году он выехал в Мюнхен на симпозиум по трансплантологии. Его выступление там произвело сенсацию. Однако чиновники министерства здравоохранения посчитали, что Мастер разглашает советские секретные исследования, и больше он за границу ездить не мог. (Отношение к нему советского Минздрава было до смешного грустным. Тогдашний глава минздрава назвал опыты Мастера «антинаучными, шарлатанскими и вредными, но при этом выезд за границу ему был запрещен за то, что он на конгрессе в ФРГ продемонстрировал свои опыты, за это его обвиняли в разглашении гос. тайны. Так и хочется спросить: так лженаука или гостайна?

После смерти академика Вишневского, в 1960-м году из-за обострения отношений с директором института В. В. Ковановым, который не допускал к защите диссертации на тему «Пересадка жизненно важных органов в эксперименте», Мастер был вынужден перейти в Институт скорой помощи имени Склифосовского. Там для него открыли «лабораторию по пересадке жизненно важных органов». В реальности это было помещение площадью пятнадцать квадратных метров в подвале флигеля института, половину которого занимали аммиачная установка и шкаф с препаратами и инструментами. Плохое освещение, сырость, холод. Ходили по доскам, под которыми хлюпала грязная вода. Оперировали при освещении обычной лампой. Аппаратуры никакой. Самодельный аппарат искусственного дыхания, все время ломавшийся списанный кардиограф. Вместо компрессора использовали старый пылесос. Под самыми окнами «лаборатории» кочегарила котельная, заполняя помещение едким дымом. Никто из ассистентов в дымной темной каморке больше получаса выдержать не мог. Помещения для содержания экспериментальных собак не было, животные ели, пили, принимали лекарства и процедуры и оправлялись тут же, в «лаборатории». Операции проводились на деревянных столах. Собак, участвовавших в экспериментах, учёный выхаживал после операций у себя дома.

Михаил Разгулов, один из учеников Мастера, вспоминал о том, как впервые студентом попал в его лабораторию. В старом дворе Склифа он спрашивал всех, кто ему попадался, как пройти в лабораторию. Никто не знал. Только один старый санитар указал на маленький полуразвалившийся флигель. Домик оказался пустым, только из подвала доносились голоса. Разгулов решил, что над ним подшутили, однако все-таки спустился вниз. В тускло освещенном подвале сидел Мастер... Правда, позже под лабораторию дали полторы комнатки этажом выше. Вот в таких условиях советский ученый ставил эксперименты, о которых потом заговорил весь мир.

В 1960 году Мастер выпустил монографию «Пересадка жизненно важных органов в эксперименте». Она стала единственным в мире руководством по трансплантации. Книга была переведена на несколько языков, вызвав живейший интерес в медицинских кругах. В нашей стране этот труд остался почти незамеченным. Кроме того, в это же время предпринимались попытки закрыть лабораторию из-за «шарлатанства».

В 1962 году Мастер подсадил второе сердце собаке Гришке. Пёс прожил после операции более четырёх месяцев. Это стало мировой сенсацией.

Лишь только в 1963 году Мастер, причём в один день, смог защитить сразу две диссертации (кандидатскую и докторскую).

Лаборатория под руководством Мастера работала до 1986 года. Разрабатывались методы пересадки головы, печени, надпочечников с почкой, пищевода, конечностей. Результаты этих экспериментов были опубликованы в научных журналах.

Работы учёного получили международное признание. Ему было присвоено звание почётного доктора медицины Лейпцигского университета, почётного члена Королевского научного общества в Уппсале (Швеция), а также Ганноверского университета, американской клиники Майо. Он является обладателем почетных дипломов научных организаций разных стран мира. Он был лауреатом «ведомственной» премии имени Н.Н. Бурденко, присуждавшейся Академией медицинских наук СССР.

Кристиан Барнард вошел в список 200 самых значимых людей ХХ века...

18 июля 2016 года исполнилось 100 лет со дня рождения крупнейшего русского гения, который, не прооперировав ни одного человека, спас миллионы жизней.

Это Владимир Петрович Демихов. Демихов — отец трансплантологии. Большинство своих экспериментов он провел в сырой подвальной лаборатории размером пятнадцать квадратных метров Института Склифософского.

27 июня 2016 года в Москве, в новом здании НИИ трансплантологии и искусственных органов имени Шумакова состоялось торжественное открытие памятника Владимиру Петровичу Демихову.

"Демихов. История главного человека в мировой трансплантологии - RusTransplant"

Из сети

11

Михаил Ашнин потряс историей о героических госпитальных прачках. Я хоть и не медик, но имею что рассказать в ответ. Возможные неточности прошу простить, всё же не медик.

Мой брат работает в крупном чикагском госпитале директором по медицинскому оборудованию. Отвечает за вопросы, где это оборудование закупить, как заставить его работать, и главный вопрос: куда оно, черт возьми, опять подевалось? Формально брат и его люди не входят в штат госпиталя, а работают на компанию, которая предоставляет персонал и сервис для многих медицинских учреждений.

Дело было лет 15 назад, когда Мишу (моего брата тоже зовут Мишей) только перевели в этот госпиталь, и он еще не до конца разобрался в том бардаке, который оставил ему предшественник. Идет совещание руководства о закупках оборудования. Задача это непростая: госпиталь государственный, вернее, финансируется из бюджета штата. Бюрократия хуже, чем в СССР, заявки надо подавать на год вперед. Что именно понадобится госпиталю через год, известно только господу богу, а то, какие заявки бюджетная комиссия штата решит удовлетворить, а какие пошлет подальше, неизвестно даже ему. Поэтому запрашивают на всякий случай всего и побольше. Потом ненужное оборудование валяется по складам, а без нужного Миша выкручивается как может.

Выступает один из докторов, в нашей терминологии зав. неврологическим отделением. Рассказывает, что у него много инсультников, а согласно последним исследованиям таким хорошо помогает лечебная гипотермия. То есть если пациента в первые сутки после инсульта поместить в криокамеру и снизить его собственную температуру с 36.6 до 34-35 градусов, то инсульт переносится гораздо легче и с менее фатальными последствиями. Вот хорошо бы эти криокамеры закупить, хотя бы на будущий год, хотя бы парочку.

Миша говорит: покажите мне эти криокамеры, чтобы я хоть знал, что искать. Доктор показывает (на экране компьютера, смартфоны еще были не особо в ходу). Это, оказывается, не гроб на колесиках, а что-то вроде большого одеяла, пронизанного трубками. Пациента в него заворачивают, по трубкам пускают ледяную воду, получается охлаждение.

Миша:
– Так у нас есть эти одеяла! Лежат на складе в количестве шести штук, артикул такой-то.

Все доктора хором:
– Да нет, это совсем другие одеяла. Не охлаждающие, а согревающие. Для помощи при обморожениях. Обморожений у нас, правда, давно не было, кругом не Аляска, и вообще глобальное потепление на дворе.

Миша:
– А какая разница, что на них написано? Пустим по трубкам холодную воду вместо горячей, и вуаля, получите гипотермию и распишитесь.

Пока доктора переваривают эту мысль, опять встревает невролог. Одних криокамер мало, нужен еще специальный монитор, который отображает активность мозга, типа упрощенной энцефалограммы, чтобы пациента ненароком не заморозить насмерть.

Миша:
– А чем вам обычные прикроватные мониторы не хороши?

Доктора опять хором:
– Майкл, вот вы не врач, так и не лезьте не в свое дело. Нам нужна активность мозга, а эти мониторы показывают только пульс, давление и температуру.

Миша:
– Так это потому, что мы к ним присоединили пульсометр, тонометр и термометр. А мониторы сами по себе универсальные, я вам на них любой график выведу, хоть биржевой курс, хоть урожай гуано в Венесуэле, лишь бы был USB-разъем. Покажите мне сам датчик, который эту активность мозга снимает, а как прицепить его к монитору, я придумаю.

Невролог показывает. Это тряпичная повязка на голову, в ней два электрода на висках, простенькая микросхема и, действительно, USB-разъем. Фитюлька ценой 100 долларов в базарный день, по сравнению с бюджетом госпиталя копейки. Одна беда: в магазинах эта фитюлька не продается, надо заказывать по всей форме через бюджетную комиссию, то есть из-за ерунды все-таки задержка как минимум на год.

В обеденный перерыв Миша рассказывает эту эпопею своей команде, то есть тем людям, которые непосредственно обслуживают и ремонтируют госпитальную технику. А на обеде присутствует жена одного из техников, немолодая мексиканка, которая тоже работает в госпитале в должности... ну, не прачки, а что-то вроде кладовщицы или сестры-хозяйки. Заведует бинтами, халатами, швабрами и тому подобным барахлом в одном из отделений. Очень активная и общительная тетенька, всегда вникает во все рабочие дела мужа. Мишу, как мужниного начальника, бесконечно уважает и приносит на обед домашние энчиладас специально для него.

Вот эта донна Роза, посмотрев через плечо мужа на картинку с повязками, необычайно оживилась и говорит:
– Где-то я эти штуки уже видела. Ах да, конечно, они уже лет пять валяются у меня в отделении в кладовке, всем мешают. Никто не знает, откуда они взялись и для чего.

Миша тут же побежал в кладовку смотреть. Действительно, те самые повязки с электродами. Поднял документы – они, оказывается, числились за кабинетом лечебной физкультуры как повязки для фитнеса. Кто-то заказал, чтобы мониторить активность мозга во время упражнений, потом обнаружил, что они с тренажерами никак не стыкуются, и забил на это дело.

Вот так благодаря цепочке совпадений криокамеры запустили в работу не через год-полтора, а всего через неделю после совещания. Спасли энное количество инсультников. Главный невролог ходил именинником, говорил, что за его 30 лет стажа еще ни одна проблема не решалась так быстро. Донне Розе выписали премию, очень приличную в сравнении с ее небольшой зарплатой. А Мише – только моральное удовлетворение, он же не сотрудник госпиталя.

12

Пациент из преисподней.

И, как обычно, — хлёсткий заголовок…
И, как обычно, — приврал слегка, байке без этого — никак.
Частью приврал, преисподняя там явно присутствует.
Медсестёр сильно муштруют на предмет неотложных ситуаций, несколько раз за год они сдают теоретические и практические экзамены. Что, на мой взгляд, правильно — они гораздо физически ближе к критическому пациенту чем, скажем, врачи.
Да, врач примчится на код, через минуту-две.
Счёт же — на секунды, именно на медсестёр ложится комплекс реанимационных мероприятий.
Им полагается быстро распознать критическую ситуацию, позвать на помощь с одновременным началом реанимации.
Практику медсестры сдают на манекенах.
Старые манекены износились, их заменили на новый…
Вот тут дьявольщина и начинается.
Новый был настолько реалистичный — аж дрожь берёт!
Зловещего вида женщина, злобная, с саркастической улыбкой на лице, выражение которой менялось в зависимости от света — сарказм сменялся на злорадство, с оттенком издёвки.
А вот медсёстры приняли это за забаву.
Вне тренировок они разыгрывали неосведомлённых коллег, расшалившись, клали под мониторы — на которых, ясный хрен, была изолиния.
Я же, после 40 лет в медицине, реагирую рефлекторно, на инстинктах.
Не раз и не два — есть у меня привычка автоматически смотреть на все мониторы и реагировать, скажем, на изолинию (явный признак остановки сердца) — я дёргался и был готов начинать массаж сердца.
Шаловливые сотрудницы не унимались…
Найдя манекен сидящим на нашем любимом кресле с массажем, я возмутился этим явным перебором в розыгрышах.
Манекену же кресло явно пришлось по душе, судя по её дьявольской улыбке… в полумраке моего кабинета она выглядела наиболее правдоподобно.
Закончилось всё плохо… затянувшиеся розыгрыши имеют тенденцию приводить к неприятным последствиям…
Перевозя её из реанимации в предоперационную — медсёстры превзошли себя, все предыдущие розыгрыши померкли: вместо носилок они её посадили в кресло-каталку, одев в больничную форму.
И повезли, хихикая, мимо места ожидания для родственников и близких.
И, скиснув от смеха, они её — уронили, она выпала из коляски лицом вниз. Посетители были в ужасе, особенно их поразил цинизм смеющихся работников здравоохранения.
Пришлось мне, прикрывая медсестёр, провести беседу с посетителями, извиниться за ненужный стресс и пообещать, что ничего подобного мы больше не допустим.
После чего я, обозленный происшедшим, потребовал перевозить манекен — исключительно на каталке, лицом вниз, тщательно прикрыв со всех сторон.
Розыгрыши прекратились.
Но скучно не стало — в медицине скучно не бывает.
Michael [email protected]

13

Как вытащить стрелу из лица, если ты хирург 15 века

В начале 15 века английский хирург Джон Брэдмор провел одну из первых известных в истории челюстно-лицевых операций. Он достал стрелу из покалеченного лица 16-летнего принца Уэльского.

21 июля 1403 года войска короля Генриха IV разбили мятежников Генри Перси в битве близ города Шрусбери ценой тяжелого ранения наследника престола. 16-летний Генрих Монмут, принц Уэльский, возглавлял левый фланг королевской армии.

Лучники повстанцев засыпали противников стрелами. По словам хрониста Томаса Уолсингема, солдаты короля «падали, как листья после первых осенних заморозков». В пылу боя молодой принц повел свой отряд на вражеских лучников. Он открыл забрало шлема, чтоб отдать приказ, и вражеская стрела впилась в щеку под левым глазом. По свидетельству Тито Ливио Фруловиси, биографа Генриха, принц продолжил атаку с восклицанием, что хочет «вдохновить воинов не словом, а делом».

Одержав победу, король велел доставить раненого сына в ближайший замок Кенилворт для лечения. Рана Генриха была потенциально смертельной: стрела попала под углом в левую щеку, пробила скулу и застряла в кости задней части носа у шейных позвонков. Если бы острие углубилось еще на 3 сантиметра, история не знала бы победителя при Азенкуре, а Шекспир не написал бы пьесу «Генрих V».

После нескольких неудачных попыток вытащить наконечник стрелы «зельем и другими методами», которые только умножали страдания парня, Генрих IV обратился за помощью к Джону Брэдмору. Тот был опытным хирургом, но подрабатывал изготовлением украшений и фальшивомонетничеством, из-за чего имел проблемы с законом.

Чтобы достать острие, лондонский врач создал уникальные щипцы — «экстрактор Брэдмора». Он состоял из тонких концов, которые общей шириной не превышали втулку наконечника стрелы, и винтового механизма, который проходил через их центр и позволял зафиксировать наконечник перед извлечением.

«Сначала я сделал маленькие зонды из сердцевины бузины, хорошо высушенной и обернутой чистой тканью. Эти зонды были пропитаны медом розы. После этого я сделал более крупные и длинные зонды и продолжал увеличивать эти зонды до тех пор, пока не получил желаемую ширину и глубину раны», — писал Брэдмор в своем трактате.

Наконец хирург ввел щипцы во втулку стрелы: «Перемещая их туда-сюда, понемногу (с помощью Господа) я вытащил наконечник. Джентльмены и слуги вышеупомянутого принца стояли рядом и все благодарили Господа».

Операция проходила без обезболивания. Чтобы рана не нагнаивалась, Брэдмор залил ее белым вином и закрыл пропитанными медом тампонами. Через 20 дней принц Генрих начал поправляться.

Итак, Джон Брэдмор выполнил одну из первых в истории полностью успешных челюстно-лицевых операций. Рана Генриха зажила, но шрам остался на всю жизнь. Брэдмор стал придворным королевским врачом. Принц дополнительно назначил ему пенсию 10 марок в год.

14

Прохождение ежегодного медосмотра — для большинства людей рутина. Это касается, между прочим, не только работников, но и врачей. Когда организация большая, на беседу с человеком приходится по пять минут, серьёзных жалоб у сотрудников, как правило, не бывает, к тому же врач понимает, что пришедшему, скорее всего, важна только подпись в листе освидетельствования. Чуть более внимательны на медосмотрах врачи-психиатры, поскольку они в составе медкомиссии не для каждой профессии, а, прежде всего, для тех, где имеется ответственность за других людей. Но и они жарят по шаблону, когда на приём за сутки приходит пятьдесят человек, и у всех трудовой стаж от десяти лет и выше.
Впрочем, здесь бывают исключения.

Нашу организацию гоняют на медосмотр в ведомственную поликлинику. Коллектив у нас, преимущественно, мужской, и, конечно, есть любитель пошутить. Зовут его Вадим, парень скромный, хотя и является одним из первых в стране специалистов в одной узкой области (чем сам он не хвалится, но для понимания дальнейшей истории это важно).

Врачом-психиатром медкомиссии работал в тот день довольно своеобразный мужчина с полуулыбкой. Не такой, как улыбаются кинозвёзды для фотографий, а как, допустим, ваш друг, который принёс в сумке на Новый год дорогущую бутылку шампанского, но Вам ещё не сказал. Впрочем, не исключаю, что это был хитроумный врачебный приём, чтобы провоцировать неустойчивых личностей на вопрос: «А чего это вы улыбаетесь, доктор?» - и раскручивать их на рассказ о каком-нибудь психическом расстройстве.

Меня и большинство моих коллег психиатр опросил быстро, не особенно приглядываясь, примерно следующим образом:
- Отношения в коллективе ровные?
- Ровные.
- В людных местах контроль над собой не теряете?
- Не теряю.
- Суицидальных мыслей, галлюцинаций, обмороков за последний год не было?
- Не было.
- Интерес к женщинам проявляете?
- Бывает.
- Ну хорошо, позовите следующего.

После этого зашёл Вадим.
- Ну-с, расскажите, отношения в коллективе ровные?
- Ровные, доктор, - грустно сказал Вадим.
- Тревогу и стресс в людных местах испытываете?
- Не испытываю, доктор, - сказал Вадим ещё печальнее.
- Интерес к женщинам проявляете?
- В последнее время утратил, доктор, - вздохнул Вадим.
С лица врача сползла полуулыбка, зато в руке появился карандаш для заметок.
- Расскажите подробнее. Вас перестали привлекать женщины вообще или, может быть, вы недавно расстались со своей второй половиной?
- Мне нравится очень редкий тип женщин, доктор. Редкий и необычный тип. Боюсь, что мне такую не найти, - сказал Вадим, глядя в потолок.
- Какой же это необычный тип? - наморщил лоб врач. - Вам нравится необычный рост или цвет волос? Может быть, необычные формы тела?
- Мне нравятся женщины с необычным доходом, доктор, - признался Вадим. - Хочу найти такую, которая зарабатывает в 10 раз больше меня, чтоб уже уйти с этой работы, где я вкалываю как лошадь и получаю три копейки. Найти женщину такого типа ну совершенно невозможно!

16

В конце года как-то принято подводить итоги, вспоминать, что хорошего нам этот год принёс. Как говорится, об уходящем – или хорошо, или ничего…

Но год выдался сложный. Ни то, чтобы вообще ничего хорошего не было, нет, было, и немало, но вот чего-то такого, прям глобального, припомнить сложно. Не можем же мы как суперположительное событие воспринимать поражение Байдена и Камалы Харрис на президентских выборах в Америке. Конечно, это было неплохо, только вот мы, как бы, отношения к этому не имели. У нас выборы прошли хорошо, но это было достаточно ожидаемо.

Но у меня есть хороший выход!

Буквально на днях замечательный человек, врач, что называется, от Бога, самый главный пульмонолог России академик Александр Григорьевич ЧУЧАЛИН рассказал мне (правда. по совсем другому поводу) очень интересную. смешную и поучительную историю. Которую я вам и перескажу. Записываю её по памяти, поэтому все ошибки, какие вы найдёте в рассказе, прошу относить на мой счёт, а не на счёт академика.

Итак, дело было в конце 1950-х годов, в период, когда СССР руководил Никита Хрущёв. Как-то утром, когда Никита Сергеевич уже был на работе, его супруга, Нина Петровна. поучаствовала острую боль в нижней части живота. Приехавшая кремлёвская «скорая» немедленно госпитализировала первую леди страны в ЦКБ, знаменитую «Кремлёвку», которая тогда располагалась на улице Грановского. При осмотре женщине предварительно диагностировали приступ острого хронического панкреатита, когда камень блокирует жёлчный проток. Либо, что было менее вероятно – опухоль.

Срочно собранный консилиум звезд советской медицины принял экстренное решение: «Резать! Не дожидаясь!!!»

Естественно, Никиту Сергеевича сразу поставили в известность о госпитализации супруги и о предстоящей операции. Разумеется, руководил операцией главный хирург «Кремлёвки», лучший специалист страны, будущий Академик АМН СССР и Министр здравоохранения СССР, а тогда – пока ещё "простой" членкор Борис Васильевич Петровский.

Нину Петровну доставили в операционную, сделали общую анестезию, подключили ко всем необходимым аппаратам, и операция началась. Однако уже спустя несколько минут выяснилось, что никаких камней у Нины Петровны нет. Не только блокирующих проходы, но вообще никаких. Дальнейший ход показал, что и в отношении онкологии у Нины Петровны всё чисто. Все остальные предположения так же подтверждения не получили. В конце концов, врачам не осталось ничего другого, как просто зашить бедную женщину и отправить в палату. отходить от операции. В течении которой ничего спасительного для организма сделано не было.

А в это время машина Никиты Сергеевича, под рёв сирены и в сопровождении мотоциклистов, уже подъезжал к больнице. Врачам же надо было срочно решить, как объяснить отличавшемуся непредсказуемым взрывным характером Первому секретарю ЦК КПСС, что его супругу, с которой Никита Сергеевич к тому времени прожил уже больше 40 лет, «порезали» просто так, без необходимости.

Дело пахло грандиозным скандалом и неизбежными «кадровыми перестановками». Участвовавшие в консилиуме и в самой операции молились на то, чтобы их просто отправили руководить больницами куда-нибудь в провинцию, что было бы в данном случае самым лучшим исходом.

«Отдуваться» за всех отправили того, кто руководил операцией – Бориса Петровского.

– И вот тут, – сказал мне Чучалин, – представьте себе длинный-длинный коридор «Кремлёвки». И с одного конца в него быстрым шагом входит, а вернее будет сказать – вкатывается маленький, кругленький как колобок Никита Хрущёв. И быстро-быстро «катится» вперед. А с другого медленно и нерешительно входит огромный и статный хирург Петровский. Они сближаются. А по мере сближения у Петровского, который был человеком отнюдь не робкого склада, в голове начинается паника. Что сказать главе страны, когда сказать нужно, а нечего?

Расстояние между ними неумолимо сокращается. Колобок-Хрущёв быстро катится на помощь супруге, он ждёт от врача отчёта об операции, ответа на вопросы чего ждать, какие прогнозы, каких мировых светил вызывать... А Петровский может сказать только: «Ничего у вашей супруги не обнаружено, возможно, она просто что-то не то съела…».

И вот, когда дистанция между руководителем страны и хирургом сократилось до критического минимума и молчать было уже просто нельзя, Борис Васильевич набрал воздуха в лёгкие, и, неожиданно даже для самого себя, выпалил:

– Никита Сергеевич, рака нет!
– …!!!

Что было дальше описать сложно. Счастливый Хрущёв реально подпрыгнул почти до потолка. Его лицо, до того хмурое и озабоченное, расплылось в радостной улыбке, казалось – ещё немного, и он заключит напуганного хирурга в объятия. Но Первый достаточно быстро взял себя в руки и просто поблагодарил врачей за хорошую работу.

Так, к чему я это? А вот к чему:

– Дорогие читатели. Ядерного конфликта в 2024-м не случилось!

© Дзен-канал "Белорус и Я"

17

Зеркала Козырева. Феномен времени

Зеркала Козырева малоизвестны, а ведь это изобретение двадцатого столетия можно назвать своеобразной машиной времени, попыткой проникнуть в прошлое или будущее. Эффекты, которые получаются при экранировании пространства с использованием зеркал пока ещё не изучены и не объяснены, тем не менее, давно известны гадания на суженного с помощью зеркального коридора. Но сегодня не о гаданиях, а о странных конструкциях, изменяющих время – зеркалах Козырева.

Что же представляют собой зеркала Козырева?

Зеркалами эти конструкции называются условно. Это в основном алюминиевые конструкции, выполненные в форме спирали, которые, по утверждению ученого, способны отражать физическое время, а так же могут фокусировать некоторые виды излучений, подобно линзам. Этими излучателями могут быть и биологические объекты. Самая распространенная конструкция, с которой проводилось наибольшее число экспериментов – это зеркальный лист полированного алюминия, который свернут особым образом – в форме спирали в полтора оборота по часовой стрелке. Внутри этой конструкции ставится кресло для добровольца и специальная аппаратура. На голову одевается «шлем», похожий на кастрюлю, с датчиками.

Проводилось много экспериментов в начале девяностых годов прошлого века, в частности опыты по сверхчувственному восприятию. Результаты экспериментов не совсем понятны. Например, добровольцы, помещенные внутри этих спиралей, испытывали самые различные аномальные ощущения, такие, как «выход из тела», телекинез, телепатию, передачу мыслей на расстоянии… Все это подробно занесено в протоколы исследований. Одной из целей было изучение способностей человека к ясновидению и тренировка этих способностей, предвидение Будущего, возможности заглянуть в события Прошлого.

Эти способности, по данным исследования, резко возрастали внутри «помещения» из искривленных металлических «зеркал». По теории Козырева, внутри его зеркал Время изменяло свою плотность, что и послужило причиной повышения сверхчувственного восприятия.

Интересные истории рассказывали те, кто пробыл в зеркальной камере несколько часов. Они начинали ощущать себя непосредственными участниками исторических событий, о которых читали в школьных учебниках. Прямо перед ними разворачивались те или иные события, знакомые и незнакомые действия и персонажи. Всё это они видели, как на большом киноэкране. Как все это происходит пока остается загадкой. Механизм действия зеркал Козырева на человеческое сознание и время пока не известен и только-только начал изучаться. Сложно сказать, переносятся ли испытуемые во времени или события тех времен транслируются перед ними в Настоящем....

Кстати, известный врач и исследователь Эрнст Мулдашев не один раз побывавший в научной экспедиции на Тибет, говорит, что по сравнению с пирамидами Египта и Мексики, тибетские пирамиды намного крупнее и большинство из них сопряжены с вогнутыми каменными конструкциями, которые образно были названы «зеркалами». У этих тибетских «зеркал» неизвестного происхождения есть сходство с «зеркалами Козырева». Козырев утверждал, что время – это энергия, способная концентрироваться, сжиматься или растягиваться. В экспериментах, проведенных с использованием его конструкций, был достигнут феномен сжатия времени.
Именно поэтому можно предположить, что каменные зеркала на Тибете обладают способностью сжимать время. А потому как они огромны по своим размерам, то и время сжимается там в значительной степени. Именно этим действием можно объяснить странное происшествие с четырьмя альпинистами, побывавшими в районе одного из таких зеркал. Всего за один год после экспедиции все они состарились и умерли. И возможно по этой же причине ламы настоятельно рекомендуют не отклоняться от «священной тропы», а долина, лежащая перед каменным зеркалом, называется «долиной смерти».

Время – одно из самых необъяснимых понятий в философии и физике. Возможно, что дальнейшее изучение феномена зеркал Козырева приблизит нас к его пониманию.

18

Бомж-анестезиолог или искушение блудного сына.

Что-то на Сайте мне напомнило…охмурение Козлевича ксендзами…
И забуксовавшая было память достаточно долго не соглашалась выявить связь между классической сценой из «Золотого телёнка» и моей стародавней байкой о моём личном охмурении…
Начну я, пожалуй, с описания ситуации в американской медицине начала 90х, точнее — с объяснения системы интернатуры, резидентуры и феллоушипа.
Всё вместе — я бы перевёл как постдипломные тренировочные программы.
Итак, интернатура — обычно год, обычно самый тяжёлый год в тренировочных программах.
Интернатура может быть включенной в резидентуру и может быть отдельной, переходные программы для будущей специализации типа радиологии или анестезиологии.
Именно такая интернатура и была мне нужна — поскольку задача была после первого года поступить в трёхлетнюю программу по анестезиологии.
Всего 4 года, стало быть.
Но эти 4 года должны бы считаться как в Крымскую компанию, оборона Севастополя, где один год шёл за три… достаточно суровое дело…
И уж бы хрен со всеми сложностями — но даже устроиться в такие программы — было архисложно, по многим причинам.
Особенно в хирургические специальности и анестезиологию, где приоритетом приёма заслуженно пользовались самые лучшие выпускники лучших медицинских вузов страны
И уж потом — иностранные врачи, чей диплом был принят за отвечающий всем стандартам американских дипломов.
За аккредитацией следовали экзамены за весь курс медицинского вуза и экзамен на знание языка.
Директора тренировочных программ закономерно настороженно относились к иностранцам — просто не знали, что же им ожидать от них.
Да и проверить кандидата было просто невозможно — что с верностью до наоборот происходило при рассмотрении кандидатуры в программу американского выпускника — чего уж проще, снял трубку и поговорил с деканом.
Тем не менее — нужда во врачах была отчаянная, иностранные врачи потихоньку начали пробиваться в программы и доказывать свою способность к равному соревнованию.
На острие атаки находились индусы, пакистанцы, иранцы и филиппинцы — с превосходным английским и обучением по аналогичным американским учебникам, с той же программой и теми же экзаменами.
Врачам из СССР приходилось туго,особенно поначалу.
Языком мы владели слабо, система постдипломного обучения казалась сложной и непонятной.
Но: стоило одному из наших прорваться в программу — и в подавляющем числе случаев показать себя надёжным и трудолюбивым бойцом — как директор программы менял своё отношение и на будущий год брал в программу выпускников того же советского вуза.
Мне — нереально повезло.
Причём и с интернатурой и с резидентурой.
Интернатуру первыми проломили наши лучшие выпускники, знакомые мне ещё по Риге, ребята профессорского типа.
И я устремился в тот же пролом — достаточно успешно, после трёх поколений рижан директор программы увеличивал число интернов из Союза.
Ну, вкратце — интернатура вещь суровая, особенно для новобранца.
Не о ней речь, однако, расскажу в следующий раз.
А вот с резидентурой дело не вытанцовывалось…
Одна из наиболее популярных и желанных специальностей,анестезиология, похоже, была не для меня. Осложняло ситуацию непреклонность моей мамы — программа должна быть в Калифорнии, где жили её близкие родственники.
И я бы долго ещё ездил по интервью, безусловно безуспешно, самая горячая специальность в самом желаемом штате Союза — ну, это всё выглядело несбыточным…
С концепцией « чёрного лебедя» все знакомы?»
Ну так вот — чёрный лебедь прилетел к анестезиологии…
То ли из-за запланированных реформ в медицине то ли в силу манипуляций страховых компаний — но заработки в анестезиологии обрушились.
Американские выпускники с их обычным средним долгом за медицинское обучение в районе четверти миллиона( сейчас раза в два больше) — не могли себе позволить выбрать низкооплачиваемую специальность.
Рынок отреагировал быстро — гордые директора гордых и желаемых анестезиологических кафедр сломя голову гонялись за новыми кандидатами, по больше части — тщетно.
И, неожиданно, стали звонить и упрашивать приехать на интервью.
Два - в Калифорнии.
Первая вакансия мне не понравилась: буйный госпиталь, с перестрелкой в приёмном покое, с металлоискателями и обысками посетителей.
К тому же из 25 позиций первого года — у них заполнены только пять, что означало только одно — невероятную занятость резидентов, работающих за себя и « за того парня»…
Второе интервью было в благолепном университетским госпитале, принадлежащим адвентистам седьмого дня.
Куда меня и зачислили, довольно странно — с началом через полгода, посередине обычного учебного года. Это довольно хитрое решение проблемы « первого июля» — когда в госпитале смена часовых и вчерашние студенты становятся интернами, вчерашние интерны превращаются в резидентов, короче — июльский хаос, не рекомендую болеть в июле. К августу всё устаканится — тогда и добро пожаловать.
Январские новички смягчают напряжение — к июлю они уже зрелые резиденты и берут на себе более сложные задания.
Меня это устраивало: моя интернатура была согласна, чтобы я поработал там ещё несколько месяцев. После чего я планировал эвакуацию родителей из Латвии.
Затянулось предисловие, пора и к истории перейти.
Уж не знаю, чем — но я приглянулся преподам своей программы внутренних болезней.
То ли моя молчаливая невозмутимость, то ли нерушимый энтузиазм, то ли моя легендарная способность высыпаться за 5-10 минут и держать удар массовых поступлений — трудно сказать, я и сам не знаю.
И особенно мной был доволен директор программы, у нас были совместные пациенты, с их хвалебными отзывами, несколько дельных предложений, моих — и директор взял на себя обязательства переубедить меня в моём выборе специальности.
…Тогда был взят курс на переориентировку медицины — деньги, ресурсы - всё было направлено на создание семейного врача.
Растущие зарплаты общих врачей находились в списке пряников моего директора.
Да и резидентура у них короче.
Я уклонялся от таких разговоров — цель была опять стать анестезиологом, не семейным врачом. Оставшиеся месяцы я провёл в моём любимом отделении реанимации и интенсивной терапии, читал учебники по анестезиологии.
Директор, однако, приступил к охмурению достаточно серьёзно.
Он даже не поленился достать номер Уолл Стрит Джорнел — где описывался бездомный анестезиолог, Манхэттенский бомж, с зарплатой недостаточной для приличного существования. Что я помню из прочитанной статьи —он регулярно пользовался приютами, не голодал, просто ждал возможности снять квартиру.
Не подействовало.
Приближалась дата моего отъезда и доктор Робертс пошёл в банзай-атаку, откровенный разговор был неизбежен.
Пришёл к нему в кабинет, присел, приготовился к его аргументам.
« Так, оставим все эти прагматические доводы.
Давайте поговорим о вас и пациентах.
Пациенты наперебой хвалят вас, преподавательский состав выдал вам высокие оценки — и немудрено, дифференциальная диагностика — ваш любимый конёк.
Так?»
Я смущенно ответствовал , что, мол, это всё — иллюзии.
Робертс возразил: нет, не иллюзии, вот анкета, преподаватели и пациенты, их оценки — ошибки быть не может.
Мужик был убедительнее ксендзов, охмурявших Козлевича… я аж посочувствовал Адаму…
Так, надо объяснить человеку — почему анестезиология, а не внутренние болезни.
Вежливо, без напора: видите ли, моя природа, мои мозги моя биохимия — протестуют против сидения в офисе. Дюжины мелких нерешаемых проблем, упрямые и ограниченные пациенты… вот мы с вами вместе вели давеча приём… Какие ваши наблюдения?
«Зрелый и здравый врач, внимательный и ответственный.»
Приятно слышать, однако в районе середины этой лепоты, где-то около полудня — ваш покорный слуга серьёзно подумывал о самоубийстве…
И это не было преувеличением — я эффективен, решая одну проблему.
И я весьма неэффективен в случаях рассеивание моего внимания на множество проблем одновременно.
Моя природа, моя личность — я предпочитаю один большой стресс — не множественные мелкие стрессы.
Таким уж я рождён…
Он кивнул, я его убедил.
Пора было прощаться.
Он оказался весьма благородным в своей неудачной попытке:
« Миша, если по каким-то причинам не выйдет с анестезиологией - знайте, мы всегда будем рады зачислить вас в наши ряды.»
Я ушёл собираться… неведомо мне — он горячо рекомендовал меня моему новому директору.
Наши жизни разошлись.
И, о ирония - пятью годами позже я, клинический инструктор, памятуя о своём личном опыте — внушал зелёным новичкам: не гонитесь за модой или заработком, выбирайте медицинскую специальность согласно вашей природе.
…чёрный лебедь прилетел в самый нужный для меня момент… и так же вовремя улетел… рынок спружинил и на момент окончания моего контракта — анестезиология опять вошла в лигу наиболее желаемых специальностей.
Занавес!
Michael Ashnin@anekdot. ru.

19

Второй день рождения.

Этой истории недавно исполнилось восемнадцать лет- совершеннолетняя стало быть, можно поделиться. Мы с женой занимались просмотрами загородной недвижимости –дом себе подбирали.

В тот раз жена со мной не поехала, мы поехали вдвоём с риэлтершой – Жанна её звали. Посмотрели дом, я поснимал видео- жене показать. Дом неплохой, и место приличное- река рядом, лес сосновый, можно и по шоссе добираться, и на поезде. Цена приемлемая.

Обещал дать ответ на следующий день.

- А вы в какую сторону сейчас едете?

Мы поехали на моей машине, и я обещал подкинуть её до Московского шоссе – муж там встречает. Ехать недалеко – километров двадцать пять- тридцать, но шоссейка узкая, двухрядка и почти без обочин. Ну и еду где- то под сотню. Машин нет.

Впереди на дороге появляются три пустых лесовоза. Мы их догоняем, дорога прямая как стрела, видимость прекрасная, включаю левый поворот, вежливо обгоняю первого, второго, собираюсь обходить третьего – в это время второй резко увеличивает скорость – мне уже деваться некуда, тоже добавляю, и начинаю обходить третьего – который возглавлял колонну.

Все машины с прицепами, это значит, что длина каждого автопоезда примерно метров двадцать. И когда я добрался до половины длины переднего лесовоза, этот гондон просто вильнул налево. Не оставив мне места на дороге вообще. Не верю, что он меня не видел.

- Да что ж они, суки, делают?

Пришлось резко увеличивать скорость – фактически спасаться. Тормознуть не получилось бы- задний (который увеличил скорость) прижался к переднему так, что места для ещё одной машины уже не осталось, и тоже слегка сдал налево, на встречку. По правилам движения можно было бы побибикать, не уходя из ряда, но тогда, вероятнее всего я получил бы в бочину грузовиком и грохнулся в канаву слева.

Примерно на ста сорока я вырвался- таки вперёд, левые колёса на травке, правые на асфальте.

А дальше так – машину занесло, развернуло задницей вперёд – это всё перед бампером лесовоза, мы пронеслись юзом метров шестьдесят- семьдесят, и свалились в канаву справа. Скорость он не сбросил.

Но.

Нам повезло, что мы не полетели кувырком – третий Пассат очень устойчивая машина, а благодаря этой эквилибристике была погашена скорость, и заглох двигатель. Если бы вектор движения (машина была неуправляема) лёг чуть левее, вообще бы никакой аварии не произошло – машина просто остановилась бы на обочине. А так мы мягко перевернулись на крышу - всё, приехали. Можно вылезать.

Это не просто везение, это почти чудо. Вылети мы на левую обочину на ста сорока, там, чтобы похоронить то, что осталось бы в салоне, пришлось вероятно проводить генетическую экспертизу – где фарш от меня, а где от Жанны.

Вылезли, отряхнулись. Это неправда, что в такие моменты вся жизнь перед глазами проносится. За те несколько секунд, что нас крутило, я успел только злобно выругаться на лесовозов, предвкушая, что будет дальше, и во что мне обойдётся ремонт. Обошлось даже без адреналина- только досада – «вот попал, блин»…

Лесовозы – а эти гады видели наши цирковые пируэты- не остановились – проехали вперёд, как ни в чём не бывало.

Так. Машина помята, но не сильно, на нас ни синяка, ни царапины – только Жанну немного трясёт.

Я позвонил в ГАИ, позвонил в страховку, вызвал эвакуатор. Жанна позвонила мужу, чтоб подъехал.

Ждём.

В такие моменты остро начинаешь понимать, насколько у нас всё же порядочные люди в стране живут. Каждый третий водитель останавливался, предлагая помощь. Врач, на машине с красным крестом на стекле не поленился померить Жанне давление, и дать какую- то таблетку – волновалась она всё же.

А вот когда мимо проезжал автобус с солдатами, прапорщик со мной даже разговаривать не стал на тему – «Спасибо, ничего не надо, я сам»- скомандовал своим архаровцам, и они дружно переставили машину с головы на ноги, а потом выдернули из канавы.

Жаннин муж забрал свою пришедшую в себя супругу, и они уехали.

Появилась госавтоинспекция. Я изложил ситуацию. Инспектор-

- Бл…дь, опять эти ублюдки из Любанского лесхоза – они, суки, трезвыми вообще не ездят. Развлекаются, не первый раз уже.

- Слушай, если бы у тебя на бочине хоть царапина была, можно было бы что- нибудь придумать, ну подставить там кого- то. А так я тебе в протоколе могу написать только «Не справился с управлением», или «Скользкая дорога». Ну для страховой, протокол всё равно оформлять придётся.

- Спасибо, лейтенант, если бы я «справился с управлением»- то есть ехал точно по правилам, ты бы меня сейчас от деревьев отскребал.

Оформили протокол и он уехал.

Эвакуатор, на стоянку, договорился со знакомым авторемонтом, съездил в страховую… рутина.

Разбита фара, ветровое стекло, слегка помята крыша, и оторван передний бампер. Не вот какой дорогой ремонт.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

А ровно через год я позвонил Жанне – дом мы купили не тот, что тогда смотрели, а другой, но всё равно у неё – и номер телефона у меня остался.

Поздравил её с днём рождения. Она вначале не поняла, кто звонит, и какой ещё день рождения? Второй, говорю, второй. Посмеялись.

- Точно, говорит, я теперь всегда его отмечать буду.

20

Разбитое сердце осьминога…

Зря, ох, зря Отец-Основатель скептически относится к комментариям!
Позвольте продемонстрировать моё мнение примером.
Несколько недель назад где-то на Сайте кто-то упомянул осьминогов, способе их ловли — точно не помню…
Тонкая заноза полузабытого, точнее — хорошо забытого — принялась немедленно зудеть в районе мозжечка, слово «осьминог» явилось триггером.
Зная мои главные признаки личности — сочетание 50% дефицита внимания с 50 же % навязчивого мышления — ожидаемо можно было предположить частые и мучительные( навязчивость), хотя и кратковременные( дефицит внимания) набеги на моё подсознание.
Безрезультатно.
Врать не буду — спустя пару недель я к занозе привык и перестал напрягаться: осьминог так осьминог, забей.
Тем более, что я как раз размышлял — как меняется моё отношение к медицине.
Скажем — выражение Ги де Мопассана:
«Все болезни от нервов, и только сифилис – от удовольствия».
« От нервов»… психосоматические заболевания существуют, они зачастую последняя отчаянная попытка врача найти объяснение плохо объяснимому.
Или, грубее —когда диагноза нет — тогда все эти» стрессы», « разбитое сердце «, « разнервничался и умер» — становятся расхожими словами, хотя и пустыми по значению.
Берём кардиологию:тут я и как врач и как пациент — всегда есть какая-то причина.
Либо с мотором либо с трубами — доказуемые анатомией и патологией причины возникновения, развития и лечения. И достаточно точно диагностируемые различными методами.
Никаких иных объяснений, чистая прикладная наука, безумно продвинутая за последние лет 40-50.
Так ли это — вам судить…

А вот и история.
Готовлю пациента к наркозу, заочно, работа бумажная: просматриваешь анализы, список болезней и лекарств, ЕКГ и тому подобное.
Рутина, редко когда намываешь золото, эврика там, по счастью, не живёт.
Но не в этом случае.
У пациента — история резкого ( и тотального, это важно) ослабления сердечной мышцы.
Вещь, к сожалению, нередкая, сильно осложняющая жизнь и больному и нам, никто не любит исполнять фигуры высшего пилотажа вслепую и с выключенным мотором… мнда, смотрю дальше и не верю своим глазам — в течении трёх лет больной ухитрился от нормального сердца с кпд 55-60% сползти на критическую отметку в 10-15%, тут уж кардиолог может и задуматься о листе ожидания пересадки сердца.
Таких оперировать надо в больших многопрофильных госпиталях, наш госпиталь попроще… надо бы переговорить с хирургом и кардиологом, менять логистику.
Не надо.
Таким пациентам проверяют мотор раз-два в год.
Его следующая проверка, месяцев 7-8 спустя его резкого падения кпд — показала уже %30-40!
Я не поверил своим глазам!
Так не бывает!!
Бывает — следующая предоперационнная проверка, буквально несколько дней назад — показала полное восстановление мотора до первоначальных нормальных цифр! Здоровое нормальное сердце, никаких ограничений для его плановой операции на грыже, если я правильно помню.
Так-с, что же это такое?
Лезу в бумаги кардиолога:
синдром такоцУбо, что за хрень, явно японское слово, лезу в интернет… такоцубо или « синдром разбитого сердца»
Такоцубо — ловушка для осьминогов, синдром воспроизводил картину осьминога забившегося на дно ловушки.
Уф!
И моментом выскочила заноза — много лет назад в дифференциальном диагнозе другого моего пациента проскочило что-то смутно-японское, про осьминогов.
Заодно пришлось пересматривать мои догмы…
Синдромом разбитого сердца его прозвали за явную связь между запредельным эмоциональным и (или) физическим стрессом и резким ухудшением работы прежде абсолютно здорового сердца.
Так что вот, Мопассан был прав.
А я — нет.
Michael [email protected].

21

Тут буквально вчера была история с подменой младенца в Америке и в обсуждалке кипели страсти. Вот вам моя история
ОТКАТЫ, РАСПИЛЫ и СЧАСТЛИВЫЕ МАМЫ
Моему сыну уже 20 лет, так что история немного старая.
Я, как ответственная мама, посещала курсы для беременных, общалась с другими итальянскими мамами и с акушерками, и все больше склонялась к мысли идти рожать в новую больницу, очень хорошо отзывались, новая больница, отличное оборудование, специалисты со всей страны Больница была с двойный эффектом WOW!! Сначала вы поражались ее размером снаружи, а потом ее великолепием внутри. Я серьезно.
Больницу построили в чистом поле, вернее даже на болоте в очень малонаселенной местности, в радиусе 50 км было 3 городишки с населением от 10 до 20 тысяч и с десяток деревень и поселков с населением от 50 до 350 человек. Средний возраст жителей- 75 лет, почти вся молодежь давно уехала. Я не знаю, как считается колличество койко-мест на тысячу населения, но такая больница и в центре Милана пустовала бы. Два корпуса по 8 этажей, вернее на первом были лаборатории и некое подобие поликлиники, а вот остальные 7 этажей отдали под больницу. В родильном отделении было 20 двухместных палат, т.е одновременно могло находиться 40 мам. Проблема в том, что в этой местности с трудом рождалось 300 детей в год.
При строительстве больницы местным жителям рассказали о грядущем притоке людей, процветании, экономическом росте, развитии территории и т.д и тп. Помните Новые Васюки у Остапа Бендера и международные шахматные турниры? Именно так. Иденственное, что действительно произошло- поднялись цены на съемное жилье. Все вновь прибывшие врачи сняли жилье в ближайших деревнях, цены утроились, а потом оказалось, что кроме как врачам, никому это жилье и не надо, но цены уже не опустились. Далее, к больнице не было дороги. В планах развития безусловно была 6-полосная дорога с многоуровневыми развязками, но это в планах, а по факту была узкая дорога длинной 20 км, соединяющия городок А и городок Б, примерно на 13-ом км сделали аппендикс длинной прим 3 км в сторону больницы. Т.е из одного городка получилось 16 км, из другого 10 км. Первая часть по узкой дороге среди болот, где 2 кобылы не разминутся, зато последние 3 км по 2 полосы в каждую сторону. Это была единственная дорога в больницу.
Вся больница сверкала и блестела, местные не понимали, зачем такое великолепие. Они просто не знали слова распил, а я так и представляла смету: тумбочка прикроватная 600 евро, крючок для полотенец 100 евро, подушка 300 евро и тд. Это не считая оборудования, там я даже представить боюсь.
Жарким летом в день Х меня с огромным животом и схватками привезли в больницу. В палате я была одна, что и немудрено, на все отделение было аж 5 мам, причем остальные уже родили..
Фотографии у меня получились отменные. Никто не верит, что это государственная больница, а не отель 5 звезд. В палате была 2 кровати для мам (я была одна), 2 кроватки для малышей, шкафчики и тумбочки, диванчик для приема гостей, стол для обеда и столик с вазой для цветов (так и вижу в смете ваза- 200 евро), туалет с отличным душем и с пеленальным столиком. Не буду перечислять все, и так понятно, что эта больница обошлась, как бюджет Анголы или Ботсваны на медицину на пятилетку.
Родился мой сын. Он был очень крупным, я довольно мелкая. Да, отвлекусь еше раз, в таких больницах дежурный врач-анестезиолог сидит не в отделении, а дома, его вызывают в случае необходимости. Поэтому глядя на меня врачей больше всего мучил вопрос вызывать мне анестезиолога или я сама справлюсь. Роды были долгими и сложными, но я справилась, сил реально не осталось, я уснула в палате рядом с кроваткой сына. А когда проснулась, его рядом не было, меня охватила паника. Выхожу в коридор и что я вижу? Новогоднюю елку и деда мороза. Волосы от ужаса встали дыбом. Неужели я 6 месяцев в коме провела? Почему я не сошла с ума в тот момент, остается загадкой. Меня окликнул муж. Он делал фотографии ребенку, не хотел меня будить. А елка? Она и вчера была, просто я не заметила. На самом деле в больнице снимали фильм. По сценарию фильма главный герой попадает в аварию, а потом выходит из комы на Рождество. Продюсер (или кто занимается подбором площадок) выбрал нашу больницу, т.к она была очень красивой и практически пустой. И из всех отделений выбрали родильное, т.к в нем все счастливые и улыбаются, в отичие от, например онкологии, где все грустные и плачут. На улице плюс 40, жара и духота, все черные от загара, зато в свитерах и куртках ходят по украшеннуму гирляндами мраморному холлу вокруг елки. Мамы и родственики путают настоящих медсестр и актрисс из фильма. Потом то я научилась отличать их, форма немного отличалась. Ну и финал истории, мы ж про подмену младенцев говорили. Все дети одеты по погоде в легкие боди и укрыты голубой или розовой простынкой, и только моя свекровь боясь, что ребенок застынет, укрыла его шерстяным одеялом (на улице 40 градусов, в помещении кондей взрывается, чтоб поддерживать 25). Режисер не мог упустить такой колоритный кадр. В одной из сцен на заднем плане идет медсестра с люлькой с закутаным в одеяла младенцем. Это мой сын, длительность сцены в фильме прим 0,4 секунды. Сына сделали звездой кино и вернули нам. Потом подошла настоящая медсестра и сказала, что надо показать педиатру, всех детей показывают педиатру, это рутина, ничего особенного. В этот момент она заметила, что у ребенка нет браслета. Думала, что это киношники сняли, мы еще толком не понимали о чем речь. В больнице начался небольшой переполох. Как так, непорядок. Мы к вам по человечески, а вы браслеты детям снимаете. Киношники ушли в отказ, какие браслеты, мы вообще не при чем, нам бабушка люльку дала 5 метров по коридору прокатить, мы ничего не трогали.
Браслет нашелся. Он лежал на дне люльки под матрасом (люльки тоже подписаны), его просто забыли одеть при рождении. Так что у моего сына есть уникальные кадры, на всех фото в свой перый день жизни новорожденный без браслета. Ну и измученная мама, зато с браслетом.

22

Секс для Хаски
Мадам Тыква — наша преданная клиентка. Я прозвал её «Мадам Тыква» просто из вежливости. Уверен, что Мадам Тыква никогда не прочтет это (более того, я сомневаюсь, что она вообще ничего не читает. Если всё-таки случится чудо, и она или её близкие/друзья прочитают эту историю, они узнают её с первых же предложений. Я не шучу, всё, что я рассказываю здесь, — чистая правда, это просто фиксация реальных событий.
Если вы спросите, почему я дал ей такое прозвище, я скажу вам: посмотрите на неё! С первого же взгляда вы увидите две большие тыквы — это её зад. Две чуть меньшие тыквы представляют её когда-то роскошный бюст. Её сильно накрашенная голова украшена двумя маленькими оранжевыми «тыквами» в качестве щёк. Другими словами, её можно полностью описать как пирамиду из тыкв — всё в её теле было пышным и округлым, даже её пальцы.
Я бы ничего не имел против женщины, такой яркой внешности, но в данном случае все эти изобилия были лишены каких-либо признаков интеллекта и манер.
Я не знаю, по какой причине и как она попала в США, думаю, она могла бы найти такое же счастье в любом месте между Москвой и Камчаткой, но на момент её первого визита к нам она уже давно была законной жительницей Нью-Йорка. Не нужно говорить, что кроме «окей» и «привет» её английский словарный запас был нулевым, это, вероятно, и было главной причиной, по которой она выбрала наш офис.
Однако в этой даме была одна привлекательная вещь, особенно для ветеринаров: она была преданной любительницей собак.
Нам посчастливилось увидеть её предыдущую собаку, когда она стала нашей клиенткой. В те давние времена у неё была немецкая овчарка, которая уже отметила свой 12-й день рождения. Это была огромная толстая собака с множеством заболеваний. Наши врачи более или менее успешно продлевали её жизнь на несколько лет, но в конечном итоге овчарка умерла.
Мадам Тыква рассказала нам историю этой собаки со всеми деталями — как она впервые привезла его домой больным щенком, как вырастила его в условиях, когда «всё было дефицитом», сколько потратила на документы и билеты, чтобы привезти его в Америку и так далее, и так далее.
Мы выразили соболезнования, и наш врач посоветовал ей найти другую собаку, чтобы компенсировать пустоту в её душе. Она сделала это! Почти сразу — через неделю — она привела к нам в клинику на первый осмотр своего нового малыша/друга — 3-месячного кобеля сибирского хаски.
Эта порода довольно популярна, и щенок этой породы не из дешёвых. Конечно, я не знаю бюджет Мадам Тыквы — у неё не было проблем с оплатой многочисленных счетов за ветеринарные услуги, которые она заказывала. Похоже, её сын был довольно состоятельным человеком в России и покрывал все мамины расходы и прихоти. За многие годы знакомства я никогда не слышал от неё никаких рассказов о её сыне или внуках, но я запомнил биографии множества её собак, даже тех, которые были до немецкой овчарки. Таким образом, большая любовь вместе с отсутствием других интересов и стимулов создали опасную смесь.
Но перейдём к этому счастливому хаски. Согласно политике клиники, на первом осмотре щенка врач объясняет все вопросы здоровья собаки новому владельцу, независимо от того, насколько опытен этот владелец. Они говорят о проблемах здоровья породы, вакции, режиме кормления, уходе и т.д. Кроме других аспектов, врач должен был объяснить все риски и преимущества кастрации щенка в надлежащем возрасте. Как только врач коснулся этого вопроса, его довольно фамильярно прервали:
- Сначала отрежьте свои яйца! - сказала Мадам Тыква.
Я замечал это много раз, так что это статистически достоверно: американцы обсуждают риски и преимущества процедуры, русские думают о моральных аспектах и проекции этой процедуры на себя. И в большинстве случаев любые аргументы (почти нулевые шансы, что питомец-кобель сможет спариваться, риск рака простаты, метки, агрессия и так далее) бесполезны — мать-природа создала этот орган, пусть так и будет! Мы найдём ему самку! Мы заплатим владельцу суки, если понадобится! Они слишком часто слышали, что в Америке за деньги можно сделать всё.
Врач отступил в этом вопросе, и следующие пару месяцев всё было рутинно — вакцинация по расписанию, уход, время от времени диарея — ничего серьёзного.
Однажды, когда хаски исполнилось 10 месяцев, а его хозяйка была больна, Мадам Тыква пригласила нас к себе домой, чтобы забрать собаку на груминг. Я был там и был очень впечатлён, увидев небольшую однокомнатную квартиру, полную фарфоровых фигурок и православных икон. Всё было покрыто шерстью хаски. В этой квартире не было места ни для чего, особенно для взрослого сибирского хаски!
Когда хаски исполнился год или полтора, он начал созревать. Здоровый кобель на хорошем кормлении без реальных упражнений развил сильное сексуальное желание. Мадам Тыква оказалась в беде. Собака насиловала всё подходящего для мастурбации размера. Довольно часто объектом его сексуального влечения была сама Мадам Тыква. В какой-то момент она поняла, что нужна помощь. Она пришла к нам с одним простым требованием — найдите невесту для её мальчика!
Легко спросить, но сложно сделать. Среди тысяч наших пациентов было несколько сук хаски, но ни один из их владельцев не согласился встретиться с Мадам Тыквой по этому вопросу — большинство этих самок были стерилизованы, а у немногих нестерилизованных были другие планы.
- Ладно, пусть будет любая другая порода, - попросила она.
Для этого тоже не было кандидаток. Если кто-то планирует разводить свою породу, то хочет производить чистокровных щенков для лёгкой продажи.
- Мадам, пожалуйста, подумайте сами, даже если чудо случится, и вы/мы найдём пару для вашего хаски один раз, это не удовлетворит вашего мальчика. Течка бывает раз в год, а ему нужен секс почти постоянно. Может быть, вы пересмотрите своё решение о кастрации мальчика?
- Отрежьте свои яйца, грешник!
Через несколько дней Мадам Тыква и её хаски снова пришли к нам в офис.
- Пожалуйста, сделайте что-нибудь, может быть, какие-то таблетки помогут?..
Врач прописал лёгкие седативные и травяные добавки, применимые в этой ситуации.
Через три дня они (хаски и Тыква) вернулись: - Ничего не помогает.
И действительно, молодой здоровый кобель настойчиво требовал своей доли сексуального счастья. Его единственный способ найти самку, как он думал, — это правильная агрессивная реклама и устранение возможных конкурентов. И он действовал соответственно — дрался с каждой собакой в их районе и оставлял метки мочи (реклама) повсюду, как в доме, так и на улице.
Поскольку не было ответов на его рекламу, хаски всё больше и больше настойчиво склонял свою хозяйку к сексу с ним. Как она нам рассказала, она не могла повернуться к нему спиной, но даже стоя лицом к нему подвергалась риску.
- Давайте кастрируем его.
- Нет. Придумайте что-то ещё!
- Хорошо, единственное, что я могу придумать в этой ситуации, это мастурбация.
- Фу, я не могу этого делать. Я старая уважаемая женщина. Пожалуйста, сделайте это в вашей клинике.
Ладно, клиент платит, клиент получает то, что хочет. Техник с опытом, полученным во время искусственных осеменений, которые иногда проводились в нашем офисе, «подоил» хаски. Хаски был счастлив, также как и Мадам Тыква. Она даже позвонила нам на следующее утро, чтобы сказать «спасибо» — хаски был действительно спокоен после того, как оставил свой продукт в нашем офисе.
Он оставался спокоен в течение следующих нескольких дней. Менее чем через неделю после «секса» Мадам Тыква снова позвонила, чтобы записаться на следующую сессию.
Хаски снова был счастлив, и Мадам Тыква оплатила счёт за услугу. Она даже дала чаевые человеку, который провёл процедуру. И на следующей неделе, и на следующей, и на следующей…
Регулярные оргазмы взяли своё: молодой, сильный, хорошо кормленный ленивый самец пришёл в восторг от процедуры. Мадам Тыква даже сказала, что её мальчик толкает её к телефону, когда чувствует — «пора!» Теперь, как только он заходит в офис, у него сразу появляется эрекция. Ему нравился наш офис, ему нравился наш техник, и ему нравится быть на столе, где проводилась процедура. Его единственным требованием было — посещать ветклинику чаще.
Мадам Тыква начала суммировать счета — сексуальное удовлетворение её собаки стоило ей денег, и значительной суммы денег. Плюс транспортировка, плюс долгие поездки (теперь она жила довольно далеко от нашего офиса). Её попытка сократить частоту визитов встретила сильное сопротивление со стороны хаски.
Бизнес есть бизнес, но превращать клинику в бордель тоже неправильно. Что делают все, когда не знают, что делать? Идут в Google. Быстрый поиск дал результат: есть и сексуальные игрушки для собак. Конечно, эти игрушки производятся в Париже.
Мадам Тыква не могла общаться на любом языке, кроме грубого русского, и попросила нас вести переговоры. Оказалось, что сексуальная игрушка для кобеля включает в себя скульптуру самки собаки, плюс сменные вагины, плюс специальную смазку. Конечно, были модели с функцией подогрева для некоторых важных мест и даже с насосом для полного удовлетворения. Также покупка могла быть дополнена специальным ароматизатором для сук.
Первоначальный заказ, с учётом евро-долларового эквивалента, транспортировки и других сборов, обошёлся в пару тысяч долларов. Мадам Тыква сделала международный звонок своему сыну прямо из нашего офиса (это был первый раз, когда она упомянула своего сына), получила одобрение и дала разрешение на заказ. Для пробы она решила купить всего 10 сменных вагин.
Мы позвонили в эту французскую компанию. Человек, который принял наш звонок, говорил очень мало по-английски, и никто в нашем офисе не говорил по-французски. После долгих разговоров и перефразирования мы получили устное подтверждение, что заказ был принят.
Прошло две недели — из Франции ничего не пришло. Мы позвонили снова, и на этот раз кто-то на другой стороне Атлантики сказал нам, что прямо сейчас у них нет подходящей по размеру сексуальной игрушки для хаски, но они обещали, что их творческая команда работает над этим, и через пару недель они ожидают её.
Прошёл месяц, и модель для хаски не пришла. Ещё один звонок в Париж, и приятная девушка с хорошим английским порекомендовала нам поискать игрушку подходящего размера где-нибудь ещё — они столкнулись с техническими трудностями при создании достаточно большой модели суки, которая могла бы выдержать частое использование. Они измерили импульс силы хаски и обнаружили, что только титан и материалы, разработанные для космоса, подойдут для этой нагрузки. Извините, у них недостаточно титана!
Мадам Тыква не хотела верить нам, она была уверена, что мы просто пытаемся продолжить собирать с неё регулярные еженедельные платежи. Чтобы сохранить клиента для клиники и выйти из этой сложной ситуации, мы нашли ей частного «дояра», который жил в её районе и согласился после короткого обучения в офисе приезжать к ней раз в неделю за меньшую плату, плюс она экономила на транспортировке до клиники. Мадам Тыква лично инструктировала этого помощника, как избежать ненужных разговоров с её соседями, и сексуальные сессии в нашем офисе закончились, но не были забыты — всё это было слишком необычно.
Прошло пару лет, все теперь счастливы, включая хаски. Даже Мадам Тыква довольна — её стареющий хаски требует меньше сессий в месяц, и она лично может контролировать уровень его удовлетворения, сохраняя всё в тайне.
На их последнем визите для регулярного осмотра ветеринар обнаружил, что простата хаски в отличной форме.

23

- Самое необъяснимое? Самое- самое? Чтоб на всю жизнь запомнилось? Как тебе сказать…

Лёха задумался. То есть это он для меня был Лёха, а для всех остальных – Алексей Михайлович – главврач поликлиники номер десять, что на проспекте Шаумяна, на Малой Охте.

Когда- то мы вместе в пионерлагере отдыхали. Если ездишь туда каждый год, постоянно, неизбежно сталкиваешься с такими же, почти аборигенами, что составляют ядро лагерного коллектива. Мы с Лёхой там и познакомились – кочуя из лета в лето из младших в старшие отряды.

И детство и юность остались в далёком прошлом, однако все эти годы мы поддерживали контакт, встречаясь пару раз в год. Несмотря на то, что по жизни шли совершенно разными дорогами.

Вот и сегодня, мы приехали к Лёшке на дачу, посмотреть, что у него там с горячей водой - он в этом не понимал ничего, а мне понадобилось полминуты, чтобы поставить диагноз, крутануть отвёрткой, и двухконтурный котёл снова заработал в штатном режиме – отопление и горячее водоснабжение.

Зная, что без коньяка не обойдётся, я предусмотрительно поехал на его машине пассажиром, рассчитывая вернуться на электричке – от Лёхиного дома до платформы было пять минут ленивым шагом.

А под коньяк разговорились обо всяких потусторонних явлениях.

- Самое необъяснимое, говоришь? Гм. Я за тридцать- то пять лет всякого навидался. Но вот этот случай забыть не могу. Слушай.

- После ординатуры я работал дежурным врачом в районной поликлинике. То ещё веселье. За день так набегаешься, придёшь домой, телевизор включить сил нет.

- Была у меня тётушка двоюродная, жила неподалёку- я к ней частенько захаживал- а у неё сосед по коммуналке – Пётр Маркович. Сам он человек был замкнутый, молчаливый, но с тёткой у них были хорошие отношения – вот она мне про него и рассказывала.

- Судьба у него неуклюже сложилась. Родители у Марковича были дворянского происхождения, и вырос он в просторном уютном доме с огромным садом. До войны со своим отцом каждое лето ездил в Крым отдыхать- семья была обеспеченная. Мать у него умерла, когда ему было ещё лет десять, отец, погодя завёл вторую семью – ну, Марковича это не очень касалось – он с удовольствием учился, школа, потом техникум какой- то механический, преподавателем у них там был бывший Голландский подданный Якоб Струве, и курс он им читал на трёх языках- Русском, Английском и Французском.

- Перед самой войной отцу Марковича припомнили, что в Гражданскую он был вольноопределяющимся в Белой армии, и тому пришлось бросать всё – он ушёл на фронт добровольцем в первые же дни войны. Погиб зимой 43- 44. Но это позже выяснилось.

- А самого Марковича призвали в сорок третьем – как восемнадцать исполнилось. Повоевать серьёзно не пришлось – после школы младших командиров был направлен на передовую, а весной сорок четвёртого тяжело ранен. Предлагали инвалидность – отказался. До осени сорок пятого служил во втором эшелоне, как ограниченно годный.

- Демобилизовавшись понял, что возвращаться ему некуда- отец погиб, дом давно национализировали, лезть в чужую семью смысла не было- его приютила родственница – комната у той была в центре – на Фонтанке. Прописку ему оформили, но так как места там было мало, то Маркович спал на раскладушке, на лестничной площадке.

- Разыскал своего учителя – чему оба несказанно обрадовались- Маркович, что Якоб Иванович выжил в блокаду, а тот – увидев своего лучшего ученика. Надо было пройти ускоренно последний курс техникума. Конечно, что- то подзабылось за три года, но общими усилиями осенью сорок седьмого диплом техника- механика по металлорежущим станкам был успешно защищён и получен.

- Петер, говорит Якоб Иванович, чему вы дальше собираетесь учиться?

- Посмотрим, подумаю. В этом году уже никуда не поступить, сентябрь кончается, а там определюсь и решу.

- Петер, из вас получится дельный инженер – я хочу вам немного оказать поддержку.

И в Ленинградский Военно- механический институт Пётр Маркович поступал в сентябре, без документов, без экзаменов, с короткой запиской- «Иван Иваныч, прими». На самый престижный факультет с засекреченной тогда специальностью- ракетостроение.

- Учиться и работать было непросто, но Маркович упрямо старался – и был лучшим. Родственница его переехала, комната на Фонтанке досталась ему в единоличное пользование, человек он был неприхотливый, несмотря на золотое дворянское детство. Мучал только хронический недосып – от обычного будильника проснуться было невозможно. Маркович собрал схему- будильник только замыкал электрическую цепь, а от него срабатывал трамвайный звонок – и просыпался весь двор.

- В пятьдесят третьем году Маркович получил диплом инженера. Только что не стало Сталина.
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

- Лёшенька, говорю, ты бы ещё от Рождества Христова своё повествование начал.

- Ну извини, долго получается. Но это сейчас для разговора долго, а для меня эта история на десять лет растянулась – с восемьдесят пятого, когда мы познакомились, до девяносто пятого, когда он умер. Ты слушай, интересный мужик был.
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

- Как лучшего из выпускников, Марковича распределили в наиболее перспективное место работы. С.П.Королёв руководил не только полётами в космос, он сформировал конструкторское бюро, которое занималось военными вопросами. Ковали ядерный щит СССР. И вот тут Марковичу не повезло. Уровень секретности в бюро был такой, что каждого кандидата в особом отделе проверяли вдоль и поперёк- как под микроскопом.

- Происхождение дворянское, отец- чуть ли не враг народа, ну и что, что погиб в Отечественную? А в Гражданскую он что делал? Вот так. Это нынешним не понять, мы- то с тобой ещё помним те порядки…

- Он проработал в этом конструкторском бюро тридцать лет, занимая должность завсектора бытовых разработок. Какие- то пневмоприводы, приспособления для станков, прочая мишура. Один раз даже чуть ли не известность получил – это именно Маркович спроектировал и запустил в производство знаменитый туристский примус «Шмель». Его потом на многих заводах десятками тысяч штамповали.

- На самом деле, насмешка, конечно. Маркович- то мечтал оружие ракетное разрабатывать. А пришлось смотреть, как другие получают ордена и Государственные премии, гордятся своим делом- на благо страны трудятся, на самом переднем крае. И продолжать заниматься бытовухой.

- Ему не доверяли даже переводить иностранные материалы по основной тематике КБ. Хотя лучше него мало кто мог это сделать.

Что делает русский человек в такой ситуации? Правильно. Вот и Маркович помаленьку стал прикладываться к зелёному змию.

Выйдя на пенсию в восемьдесят пятом, он сменил работу. Поближе к дому – мы с ним тогда и познакомились. К тётушке своей захожу – как здоровье проведать – Пётр Маркович, говорю- давайте и вас посмотрю, давление померяем.

- Спасибо Алексей, не надо, я себя вполне прилично чувствую.

И действительно, для пенсионера он выглядел довольно бодро. Вначале. В течении десяти лет я наблюдал, как меняется одинокий пьющий человек. Печально было смотреть на это.

Он никогда ни на что не жаловался, не позволял себе не то, что выругаться, но даже повысить тон в разговоре. Никогда не скандалил, ни к чему не придирался, всегда вежлив, корректен - происхождение. Пил у себя в комнате один, и просто отключался там. Тётушка моя его любила –

- Сейчас таких людей не бывает. Ну и что, что пьёт? Знаешь, какой мужик замечательный?

- Пётр Маркович, простите, говорю- не моё дело, но вам бы поменьше по этому делу прикладываться. Этак никакого здоровья не хватит.

А он мне-

- Алексей, как по вашему, что в жизни самое главное?

- Семья, работа, призвание?

- Самое главное – постараться прожить, не совершив зла. Оградить себя от злобы, корысти и зависти. Не у всех получается- но стремиться к этому надо.

- Вот такой был человек. К сожалению, если уж начал пить, удержаться на одном уровне не получится – это я тебе как врач говорю. И Маркович не стал исключением. В девяностые к нему в комнату войти уже было проблемой - он перестал убираться, менять бельё на постели – ей старый диван служил. В комнате стоял такой запах, что прежде чем войти, нужно было сделать несколько глубоких вдохов, и ни в коем случае не дышать носом – иначе с непривычки могло и до рвотного спазма дойти. Курил он ещё много – вот всё это вместе ту атмосферу и составляло. Ну и тараканы, конечно.

- Маркович ослаб, плохо двигался. Работать уже не мог, но пенсия у него, как у ветерана, была большая- хватало и на еду и на выпивку. Когда я его впервые увидел, это был крепко сложенный мужчина, выглядевший моложе своего возраста. А тут сдал, как- то резко постарел, высох весь – половина от него осталась. Глаза слезятся, руки дрожат. Печальная картина. Тётушка звонит- Лёша, зайди, посмотри соседа моего, совсем плох стал-

- Последний раз я видел его так – постучался, вошёл к нему, несколько раз глубоко вздохнув – аж глаза защипало от духа. Пустые бутылки стоят в ряд у дивана, Маркович ворочается, засыпает.

- Алексей, укройте мне спину, пожалуйста – тоном совершенно трезвого человека. Нет, спасибо, не надо никаких осмотров, я себя хорошо чувствую.

- Укрыл. Вышел. Отдышался. Ну что тут сделаешь? Не навязываться же?

- А утром тётушка звонит – Лёша, приезжай. Время десятый час, Маркович с утра не выходит, молчит, мне страшно.
Приехал. Постучал. Не отвечает. Сделал несколько глубоких вдохов, помятуя об атмосфере, вошёл. Ну так и есть. На диване лежит остывший Пётр Маркович. Но. Комната преобразилась.

- Совершенно исчез куда- то этот спёртый воздух – не поверишь, свежо, как в лесу после дождя, лучи солнца на стенах, и запах земляники. Я много смертей видел, но эту забыть не могу – он выглядел, как будто с него самого статую изваяли мраморную – гордо и спокойно, как Римский сенатор.

- Я рот раскрыл, двинуться не в состоянии, ноги ватные, будто кто- то держит, и ощущение такое – не комната это, а часовня – муха жужжит под потолком, а мне кажется- вроде литургию поют. Наваждение.

- Тётушка расплакалась, увидев. Потом всё крестилась и повторяла – «Как праведник ушёл, как праведник».

- И последнее – оттуда разом исчезли все тараканы. Как и не было. Вот этого я вообще объяснить не могу.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

- Ну Лёха, ты даёшь. Да ну тебя, с твоими воспоминаниями. Мистика какая- то. Наливай лучше, давай помянем твоего Марковича, видать действительно достойный мужик был…

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Я ехал домой на электричке и думал об этой фразе – прожить, не совершив зла…

24

Пятый Андрей.

Я татуирован. От колена до верха бедра. История давняя. Я был очень молод и любил ввязываться в разные авантюры. В тот год мы большой и шумной компанией решили встретить Новый Год в пионерском лагере. Зимой пустующие корпуса детских лагерей сдавались в аренду. В нашем распоряжении были большой зал для кино и дискотеки, спальные помещения, спортивный зал со столами для настольного тенниса и сеткой для волейбола, прокатные снегоходы, закрытая территория, снег местами по пояс, огромные ели по периметру и, о счастье, огромный заброшенный глубокий котлован, который местные использовали в качестве «горнолыжного спуска». Припарковав машины, переодевшись и забросив вещи в «номера», мы разлили шампанское и в приподнятом настроении пошли осматривать окрестности. Проваливаясь в снег по колено, допивая шампанское из горла, мы наметили список мероприятий на вечер, пока не дошли до котлована. План созрел молниеносно. «Кататься!!!». Люминевые санки, старые покрышки, картонки, дверца от холодильника - пока одна группа обыскивала окрестности в поисках средств скоростного спуска, вторая группа рванула обратно в лагерь за ящиком водки. Компания молодых пацанов, 22-24 лет, нам было охрененно весело. Раскрасневшись от мороза, мы скатывались с горы на скорость, тараня друг друга, группами по двое и трое, на животе, на попе, на спине, кубарем и на ногах, залепленные снегом с ног до головы. Разливая в перерывах между спусками. И как большинство катаклизьмов, всё началось с азартного и озорного: «Зацени, как я умею!!». И я резко дернул правый повод веревки от санок. Я шел на хорошей скорости по крутому и слегка наклонному спуску, от рывка алюминиевые санки крутануло, я вошел в горизонтальный штопор, слетел с санок и со всей дури боком упал в рыхлый снег. Где под снегом точно в небо под прямым углом торчал обрезок ржавой арматуры. Как шашлык на шампур я был нанизан бедром на арматуру, которая пробила мышцу и порвала бедро, ибо меня еще какое-то время тащило по инерции. Боли не было, какое-то время я лишь растерянно смотрел на разбросанные по ослепительно белому снегу крошки собственного мяса. «Блин, танцевать сегодня не будем..» - почему-то подумалось мне.
Дотащив меня до лагеря, пацаны впали в раздумье. До ближайшего медпункта километров 50. За руль никому из нас нельзя. Однако с утра в соседний корпус заехала еще одна компания и там отыскался-таки трезвый водитель, который согласился отвезти потерпевшего меня. Я залил кровью его заднее сидение, дико извинялся и предлагал ящик водки в качестве компенсации. Он лишь посмеивался и приговаривал: «Потерпи, недолго осталось». Мы подъехали к заброшенной маленькой больничке в каком-то селе. Навстречу нам вышел дежурный врач, осмотрел рану и коротко спросил:
- Ты ж мужик?
- А то!
- Значит, без анестезии, - буркнул он, затем медленно и аккуратно зашил рану.

Шли годы. Шрамы украшают мужчину. Но каждый раз, стоя под душем, я смотрел на рваный шов и отчего-то расстраивался все сильнее… Решение пришло внезапно. И я стал сотнями смотреть галереи работ тату-салонов. Надписи, орнаменты, хищники, обнаженные красотки, геометрические символы, религиозные, национальные и сатанинские сюжеты, эмблемы и иероглифы – чего только не было! Встречались настоящие художественные шедевры. И я выбрал салон, где работали пять мастеров с потрясающими работами. Их всех звали Андреями.
Приехав по записи, я сообщил девушке администратору, что записан к Андрею №5. Через пару минут в фойе вышел высокий худощавый светловолосый юноша, застенчиво улыбаясь.
- Эээ…. Тут такое дело… - и я приподнял штанину бермудов.
- А…. О… Понял. - и его глаза посерьезнели.
Он принес с собой папку собственных работ. Не скопированных клише, а собственных нестандартных идей, воплощенных в удивительные рисунки. Я восхищенно листал альбом и, наконец выбрал затейливый цветной орнамент. Андрей прикинул расположение и направление мышцы и шва, разметил расположение рисунка, увеличил на компе первоначальный эскиз втрое и начал работу. «Я люблю большие работы», - признался он, - «Задолбался рисовать сердечки на щиколотках». Последующие два с половиной часа прошли превосходно. Андрюха травил байки и анекдоты про свою работу, а я пил чай и сиял от счастья, предвкушая красивый результат. Периодически Андрей отводил иглу и добродушно бурчал: «Хватит ржать, нога трясется! Осталось положить блики белым цветом и нарисовать тень для объема – и будешь готов!». Он завернул мою ногу пищевой стретч-пленкой, мы пожали друг другу руки, и я в полной эйфории помчался домой. Я больше никогда не видел свой шрам!
Иногда жизнь нас сводит с неординарными, интересными, творческими людьми, их идеи и фантазии украшают нашу жизнь, и чью работу я теперь с удовольствием ношу на своей ноге.

25

Навеяло историей про такси и опасности поездок на оном.
Год был примерно 1995. Аэропорт Курумоч (примерно на равном расстоянии между Самарой и Тольятти).
Прилетаю в первый раз в постсоветские времена в Самару на медицинскую конференцию. Помню, в беленьком пинжачке таком прилетаю, ибо лето, градусов 28-30.
В аэропорту никаких такси не наблюдается, от слова "совсем".
Подходит довольно смурного вида дядька под 50 лет. Спрашивает меня: "До города поедем?"
Я уточняю: "До Самары. Такая-то улица".
- Ну хорошо. Столько-то тысяч (дело было еще до ельцинской деноминации, напоминаю).
- Дорого, конечно, ну ладно.
- Если дорого, давай попутчика посмотрю, тогда половина с тебя.
- Ну давай...
Через 10 секунд нарисовался "попутчик". Я успел подумать: "Что-то слишком быстро".
Водитель меня оставляет наедине с "попутчиком" и куда-то исчезает.
"Нафига, если можно уже ехать?" - думаю я.
Попутчик, мягко выражаясь, не был похож на завсегдатая "Аэрофлота" тех лет, когда по европейской России народ летал по таким офигенным ценам лишь в крайних случая. Такой пропитой-прокуренный мужичонко лет 60, потрепанный и засаленный пинжачок. Такой дядя в те годы едва ли наскреб бы 100 долларов на самый дешевый билет. Но мне пофиг, у меня настроение хорошее, стою в своем белом пинжачишке на солнышке, типа, жду водителя.
Между тем, "попутчик" начинает "издалека":
- За машиной что ли приехал?
- Да нет, зачем мне машина, я и водить не умею, да и денег нет таких...
- А кем ты работаешь?
- Да я врач. Какие у нас зарплаты. 15 долларов в месяц...
- Так ты же вон, самолетом прилетел, билет больше 100 баксов, поди, стоит?
("ОК, он точно не знает, сколько стоит билет. Что он делает тогда в аэропорту?")
- Дак меня пригласили на конференции выступить, билет мне организаторы сами купили.
(Это было, кстати, правдой. Правдой было и то, что потом я эти расходы им компенсировал)
- Слушай, а вот у меня желудок болит, ты же врач, что мне попить можно?
Ну, тут я развернулся, и порекомендовал все, что можно, включая ингибитор протонной помпы, диету и отказ от курения :-).
На удивление, дядька не записал названия препаратов, которые я ему рекомендовал, хотя слушал меня достаточно внимательно. После чего сделал какой-то хитрый жест, типа шелчка пальцами у себя над головой.
Одна секунда, и рядом со мной появился исчезнувший было водитель, как из воздуха, буквально.
- Нет, парень, извини, сегодня никуда не поедем. Нашел седоков, их четверо, их повезу. Они платят хорошо. Вместе с вами двумя не влезут.
Вокруг а радиусе ста метров никого не было, от слова "совсем".
Хз где те "седоки" были найдены. "Попутчик" без приглашения садится в машину водителя, и они куда-то отбывают с территории аэропорта...
Я, как дурак, в своем белом пинжачке, продолжаю стоять рядом с аэропортом, откуда разъехались уже все прилетевшие моим рейсом. Осматриваю грустным взором машины, находящиеся там на автостоянке (штук 30). Внезапно вижу, как из одной из них мужичок, сидящий на сиденье водителя, ожесточенно мне машет рукой, и еще строит какие-то гримасы. Думаю: "Странные люди живут в этой Самаре", но - подхожу.
Мужик, приотрыв дверь машины, говорит мне сдавленным шепотом: "Тебе в Самару что ли?"
Говорю:
- Ну да! Эти мудаки не захотели меня везти!
- Мудак - это ты, а они - бандиты! Если бы они тебя взяли, нашли бы тебя потом в придорожной канаве с перерезанным горлом и без денег!
- Ну, они, видать, поэтому и спрашивали, не еду ли я за машиной... Слава богу, я приехал не за машиной, и денег нету у меня, так что какой им интерес был меня резать...-
- Ну, если (столько-то) рублей у тебя есть, я тебя довезу...
Привез он меня в гостиницу. Не зарезал, слава Богу.
Приехав в гостиницу, первое, что я сделал - это напился. Так хорошо, что на следующий день чуть не опоздал на свою конференцию.
Проведение которой должен был оплатить именно я, из 10 тыс долларов, что лежали в кармане моего беленького пиджака...

26

Просто так 103.
Про рентген.

"Апрель пришёл, всё тает и течёт
Только за вчера два рыбака ушло под лёд
Зато хоть на дорогах безопасней и удобнее
Теперь за километр видно ямы и колдобины
Долгожданная весна пришла, а вместе с ней
Её семнадцать мгновений, грязь и талый снег
Я тут фантики в земле и обрывки газет
Притащил на подошве - вся прихожка в весне...".

1. Пришла весна и ко мне в усадьбу. Как уж заведено в это прекрасное время и случается из года в год: коровы и козы рожают "Апрелек", куры начали рекордно нестись, кошки поголовно влюблены и тусуют с оккупировавшими двор кавалерами, лошади подняв хвост трубой носятся по леваде и мечтают умчаться за горизонт.
А собаки ...., что собаки? Собаки линяют и копают ямы, в поисках заныканных осенью на чёрный день косточек. Не понимаю зачем им это надо: кормят их вкусно, обильно и всегда вовремя. Может быть порезимовавшая в земле кость-это для них что-то очень особенное, сакральное, дань традиции предков или своего рода деликатес? Поди знай, но копают, копают, копают.

Васька беря пример с остальных тоже копает, но пока без видимых результатов. Да и откуда им взяться? Осенью он был ещё очень юн и заначек разумеется не сделал.
К несчастью, в его ещё пустой по причине небольшого возраста голове, нет понимания того что выкопать можно только то, что закопал заранее (за исключением чужих кладов и своих проблем). Эта простая мысль у молодого пса ещё не сформировалась, ввиду недостатка жизненного опыта и малых лет. Что разумеется ничуть не сказывается на его энтузиазме и беспочвенных надежд докопаться до истины.

Васька чистокровная кавказская овчарка-он прост как валенок, суров, упрям и прямолинеен, поэтому сдаваться не намерен и пытается решить сверхзадачу трудолюбием и упорством.

Вчера этот стахановец в одну ночь умудрился выкопать гранд яму глубиной в полтора метра, видимо не сомкнув глаз до рассвета и трудясь над ней с полной самооотдачей. Он очень устал, но горд собой и ждёт высокой оценки и заслуженной похвалы. Так бы оно конечно и случилось, не свались в эту шахту или рудник его хозяйка. У нас принято гордиться чужими достижениями, но только при условии что лично нас они не касаются. Иначе бывает по разному.

Как всякому известно-не всякий упорный труд вознаграждается по заслугам. Иногда бывает даже совсем наоборот. Самый важный в Васькиной жизни человек, не оценил масштаба и широты замысла. Вместо того чтобы похвалить труженика и повесить его фотографию на доску почёта, любимая хозяйка его отругала и закрыла в вольер, лишив последних шансов найти сокровище.

Васька разумеется ничуть не смирился и не подумал отказаться от своей навязчивой идеи. Он решил, раз не получилось добыть желаемое честным трудом, то надо попытаться позаимствовать у других.
Но к его разочарованию, оказалось что чужое брать себе дороже. Эта беспорная истина прочно закрепилась в его неокрепшем пока мозгу, сразу после того как он огрёб люлей от старших собак, за неуклюжую попытку присвоить чужую собственность. Что заставило его пересмотреть взгляды, затаиться и ждать оказии.

Скоро удобный случай ему предоставился и своего шанса этот полудурок конечно не упустил. Хорошо что всё случилось у нас глазах, иначе финал у истории вполне мог быть печальным.
Кто-то из немецких овчарок на минуту отвлёкся и Васька, воспользовавшись моментом, стырил чужую кость. Понимая что миг счастья краток, возмездие неминуемо и времени вкусить запретный плод у него почти нет. Этот недоумок попытался заглотить трофей целиком. Но не сложилось-не фартануло. Кость оказалась слишком велика для этого опездола и застряла у него в глотке.
Когда мы его выловили, то кобель был тих, очень задумчив, смотрел в никуда, пускал слюни и дышал с видимым усилием. Видимо чужой кусок встал ему поперёк горла.

Собака тоже человек, поэтому я применил к кобелю медицинские знания полученные ещё в детстве и бережно передаваемые в нашей семье из поколения в поколения. Т.е. несколько раз ёбнул его кулаком по спине.
Проверенное поколениями средство в этот раз не помогло. Тогда я решил усилить эффект взяв в руки совковую лопату, что к моему и Васькиному сожалению тоже не принесло желаемого результата.

После дружеского участия и попытки вернуть кобеля в строй садовым инвентарём, он почему-то обиделся и спрятался в своей конуре. Извлечь его отуда для продолжения лечебных процедур вдруг оказалось непосильной задачей. По причине того что забился он в свой домик хвостом наружу и вытянуть его оттуда не получилось даже нашими совместными с женой усилиями. Пришлось мне идти за гвоздодёром, а потом разбирать внешнюю стенку конуры. Иначе добыть этого несознательного антипрививочника и врага традиционной медицины не представлялось возможным.

Не имея привычки бросать дела незавершёнными. Я предпринял попытку добыть из кобеля кость, засунув руку ему в пасть. Васька видимо понимал, что я стараюсь ему помочь и терпел, пока я не погрузил в него свою длань примерно по локоть.
Ничего там не обнаружив я попытался залезть поглубже, но кобель был явно против и на меня посмотрели так, что я сразу понял-видимо пришла пора остановиться. Иначе есть вероятность, что придётся доставать из собаки ещё и откушенную конечность.

Вариантов помочь псу своими силами оставалось немного и я хотел испробовать их все. Но на моё вполне здравое и логичное предложение попробовать вытащить застрявшую кость со стороны хвоста, Васька и жена ответили категоричным отказом.
На этом этапе идеи у меня закончились. Предложить мне было больше нечего. Самолечение зашло в тупик, а значит пришло время сдаться и обратиться за помощью к профессионалам.

2. Для собаки, возрастом чуть более года, которая никогда до сего момента не покидала дома. Вася на удивление хорошо перенёс дорогу и вёл себя в очереди на рентген как хороший мальчик. Я даже на минуту подумал что всё обойдётся и кавказячьи приколы минуют нас на этот раз. Как всегда ошибся.

Сразу после того как в рентгенкабинете нас с женой нарядили в защитные фартуки, кобель сразу перестал нас узнавать и пошёл вразнос.
Через минуту врачи стояли за шторкой на подоконнике, а весь кабинет был в клочьях шерсти, слюнях и немного обосран.
Намордник не очень надёжная защита от 80-90 кг. первобытной ярости и убеждения что тебя предали.
А ещё кое-кто на собственной шкуре понял: технологические перерывы в работе рентгенкабинета-вещь крайне необходимая и зря он в прошлом ими возмущался, несправедливо полагая что врачи там в это время чаи гоняют.

Пришлось нам с женой снимать защиту и просить хозяев покинуть помещение. Потом я взял успокоившегося пса на ручки, забрался с ним на стол и лёг рядом крепко обняв. А жена по команде из "центра" стала проводить необходимые манипуляции, благо имела некоторый опыт и понимала что надо делать.

Спустя с полчаса в коридор где мы ожидали, вышла рано поседевшая медсестра с уже почти переставшими трястись руками и отдала диск со снимками. Сообщив что врач, который должен поставить диагноз и если будет необходимо назначить операцию, нас уже заждался.

Доктор нам попался хороший, матёрый такой эскулап, всё правильно понимающий и видимо повидавший всякого на своём веку. Когда он рассматривал снимки, то выражение его лица ничуть не изменилось. Он только негромко спросил: "А какая голова подавилась? Я у вашего двухпозвоночного питомца не вижу никаких особых отклонений и наличия инородных предметов. Начиная от гортани и на всём протяжении грудного отдела всё чисто. Может только небольшие повреждения, а у которого из потерпевших-точно сказать не могу. Судя по всему пока вы к нам добирались, то чем подавилась ваша ..... собачка? Видимо миновало узкое место и ушло перевариваться в ЖКТ. Ставьте на всякий случай эти антибиотики в течении недели и думаю что всё будет у вас хорошо. Будут проблемы, звоните.".
Когда мы с женой были уже в дверях, то вслед нам прозвучало: "Если что, то плановую флюорографию вам ближайший год делать без нужды. Лёгкие и бронхи чистенькие и без изменений .... у обоих пациентов". После этих добрых и обнадёживающих слов, доктор наконец расхохотался.
Владимир.
26.04.2024.

27

СССР, 1979 год, Кировабад, Азербайджан, окружные сборы новых офицеров-двухгодичников. После местной выпивки/закуски заимел колики и ночью был доствлен в военный госпиталь. По дороге думал, что ночной город из окна уазика - последее, что вижу в жизни.
Дежурного врача нет. Привезли его только к утру. А у меня всё прошло - как отрезало. Врач упорно допытывался действительно ли, и убедившись, сказал, что оставляет меня в госпитале недели на две у себя(!).
Ну, в офицерской палате на четверых по-любому лучше, чем в казарме на сотню-другую мест (на сборах). Затем две недели приятного времяпрепровождения: соседи-офицеры местные делились вкусняшками, полковники брали с осбой в отличную сауну - и никаких процедур. Когда выписывали, оказалось, что мой - тот еще доктор, мало того, что военный, так еще из местных. Как меня выписывать, если за всё это время ни одного назначения? С матами, назначения сделал зав отделением.
Дальше сюр усилился. Утром приходит медсестра, без особых разговоров подходит к моей кровати, делает укол мне в ягодицу и спрашивает, а кто (называет мою фамилию). Называюсь. Немного смущается и успокивает, что, хоть это было назначено моему соседу, но витамины мол всем не помешают и быстренько уходит. Затем приходит другая и опять без разговоров уводит другого соседа на клизму или промывание желудка - не помню. Через какое-то время опять и так раза три, причем с последней процедуры он приходит держась за стеночки. Мы с остальными решаем, что его так к операции готовят. На следующее утро иду на завтрак, а меня останавливает врач и спрашивает почему я нарушаю голодание - ведь меня (вчера) промывали для рентгена желудка сегодня. После скандала он меня успокоил тем, что мне не вЫрезали (зашили?) же грыжу соседа - и нечего возникать. Ренген с бариевой кашей он мне всё же сделал тут же и выписал почти сразу же с открытой датой (я ему телевизор починил раньше). Я остался доволен и вместо сборов рванул домой в Харьков на Новый год.
С собой было несколько бутылок местного коньяка. Он пригодился. В самолетике (ЯК40, и тогда можно было) распили с соседом лейтенантом, и когда стюардесса объявила, что посадка в Харькове по погодным условиям отменяется - рейс был с несколькими посадками - на голубом глазу попросил её передать пилотам коньяк. Не знаю, может погода улучшилась или что, но вскоре последовало объявление что посадка в Харькове состоится. Возвратился где-то во вторую неделю января и узнал, что на Новый год отлучка домой была категорически запрещена командованием, но большинство проигнорировало. Правда, первых вернувшихся отправили на губу, тем, что посрединке ничего не было, кроме мата. А последнему из вернувшихся полковник лично пожал руку перед строем, сказав что из таких получаются герои (или дезертиры - добавил тихо наш майор).

28

Ахтунг, кролик!

29 декабря решил я купить кролика. Любит дочь и я сам тушёного с картошечкой! У наших знакомых из города Батона, который Хаузен, их много…. Сел на вел и по хорошей погоде за час доехал. Дело привычное и дорога известная. Купил половинку крола, попил чая, вспомнили с земляками Родину Великую и малую Родину хозяев – Исилькуль. И в сумерках поехал я в сторону дома. Сюда ехал через горы, а обратно, почему бы не вдоль речки…? Но глянул с моста и стало страшно – река Верре, вдоль которой мне нужно бы ехать, вспухла и разлилась, затопив вело и автомобильные тропы. Весь декабрь лил дождь не переставая…. Над всей Германией четыре недели непроглядные тучи. И поехал я тем же путем, что и сюда. То есть по спускам и подъемам. По пути не миновал и дом старинных друзей. Зашел на пять минут, извиниться, что не могу с ними поужинать – жена ждёт, мол. И опять не выпил. Я же без закуски не пью! Вот побывал в этой поездке в двух домах и кроме чая ни маковой росинки не проглотил. Только пирожок домашней выпечки надкусил. Вкусно!

Видно бог меня берёг. В прошлой жизни, посещая друзей в городе Батонхаузен, я никогда не выезжал оттуда тверёзый. А кого бояться? Полиции в горах нет. А преодолев первые два взгорка, и посидев на макушке второго, полюбовавшись видом на огни лежащих в низине городков, окончательно трезвел, бывало.

Вот. А сегодня на бугре не сидел. Шел дождь. И сильный. Не до посиделок. И холодно, к тому же. Дождевик частично укрыл меня от дождя, но в сапогах уже хлюпало…. Еду осторожно. Машины редки, но сплошные курвы и спуски-подъемы. Курвами немцы зовут не польских женщин с пониженной социальной ответственностью, а вовсе повороты. Это единственное польское слово взятое немцами из Польши. Еду это я, и размышляю – а какие русские слова применяют немцы? А только два – «спутник» и «Гагарин». Больше нет.
Ну да ладно, бог с ними, немцами. Места вокруг памятные – тут я вспугнул залёгшего в кустах оленя, здесь мне дорогу перебегала семья кабанов. Чуть не сбили во тьме! В овражке рву я иван-чай, на этом дереве греческие орехи беру, на том яблоки и вдали заросли шиповника….

Проехал я уже мимо десятка хуторов – бауэрхофов. Мрак они разбавляют Вифлеемскими звёздами в окнах и гирляндами, развешанными на придомовых кустах. Мне такое освещение не помогает, но предновогоднее настроение создаёт! У меня своя фара спереди и два красных фонаря сзади мигают. ( Знал бы прикуп, засветил бы налобник!) Однако всё пока хорошо и миновав пару собак со светящимися ошейниками, выгуливающих своих несчастных хозяев в этакое ненастье, я выезжаю из тёмного леса уже на трассу. То есть на велотропу, идущую вдоль дороги. Выезжаю осторожно – помню как на этом повороте, два года назад я «прилёг» на асфальт. Загремел, правильнее сказать, без фанфар. Велосипед поскользнулся в небольшом пятне глины, и улетел в кювет, я в другую сторону заскользил. Немного порвал тогда ладонь, и запомнил – тут скользко и будь осторожен по мокрети!

В этот раз не упал. Еду дальше – а вот тут, напротив ворот дома Вильгельма, я поскользнулся на мокрых листьях и не поранился, но потерял ключи от дома….

Через пятьсот метров спуск с поворотом и тут Нина, двадцать два года назад, не вписалась и ушла под откос. Сломала жердь в прясле и расстроилась….

Еще через сто метров еду по аллее засыпанной листьями, чтобы не заюзить, едва крадусь. Тут где-то, напротив конюшни корни дуба приподняли асфальт и нужно плавно через него перекатиться. Видел я в этом месте лежащего велосипедиста, и помог ему искать наушник. Хорошо не уши. Вот как его тряхнуло на этом корне! Дальше идёт крутой поворот со спуском и подъемом сразу же. Миную благополучно. Мешают очень фары встречных машин – залитые дождём очки к тому же…. Но вот открылся вид на лежащий внизу Херфорд.

Мне предстоит пересечь дорогу. В этом месте меня поджидали несчастья трижды! Было, чинил колесо, растянулся на льду, и едва увернулся от машины, едущей без фар. Идиот какой-то рулил! Или идиотка?

Боковым зрением вижу, что слева никого и встречных тоже нет. Жму педаль и благополучно выезжаю, хотя и не на свою сторону, но на пустой, всегда, кусочек тротуара. Дорожка идёт на спуск мимо конюшни.

В последний момент вижу иномарку выезжающую из двора…. Пытаюсь объехать правее…. Дальше помню себя лежащим на капоте и, и сразу темнота….
Выпутываюсь из плаща сползшего на голову. Не обращаю внимания на вереницу остановившихся машин. Их много в обоих направлениях. Меня же выбросило почти на середину…. Ко мне бегут двое. Но я на них ноль внимания - шарю в плаще. Ищу телефон. Наконец нахожу и включаю…. Светится. Всё хорошо! Теперь найти кепку. Она в капюшоне запуталась. Народ стоит вокруг и недоумевает – чего ему нужно? Наконец выпутываю и кепку. Хватаю велосипед и отвожу в сторону. Он цел. Только цепь спала. Незнакомый свидетель уже вызывает полицию и скорую. Набежавшие тётки вопрошают – Вы здоровы?
Да, отвечаю, все хорошо. И даже немецкий не забыл. Хромаю немного, и локоть побаливает. Они щупают меня и отстают. Наблюдают.

А вот и полицейская машина. Она случайно мимо проезжала. Юная полицистка, стандартная красавица за рулём и старший наряда – турок. Моя визави – наездница из иномарки – Эфа, приглашает меня в машину. Сидим, ждём протокола. А вот и кранкен ваген. То есть скорая. Размером с вагон. Два, по возрасту, пионеры-фельдшеры, щупают меня и задают вопросы. У меня начинает болеть всё! Но стою ровно и не соглашаюсь ехать в больницу. Куда я велосипед дену? Как его потом забирать? Больничный вагон уезжает. Мы с Эфой беседуем. У неё 5 внуков. Это она выдаёт первым делом. Как бабкам важно наличие внуков!

Ей хочется узнать побольше и обо мне. Но у меня своя метода. Я же в немецком до сих пор чайник, поэтому приступаю к допросу известными мне словами:

- Что Вы тут делаете?
- у меня тут кобыла. И я наездница. Вчера ей ремонтировали зуб, и я ей привезла мягкую пищу – кашу.

Об этом я догадываюсь – под ногами у меня миска с остатками овсянки. Она продолжает…

- Ей 18 лет. Но она хорошо бегает.
Я когда-то работал на конюшне и у нас, оказываются общие знакомые!

Выдаю монолог – ездил за кроликом в Батон. Там у меня друзья, дождь, плащ, извините, что не по своей стороне ехал. Но я так привык. Вон там я уже падал – был лёд. Зачем кролик? Мы его едим в новогоднюю ночь. Традиция.

Обмениваемся телефонами. При этом я ей выписываю полные координаты, а она мне только имя и домашний номер. Трезвый немецко-практичный подход. Молодец она, что не сдвинула авто с места. А я, как уже не бывало при авариях, угодничаю. Вот и сейчас – лежал бы мой вел посреди дороги, и лежал. Нехай объезжают….

Осматриваем её машину. На ней ни следа! Это потому, говорит Эфа, что зима и мы одеты толсто. И вы не худой. Комплимент.

Мирно беседуем, пока турок выписывает нам по копии протокола. Вручает их нам и я, натянув цепь и уже без плаща – он в грязи и неизвестно как его вывернуть, чтобы не извозиться окончательно, прощаюсь с Эфой, а по-русски с Евой, и сажусь с трудом в седло. Под горку легко катиться…. До дома-то оставалось всего пара километров. Вымокнув до нитки, дрожжа, хромая и постанывая, умудряюсь стащить вел по ступенькам в подвал. Ставлю своего коня в стойло. И скорее в душ. До квартиры дошел – благо лифт из подвала работает, а то бы ползти по ступенькам, а ключ в замочную скважину не могу вставить – трясутся руки….

Но очень хотелось и получилось. Пять минут на раздевание ушло. Вся левая сторона болит и на локте шишка обнаружилась размером с яйцо. Душ не помог выздороветь. Но помог фарш. Я его, вместе с мороженым куском колбасы, прикрутил резинкой от трусов к руке в месте шишки. Она к этому времени подросла до размера яблока…. Выпил ибупрофена, намазался лошадиной мазью, любимое пачковое вино легло именно так как я мечтал ещё в лифте– поверх ливерной колбасы и квашеной капуты с луком. И к телевизору.

Спал мучаясь. На левом больно, на правом больно, на спине не умею. Кашлянуть и газануть страшно – в груди отдаёт по сей день,

К утру отёк на локте, благодаря эластичному бинту, растёкся по всей руке и начал синеть. Ходить по квартире могу только двигая перед собой стул. А он дубовый – тяжеленный, и к тому же снизу живет Зина. Ей мой скрип, наверное, мешает спать. Поэтому ползаю вдоль стены.

Утром мои многоопытные в таких делах друзья советуют сдаться врачам. Помятуя, что каждый вызов скорой стоит денег, решаю сэкономить. Помощь друга приходит вовремя! За полчаса до прибытия ко мне он извещает, и я начинаю выходить…. Ползу до двери, потом до лифта. Лифт приходит и прищемляет меня дверью – скорости моей не хватает избежать прищима. На выходе из кабинки, как я ни старался двигаться ловчее, прищемило опять. И даже дважды. Потом нужно было выйти из двери подъезда, и я начал продумывать способ как не быть изуродованным во второй раз. У нашей двери хитрая ручка и тяжелая нога. В смысле пружина. Задумаешься и получишь такого пинка! Но входил сосед, и я выскользнул благополучно. Немцы всегда придерживают дверь – ждут, гады, благодарности. Русские не ждут и не придерживают. Мне повезло – входил немец Зиги. Кстати тоже хромая. Приехал после инъекции в мягкое место. Кинулся мне рассказывать, но я «поспешил» к перилам. Да он, к тому же, говорит на таком тарабарском языке, что его никто и из местных-то не понимает…. В общем, перила мне помогли спуститься по ступенькам. Сполз. Осталось 27 метров до поребрика. И 15 минут. Я успел! Володя был тоже пунктуальным. Довёз меня до госпиталя со смешным, для русских, названием из мультика про Карлсона. А именно «Матильда». Помните, у фрэкен Бок была собачка Матильда? А у нас больничку так зовут.

У «Матильды» в сенях стоит стул с колёсами. Инвалидная коляска. Володя меня в него усадил и вкатил куда надо. А сам уехал в баню. В «куда надо» никого - пустой прилавок. Через десять минут пришел геррр. И нажал кнопку под столом. Дверь открылась, и я вкатился в пустую допросную приёмного покоя. Тут ждал восемь минут. Пришло сразу четыре тётки. Опросили. Записали и закатили меня в приёмную. Раздели и на каталку. Кардиограмма и снова вопросы. Ушли все. Двадцать минут никого. Хорошо, что прикрыли меня голого моей же курточкой. Явился турок. Врач. Я его давно знаю. Говорю ему по-немецки – Как же я вас, эфенди, долго ждал!
Заулыбался он и меня опять допросил. Но уже с пристрастием. Откуда машина ехала и зачем я там оказался? Про кролика я ему не стал уже рассказывать.

Обмазал меня солидолом. Да так, что не выдержал я и сделал ему замечание – надо, мол, экономить! Кризис, мол. Он возразил – Дойчланд есть богатый страна! И начал этот солидол-гель размазывать по мне мышкой. Пластмассовой. И приговаривать – сердце есть хорошо, почки есть гут…. И так далее. В общем – вы есть здоров.

И выкатил меня в коридор. Еще двадцать минут вылежки…. Наконец повлекли меня в ренгенкабинет. Там чёрный-пречорный афганер меня со всех сторон зафотографировал. С любовью! Да и выкатил в коридор, и, после недолгой выстойки у стенки, опять в приёмный покой моё транспортное средство уже прохожий санитар закатил . Под часы. Прошло уже два с половиной часа. Я не ропщу! Надо значит надо! Не прошло и двадцати минут, как явился мой эфенди. И с порога заявил с улыбкой – возрадуйтесь – кнохен нихт геброхен!
То есть кости мои целы. Вручил мне бумагу с диагнозом. И сказал что мой путь в отделение. Щас укатят.

Тут я запротестовал. Интернета у них нет, и Новый Год встречать с немецкой газетой мне не улыбается! Да и меню больничное…. К тому же завтра дети в гости придут – кролика есть и праздновать…. Без меня же и приготовить правильно не смогут!? Он согласился, и я начал сползать с кушетки. Тут, увидев как я крадусь к стулу со шмотками, чтобы одеться, вознегодовал – обязательно нужно остаться в клинике!
Поспорили, и он прикатил мне кресло с колёсиками. Вытолкал в холл и долго смотрел, как я овладеваю колёсами, качал головой.Помахал я ему и вызвал жену. С внучкой – пусть на деда посмотрит, да проникнется жалостью человеческой. А то она жалеет только жучков и кошечек…. Но бабушка приехала одна.

Позвонил я и Эфе. Успокоил. Кости мои целы, обследование показало. Она была рада.

29

Помню, как 4 года назад мне делали МРТ на сердце через месяц после инфаркта. Я еще на него в фейсбуке (запрещенная в РФ соц сеть) собирал 10 косарей. И вот мне его делал это МРТ парень такой молодой, специалист врач-эмэртэшник, долго потел там, все рассматривал и так и этак, а потом на полном серьезе такой:
- Через год вам понадобится сердце от донора. Я вам сейчас напишу, куда нужно позвонить, скажете, что от меня. Вам необходимо уже сейчас этим заниматься и начинать искать донорское сердце.
Помню, как у меня зашумело потом в ушах на улице, когда оказался у какого-то болота с автомобильными шинами в воде и грязными камышами, как смотрел в летнее марево куда-то вдаль и ничего не видел и не слышал, только гул и шум серый шум в ушах и слова того "умного" господина - ваше сердце перестанет работать примерно через год. Лучше начинать искать донора уже сейчас.
Хорошо, сказал я ему, я подумаю. Молодые специалисты они, сука, такие бывают монстры.

30

Когда слышу стенания о Стиве Джобсе обязательно вспоминаю своего соседа по даче.
Сейчас наверняка он носится со своим кудрявым Чарли по тропинкам в соседнем лесочке.
Его история - это пример несгибаемости и упертости в самых тяжелых жизненных ситуациях.
Расскажу своими словами, то что он поведал длинными осенними вечерами за рюмкой чая.

По молодости Роберт (назовем его так) был отправлен партией поднимать далекую Монголию. Городок советских специалистов находился недалеко от Улан-Батора и отличался от всей страны великолепией цивилизации: шикарным медицинским пунктом с очень редким тогда американским рентгеновским аппаратом. К аппарату прилагался столь же уникальный фельдшер-якут, случайно похожий на монгола. Его уникальность заключалась в том, что он по запаху пациента определял практически любое недомогание, уходил в чулан, рылся там, шелестел чем-то и выдавал сочиненное им лекарство, которое почему-то всегда помогало. А рентгеновский аппарат им использовался как стерилизатор смесей и иногда для снимков переломов для отчета наверх. Этот уникум пару раз выхаживал Роберта от "отравления" и болей в спине, связывая их с черными жидкостями желчи и поджелудочной. Причем вылечивал так, что "заседания" геологов со звоном стаканов и жареным мясом проходили для Роберта без всяких осложнений. Было это в начале 60-х, Роберта выгнали из "экспедиции" за драку из-за женщины, да так бы все и забылось со временем.

Но, как говорится, рак свистнет - копай могилу. В конце 80-х боли в спине у Роберта вернулись, его долго мурыжили химией и рентгеном пока не поставили окончательный диагноз - рак поджелудочной. В поликлинике написали - отравление и выписали домой. Не портить же статистику, нехай дома помирает. А метастазы уже перли со страшной скоростью, резать поджелудочную в провинциальном городке тогда никто не умел, да и в столице тоже. Хреново стало Роберту, но он решил - хер вам, без драки не сдамся. Схватил еще действующий загранпаспорт и рванул в Монголию к своему якуту. То что прошло уже 20+ лет почему-то его не остановило. Да и галлюцинации уже начались. А боли и не останавливались и обезболивающие тогда хрен выдавали из-за запретов наркоборцов. Подумал - не найдет якута, так хоть кой-чего у монголов добуду. Так и случилось - след якута пропал во времени, местные врачи ничем не отличались от читинских, мед пункты тоже не сверкали американской техникой. Но было одно НО. Местный барыга на вопросы об обезболивающем посоветовал ехать в Китай, а точнее в Тибет в какой-то городишко, где по его легенде лечат все. Роберту было уже настолько плохо, что он из последних сил отправился на перекладных в Китай. Как он ехал не помнит, только показывал бумажку с названием городка. В памяти остались грязные и вонючие поезда, толпы народа. Но никто его не ограбил, а наоборот - пытались кормить с ложечки, укладывали на лавки и всячески помогали. В конце концов его где-то высадили из-за того, что он кричал криком от болей. От полустанка его притащили в какую-то больничку где было холодно и не было ничего. Был врач в зеленом халате и маске, похожий на его якута. На столах лежали старик-китаец и молодой парень, стоял какой-то аппарат в котором капала кровь по трубочкам. Наверное для переливания крови. Эскулап помял Роберта, поцокал языком, шприцом взял ему кровь из вены, куда-то ушел. Когда вернулся с легкостью положил Роберта рядом со стариком и буквально воткнул в него трубки с кровью. В ногах сделал надрез и поставил ведро куда стала капать кровь Роберта, под жопу засунул какую то тряпку и тоже в ведро опустил. Заставил выпить какую-то похожую на жидкое гавно жижу. И Роберт отрубился. Пару раз он выходил из забытья, видел рядом все-того же старика в таких же трубках. В последний раз, когда он очнулся, то почувствал, что боли нет, что голоден, хотя в глазах все кружилось и было серо-черным. Цвета не было. Китаец его пощупал, поцокал и переложил на кукую-то лавку, заставив опять пить жидкое гавно. Пару раз он снова клал Роберта рядом с тем же стариком, который лежал рядом с новым молодым парнем.
Стало понятно, что он каким-то хитрым способом менял тому кровь, а стариковскую сливал Роберту. Прошло наверное пара недель, китаец помял Роберта, опять напоил гавном и жестом показал в сторону вокзала. В дорогу дал баклажку гавна и пальцами показал 3 раз выпивать на таком то положения солнца. Роберту было откровенно плевать на все. Главное, что не было болей. Как он выбирался из Китая в Монголию и как добирался оттуда домой - реально не помнил. В руках держал намертво баклажку и каждый день в определенное солнцем время прихлебывал из нее. Вернувшись домой худым и черным от грязи узнал, что его не было почти 3 месяца. Где-то год он с трудом восстанавливался, кушая только детские смеси. От всего остального его выворачивало. Но через год он наконец появился в поликлинике, где местные эскулапы вызвали полицию, обвинив его в самозванце. Пришлось доказывать свое имя и свою жизнь через суд. Но анализы, стоматолог, округлившееся лицо и вернувшаяся в Россию из Австралии дочь доказали - что он это он. Мы долго обсуждали как так получилось, что какой-то хмырь в каком-то китайском задрищенске смог вылечить болезнь, которую не смогла победить самая современная медицина и миллиарды Джобса. Предполагаем, что переливания азиатской крови с антителами уничтожающими любые неизвестные им чужие раковые клетки дало такой шанс. Но и кто-то там, наверху, ангел хранитель, позаботился о человеке. Второе - как самое вероятное. Дружите со своим ангелом. И боритесь до конца.

31

Есть у меня подруга-врач. Девушка с отличным чувством юмора, но профессия накладывает отпечаток. Что важно, живём мы в Ташкенте. В нашей стране (Узбекистан, что знают уже далеко не все) уже который год пытаются сменить кириллицу на латинский алфавит. И вот заходим мы с подругой в аптеку за таблетками от головной боли. Провизорша протягивает нам упаковку с надписью "ANALGIN". Я лезу за деньгами в карман, но Алиса меня останавливает:
- Ром, не бери! Тебе ОРАЛгин нужен!
У меня даже голова перестала болеть, чесслово!

32

Ностальгия по социализму – кто помнит.

Сага о любви, верности и настоящей мужской дружбе.

Позволю себе представить на суд общественности несколько событий, характеризующих в том числе и семейные ценности. Оно, хоть и личное в какой-то мере, но по прошествии стольких лет острота сгладилась, можно поделиться – тем более, что достаточно показательно.

После того, как мне не удалось поступить в военное училище, на горизонте опять замаячила перспектива отправиться тратить время в рядах Советской армии. Пришлось вернуться на своё место работы по распределению, я же числился «молодым специалистом», и обязан был отработать там три года.

Работа сменная, три дня в день, выходной, три дня в вечер, выходной, три дня в ночь – выходной. Привыкнуть к такому биоритму невозможно, но привыкаешь спать урывками, или не спать, когда хочется. Зато живёшь в несколько ином измерении, чем большинство окружающих.

Не участвуешь в общем графике движения человеческой массы – с работы, на работу, выходные… Вот из за этого графика мне и довелось познакомиться со своей первой женой. События развивались стремительно, и вскоре она уже прогуливала школу (десятиклассница была) у меня дома - по утрам.

В армию в тот осенний призыв меня отчего-то не взяли, я продолжал работать в котельной, и встречаться со своей, гм, избранницей. Обаятельная девочка из хорошей семьи, отец - кандидат наук, мать – дочь лауреата Сталинской премии, несколько лет прожили в Германии, она там и в школу пошла.

Тут имело бы смысл порассуждать о пользе и вреде ранних браков, но у меня были и другие проблемы – неизбежный весенний призыв, и острое желание получить высшее образование, не теряя времени на службу.

В Ленинграде было несколько оборонных предприятий, работа на которых давала бронь от призыва – но чтобы устроиться туда, надо было вначале уволиться со своего, и потерять статус «молодого специалиста» - это вроде ржавой цепи, которой приковывали гребцов на галерах.

Мы с друзьями разработали следующую полукриминальную схему - я получил повестку, уволился с работы – ура, полдела сделано, потом приятель прислонил меня затылком к чугунным радиаторам, сказал – бью сюда, дотронувшись пальцами до скулы под левым глазом.

Размахнулся, и рассадил мне обе губы – промазал сантиметров на пять.

Верхнюю при том порвал надвое – у меня там зуб маленько вперёд выдавался. Но так ещё и лучше – с конкретно раскровавленной мордой я производил лучшее впечатление жертвы, чем с начинающим наливаться синяком.

Скорая отвезла симулянта в больницу, не знаю, как сейчас, а тогда не было способа точно диагностировать сотрясение мозга – а это (внимание!) полгода отсрочки от армии.

Дальше – на постоянную работу меня не имел права взять никто, но на временную – можно. Устроился на временную, а она, если продолжается больше четырёх месяцев автоматически (по КЗоТ-у) превращается в постоянную.

Таким образом, появился некий оперативный резерв времени, чтобы решить три проблемы – институт, работа с бронью, и законный брак – необходимость в котором назрела к началу лета уже до полной неизбежности - на горизонте замаячила перспектива естественного увеличения будущей ячейки общества. Избранницу по утрам тошнило, а потом она бежала сдавать выпускные экзамены - прощание со школой называется. Попрощалась.

Проблемы решились к сентябрю. Я поступил в Ленинградский Политех - хоть и на вечерний, но всё же это один из лучших технических ВУЗов города, в военкомат было направлено предписание «…вот этот не подлежит, ибо относится к особо ценным, а посему не трогать…», ну и в завершение приключений, мы с сияющей, слегка уже округлившейся невестой, по очереди вслух произнесли известную формулу, позволяющую включить марш Мендельсона.

Который и провёл для меня границу между бестолковым и крайне размеренным образом жизни. Подъём в полседьмого, в восемь уже на работе, вечером - институт, до дома добирался в половину одиннадцатого, и надо было ещё выкроить время позаниматься.

Скоро выяснилось, что сбегать с работы пораньше, чтобы хоть пообедать вместе с женой - занятие бессмысленное и вредное. Жили мы у тестей – в комнате, в просторной трёхкомнатной кооперативной квартире, готовить жена не умела совершенно, и приезжать, чтобы пытаться съесть то, что ставилось на стол – надо было иметь силу воли - иногда супом у нас назывались непосоленные макароны, залитые горячей водой чуть не из под крана, с плавающей там луковицей. Я просто стал обедать в столовой. И это значило, что дома меня почти никогда не бывало.

В ноябре умер Брежнев, а в январе родилась наша дочь – Ленка, и мы стали счастливыми родителями. Теперь, приходя из института, я встречал здоровенный таз с подгузниками. Памперсов тогда не было, а подгузники надо было стирать и кипятить – чтобы высохли к утру и можно было пользоваться ими ещё сутки. Время живого общения с супругой ещё больше уменьшилось, времени на сон уже почти совсем не оставалось – я привык урывать час-полтора днём, в обеденный перерыв – иначе бы не вытянул этого режима.

Прошла весна, лето, начался мой второй курс, вроде бы все постепенно привыкали к этому образу жизни. Осенью отслужил и вернулся из армии мой друг – Игорёха. Разумеется я познакомил его с семьёй. Оказалось, что его часть стояла недалеко от того города в ГДР, где несколько лет прожила моя жена – им нашлось о чём поговорить.

А дальше всё пошло кувырком. Нет, КУВЫРКОМ, БЛ…ДЬ.

Не знаю, что там без меня происходило, но примерно, когда Ленке исполнился год – в конце января, мне, блин, было объявлено, что они вот, нашли друг друга, жить друг без друга не могут, в общем, «мужик, ты неловок, дай-ка я попробую»…

Официальный развод был оформлен где-то в марте. Мне понравилась реплика тёщи – «Ну, тебя же нет дома круглые сутки, Игорь из себя такой видный, а Инга не каменная…»

Тут пропущены все личные добрые слова, которыми я тогда описывал сложившуюся ситуацию. Я не запил, не бросил институт, но по опыту – никому не пожелаю так получить мордой об асфальт. Хотелось бы жизненный опыт зарабатывать менее болезненно.

Прошло несколько лет, я закончил институт, потом из разных источников стали доходить слухи, что моя бывшая жена пошла в совершенный разнос, постоянно пьяная, ни одного мужика не пропускает, с Игорёхой у неё конфликты до драк, родители выделили ему какую-то недвижимость, она заставила продать – чтоб было на что веселиться. Что Игорёха несколько раз всё бросал и уходил жить на дачу – ему и дачу недостроенную в садоводстве выделили, потом они мирились, но скоро всё начиналось сначала.

Ленке шёл уже вроде девятый год, когда они окончательно разошлись, и встречаться стали лишь урывками, ненадолго, для решения хозяйственных вопросов. Ну, и совместного употребления горячительных напитков – что неизменно заканчивалось скандалами.

Но тут они подарили ей младшую сестрёнку, и вроде, на время скандалы успокоились.
Как показало дальнейшее – действительно только на время. Скоро за меньшой ухаживала только Ленка – она человек ответственный, и сестрёнку любила. Не моё дело, это не моя жизнь, приведу только пару примеров, во что превратилась моя первая жена.

- Ты не можешь в этот раз побольше денег подкинуть, у Лены к школе ничего не куплено, а там такой список, что головой тронешься.
ОК, подкидываю.
Через неделю:
- Ты не можешь денег подкинуть, Лене к школе надо очень много купить…
- Ты что, забыла? Я же неделю назад давал?
- А мы уже всё проели. (читай - я уже всё пропила)

Ленке тринадцать, уже девушка, я не врач, не разбираюсь, но очень болезненные месячные – а это передаётся по наследству – и мама её, оказывается, тоже от этого страдала.
- Ты не можешь отвести Ленку к врачу, она одна боится.
Врач осмотрел, потом вызвал меня из коридора, спросил, кто я такой вообще? (вообще-то я её отец, просто мы с её мамой давно развелись)
- Ну, ничего особенно страшного, это лечится (напоминаю, на улице девяносто шестой год) но курс лекарств достаточно дорог, вы готовы заплатить ….000000…. не буду говорить, сколько, но тогда многие рады были бы, получая в месяц такую зарплату.

Заплатил.

- Лечись, говорю, будешь замуж выходить, это делать лучше здоровой.

Через два дня Ленка звонит, ревёт в голос –
- Что случилось?
- У меня мама все лекарства забрала, сама ест.
…………сука, бл……… у родной дочери……………………………………………

Заплатил ещё раз.

Таких эпизодов накопилось достаточно много - нет смысла повторять все.

Закончилось это вполне закономерно – от перепоев она несколько раз впадала в кому, Скорая отвозила в больницу, где откачивали, но предупреждали, что пить ей нельзя совершенно, она продолжала – и однажды откачать не удалось.
В свой день рождения – сорок пять лет, я помогал выносить гроб с тем, на чём когда-то недолго, но был женат.

Поводим итоги –

- Ленка замужем, со здоровьем нормально, у неё двое детей, моих внуков – старшему в этом году будет шестнадцать.

- Игорёха так и живёт в сарае в садоводстве, полубомж, подрабатывает чем придётся, пьёт.

- У меня нормальная семья, дети выросли, вполне успешные, даже по нынешним масштабам, ещё двое внуков.

А теперь обещанная сага –

О ЛЮБВИ

Не следует руководствоваться только одними чувствами, когда создаёшь семью - со временем любовь проходит, непостоянная она штука. И что прощается юной красавице, никогда не простится взрослой женщине, жене и матери.

О ВЕРНОСТИ

Мы с первой женой до конца остались себе верны – ей не удалось изменить моего отношения к жизни, а сама она так и ушла в небытие, оставшись верной своим пристрастиям.

О НАСТОЯЩЕЙ МУЖСКОЙ ДРУЖБЕ

Оборачиваясь назад, говорю совершенно искренно – у меня никогда не было большего друга, чем Игорёха. Если бы он тогда не принял всё на себя, это дерьмо досталось бы мне не эпизодами, а по полной программе. Кстати, мы потом несколько раз встречались, когда Ленка знакомила своих «отцов» с будущим мужем – вполне нормально пообщались, выпили. Надобно отдать должное мужику – ни на что не жалуется.

Разумеется, все имена изменены.

33

Подруга-врач репост сделала с какого-то источника.
Не мог пройти мимо и сюда на память не закинуть, потому что тут такого не припомню...

Исповедь реаниматолога.

"Я реаниматолог. А если быть более точным, то peaниматолог­-анестезиолог. Вы спросите, что предпочтительней? Я вам отвечу: хрен редьки не слаще. Одно дежурство ты реаниматолог, другое ­ анестезиолог, но суть одна ­ борьба со смертью. Её, проклятую, мы научились чувствовать всем своим нутром. А если говорить научным языком, то биополем. Не верьте, что она седая и с косой в руках. Она бывает молодая и красивая, хитрая, льстивая и подлая. Расслабит, обнадёжит и обманет. Я два десятка лет отдал реанимации, и я устал...

Я устал от постоянного напряжения, от этого пограничного состояния между жизнью и смертью, от стонов больных и плача их родственников. Я устал, в конце концов, от самого себя. От собственной совести, которая отравляет моё существование и не даёт спокойно жить после каждого летального исхода. Каждая смерть чеканит в мозгу вопрос: а всё ли ты сделал? Ты был в этот момент, когда душа металась между небом и землёй, и ты её не задержал среди живых. Ты ошибся, врач.

Я ненавижу тебя, проклятый внутренний голос. Это ты не даёшь расслабиться ни днём, ни ночью. Это ты держишь меня в постоянном напряжении и мучаешь постоянными сомнениями. Это ты заставляешь меня после суточного дежурства выгребать дома на пол все медицинские учебники и искать, искать, искать... ту спасительную ниточку, за которую ухватится слабая надежда. Нашёл, можно попробовать вот эту методику. Звоню в отделение, ­ как там больной?

Каким оптимистом надо быть, чтобы не сойти с ума от всего этого. Оптимизм в реанимации ­ вам это нравится? Два абсолютно несовместимых понятия. От стрессов спасается кто как может, у каждого свой «сдвиг». Принимается любой вариант: бежать в тайгу в одиночестве, чеканить по металлу, рисовать картины маслом, горнолыжный спорт, рыбалка, охота, туризм... Мы спасаем людей, а увлечения спасают нас.

Спасать... Мы затёрли это слово почти до пустого звука. А ведь каждый раз за ним стоит чья­-то трагедия, чья­-то судьба. Спросите любого реаниматолога ­, сколько человек он спас? Ни за что не ответит. Невозможно сосчитать всех, кому ты помог в критический момент. Наркоз дал ­ и человек тебе обязан жизнью.

Почему-­то больные анестезиолога врачом вообще не считают. Обидно, ей богу. Звонят и спрашивают: а кто оперировал? И никогда не спросят, кто давал наркоз, кто отвечал за жизнь больного во время операции? Мы посчитали: пять тысяч наркозов в год даёт анестезиолог. Пять тысяч стрессов ­ только от наркозов! Ведь каждый раз ты берёшь на себя ответственность за чужую жизнь: ты, анестезиолог, отключаешь у больного сознание, и тем самым лишаешь его возможности самому дышать, а значит, жить.

Больше всего мы боимся осложнений. У нас говорят так: не бывает маленьких наркозов, бывают большие осложнения после них. Иногда риск анестезии превышает риск самой операции. Может быть всё, что угодно: рвота, аллергический шок, остановка дыхания. Сколько было случаев, когда пациенты умирали под наркозом прямо на операционном столе. Перед каждой операцией идёшь и молишь Бога, чтоб не было сюрпризов.

Сюрпризов мы особенно боимся. Суеверные все стали... насчёт больных. Идёшь и причитаешь: только не медработник, не рыжий, не блатной, не родственник и не работник НПО ПМ. От этих почему­то всегда неприятности. Чуть какие подозрения на «сюрприз» возникают, трижды сплевываем и стучим по дереву.

Нас в отделении 11 врачей, и у всех одни и те же болячки: ишемическая болезнь сердца, нарушение сердечного ритма и... радикулит. Да, да, профессиональная болезнь ­ радикулит. Тысяча тяжелобольных проходит через наше отделение за год, и каждого надо поднять, переложить, перевезти... Сердце барахлит у каждого второго из нас ­ как только эмоциональное напряжение, так чувствуешь, как оно в груди переворачивается.

Говорят, американцы подсчитали, что средняя продолжительность жизни реаниматолога ­ 46 лет. И в той же Америке этой специальности врачи посвящают не более 10 лет, считая её самым вредным производством. Слишком много стресс­факторов. Из нашего отделения мы потеряли уже двоих. Им было 46 и 48. Здоровые мужики, про таких говорят «обухом не перешибёшь», а сердце не выдержало...

Где тут выдержишь, когда на твоих глазах смерть уносит чью­-то жизнь. Полгода стоял перед глазами истекающий кровью молодой парень, раненый шашлычной шампурой в подключичную артерию. Всё повторял: «спасите меня, спасите меня». Он был в сознании и «ушёл» прямо у нас на глазах.

Никогда не забуду другой случай. Мужчина­-инфарктник пошёл на поправку, уже готовили к переводу в профильное отделение. Лежит, разговаривает со мной, и вдруг зрачки затуманились, судороги и мгновенная смерть. Прямо на глазах. Меня поймёт тот, кто такое испытал хоть раз. Это чувство трудно передать: жалость, отчаяние, обида и злость. Обида на него, что подвёл врача, обманул его надежды. Так и хочется закричать: неблагодарный! И злость на самого себя. На своё бессилие перед смертью, за то, что ей удалось тебя провести. Тогда я, помню, плакал. Пытался весь вечер дома заглушить водкой этот невыносимый душевный стон. Не помогло. Я понимаю, мы ­ не Боги, мы ­ просто врачи.

Сколько нам, реаниматологам, приходилось наблюдать клиническую смерть и возвращать людей к жизни? Уже с того света. Вы думаете, мы верим в параллельные миры и потусторонний мир? Ничего подобного. Мы практики, и нам преподавали атеизм. Для нас не существует ни ада, ни рая. Мы расспрашиваем об ощущениях у всех, кто пережил клиническую смерть: никто ТАМ не видел ничего. В глазах, говорят, потемнело, в ушах зазвенело, а дальше не помню.

Зато мы верим в судьбу. Иначе как объяснить, что выживает тот, кто по всем канонам не должен был выкарабкаться, и умирает другой, кому медицина пророчила жизнь? Голову, одному парню из Додоново, топором перерубили, чуть пониже глаз ­ зашили ­ и ничего. Женщину доставили с автодорожной травмой ­ перевернулся автобус, переломано у неё всё, что только можно, тяжелейшая черепно­мозговая травма, было ощущение, что у неё одна половина лица отделилась от другой. Все были уверены, что она не выживет. А она взяла и обманула смерть. Встречаю её в городе, узнаю: тональным кремом заретуширован шрам на лице, еле заметен ­ красивая, здоровая женщина. Был случай, ребёнка лошадь ударила копытом ­ пробила череп насквозь. По всем раскладам не должен был жить. Выжил. Одного молодого человека трижды (!) привозили с ранением в сердце, и трижды он выкарабкивался. Вот и не верьте в судьбу. Другой выдавил прыщ на лице (было и такое!) ­ сепсис и летальный исход. Подобная нелепая смерть ­ женщина поранила ногу, дело было в огороде, не то просто натерла, не то поцарапала ­ заражение крови, и не спасли.

Хотя, где-­то в глубине души, мы в Бога верим. И если всё­ таки существуют ад и рай, мы честно признаёмся: мы будем гореть. За наши ошибки и за людские смерти. Есть такая черная шутка у медиков: чем опытнее врач, тем больше за его спиной кладбище. Но за одну смерть, которую не удалось предотвратить, мы реабилитируемся перед собственной совестью и перед Богом десятками спасённых жизней. За каждого боремся до последнего. Никогда не забуду, как спасали от смерти молодую женщину с кровотечением после кесарева. Ей перелили 25 литров крови и три ведра плазмы!

Мы перестали бояться смерти, слишком часто стоим с ней рядом - в реанимации умирает каждый десятый. Страшит только длительная, мучительная болезнь. Не дай Бог, быть кому­-то в тягость. Таких больных мы видели сотни. Я знаю, что такое сломать позвоночник, когда работает только мозг, а всё остальное недвижимо. Такие больные живут от силы месяц-­два. Был парень, который неудачно нырнул в бассейн, другой ­ прыгнул в реку, третий выпил в бане и решил охладиться... Падают с кедров и ломают шеи. Переломанный позвоночник ­ вообще сезонная трагедия ­- лето и осень ­ самая пора.

Я видел, как умирали два работяги ­ хлебнули уксус (опохмелились не из той бутылки) и я врагу не пожелаю такой мучительной смерти.

С отравлениями в год к нам в отделение поступает человек 50, из них 8­-10 не выживают. Не то в этом, не то в прошлом году был 24­летний парень, с целью суицида выпил серную кислоту. Привезли ­ он был в сознании. Как он жалел, что сделал это! Через 10 часов его не стало. А 47­-летняя женщина, что решила свести счёты с жизнью и выпила хлорофос. Запах стоял в отделении недели две! Для меня теперь он всегда ассоциируется со смертью. '

Кто-­то правильно определил реаниматологию, как самую агрессивную специальность - манипуляции такие. Но плохо их сделать нельзя. Идёт борьба за жизнь: от непрямого массажа сердца ломаются рёбра, введение катетера в магистральный сосуд чревато повреждением лёгкого или трахеи, осложнённая интубация во время наркоза ­ и можно лишиться нескольких зубов. Мы боимся допустить малейшую неточность в действиях, боимся всего...

Боимся, когда привозят детей. Ожоги, травмы, отравления... Два года рёбенку было. Бутылёк бабушкиного «клофелина» и ­ не спасли. Другой ребёнок глотнул уксус. Мать в истерике ­ сама, говорит, бутылку еле могла открыть, а четырёхлетний малыш умудрился её распечатать... Самое страшное ­ глухой материнский вой у постели больного ребёнка. И полные надежды и отчаяния глаза: помогите! За каждую такую сцену мы получаем ещё по одному рубцу на сердце.

Мы, реаниматологи, относимся к группе повышенного риска для здоровья. Вы спросите, чего мы не боимся? Мы уже не боимся сифилиса ­ нас пролечили от него по несколько раз. Никогда не забуду, как привезли окровавленную молодую женщину после автомобильной аварии. Вокруг неё хлопотало человек 15 ­ все были в крови с головы до пят. Кто надел перчатки, кто не надел, у кого­-то порвались, кто-­то поранился, о мерах предосторожности не думал никто ­ какой там, на карту поставлена человеческая жизнь. Результаты анализов на следующий день показали четыре креста на сифилис. Пролечили весь персонал.

Уже не боимся туберкулёза, чесотки, вшей, гепатита. Как­-то привезли из Балчуга пожилого мужичка ­ с алкогольной интоксикацией и в бессознательном состоянии. Вызвали лор­врача и тот на наших глазах вытащил из уха больного с десяток опарышей. Чтобы в ушах жили черви ­ такого я ещё не видел!

В последние годы всё чаще больные поступают с психозами. От жизни, что ли, такой. Элементарная пневмония протекает с тяжелейшими психическими отклонениями. Пациенты соскакивают, систему, катетеры вытаскивают, из окна пытаются выброситься… Один такой пьяный, пнул в живот беременную медсестру ­ скажите, что наша работа не связана с риском для жизни.

Про нас говорят ­ терапия на бегу. Мы всё время спешим на помощь тем, кому она крайне необходима. Нас трудно представить спокойно сидящими. Народ не даёт нам расслабиться вообще. Молодёжь падает с высоты ­ веселятся на балконе, открывают окно в подъезде и садятся на подоконник ­ шутя толкаются... За последние три месяца у нас в отделении таких побывало несколько человек. Семнадцатилетняя девочка упала с восьмого этажа, хорошо на подъездный козырёк. Осталась жива.

Сколько мы изымаем инородных тел ­ можно из них открывать музей. Что только не глотают: была женщина, проглотила вместе с куском торта пластмассовый подсвечник от маленькой праздничной свечки. Он острый, как иголка ­ пробурил желудок. Столько было осложнений! Очень долго боролись за её жизнь и спасли. Из дыхательных путей достаём кости, орехи, кедровые, в том числе. Как-­то привезли женщину прямо из столовой ­ застрял в горле кусок непрожёванного мяса. Уже к тому времени наступила клиническая смерть, остановка дыхания. Сердце запустили, перевели на аппарат искусственного дыхания, но... спасти не смогли ­ слишком много времени прошло. И такие больные ­ один за другим. Покой наступает только после дежурства, и то для тела, а не для головы. Иду домой и у каждого встречного вглядываюсь в шею. И ловлю себя на мысли, что прикидываю: легко пойдёт интубация или с осложнениями? Приходишь домой, садишься в любимое кресло и тупо смотришь в телевизор. В тисках хронического напряжения ни расслабиться, ни заснуть. В ушах стоит гул от аппаратов искусственного дыхания, сейчас работают все пять ­ когда такое было? Приходишь на работу, как в цех, поговорить не с кем: целый день только механические вздохи-­выдохи.

Даже после смены в голове беспрерывно прокручиваются события минувших суток - а всё ли я сделал правильно? Нет, без бутылки не уснёшь. А денег не хватает катастрофически. Иной раз получишь эти «слезы» (2700 на две­-то ставки) и думаешь: на кой мне это всё надо? Жил бы спокойно. В какой­-то Чехословакии реаниматолог получает до 45 тысяч долларов в год. У нас в стране всё через... катетер. Врачи, как, впрочем и вся интеллигенция, в загоне. Одно утешает, что ты кому-­то нужен. Ты спас от смерти человека и возродился вместе."

с.Владимир Лаишевцев , анестезиолог-реаниматолог. 2000г.

34

Вторая жизнь

Жила была одна бабуля. Тихая, замечательная такая бабушка, любившая внуков и вполне себе бодрая. И вдруг, как это нередко бывает, начала резко сдавать. Её сын, прекрасный и серьезный мужчина, проживавший в столице, обеспечил матери достойный уход, но на попытки перевезти к себе или просто поехать в столицу на лечение был получен строгий отказ. А так как бабуля была весьма ответственной, то к лечащему врачу ходила как на исповедь - то бишь регулярно.
Тот помогал, чем мог - но в целом видел, что картина то классическая, и срок жизни бабули плюс - минус понятен. В последние пару месяцев бабулю уже приводил на обследование соцработник на кресле-каталке. Затем бабуля слегла, врач набрал сыну и сообщил что осталось немного, и сделать по сути ничего нельзя. Сына, занимавшийся на тот момент бизнесом с Китаем, такой вариант не устроил, и, прилетев к матери он прямо спросил её - хочет ли она жить и видеть внуков. Ответ был положительный, но без надежды. В итоге мама согласилась на нетрадиционное лечение - ибо терять было нечего. Подробности его я не знаю, но результат был феерический - бабуля можно сказать восстала из могилы, в которой уже была одной ногой. Ходила правда с палочкой, медленно - но все же ходила и была в здравой памяти и рассудке.
На лечение ушло больше полугода, затем ещё у сына погостила, и только через год вернулась к себе.
И через месяц, как по расписанию, пошла к лечащему врачу. Врач, не узнав её, посмотрел на её карту, на бабулю, ещё раз на карту, пару раз сглотнул и выбежал из кабинета. Прождав доктора минут 15, бабуля пошла по кабинетам его искать. Нашла - пьяного, в кабинете у зав. отделением. Оказалось, что на его практике это первый случай такого "воскрешения". Сейчас прошло уже 12 лет, бабуля конечно уже плоха, но внуков видит регулярно...

35

Хо-хо-хо, мать вашу! ©.

Сейчас расскажу колотамповую ванильную стори с хэппиэндом. Как адская работа участкового педиатра и общий трындец в здравоохранении счастье принесли двум отдельно взятым людям.

За реальность зуб даю. Свой, не кошачий.

Сам с муниципальной медициной редко пересекаюсь. Но бывает. 31 декабря 2017 года. Все уже готовятся резать оливье.

Дочь даёт утром температуру с краснющим горлом и кашлем, жалуется на боль в ухе.

Звоним в поликлинику - приехать можно, но ждать будете долго и хз когда на приём попадёте.

А поликлиника наша, в которую ещё я в детстве ходил, это ужас , в котором только кино про постапокалипсис снимать. И в коридорах там зимой холодно. В общем, решаем вызвать на дом. Обзвон частных клиник - везде отказ. Вызовов слишком много, больше не принимаем. Приёма нет, всё забито. Ну что делать, звоним в нашу поликлинику опять. Вызываем на дом, стандартно ждите в течение дня.

Есть у меня закадычный друг. Пусть он будет Дима (имя изменено). 1,80 рост, под сотку вес, голос бубубу как из бочки, борода лопатой. Весельчак и вообще хороший мужик. Не женат, чёт все как-то не получалось. Другана моего вовсю пользуем мы и две другие детные семьи из нашей компании в качестве деда мороза. Вот и к нам он приехал, по плану последними, часа в два дня. Несмотря на болезнь мелкой, она ждала деда мороза и была рада. В общем, пока они с "дедушкой" общались, запищал домофон. Врача вызывали?

Приходит врач, на вид ну натурально Тося из "Девчат". Мелкая, худенькая, но ооочень серьёзная. Анна Викторовна (имя изменено). Здоровый пуховик, лыжные штаны, валенки и снегом присыпана. Посмеялись, что тут сразу и дед мороз и врач. Опп-па, пока она раскладывала свою сумку да мыла руки, спрашиваю - а вас не возят что ли, вы прямо в снегу вся? Нет, говорит, всё пешком. Ну мы поохали, снег же, тяжело пешком, да новый год ещё. Посмотрела мелкую, диагноз поставила сходу, пока выписывает назначения, у неё телефон зазвонил. Трубку к уху, какие-то там реплики. Потом положила трубку, пишет на листке, и тут всхлипнула. Мы все - что случилось? Она - да ничего, и тут ручку бросила, как девчонка ладошками глаза закрыла и заплакала. Сквозь слезы говорит скороговоркой, не успеваю ничего вообще, на два участка бросили, с соседнего педиатр уволился, никого нет, а вызовы новые и новые дают, когда я их всех обойду. Но быстро с собой справилась, простите, говорит, что я тут разревелась, только не пишите жалобы, пожалуйста. Да мы и не собирались... Тут вступает молчавший до сих пор Димка в костюме деда мороза. Грохочет своим басом: собирайтесь, Анна Викторовна, у меня сегодня дел больше нет, поехали, я вас отвезу на все адреса. Она сначала нет, ни в какую. Но Димона не сдвинешь, если он упёрся. В общем, погрузились они в его Галоперидол (это мы так его страшилище хундай галопер называем) и повёз дед мороз врача по адресам, а потом домой увёз уже вечером к её родителям.

Короче, Димон её пригласил на свидание. Жить они стали вместе через 3 месяца, переехала Анна Викторовна к Димону. Ещё через полгода поженились. Сейчас (на момент первой публикации, апрель 2019) пацана ждут.

(c) Митолизд

36

40 лет назад готовились праздновать День юриста (студенческий праздник). Согруппники, зная мои медицинские связи, попросили раздобыть десяток мышей - мы планировали сделать атракцион - тотализатор на мышиных бегах. Повёл за "добычей" в меддиспансер (туберкулёзный). В виварии нас приняла приятная красивая заведующая. Попросили одолжить десяток мышей. Господа, мы на мышах уже "100 лет" не работаем, а зачем они вам? Когда мы рассказали, то она еле-еле подавила свой хохот и предложила, взамен, взять морских свинок. А как они выглядят? Показала... Свинки были сантиметров 25 длиной и очень худые, не больше 4 см диаметром. Взяли шесть штук. А, может, ещё и кроликов возьмёте - показала сказочной красоты крольчат. Нет, спасибо, не надо. Растроганая доктор для свинок дала и 1,5 мешка сена. Наш атракцион имел колоссальный успех, свинки бегали по трассе, как настоящие гончие псы! Шучу... Бывало, что лидер, не добежав до финиша 10 см, разворачивался и драпал назад, до старта. Народ поддерживал своего "коня" громкими криками и хлопками, потому мы через 4 часа почти оглохли. Заработали на каждого студента из нашей группы по 6 рублей (3 кг мяса или 1,5 бутылки "Экстры"!!!). После праздника все свинки поехали ко мне домой, что-бы в понедельник поехать домой. Вечером к нам в гости пришла семья (папа/мама+ 2 малыша - девочка и мальчик). У детей, увидев свинок и услышав их историю, разгорелись глаза. Папа/мама попросили дать им пару свинок для детей. Дали + остатки сена. Остальных отвёз в институт. Врач звонко смеялась, когда я рассказал, как проходили "скачки" "конеЙ". Долго извинялся, что двух "скакунов" отдал детям друзей. Бог с ними, у нас этих свинок - море.
Через год "папа" тех двух свинок позвонил мне и долго извиняясь сказал, не могу-ли я принять "коней" обратно, а то они загнали друзей, хуже спортивных рысаков, если-бы они бегали все вместе... ОНИ ЖРУТ СТОЛЬКО, что вся семья еле-еле успевает ежедневно "косить" городские газонные закоулки, где трава повыше.
Давай, привози!
Привёз... двух монстров! Свинки своими огромными размерами почти не отличались от их приютившей, довольно упитаной, семьи. Но, самое весёлое было, когда я привёз тех свинок обратно в диспансер. Врач, увидев свинок, с ужасом (вообще-то, с юмором!) спросила: кого вы нам тут привезли???!!! Сказали, всё рассказали, потом все долго хохотали.
Вот так и пролетели райские дни студенчества...

37

Про спасение на водах 3 (зто шутка была если что).
Беги Вова, беги...
Или о необычных методах добиться высоких спортивных результатов.
1.В детстве я очень часто болел. Раз 10 валялся в больнице с воспалением лёгких и, как говорили врачи, "богатырём не вырастет". Однако повезло, попался умный, без ковычек, врач, который посоветовал отдать меня в какой-нибудь спорт с аэробными нагрузками. Так я попал в секцию лёгкой атлетики. В то время туда брали кого угодно, главное условие-отсутствие плохих оценок в школе. Никаких особых талантов там не проявил, бегал не быстро, прыгал не далеко, поэтому меня назначили стайером. Специальность обязывала наматывать охренилиард кругов по стадиону три раза в неделю. Со временем даже дремать на бегу научился. Кстати бегать далеко удобнее всего под тупую речёвку-отвлекает и меньше устаёшь. У меня любимыми были Вини Пух и Yellow Submarine.
Спустя полгода я стал вполне здоровым пацаном, стали появляться неплохие спортивные результаты. Через 6 лет в 16 я получил первый взрослый разряд и прогресс закончился. Тренер объяснил это тем,что я достиг своего "плато". До КМС не хватало 35-40 секунд на 5 км. Попросил добегать до окончания школы, у него там была какая-то отчётность. На этом и остановились...
2.Под Новый год школа организовала для нас крутую дискотеку, не как обычно в спортзале, а арендовала у шефов ДК. Планировалось совместное мероприятие для трёх соседних школ. Я не был любителем подобных мероприятий, но на такую мегатусу повёлся. Танцую я с девицей и вдруг вижу, что моего друга бьют троё ушлёпков. Он парень крупный, под 90 кг., а эти на полголовы его ниже и довольно дохлые. Тем не менее сопротивление он им не оказывает. Пока к ним подошёл, ему ещё и стакан газировки успели на голову вылить. ОФП у нас в секции была на высоком уровне, а драться в то время умели все. Одного сразу вырубил, второго за шею поймал и к полу придавил, третий убежал. Вроде чистая победа, но друг не рад и с претензией: "Зачем полез, я сам мог разобраться, теперь тебе Вова пи....".
Что он имел в виду я понял после дискотеки, когда на улице нас встречало человек десять, многие с арматурой в руках. Как выяснилось я "нахлобучил" любимого восьмиюродного брата предводителя местной шпаны. Как человек "серьёзный", он такое простить не может, его мамка с папкой и брат-сиделец перестанут уважать.
Короче "отметелили" меня очень качественно, а друг-сука ушёл. Они его отпустили, типа он правильный пацан, не то что я.
Я очень сильно обиделся. Поэтому когда они со мной закончили и отошли покурить, тихонько поднялся, подошёл сзади к главарю и выдал своей сильной легкоатлетической ногой очень смачного пенделя. После этого включил свою максимальную скорость и побежал домой. Погоня сдулась быстро, куда им за мной угнаться.
Утром сестра замазала мне разбитую рожу какой-то косметикой и я пошёл в школу.
В классе было очень тревожно, все были в курсе произошедшего и строили догадки, что будет дальше. Те кто всё знают сообщили мне безрадостную весть, что я унизил "очень крутого человека", у которого под началом ходит 100500 отморозков и мне кранты. Те кто вообще всё знают сказали, что за отморозками стоит ещё более "крутая фигура"- некий авторитет Сиплый или Хриплый, а может и Гнойный. Бывший друг в глаза не смотрел и старался не отсвечивать. Бить я его не стал (сейчас бы стал). Сразу выяснилось,что каждый одноклассник из себя представляет. Надо отдать парням должное,большинство предложило помочь, если будет нужно. 12 человек против 100500 не выстоят и я отказался. Школу и семью,а тем более милицию в наше время в свои проблемы вмешивать считалось "зашкваром", пусть тогда этого слова и не было в обиходе.
Образ жизни у меня изменился координально. Раньше я выкладывался только на тренировках, сейчас ежедневно. Упыри караулили меня каждый день и в разных местах. Бег мой был непрерывным, куда там до меня Форесту Гампу. Единственное место где я чувствовал себя спокойно была школа. Там на вахте постоянно находилась уборщица тётя Тася с мокрой тряпкой и вход недругам был надёжно закрыт. Я думаю, если бы тёте Тасе пришлось защищать Фермопильский проход, она бы справилась лучше греков.
Через пару недель я пообвыкся со своим положением и стал наглеть. То что я делал сейчас называют "троллингом". Например: имея полную возможность оторваться от преследования, не делал этого, а сохранял небольшую дистанцию. Чем выматывал противников до полного изнеможения и моральной деградации. Вопли и проклятия радовали меня как ребёнка новая игрушка. Пару раз попадались придурки, которые бегали быстрей остальных. Они неосторожно отрывались от пелотона и получали в "бубен", после того как я резко тормозил и мы оказывались один на один.
Вся эта бодяга тянулась до майских праздников, как им было не лень не понимаю.
У меня вариантов не было, а они?
Кончилось всё в один день и сразу. Что произошло не знаю и сейчас. Те кто вообще всё знают говорили, что "самый главный" Лысый или Одноглазый, а может Шершавый или Палёный и компания, "присели" по статье, как дилетанты. Мне было пофиг я уже привык постоянно быть начеку и меня это больше не беспокоило. Тем не менее привычка двигаться рысью не проходила долго.
3.Четыре месяца бега не прошли бесследно. В конце мая я, пусть и впритык, выбежал на КМС. Тренер был счастлив, начал гордиться своей методой и поверил в себя.
4.У любого следствия есть причина. Последствия этих дней я ощутил через год с небольшим, когда поступал в институт. Необходимые баллы на экзаменах я набрал, но при зачислении выяснилось,что Рабфаку понадобились дополнительные места на дневной факультет и, часть тех кто сдал экзамены по баллам впритык, на очное не попадают. Я был в их числе, а осенью мне исполнялось 18, и я точно уезжал в армию. Вот здесь и пригодилась спортивная квалификация. Институт экономический, гендеры в соотношении 70/30 в пользу женщин. Меня спросили: ты готов защищать честь института в спортивных баталиях. Да, готов, ответил я, и был зачислен. И вот по злой иронии судьбы я постоянно бегал ещё 4 года.
P.S. Смешно, но получается, что я являюсь тем, кто я есть, благодаря в том числе и отмороженной шпане.
N.B. Высказывания гопников переведены мной на понятный читателю язык, по мере моих сил конечно.
События происходили с конца декабря 1981 по май 1982 года.
Владимир.
Написано и отправлено 27.10.2022. в 17.00. Екатеринбург.
Кто-то умный повадился присваивать и публиковать от своего имени.

38

Случаи из моей жизни. Кому, где, как и что продавали в СССР. Тема стала популярной, люди ностальгируют. Поностальгирую-ка и я вместе со всеми.

Случай 1. О том, кому продавали фототехнику.

В 1983м году, отдыхая по профпутевке "Ставрополь-Домбай-Адлер", оказался я в Сочи, и зашел в магазин "Фото" (ну или как он там назывался; фототехника, пленка "Свема" и гипосульфит). И лежит там на прилавке чудо отечественной оптики, широкоугольник Мир-10, с резьбой М42, т.е. вот прям для моего Зенита ТТЛ. Деньги были. Я подошел и попросил взвесить мне одну штучку. Продавщица засуетилась, и, вернувшись из подсобки сказала мне, что объектив этот - для ветеранов ВОВ. Мне было 22 года, и на ветерана я точно не тянул. Тогда я зашел издалека, сказавши жалостливо, что я из мест, где такого вообще не бывает; потом вкрадчиво спросил, сколько этот объектив уже лежал на прилавке (оказалось - довольно долго), и, наконец, поинтересовался, сколько, по мнению продавщицы, он еще пролежит, учитывая то, с какой вероятностью ветеран ВОВ придет в этот именно магазин, и ему захочется купить для его конкретного фотоаппарата этот конкретный объектив.
Девушка опять ушла к директору, пошушукалась, и, вернувшись, согласилась взвесить мне 1шт. объектива "Мир-10".

PS. Пришлось продать в Италии на рынке, когда все с себя продавали. Купили быстро, в отличие от самого Зенита ТТЛ, в который какой-то покупатель, тыкая пальцем, несколько раз повторил слово "Музеум!".

Случай 2. О том, что делалось на сырзаводах и не продавалось в городе по месту их нахождения.

В моем городе N был сырзавод. Делали разный сыр, творог, и даже сыр "Колбасный", который, в качестве закуски к пиву незадорого подавался в местной бане "Красное Ухо".
Но в магазинах...в магазине мы никогда и никакой продукции завода не видели.
И тут возвращается из Москвы, из однодневной командировки, сотрудница нашего НИИ, и говорит: зашла в молочный магазин, а там какая-то старушка подходит к прилавку, и спрашивает тетеньку в белом колпаке: "милочка, а творожку N-ского давно не было?".

Случай 3. Добрая продавщица Люба в КООПе.

Захожу в наш КООП магазин, в деревне рядом с НИИ. Хоть что купить на завтраки. Под стеклом - батон черной вареной колбасы (меня уверяли, что это - признак качества; мол - без нитратов), местоположение которой не менялось вот уже год, и венгерский шпик, посыпанный красной паприкой (та же скорость раскупания; альтернативой салу он был весьма посредственной). Полки пустые, на одний пылятся консервы "Минтай в томатно-масляной заливке". Ну, хоть что-то на завтрак. Хлеб был. К изжоге уже привык. В магазине, кроме меня - никого.
Беру пару банок минтая, подхожу к Любе; Люба смотрит на меня, на банки, потом жалостливо говорит, называя меня по имени, мол, погоди, я тебе сейчас хорошенького принесу (так и сказала - "хорошенького"), и, забежав в кладовку, выносит две банки НАСТОЯЩЕЙ "КИЛЬКИ В ТОМАТЕ". Надо ли говорить, что благодарность моя не знала границ (в пределах разумного).

Случай 4. Последний. Лекарства.

Пятый курс университета. Весна. Иду я по направлению к главному корпусу универа. Мы писали дипломы, и потому уже перестали быть вместе на парах; потому с сокурсниками и не виделись по нескольку месяцев. И тут мне, с грустным выражением на лошадином безволосом лице, отчего оно стало еще более лошадиным, идет мой однокурсник Момма (он в армии нечаянно ополоснул себе лицо водой из ведра, которая оказалась кислотой...но не серной. С тех пор кожа, как у младенца, и даже пух на ней не растет. Хотя ожогов нет. Такая, блин, вечная молодость). Факт того, что с таким лицом он вышел из аптеки, меня заинтриговал. Момма был много старше большинства, ему уже было за 30, тогда как мне был 21. Сказав "Привет, Момма! Как дела?", я услышал, что в центральной больнице лежит и доходит от пневмонии его годовалый сын, а антибиотиков нет вообще нигде. Он обошел все аптеки и не нашел ничего. В общем....
Так уж получилось, что в ЭТОЙ КОНКРЕТНОЙ аптеке провизором была мамина лучшая подруга Т. (мама-врач). Я попросил Момму подождать, попросил девочку у стойки позвать Т., и, сердечно поздоровавшись и обнявшись, попросил помочь, чем можно, объяснивши ситуацию. Т. мне сказала, что все, что у нее есть - это 6 ампул пенициллина, личный НЗ. Больше нет. Весь его она мне отдала. Момма, конечно, был счастлив (при том, что у нас с ним отношения изначально вообще были не очень)... Да, ребенок поправился.

Вот. Это об СССР, и о том, как, кому, где и что продавали. Или не продавали.
Память - она ведь такая штука, старается помнить хорошее.

39

Второй шанс Бенджамина Спока

В начале 1998 года жена знаменитого педиатра Бенджамина Спока Мэри Морган обратилась через газету Times с призывом к нации: "Помогите оплатить лечение доктора Спока! Он заботился о ваших детях всю жизнь!"
Состояние здоровья Спока внушало врачам опасения, а сумма в медицинских счетах переваливала за 16 тысяч долларов в месяц.
Мэри надеялась, что ее призыв будет услышан: ведь популярность врача-педиатра Спока, согласно опросам, превышала популярность американского президента.
Но репортеры тут же набросились на Мэри: "Скажите, а почему вы не обратились с этой просьбой к сыновьям доктора?"
Мэри потупила глаза. Разумеется, она обращалась неоднократно. Но честно говоря, ей совершенно не хотелось озвучивать то, что ей ответили. И старший сын мужа Майкл, сотрудник Чикагского университета, и младший Джон, владелец строительной компании в Лос-Анджелесе, заявили, что не готовы финансировать лечение отца - пусть о нем позаботится государство.
Сыновья посоветовали Мэри отдать Спока в дом престарелых. Она горько усмехнулась: доктор посвятил жизнь тому, чтобы научить родителей понимать своих детей и обращаться с ними, а на самом деле нужно было учить взрослых американцев заботиться о пожилых родителях.
80% американцев считают совершенно нормальным выкинуть из своей жизни несчастных стариков в дома престарелых: ведь там профессиональный уход и все такое. Нет, Мэри никогда не отдаст своего Бена в подобный пансионат.
...Когда в 1976 году 34-летняя мисс Морган вышла замуж за 73-летнего Спока, коллеги по институту детской психиатрии, где работала Мэри, были потрясены. Всем было понятно, что это брак по расчету. Разведенная молодая женщина с ребенком облапошила доверчивого немолодого известного доктора, позарившись на его деньги и имя.
Заочно Мэри познакомилась с доктором Споком когда родила дочь Вирджинию. Мэри буквально выучила советы врача наизусть. И вот спустя несколько лет они встретились в Сан-Франциско. Мэри организовала лекцию Спока в институте детской психиатрии. В ее обязанности входила встреча Бенджамина в аэропорту.
Мэри, чей рост едва дотягивал до метра пятидесяти, выбрала туфли на самом высоком каблуке. Из-за невысокого роста она часто носила обувь на каблуках, даже приноровилась бегать в ней как в спортивных тапочках, что на работе ее прозвали "малышка-акробатка". В аэропорту она стояла с табличкой "Доктор Спок" в толпе встречающих.
До этого Мэри несколько раз видела его по телевизору, но все равно удивилась: двухметровый гигант, подтянутый, весьма интересный и моложавый подошел и скромно представился: "Я доктор Спок".
Внимательные добрые глаза смерили невысокую фигурку Мэри и ее двенадцатисантиметровые каблуки: "А вы точно не упадете?"
Он бережно взял ее за локоть, словно поддерживая: "Давайте знакомиться. Как вас величать?" Мэри почему-то растерялась и выпалила:"Малышка-акробатка..."
Он засмеялся безудержным ребяческим смехом и сразу стал похож на озорного мальчишку: "Это замечательно, что в вас еще жив ребенок! Я, как врач, вам это говорю".
Когда настало время лекции, доктор Спок преобразился: корректный, строгий, сдержанный и безупречный. Сидя в первом ряду, Мэри иногда ловила его внимательный взгляд на своем лице. В один момент ей показалось, что он даже подмигнул ей. В голове мелькнула шальная мысль: а что если... Нет, она даже думать себе запретила об этом.
Когда наступил день его последней лекции Мэри пришла с букетом и большим пакетом, в котором был подарок для доктора Спока. Будучи человеком благодарным и воспитанным, она очень хотела подарить доктору шутливый презент, но переживала: вдруг ее подарок обидит его?
Немного нервничая, она затолкала подарок под свое кресло в лекционном зале. Успокаивала ее мысль, что это их последняя встреча. Она просто отдаст подарок и они никогда больше не увидят друг друга. Завтра он уедет из Сан-Франциско, а потом и не вспомнит ее. Мало ли малохольных он видел за свою жизнь?
После лекции Мэри вручила Споку букет алых роз и поблагодарила его за интересные лекции, а потом тихонько сказала: "У меня для вас есть подарок. Только пожалуйста не сердитесь на меня!"
Бенджамин смутился, достал из пакета большую коробку и надорвал оберточную бумагу. "Это для меня? Вот это сюрприз!" - только и сказал доктор. В коробке находилась игрушечная железная дорога, с поездами, вагончиками, станциями, рельсами, семафорами, дежурными...
Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников
В тот же вечер, галантно пригласив Мэри в ресторан на ужин, доктор Спок спросил: "Но как вы догадались? Вы умеете читать мысли?"
Оказалось, что он в детстве мечтал именно о такой железной дороге. Но к сожалению, его мечте не суждено было сбыться. Старший из шести детей, Бен твердо усвоил: подарки должны быть полезными.
Отец Бена, мистер Бенджамин Спок, был юристом, работавшим в управлении железных дорог, а мать Милдред - домохозяйкой. К праздникам дети получали пижамы, варежки и ботинки. Игрушек в доме не водилось: их в многодетной семье считали непозволительной роскошью. Девятилетний Бен для младшего брата выпиливал из дерева лодочки, машинки, человечков и они увлеченно играли (пока мать не видела).
Отец пропадал на работе, Милдред воспитывала детей одна. Она старалась применять для воспитания своей ватаги руководство доктора Лютера Эмметта Холта. Холт утверждал: "Детям необходимы полноценный ночной отдых и много свежего воздуха".
Здравая мысль была доведена Милдред до абсурда: отбой в 18:45, сон на неотапливаемой веранде круглый год, при том, что в штате Коннектикут температура зимой до минус десяти градусов!
На маленькой кухне Милдред составила и вывесила список продуктов которые были полезны (молоко, яйца, овсянка, печеные овощи и фрукты) и которые запрещены сладости, выпечка, мясо).
На каждом шагу Бен, ставший нянькой для младших братьев и сестер, натыкался на запреты: занятия спортом вредны для суставов, танцы способствуют раннему возникновению интересов к противоположному полу, в гости к друзьям - нельзя. За малейшую провинность Милдред наказывала подзатыльником или ремнем. При этом мать была фанатичной пуританкой и требовала от детей полного подчинения.
На младших курсах медицинского колледжа Йельского университета сам ректор не один час уговаривал миссис Спок разрешить Бену войти в университетскую команду по гребле. Высокий, крепкий, спортивный Бен мог добиться немалых успехов и Милдред, скрепя сердце, дала разрешение.
Когда Бен, в составе команды гребцов в Париже на Олимпийских играх 1924 года, завоевал "золото", мать презрительно хмыкнула: "Подумаешь, медаль!" и больше никогда об этом не сказала ни слова.
Бен настолько привык чувствовать себя ничтожеством, что влюбился в первую попавшуюся на его пути девушку, проявившую к нему интерес. Симпатичная темноволосая Джейн Чейни, дочь адвоката, благосклонно слушала как Бен рассказывал о соревнованиях, о том что синяя гладь моря сливается с горизонтом, о том как важна работа и понимание в команде. Джейн уважительно посмотрела на бицепсы симпатичного парня: "Ничего себе, вот это мускулатура!"
Милдред восприняла пассию сына в штыки. Но не на ту напала. Заносчивая и своевольная Джейн в упрямстве могла соперничать с будущей свекровью. В 1927 году Бен и Джейн поженились к неудовольствию Милдред.
"Женись - это не самое худшее в жизни, некоторые вообще попадают на электрический стул!" - прокомментировала мать.
В начале тридцатых Бен открыл свою первую частную практику в Нью-Йорке. Трудные это были времена: разгар Великой депрессии, миллионы безработных, рухнувшие на сорок процентов зарплаты, искусственно взвинченные цены. У доктора Спока пациентов было хоть отбавляй.
В его приемной толпилось всегда по пятнадцать человек, когда у коллег - по два-три человека. Весь секрет был в том, что Бен брал на десять долларов за прием, как коллеги, а семь. Джейн злилась: "К чему эта благотворительность?!"
Содержать семью было непросто: с семи утра до обеда Бен был на приеме, а до девяти вечера мотался по вызовам. Приходя домой он еще успевал отвечать на звонки до полуночи: что делать если малыш чихнул, срыгнул и т.д.
Вскоре родился их первенец. Но, к сожалению, роды у Джейн начались преждевременно, и ребенок прожил лишь сутки. Радости молодых родителей не было предела, когда в 1932 году появился Майкл.
Подруги завидовали Джейн: "Тебе повезло. Твой муж - педиатр!" Но видимо, нет пророка в своем отечестве. Джейн воспитывала Майкла по собственной методике и Бену это напомнило кошмар его детства.
Майкл был отселен в детскую и заходился плачем, Бен бросался к ребенку, а Джейн перегораживала вход в комнату со словами: "Его нельзя баловать!"
В своей знаменитой книге "Ребенок и уход за ним" Спок напишет: "Матери иногда способны на поразительную жестокость по отношению к собственному ребенку".
В жене Бен узнавал собственную мать: самодурство, упрямство и раздражительность. Если у малыша болел живот, Бен рекомендовал ему рисовый отвар, а вечером Джейн гордо докладывала, что поила ребенка морковным соком, что по ее мнению, было " гораздо полезнее".
Если он не велел кутать малыша, то Джейн все делала в точности до наоборот: надевала на него сто одежек. Если Майл простужался, то виноват был в этом Бен.
Бен счел за лучшее не вмешиваться в воспитание сына. Помимо практики он начал преподавать. К концу первого класса школы выяснилось, что Майкл необучаем: он не мог понять, чем отличаются буквы "п" и "б", "д" и "т"... В сотый раз тщетно объясняя разницу между буквами, доктор Спок обратился к детскому психиатру. Тот вынес вердикт: "У мальчика дислексия и он должен учиться в специальном учебном заведении..."
Бен перевел ребенка в особенную школу и тщательно скрывал этот факт от коллег. Через пару лет дислексия Майкла почти исчезла, но характер стал злым и колючим. Отчуждение между Майклом и родителями росло.
Когда издатель Дональд Геддес, отец маленького пациента Бена, предложил Споку написать книжку для родителей, тот растерялся: "Я не писатель!"
ональд подбодрил его: "Я не требую от тебя ничего сверхъестественного! Напиши просто практические советы. Издадим небольшим тиражом..."
Геддес планировал издать книгу максимум в десять тысяч экземпляров, а продал семьсот пятьдесят. Книгу немедленно перевели на тридцать языков. Послевоенное поколение родителей, уставшее от ограничений и жестких правил, приняло книгу доктора Спока как новую Библию, а критики назвали ее "бестселлером всех времен и народов".
До этого педиатры рекомендовали туго пеленать детей и кормить строго по часам. Доктор Спок писал: "Доверяйте себе и ребенку. Кормите его тогда, когда он просит. Берите его на руки, когда он плачет. Дайте ему свободу, уважайте его личность!"
В тот год, когда вышла книга, у Бена родился второй сын - Джон. Но увы, отношения с Джоном тоже не сложились. Джейн, как и в случае с Майклом, отстранила его от воспитания: "Поучайте чужих детей, а я знаю, что лучше для ребенка".
Спока печатали популярные журналы, приглашали на телевидение. Доктор Спок тратил большие суммы на благотворительность. Однажды во время прямого эфира в студию ворвался человек: "Младший сын Спока покончил с собой!"
К счастью, сообщение было ложным. У семнадцатилетнего Джона были проблемы с наркотиками и его откачали. После выписки из больницы Джон заявил, что не будет жить с родителями: "Вы мне осточертели!"
Возраст был тому виной или характер? Вечно отсутствующий молчаливый отец и крикливая, раздраженная мать ему не казались авторитетом. Джон ушел из дома, а Джейн пристрастилась к выпивке. Грузная и располневшая, она с утра до вечера готова была пилить Бена. Несколько раз доктор Спок отправлял ее лечиться в лучшие клиники, но напрасно.
Алкоголизм и депрессия Джейн прогрессировали. Семейная жизнь рушилась. Супруги приняли решение расстаться в 1975 году. После развода Джейн утверждала, что это она надиктовала доктору Споку его гениальные мысли для книги. Он оставил Джейн квартиру в Нью-Йорке , помогал деньгами. Сиделки ей были теперь куда нужнее мужа.
...И вот теперь, сидя в ресторане с молодой женщиной по имени Мэри Морган, доктор Спок, вдруг спросил ее: "Вы, конечно, замужем?"
Мэри задумчиво посмотрела в окно: "Одна. А вы, конечно..." - "Нет, я разведен".
Они прожили с Мэри двадцать пять лет в любви и согласии. Из них двадцать два года они провели... на яхте. Их плавучий дом дрейфовал зимой в окрестностях Британских Виргинских островов, а летом в штате Мэн.
К своему удивлению, Мэри обнаружила в своем немолодом муже множество необыкновенных черт. Этот старик в джинсах многого был лишен в своей жизни. Она смеялась: "Ты не-до-жил!" Молодая жена разделила его увлечение морскими путешествиями.
Ее дочь Вирджиния пыталась урезонить мать: "Вы оба сошли с ума! В такую погоду в море!" Но Бен был прирожденным капитаном и Мэри с ним было совсем не страшно. В 84 года Спок занял 3-е место в соревнованиях по гребле.
Она подарила ему вторую молодость, более счастливую, чем первая. Когда он стал немощным, она не отдала его в дом престарелых, а ухаживала сама, как за ребенком. Доктор Спок прожил девяносто четыре года и умер 15 марта 1998 года.

40

Кто есть кто в медицинской иерархии

Терапевт.
Это не врач, это менеджер. Он понятия не имеет, как вас лечить, но может сказать, кто это знает. Если знает, кто это знает. Но не факт, что тот, кого он знает, знает, как вас лечить. В общем, несмотря на то, что медицина шагнула далеко вперед, надежда остается по-прежнему только на Бога.

Хирург.
Хирург он как сапер. Ошибается только один раз. Правда, если сапер ошибается только один раз в своей жизни, то хирург ошибается только один раз в вашей жизни. Даже если после ошибки хирурга вам удалось сохранить жизнь, поверьте, она такая вам на хрен не нужна. Как и сапер, хирург руководствуется не накопленной информацией, а интуицией. И в этом наше счастье, поскольку в медицине интуиция по-прежнему куда надежнее.

Стоматолог.
Иногда, чтобы их сразу не распознали, они называют себя дантистами. Самые страшные врачи. Одно счастье, количество общений с ними у среднестатистического человека ограничено 32 визитами. А для тех, у кого нет зубов мудрости – 28 визитами.

Окулист.
Этим тоже показалось мало и они стали называть себя офтальмологами. Люди крайне неприятные, поскольку всегда хотят, чтобы вы видели то, на что глаза бы ваши не смотрели.

Гинекологи.
Самые обделенные врачи, поскольку у них в два раза меньше пациентов, чем у остальных эскулапов. Интересно, что среди гинекологов практически не встречаются мужчины. Поскольку в гинекологии все строго – либо ты мужчина, либо гинеколог. Попробуйте 61320 часов в год смотреть на самые интересные части тела женщин, и гарантирую вам, вы быстро потеряете к ним интерес. Нельзя превращать хобби в профессию.

Акушер.
Самый уважаемый в медицине врач. Именно он обеспечивает работой всех остальных врачей.

Венеролог.
Единственный врач, встреча с которым сопряжена хоть с чем-то приятным. Например, с приятными воспоминаниями. Это самый честный врач. Он – единственный, кому вы платите за удовольствие, даже, несмотря на то, что это удовольствие доставил вам не он.

Невролог.
Теоретически может вылечить все, кроме разве сифилиса и переломов, поскольку все болезни от нервов. Практически же абсолютно бесполезен. Он может вам сказать «Не нервничайте», но, так же как и вы, понятие не имеет, как этого добиться.

Аллерголог.
Абсолютно уверен (и надо отметить, у него есть на то основания), что все жители этой планеты являются его пациентами. Поэтому главная цель в жизни аллерголога – это найти у вас аллергию, пока вы от него не сбежали.

Психиатр.
В отличие от аллерголога, он только смутно догадывается, что все жители этой планеты являются его пациентами, и не хочет посмотреть правде в лицо. Пользы от него тоже немного. Ну, скажите, разве может больному помочь другой больной? Интересно, что психотерапевты существуют, а вот психохирурги так и не появились.

Реаниматолог.
Самый завистливый врач. Он просто не может допустить, чтобы вы были счастливы в то время, пока он вынужден оставаться в этом плохом мире.

Нарколог.
Нет, вру. Вот они точно самые завистливые, поскольку хотят лишить человека последней радости в жизни.

Сексопатолог.
Дай Бог вам так никогда и не узнать о его существовании.

Сексолог.
Это светлая сторона сексопатолога. Сексопатолог говорит вам о том, что у вас плохо. Сексолог говорит о том, как вам сделать это еще лучше. Вечная тема – борьба света и беспросветности.

Проктолог.
Несмотря на то, что медицина шагнула далеко вперед, это врача как были, так и остались в заднице.

Анестезиолог.
Очень полезный врач. Он делает так, чтобы вы ничего не почувствовали. А если он ошибется – это даже к лучшему. В этом случае вы уже больше ничего не будете чувствовать.

Иммунолог.
Самый ленивый врач. Он всегда пытается переложить свою работу на ваш организм.

Пульмонолог.
Единственный врач, который не разделяет заблуждение своих коллег, что если бросить курить, все болезни пройдут сами собой.

Уролог.
Врач с очень узким кругозором. В отличие от сексопатолога и сексолога рассматривает ваше мужское достоинство исключительно с точки зрения его побочных функций.

Травматолог.
Эти врачи очень любят спорт. Практически всего его виды, за исключением разве шахмат.

Фармаколог.
Если большинство врачей занимаются тем, чтобы удалить из организма лишнее, то фармакологии наоборот пытаются запихнуть в него всего и побольше. И с интересом потом наблюдают, каким образом организм будет реагировать на издевательства над собой.

Токсиколог.
Благодаря фармакологам этот врач никогда не останется без работы. По крайней мере, на текущий момент фармакологии обеспечивают его работой более чем на 50%.

Вирусолог.
Очень общительный врач. Именно ему выпало на долю редкое счастье практически ежедневно расширять круг своего общения.

Эпидемиолог.
Тот же вирусолог, но страдающий манией величия.

Педиатр.
Очень жестокие люди. Если все остальные врачи достают нас уже в сознательном возрасте, то педиатры готовы лишить нас самых прекрасных дней нашей жизни – нашего детства.

Физиотерапевт.
По-моему это просто садист. Он почему-то уверен, что если вас хорошенько шарахнуть током, то вам станет намного легче. Видимо, в детстве эти врачи любили совать пальцы в розетку, и теперь считают, что и все остальные должны пройти через мучения, которые когда-то испытали они.

Судмедэксперт.
Единственный врач, который даже не пытается сделать вид, что он кого-то лечит.

41

Талант и алкоголизм нередко связаны.
Ехал сегодня из деревни в город "на частнике". Местные таксисты без лицензии называются гордо: "piratas" - пираты. Пират мне и сообщил, что под Новый год умер Саша.
Саша докатился до Коста-Рики ещё в девяностые. Врач, хирург, родом из Челябинска, если не ошибаюсь. Выучил язык, получил гражданство, подтвердил медицинский диплом.
Эмигранты уже поняли величие задачи?
Сашу вышибли из здешней больницы в 2012 году за пьянство. Был ресторанчик, потом извоз. Пару лет назад он привёз на стрельбище клиента в драном автомобиле японской марки Nissan Sunny. Впервые в жизни увидев меня, Саша мимоходом дигностировал:
-- Проблемы с печенью, экзема и лишний вес. От печени надо пить это, от экземы вон то, а на ужин кушать салатики с растительным маслом.
Общаться вне работы он не стремился, хотя жили близко. Поддерживал режим дня: с 4-х утра до полудня таксовал, потом спал, а ночью нелегально торговал пивом - в нашей деревне круглосуточных супермаркетов отродясь не было.
...Так вот: следуя его рекомендациям, экзему и печень я вылечил.

42

Как я был лунатиком.

Сколько мне тогда было? На новую квартиру мы уже переехали, а в школу я еще не ходил. Значит, семь, последнее лето перед школой. Я недавно научился бегло читать и, пользуясь тем, что родители были заняты работой, а дедушка и бабушка – моим годовалым братом, читал всё подряд. Бабушке это не нравилось, она гнала меня на улицу, подышать воздухом и поиграть с ребятами.

Легко сказать – поиграть! Старые товарищи остались на старой квартире, а найти новых домашнему книжному мальчику не так-то просто. Во дворе никого не было, на пустыре за домом трое парней играли в пикаря. Ребята были дворовые, не домашние, не в шортиках и новых сандаликах, как я, а в спортивных штанах и драных кедах. Один постарше меня года на три, другой, наверное, на год, а третий – как я или даже младше.

Пикарь, или пекарь – довольно сложная игра с палками и консервной банкой, гибрид городков, хоккея и фехтования. Играть втроем неинтересно, и старший жестом позвал меня присоединиться. Я подобрал палку рядом на стройке и включился в игру. Играл я плохо, всё время водил, получал пиками по ногам, но это было намного веселее, чем слоняться по двору одному.

Устали, присели отдохнуть.
– Что-то стало холодать, – сказал старший.
– Что-то девок не видать, – добавил второй.
– Не мешало бы поссать, – заключил младший.

И тут у меня глаза полезли на лоб от того, что они сделали. Все трое встали в ряд, приспустили штаны и стали мочиться на забор! Для меня это было... даже не знаю, с чем сравнить. В одной из прочитанных мною книг, совершенно не детской, мальчик случайно увидел, как едят ложками мозг живой обезьяны. Вот примерно такой уровень шока. Даже хуже, потому что про поедание обезьяньего мозга я хотя бы читал, а о том, что можно справлять нужду не дома в туалете, запершись ото всех, а прямо на улице на виду, ни в одной моей книжке написано не было.

– Давай тоже, – старший, не отрываясь от процесса, кивнул мне на забор рядом. Я от потрясения не смог произнести ни слова. Помотал головой, что-то промычал и опрометью кинулся домой.

Ночью я никак не мог заснуть. Представлял, как завтра наберусь смелости и пописаю на забор с ними вместе. И они сразу признают во мне своего и не будут презирать за домашность и изнеженность. Но вдруг у меня не получится? Из окна моей комнаты как раз был виден пустырь и кусок забора, и я решил потренироваться ночью, когда все спят. Дождался, пока взрослые разошлись по своим комнатам и затихли, на цыпочках вышел в коридор и выскользнул за дверь. Чтобы не шуметь, не стал одеваться, так и пошел босиком, в трусах и майке, как спал.

Осторожно выглянув из подъезда, я понял, что до пустыря не доберусь. Это для меня была глубокая ночь, а двор вовсю жил. Шли прохожие, целовалась парочка под деревом, мужики играли в домино. Прождав бесконечно долгие минут двадцать и не увидев изменений, я не солоно хлебавши вернулся к квартире.

Тут меня ждал еще один сюрприз. Дверь оказалась заперта. То ли ее захлопнул сквозняк, то ли кто-то закрыл, проходя мимо. Пришлось звонить. Четыре пары глаз уставились на меня – маленького, дрожащего и не способного объяснить, как я оказался за дверью. На вопросы «Ты хотел погулять?», «Ты шел в туалет и перепутал дверь?» и тому подобные я только всхлипывал и мотал головой.

Выручила бабушка с вопросом: «Может, он лунатик?». Про лунатиков я смотрел по телевизору, это было интересно и романтично, и я энергично закивал. Мама, кажется, не поверила, но сводила меня к невропатологу. Сейчас у меня наверняка нашли бы какую-нибудь модную перверсию (вот пишу и гадаю, какую перверсию диагностируют мне благодарные читатели), а тогда врач просто постучал по коленкам молоточком, поводил этим же молоточком перед глазами и записал в карточку что-то вроде «Сомнамбулизм в стадии ремиссии» или «Разовые проявления сомнамбулизма».

Доверие ребят я завоевал уже осенью, когда не побоялся искупаться со всеми в котловане на стройке. Подумаешь, провалялся потом три недели с бронхитом. Годам к 12–13 бронхит стал хроническим, и меня отправили в санаторий. Именно при устройстве в санаторий я случайно остался наедине с медкартой и прочел запись невропатолога, а то иначе как бы я о ней узнал?

Про санаторий тоже есть что рассказать на тему завоевания авторитета у сверстников. Была там такая Зоя Попова, которая к четырнадцати годам ухитрилась отрастить буфера побольше, чем у воспитательниц. И среди пацанов стало идеей фикс эти буфера пощупать. Реализовать идею на практике не пытались: девушка крупная и решительная, 90% надает по голове и 100% наябедничает, вылетишь из санатория с белым билетом. Зато в теории каких только планов не придумывали, типа подстеречь ее в темном углу и накинуть мешок на голову, чтобы не узнала нападавших. Хороший план, только темных углов в санатории не было, а девчонки даже в туалет ходили толпой.

Лично меня буфера Поповой не интересовали, мне и сейчас нравятся женщины с небольшой грудью. Но стадный инстинкт – страшное дело, а еще страшнее соблазн выпендриться и решить неразрешимую для других задачу. И когда стали обсуждать совсем уж бредовую идею зайти в девичью палату ночью, когда все спят, я вдруг сказал:
– А спорим, зайду.
– Да ну, бред. Почувствует же, проснется, поднимет хай.
– А это не ваше дело. На что спорим?
– На американку (то есть на любое желание).
– Замётано.

Пройти по полуосвещенному коридору до девичьей палаты и бесшумно открыть дверь оказалось страшновато, но несложно. Пацаны следили за мной издалека. Зоина кровать была возле двери, я наклонился, протянул руку, коснулся чего-то мягкого...

Раздался пронзительный девичий вопль, на который я ответил еще более пронзительным воплем. Загорелся свет. Я стоял посреди палаты и демонстративно озирался и тер глаза, как будто только что проснулся.
– Сдурел? – кричала на меня Попова. – Ты куда полез? Жить надоело?
– Никуда я не лез! – кричал я в ответ. – Я лунатик. Я хожу во сне, сам не знаю куда. Потом просыпаюсь и ничего не понимаю.
– Врешь ты всё!
– Не вру. Не верите – спросите у медсестры. У меня в медкарте записано.

Пришедшей на шум воспитательнице я твердил то же самое: лунатик, заснул у себя, очнулся здесь, не верите – посмотрите в карте. Воспитательница велела всем идти спать и пообещала разобраться утром. Наутро зашла, извинилась передо мной и объявила девчонкам, что всё в порядке, обвинения снимаются, действительно лунатик.

Выигранное желание я потратил на требование принимать меня во все игры и разговоры. Но это было не нужно, я и так стал среди пацанов героем и по их просьбам каждый вечер пересказывал, какова Попова на ощупь. С каждым разом в этих рассказах становилось всё больше деталей и выдумки, а правды в них не было никогда. Я ведь на самом деле ничего не успел почувствовать и вообще не уверен, что в темноте коснулся именно груди, а не живота или комка одеяла.

43

Как меня посадили на губу.
Новый год прошел ,а в караул ходили по прежнему в шинелях и сапогах. Тулупы и валенки , как всегда, забыли принести в караулку. Что мы только не делали, на разводе требовали, начкара просили. Зима была мягче чем предыдущая, но все равно, снег, минус 10, замерзали по любому. Ответ был всегда один - тяготы и лишения никто не отменял.
Задумали мы тогда схемку, один из молодых должен был ночью, когда начкар отдыхает, сделать выстрел в воздух и в лес, якобы нападение. После этого обязательно проверка, и тогда точно дадут валенки и тулупы.
Сказанно-сделанно. В начале января, караульный сделал выстрел, сообщил по телефону, группа быстро выехала на место, прочесали место, никого не нашли, но все четко стали специалистами по следам, половина говорила что лось, другая кабан. Дознаватель из дивизии осмотрел утром место происшествия, и ушел. Патроны списали, после обеда привезли валенки и тулупы.
Тут бы история закончилась, но в роте у нас был паренёк с Крыма, редкостная сволочь. Во первых отказник. Он отказывался прыгать, я думал таких отправляют в стройбат, ошибался. Во вторых он был просто стукачем. Открытым. Его и били и темную устраивали. Такой идейный стукач. Обычно когда уходили на прыжки его оставляли дневальным. Вот он через несколько недель и узнал о том что мы организовали это дело в караулке и сразу стуканул. Опять дознаватель приходил, спрашивал. По концовке решили дать сутки ареста всем старослужащих. Мне дали три.
После нескольких попыток закрыть, сначала врач не давал разрешения, потом не принимал начкар, удалось закрыть в одиночку. Это было в пятницу вечером, когда менялся караул. Новый начкар был личностью легендарной. Второй раз капитаном, был майором, должен был получить подполковника, залетел по крупному, его из замкомбата сделали командиром взвода в 1 батальоне. Вот и дослуживал. Отношение к службе у него было абсолютно похуистическое. Я был единственный арестованный, мы были в хороших отношениях ещё когда он был замкомбата. Сказал выводному дать мне "вертолет", так у нас называлось то что именуют кроватью, просто две широкие доски, и тулуп выводного.
Это были мои лучшие два дня в армии. Укутался и заснул на 16 часов. Никто не трогал, в обед выводной принес покушать. И снова вырубился. Проснулся вечером, менялся караул. Новый начкар спросил у старого почему так шикарно сижу, на что тот попросил так оставить. Меня накормили ужином и я снова отрубился. Жизнь была прекрасна, так сидеть я был согласен, но все хорошее имеет свойство быстро кончаться.
После обеда меня вывели из камеры. Начкар сидел за столом с моим ротным. Оба улыбнулись, спросили как отсиделось и добавили что хватит сачковать. Личных вещей не имелось, поэтому сразу выкинули с губы обратно в роту.
Я был возмущён, за что, мне ещё сутки сидеть, но оказалось что в понедельник в учебном центре была показуха для московских генералов и со всего полка собрали всех лучших операторов-наводчиков, гранатометчиков, стрелков. После ужина посадили в ГАЗ-66 и повезли а Казлу-Руду. Ночевали мы там в неотапливаемых казармах, в сырости и я вспоминал теплую и сухую камеру на гауптвахте. Единственные два дня в армии в которых я выспался.

44

xxx: Пришёл к нам давеча врач один на Новый год. С порога заявил, что разбирается в инфекциях. Не прививайтесь говорит. Задали ему вопрос, что такое вирусы? А он и отвечает, это бактерии. Задали еще вопрос, что такое прионы? Он говорит, что вообще о таком не слышал. Решили с ним не спорить, а с каждой следующей рюмкой всё больше соглашались.

45

Это случилось накануне Нового года, несколько лет назад. Подходит ко мне однокурсница Наташка и говорит: «Есть костюмы Деда Мороза и Снегурочки. Хочу объявление дать, что на дом ходим платно. Ты в доле? Заработаем!»
Конечно, я согласился. Деньги нужны были, а роль сыграть – раз плюнуть, мы с Наташкой в КВНе постоянно участвовали.
Скреативили объявление, дали в газету и бегущую строку. Звонить нам стали почти сразу, так что дело пошло. Дети были разные, и славные ребята, и нытики-зануды. Одного пацана запомнил – он с порога спросил: «Дед Мороз и Снегурочка, значит? И сколько вам мой папа заплатил?» Короче, опыт интересный.
И вот, до праздника оставалось дня четыре, тут звонит мне знакомая: «Олежка, выручай! Мы тут собрали подарки для детей из местной больницы – они же без утренников остаются, а Деда Мороза у нас нет! Сможешь поработать бесплатно?»
Ну, я подумал – дело хорошее, согласился. Тем более, довезти до больницы пообещали. Еще дома нарядился, бороду приладил, пошел. Настроение хорошее, такой подъем, что не за деньги иду работать, а просто так, чувствую – все могу. Мне даже соседка Тамара в подъезде улыбнулась, а она после того, два года назад как потеряла сына все время грустная ходила.
И вот, мы на месте. Нас собрали в холле, посреди – елка, гирлянды зажгли. Праздник замечательный получился! Дети веселятся, в ладоши хлопают, песни поют, стихи читают. Потом подарки дарить стал – такое у всех счастье. Рожицы довольные, кругом улыбки…
И вдруг вижу – пацан лет шести в углу сидит, не играет, подпер руками подбородок, на нас смотрит, а в тёмных глазах – тоска. Подошел к врачу, спрашиваю:
- Кто это и что с ним?
- Марк, - отвечает врач. - Сирота он. Дорожно-транспортное. Ехали с отцом и матерью в машине, перевернулись. Родных больше нет, сейчас в детдом пристраиваем…
Меня будто наотмашь ударили. Ощущения счастья как не бывало. Конечно, можно было бы довести программу до конца, уйти и забыть обо всем, но я так не мог. Взял подарок и на подгибающихся ногах пошел к мальчику. - Привет, Марик! С Новым годом, с новым счастьем! Он поднял на меня тяжелый взгляд.
- Ты же не настоящий Дед Мороз, так?
Я пожал плечами: - А это смотря во что ты веришь. Я-то в себе уверен. Но ты можешь проверить. Какой подарок хочешь на Новый год? Если выполню – значит, настоящий. (Тут я мысленно зажмурился, потому что представил, куда уйдет мой новогодний бюджет и где занимать, если парень захочет, к примеру, айфон. Но остановиться я уже не мог.
А Марик усмехнулся невесело и сказал:
- Ну хорошо, давай попробуем.
Я присел рядом. - Загадывай!
Мальчишка распахнул глазища и вдруг жарко зашептал:
- Если бы я был глупым, попросил бы, чтобы мама с папой вернулись. Но я не дурак, все понимаю. Поэтому, если ты настоящий Дед Мороз, сделай, чтобы меня в детдом не забрали! Сможешь?
И вот тут я понял, что облажался. Как довел программу – не помню, всё будто в тумане. Вернулся домой, но ничего делать не мог: перед глазами стоял взгляд Марика – полный тоски и надежды.
Я даже стал прикидывать, не забрать ли мальчика себе. Но кто бы отдал ребенка студенту без постоянного заработка? Всю ночь проворочался, размышляя.
А под утро меня осенило! И уже в восемь утра в костюме Деда Мороза я стучался к соседке Тамаре. Я не знаю, как они там договорились – говорят, сам главврач подключил знакомых, но уже 31 декабря я встретил Марика и Тамару у нашего подъезда. Сияющая соседка представила мне пацана и сказала, что он – ее гость в новогоднюю ночь.
Марик не выглядел таким же счастливым, скорее недоумевающим, но прежней беспредельной тоски у него в глазах я не заметил.
А когда праздники закончились, и наступил январь-февраль, мальчик переехал к нам в дом насовсем – Тамара взяла его под опеку.
Прошёл год, и вот Наташка снова позвала меня дедморозить. Я не мог упустить такой случай и в предновогодний вечер нагрянул в гости к Тамаре. А когда Марик открыл дверь, подмигнул ему и громогласно вопросил:
- Ну что, настоящий?
- Настоящий! – шепнул он и обнял меня за ноги. И в этот момент я действительно почувствовал себя Дедом Морозом. Настоящим волшебником.
Анастасия Иванова

46

Напомнило историей про вечного робота Маркизу от 19 октября.

Один писатель, по имени Ян Бондесон, выпустил в своё время книгу о разных курьёзах и устаревших поверьях. Одна из глав рассказывает о сейчас подзабытом поверье, что у человека может годами жить (и даже плодиться) внутри какая-нибудь тварь. Лягушка там, змейка... сейчас это подзабыто, но раньше смотрели серьёзно. Потом провели эксперименты и опровергли.

Так вот, этот писатель, по совместительству врач, однажды осматривал пациента в психиатрической. И ему показали случай; женщину, верившую что внутри неё живёт змея. Дескать, год с лишним назад один злой священник подсунул ей в супе змееныша, а он с тех пор вырос. Но это ещё полбеды. К змее-то она со временем притерпелась, но недавно этот злодей таким же образом скормил ей компьютер, и теперь приходится день и ночь слушать, как эта гадина во что-то там на нём рубится...

47

Мария Петровна пошла к врачу. Ее записали на прием к совсем молоденькому доктору, только что из института. После нескольких минут пребывания в его кабинете, Мария Петровна выскочила оттуда с дикими криками и воплями и понеслась вдоль по коридору. Навстречу ей шел пожилой врач. Он остановил ее и поинтересовался, в чем дело. Когда он вошел в кабинет молодого врача, вид у него был суровый: - Ты что это себе позволяешь, - обратился он строго к младшему коллеге, - Марии Петровне пошел 56-ой год, у нее взрослая дочь, скоро внук будет, а ты ей говоришь, что она БЕРЕМЕННА!! Молодой врач, продолжая писать что-то в карточке, ответил: - Но икоточка-то у нее прошла?

48

Дочь моей чикагской знакомой Марины, по имени Жанна, в полном соответствии с именем с детства мечтала о двух вещах: стать стюардессой и жить во Франции, и обе мечты осуществила. Выучила французский, окончила школу стюардесс и на высоте 10 тысяч метров встретила инженера из Тулузы.

Муж, вдохновившись ее примером, решил тоже воплотить детскую мечту о небе. Летал по выходным в аэроклубе, потом уже лет под 40 сдал экзамен на гражданского летчика. Сейчас пилот Эйр Франс, всё путем, но поначалу в таком возрасте и без опыта его никуда не брали. Нашлось только место второго пилота на каком-то бизнес-джете в Вильнюсе. Так они на несколько лет оказались в Литве, без знакомых и знания литовского. С местными общались по-английски, иногда шел в ход Жаннин русский. Сняли дом на хуторе и параллельно с накоплением летных часов взялись за продолжение рода. Да так, что когда должен был родиться младший, старшей дочке едва исполнился год. Нянек-мамок не было, справлялись сами. Дальше рассказываю от лица Марины, то есть Жанниной мамы.

«Вечером, я еще с работы не ушла, звонит Жанка:
– Mама, кажется, у меня схватки!

По графику до родов неделя, зять улетел в последний рейс перед отпуском, дожен прилететь утром. Моя красавица к его возвращению убрала дом, сварила борщ (он, даром что француз, борщ уважает) и, видно, перетрудилась и спровоцировала роды. Я говорю срочно звонить врачу, у них был договор с частной клиникой. Она:
– А куда я малую дену? Она только что заснула. Потерплю как-нибудь до утра.
– Нет, – говорю, – родная, это так не работает. Срать да родить нельзя погодить. Ищи кого-нибудь, кто с ней посидит. Подруг, соседей.
– Я соседей мало кого знаю, они тут все за заборами. И подруг нет, а какие есть, наверняка спят, у нас полвторого ночи. Ну ладно, попробую.

И отключилась. Я сижу как на иголках. Через полчаса опять звонит:
– Врач приезжать отказался. Может, лень ему, а может, правда не успевает. Я сейчас в такси, еду в государственную больницу. Это быстрее, чем на скорой. Полинка там одна, я ни до кого не дозвонилась. Мам, зайди, пожалуйста, в монитор, посмотри за ней, пока Жак приедет. Успокой, если проснется.

У них стоит детский монитор. На стене в детской комнате камера, через нее можно следить за ребенком со смартфона и разговаривать. Когда я была у них, Жанна поставила мне на телефон программу и научила, как пользоваться. Я говорю:
– Ты что, а если она вылезет из кроватки и убьется? Что я из своего Чикаго сделаю?
– Не вылезет, я ее за ногу привязала.
– Ну совсем спятила, она же задушится этой веревкой. Жанна, что ты молчишь? Жанна!

А там только стоны в трубке. Видимо, схватки опять начались. Потом слышу, таксист говорит по-русски:
– Барышня, потерпите пять минут, сейчас приедем. Только не рожайте в машине, пожалуйста, я роды не умею принимать.

И тишина. Телефон отключился. Я зашла в монитор. Внучка спит, сопит в две дырочки, а мне неспокойно. И тут минут через 20 вижу, что в комнату входит какой-то мужик с бородой. Я его окликаю (шепотом, чтобы внучка не проснулась):
– Вы кто такой? Я сейчас полицию вызову!
А сама думаю: как же я буду литовскую полицию вызывать? На каком языке и по какому номеру? И понял ли он меня вообще?

Мужик вздрогнул и аж присел от неожиданности. Повертел головой, нашел источник звука и говорит в камеру, тоже шепотом:
– Я Миколас. То есть Николай. А вы, должно быть, Жанночкина мама?

Ничего себе, думаю, кто тут у Жанночки завелся. Староват вроде для нее, скорее моего возраста. Хотя в монитор толком не разглядишь. Говорю ему:
– Уходите, пожалуйста, поскорее. Жанны нет дома, и скоро вернется ее муж.

Он говорит:
– Да вы не так поняли. Я водитель, я сейчас Жанну отвозил в роддом. Она сумочку забыла в машине. Я сначала хотел только сумку вернуть, а потом подумал... Я же слышал ваш с ней разговор, понял, что тут маленькая девочка осталась одна без присмотра. Вот и решил, что послежу за ней, мне не трудно.
– А как вы в дом попали?
– Так в сумке же ключи.
– А адрес откуда узнали?
– Так я же ее забирал с этого адреса. Я честный человек, вы не думайте.
– Это хорошо, что вы честный человек. Другой бы на вашем месте схватил что подороже и убежал со всех ног.
– Далеко бы не убежал. У Жанны номер моей машины остался, она же такси вызывала через агрегатора.
– Хорошо, садитесь в кресло там у стены. Спасибо вам.

Сидим минут 15, молчим. Вдруг он встрепенулся:
– Гражданочка... простите, как вас зовут?
– Марина.
– Марина, можно я пойду какую-нибудь книжку возьму почитаю? А то телефон садится, а я чувствую, что сейчас засну. Я же с утра за рулем.
– Пожалуйста, но, боюсь, у них нет книг на русском и литовском. Только английский и французский. Чтобы вам не заснуть, давайте лучше разговаривать.

И стали мы разговаривать. Я ему рассказала про Жанну и всю ее судьбу. И про себя немного. И он про себя расказал. Интересный человек оказался. Инженер, кончил вуз в Ленинграде. Вдовец, как и я. Жена была литовка, поэтому они не уехали. Сейчас остался в Вильнюсе один: сын музыкант, играет в симфоническом оркестре где-то в Европе. Часа два проговорили. Тут мне приходит СМС от Жанны: «3200/51». Родила, значит. Я Николаю велела сходить на кухню, найти какое-нибудь спиртное и выпить за новорожденного.

Он пришел с рюмкой и полез со мной чокаться. Точнее, с камерой монитора. Хотя у меня никакого спиртного не было, я же с работы так и не ушла, дома вай-фай ни к черту. Развеселились мы, и разбудили маленькую. Она захныкала. Смотрю, Николай берет ее из кроватки, поменял памперс, дал воды из бутылочки. Уверенно, как будто всю жизнь няней работал. Полинка у нас девочка осторожная, а тогда чужих людей еще мало видела, боялась их. Но к нему потянулась. Он сел в кресло, положил ее на себя, она снова заснула. Я тоже задремала, мне наконец стало спокойно, дочка в порядке и внучка в надежных руках.

Просыпаюсь от криков из телефона:
– Марина, Марина! Да объясните же ему наконец!
Смотрю в монитор, а там зять гоняет Николая по всей комнате, тот от него уворачивается, внучка плачет в кроватке. Ну ясно, зять приехал домой, а у входа такси, дверь нараспашку, в кресле спит незнакомый мужик с его дочерью на руках. Бог весть что он подумал. Они еще и объясниться не могли, зять по-литовски еле-еле, по-русски совсем никак, у Николая английский не лучше.

Я Жаку из монитора всё объяснила. Он успокоился, сенькью-сенькью, хотел Николаю денег дать. Тот не взял, застеснялся и ушел. Но совсем не пропал, дочка нашла его по номеру машины и уговорила приехать посмотреть на крестника. Потом стала просить посидеть с детьми, раз уж Полинка его не боится. Так удачно, у моих внуков оба родных деда умерли, и вдруг такой дедушка появился. И ему хорошо, у него тоже своих внуков нет, сын всё по гастролям, семьей не обзавелся.

Когда я приехала в Литву навестить детей, он меня позвал на свидание. И в этом деле тоже оказался хорош. Нет, замуж я бы за него не пошла, это чересчур. Но встречались в каждый мой приезд, пока дети во Францию не уехали.»

49

А вы знали...?

Не отрекаются, любя… Эти слова написала врач в далеком 1944! Дежурство в госпитале длилось 3 суток. После утомительных дней врач отделения нейрохирургии Вероника Михайловна Тушнова, едва дойдя до дома, записала на клочке старой бумаги «Не отрекаются, любя…» И уснула. Ей было всего 33 года. Шел 1944-й. Романс «Не отрекаются, любя…» на музыку Марка Минкова впервые прозвучал в 1976-м со сцены Московского драматического театра имени Пушкина. Тушнова его уже не услышала – её не стало в 1965-м. Двумя годами позже Алла Пугачева, отредактировав, превратила этот романс в одну из своих самых знаменитых песен. Но сначала было слово…. И вот как звучало стихотворение в первозданном варианте.

Не отрекаются, любя.
Ведь жизнь кончается не завтра.
Я перестану ждать тебя,
а ты придешь совсем внезапно.
А ты придешь, когда темно,
когда в стекло ударит вьюга,
когда припомнишь, как давно
не согревали мы друг друга.
И так захочешь теплоты,
не полюбившейся когда-то,
что переждать не сможешь ты
трех человек у автомата.
И будет, как назло, ползти
трамвай, метро, не знаю что там.
И вьюга заметет пути
на дальних подступах к воротам...
А в доме будет грусть и тишь,
хрип счетчика и шорох книжки,
когда ты в двери постучишь,
взбежав наверх без передышки.
За это можно все отдать,
и до того я в это верю,
что трудно мне тебя не ждать,
весь день не отходя от двери.
_
Вероника Тушнова, 1944 год

50

Старик женился на молодухе. Через год дед привёз её в больницу рожать. - Ну, вы даёте! - сказал врач. - Надо всегда держать мотор рабочим! - гордо ответил дед. Через год опять привозит жену рожать. - Ну, дедуля, ты можешь! - удивился врач. - Мотор надо держать рабочим! - гордо ответил дед. Через год снова жена рожает. Врач деду: - Эй, дедуля, смени масло - родился чёрненький!

123 дальше →

Партнеры

Реклама