Почти рождественская, почти сказка
Летом мне в личку написала одна из авторов сайта. Письмо начиналось со слов: «Мне неудобно просить, но вся надежда на тебя». Я была морально готова к заманчивому предложению открыть магазин запчастей Феррари в деревне Гадюкино или раздобыть выкройки и тайно наладить пошив штанов Прада в селе Горбунково. Нет, ничего подобного, я глубоко заблуждалась.
Пишу с позволения второй участницы этой истории. Итак, мне написала Алеся. Она родом с белорусского Полесья, из Мозыря, ребенком в конце 80 и в начале 90 она была много лет подряд в Италии в семье Винченцо и Марии, в тот момент им было примерно 50-55 лет. Тогда многие итальянские семьи принимали белорусских детей, было десятки фондов, которые возили чернобыльских детей по всему миру. Детей искренне любили и задаривали подарками, развлекали, как могли; семьи хотели, чтобы маленькие чернобыльские дети провели незабываемые каникулы. У Алеси остались самые теплые воспоминания об этих поездках, а вместе с ними и пришедшее со временем чувство вины. Весной 93 года у принимавшей семьи погиб единственный взрослый сын, но несмотря на такую личную трагедию семья решила не лишать Алесю возможности приехать еще раз в Италию. Тем летом они опекали ее больше обычного и установили кучу ненужных правил, не разрешали заплывать далеко на море, т.к боялись, что она утонет, не разрешали кататься на велосипеде по дороге, т.к боялись, что ее собьют, не отпускали играть вечером на улице с подружками, т.к боялись, что могут напасть преступники и т.д и т.п. В принципе я понимаю этих людей, они недавно потеряли сына и боялись потерять еще одного близкого человека. А у Алеси был переходный возраст, тот самый сложный для родителей период, когда подросток сам все знает лучше других, не хочет опеки, хочет все решать сам и каждый день набивает новые шишки и учится (или не учится) на собственных ошибках. Вместо приятного отдыха получился кошмар для всех с бесконечными криками, слезами и хлопаньем дверью. К сентябрю Алеся вернулась домой и даже не написала пару строк, что мол долетели хорошо, спасибо за все, родители и сестра благодярят за подарки. Она обиделась, что ей не прокололи уши и не купили сережки, что не поехали в аквапарк, что не разрешали гулять допозна и что не отпустили в горы с подружками, много обид было, поэтому она надулась и решила не писать. Телефона в семье не было. До этого перезванивались по такой схеме: Мария звонила в Мозырь на телефон подруги Алеси и говорила «Пронто! Италия, Мария, Алеся, зафтра шъэсть» и на завтра в 18.00 Алеся сидела у подруги и ждала звонка. Мария после отъезда Алеси несколько раз звонила, но Алеся не пришла к подруге ни в 6, ни в 7, ни завтра, ни послезавтра, ни через месяц. В декабре 1993 года пришла посылка с новогодними подарками и это по сути был последний раз, когда Алеся получала новости от итальянской семьи. Возможно, Мария и Винченцо продолжали писать ей письма, но на дворе был 93 год, почта ходила плохо.
Вскоре тяжело заболел папа Алеси и ей стало не до писем. После двух лет операций и химии папа умер и ей стало тем более не до писем... Потом мама вышла замуж и родила братика, и опять было некогда написать. Потом Алеся по чернобыльским льготам поступила в институт в Минске, быстро вышла замуж, родила и так же быстро развелась.. Тут уж точно некогда письма писать. Потом много было всего, как она сама сказала, 50 оттенков коричневого...
Потом она переехала в Москву, было очень сложно, работала с утра до ночи и опять руки не доходили написать письмо в Италию...
На сегодняшний день у нее муж, двое детей и хорошая работа. И вот сейчас, когда ее младший ребенок переживает подростковый кризис, она поняла многие из своих ошибок более чем 30-летней давности... И решила во что бы то ни стало извиниться и еще раз обнять Марию и Винченцо, они столько всего сделали для нее! Написала пару писем, увы без ответа. Самой Алесе уже прилично за сорок, а Винченцо и Марии должно быть примерно 80-85, что для Италии не рекорд, но вполне почтенный возраст. Фонд давно закрыт, домашний телефон в Италии отключен, на письма они не ответили. Алеся попросила меня разыскать старичков... Ну что же, почему бы и не помочь человеку, тем более для такого благородного поступка.
Алеся мне выдала все пароли и явки, имена, фамилии, адреса и несколько фотографий. К счастью, семья жила не в Риме или Милане, а в небольшом городишке прим в 60 км к югу от Римини. Я начала обзвон с парикмахерских, они обычно все про всех знают. К сожалению, те, кто стриг Марию в 90-х годах уже давно вышли на пенсию, а молодые парикмахеры не смогли мне помочь. В Италии бабушки обычно покупают еду в небольших магазинчиках возле дома, поэтому я обзвонила все хлебные, рыбные, мясные и овощные лавки. И тут я узнала, что во время ковида почти все маленькие магазинчики закрылись. После этого я открыла телефонный справочник и просто звонила на домашние номера всем подряд с ближайших улиц. Думала, что домашний телефон скорее всего остался у очень пожилых людей, наверняка могут помнить эту семью. Многие отказывались говорить или вешали трубку. Кто-то слушал, но не мог помочь. Примерно на тридцатом звонке, когда надежда угасла, мне ответили по существу. Женщина сказала, что она не местная, а вот ее свекровь наверняка будет помнить, она сама принимала белорусского мальчишку в 90-х. На следущий день мне перезвонили и сказали, что дедушка Винченцо умер примерно лет 8-10 назад от сердца, а бабушка переболела ковидом, сильно ослабла, перестала ходить, пару месяцев за ней ухаживала дома сиделка, а потом племянник сдал ее в дом престарелых, скорее всего в Римини, т.к он сам живет в Римини... Вот такие невеселые новости. Но я ведь вам обещала почти сказку?
Я не предполагала, что в Римини столько домов престарелых. От маленьких структур на 10 бодреньких старичков до огромных комплексов на 100 койко-мест для лежачих. Я им всем написала и приложила фотографию Марии в возрасте 50 лет. Мне ответили! Да, Мария находится в доме престарелых, она ходит с ходунками, у нее много болячек, но у нее крепкая память и отлично варит голова. Я попросила одну медсестру показать Марии фотографию, где она запечетлена с маленькой девочкой. Мол если она вспомнит эту девочку и если согласится на звонок, то пожалуйста скажите когда набрать...
Я позвонила в Москву и сказала «Пронто! Италия, Мария, Алеся, зафтра, шъэсть».
- Ты их нашла? У Алеси дрожал голос
- Да
- И они меня помнят?
- Да, Мария тебя помнит
Я коротко рассказала ей всю историю поиска... К этому звонку Алеся готовилась, как к самому важному экзамену, она вспоминала давно забытые слова, держала под рукой детские фотографии. Первый звонок был групповым и очень эмоциональным. Медсестра с телефоном перед Марией, я в качестве переводчика и сама Алеся с детским набором нужнейших фраз, таких как мороженое, купаться, сегодня жарко, красивый велосипед и очень вкусно. Но все на итальянском!
Последние месяцы они общались без меня и отлично понимали друг друга, Мария повеселела и прямо помолодела на глазах.
Вчера мне позвонил человек и вручил деньги. От Алеси. Она настаивала, что это от чистого сердца и я ей очень сильно помогла. Я отказалась. Вернее так, я сама захотела помочь и не думала об оплате. Эта не та цифра, которая изменит мою жизнь, поэтому мы с Алесей договорились, что на эту сумму я куплю подарков бабушкам и дедушкам и передам в дом престарелых. В понедельник в Римини уйдет посылка с новогодними сладостями для стариков и медсестер, а также с красивой теплой кофтой и помадой для Марии, чтоб она была самой красивой!
А весной Алеся обязательно приедет в Римини и сводит Марию на море, об этом они уже договорились.
П.С. Для тех, кто думает, что Алеся решила обмануть бабушку и завладеть имуществом, сразу скажу, что все имущество уже давно продал племянник. А для тех, кто верит в сказку, я оставлю надежду, что Алеся преодалеет все барьеры и сможет забрать бабушку к себе домой из дома престарелых, но тогда это будет совсем сказка, а не почти сказка
